Юра, стань моей девушкой!

*** Ночка, как и оставшийся вечер, вышли весьма шумными. Мягко говоря… Крики разносились по всему Алтыновскому дому, даже когда все уложились спать, а родители Беки специально вышли во двор, по просьбе матери и начали обсуждать произошедшее там, было отчётливо слышно каждое слово из раскрытого окна, дающего прохладу в слишком жаркое помещение. Руслан твердил о «невоспитанности русских дев и об их слишком сильной хватке». Когда Соня, метая молнии в спину удаляющемуся Юре, начала вести себя, как истеричка, обвиняя того во всех смертных грехах и прочее, можно было заметить насыщенный фиолетовый синяк, напоминающий отпечаток руки, на недавно удержанном запястье. А Мария в это время яро, словно Юра не просто гость в их доме, который к тому же должен врать, а её собственный сын, защищала того, при этом её аргументы звучали намного убедительнее, чем мужа. «А то, что твоя «умница-красавица Сонечка» первая начала весь этот балаган тебя не смущает? Знаешь что? Юля по сравнению с ней просто АНГЕЛ, причём не только внешне. Ты смотри на неё, на эту казашку, что невесть куда пропала на столько лет. За клятву она держится. Я тебе сказала, Руслан, на чьей стороне я буду в этой ситуации. Отабек ЛЮБИТ, и это не та детская влюблённость, что была с Соней, тем более, что тогда он с другими девушками не особо так общался. Если Бека принял, то и я приму, как родного ребёнка и пока ему идёт отдача, я не перестану их поддерживать. Если тебе бизнес важнее счастья собственного сына, то нам не о чем с тобой говорить.» Этот момент их первой — за долгое время совместной — ночи он представлял себе совсем иначе. Он должен был лежать на этой обнажённой груди и слушать биение казахского сердца, млея от смуглой руки, что перебирала бы его отросшие патлы, а потом опускалась бы ниже, притягивая ближе к себе. И конечно же, много поцелуев. Но вот то, что он лежит от Отабека на боку, повернувшись лицом к окну и искусно делает вид, что спит, совсем отличается от фантазии. Почему он злится на Беку? Юра не понимал. Блондин ведь сам, на собственной шкуре ощутил, что за человек этот Руслан Алтын и каким реально правильным было это решение — стать бабой. Но почему тогда такая обида, которая не проходит даже тогда, когда обнажённые плечи покрывают нежными поцелуями, притягивают бережно за впалый живот, давая ощутить тепло другого тела с ароматом геля для душа, а ушко обдаёт жаром, говоря «прости-прости». Почему он реально ведёт себя, как БАБА? Очередная ночь, когда Юра не мог заснуть до рассвета. *** — С добрым утром, Юра. Насколько я поняла, сейчас тебе не помешает кофе, — Мария по-доброму скользнула взглядом по мешковатой одежде, мятой из-за сна, останавливаясь на спутанных пшеничных волосах. — Не успела сказать, у тебя очень красивые волосы, Юра. Правду, Бека говорил, прямо и хочется коснуться. — Э… Спасибо… — смутился тот. — Мне как раз на тренировку надо их закалывать, если хотите… — на миг он замолк, ведь женщина, подойдя к нему, запустила несколько пальцев в золотистые локоны, заправляя их за ушко. При этом её взгляд так сильно отливал материнской любовью, что на секунду Юра представил, что перед ним его мать. Живая… — Юр, мне искренне жаль за всё то, что вчера произошло. Ты не заслужил к себе подобного отношения. — Вам нет никакого смысла передо мной извиняться. Не вы устроили скандал, — конечно это и не обсуждалось. Никто, кроме этой выскочки и его самого — ну разве что старший Алтын первый начал лить бензин — не были виноваты. Но вот обида в груди осталась. Причём Юра не понимал: он злится на себя, что не сдержался, или на тех людей, которые не хотели принимать истину и из-за которых и пришлось устраивать этот весь спектакль. — Я должен даже сказать вам спасибо. — Спасибо? Юрочка, ты не… — Нет, должен! — перед этой женщиной он должен! Даже припомнил одну японскую традицию и сделал небольшой поклон. Спасибо Кацудону, дедушке и Лилии, что обучали его манерам и прочему. — Спасибо вам большое за всё, что вы для меня сделали. И за то, что приняли тот факт, что я люблю вашего сына, хоть я и являюсь парнем. Спасибо за то, что защищали меня перед вашим мужем этой ночью, хотя теперь вы с ним находитесь в ссоре. И просто спасибо за то, что Беке досталась такая замечательная мать, как вы! Мария, вы чудесная женщина, которая воспитала прекрасного, невероятного сына. Спасибо вам, я обещаю, что стану для него надёжной опорой, — почему-то на душе не легчало, а наоборот, хотелось плакать, выговориться. Он не понимает почему, но что-то внутри упрямо твердит, что Мария никогда не будет его осуждать за слабину. Да и как тут выдержать, когда тебя мягко притягивают к себе, шепча всякие небылицы и слегка качают из стороны в сторону. — Я хотел сказать это не в такой атмосфере… — Всё хорошо дорогой, всё будет хорошо… — теперь уже оба пустили слезу, обнимая и шепча это заядлое «всё будет хорошо». И никто из них не заметил проснувшегося от недостатка русского тепла казаха, что просто не решался прервать столь трогательную картину и лишь в дверях наблюдал за двумя самыми дорогими и родными для него людьми. *** — Итак, значит Отабек, начинай короткую программу, а я с Юрой пока разберусь, что да как. Алан был строгим и требовательным мужчиной, который в свободное от тренировок время Божий одуванчик, «Мира и любви всем нам». Чем-то напоминал Якова, поэтому Юра сразу понял как стоит себя вести. Излюбленные чёрные футболка и лосины облегали, словно вторая кожа, собранные в пускай и простой, но всё же красивый материнский колосок волосы, решительность в изумрудных глазах, где вновь появился этот блеск солдата. Даже тренер не удержался от комплимента, сказав, что перед ним храбрый воин. Да, всё должно получиться! Так думал Юра, пока очередной тройной аксель, благополучно провалился, а блондин нехило приложился копчиком на лёд. Обычно в такие моменты Лилия или же Яков обязательно начинали говорить, комментировать его ошибки, заставляя переделывать и стараться лучше, будто он сам этого не понимает. Такое откровенно бесило и заставляло тёмную ауру выползать наружу — особенно эти их фразы «успокойся» или «соберись и не выводись». — Да хули не получается! — не сдержался, слегка прикрикнул, но благодаря звонкому эху, его услышали все, кто находился на катке. Глаза искали тренера, а уши готовились выслушивать нотации. Но Алан лишь смотрел и ничего более. Даже не изменился в лице, когда Юра вновь и вновь «ронял» себя на лёд, и даже тогда, когда это всё сопровождалось отборным русским матом. С этими высказываниями он выпускал всё, что накопилось за эти недели, за вчерашний день. Словно разъярённый тигрёнок, который проиграл своим собратьям в охоте за свежим мясом и теперь выпускает накопившийся в груди рык и крик. От последнего гортанного, выбивающёго из лёгких воздух, Юра сам не на шутку испугался — тем более, что в это время исполнял флип, который ко всеобщему удивлению вышел как надо. НИ-ЧЕ-ГО! Алан не говорил,, не останавливал, не делал ничего. Хотя все, и даже Бека приостановились и наблюдали за развернувшейся сценой. Так продолжалось до тех пор, пока Плисецкий сам не соизволил подкатить к бортику и жадно всасывать протягиваемую для него бутылку с водой. — Ну, что? Остудился, Ледяной тигр? Теперь начнём с тобой работать, — Юра с шоком уставился на того. Так это всё было специально? Просто, чтобы он остыл? Хотя не признавать того, что это сработало блондин не стал. Легче стало в разы. — Переведи свой дух, а я Беке скажу, чтобы тот начинал работать с показательной. Песня Maroon 5 — Animals Baby I'm preying on you tonight (Детка, я буду охотиться на тебя сегодня вечером,) Hunt you down eat you alive (Охота на тебя, съешь тебя живьем,) Just like animals (Как животные) Сердце затрепетало, причём не только от того, что Бека вышел на лёд, а от песни, которая была выбрана для его показательной. Обычно они использовали более классические композиции, а тут... So what you trying to do to me (Так что ты пытаешься сделать со мной) It's like we can't stop, we're enemies (Как будто мы не можем остановиться, мы враги) But we get along when I'm inside you, eh (Но мы ладим, когда я внутри тебя, а) На середине льда начинает дорожку шагов герой Казахстана. И сказать, что Юра был не в силах ему противиться, это не сказать ничего. Вот она, та самая сторона Отабека Алтына, которую тот так упорно скрывает и которую Плисецкий настолько безбашенно любит. Yeah you can start over you can run free (Да, вы можете начать все сначала, вы можете бежать бесплатно) You can find other fish in the sea (Вы можете найти другую рыбу в море) You can pretend it's meant to be (Вы можете притворяться, что это должно быть) But you can't stay away from me (Но ты не можешь держаться подальше от меня) Обрывистые движения и на медленной части идет исполнение аксель-ритбергер-аксель. ДА ЗА ОДНУ ЭТУ КОМБИНАЦИЮ УЖЕ МОЖНО СМЕЛО ДАВАТЬ ЗОЛОТО! А эти взгляды, мимика и жесты… Каждое движение сводит с ума, как и смысл. Настолько грязный… И настолько непревзойдённый. На части припева вновь идут прыжки и различные комбинации, а также, как Юра и понял, они обрезали в песне второй куплет и теперь настало время кульминации и блондин не понимает как, не понимает, что с его телом, но словно в игре «Just Dance» повторяет за Бекой его движения, забив на всё и всех. Don't tell no lie, lie lie lie (Не говори, не лги, ложь, ложь, ложь) You can't deny, ny ny ny (Вы не можете отрицать, цать, цать, цать) The beast inside, side side side (Зверь внутри, три, три, три) Yeah yeah yeah Бека смотрит на него, а в его глазах нет ожидаемого шока. Он словно знал, что так и будет. Словно догадывался, что Юру затянет в эту пучину, где нет никого, кроме них. Где нет этих взглядов, что прожигают в них дыру. Разум действительно отключился и единственным аккумулятором, способным вновь заставлять его функционировать, был этот чертовски красивый казах с этой — О КОТИКИ! — чертовской улыбкой. Песня замолкла внезапно, как раз тогда, когда оба, после танцевальной дорожки шагов, готовились выполнять прыжки. Очнувшись от гипноза Юра, вдруг осознал, насколько чётко и ровно двигался. А что самое главное — ему было легко. Он вновь чувствовал себя в своей тарелке. Конечно это всё без прыжков, но признать тот факт, что все на катке начали им аплодировать и хвалить, многое доказывал. — Алтын! Плисецкий! Живо ко мне! — несмотря на восторженные взгляды остальных, взгляд Алана отливал предельной строгостью и задумчивостью. Он, честно, сейчас походил на более адекватную версию Шерлока Холмса, обдумывающего очередной стратегический план. — Мне в голову пришла весьма заманчивая идея. *** — А это что ещё за вид? Отабек, Юлия, разве нельзя было привести себя в порядок перед тем, как идти домой? На пороге их встретил, как всегда строгий Руслан Алтын, опять же в строгом костюме с иголочки и с недовольством смотрел на двух потрёпаных и потных парней, которые, к слову, действительно после тренировки, в душевой спорткомплекса, привели себя в надлежащий вид. Но Бека, решил воспользоваться повеселевшим — после новости тренера — Плисецким и совершил с ним небольшую поездку на байке по городским достопримечательностям. В итоге у обоих волосы прилипли к голове, ибо погодка стояла жаркая, тем более в шлемах. Да и сами они были потными, потому что Юрец решил с ним и в догонялки поиграть, забрав шлем и носясь, будто с квоффлом для квиддича, охраняя от соперника и неся к «кольцу», то бишь к байку. — О, Бекушка! И ты. Как раз ещё немного осталось! Я специально приготовила побольше. Такую ситуацию можно описать как «Вы не ждали нас, а мы припёрлися». И ладно, если бы это Юра с Бекой решили так по-эпичному прийти домой. Но НЕТ! Припёрлась как раз-таки та самая Соня и не с пустыми руками. Повсюду царил аромат приправленного мяса, от которого к горлу подкатывали слюньки. Пройдя на кухню, «Юля» с Бекой увидели огромную тарелку с бешбармаком, из которой вся семья Алтынов с аппетитом поедала пищу, нахваливая и прочее. Ну точнее нахваливал-то только Руслан. Мария и Тамара, хоть и съели свои порции, но такого бурного восторга не испытали. Ну а Сашка вообще на данный момент находился в мастерской, так что его на застолье не наблюдалось. Ну и хорошо, а то им, честно говоря, хватает этих колких взглядов и в сторону «Юли». — Пожалуйста, угощайтесь, — Соня с самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна, поставила перед ними дымящиеся ароматным паром тарелки с национальной казахской вкусностью. —  Юлечка, не стесняйся. Это моё извинение за вчерашнюю ссору. Ну же, попробуй. Оба парня ОХРЕНЕЛИ! Но всё-таки послушно сели и Юра всё же решил отведать сей шедевр. Но это её смазливое «Юлечка» и не менее смазливая улыбочка, которую так и хотелось стереть с намазюканного девичьего лица... Дрожащими руками набрав парочку мелких мяснинок, Юра медленно стал подносить ложку ко рту, при этом в голове прокручивались обрывки из сказки Белоснежка. Что там её отравило? Яблочко? Походу сейчас наша «Юляснежка» испробует волшебное мясцо. Дрожащую руку перехватывают, а еда отправляется в рот Отабека. Юра замер, как и все, кто был за столом, даже Соня не шевельнулась, а блондин только и думал: «Неужели реально отравила?». Но нет. Бека, облизав напоследок губы, произнёс: — Очень вкусно, Сонь, — при этом он всё также держал руку Юры в своей и смотрел ему в глаза, пытаясь взглядом как-то успокоить. — Но по какому случаю такой праздник? — на вопрос сына ответил Руслан, ведь девушка лишь то открывала, то закрывала рот. Не понимая, как на это реагировать. — Мой деловой партнёр завтра возвращается с командировки и я любезно пригласил его со своей семьёй к нам на ужин. Конечно Юлия, — на Юру бросили красноречивый взгляд, — также может на нём присутствовать в качестве твоей половинки. Может даже приложит к этому мероприятию свою русскую руку и сотворит нам что-то эдакое. Вот Сонечка решилась приготовить «пробный» вариант бешбармака и попросила нас оценить. Как видишь, милая, всё вышло прекрасно, - посмотрев на смутившуюся от подобных слов девушку, тот ответил ей доброй, хвалебной улыбкой, от которой в груди Юры стал расти ком. Почему? За что такая несправедливость? Он просто слушал и не знал, что сказать. Неужели ещё один вечер с этой… с этим… — Пап, мне кажется, что если Ю… — Нет, Бека, не стоит, — Юра не знал, как нашёл в себе силы улыбнуться, хотя то, что ему польстила попытка казаха уберечь его от этого ужина, Юра скрывать не стал. Но разве не он ли вчера принял этот вызов бороться до конца? Да и такая же у него натура, такой же у него взгляд — солдата. Мы, русские, не сдаёмся! — Я с великим удовольствием присоединюсь к вам за ужином и обещаю порадовать всех не менее вкусным блюдом, чем это. Ничего, мы ещё посмотрим, кто кого уделает.