Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Нил попятился назад, когда Эйвери Толлис начала приближаться к ним. Джостен только вышел из комнаты отдыха и спокойно стоял в нескольких шагах позади Жана. Он не заметил рядом Сьюзан Иванову, партнершу Эйвери, поэтому предположил, что нападающая направлялась именно к нему по какой-то причине. — Не хочешь немного добавки? — спросила Эйвери, кивнув на кружку с чаем в его руке. На её лице появилась яркая улыбка, которой он совершенно не доверял. Он кивнул Жану, чтобы тот шёл дальше. — Да, — Нил знал, что вокруг него другие Вороны, знал, сколько шагов ему потребуется, чтобы отступить в комнату отдыха, и как легко он сможет плеснуть горячей водой в лицо другому нападающему — он ведь не станет использовать нож, верно? ДиМаччио не о чём волноваться, — У меня мало времени. Чего ты хочешь? Улыбка Толлис тут же сменилась чем-то менее приятным. — Прямолинейный, как всегда, Джостен, — она хмуро посмотрела на МакФерсона и Лау, которые топтались поблизости, пока оба не поняли намёк и не удалились, — Послушай, на линии нападающих и так уже достаточно конкуренции, тут ещё Рико привёл тебя из ниоткуда — это должен был быть наш шанс теперь, когда Кевина больше нет, — несмотря на резкий тон, её светло-карие глаза скользнули по сторонам, когда она упомянула имя Дэя, словно желая убедиться, что их замечательный капитан не подслушивает, — Так что же заставило тебя думать, что позволительно — дать шанс новичку с низким рангом? Ну что ж, по крайней мере, теперь она будет преследовать его, а не Марли. — Потому что ты когда-то была первокурсницей с низким рангом, — сказал он, глядя мимо неё с явным намёком на то, что она попусту тратит его время. Толлис, казалось, не оценила этого, но с другой стороны, у него было чувство, что девушка не привыкла к тому, чтобы её игнорировали или не замечали. — Я надрывалась изо всех сил, чтобы попасть туда, где я сейчас, и я не позволю какой-то сучке-новенькой занять моё место, только потому что она хлопает своими глазами на тебя или… Нил быстро выплеснул чай ей на куртку и девушка вскрикнула от неожиданности, что дало ему время толкнуть её к стене, удерживая за плечи. — Во-первых, как будто у тебя есть выбор, — сказал он ей с отцовской улыбкой, — Во-вторых, никому из нас это не интересно — я думаю, это довольно красноречиво говорит о том, какого ты мнения о нас. Она усмехнулась, пытаясь оттолкнуть его, но хоть Нил и был ниже ростом, он потратил ужасно много времени, работая с тяжёлой ракеткой по требованию Тетсуи, потратил ужасно много времени на упражнения и все остальное, что их «хозяин» велел делать. — Только не говори мне, что ты чем-то отличаешься от остальных этих парней. Здесь ничего не даётся бесплатно, ты платишь за это так или иначе, — сказала она ему, и все в ней — выражение лица, голос, взгляд — выражало чистую горечь. — Существует множество уровней ада, — сообщил он ей, отталкивая от себя, — Держись подальше от Марли и Мэг. — Ты на самом деле думаешь, что сможешь уберечь их? Только потому, что ты часть идеального двора Рико? — Толлис презрительно усмехнулась, чтобы показать, что она думает по этому поводу. — Нет, я просто хочу уберечь их от слишком сильного погружения, — сказал ей Нил, уходя, — Только тронь их, и я утащу тебя за собой — тебя и всех остальных, — он постарался встретиться взглядом с несколькими воронами — Адамсом, Линкольном и Диксоном, - оставшимися в зале во время небольшой беседы. Зайдя за угол, он обнаружил, что его поджидают безучастный Жан и явно расстроенная Иванова. Нил обычно ладил с начинающим вратарём, которая учила его русскому языку, когда они вместе сидели на скамейке запасных. Она одарила его извиняющейся улыбкой и отодвинулась от Жана. — Я… Мне очень жаль, — поспешно сказала она, — Она… ну, это было неправильно, но она беспокоится о своем положении. Никто за нее не вступался, ты же знаешь. — Да, — согласился Нил, и на мгновение он понял, что хочет сказать вратарь — Толлис боролась за свой номер, чтобы считаться одной из лучших нападающих в команде. Но теперь она была готова разорвать на куски новенькую: еще одну молодую девушку — только ради номера. Всё из-за того, чему научили ее Тетсуи и Рико — всё ради её самолюбия. Он не допустит, чтобы Марли и Мэг погубили вот так, когда для них с Жаном уже слишком поздно. — Но я все равно не позволю ей так поступать с Патель и Кертис. Плечи Ивановой слегка опустились. — Я знаю и не могу винить тебя. Я просто хотела бы, чтобы там был кто-то вроде тебя, когда нас завербовали, — её улыбка стала задумчивой и немного грустной, когда она пошла к выходу. Нил и Жан постояли там пару секунд, после чего Жан цокнул языком. — Я же говорил тебе, что ты не можешь спасти их всех. — Да, это так, — вздохнул Нил, — Как ты думаешь, ей станет хуже после этого? — Толлис? Я не вижу, чтобы кто-нибудь побежал улучшать свои навыки. — Замечательно, — вдобавок ко всему, он истратил на эту женщину целую чашку превосходного чая, — Почему люди не могут докучать мне ерундой, когда рядом тарелка капусты или еще чего-нибудь? — он не стал бы возражать против того, чтобы свалить всё это им на колени или врезать по лицу. Жан что-то напевал себе под нос, делая вид, что потягивает кофе, говнюк. — Бог не любит дьяволов, ты же знаешь. Или англичан, поскольку вы немногим лучше язычников. За это Нил показал ему грубый жест, который лишь вызвал крошечную довольную улыбку у самодовольного французского ублюдка. Им удалось провести немного времени за учебой перед дневной тренировкой, которая оказалась болезненным напоминанием: Росс все еще не продвинулся с упражнениями, и Адам, второкурсник, тоже отставал от практики. На следующий день у Воронов была выездная игра с Шершнями, и Тетсуи, очевидно, не хотел никаких трещин в их облике, не хотел, чтобы что-то разрушило тот интерес, который они получили с победой над Бельмонте в прошлую пятницу и от интервью у Фердинанд. Это означало, что они не могли позволить себе никакой слабости. Нил обнаружил, что снова погружается в то внутреннее ментальное пространство, которым он не пользовался уже много лет — с тех пор, как был ребёнком, вынужденным смотреть, как его отец режет людей на куски, пока те ещё живы. С того самого дня, когда он был в Восточной башне, прямо перед тем, как мать схватила его и сбежала. Только на этот раз он стоял с твёрдым Жаном справа от себя, в то время как пальцы его левой руки впились в запястье Марли, чтобы заставить ее замолчать. Она, должно быть, сделала что-то похожее для Мэг, чтобы заставить девушку подавить рыдания, когда Тетсуи снова и снова опускал свою трость сначала на спину Росса, а затем на спину Адама, прежде чем приказать молодым людям бегать кругами по внешнему двору, несмотря на кровь, пропитавшую их майки. Затем старый ублюдок окинул взглядом всех остальных, словно провоцируя их протестовать, прежде чем отдал приказ о тренировке своим бесстрастным голосом, с пустым лицом и острыми, как всегда, глазами. Миллс ни разу не взглянул в сторону своего напарника, когда они с Луазо уходили на тренировку, и на веснушчатом лице Мэг тоже появилась мрачная решимость. Марли казалась немного встревоженной, но Нил знал, что она не позволит этому происшествию надолго задержать себя. Рико был еще более требовательным придурком, чем обычно, выкрикивая приказы, как будто он был своим дядей и врезался в любого, кто встал между ним и мячом, а не только в Нила. На мгновение Джостен задумался, а не находится ли Ичиро в Восточной башне, но потом сказал себе, что у него есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться. Например, как выжить на корте с садистским, избалованным ребёнком? Он сделал всё возможное, чтобы сбалансировать подпитку разросшегося эго Рико, набрав достаточное количество очков, чтобы не было похоже, что он отстаёт. Все были истощены физически и морально, когда тренировка закончилась, до такой степени, что Нил мог думать только о том, чтобы стоять под горячей водой, пока не пройдёт боль в плечах и руках. Ему даже не хотелось есть, хотя он знал, что это необходимо, знал, что Жан оттащит его подальше от воды и заставит одеться, пойти в столовую и съесть все (немного проклятой капусты, шпината или любого другого овоща, которым диетологи решили помучить его в этот день). Поэтому он напрягся, когда Рико вошёл в раздевалку с таким выражением на лице: его глаза лихорадочно блестели от безумия, которое любой здравомыслящий человек должен был увидеть много лет назад и использовать в качестве предлога, чтобы усыпить садистского подонка, как они делали с бешеными животными. Нил напрягся и приготовился к боли, которая должна была последовать, к тому, что чьи-то руки схватят, ударят и удержат его… только чтобы в замешательстве наблюдать, как Рико проходит мимо него. — Пошли, — тихим, напряженным голосом поторопил его Жан, почти потащив Нила в душевую кабину. — Но… — Только не сейчас, — в бледных глазах Жана была дикость, паника, которая сменилась чувством вины, когда Нил позволил своему напарнику затащить себя в сырую комнату. Чувство вины, которое эхом отозвалось в нескольких других Воронах — Хебиге, Тайлере, Линкольне, Андерсе и даже Диксоне. Нил подумал о двух потрепанных фигурах, делающих круги, и закончил снимать свою пропитанную потом униформу. — Но они же не… Они же не мы. — Это не имеет значения, когда дело доходит до такого, — объяснил Жан: его руки дрожали, когда он снимал боксеры, — Есть некоторые ограничения… но в конце концов, они угрожают команде, поэтому Рико научит их работать лучше. Как заметила Толлис, все платят так или иначе — Ворон платит за то, чтобы быть лучшим, и Ворон платит, если не преуспевает. — А если они не научатся быть лучше? — спросил Нил, когда они уже стояли под душем. Жан молчал почти минуту пока намыливался, и на его лице было выражение сосредоточенности, как будто он отказывался думать о сказанных словах. — Они либо вороны, либо ничто, — только и сказал он наконец. Это было довольно зловеще, не так ли? И это имело много последствий после того, что сделал Дэй, сбежав из Эвермора, из гнезда, оставив позади команду, в которой он вырос, когда ни у кого другого не было такого выбора. Что же, черт возьми, делает Дэя таким особенным? Почему он оставил этот кошмар позади? Только из-за его мёртвой матери и домашнего психа рядом? Мать Нила тоже была мертва, и он не нуждался в том, чтобы его защищали малолетние преступники. Он поспешил сунуть голову под воду, чтобы заглушить крики, доносившиеся из раздевалки. В тот вечер все они очень долго мылись. Марли и Мэг были так же подавлены, как и все остальные за ужином, когда Жан и Нил встретились с ними. — Итак, Софи сказала мне, что Джон теперь будет работать в паре с Рен, а Эд — с Ли, — сказала им Марли, ковыряясь в своей запечённой рыбе. Несмотря на то, что в этот раз ужин был несколько вкуснее, она не выглядела такой уж счастливой. — Рен и Ли — второкурсники и находятся на довольно низком уровне, так что это обычное дело, когда они в паре с первокурсниками, — Жан указал на дымящуюся капусту на тарелке Нила и демонстративно помахал грушей, подняв вверх три пальца, показывая, сколько ложек он хочет, чтобы Нил вытерпел, прежде чем они поменяются, — Если ты сумеешь достаточно хорошо подражать своей драгоценной богине Мулдани, то скоро станешь парой по меньшей мере второкурсника и оставишь бедняжку Мэг на произвол судьбы. — Я уверена, что как-нибудь переживу, — заметила Мэг с лёгкой улыбкой, наблюдая, как Нил давится отвратительной зеленой массой, — Хотя это подводит меня к тому, о чем я уже пару дней хотела тебя спросить, — она демонстративно протянула руку, чтобы съесть кусочек капусты, несмотря на неодобрительный взгляд, который получила от Жана, — Я хочу участвовать в дополнительных тренировках, — сказала она, протягивая Нилу свою грушу. — Я же говорил тебе, что это была ужасная ошибка, — пожаловался Жан, прикрывая глаза левой рукой, словно пытаясь отгородиться от окружающего мира. — Ты считаешь, что я дышу — уже ужасная ошибка, — напомнил Нил своему партнёру, забирая предложенную грушу, — Здесь же мы просто несёмся сломя голову навстречу катастрофе, вот в чём разница. — Почему в этом абсурдном утверждении есть «мы» и я нисколько не удивлён, дьявол ты этакий? — Жан нахмурился, глядя на улыбающуюся Мэг, что доедала в это время капусту, — Чему ты так радуешься? — Вы двое такие милые, когда вот так вот ругаетесь. Марли чуть не подавилась рисом, а Нил замер, ожидая реакции Жана, которая должна была последовать через три секунды — он знал, что всё плохо, когда его партнёр улыбнулся. — Да, ты присоединишься к нам для дополнительной практики. — О боже, — пробормотала Марли, снова тыча пальцем в свою рыбу, — Кто-то не получил инструкцию к французам, да? — А? — Мэг в замешательстве посмотрела на напарницу, но Марли лишь покачала головой. Что же касается Нила, то он держал свою драгоценную грушу вне досягаемости Жана и сосредоточился на том, чтобы закончить трапезу. Вечерняя тренировка была так же плоха, как и дневная, несмотря на то, что Адамса и Росса поблизости не было. Наверное, потому, что их не было рядом. Нил не знал, что Рико сделал с этими двумя молодыми людьми и казалось, что все были полны решимости выбросить их из головы и сосредоточиться на подготовке к игре. Марли снова получила лаконичное одобрение от Тетсуи, что заставило Толлис сердито посмотреть на неё, а Мэг перешла к следующему упражнению. Это была не очень долгая ночная тренировка из-за игры на следующий день, но Жан пребывал во всей своей язвительной красе вместе с Мэг и Марли, указывая на каждый из их недостатков, особенно на Мэг. К этому времени Марли уже привыкла: привыкла к тому, что Жан с лёгкостью блокирует её попытки достичь мишени. Нил наблюдал, как Мэг изо всех сил старается не поддаваться отчаянию — Жан мог быть язвительным и резким, но никогда не переходил черту жестокости. Ну, он никогда не переступал черту излишней жестокости, так как был повод для язвительной критики и упрёков. Девочки услышат их и еще хуже от Рико, Тетсуи и нескольких других Воронов, так что лучше всего будет, если Жан сообщит им то, что они должны знать — здесь наедине. Черт побери, он ещё и в сторону Джостена кинул несколько неприятных фраз, когда Нил стал немного неряшливым из-за усталости и нервов из-за игры. — С меня хватит, — заявил Жан примерно через полтора часа, — Я разрываюсь между полнейшим отвращением и разрывом внутренних органов от сдерживания смеха над вашими жалкими уловками. Пришло время смыть с моей кожи вонь неудачи и лечь спать в надежде, что сон сотрёт воспоминания о ваших ужасных навыках. Мэг несколько секунд молча смотрела на него, а потом кивнула Марли. — Ладно, ты выиграла это пари. — Я же говорила, что он заставит тебя хотеть задушить его. Жан обвел рукой корт, в то время как Нил представил себе, как Мэг душит кого-то. — Поскольку у тебя, похоже, осталось достаточно энергии для насилия, развлекись уборкой двора перед сном. — Как будто я этого не предвидела, — довольно кисло пожаловалась Марли, откладывая шлем в сторону, — О, мне будет так весело, когда я получу более высокий ранг. — Ты все еще не спишь, ma puce*, перестань мечтать о такой ерунде, — упрекнул ее Жан, махнув правой рукой в сторону Нила в недвусмысленном жесте, указывающем на то, что он должен собрать оборудование. Сейчас Нил с радостью присоединился бы к удушающим французским ублюдкам. Кроме того, он задавался вопросом, сколько времени потребуется Марли, чтобы разгадать её новое прозвище. Как только оборудование было убрано и они закончили мыться, он обратился к своему напарнику: — Признайся, ты получаешь какое-то удовольствие от всего этого. Легкая усмешка появилась на изящном лице Жана, когда они вернулись в свою комнату. — Если мне придется тратить на них время, которое можно было бы потратить на отдых или учебу, я постараюсь, чтобы они не доставляли нам неудобств. — И если ты можешь немного командовать ими и напоминать всем о том, насколько ты совершенен, кому от этого хуже, да? Жан немного помолчал, а потом протянул руку и осторожно взъерошил волосы Нила. — Запомни этот день, дьявол. Ты только что признал мое превосходство над таким жалким британским неудачником, как ты. Услышав это, Нил закатил глаза. — Да, истощение явно настигло меня, — и все же он улыбнулся, когда Жан принялся напевать «La Marseilles» всю дорогу до их комнаты. На следующий день они были освобождены от занятий — Эдгар Аллан был довольно сговорчивым, когда дело касалось их любимых студентов, учитывая, насколько важна была программа экси для университета, хотя это и не означало, что Вороны могли завалить свои экзамены или позволить оценкам проскочить определенный рубеж. Нил смаковал лишние полчаса сна перед тем, как они должны были встретиться на корте для быстрой тренировки, и отказывался позволить своему вниманию переключиться на Адамса и Росса, которые сидели на скамейке в мрачном отчаянии. После короткой, но напряжённой борьбы игроки приняли душ, переоделись в свои дорожные костюмы (черные спортивные штаны, футболки с красной отделкой и куртки команды) и схватили свои сумки, чтобы покинуть стадион на автобусе. На огромной стоянке перед стадионом Воронов выстроились три черно-красных автобуса, и Нил взглянул на Жана, чтобы узнать, на каком из них они будут ехать следующие семь часов. Его напарник указал на первый из них, а затем остановился, взглянув на Марли и Мэг. — Вы двое на… — Нет, за них отвечает Нил, верно? — сказал Рико с усмешкой, которой Нил ни на секунду не поверил, — Пусть они едут вместе с ним. У Нила было такое чувство, что капитан устраивает девочкам неприятности, но ничего не мог с этим поделать, когда вмешался сам король команды. — Пошли, — сказал он им, в то время как Жан придавал своему лицу ту настороженную пустоту, которую он всегда носил рядом с Рико. — Хорошо, — судя по ровной линии губ, Марли уловила приказ. Рико и Тетсуи уже были в автобусе, как и Толлис с Ивановой. Сондерс и Джонсон быстро заняли несколько оставшихся передних сидений, а Андерс и Баутиста сразу за ними, и Нил был рад видеть, что МакФерсон и Лау сели в машину до того, как двери закрылись. Два подающих сидели между новичками и остальными и болтали с ними, пока он и Жан занимали последние два места. Там было достаточно места, чтобы растянуться (особенно если один из них был низким, на что Жан фыркнул, когда Нил демонстративно покачивал ногами на длинном сиденье, в то время как Жану приходилось сгибать ноги). Парни вытащили свои ноутбуки, чтобы сосредоточиться на домашнем задании. Через некоторое время Нилу это надоело, и он поднялся поговорить с Ивановой, чтобы еще немного поработать над своим русским языком. Все это время он слышал, как другие Вороны играют на своих телефонах, переписываются или фотографируют друг друга или пейзаж, мимо которого проезжают. Тетсуи наблюдал за происходящим с лёгкой неприязнью, но не останавливал их, и Нил изо всех сил старался не съёжиться, когда Рико притянул его поближе, чтобы быстро сфотографировать. В свете изменения района, дезертирства Дэя и шоу Фердинанд было решено, что Воронам разрешено ограниченное количество сообщений в социальных сетях. Нил не знал, кто именно из помощников тренера одобрял все это, но ни одна из написанных или сфотографированных Воронами работ не становилась достоянием общественности без предварительного рассмотрения. Кроме того, существовали строгие правила того, что было разрешено: ничего из гнезда, ничего об их практике, ничего слишком личного. Ничего такого, что давало бы слишком много информации об их стратегии игры и определённо ничего плохого о Воронах или Эдгаре Аллане. Только то, что принесёт пользу команде или покажет её в хорошем свете. По-видимому, Нил задел какую-то струну партнёрской темой, которую он поднял на этом проклятом шоу, с разговорами о дружбе и людях, которых Кевин оставил позади, и Рико был полон решимости бросить это в лицо Дэю и изобразить Воронов как сильную семью. Рико был полон решимости использовать в качестве оружия все, что угодно, лишь бы навредить своему бывшему партнеру и ослабить любые высказывания Дэя против него и его старой команды. Все, что знал Нил, — это то, что он чертовски устал от того, что ему каждый раз пытались сунуть в руки телефон, когда он выходил из гнезда. Марли застонала, когда он наконец вернулся на свое место в автобусе и направила на него свой телефон. — У меня от тебя голова болит, правда. Сколько языков ты знаешь? Есть французский, я слышала, как ты говорил по-испански с Баутистой, учишь японский, а теперь еще и русский? — за её спиной Мэг улыбалась, положив подбородок на сложенные руки, лежащие на спинке сиденья, — Здесь тебе не Вавилонская башня, знаешь ли. Жан фыркнул на это, в то время как Нил отбросил её телефон в сторону. — Это моя специальность, помнишь? И я просто немного знаю испанский, едва ли достаточно, чтобы прожить там, — но достаточно, чтобы оскорбить мастерство Баутиста в игре и семейную родословную. Он не рассказывал ей о немецком языке (и обрывках других языков, которые он выучил в Европе), давно привык скрывать некоторые вещи от людей. Тетсуи и Рико, конечно, знали, и Жан слышал, как он тренировался несколько ночей подряд, чтобы ничего не забыть. — Конечно, — Марли закатила глаза, печатая что-то на своем телефоне, — Ты — один из тех людей, которым нравится быть в состоянии враждебно относиться ко всем остальным, когда никто не может их понять. Мой папа такой же — он сказал нам, что хочет, чтобы мы говорили только по-английски, чтобы мы преуспевали в школе, чтобы никто не мог насмехаться над нами. Поэтому мы не понимали, когда он смеялся над тем, как сосед стрижет газон или припарковывает свою машину… , — она снова направила телефон на Нила, — Я всё о тебе знаю, Нил Джостен. — Я думаю, она тебя раскусила, — пробормотала Мэг со своего места, все еще улыбаясь. — О нет, только не этого дьявола, — хмыкнул Жан, ткнув Нила в плечо. — Заткнитесь все и идите к чёрту, — сказал им Нил, тяжело опускаясь на свое место и скрестив руки на груди. — Да, к твоему прекрасному родственнику, — отозвался Жан. — Тебя сейчас вытолкнут через аварийный выход, — предупредил Нил. — Я видел твои навыки, этого никогда не случится. По крайней мере, Нил знал, что Тетсуи или кто-то еще никогда не одобрит фотографии, на которых он перегибается через сиденье в попытке засунуть свой пиджак в рот некоему французскому мерзавцу. **** Эндрю сидел на скамейке в дальнем конце корта, изо всех сил стараясь как можно дольше не принимать очередную таблетку, чтобы насладиться трезвостью рассудка. Игра с Черепахами еще не закончилась, хотя лисы снова проигрывали. О, дела у них шли не так уж плохо — без наркомана Дункана в воротах Рене держала удар куда лучше, но Бельмонте была одной из лучших команд в Лиге и переживала свое поражение от рук Воронов. Это и появление на поле Ий с Гордоном полностью разрушило стратегию нападения Лис. Парнишка был получше, чем на прошлой неделе, и сумел немного укрепить уверенность в себе… но Гордон вёл себя так, как будто он был единственным нападающим, отказываясь взаимодействовать с новичком. Ваймак выглядел готовым сорваться в любую секунду, и Уайлдс, вероятно, проведёт всю поездку обратно в Пальметто, крича на нападающего — то, чего Эндрю планировал избежать в бессознательном состоянии, благодаря фляжке виски в его сумке. Им удалось набрать еще пару очков, перед тем как Кевина вернули обратно, но этого было достаточно только для того, чтобы Бельмонте не растоптал их окончательно. Эндрю видел в этом тенденцию: Лисы не потерпели полного поражения, но все же потерпели неудачу. Кевин мог мечтать о чем угодно, мог разглагольствовать и бредить, мог создавать все эти причудливые сборники игр, но Лисы оставались Лисами. У них, вероятно, был приличный шанс выиграть у Колумбии на следующей неделе только потому, что эта команда полный отстой: товарищи-соперники Лисов в посредственности. Однако за это время кто-то должен научить Гордона играть с сокомандниками, что не включало бы в себя вечное раздражение и херовые драки. С затуманенным рассудком, дрожащими от усталости руками Эндрю проигнорировал обычные выходки в раздевалке (истерики Гордона, глупые речи Ваймака, надутые губы Кевина и так далее), чтобы смыть вонь, а затем пошарил в своей спортивной сумке в поисках запасного флакона таблеток и фляжки. Крошечные белые кружочки пагубной привычки рассыпались среди чистых носков и толстовки после того, как он слишком сильно дернул крышку, но все, что его волновало, это то, что один из них оказался в потной ладони левой руки, чтобы он мог запихнуть горькую на вкус таблетку в рот и запить её синим Джонни Уокером. Это был эффект плацебо, то, как его тело застыло всего через пару секунд, но достаточно скоро лекарство сработает, отправит его разум в далёкое пространство и ужасная эйфория снова захлестнёт его. Виски закончилось, а наркотики только начали действовать, когда остальные Лисы закончили принимать душ. Эндрю заботило только то, чтобы его маленькая стая монстров добралась до автобуса. Одного взгляда на Кевина было достаточно, чтобы убедить экси-наркомана, что он не в настроении говорить об игре. Наконец они добрались до кампуса и смогли по-настоящему выспаться в собственных кроватях. Затем был поздний завтрак и дорога в Колумбию, где угроза того, что у него отнимут драгоценный алкоголь, удерживала Кевина от разговоров об экси до конца выходных. В субботу вечером в Эдеме было полно народу, но Эндрю все равно провёл около пятнадцати минут в кладовке с Роландом. Пятнадцать минут для минета, а затем, как только бармен ушёл, быстро подрочить. Роланд спросил о заживающих порезах на его руке неделю назад и не повторил свою ошибку во второй раз, решив держать рот на замке. Всё, что Эндрю хотел от этого человека: крепкие напитки и немного расслабиться на его собственных условиях. У Эндрю и без того хватало забот: Кевин сходил с ума от перспективы снова встретиться с Рико на осеннем банкете. Для кого-то, кто жаловался на то дерьмо, которое Эндрю ел (или не ел), Дэй, конечно, не заботился о том, что, черт возьми, он делает со своей печенью со всем этим алкоголем, который он пил в последнее время. Эндрю находил его более терпимым, когда он был в полукоматозном состоянии, потому Миньярда это не волновало. Так что было приятно вернуться в кампус и оставить его в комнате вместе с Аароном (который потом убежал в библиотеку в воскресенье днем, что было совсем не подозрительно) и Ники (который рухнул в кресло-мешок, чтобы поиграть в плойку), чтобы Эндрю мог немного потренироваться с Рене. Как только он переоделся в спортивные штаны и футболку, парень спустился в подвал Лисьей башни, чтобы присоединиться к Рене на их еженедельном спарринге. Она уже была там, одетая в спортивные штаны и майку, и после быстрой разминки начался бой. Эндрю нанёс ей пару хороших ударов — один в левый бок, высоко по рёбрам, один в правую щёку, что непременно оставит приличный синяк, а ещё один попал бы в левую почку, если бы она вовремя не отвернулась… Но девушка отбросила его к стене и ткнула ножом под подбородок, прежде чем он успел среагировать. — Ты сегодня немного не в себе, — сказала она ему, когда он уперся руками в стену, давая понять, что бой окончен, — Всё в порядке? Он бросил на неё равнодушный взгляд, прежде чем оттолкнуть подальше. — Мы закончили, — Эндрю был не в настроении выслушивать от Рене всякую чепуху типа «с тобой все в порядке?», он уже достаточно наслушался её от Би, а ведь еще даже не среда. — Понятно, — вздохнула Рене, вытирая прилипшую ко лбу челку, — У тебя есть несколько минут? Я хочу кое-что показать. На мгновение он чуть было не сказал ей нет, но потом вспомнил, что в комнате его ждут мрачный Кевин и болтливый Ники. — Крыша? — Вот и прекрасно, — она улыбнулась ему, отступив еще немного назад, а затем пошла за сумкой, из которой вытащила куртку с капюшоном, которую надела, прежде чем схватить две бутылки воды, одну из которых бросила ему. Они поднялись на крышу, где Эндрю закурил сигарету. Девушка вытащила телефон из сумки, висевшей у нее на груди. — Я хочу, чтобы ты кое-что увидел, — сказала она ему, когда тот уже почти докурил сигарету. — Если это фотографии вас с Рейнольдс, то телефон полетит с крыши, — предупредил он. На мгновение губы Рене сжались в тонкую линию, но она сумела сдержать свой гнев, когда провела рукой по телефону. — На самом деле это Элисон нашла её пару дней назад. Я решила, что будет лучше, если ты узнаешь об этом до того, как увидит Кевин, — она протянула ему телефон. Это звучало многообещающе, не так ли? Эндрю сунул сигарету между губ, взял устройство и посмотрел на экран. Это был аккаунт в Инстаграм. Телефон почти упал на землю, когда он увидел, что это оказалась страничка проклятых Воронов. Рене, должно быть, поняла это, потому замахала руками. — Нет, ты только посмотри на него, ладно? Я немного отфильтровала посты на первокурсников. — Тридцать секунд на то, чтобы это что-то значило, или тебе понадобится новый телефон, — предупредил он, и пепел от сигареты упал на колени, когда он начал пролистывать картинки. Там были обычные бессмысленные записи о выпивке, пейзажах и снаряжении экси (куртки с номерами девушек из 30 ранга)… а затем он остановился, когда появилась фотография Нила Джостена. Он полагал, что это имело смысл, поскольку Джостен был первокурсником… за исключением того, что Джостен был 4, а не каким-нибудь 32 неудачником. Джостен был в паре с Моро, и из того, что Кевин объяснил после шоу в прошлые выходные, эти двое должны были иметь мало общего с другими воронами. Моро не общался почти ни с кем, кроме Кевина и Рико, поэтому Кевин принял словесные удары Джостена так близко к сердцу. На снимке был изображен Джостен где-то на кампусе Эдгара Аллана, хмуро смотрящий на камеру с подписью «кому-то нужна еще одна чашка чая», опубликованной mpatel32. На следующей фотографии Джостен и Моро шли бок о бок, увлеченные оживленным разговором: руки Моро двигались в воздухе, а лицо Джостена было радостным, его голубые глаза блестели, а щеки пылали. Подпись гласила: «они все еще обсуждают Монти Пайтона». Эндрю поймал себя на том, что не сводит глаз с фотографии, пока не догорела сигарета, которую он с отвращением отбросил в сторону. Там была фотография с Джостеном, Моро и какой-то незнакомой девушкой с темно-каштановыми волосами и светло-карими, почти золотыми глазами, с кремовым загаром, который резко контрастировал с двумя молодыми людьми. Она слегка обняла Джостена левой рукой за плечи, но не стояла слишком близко, как будто уважая его пространство, и все же на лице у него была полуулыбка, а Моро на этот раз не выглядел кислым ублюдком. Этот пост был озаглавлен: «будущее корта, просто подожди и увидишь», опубликованный mcurtis33. Девушка — должно быть, Марли Патель, одна из новобранцев Воронов — была изображена на нескольких других фотографиях вместе с Джостеном и еще на одной — с Моро, и казалось очевидным, что у нее существовали какие-то отношения с не-кроликом. То же самое с Мэг Кертис, другой новобранкой, хотя и не так часто. Они казались достаточно близкими, чтобы дразнить Джостена и жаловаться на него (одна фотография, опубликованная Патель, запечатлела Джостена со стартовым вратарем Воронов, под которой говорилось, что он учит русский язык) в знакомой манере, которую парень терпел. Эндрю поймал себя на том, что не отрывает взгляда от фотографии, сделанной в автобусе, где Джостен спит в куртке Моро, наброшенной на него сверху, и заставил себя вернуть телефон Рене. — Какой в этом смысл, кроме как показать мне, что у воронов слишком много свободного времени? — Аккаунт новый, — объяснила она, сама просматривая посты, — Он появился только в прошлое воскресенье, так что выбор времени несколько подозрителен. Тем не менее, поклонники очень довольны, и у него уже огромное количество подписчиков, — она взглянула на него сквозь густую прядь своей светлой челки, — Я подумала, что тебе нужно знать. Да, некий трус может плохо отреагировать на фотографии Рико и Моро, возможно, даже нескольких других Воронов. Изображения его друзей и того, что он оставил позади, вместе с его потрепанным чувством собственного достоинства и всем остальным. — Почему у меня такое чувство, что здесь есть ещё причина? — спросил он, дергая себя за конец левой повязки. — А еще я подумала, что ты, возможно, захочешь узнать, что Дэн собирается связаться с этими двумя девушками, поскольку у них есть и другие аккаунты. — Протягиваете руку помощи? — старшеклассники лезли не в свое дело, а Эндрю терпеть не мог вмешиваться. Они всегда усугубляли ситуацию своими бесценными «лучшими намерениями». Рене пожала плечами и убрала телефон. — Просто чтобы дать им знать, что если они захотят поговорить с другими игроками-девушками, то мы здесь для них, — она спокойно посмотрела на него и крепче прижала сумку к груди, — Судя по тому, что Кевин рассказал о Воронах, им нелегко приходится, так что, возможно, они хотят получить небольшой совет или дружеское плечо, на которое можно опереться. О, разве это не отвратительно — то, что религия делает с человеком? — Это Вороны, — напомнил Эндрю спасительнице, — Дружелюбие не входит в их лексикон. — Они не с самого начала такие, — упрекнула его Рене, — Они обычные люди, и именно то, что происходит в команде, делает их такими. Мы хотим помочь этим двоим… и, возможно, таким же образом выясним, что происходит с Нилом. Эндрю фыркнул на это. — Ты настоящая самаритянка, ха. Темные глаза Рене сузились от недовольства. — Мы собираемся помочь им, несмотря ни на что, но будет неплохо, если получится узнать больше о Ниле. Очевидно, он был маленьким лакеем Рико, как и его отец был слугой Кенго. — Продолжай оправдываться перед собой таким образом, — сказал Эндрю, вставая, — Только смотри, чтобы тебя не обвели вокруг пальца, христианская девочка. — Буду аккуратна, — пообещала Рене, тоже вставая. Эндрю вернулся в номер, успел взять пинту мороженого и книгу, прежде чем Кевин утащил его на корт: ничего не изменилось… Вопросы о Джостене снова звенели у него в голове. Что происходит между нападающим и этими двумя девушками? С Моро? Был ли Джостен самоубийцей или играл с ним? Знает ли он, что Эндрю получит огромное удовольствие, если запихнет его голову в унитаз за все эти глупые вопросы, что мучают Миньярда? Наконец-то появилось что-то, чего можно ждать с нетерпением. Конечно, Кевин узнал о проклятом аккаунте во вторник — Эндрю задался вопросом, не должен ли он «поблагодарить» Гордона и за это, но, скорее всего, рассказчиком являлся один из одноклассников Кевина. Он обнаружил труса, уставившегося в свой телефон во время обеда в кафетерии: глаза напряжены, а лицо застыло в той упрямой манере, которая заставляла Эндрю хотеть ударить его (хотя, честно говоря, он хотел ударить множество вещей и многих людей). — Что с тобой? Новое заявление? Комитет объявил еще одно нелепое правило? Печень Ваймака наконец-то сдала, и сегодня никакой практики? — ровным голосом произнёс Эндрю, ставя на стол тарелку с картошкой фри и пиццей с сыром, — Если только это не последнее, мне плевать. — Нет, это просто… — Кевин покачал головой, не отрывая глаз от телефона, — Рико в итоге убедил Маст… Тетсуи открыть пиар-аккаунт, — он продолжил просматривать снимки, — Это, кажется, приносит им много выгоды, позволяя фанатам увидеть немного больше личного. Рико всегда говорил, что лёгкая улыбка время от времени поможет привлечь больше поклонников. Да, лучшими психопатами были те, кто мог убедить своих жертв в том, что они дружелюбны и естественны, в конце концов — «но он был таким милым и нормальным, я никогда ничего не подозревал» всегда говорили знакомые и близкие в интервью. Даже Кевин покупался на игру Рико до тех пор, пока сам не оказался вне милости, не так ли? Эндрю приберег содержательные комментарии, которые никто не оценит, и вместо этого пододвинул к себе пиццу. Когда он спокойно взял картофель и забросил его в рот, Кевин испытующе посмотрел на него, прищурив зеленые глаза и сдвинув темные брови. — Ты ведь знал об этом, верно? Не видя причин скрывать правду, Эндрю пожал плечами. — Рене рассказала мне об этом на днях, — он съел еще немного своей пиццы, пока Кевин хмурился, как обычно, — Почему два первокурсника тусуются с Моро и Джостеном? — он протянул руку, чтобы надавить на экран телефона Кевина, который мгновенно ожил, чтобы отобразить фотографию Рико: этот придурок лыбился в объектив, обхватив рукой безучастного Джостена, — Ты же сам говорил, что они «другие», — он должен был думать о том, что говорит, так как они находились на публике. Поначалу Кевин ничего не ответил, уставившись на изображение, и на его лице отразилась отвратительная смесь эмоций, похожих на раскаяние, смятение и боль, хотя он должен был чувствовать только ненависть и гнев. — Так оно и есть, и я не знаю, что происходит, — у него вырвался невесёлый смех, — Но что еще изменилось? Возможно, это уловка, чтобы заставить меня думать, что там всё поменялось. Эндрю усмехнулся, разрывая на части остатки пиццы. — Попытайся ещё. — Я не знаю, — повторил Кевин, — Высокие номера, такие как Жан и Нат… Нил не связываются с более низкими рангами, такими как эти девушки, кроме как для того, чтобы иметь их поблизости для работы. Им приходится много трудиться, чтобы пробиться наверх по карьерной лестнице, на корте и в гнезде. Как только Эндрю это услышал, в его голове зазвенели тревожные колокольчики. — Значит, они в основном у вас на побегушках, хм? — спросил он, беря в руки картошку фри, — Ты наслаждаешься тем, что у тебя есть Новичок, которым можно командовать, номер 2? — он ткнул картошкой Кевину в лицо, прямо в татуировку, прежде чем отбросить ее в сторону. Кевин отшатнулся и свирепо посмотрел на него. — Мы годами терпели всех старших игроков, мы выросли в гнезде, — возразил он, — Мне всегда говорили принести то-то и то-то, почистить площадку и убрать ракетки. Вот как это происходит. О, как это, должно быть, раздражало бедного Рико, предполагаемого наследника экси, одной крови с Тетсуи и Морияма, да? Им командовали абсолютно все — по крайней мере, до тех пор, пока он наконец не вырос достаточно, чтобы что-то с этим сделать. Пока он сам не стал Вороном. — А как насчет Моро? Этот вопрос был похож на прокалывание булавкой воздушного шарика в том, как он сразу же сдул гнев Кевина. — Он… Он другой, — подчеркнул Кевин, продолжая листать ленту, пока не нашел фотографию защитника, — Он всегда принадлежал Рико. Это означало, что он всегда был собственностью, а значит, и Джостен тоже являлся собственностью. А с вещами можно было обращаться бережно или ломать их по прихоти. Так кто же такой Джостен? Правда ли так обстоят дела? Поэтому Джостен не боится Эндрю? Почему же, чем больше Эндрю пытался разобраться с этой маленькой кучкой дерьма, тем глубже проваливался в кроличью нору? Ха, кроличья нора. — Перестань пялиться на них, — сказал он трусу, отбирая телефон, — Ты же оставил их там, забыл? — Кевин вздрогнул от этих слов, — Они ничего не смогут сделать, и я почти уверен, что ты не захочешь вернуться туда к своему дорогому приятелю Рико, так что перестань смотреть на них и ешь свою чёртову куриную грудку. Кевин молча взял вилку покалеченной левой рукой. — Жан… он… в ту ночь. Он помог мне. Ну вот, опять. — А чем я смогу помочь тебе, если ты вернёшься? Это вызвало новую дрожь, еще более явную, когда Кевин неуклюже потянулся за куском курицы. Когда никаких других комментариев или аргументов не последовало, Эндрю понял, что может спокойно закончить свою трапезу (и на этот раз никаких комментариев по поводу отсутствия надлежащих овощей и белка, как мило). Он всё ещё держал телефон Кевина у себя, и когда остальные были на корте, использовал его, чтобы проверить обновления на аккаунте Воронов. Его телефон был довольно ограничен в просмотре социальных сетей — то, что он обычно считал бонусом, когда твой кузен — Ники. Он быстро отфильтровал все посты, содержащие Джостена (njosten4), не обращая внимания на остальных скучных птичек, особенно психованных. В последние два дня их было немного, но опять-таки фотографии содержали Моро (что имело смысл, поскольку они являлись партнерами), и всегда были сделаны Кертис или Патель. За исключением одной, где был мокрый и сердитый Моро, который, очевидно, попал под дождь: фотография имела подпись: une baguette trempée, plus crue**. Что бы это могло значить, черт возьми, какой ещё хлеб? Там также был запечатлен невеселый Джостен с голубыми глазами, прищуренными на слегка ухмыляющегося Моро, который держал горсть зеленых листьев у подбородка в явной попытке заставить его съесть эту дрянь, хохочущая Патель на заднем плане и подпись «rosbifs et salade***». Эндрю чувствовал, что ему чего-то не хватает, как и большинству поклонников Воронов, судя по комментариям, но посты привлекли довольно много лайков и репостов, так что было ясно, что план Рико работает. Быстрый поиск показал, что популярность Джостена как нападающего росла, подталкивая его вплотную к Джереми Ноксу, что наверняка вызвало бы забавную тираду Гордона. Этот тупой говнюк сам виноват в произошедшем, не так ли? Он отогнал Джостена (Веснински) от Лис прежде, чем Кевин успел зацепиться за него, натравил Морияма на мальчика, и вот они здесь — наблюдают, как Ий наконец-то сорвался и замахнулся на ошеломленного Гордона (Эндрю на самом деле хотел похлопать ребёнку) своей ракеткой, только для того, чтобы Бойд стал занудой и дёрнул Ий назад как раз вовремя, в то время как Ники взбесился, а Ваймак созвал всех на перерыв. — Как раз в тот момент, когда всё стало не так уж плохо, — проворчал Аарон со своего места на скамье, — Я ставлю на Гордона. — Ий, — сказал Эндрю, и Аарон удивленно посмотрел на него, — Гордон только болтает. Ий уже выучил несколько приемов, иначе бы был не в той форме, чтобы играть, — слишком маленький и слишком хрупкий: Эндрю знал эту историю наизусть — ему говорили это слишком часто. Это было его единственной общей чертой с Ий. Это не означало, что они когда-нибудь станут друзьями, и не подразумевало, что он воздержится от того, чтобы избить тупого ублюдка, если понадобится, но он знал хорошо, что Ий может постоять за себя в большинстве случаев один на один. Это и те спарринги с Бойдом помогли. Он закрыл приложение и открыл список контактов Кевина, чтобы запомнить номер, о котором он никогда раньше не задумывался: «на всякий случай». Затем он понаблюдал за происходящим на площадке цирком: Ваймак и Дэн кричали на двух нападающих, а Кевин маячил на заднем плане, как будто недовольный дух экси собравшийся их всех убить. Были дни, когда Эндрю не мог перестать проклинать таблетки, и дни, когда он не мог перестать бранить то, что они не такие сильные, что они не вырубили его настолько, чтобы сделать все это терпимым. Что они не оглушают его, а просто опустошают до такой степени, что вся эта происходящая вокруг нелепость — ничто — как и он сам. Так что его больше не волновали эти несколько часов: ни его обещание Кевину, ни проклятое увлечение Кевина экси, ни вера Рене в её убеждения, ни настойчивое желание Ваймака быть рядом со всеми сломанными Лисами. Все это не имело никакого значения, так что не следует думать, что его это хоть как-то волнует. **** За день до осеннего банкета вороны сядут в автобусы и поедут в Университет Северной Каролины в Гринсборо, чтобы сразиться со Спартанцами, — они проведут там ночь, прежде чем отправиться на банкет в Блэквеллский университет — не имеет смысла возвращаться в Эдгар Аллан, а затем снова отправятся в путь на следующее утро. В среду Нила пригласили в Восточную башню, где Лола предупредила его, чтобы он не убегал ни в пятницу вечером, ни во время банкета, а Ичиро молча наблюдал за происходящим. Как только она закончила, Ичиро высказался о том, насколько он был доволен тем, что Нил оказался популярным у поклонников, но держал свои руки при себе. Однако он всё время пристально смотрел на него, и Нил ощутил странное чувство вины перед этим человеком, что с большим облегчением вернулся в Гнездо. Во всяком случае, до встречи с завистливым Рико. Только из-за осеннего банкета Рико удержался, чтобы не ударить Нила в лицо. Из-за пятничной игры он ограничился несколькими ударами. В один момент Нила опустили на колени, а Федоров выкрикнул «Король», что, по его мнению, должно было привести к более интересному времяпровождению… Но тут Рико вышел из комнаты и Нила отпустили. Тогда его отпустили, но Рико был свернувшейся змеей с гремящим хвостом, оскаленными клыками и запрокинутой головой, приготовившейся к удару. В субботу он снова встретится лицом к лицу с Дэем: у него будет шанс причинить ещё больше боли и урона в той запутанной игре/отношениях, которые он вел со своим бывшим партнером, и Нил не думал, что все закончится в Блэквелле. Нет, это было все равно, что дать маленькому тигренку, все ещё кормящемуся от матери — сырого мяса, — скоро он не будет жаждать ничего, кроме свежей добычи. Вороны должны были терпеть Рико до тех пор, пока он не добьется очередной возможности наброситься на Дэя — Нил и Жан должны были терпеть Рико. Это сделалось очевидным, когда Нил вернулся в свою комнату, обхватив левой рукой живот, и увидел своего напарника, сгорбившегося за письменным столом со свежим пакетом льда, прижатым к его покрытому синяками лицу. Нил почувствовал жгучую волну ненависти, увидев, как покраснела правая щека Жана, тогда как его напарник пожал плечами. — Он забылся, — только и смог сказать Жан, — По крайней мере, поначалу. Если бы только Нил мог забыть о себе настолько, чтобы вытащить нож из кармана, но он не стал бы так подставлять Жана. — Я слышал, что капуста хорошо помогает от синяков. Я буду так добр, что позволю съесть сегодня всю мою порцию, чтобы помочь тебе, — сказал он, растягиваясь на кровати Жана, так как она оказалась ближе всего. Скоро им придется идти на ужин, но пока он просто хотел притвориться, что они только вдвоем и все в порядке. Лицо Жана слегка скривилось, прежде чем он застонал. — Только дьявол способен заставить смеяться, когда у человека так сильно болит лицо, — он подошел и после минутного колебания сел на кровать, откинулся назад и положил голову Нилу на бедро. — Это не очень похоже на лицо, и я не понимаю, на что ты жалуешься, — Нил протянул руку, чтобы откинуть назад волосы, падающие на лоб Жана, — Лягушачья морда. — Рыжий дьявол, — огрызнулся Жан, в ответ дёрнув Нила за прядь волос. Они помолчали несколько минут, оба, казалось, находили утешение в контакте друг с другом, в знании того, что они могут быть так близко и не пострадать, потому что в этой связи не было никакой боли, но действительно было ощущение покоя, пока не пришло время уходить. Им уже приходилось мириться с непредсказуемым Рико, они не могли рисковать терпением Тетсуи перед игрой, даже если Гринсборо не была одной из лучших команд. Поэтому стоит следовать графику, продолжать тренировки и терпеливо преодолевать психические перепады настроения Рико. По крайней мере, до тех пор, пока Нил не найдет то, что нужно, чтобы вырвать клыки ублюдку раз и навсегда.