Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Нил подавил зевок, когда они с Жаном вышли из душа после тренировки. Джостен чувствовал волнение о том, как он вышел из гнезда и столкнулся лицом к лицу со всеми остальными студентами в кампусе, о пятничной игре, о потере своей анонимности. Он совершил свой первый шаг вперед и проведёт всю жизнь, играя в экси. — Пойдем выпьем кофе и обсудим твое расписание занятий, — предложил Жан, кивнув в сторону ближайшей комнаты отдыха. Поскольку Жан специализировался на французской литературе (явный признак того, что Морияма не ждали от него ничего, кроме профессионального образования), большинство его занятий проходило близко с занятиями Нила, что было хорошо. Нил привыкал делать все сам, заботясь о себе в новой обстановке… но он почувствовал себя лучше, встретившись с классом в присутствии Жана. Они как раз направились к одной из многочисленных комнат отдыха, разбросанных по красному коридору, когда к ним подошёл Накамура. — Джостен, пойдём со мной, — приказал помощник тренера, и, конечно же, Нил кивнул, обменявшись беглым взглядом с Жаном, и последовал за ним, не говоря ни слова, осторожно, как всегда в присутствии взрослого мужчины. Сначала Нил задумался, что же он сделал, чтобы «заслужить» встречу с Тетсуи, поскольку все дополнительные тренировки окупались и для него, и для Марли… У него наконец появилась надежда не опозорить себя и Воронов в пятницу (или, по крайней мере, не так сильно). Затем Накамура повел его к лифту, который должен был доставить парня в Восточную башню, и новая волна беспокойства заполнила его, заставляя нервничать, пока лифт достигнет верхнего этажа. Тетсуи уже был в комнате вместе с ДиМаччио и Лолой, что было неприятным сюрпризом. Тёмные глаза женщины вспыхнули злобным блеском, когда она заметила его, и легко подошла на высоких шпильках. — Боже мой, ну разве ты не выглядишь восхитительно, Младший? Нил не хотел показывать, как сильно его беспокоит это прозвище, особенно когда Ичиро стоял у окна и наблюдал за происходящим. — Лола, — в тот момент он не мог сказать ничего другого, не мог сказать, как, по его мнению, эта женщина отвратительна — не с Ичиро и Тетсуи в комнате. Лола задохнулась от притворного изумления и прижала сцепленные руки к груди, которую едва прикрывал глубокий вырез ярко-красной рубашки — ей всегда нравилось одеваться так, чтобы отвлечь внимание своих жертв, когда она отправлялась на охоту. — Что, больше нечего мне сказать? В конце концов, мы так давно не виделись, — она усмехнулась, сверкнув зубами под блестящей помадой, — Ты прав, Пэт, наконец-то кто-то научил этого сопляка хорошим манерам. Жаль, что мы так заняты, что не можем остаться и посмотреть. — Хватит, — ровным голосом произнес Ичиро, и было почти комично видеть, как улыбка исчезла с лица этой суки и как она отступила назад. Нил мог утверждать, что Лоле не нравилось быть поставленной на место, но она ничего не могла с этим поделать — ну, не сейчас, по крайней мере. У него было предчувствие, что кто-то ниже по пищевой цепочке заплатит за это позже… но на этот раз это будет не он, по крайней мере, пока он находится в гнезде. По крайней мере, не от рук Лолы, не от ее ножей. ДиМаччио шагнул вперед и протянул Нилу коробку обвязанную чёрной лентой. — Вот, это тебе от отца, — губы Тетсуи сжались от лёгкого, но явного неудовольствия, когда силовик заговорил, но он не пошевелился и ничего не сказал, не стал возражать вслух, — Разумеется, если ты применишь его на любом из игроков, я использую его, чтобы содрать с тебя кожу живьём. Лучше бы тебе усвоить это, Младший. Если же нет, то уже Лола займётся тобой. Нил заставил свое пересохшее горло сглотнуть, когда принял коробку, затем снял ленту и открыл «подарок», чтобы обнаружить складной нож размером с ладонь. Внешне он был достаточно тусклым и шершавым, чтобы рукоятка не скользила в его руке на случай, если она станет скользкой от крови. Одним простым нажатием кнопки лезвие открылось, став острым как бритва и блестящим. Он чувствовался идеально взвешенным в его руке, качественным оружием, и Нилу пришлось подавить отвращение, которое он почувствовал, держа эту вещь. В конце концов, он хотел заполучить его и мог понять, почему отец позволил ему это сделать — он все еще был сыном мясника, даже если его и не называли Веснински. Кто-то может узнать его, кто-то, связанный с его отцом, и будет только рад ударить по предполагаемому слабому месту, так что ему придётся защищаться. Все, что его заботило, — это то, что у него есть что-то, чтобы защитить Жана, Марли и Мэг, если понадобится. Он больше не был бесполезен. Больше никаких батареек в носке, никаких зонтиков или чего-то подобного, никакой импровизации. — Передай ему… — Нилу пришлось подавить ненависть и отвращение, которые он испытывал к отцу, — Спасибо, — эти слова прозвучали в основном вежливо, несмотря на его эмоции, в значительной степени из-за последних двух месяцев в гнезде, после всех недель, проведённых в обществе Рико. — Помни, что я сказал, Младший, — предупредил ДиМаччио, бросив на Нила бесстрастный взгляд, являвший собой воплощение чистой угрозы, с горящими из-под опущенных век глазами и внушительным телосложением, обтянутым плотной дорогой тканью тёмного костюма, — Продолжай вести себя прилично, иначе… — с этой неопределенной угрозой он вежливо поклонился Ичиро, прежде чем вместе с ухмыляющейся Лолой покинуть комнату. Нил на время засунул нож в правый передний карман своих чёрных спортивных штанов (позже он поработает с фиксатором, чтобы найти лучшее место для него), а пустую коробку и ленту засунул в задний карман. Пока он это делал, Ичиро отошел от окна, чтобы приблизиться, а его охранники настороженно осматривали большую комнату. — Я вижу, что они отмыли тебя, — прокомментировал наследник Морияма. Он, должно быть, имел в виду возвращение естественного цвета волос Нила и стрижку, которую сделали на прошлой неделе — остальные первокурсники также прошли через это из-за ожидаемого внимания прессы. — Да, Лорд Ичиро, — сказал Нил, заставив себя оставаться неподвижным. Сейчас его можно было считать вооруженным. Он был недоволен присутствием Ичиро и его интересом к нему, поскольку настроение Рико в последние дни было не самым лучшим с приближением нового сезона. Меньше всего Нилу хотелось играть в пятницу порезанным психопатом… не тогда, когда они должны были обыграть Бельмонте с достаточной разницей в очках, чтобы доказать всем, что Вороны не оплошали, сменив район. Когда Нилу нужно было доказать, что это не ошибка, что на его щеке появилась цифра 4. Ичиро остановился на расстоянии вытянутой руки от Нила и несколько секунд бесстрастно разглядывал его с головы до ног. — Действительно, стало лучше, — заметил он, протягивая руку, чтобы провести пальцами по влажным локонам, падающим на лоб Нила, и на мгновение убирая их назад, прежде чем его пальцы коснулись татуировки. Во время всего этого испытания Нил старался оставаться совершенно неподвижным, чтобы не дать телохранителям повода заподозрить, что он представляет угрозу для Ичиро, хотя наследник Морияма был примерно на четыре дюйма выше него и весил по меньшей мере на двадцать фунтов больше, был вооружен пистолетом и имел тренированное тело. — Они ошибаются, ты совсем не похож на своего отца, — сказал Ичиро, в то время как Нил изо всех сил старался не вздрагивать. Впрочем, он не думал, что ему это удалось, поскольку на губах молодого человека появился намёк на улыбку, — Хорошо поработай на корте, чтобы заработать нам кучу денег, — его пальцы снова скользнули в волосы Нила и крепче сжали их, — Как только они тебя заметят, верни то, что ты нам должен, и даже больше. Было очень, очень тяжело не потянуться за ножом, не наброситься на него, но Нил знал, что малейшее движение с его стороны навлечёт телохранителей… на него и, возможно, на Жана тоже. Поэтому он заставил гнев и ненависть отступить, спрятал их вместе со всплеском страха и продолжал смотреть в темные глаза Ичиро — в конце концов, он привык к тому, что с ним играют психически больные ублюдки. Он знал правила игры, знал, что нельзя показывать свой страх и в то же время не подбрасывать в огонь новое топливо. Годы бегства, общение с людьми отца… он оставался спокойным и вежливым, когда отвечал. — Я собираюсь сделать все возможное для Лорда Ичиро и его семьи. Я знаю цену неудачи. — Да, я полагаю, что ты знаешь, Натаниэль Веснински, — другая рука Ичиро легла на грудь Нила, на шрамы, покрытые тонкой чёрной футболкой, — Как приятно узнать, что ты так стремишься служить мне, — он притянул Нила немного ближе, держа его за волосы, пока парню не пришлось выгнуть шею, чтобы удерживать пристальный взгляд мужчины. Они стояли так несколько секунд, выражение лица Ичиро было непроницаемым, пока Нил пытался понять, есть ли что-то, что он должен сказать, в то время как левая рука молодого криминального авторитета медленно поднималась вверх, чтобы схватить его за подбородок. Наконец Нилу удалось немного сглотнуть и произнести нейтральное «я ваш слуга», как бы жалко и банально это ни звучало, но в горле у него поднялась желчь, и он с трудом подавил желание выплюнуть ее в самодовольное лицо, нависшее над его собственным. — Неужели? Ну что ж, посмотрим, — пальцы крепко сжались на его подбородке, в волосах, на секунду или две, прежде чем его отпустили. Ичиро отвернулся, чтобы поговорить с Тетсуи по-японски… Нил подумал, что это были рекламные предложения и список приглашённых на пятницу, но он улавливал только каждую пару слов и был благодарен началу занятий по японскому языку на следующий день. Один из телохранителей жестом велел ему удалиться, поэтому Нил слегка поклонился двум Морияма, прежде чем уйти, и был благодарен за то, что Накамура ждал его снаружи комнаты. Конечно же, Рико ждал, когда они доберутся до главного этажа, и снова Нилу пришлось заставлять себя не тянуться за ножом, когда он ударился о стену рядом с закрывающимися дверями лифта, а Накамура ушел, словно ничего не видя. — Чего хотел мой брат? — потребовал Рико, душа Нила в течение нескольких секунд, а затем, наконец, ослабил хватку, чтобы Джостен мог говорить (о, и дышать, психованный ублюдок). Помедлив лишь пару секунд, чтобы втянуть в себя воздух, Нил все это время держал глаза закрытыми, чтобы не сердиться на ублюдка. — Чтобы… чтобы напомнить мне… о моём месте, — с трудом выдавил он, — Я должен побеждать… а иначе… Он открыл глаза и увидел, что на него с сомнением смотрит Рико. — И больше ничего? — Нет. Сказал… погасить долг, — Нил потер горло, отбросив все мысли о том, каким странным был Ичиро, и сосредоточился на сути разговора, — ДиМаччио тоже был там, чтобы передать мне кое-что от отца. Рико отмахнулся от этих слов как от несущественных. — Значит, это всего лишь бизнес, — пробормотал он, прежде чем ударить Нила в живот достаточно сильно, чтобы тот был благодарен за то, что еще не успел пообедать, — В пятницу ты будешь вести себя хорошо, Натаниэль, — сказал Рико чересчур сладким тоном, — По крайней мере четыре очка, или я пошлю четырех мужчин в твою комнату той же ночью и позволю им выбрать, кого они хотят трахнуть. Ты меня понял? — Да, капитан, — сказал Нил по-японски — этот язык помогал ему не ругаться, не поддаваться своему гневу. — Хороший мальчик.- Рико погладил его по голове, как будто он был чертовой собакой, прежде чем уйти. На мгновение Нил представил себе, каково это — взять нож и ударить ублюдка по почкам, перерезать ему позвоночник, а затем уколоть там, где потребуется некоторое время, чтобы он истек кровью, чтобы Рико мог провести последние десять минут или около того, зная, что умирает, что Нил убил его. Вместо этого он обхватил себя руками, чтобы сдержать гнев, яростный нрав, унаследованный им от отца, пока руки не перестали дрожать от желания схватить нож, вцепиться в шею Рико и сжимать ее до тех пор, пока что-то не сломается, пока… Нил начал называть все города, где он жил с матерью, перебрал все имена, которые у него были на протяжении многих лет, а затем сосчитал от одного до десяти на всех известных ему языках, пока руки снова не стали твёрдыми и он не почувствовал себя более или менее нормально. Более или менее. Жан быстро вскочил со стула и несколько раз взмахнул руками перед тем, как мягко схватить Нила за руки и отвести к кровати Моро, которая стояла ближе всего: на его лице была смесь насмешки и обеспокоенности. — Что случилось на этот раз? — спросил он, когда Нил опустился на мягкую поверхность, — Мне что, нужно… — Все в порядке, — заверил его Нил, — Всего лишь любовное прикосновение от нашего дорогого капитана, дай мне пару минут, — он прижал руки к животу, чтобы убедиться, что это всего лишь синяк, и вздохнул, — Ичиро здесь, так что, конечно же, этот маленький придурок ревнует. — О, — Жан немного поколебался, прежде чем сесть рядом с Нилом, — И что же произошло? Нил рассказал о своем странном визите в Восточную башню, о подарке отца (губы Жана скривились, но он ничего не сказал) и о странном поведении Ичиро. Это действительно вызвало реакцию со стороны защитника, заставив густые темные брови Жана приподняться почти до линии волос. — Ты это не серьёзно. — Я правда думаю, что сейчас он едет домой, — Нил одарил своего партнера тонкой улыбкой, которая дрогнула, когда Жан недоверчиво уставился на него, — Что? — Но ты же не можешь быть таким глупым, даже если в большинстве случаев ведешь себя как полный идиот, — сказал Жан, потирая лоб, как будто у него болела голова, — Неужели ты действительно ничего не понимаешь? — Не понимаю что? — Матерь божья… — Жан на несколько секунд закрыл лицо руками, а потом резко выдохнул, — Этот человек в сущности предлагал тебе себя, дурак ты этакий! — Предлагал… — Нил нахмурился и потянул себя за прядь волос, — Нет, я так не думаю, — разве это не подразумевало поцелуи или… хм, нет, он так не думал. — Да, — настаивал Жан, спрыгивая с кровати, — И ты фактически сказал ему « да». На этих словах Нил замер. — Я… — он снова прокрутил этот диалог в своем сознании, думая о прикосновениях Ичиро и его реакции, — Блять, — затем он покачал головой, — Но он же ничего не сделал. — Он пока еще ничего не сделал, — сказал Жан, осторожно подходя к кровати и садясь обратно, — Но кто знает, что будет дальше? Может быть, это была своего рода проверка, чтобы увидеть твою реакцию. Он наследник, и я уверен, что у него есть дела поважнее, чем возиться с игрушками Рико, — последняя часть вышла довольно горькой, но ведь Жан уже давно смирился со своей судьбой. По большей части. — Я просто должен быть уверен, что нет никаких причин снова появляться перед ним, — возразил Нил, — Играй в эту игру, чтобы выиграть, и все такое. — Да, — согласился Жан, и в течение минуты или двух они прижимались друг к другу, благодарные за безопасность, которую нашли друг в друге, прежде чем Жан слегка толкнул его локтем, — Бери свой ноутбук, у нас всего несколько минут до ужина. — Хорошо, — Нил благодарно улыбнулся Жану, когда они еще раз прошлись по его расписанию, а его напарник позаботился о том, чтобы он запомнил весь кампус и знал, где можно встретиться с Жаном и другими Воронами в перерывах между занятиями, пока не придет время перекусить перед заключительной тренировкой. Марли и Мэг присоединились к ним: Мэг была в восторге от начала занятий, а Марли жаловалась, что учеба урезает ее время для тренировок. Что-то грустное промелькнуло на лице Жана, прежде чем он упрекнул новичка-нападающего и объяснил девочкам, что их телефоны должны быть постоянно заряжены, чтобы они могли отвечать на любые сообщения, которые он или Нил посылали им с просьбой о таких вещах, как кофе, чай, закуски или что-то еще, что они забыли в их комнате. С началом учебного года девочки были на официальном дежурстве. Нил подозревал, что вспышка грусти была вызвана тем, что Марли напомнила Жану о Дэе: его друг все еще мало говорил о предательстве бывшего Ворона, не объяснил подробно, как Дэй покинул Эвермор (Нил уже начал подозревать, что Жан, возможно, сыграл в этом какую-то роль и поэтому боялся, что Рико узнает об этом), но было одно или два упоминания о преданности Дэя спорту от нескольких неосторожных Воронов. Поэтому он постарался сменить тему разговора, прежде чем настроение Жана ухудшится. — Как часто ты собираешься заставлять их бегать за твоим любимым кофе? — это было преувеличением, так как все они были ограничены в количестве кофеина, которое им разрешалось из-за строгой диеты, и Жан старательно распределял драгоценные пару чашек в день, которые ему разрешались. Этот вопрос вызвал высокомерное фырканье партнера Нила и понимающие улыбки девушек. — Как будто меня волнуют les déchets*, которые они подают в кампусе, — затем он пододвинул поднос Нила поближе, — О, смотри, вся эта прелестная капуста только и ждет, чтобы ее съели. — Придурок, — пробормотал Нил, вонзая вилку в ненавистную зелень, которую диетологи, похоже, решили так или иначе запихнуть ему в глотку. — Ну, я, например, завтра закажу самый большой мокко-латте, который только смогу, — сказала Мэг с задумчивой улыбкой, накалывая кусочек куриной грудки собственной вилкой. Марли бросила быстрый, полный надежды взгляд на Жана, который предупреждающе покачал головой: почему-то Нила не удивило, что их покупки в кампусе будут отслеживаться. — Я просто хочу чего-нибудь острого, черт возьми, — пробормотала Марли, надув губы, глядя на свой недоеденный ужин, — Раньше я жаловалась на стряпню моего отца, но теперь я бы покалечила кого-нибудь за пару его блюд. — Спроси у Софи, — сказал Жан, как обычно без всяких жалоб поглощая еду, — Она должна знать, куда сходить за одобренной едой вне кампуса. Это, казалось, взбодрило девочек: Мэг какое-то время болтала о предстоящем осеннем банкете, а Жан сжалился над Нилом, когда тот проглотил почти половину проклятой капусты. Довольно скоро пришло время для их вечерней тренировки, где Рико, конечно же, нацелился на Нила, как будто намереваясь напомнить ему о его месте, а Тетсуи закрывал на все это глаза. После этого Нил, Жан и Марли потратили час или два на дополнительную тренировку, так как предстоял напряженный первый день занятий. Нил не был удивлен, когда просыпался с кошмарами, в которых его товарищи-студенты вскакивали и показывали на него пальцем, называя «младшим» и «сыном мясника». Когда пришло время официально просыпаться, он был совершенно измучен и утомлен, так что Жан передал ему свою драгоценную чашку кофе после короткой утренней тренировки, что заставило Марли изумленно уставиться на них, а Мэг улыбнуться как идиотке. Затем, по приказу Тетсуи, Мэг и Жан нанесли специальный грим на левую щеку Нила, который скрывал татуировку 4 (и синяк на челюсти от недавней тренировки: у Нила было предчувствие, что в будущем он будет часто пользоваться этой штукой) перед тем, как они ушли на занятия. В течение следующих двух дней учителя Нила и его товарищи-Вороны были строго проинструктированы не называть его по имени на занятиях или во время пребывания в кампусе. Только в пятницу Эдгар Аллан должен был представить своего нового нападающего, и только потому, что они были Эдгаром Алланом, чемпионом лиги, они могли выйти сухими из воды. Рико будет очень рад показать остальным членам первого дивизиона, что ему удалось завербовать нападающего, которого хотел заполучить Кевин Дэй, что Эдгар Аллан забрал что-то у Лисов, точно так же, как Лисы забрали что-то у него. Что он заменил Кевина Дэя безымянным новичком, который поможет ему загнать лис в землю. Учитывая, что он увяз в этой проклятой истории из-за Дэя и Миньярда… Нил надеялся, что Рико был прав насчет того, что это задевает гордость Дэя, что это причиняет бывшему Ворону некоторую боль. Это была лишь малая толика того, что заслужил Дэй после того, как оставил Жана одного разбираться с Рико и испортил жизнь Нилу. Почему Дэй освободился от Морияма, а они с Жаном — нет? А что касается Миньярда… ну, кто может знать, что, черт возьми, может волновать такого психа, как он? Нил уже знал, что вратарь-карлик провел некоторое время в колонии для несовершеннолетних и ему предъявили обвинение, а Жан рассказал, что ублюдок был долбанутым всю свою жизнь. Нил попытался направить свой гнев на этих двоих, чтобы преодолеть усталость и беспокойство, которые он чувствовал, находясь в кампусе. Солнце ярко светило ему в глаза до такой степени, что Жан отдал ему солнцезащитные очки, чтобы помочь справиться не только с естественным светом, но и со всеми яркими цветами — настолько он привык видеть в основном черное и красное повсюду. По его коже пробежали мурашки от того, что люди смотрели на него, на чёрные джинсы и чёрную рубашку поло, которые он носил с маленьким логотипом красных Воронов на левом рукаве — тот же самый наряд, который носил и Жан. Он слышал перешептывания, слышал, как люди спрашивали друг друга, кто он такой, на какой позиции играет, но Жан держал голову высоко и тащил Нила на их первое занятие. Для Нила это был первый урок японского языка, и учительница, японка средних лет, коротко кивнула ему, прежде чем указать место. Больше она к нему не обращалась до конца урока, в котором он был рад раствориться, несмотря на то, что уже хорошо знал язык благодаря помощи Жана в последние пару месяцев. Он встретился с Марли на уроке английской композиции, который они делили вместе, который был его последним уроком в этот день — остальные занятия приходились на вторник и четверг, что освобождало пятницы для игр. Марли проводила его до внутреннего дворика перед большим тёмно-серым каменным зданием, в котором размещались курсы иностранных языков, где Жан должен был встретиться с ними — сама она специализировалась на международных исследованиях, а Мэг еще не объявилась. — Итак, я могу достать для тебя телефоны в эти выходные, — сказала она, суетясь со своей сумкой, — Мэг хочет в субботу пройтись по магазинам, — у остальных Воронов было несколько свободных часов по выходным — у всех, кроме Нила и Жана. Нил отрицательно покачал головой. — Не делай ничего поспешно, — он хотел убедиться, что Рико не следит за ними: ни Рико, ни люди его отца, — Повеселись и подожди недельку-другую, ладно? Это заставило его нахмуриться, пока Марли не постучала пальцами по лямке рюкзака. — Значит, придется ждать еще две недели, потому что в следующие выходные мы будем в Уилкс-Мейерс. — Вот и прекрасно, — он замолчал примерно на минуту, когда две девушки пристально посмотрели на него, проходя мимо, — Будь осторожна и используй наличные. Услышав этот совет, Марли закатила глаза. — Я знаю, ты говорил мне это уже с десяток раз. Мэг тоже ничего не знает. Я даже придумала отговорку насчет того, что мой телефон старый и ему нужен новый, и это правда, — она снова похлопала по ремню и ухмыльнулась, — Моя мама была так горда, когда я рассказала ей о том, что тренер Морияма признает меня дважды в неделю, что она прислала мне немного дополнительных денег, чтобы я могла купить что-то действительно хорошее для себя, но я потрачу их на тебя, коротышка. — Хорошо, потому что моя короткая задница — это причина, по которой ты так хорошо справляешься, долговязое пугало, — парировал Нил, что заставило Марли рассмеяться. Нил заметил, что несколько парней оценивающе посмотрели на неё, но Марли не обратила на это никакого внимания. — Нужно было присоединяться к баскетбольной команде… Я виню своего брата Макса: он увлекается хоккеем и заставлял меня швырять шайбы в него, чтобы он мог попрактиковаться на воротах. Наверное, мне это даже слишком понравилось, — призналась она с озорной улыбкой. — Это многое объясняет, — невозмутимо произнес Нил, что заставило Марли назвать его мудаком и взъерошить волосы, как раз в тот момент, когда они подошли к Жану. Защитник приподнял бровь в ответ на их выходки, но только вздохнул, когда Нил покачал головой, — Я обнаружил, что Патель — закоренелая садистка. — Эй! — Это объясняет, почему вы так хорошо ладите, — сказал Жан с неодобрительным фырканьем, на что Нил ответил ему грубым жестом. — Вы оба придурки, — с удовольствием сообщила им Марли. — Придурки, которые выше тебя рангом, — напомнил ей Жан с едва заметной улыбкой, — Так… — он передал свою черную дорожную сумку. — Серьезно? — Марли застонала, но все же смирилась. Когда она посмотрела на Нила, он заколебался, прежде чем покачать головой. — Не раньше пятницы, — сказал он ей, — На случай, если кто-нибудь задумается, почему ты делаешь это для меня. Жан одобрительно кивнул. — Хорошая мысль, — номер Нила в настоящее время был скрыт, но должно же было быть кому-то любопытно, почему он был близок с 3… Подобное компенсировалось общением с другими новичками, — Давай заберем твоего второго птенца и уйдём. — Можно было бы обойтись и без всех этих намеков на птиц, — пробормотала Марли, когда они пошли забирать Мэг и возвращаться в гнездо, — Но эй! Мы могли бы быть Черепашками! Еще пару недель назад я даже не знала, что такая команда, черт возьми, существует, — она скорчила гримасу, — Черепахи? Серьёзно? Неужели им не стыдно за себя? Жан присоединился к издевательствам над их будущими соперниками, пока Мэг не встретилась с ними и не сказала, что они злые, что черепахи очень милые, и однажды ее укусила любимая черепаха младшего брата, и ей было очень больно, поэтому они не были такими безобидными, как выглядели. Марли многозначительно посмотрела на Нила, как бы говоря: Что с ней делать? Уже было решено, что Мэг… хотя Мэг и была хорошим защитником, она не была вороном, не совсем. У нее не было такого же стремления, как у Марли, она не была такой же головорезкой, как Толлис, у нее было достаточно навыков, чтобы выучить то, чему учил Тетсуи, но не… никакой особой искры, чтобы продвинуть ее на более высокий уровень. Тем не менее, мастерства у неё было больше, чем у большинства игроков экси, и этого было достаточно, чтобы получить место в профессиональной команде — если она выживет в Воронах. Вернувшись в гнездо (стены стали еще более клаустрофобичными после недолгого пребывания снаружи), Нил и Жан провели некоторое время, работая над своими заданиями на следующий день, прежде чем пообедать, а затем приготовились к дневной тренировке. Привычные упражнения успокаивали нервы Нила, помогали отодвинуть тревогу, которую он испытывал по поводу пятницы, хотя где-то в стороне он слышал, как Луазо и Джонсон насмехаются над Россом и Миллс, пока те выполняют упражнения. Он ничего не мог сделать для этих двоих. Быть может, увидев, что происходит с ее товарищами-первокурсниками, Мэг ожесточится, прислушается к тому, что Марли пытается ей сказать, станет более осторожной в присутствии Толлиса и остальных. Быть может. Жан прав в том, что Нил был дураком, а французский ублюдок — своего рода телепатом. — Ты можешь сделать не так уж много, — сказал ему Жан, когда Тетсуи заставил Мэг пробежать круг после того, как она испортила четвёртую тренировку второй день подряд, в то время как виноватая Марли получила редкую возможность принять участие в вечерней игре, — В конце концов, есть такая притча о лошадях и воде. — За исключением того, что этой лошади не грозит опасность быть избитой или еще хуже, не так ли? — Нил вздохнул, когда выражение лица Жана стало пустым, — Я… я был не прав, вступившись за нее? Она бы лучше осознала опасность, если бы… — он покачал головой, и его желудок скрутило при мысли о том, что Луазо или кто-то другой может добраться до Мэг или Марли. Движения Жана были медленными, когда он протянул руку, чтобы обхватить левую щеку Нила и заставить его посмотреть во встревоженные серые глаза. — Я верю, что ты поступил так, как считал нужным, и что… нет, ты не ошибся. Но здесь, в этой адской дыре, не существует по-настоящему хорошего решения, — он грустно улыбнулся Нилу, когда его большой палец на мгновение коснулся татуированного номера, — По крайней мере, ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы улучшить ситуацию. — Только вот ничего из этого не выходит, — вздохнул Нил, уткнувшись лицом в ладонь Жана. В течение стольких лет единственным человеком, который прикасался к нему без намерения причинить вред, была его мать, и даже это было… ну, у нее были свои причины. Она трясла его или давала пощёчины, чтобы он не спал, чтобы привлечь его внимание или преподать урок, дёргала за волосы или царапала, чтобы заставить держать свои эмоции под контролем, чтобы держать в сознании. Потом его потащили к Эдгару Аллану и стали трогать — но все было в порядке, когда это был Жан с его нежными руками или Марли со своими случайными поддразниваниями. Только они. По крайней мере, неодобрение Тетсуи, казалось, оказало некоторое влияние на Мэг, поскольку она приложила больше усилий для вечерней тренировки, ее лицо оставалось сосредоточенным, пока она опрокидывала конусы один за другим. В это время Нил боролся с Толлисом, Баутистой и Сондерсом, чтобы не оказаться раздавленным, как тряпичная кукла, пока он поддерживал Рико в нескольких голах и даже сделал пару своих собственных. Он обменялся резкой ухмылкой с Марли, когда настала ее очередь идти туда, и прислонился к Жану, когда ей удалось одолеть Хебига с помощью трюка, которому она научилась у него. — Я думаю… я думаю, что чувствую гордость прямо сейчас, — сказал он своему партнеру, — Как странно. — Это из-за твоего крошечного мозга, дребезжащего в почти пустой голове, — насмешливо сообщил ему Жан, — Да, и вы, британские болваны, очень низко ставите планку, когда речь заходит о том, чем можно гордиться — горох на тостах, конечно, — он фыркнул с явным отвращением, — Кретины. — Это говорят люди, которые едят лягушачьи лапки, — сказал Нил с гримасой, вспомнив один маленький ресторанчик в Кале. К счастью, они остановились только выпить кофе с бутербродами. Он был загипнотизирован заказом мужчины за соседним столиком, пока мать не ущипнула его за ногу, чтобы он перестал смотреть. Жан свирепо уставился на него, но Тетсуи уже выкрикивал новую группу игроков, так что им пришлось обратить внимание и отложить свою перебранку на некоторое время. Нилу удалось немного поспать в ту ночь, главным образом потому, что он чертовски устал, а на следующий день Тетсуи уничтожал (в некоторых случаях буквально — Адамс сильно испортил разминку и Линкольн тренировочный матч, но на этот раз все первокурсники хорошо поработали) команду, направлял пристальные взгляды в сторону Нила, когда он шел на свои занятия (японский, европейская история и природа языка). В пятницу утром он был слишком взволнован, чтобы съесть что-либо, кроме небольшого количества чая и тостов на завтрак после изнурительной утренней тренировки. Его руки дрожали, когда он натягивал свой свитер Ворона, чёрно-красную рубашку с надписью Джостен и цифрой 4 на спине — тот же самый номер, оставшийся непокрытым на левой щеке. На мгновение он представил себе, как вынимает нож из правого кармана джинсов и разрезает свитер, перерезает глотки всем, кто стоит между ним и выходом из гнезда… но ведь он больше не убегает от людей своего отца, правда? И он дал Морияма пару хороших поводков, чтобы они оттащили его назад, если он когда-нибудь отойдет больше чем на несколько шагов. Тень матери проклинала его за то, что он был дураком, но в конце концов он собирался играть в экси. Возможно, её немного утешил бы тот факт, что Жан тысячу раз проклинал его за то, что он ежедневно думает о таких вещах. Было очень трудно закончить занятия, когда все шептали его имя, когда он слышал: «тот самый Джостен?» — снова и снова — «идеальный двор, правда?» — «но разве Кевин Дэй не…» — «о чем думает тренер Морияма?» и так далее. К тому времени, как он вернулся в гнездо, все, что он хотел сделать, это ударить что-нибудь, чтобы таким образом выплеснуть свое раздражение и стресс, но улыбающийся Рико уже ждал его. Нил кивнул Жану, что его напарник может идти в свою комнату без него, что тот и сделал с явной неохотой. Таким образом, Нил остался наедине с Рико. «Не следует бить этого психованного ублюдка», — мысленно повторял себе Нил. Нельзя допустить, чтобы самодовольное, психованное отродье криминального авторитета узнало, что он был бесполезным куском дерьма. О, было чертовски трудно держать рот на замке и вместо этого просто кивнуть придурку. Нил подумал о Жане, Марли и Мэг. — Да, капитан? — это прозвучало достаточно вежливо, чтобы удержать улыбку на лице Рико. — У нас планы на завтра, — сообщил ему Рико, — Ток-шоу в Рейли, так что рано утром вылетаем — очень рано. У Накамуры твой билет, подробности можешь узнать у него. Это заставило Нила нахмуриться, пока он переваривал слова в поисках какого-нибудь подвоха. — С чего бы мне идти на ток-шоу? Я — никто. Рико, казалось, был доволен этими словами, когда протянул руку, чтобы поправить челку Нила. — Не совсем. Ты теперь Ворон и часть моего идеального двора, даже если ты неизвестный новичок. Люди интересуются, и пришло время дать им возможность взглянуть на тебя. Это казалось логичным. Нил знал из того, что сказал ему Жан, что часть выплаты его долга перед Морияма включала в себя коммерческие сделки. И все же что-то было не так во всей этой ситуации. — Но почему именно в Рейли? Улыбка Рико приобрела хищный оттенок. — Мы едем повидаться со старым другом, — он ушел, оставив Нила в полной уверенности, что Дэй каким-то образом замешан в этом деле. Это обещает быть интересным… но он должен был волноваться об игре, поэтому Джостен вернулся в свою комнату и рассказал обо всём Жану. — Это… это нехорошо, — нахмурившись, сказал Жан, нетвердыми руками ставя книги на стол. — Почему ты так переживаешь? — спросил Нил, — Он нацелился на Дэя, верно? Дело не во мне, а в предателе, — он тоже нахмурился, когда Жан вздрогнул, — Тебе действительно его жалко? Парня, который ушел отсюда, даже не подумав о тебе? Жан сгорбился в кресле, обхватив руками грудь, как будто ему было холодно. — Это… все не так просто. — Разве? — Нил подошел к своему другу и присел на корточки, чтобы посмотреть на Жана снизу вверх, — Неужели ты думаешь, что я никогда не осознавал, что моя мать могла бы бежать намного быстрее, могла бы спрятаться от людей отца, если бы она оставила меня? — особенно теперь, когда он узнал правду? — Что она могла бы остаться со своей семьей в Лондоне и быть в безопасности, если бы не я? — его дяди ратовали за это (не за то, чтобы оставить Нила позади), пытались уговорить Мэри остаться со своей семьей… и все же они пробыли там всего несколько дней, и теперь Нил понимал это решение. Его отец и семья Морияма отправились бы в Великобританию и заставили бы Мэри и Хэтфордов выдать его, если бы они оставались на одном месте достаточно долго, поэтому Мэри продолжала бежать. Это стоило жизни матери Нила, но она не бросила его, — Ты не отказываешься от людей, которые тебе дороги, — именно это и сделал Дэй — он ушел из гнезда, оставив позади тех, с кем вырос, не оглядываясь назад, ушел, зная, что Рико сделает с Жаном, заботясь только о себе. Жан несколько секунд пристально смотрел на него, прежде чем слегка выдохнуть. — Ты довольно устрашающий, что вполне уместно, поскольку ты дьявол. — Это все из-за твоей слабой французской конституции, знаешь ли, — серьезно сказал Нил, вставая, — Может быть, часть моей британскости сотрется и я отдам часть тебе? — А может быть, я покончу с собой прямо сейчас и избавлю себя от всего этого кошмара, — проворчал Жан, тоже поднимаясь на ноги, — Может быть, выйду на корт без шлема и буду надеяться, что шальной мяч достанет меня — а не твой ужасный язык, жалкий коротышка. — Ну вот, ты всегда выбираешь самый легкий путь. Просто удивительно, что все чёрное не выцветает, когда соприкасается с тобой, — поддразнил его Нил, едва избежав удара Жана по затылку. — Наглый дьявол! У них не было много времени на споры, так как они должны были успеть перехватить что-нибудь поесть перед игрой, а затем пойти к Тетсуи (зловещий блеск в его глазах и то, как он сжимал свою трость — не предвещало ничего хорошего для тех, кто облажается в этот вечер) перед финальным анализом статистики Белмонтских Черепах. Нил с трудом справлялся с нервами, особенно при виде переполненного стадиона и ряда новостных фургонов, выстроившихся для трансляции матча, и едва заметно вздрогнул, когда Марли похлопала его по спине на удачу. Толпа оглушительно гудела, когда Вороны вышли на площадку: Рико впереди, Жан и Нил позади него, в соответствии с их номером. Звук тысяч топающих ног и аплодисментов отдавался физической болью в теле Нила, тяжесть чужого взгляда вызывала тошноту, но он заставил себя сосредоточиться на спине Жана, на знакомом присутствии. Какое-то ужасное напряжение внутри него ослабло, когда Жан с отвращением закатил глаза и насмешливо назвал его бриташкой. Когда пришло время выходить на площадку к началу игры, Нил стукнул их ракетки друг о друга. — Не подведи меня, мой хрустящий французский багет. — Я сам запихну тебя в ворота Черепах, — поклялся Жан, шагая за Рико с высоко поднятой головой и серыми глазами, сверкающими от раздражения. — По крайней мере, очко будет в нашу пользу. — Дьявол, посланный, чтобы досаждать мне! Нил предоставил ему последнее слово, так как они должны были идти на свои места, и Рико бросил на них прищуренный взгляд, который исчез, когда Нил встал рядом и почтительно склонил голову: готов, капитан. Рико поднял четыре пальца на правой руке, прежде чем подбросить монету, и толпа одобрительно загудела (ну, по крайней мере, фанаты Воронов, которых было большинство), когда Рико выиграл бросок. Игра… игра была жестокой с самого начала, что было не так уж и удивительно. Бельмонте была одной из лучших команд Юго-Восточного дивизиона, обычно сражавшейся с Брекенриджем, чтобы пройти в полуфинал… но они не были командой большой тройки. Черт возьми, они даже не входили в первую десятку. Как ни страшно было Нилу вступать в настоящую игру, выходить на публику и оказаться фальшивкой… безжалостный летний график тренировок Воронов раскрыл все таланты, которыми он обладал, и отточил их до поразительного уровня (помогла и нечеловеческая цена неудачи). Он все еще был далеко не так хорош, как Рико и Жан… но он мог противостоять многим другим Воронам, а это означало, что он мог больше, чем противостоять любому из игроков Бельмонте. Игроки команды противника, возможно, были больше него, но он был быстрее и безжалостнее, более отчаянно стремился получить эти обязательные четыре очка. И все же он не был настолько глуп, чтобы пренебречь Рико, попытаться украсть славу у своего капитана… не то чтобы это было легко сделать. Как бы сильно ни ненавидел Нил старшего подростка, Рико был чертовски хорошим нападающим. К перерыву Вороны оторвались на восемь очков, и Нил уже забил два своих обязательных гола с уверенностью, что во втором тайме получит еще два. Рико даже взъерошил свои мокрые от пота волосы перед камерами, широко ухмыляясь. Нил украл мяч у ворот Воронов, а Жан удержал две Черепахи и сделал то, что можно назвать невозможным ударом почти на полпути через площадку к Рико, который в свою очередь отскочил от стены прямо в ворота Черепах за несколько секунд до того, как время закончилось. Толпа все еще стояла на ногах после этого. — Вот видишь! Разве не лучше, когда ты идешь за мной, а не сражаешься? — сказал Рико Нилу. Помня о Жане за его спиной, Нил только наклонил голову, чтобы придурок не увидел ненависти в его глазах, и сумел пробормотать «капитан» в приемлемой манере, чтобы заслужить подзатыльник. Нил сделает все, что нужно, чтобы держать Рико под контролем — в конце концов, он хорошо играл, притворялся тем, кем не был. Но он никогда не перестанет бороться с этим ублюдком, только тактика изменится. У Рико и Тетсуи должна быть слабость, которую он мог бы использовать против ублюдков, и он найдет ее. Он потратил последние восемь лет своей жизни на то, чтобы научиться использовать малейшее преимущество, найти самый невероятный путь отступления и заставить его работать, в конце концов. Он мог бы подвести свою мать во многих вещах, но не в этом. Рико обязательно проиграет. **** Эндрю подумал, что это было достаточно утомительно- иметь дело с Кевином еще в июне, когда он обнаружил маленький трюк Рико с переходом в их район и все такое, когда Лисы узнали, что в этом сезоне им придётся столкнуться с Воронами на корте. Имея дело с трусом, раскачивающимся взад-вперед между «мы недостаточно хороши» и «превращу Лисов в достойную команду», который буквально сражался с Бойдом и Гордоном почти каждый день, Эндрю начинал раздражаться, напоминая этим двум идиотам о своем правиле «Не трогать». Даже маленькая тень Кевина, Ий, не мог поднять ему настроение, особенно когда Кевин проводил половину своего времени, жалуясь на отсутствие у Ий навыков, на то, что он недостаточно быстро учится. У парня была неудачная попытка присоединиться к ночным тренировкам, пока он не явился на следующее утро с больными руками, а Ваймак не запретил это. Недовольный Кевин был почти так же плох, как ноющий Кевин, который все еще был лучше практически оцепеневшего Кевина, уставившегося на экран компьютера в кабинете Ваймака. Старик позвонил Кевину после того, как они закончили свою утреннюю тренировку, сообщил что-то о Воронах, наконец объявивших состав на сезон — что-то о новом нападающем, о котором они почему-то не упоминали до этого утра, несмотря на все правила и прочее дерьмо. Хм, разве это не подозрительно, что Воронам сходит с рук что-то подобное? Эндрю бросил на Ваймака унылый взгляд, обходя его большой письменный стол, намеренно протягивая руку, чтобы сдвинуть с места ненадежно сложенную стопку папок, чтобы посмотреть, что же на этот раз взбесило труса — неужели им удалось завербовать Нокса из Троянцев? — Лучше бы это стоило задержки, я хочу помыться, — предупредил Эндрю, подходя и становясь рядом с Дэем. Кевин по-прежнему ничего не говорил, он только сделал неопределенное движение правой рукой в сторону экрана, так что заговорил Ваймак. — Я и сам узнал об этом всего несколько минут назад. Все, что я знал, это то, что они завербовали кого-то, но попросили ERC держать имя в тайне до сегодняшнего дня, чтобы избежать нежелательного внимания, чтобы ребенок мог сосредоточиться на тренировке. Но они должны были раскрыть его сегодня из-за состава на игру. Ваймак поднял профиль игрока и его статистику, которые были выведены на экран, и Эндрю почувствовал необычный всплеск удивления, вспыхнувший внутри него, когда он увидел знакомое лицо. В отличие от Миллпорта, Нил Джостен теперь щеголял поразительными бледно-голубыми глазами вместо безвкусных карих и ярко-рыжими волосами, аккуратно подстриженными по бокам, с длинными прядями, падающими в свободные локоны на лоб вместо темного непослушного беспорядка. На этом перемены тоже не закончились — на его бледной левой щеке была вытатуирована черная цифра 4, а в выражении лица была нарочитая пустота, которой испуганный, но дерзкий бегун не обладал раньше. Он все еще был чертовски привлекателен, даже сильнее из-за впечатляющего изменения и того, что выглядело как диета. Привлекательно и еще более загадочно. — Хм, кролик отрастил крылья вместо того, чтобы стать лисой, как интересно, — Эндрю натянул на себя улыбку и ткнул все еще молчащего Кевина в щеку, рядом с татуировкой 2, — Похоже, он всерьез решил не связываться с тобой. Хм, было также интересно, что Кевин не отбросил его руку в сторону или не закричал на него, он просто вздрогнул и закрыл глаза, как будто отгораживаясь от какого-то ужасного зрелища. — Ты еще здесь? — усмехнулся Эндрю. — Он… — наконец заговорил Кевин, открывая глаза, и его восковое лицо снова указало на монитор, — Он присоединился к воронам, — почему-то это прозвучало скорее как вопрос, чем утверждение. Ваймак нахмурился и кивнул, старательно поправляя стопку папок, которую опрокинул Эндрю, но не жалуясь на это, что было очень красноречиво. — Они не дают много информации, только то, что он провел лето, тренируясь с ними, и он находится в стартовом составе, — он нахмурился еще сильнее, когда Кевин снова вздрогнул, — Наверное, ты был прав насчет того, что у парня есть талант. — Да, — Кевин провёл правой рукой по лицу и рассмеялся, но смех получился тихим и напряжённым, — Да, это так. Эм, Я собираюсь… мне нужно принять душ и идти на занятия, — затем он поспешно вышел из кабинета, словно спасаясь от чего-то, и Эндрю с Ваймаком остались одни. — Ладно, это был полный пиздец, — сказал Ваймак после небольшой паузы, как всегда мастер слова, — Я ожидал, что он рассердится на Эдгар Аллан, но… Эндрю молча согласился, но ничего не сказал, просто опрокинул еще одну стопку папок, прежде чем уйти, что в итоге заставило Ваймака проклясть его. Он нашел Кевина в душе, но тот был спокоен и ничего ему не сказал, пока они отмывались и шли на занятия. Это было совсем не подозрительно, о нет, совсем не подозрительно, как и все, что связано с неким бывшим кроликом. Эндрю так любил, когда оказывалось, что он прав, пусть даже никто этого не признавал. Хорошо умея ждать своего часа, зная, когда нужно приложить минимум усилий для получения максимальной награды, Эндрю на время оставил все как есть, довольствуясь тем, что позволил другим сделать часть работы за него, позволил Кевину собраться. Потому что вскоре стало известно, что Нил Джостен перешел к Воронам. Гордон был чертовски самодовольным, что только укрепило его в мысли о том, что именно он стоял за утечкой информации. Уайлдс и Бойд были взбешены, разъярены тем, что Морияма перехватили у них новичка, Ий был возмущён тем, что люди так много говорили об игроке, который повернулся спиной к Лисам, а не о нем, о парне, который подписал контракт с командой… Ники же подстрекал их всех, идиот. Дело дошло до того, что Эндрю был готов запереть их в раздевалке и включить систему пожаротушения. Рене, вероятно, заметила, как он взглянул на механизм, и в какой-то момент встала, чтобы прислониться к стене рядом с сигнализацией. Она встретила его ровный взгляд с чересчур милой улыбкой и удерживала его несколько секунд, пока он не отвел взгляд и не перестал подёргивать правой ногой, когда проклятые таблетки медленно начали выходить из его организма. Еще немного, и все это дерьмо пройдет, и больше не будет раздражающего и отвлекающего жужжания, вытягивающего его мысли и эмоции, пусть ему и придётся играть в глупую игру для этого. Ответы были намного лучше ложной эйфории, особенно когда они причиняли боль другим больше, чем ему. Ваймаку пришлось кричать на всех, чтобы они перестали ссориться между собой и вытащили свои головы из задниц. Нужно подготовиться к игре с Брекенриджем (Эндрю посмеивался над этим, над тем, что этот человек, похоже, никогда не признает команду безнадёжной). Дальше последовала очередная глупая речь, которую он проигнорировал, и довольно скоро пришло время выходить на корт, слушать паршивую музыку и аплодисменты, а затем принимать мяч в первой половине игры. По крайней мере, у него было приличное место, чтобы наблюдать за тем, как Лисы проигрывают одной из лучших команд 1 класса, наблюдать, как Кевин ненадолго выходит из игры — только для того, чтобы Гордон, как обычно, ввязывался в драки, а Ий был слишком неуверенным и нескоординированным, когда захватывал мяч. Когда наступил перерыв, они проигрывали в три очка. Во втором тайме ситуация не улучшилась, когда Эндрю отсидел свою игру и Рене взяла инициативу на себя, а Брекенридж побеждал в пять очков. Как только Лисы вернулись в раздевалку, Ваймак сказал, что это было только начало сезона, а Уайлдс продолжила доказывать, что они не так уж плохо справились с тяжёлым соперником. Когда она закончила, Ий извинился за свои ошибки, а Гордон ударил кулаком по шкафчику и рявкнул парню, что команда могла бы сделать намного больше, если бы их не тащила вниз задница новичка. Это привело к тому, что Бойд толкнул Гордона и даже Рейнольдс закричала на своего бывшего бойфренда, в то время как Эндрю жестом приказал остальным взять свои вещи, чтобы они могли собраться и уйти. Ники слегка поморщился от этих воплей, а потом покачал головой. — Так громко. Действительно, чего они ожидали сегодня вечером? — Особенно учитывая то, как ты играешь — или не играешь, — невозмутимо заметил Аарон, когда они вошли в душевую. — Эй! Я тоже не заметил, чтобы ты там слишком старался, — пожаловался Ники. Эндрю подождал, пока Кевин сделает свое обычное замечание типа «вы оба отстой и вам должно быть стыдно», и выгнул бровь, когда экси-наркоман просто вошёл в кабинку, чтобы вымыться. Даже Ники заметил молчание Кевина и послал Эндрю обеспокоенный взгляд, а затем поспешил в свою кабинку, когда Миньярд прищурился. Кевин избавил их от изложения всего, что они сделали неправильно во время игры, по дороге обратно в общежитие, где они остановились на этот раз, потому что некто согласился пойти на телевизионное шоу на следующий день. Некоему человеку, что будет бодрствовать всю ночь, а не Эндрю придется мириться с тем, что через несколько часов его вытащат из постели. Ники и Аарон присоединились к ним, чтобы немного выпить, как только они вернулись. Эндрю следил за Кевином, чтобы удержать его от выполнения своего обычного ритуала «напиться до потери сознания». Его намерение было двояким: если алкоголику удастся напиться до обычного пятничного оцепенения, то Ваймак найдет его лицом вниз в туалете, когда придет забрать своего драгоценного любимца СМИ… а еще Эндрю требовалось несколько клеток мозга, чтобы оставаться спокойным, если он хочет получить ответы. То, что он выхватил почти пустую бутылку водки у хмурого Кевина, было знаком того, что Аарон и Ники должны идти спать, так как утром они останутся в кампусе. — Либо я заберу её, либо разобью о твою голову, — сказал Эндрю Кевину с легкой улыбкой, которая заставила труса сдаться со сдавленным проклятием и сесть за стол, чтобы посмотреть что-то на своем ноутбуке. Это что-то оказалось экси: сегодняшней записью игры Воронов, в которой они обыграли Бельмонте. В то время как Лисы взяли на себя одну из лучших команд Юго-Восточного дивизиона (по крайней мере, до этого сезона), Вороны взяли другую и уничтожили их. О, как забавно наблюдать такой поворот судьбы — нет. Подумать только, если бы не обычный вираж судьбы (и сломанная кость или две), там мог бы быть Кевин, а Эндрю мог бы наслаждаться жизнью в Эдеме. Судьба — сука, а Рико — грубый придурок, но Эндрю уже знал и то, и другое. Он ушел варить кофе и вернулся с кружкой для себя и Кевина, а также с несколькими стаканами виски, чтобы помочь им пережить оставшиеся часы до отъезда на шоу Кэти Фердинанд. Экси-наркоман, казалось, был прикован взглядом к игрокам с цифрами 1 и 4 на спинах, к тому, как они мчались через площадку. Хотя Эндрю совсем не любил этот вид спорта, он узнал его достаточно хорошо за последние несколько лет, чтобы распознать мастерство, которое демонстрировал Рико, технические способности, стоящие за кажущимися невозможными бросками, контроль над тем, как он бросал мяч через площадку. По сравнению с ним Нил Джостен не казался таким уж выдающимся — по крайней мере, поначалу. Но парень был быстр, чертовски быстр. Он мог освободить площадку в мгновение ока, мог рассчитать свои десять шагов, схватив мяч и убравшись к чёртовой матери с пути более крупного противника, прежде чем его прижмут к Земле, чему способствовали длинные и быстрые для его роста ноги. Ему, похоже, тоже не нужно было оглядываться, чтобы знать, куда бросить мяч, и он был более чем готов сразиться с противниками крупнее него (в принципе, со всеми остальными на корте), если бы это принесло ему мяч или бросок. Он не был Кевином, но хорошо работал с Рико благодаря своей скорости и гибкости, целеустремленности и самопожертвованию. Особенно когда оказалось, что он не возражает принимать удары и отказываться от голов, чтобы Рико мог блистать. Пока Эндрю, прислонившись к стене, наблюдал за игрой, Нил забил один гол против трех забитых Рико. — Он стал лучше, — вот и все, что сказал Эндрю. — Он скрывал это в Милпорте, — ответил Кевин, сделав большой глоток ирландского кофе, его голос был хриплым, а выражение лица затравленным, — Может быть, и не намеренно, но… мастер добился, чего хотел, — это побудило Дэя сделать еще один большой глоток кофе. Эндрю выждал пару минут, дал Кевину еще немного времени на то, чтобы успокоиться, а затем заговорил. — Он ведь не единственный, кто что-то скрывает, не так ли? — он подвинулся вперед и встал ближе к Кевину, — Что ты нашел на его командном фото? Лицо Кевина вспыхнуло, и он поставил игру на паузу. — Я не… я должен… — Нет, — Эндрю мгновенно протянул руку, чтобы выхватить кружку из слабой хватки Кевина, отчего пьяница откинулся на спинку стула, как бы избегая контакта, — Что ты увидел? — он хотел получить ответы сейчас, в отсутствие Аарона и Ники. Вопрос вызвал затуманенный взгляд Кевина, который затем покачал головой. — Нет, ты не хочешь этого знать, лучше тебе этого не знать. — Я думаю, ты не понимаешь правила этой игры, — заметил Эндрю с невесёлой усмешкой, помахивая полупустой кружкой в воздухе, — Я оберегаю тебя, держу подальше от рук Морияма, и ты рассказываешь мне правду, помимо всего прочего. Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Так что же, черт возьми, происходит с Нилом Джостеном? — почему этот парень так странно реагировал на Кевина? Почему он отказался играть с Кевином, но все же подписал контракт с Воронами — безымянный новичок? Почему он постоянно так неожиданно появляется? Если предполагалось, что он станет приманкой для Кевина, то почему он все-таки не подписал контракт с Лисами? Возможно его целью было привлечь внимание Кевина, чтобы заманить обратно в Эдгар Аллан. Это вполне могло произойти, учитывая страстное увлечение Кевина таинственным нападающим. Или он уже был в Эверморе? Знал ли его Кевин? Может быть, именно поэтому Дэй так реагировал? Неужели все это было частью какого-то запутанного плана Морияма? Кевин слегка застонал, прижимая левую руку к груди и глядя на экран ноутбука со смесью тоски и горя. — Это… вот именно, это Морияма, — подчеркнул он, — Это вещи, которые ты не захочешь знать. Услышав это, Эндрю прищурился, отчасти подтвердив свои подозрения. — О, я с этим не согласен. Говорят, исповедь полезна для души, Дэй, и такой славный ирландский мальчик, как ты, должен это знать. Так что начинай исповедоваться. Он бросил быстрый тоскливый взгляд на кружки, которые держал в руках Эндрю, а затем еще сильнее откинулся на спинку стула. — Что ты знаешь о Нейтане Веснински? Это был странный поворот, верно? — Ничего, — ответил Эндрю, — Почему ты о нём вспомнил? Кевин слегка фыркнул и покачал головой. — Потому что он отец Нила, настоящее имя Нила — Натаниэль Веснински. Я не понимал этого, пока не увидел его фотографию с татуировкой: он изменил свою внешность еще в Милпорте. Почему Эндрю не удивился тому, что это будет не простая история? — Зачем ему это понадобилось? — спросил он, протягивая кофе, который трус тут же схватил и прикончил в два глотка, прежде чем продолжить прелестную историю о мальчике и унылой игре. Эндрю ненавидел то, как все всегда возвращалось к экси. — Потому что… потому что Натан Веснински также известен как Балтиморский Мясник, — пробормотал Кевин, вытирая рот тыльной стороной ладони, — Он работает на Морияма и управляет большой криминальной империей на восточном побережье. О, теперь все стало интереснее, да? Но что могло заставить кролика так дергаться в подобной семье? — И все же его сын был в каком-то захудалом городишке в Аризоне, играл в экси? Поясни, — скомандовал Эндрю, присаживаясь на край стола. Кевин нахмурился, услышав приказ, но был еще не настолько пьян, чтобы не понимать, что в его интересах подчиниться. — Потому что около десяти лет назад Нейтан привез Натаниэля в Эвермор, чтобы маст… Хм, — на этот раз он поймал недовольный взгляд Эндрю, — Чтобы Тетсуи мог оценить, насколько хорошо Натаниэль играет, — его зелёные глаза расфокусировались, когда он, казалось, вспомнил то время, — Натаниэль тогда играл в качестве защитника и был действительно хорош, настолько хорош, что мы с Рико знали, что Ма… Хм, Тетсуи возьмет его себе. Только он так и не вернулся, потому что жена Веснински, очевидно, сбежала ночью с Натаниэлем и несколькими миллионами долларов. Эндрю обдумывал эту историю с минуту или две, пока Кевин, казалось, погружался в воспоминания или неприятные мысли, рассматривая напряжённое, задумчивое выражение его лица. — Значит, этот Веснински собирался отдать Тетсуи своего сына? — Кевин немного рассказывал о том, что происходит в Эверморе, о том, что некоторые игроки, такие как Моро, были в принципе купленными слугами, потому что родители отдали их Морияма, чтобы расплатиться с долгами. Эндрю подозревал, что Дэй рассказал это ему больше для того, чтобы убедить не возвращаться туда. — Да, — Кевин покачал головой, когда кружка выскользнула у него из рук, — Я думаю… я думаю, что Натаниэль немного похож на Рико. Он не может занять место Веснински-старшего, поэтому мастер нашел ему применение, — он нахмурился, словно о чем-то задумавшись, — Они все-таки нашли его, да? Возможно, его нашли благодаря Гордону. Эндрю задался вопросом, не пытался ли Нил убежать после встречи с Кевином, отсюда и его исчезновение, тогда Морияма и выследили парня. На мгновение Эндрю задумался о том, что кому-то может повезти еще хуже, чем ему, а потом усмехнулся. — Как бы то ни было, сейчас важно только то, что он там. Он там, а ты здесь, — он холодно улыбнулся Кевину и жестом обвел комнату вокруг них, — Он тебе отказал, так что это уже не наша проблема, — говоря это, он наклонился вперед, — Или ты ошибаешься, полагая, что это дом отдыха для беглецов-Воронов? Кевин несколько секунд смотрел на него, а потом покачал головой. — Он не может… нет, он не может прийти сюда, — он говорил так, словно эта мысль ужаснула его. — Тогда заткнись уже, — приказал Эндрю, прежде чем отойти и сесть на диван: на сегодня с него было достаточно экси. Кевин продолжил смотреть игру, в то время как Эндрю поделил свое время между чтением книги и наблюдением за Дэем, и развлекался тем, что бросал подушки в наркомана всякий раз, когда видел, что темная голова начинает клониться к столу. Один раз он даже напугал Кевина настолько, что тот свалился со стула, и редкий взрыв веселья охватил его при виде этих длинных размахивающих конечностей и громких проклятий, заполнивших комнату. Довольно скоро им пришлось готовиться к отъезду в Рейли и Кевин казался еще более угрюмым мудаком, чем обычно, пока они не сели в автобус, где смогли поспать всю дорогу. Как только Кевин вошел в студию, он сразу же натянул свою очаровательную фальшивую маску, которая всегда заставляла пальцы Эндрю дёргаться, чтобы вытащить нож и отрезать эту слишком яркую улыбку. Но Кэти Фердинанд, казалось, это проглотила, заискивая перед Кевином. Вскоре она и ее помощники забрали Дэя к себе, чтобы подготовить к шоу. Эндрю не был доволен тем, что Кевин исчез из его поля зрения, но нападающий сказал, что шоу было необходимо: это была хорошая возможность дать лисам положительную рекламу, подчеркнуть, как далеко они продвинулись за сезон, и не позволить воронам затмить их. Не дать Рико победить. Как будто Эндрю не было наплевать на все это, особенно когда он мог быть в своей собственной постели в Колумбии в данный момент, вместо того, чтобы сидеть в неудобном кресле в окружении кучки незнакомых людей с Рене по одну сторону и Мэттом по другую. По крайней мере, Кевин был первым гостем, так что они могли уехать, как только его интервью будет записано. Эндрю чувствовал, что его тошнит, когда сидел рядом с Фердинанд, ведущей себя как сучка в жару: она целовала Кевина, смеясь и улыбаясь всему, что он говорит. Эндрю изо всех сил старался усидеть на месте, не вставать и не уходить, а Рене шептала ему, что это займет совсем немного времени. Потом Фердинанд заговорила о Рико, о том, как тяжело, должно быть, Кевину играть в новой команде без него, видеть, как Рико идет дальше с новым нападающим и все такое. Улыбка Кевина стала немного натянутой, но он продолжал отвечать по большей части дипломатично (за исключением критики в адрес Сета), пытаясь дистанцироваться от Рико и Эдгара Аллана. Вот только Фердинанд, похоже, не собиралась его отпускать. Она даже спросила Кевина о смене округов, на что Кевин заявил, что ничего не знает об их причинах, лжец. Эндрю почувствовал, как внутри него что-то перевернулось, когда женщина улыбнулась в предвкушении, и Рене, должно быть, что-то почувствовала, потому что вцепилась в его правую руку, выкрикивая имя Ваймака. — Тогда у меня есть для тебя сюрприз! — Фердинанд почти промурлыкала это, как раз перед тем, как воинственный гимн Эдгара Аллана заполнил студию.