Юра, стань моей девушкой!

*** — Иго-го!!! — АААА!!! Что? Что? Что нам делать?! — ИГО! — Так, Ночка, всё хорошо! Девочка, ты только не переживай. И дыши! Главное дыши! — Юра, по-моему я сам сейчас рожу… Юрио всё-таки надеялся, что после вчерашнего пиздеца хуже уже не будет. Нет, он очень глубоко заблуждался. — Бека, слушай, я конечно понимаю, что ты, как отец роженицы, сейчас в стрессовой ситуации. Но может ты вместо того, чтобы ходить туда-сюда, всё-таки вызовешь ветеринара? По-моему это была одна из самых адекватных мыслей за всё это утро. Мне кажется, Плисецкому давно уже нужно было привыкнуть, что каждое его пробуждение сопровождается каким-то очередным событием или бонусом ноющих мышц и нежеланием вставать с кроватки. Хотя скрывать то, что сегодняшний бонус в виде крепкой груди и тепла казахского тела — причём обнажённого, ведь рубашка, как и олимпийка Плисецкого теперь служили заменой одеялу — был намного приятней нежели вышеперечисленный вариант, Юра и не собирался. Но правда жар мордочки вороной красавицы, что лежала на острых коленях, а также молящий взгляд из-под ресниц на парней, заставлял слегка терять нить трезвости и самообладания, ставя на первое место помощь будущей матери, а также расшатывание нервов Ледяного тигра. — Мы живём на окраине города, ветеринар на данный момент уехал в центр. У него там ветеринарная клиника. За ним ехать на байке где-то час и это только туда, а обратно… — Отабек — пример стойкости и спокойствия в самой безбашенной ситуации. Вот только судьба не готовила его к этому событию. Он был на пределе. — Тогда поезжай! — воскликнул Плисецкий, одновременно с очередным «стоном» Ночки. — Я о ней позабочусь. Не забывай, что большую часть детства я провёл у деда на даче, а там у него тоже своё хозяйство имелось, — голос Юры звучал уверенно, хотя, в груди сердце чуть ли не выбивало рёбра от переживания. Но ему сейчас нельзя этого показывать. Он должен дать понять, что Бека может на него положиться. — Давай, Герой Казахстана! Покажи Ночке, что ты не зря носишь это звание. Губы обожглись от короткого, но пылкого поцелуя. Без углубления, просто кожа к коже. Но сколько же силы и мужества он придавал обоим. — Я вернусь так скоро, как смогу. Милые, только дождитесь, — напоследок погладив лошадь по гладкой гриве и ещё раз поцеловав блондина в растрёпаную от недавнего сна макушку, казах убежал. *** Мария была в ужасном расположении духа, в чём её беспрекословно поддерживали Тамара и Александр. Руслан на такое проявление байкота никак не отреагировал, делал все дела так, будто ничего не произошло, в то время как его женщины и зять упорно старались найти сбежавших и хоть как-то воззвать старшего Алтына к совести и благоразумию, но тот был непреклонен. Сын - гей, так ещё и с каким неотесанным и невоспитанным парнем, пускай и вправду симпатичным! Неслыханно! Что про него подумают остальные? Позор. И как теперь смотреть в глаза лучшему другу и его семье? Ведь все так надеялись на эту свадьбу. Было очень жаль девушку, что вернулась зареванная и со словами на дрожащих губах, пересказывая всё, что услышала. Хотя её очередной приступ истерики терпеть уже никто не собирался, так что слава валерьянке и снотворному. Сам Алтын после такого заявления лично стал собирать вещи младшего сына и Юры в чемоданы и ставить те на порог. Не слушая никого и ничего. — Мам, ты к Ночке? — спросила Тамара, увидев уже одетую мать в дверях кухни. Наверное это было впервые, чтобы та просыпалась настолько близко к полудню. Что у первой, которая так и не смогла и глаз сомкнуть после произошедшего, вливая в себя фиг знает какую чашку кофе, уже даже не ощущая вкуса того, что у второй, что хоть с помощью снотворного, но всё же уснула — видок у обеих оставлял желать лучшего. Синеватые круги под глазами, которые даже смуглость кожи не смогла скрыть. Сомкнутые в тонкую полосу губы: полностью бледные Марии и припухшие от постоянной привычки их покусывать Тамары. И обоюдная обида и печаль в глазах каждой по вине отца/мужа. Молча переглянувшись, женщины, также не говоря ни слова, стали ждать. Хоть чего-то. Хоть кого-то. Резко распахнутая дверь выбила обеих из размышлений. Тамара даже подпрыгнула от неожиданности, разлив на себя небольшую часть уже холодного напитка. На кухню ворвался запыхавшийся, потный Саша, уже с утра работавший в мастерской в рабочем комбинезоне, в местах измазанном мазутой. — Саш, ты чего?.. — Ночка родила!!! — глаза цвета ночной водной глади так сияли наверное лишь несколько раз в его жизни. Хотя чему тут удивляться? Ночка для всей семьи была настоящей любимицей, хоть и принимала около себя лишь Отабека. — Там к её амбару уже и ветеринар прибыл, некоторые соседи пришли поглядеть на малыша! Скорее, пошли! Саша улыбался как ребёнок, таща за руки свою супругу и тёщу, пока те пытались узнать подробности. Но поскольку он и сам узнал новость, только от пришедшего к нему продавца, чей дом находился в недалёкой местности от стойла, то информатор из него не удался. Зато он открыл в себе скрытый талант к быстрому бегу, ещё и с дополнительным грузом. По мере приближения можно было услышать различные перешёптывания людей, что встречались по пути — судя по всему уже узнавших то, что надо — а также поздравления о прибавлении в семье. Причём самое странное, поздравляли с двойным прибавлением. От чего приходилось немного сбавлять темп, давая Марии прийти в себя. То есть родилась двойня? Наконец на горизонте, разделяющим друг от друга ясное голубое небо и насыщеную зелёную траву, появился их пункт назначения с небольшой, но явно закрывающей весь обзор толпой, выделяющимся своим белым халатом ветеринаром, строчившим что-то в своей тетради, а также… — Бека! Юра! До этого общавшиеся с доктором молодые люди синхронно обернулись и в ту же секунду — не успев даже и пискнуть — оказываются в мощном капкане из четырёх женских рук, сопровождаемые различными репликами «Нашлись!», «О Боже, как же я волновалась!», но окончательная фраза была сказана Александром. — Блин, Юра, Бека, от вас несёт аж за версту потом и прочим! — со сморщеным лицом, хотевший подойти ближе парень отошёл, но казалось его слова никто не принял в обиду. Двое улыбающихся от уха до уха идиотов просто смотрели внутрь стоила. За их взглядами проследили и остальные. — Можете праздновать, — произнёс с улыбкой доктор, смотря, как женщины смотря на теперь уже маму со своим детёнышем, не могут сдержать слёз. — Жеребец родился абсолютно здоровым и крепким. — Спасибо вам, доктор, — с благодарностью произнесла Мария, ближе подходя к кобылке. Та, либо от сильной усталости, либо от понимания того, что это «свой» человек, не стала сопротивляться и спокойно отреагировала на поглаживания мордочки. Как своей, так и малыша. — Благодарите не меня, а этого светловолосого юношу, — ветеринар пальцем указал на смущённого Юру, которого сжимал в своих объятиях Отабек, не стесняясь мельком целовать то в щеку, то в висок, а иногда и в губы. — Мы с мистером Алтыном прибыли уже тогда, когда малыш родился. Всю работу сделал супруг вашего сына, — на последнее высказывание никто из присутствующих не испустил ни один недовольный вздох. Мария, Тамара, Саша, все! Все только и слышали что: «Какой он молодец! И не побоялся же, хоть и парень!» «А какой красивый! Вот какого отыскал наш Бека!» «Так, а вы ведь знаете, какая их лошадь строптивая? Меня вон, когда просто мимо проходил, так испугала! А тут на его коленях лежала, гладить себя позволяла, словно каждый день видятся! Казалось, смутиться ещё больше просто нельзя, ведь жар русских щёк, казах ощущал очень хорошо, от чего желание затискать превышало допустимые нормы, но ему было простительно. Отабек был счастлив! Отабек был горд, слыша от окружающих похвалу в сторону скромняги Юрочки! Отабек вновь оказался по уши влюблен в Юрия Плисецкого! Этого невероятного шестнадцатилетнего парня, который на фразу «…супруг вашего сына.», лишь плотнее прижался лицом в плечо Алтына, вызывая у того заливистый смех, хотя не только у него. Тамара всё-таки сфотографировала эдакий «компромат». Теперь можно смело шантажировать! Мария после подобных реплик просто без лишних слов притянула к себе возлюбленых, выдохнув им в уши: «Два моих любимых сына!». Кто-то сильнее прижал мать к себе, говоря «Спасибо…», смотря в такие родные глаза, обрамленные морщинками. А кто-то не смог даже и слезу пустить, слишком много сил уходило на то, чтобы не дать опуститься счастливой улыбке из которой будет впервые, за такой долгий промежуток, произнесено: «Мама…». — Я надеюсь, что фраза «…супруг вашего сына» будет пророческой. По-крайней мере этот брак, я сто процентов одобрю.