Кролик Роджер, 5.1
8 августа 2020 г., 11:42
Вороны выиграли игру у Спартанцев, но перед тем, как команда встретилась на корте, Рико провёл интервью. Нил мог только предположить, что же пошло не так, когда ублюдок ворвался в раздевалку будто бедствие, пока все остальные переодевались. В итоге ему пришлось сдерживать оскорбления, напоминая себе о других игроках, о Жане рядом. Он изо всех сил постарался сосредоточиться на предстоящей игре.
Спартанцы выиграли жеребьёвку и первое обладание мячом, но это не принесло им никакой пользы — не тогда, когда Рико жаждал образной (и отчасти буквальной) крови, не тогда, когда Спартанцы являлись в лучшем случае среднего уровня командой. Не тогда, когда Воронам напомнили о цене неудачи и они стремились показать себя. Нил вышел на корт и мог бы даже гордиться своими шестью голами, если бы Вороны не выиграли матч со счетом 21:4.
По какой-то причине Тетсуи решил, что Нил может присутствовать на послематчевом интервью с Рико, поэтому Нил передал свой шлем и перчатки мрачному Жану, прежде чем уйти и сесть рядом с улыбающимся Рико за стол, заваленный микрофонами, перед толпой людей с камерами, телефонами и видеоаппаратурой. Он изо всех сил старался изобразить улыбку, которая не казалась бы слишком фальшивой или нервной, и позволил Рико ответить на первые два вопроса, которые касались победы Воронов в игре.
— Джостен! Джостен, номер четыре!
Нил моргнул, услышав свое имя и номер, и посмотрел на мужчину средних лет со светло-каштановыми волосами, который махал ему рукой.
— Вы быстро становитесь одним из самых популярных нападающих вашего округа, но мы почти ничего не знаем о вас, кроме того, что Эдгар Аллан опубликовал о вашем прошлом. Каково это — быть таким неопытным новичком в одной из лучших команд?
Нил улыбнулся, стараясь не ерзать перед камерами.
— Ах, это немного ошеломляет, если честно. По крайней мере, тренер Морияма и Рико заставляют так много тренироваться, что у меня не остаётся времени думать ни о чём, кроме как о том, чтобы стать лучше.
В ответ раздался смех, и ухмыляющийся Рико протянул руку, чтобы дружески похлопать его по спине, от чего у Джостена по спине побежали мурашки.
— Он один из наших самых энергичных новобранцев, вы почти всегда можете найти его на площадке. Вот почему он — так хорошо дополнил наш идеальный двор, — заявил самодовольный ублюдок.
— Да, по тому, как он играл в последние несколько игр, легко усмотреть, что у него есть хорошие перспективы, — сказал другой репортёр, молодой человек с тёмными волосами, собранными в конский хвост, — Говорят, что ты сильно изменился со времён Милпорта, Нил, как в своих навыках, так и во внешности. Не хочешь прокомментировать?
— Я думаю, что когда вы путешествуете так же часто, как и я, из-за того, что родители так много разъезжают по работе, вы проходите через множество фаз, — солгал Нил (ну, частично солгал), уже подготовив объяснение для вопроса, который он знал, что рано или поздно появится, — Ты также стараешься слиться с толпой и не выделяться, когда тебя всегда называют новичком в школе или городе. Жизнь с Воронами дала мне уверенность в том, что я наконец-то на своём месте.
Рико еще раз хлопнул его по спине и наклонился вперёд.
— Нил теперь никуда не собирается, у него есть дом на ближайшие пять лет.
Это вовсе не казалось зловещей угрозой, правда?
— Он определённо занимает важное место в составе Воронов, — сказал другой репортёр, пожилой мужчина с седеющими светлыми волосами, — Я думаю, что все удивлены тем, как хорошо вороны справляются в этом году без Кевина Дэя — ну, Кевина до того несчастного случая. Вы впечатляюще стартовали в этом сезоне, но Троянцы и Львы, очевидно, полны решимости максимально использовать предоставленную им возможность. Предвидите ли вы какие-либо проблемы с продвижением вперёд с новичком вместо кого-то, кто мог бы стать лучшим нападающим, если бы ему дали такую возможность?
Нил ощущал напряжение в теле Рико, даже когда ублюдок продолжил улыбаться людям, собравшимся перед ними.
— Я считаю, что наш рекорд в этом сезоне говорит сам за себя — Вороны будут более чем готовы встретиться с Троянцами и Львами, и, как и в прошлом году, мы победим их с Кевином или без него в нашем составе.
— Ну, Кэвиш из Пенсильванского университета официально заявил, что вы поменялись округами, потому что не хотели в ближайшее время встретиться с ними на корте без Кевина или риска потерять титул округа.
Улыбка Рико стала надломленной, отчего Нилу захотелось отодвинуть свой стул подальше.
— Я, кажется, припоминаю, как мы победили штат Пенсильвания в финале на шесть очков без Кевина, и я считаю, что первые три игры этого сезона должны дать понять, что Вороны находятся на пути к победе независимо от нашего местоположения, — выражение его лица немного смягчилось, но Нил заметил, как руки Рико сжались в кулаки так крепко, что побелели костяшки пальцев, — Никто не скучает по Кевину больше, чем я, он мне как брат, и он был моим партнёром в течение многих лет. Как бы я ни был доволен успехами Нила и видел в нем преимущество для Воронов, он никогда не займёт место Кевина рядом со мной. Тем не менее, мы по-прежнему действующие чемпионы и останемся ими в будущем, — заявил он твёрдым голосом, и лицо его приняло решительное выражение, — Вы будете наблюдать, как мы преуспеваем.
— И когда вы встретитесь с Лисами через несколько недель? — спросила женщина-репортёр, что вызвало ропот в переполненном зале.
Тонкая, как бритва, улыбка скользнула по лицу Рико.
— Я с нетерпением жду встречи с Кевином, даже в качестве соперника. Как бы он ни был мне дорог, я посвящу этой игре все свои силы, так как ожидаю того же от него… настолько, насколько он вообще способен. Теперь, я думаю, что на сегодня всё, мы сыграли захватывающую игру и должны вернуться к остальной команде.
Рико помахал собравшимся репортёрам, которые попытались выкрикнуть еще несколько вопросов, и с широкой улыбкой на лице схватил Нила за предплечье, что, вероятно, казалось дружеским жестом, но на самом деле являлось наказанием. Нил ухитрялся улыбаться всем, благодаря многолетнему опыту, накопленному за все те годы, что мать тащила его через толпу подобным образом. Он знал, что капитан был в ужасном настроении, что интервью довело Рико до белого каления.
Его буквально швырнули в раздевалку и прорычали, чтобы он поторопился, а сам Рико ушёл поговорить с Тетсуи, и на этот раз Нил поступил так, как ему было велено. Жан помог ему снять пропитанное потом снаряжение и подождал в дверях душевой, пока Нил отмоется. После него в душ прошёл Рико.
Внутри у Нила всё сжалось, когда он заметил, как Рико жестом подозвал к себе Федорова и Баутисту, когда они все сели в автобус.
— Так что, это была невероятная игра, я права? — спросила Мэг, бросая свою сумку на сиденье перед Марли, — Тот гол, который ты забил в третьей четверти, был потрясающим! Насколько же ты гибкий? Клянусь, человеческое тело не может так извиваться!
— Он не человек, он дьявол, — напомнила ей Марли, показывая пальцами рожки, — Верно, Жан?
— Приятно видеть, что кто-то учится. Если бы только ты так же быстро подхватывала в Экси, — в голосе Жана звучало обычное презрение, но Нил заметил беспокойство в бледно-серых глазах друга и понял, что Жан тоже заметил Рико с другими старшекурсниками.
— Вот тебе и хорошее настроение после того, как мы надрали спартанцам задницу, — Марли закатила глаза и достала из сумки телефон, — Кто хочет повеселиться и, может быть, посмотреть фильм вместе? В гостинице должно быть хоть что-то стоящее, верно?
— Или, может быть, у них будет бассейн! — при этих словах лицо Мэг просияло, — Вы захватили с собой плавки?
— Оставайтесь сегодня в своих комнатах, — сказал Нил, вспомнив безумный блеск в глазах Рико, — Когда мы доберёмся до Блэкуэлла, вы сможете отдохнуть, — там вокруг должно быть достаточно людей, чтобы с ними ничего не случилось.
— Но что…
— Слушайся его, — строго произнес Жан, холодно взглянув на Мэг, — Смотрите кино и играйте в телефоне, просто оставайтесь в комнате, пока завтра не наступит время уезжать.
Марли пару раз перевела взгляд с него на Нила, Мэг же забеспокоилась, услышав приказ.
— А что насчёт вас двоих? — нахмурилась Марли.
Нил одарил её мягкой улыбкой.
— Дела идеального двора.
У неё перехватило дыхание, и это заставило его задаться вопросом, как много она выяснила за последние пару месяцев, как много Макферсон и другие знали и рассказали ей. В конце концов, она была умной и целеустремлённой, и, похоже, понимала, что в её интересах избегать некоторых Воронов, держать Мэг рядом с собой, когда это возможно, и быть поближе к Нилу, Жану и другим, за которых Нил поручился.
Она также знала, что нужно дать ему и Жану немного пространства, чтобы не давить, когда речь заходит об их прошлом, семьях или о чём-то слишком личном.
— Ладно, значит, сегодня вечер кино, — тихо сказала Марли, — Мы займёмся маникюром и причёсками, всеми этими забавными вещами, над которыми, как я чувствую, некий хрустящий багет уже внутренне насмехается, даже если (я держу пари) у него есть куча мусса и модный гель, засунутый в его дорожную сумку.
— Во-первых, ma puce, хочу заметить, что я терплю целого нелепого дьявола рядом, — Жан протянул руку, чтобы ткнуть Нила в затылок, и отстранился как раз вовремя, чтобы не получить в ответ, — потому что уверен, что изгнание его обратно в ад приведёт только к тому, что я буду обременён ещё худшим партнёром. Меня не напугать ноготочками и прочим.
— Хуже, чем дьявол? Хм, любопытно поразмышлять, — пробормотала Мэг, потирая левую щёку, её хорошее настроение, казалось, вернулось.
— Я ненавижу вас всех так сильно, так сильно, — заявил Нил, забиваясь в угол своего кресла, как будто он мог достаточно далеко отодвинуться от троицы.
— Я не собираюсь терпеть подобное от пары жалких новичков, — продолжил Жан, как будто его никто не перебивал. — А во-вторых, вы, как всегда, ошибаетесь, — он провёл пальцами по своей длинной густой чёлке и усмехнулся, - Я ничем не пользуюсь. Всё это натуральная красота.
— Натуральная задница, — хмыкнула в ответ Марли, — Давай, Нил, выкладывай. Сколько времени ему требуется каждое утро в ванной, чтобы выглядеть так?
Нил открыл было рот, чтобы ответить, но тут заметил, что Жан одними губами произносит «капуста».
— Хм, всё естественно, — ответил он, скрестив руки на груди и ощущая во рту слабый привкус желчи.
— Ясно, — Марли явно не купилась на это, но опять же, она не была партнёром этого садистского мерзавца, так что какая разница? К счастью, автобус наконец-то проехал через переполненную парковку, так что она села и принялась набирать текст на телефоне.
В четверг она призналась Нилу, что Дэн Вайлдс и Рене Уокер из Лисов связались с ней и Мэг, чтобы узнать, не хотят ли они поговорить с другими женщинами-игроками экси. Поначалу Марли отнеслась к этому подозрительно, но Мэг уже отправила несколько сообщений (разумеется, она их отправила), и все казалось вполне нормальным: советы новичкам от бывалых игроков.
Нил всё ещё сомневался насчёт всего этого, учитывая, что девушки были в одной команде с Дэем и Миньярдом… но было хорошо известно, что Вайлдс упорно боролась за своё место единственной женщины-капитана, что она была достойным игроком и казалась порядочным человеком.А Рене Уокер была Лисом, пожертвовавшей частью своих билетов на благотворительность, и хотя она не была таким хорошим вратарём, как Миньярд (когда он утруждал себя), она была довольно хороша сама по себе. Он полагал, что они были лучшими «образцами для подражания», чем Толлис, по крайней мере, Марли достаточно умна, чтобы удержать себя и Мэг (больше Мэг) от излишней откровенности о Воронах.
Мэг удалось сфотографировать, как Марли ерошит драгоценные волосы Жана, когда они вышли из автобуса, после чего ей пришлось прятаться за Нилом, спасаясь от гнева Жана (не самая лучшая идея, учитывая, что она оказалась примерно на семь дюймов выше Нила). Жан легонько шлёпнул её по затылку и заставил отнести чемоданы в отель, где они ждали в просторном вестибюле, пока помощники тренера принесут ключи от их номеров.
Все признаки веселья исчезли, как только Рико подошел к Нилу и Жану с ключами-картами в руках.
— Пойдёмте, - сказал он им, и в его тёмных глазах появился слишком резкий блеск, а на губах заиграла лёгкая жестокая улыбка.
Тошнотворное чувство вернулось к Нилу, временно подавленное присутствием Марли и Мэг. Он схватил свою спортивную сумку и дорожный чемодан, чтобы следовать за Рико, и почувствовал приступ тошноты, когда ухмыляющиеся Федоров и Баутиста последовали за ним, а тихий Жан как будто загонял его ещё сильнее.
Они поднялись на десятый этаж. Рико шёл впереди, словно вожак, легко шагающий к месту побоища. Он воспользовался одной из карточек, чтобы открыть дверь в то, что, вероятно, являлось хорошим гостиничным номером, чистым и просторным, с мягким, нейтрального цвета ковром на полу и двуспальными кроватями в главной комнате (тип отеля, в котором Нил никогда не останавливался со своей матерью в течение всех этих лет в бегах). Баутиста позволил двери (единственному выходу) захлопнуться за ними с ухмылкой на лице, как Нила и Жана подтолкнули к спальне.
— Я думаю, ты знаешь, что будет дальше, — сказал Рико, шагнув к Нилу, — Ты собираешься сделать мне сюрприз? Назовёшь имя Жана?
— Нет, — Нил впился взглядом в ублюдка, не в силах сдержать свой гнев. Он не мог даже притвориться, что согласен на подобное.
Тем не менее, Рико улыбнулся ему прямо перед тем, как ударить левой рукой. Сила удара была достаточно велика, чтобы отбросить голову Нила в сторону и вывести его из равновесия. Прежде чем Джостен успел выпрямиться, Рико схватил его за волосы и толкнул к ближайшей к окну кровати.
— Все такой же дерзкий после того, как сказал, что позволишь трахнуть себя по моей команде, — он ещё раз резко дёрнул Нила за волосы, — Ты принадлежишь мне! — он почти кричал, и слюна брызгами летела на лицо Нила, — Вы никогда не сбежите, ни один из вас. Ты останешься рядом со мной, останешься на положенном месте, потому что ты моя собственность, даже если я приведу сюда всю команду, чтобы трахнуть тебя, весь этот чёртов отель. Разве я не прав? — он продолжал дергать Нила за волосы, крича, а его глаза горели безумием.
— Да, — выдавил Нил, понимая, что чем скорее он ответит, тем скорее начнётся и закончится настоящая боль, — Да, король.
— Правильно, Четыре, — Рико ухмыльнулся с безумным выражением лица и толкнул Нила на кровать, — Ты будешь делать все, что я скажу, потому что ты принадлежишь мне, Ты, Жан и эти девчонки, — он сделал знак сначала Федорову и Баутисте, а потом Жану, — Три, ты должен держать его за руки и удерживать неподвижно.
У Нила скрутило живот, когда он услышал это. Парень посмотрел поверх ухмыляющегося Федорова, уже раздевающегося, чтобы увидеть бескровное лицо Жана. Заставив себя кивнуть, Нил поднял руки над головой.
— Сделай это, — сказал он своему напарнику по-французски, — Это не твоя вина.
— Говори нормально, — приказал Рико, снова дергая Нила за волосы, — Или он присоединится к тебе.
Нил стиснул зубы и подавил желание впиться ногтями в ладонь Рико, особенно когда Баутиста забрался на кровать.
— Три!
Жан вздрогнул, услышав повышенный голос Рико, и, наконец, подчинился, его движения были вялыми, а лицо лишённым эмоций. Тем не менее, его глаза были полны раскаяния, и когда он опустился на колени у изголовья кровати, его холодные пальцы обхватили запястья Нила, как только Баутиста снял с Джостена рубашку Ворона.
Их хватка становилась все крепче и крепче по мере того, как тянулась ночь, и Нил изо всех сил пытался вырваться, сопротивляться. Юноша не винил своего напарника. Не тогда, когда он смотрел в эти стеклянные серые глаза, чтобы помочь заглушить то, что происходило с ними, чтобы отгородиться от боли и унижения, от ощущения чужих рук…
Он сосредоточился на Жане, чтобы помочь ему пройти через то, что он всё больше боялся, однажды может сломать его.
В конце концов все закончилось тем, что Федоров поцеловал татуировку Нила и пообещал вернуться, прежде чем уйти.
— Помни, что ты всегда будешь моим, — сказал Рико, следуя за двумя старшеклассниками к двери, — Будьте послушны, или я превращу вашу жизнь в сущий ад.
Нил лежал, растянувшись на кровати, когда дверь закрылась за уродом, а затем он попытался сесть, пошевелиться. Пальцы Жана больше не сжимали его запястья.
— Убл…
— Да, — сказал Жан, обнимая Нила за дрожащие плечи и унося его в ванную. Они сделали это как раз вовремя, чтобы Нила вырвало в унитаз, меньше обычного, так как он не ел уже несколько часов. Пока он сидел, склонившись над унитазом, Жан настраивал для него душ. Пар быстро заполнил белую комнату (Нил никак не мог привыкнуть к яркому свету после стольких месяцев в гнезде: глаза болели от света белых плит). Когда прошла минута или две, а он не силился выблевать что-нибудь ещё, Жан помог ему забраться в ванну, где Нил устроился, съежившись под струями горячей воды.
Он оставался там до тех пор, пока не перестал дрожать, пока не почувствовал, что не разорвётся на части от малейшей мысли или прикосновения, в то время как Жан приходил и уходил пару раз (мылил его, мыл руки, оставлял что-то на столе). Синяки уже начали проступать на запястьях и внутренней стороне бёдер Нила, а также, вероятно, на его лице и шее, если он удосужится посмотреть в зеркало (он не хотел смотреть в зеркало).
Ноги у него подкашивались, когда он вылезал из ванны, но Жан повесил халат и пару полотенец в пределах досягаемости. Нил обернул одно из мягких полотенец вокруг талии и накинул другое на голову, прежде чем подойти к столу, где лежала стопка одежды на ночь (боксёры, удобные чёрные пижамные штаны и чёрная футболка), а также знакомая аптечка. Он чуть не рассмеялся при виде последнего, при мысли о том, что у Жана хватило предусмотрительности упаковать её… но он предположил, что у Жана был слишком большой опыт общения с Рико и его настроениями, он слишком много пережил, чтобы быть застигнутым врасплох.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы привести себя в порядок перед сном. Он вышел из душной комнаты и обнаружил, что Жан приоткрыл единственное окно (оно не открывалось достаточно, чтобы позволить им выскользнуть, плюс слишком крутой спуск, чтобы спуститься), чтобы немного проветрить номер. Его напарник также стянул с кровати испачканное покрывало и затолкал его в дальний угол комнаты.
— Сюда, — Жан протянул ему бутылку воды и забрал аптечку, стараясь не прикасаться слишком много.
— Она вся твоя, — Нил указал на ванную, — И… спасибо.
Жан посмотрел на него как на сумасшедшего, его серые глаза покраснели, как будто он плакал. Нил слегка пошаркал ногами и отошёл в сторону, чтобы Жан мог умыться на ночь. Затем, приняв таблетки и убедившись, что дверь заперта, лег на кровать рядом с дверью.
Все его тело болело, особенно нижняя часть, и он просто хотел поспать, чтобы немного забыться и перестать чувствовать на недолгое время. Забыть о номере, вытатуированном у него на щеке, и обо всех этих Морияма, Воронах и даже об экси на ночь.
Жан вернулся минут через десять, тоже одетый в чёрную пижаму, и направился к окну, чтобы закрыть его. Он помедлил, прежде чем подойти к стулу в дальнем конце комнаты.
— Мы можем поделить постель, — сказал ему Нил, не желая, чтобы Жан страдал больше, чем сейчас.
Жан снова посмотрел на него, как на сумасшедшего.
— Нет, она для тебя. Отдохни немного.
— Я привык делить её, — признался Нил, — Моя мама… мы всегда спали вместе, спина к спине. Таким образом, она знала, что я нахожусь в безопасности с ней, и оставалось меньше шансов, что кто-то подкрадется к нам.
Жан молчал, как будто обдумывал услышанное.
— Как ты можешь хотеть разделить со мной постель после того, что случилось сегодня? — его голос прозвучал грубо.
— Потому что ты ничего мне не сделал, — ответил Нил, — Это сделали Рико, Федоров и Баутиста. А теперь заткнись и иди сюда, я устал, — он приподнял одеяло для глупого француза, — И ни в коем случае не смей храпеть.
На пару секунд снова воцарилась тишина, а потом Жан фыркнул.
— Я вовсе не храплю, ты бредишь. Вот почему тебе нужно есть больше овощей, твои чувства ужасны от недостатка витаминов.
— С моими чувствами все в порядке, — проворчал Нил, поначалу напрягшись, когда на кровать опустилась чужая тяжесть. Но он чувствовал знакомый запах древесного дезодоранта, которым пользуется Жан, и мятной зубной пасты, и было что-то очень успокаивающее в том, что после стольких лет он ощущал присутствие кого-то за своей спиной. Присутствие, которому он доверял, которое, как он знал, не причинит ему вреда, и поэтому он медленно расслабился в странной, слишком мягкой постели.
И все же, несмотря на присутствие Жана, он почти не спал в ту ночь, потому что кошмары преследовали каждый час — его и Жана. Они прижимались друг к другу спинами, пытаясь найти хоть какое-то утешение, но Нил слышал тихие мольбы Жана, когда тот просыпался совершенно застывшим, с колотящимся в груди сердцем, с ужасным призрачным ощущением рук вдоль тела, следующих за ним в мир бодрствования.
На следующее утро все было спокойно, и Нил с Жаном как можно дольше оставались в постели, потому что до того, как они сядут в автобус и отправятся в Блэкуэлл, дел было немного. Жан заказал им лёгкий завтрак, как только Нил заставил себя пошевелиться и принять ещё один долгий душ: горячая вода принесла облегчение его больным мышцам. Когда он наконец покинул заполненную паром комнату, покрытую пятнами конденсата на зеркале, кафеле и других твёрдых поверхностях, одетый в халат, который окутывал его тело полностью и почти касался пола, Жан ждал его с чайником черного чая, большой миской свежих фруктов, несколькими ломтиками тоста и кисловатым йогуртом.
Нил невольно улыбнулся-слегка, но искренне.
— Спасибо.
— Съешь всё, потому что Тетсуи, скорее всего, не найдет подходящего места, где мы могли бы остановиться по дороге, — предупредил Жан и схватил чашку кофе, чтобы взять её с собой в ванную. Похоже, он уже съел немного тостов, яиц и овсянки, пока ждал Нила.
Покончив с завтраком к тому времени, как Жан вышел из ванной, Нил взял у напарника еще одну таблетку, чтобы запить её остатками чая, прежде чем принести одежду, которую они должны были надеть на вечерний банкет: чёрные брюки и чёрную рубашку с длинными рукавами. По-видимому, в Блэквелле можно было бы переодеться, но Тетсуи хотел, чтобы они с самого начала выглядели идеально.
Часть Нила хотела скомкать одежду и выбросить её, побежать к ближайшему выходу и нажать на пожарную сигнализацию по пути, чтобы отвлечь внимание и бежать. Для того, чтобы использовать все эти годы с пользой. Он уверен, что сможет пройти мимо помощников тренеров и нескольких телохранителей, которые следили за Рико (и за ним). Но у Жана не было таких же навыков, так же как у Марли с Мэг. Прошлой ночью Рико уверял, что независимо от того, что произойдёт, Нил (и Жан) никуда не денутся. Что они навсегда останутся Воронами, привязанными к Морияма и Эдгару Аллану в муках, долгах и рабстве.
Что они не Кевин Дэй, способный убежать, когда захочет.
Нил вздрогнул, когда Жан легонько коснулся его левого плеча.
— Нам нужно что-нибудь с тобой сделать, — тихо и сдержанно произнес Жан.
Нил лишь на мгновение замешкался, прежде чем позволить напарнику отвести себя в ванную, где ему пришлось изрядно помучиться, накладывая тон (Жан догадался прихватить и его) на синяки правой щеки, запястий и шеи, а затем нанося гель на волосы, пытаясь удержать густые, распущенные локоны.
— Если бы только Марли это видела, — поддразнил Нил, и левый уголок рта его слегка приподнялся, когда большие, но нежные руки Жана снова принялись расчёсывать его чёлку.
— Капуста, — повторил Жан на этот раз вслух.
— И ты называешь меня дьяволом!
Жан только улыбнулся на это, его лицо было бледным, но довольным.
Наконец они вышли из комнаты, чтобы спуститься вниз и присоединиться к остальным в вестибюле, где суровый Тетсуи встретил их оценивающим взглядом, словно желая убедиться, что они соответствуют его высоким стандартам, в то время как улыбающийся Рико стоял рядом с ним. Нил проигнорировал воздушный поцелуй Федорова, помня о тёплой руке Жана, лежащей у него на пояснице, о любопытном взгляде Марли и довольной улыбке Мэг при его появлении: еще девять месяцев, самое большее, ему придётся терпеть двух старшеклассников, сказал он себе.
Девять месяцев. Он прожил с отцом десять лет и меньше года мог прожить без того, чтобы не поддаться едва сдерживаемому кипящему в нем гневу, не дать Рико повода выместить зло на Жане и девочках.
Еще девять месяцев.
Он отказывался думать о каком-то другом Вороне, который встанет на их место, когда истекут эти девять месяцев, о Луазо и…
— Нил, всё в порядке?
Он заставил себя улыбнуться Марли из-за беспокойства в её голосе.
— Да, просто я плохо спал прошлой ночью из-за того, что лежал в чужой постели, — с лёгкостью соврал он.
— Ну, может быть, это сделает тебя счастливым, — Мэг вытащила руки из-за спины, чтобы показать две дорожные чашки, одну из которых она протянула ему, а другую — Жану, - Мы преодолели очередь в кафе и заодно купили несколько батончиков мюсли.
-Вы не совсем бесполезны, — сказал Жан покровительственным тоном, принимая свой кофе, что заставило Мэг сиять от радости.
— Мы тоже тебя любим, Багет, — заявила Марли, делая снимок, на котором он свирепо смотрит на нее, а Нил прячет улыбку за краем чашки с чаем.
— За это я собираюсь отправить на тебя в суд, ma puce, — сообщил Жан, что заставило Марли еще больше расплыться в улыбке.
— Вперёд — попробуй!
— Они такие хорошие друзья, правда? — заметила Мэг, когда они направились к автобусу.
— Тебе нужна терапия, с тобой что-то не так, — сказал ей Нил со всей серьезностью, что только заставило Мэг снова рассмеяться.
При мысли о том, что придётся ехать в автобусе, находиться в такой тесноте со столькими людьми, которым он не доверял, с теми, кто откровенно издевался над ним, у Нила по коже побежали мурашки, а желудок скрутило, но он заставил себя подняться по ступенькам, не выказывая никаких эмоций, слабости или боли. Тем не менее, Жан, должно быть, уловил что-то (должно быть, почувствовал то же самое), потому что потянулся за рукав куртки Нила и потащил его к задней части автобуса, а затем жестом предложил Нилу сесть на самое последнее сиденье.
— Что? — Нил уставился на него в замешательстве, так как именно там всегда сидел Жан.
— Садись, — велел ему Жан, и Нил, немного поколебавшись, подчинился. Как только он забился в угол, Жан сел на другой край длинного, похожего на скамейку сиденья, чтобы между ними оставалось достаточно места и они не соприкасались.
Нил почувствовал, что наконец-то расслабился, теперь, когда он был спрятан от всех, находился там, где он мог видеть всех остальных в автобусе (ну, если достаточно приподнимется), где у него был кто-то, кому он доверял, между ним и всеми, кто мог прийти за ним.
— Спасибо, — выдохнул он, сворачиваясь калачиком и прижимая колени к груди с чашкой теплого чая в руках.
Губы Жана на мгновение дрогнули.
— Если ты здесь, то не должен причинять слишком много хлопот.
— Это что, вызов?
Теперь Жан нахмурился.
— Я бы сказал кое-что о разных дьявольских существах, но, по-моему, это излишне.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, я просто занимаюсь своими делами и никому не мешаю, — с оскорблённым видом сообщил ему Нил.
— Это самая нелепая вещь, которую я слышал за целую вечность — по крайней мере с тех пор, как маленькая блошка объявила себя вторым пришествием Мулдани, — Жан слегка откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди, держа чашку кофе прямо под подбородком, — Может быть, вам стоит провериться?
— Эй, ты говоришь обо мне? — спросила Марли, прыгая на сиденье перед ними, юбка её чёрного платья развевалась вокруг длинных ног, — Я думаю, ты говоришь обо мне.
Мэг быстро присоединилась к ней, делая еще один чёртов снимок Нила и Жана.
— Ты знаешь, что в свободное время она изучает французский? Я засыпаю по ночам, слушая её бубнёж, — она бросила на свою напарницу несчастный взгляд, вероятно, из-за удара локтём по рёбрам.
— Ты не должна была им пока говорить, — пожаловалась Марли, — Не раньше, чем я продвинулся дальше.
— Что, еще лет десять?
— Ух ты, это слишком грубо для Мэг, — прокомментировал Нил, теребя манжету рубашки, потом вспомнил о гриме, скрывающем синяки, и остановился.
— Мне все снится, что я застряла в каком-то жутком французском фильме, — пожаловалась Мэг, набирая текст на телефоне, вероятно, чтобы добавить подпись к фотографии, прежде чем опубликовать её, — Все эти маленькие чёрные береты и мимы повсюду…
Жан уставился на неё с явным ужасом, потом потер лицо и несколько секунд что-то тихо бормотал по-французски.
— Я в аду, — наконец произнес он вслух.
— Добро пожаловать в клуб, — сказал Нил, толкая его в бедро неудобным ботинком, — Ваше новое свидетельство и членский набор прибудут по почте со дня на день.
— Да заткнись же ты, наглый ростбиф!
Девочки засмеялись, и Марли принялась перебирать все заученные французские слова, чтобы Жан сначала посмеялся, а потом поправил её произношение. Нил время от времени присоединялся к ним, пока пил чай, но чувствовал себя усталым и измученным (и старался не думать почему), и боялся провести следующие два дня с дюжиной других экси команд, в то время как ему нужно было приклеивать фальшивую улыбку, чтобы казаться дружелюбным.
Должно быть, он задремал в какой-то момент, привыкнув к покачиванию автобуса и болтовне людей вокруг него. Напрягшись сначала от лёгкого прикосновения к правому колену, он моргнул, возвращаясь в сознание, и увидел, что Жан смотрит на него с беспокойством, и понял, что автобус остановился.
— Ты можешь выйти размять ноги и взять что-нибудь попить, — сказал ему Жан, — У нас ещё пара часов впереди.
Сначала Нил чуть было не сказал «нет», но потом сообразил, что будет лучше, если он все-таки двинется с места, чтобы размять затекшие мышцы. Поэтому он стиснул зубы в течение первых нескольких шагов, пока Жан закрывал его от взглядов других, и к тому времени, когда он добрался до парковки, его походка стала нормальной (более или менее).
Вороны привлекли много внимания, когда вошли в ресторанчик, и клиенты стали выпрашивать фотографии, особенно у Рико. Нил был удивлён, когда несколько человек обратились к нему и Жану и взглянул на Марли.
— У вас, ребята, много поклонников, вы это знаете? — сказала она ему с широкой улыбкой, держа в руке телефон, как будто это все объясняло.
— Нет.
Она закатила глаза, печатая на своем телефоне.
— Почему я не удивлена? Хорошо, что у тебя есть я, коротышка.
— Ты о чём, собственно? — спросил Нил, пока они стояли в очереди.
— О-о, умничка, — пробормотала Мэг, продолжая играть в телефоне.
— Просто подожди, пока мы не доберемся до профи, я не могу дождаться, чтобы вышвырнуть твою крошечную задницу на корт, — сказала ему Марли, хрустя костяшками пальцев.
— Такая неуклюжая недотёпа, как ты, должна была бы сначала поймать меня, — ответил Нил с полнейшим презрением (он научился этому от Жана), а затем легко уклонился от удара по голове (он научился этому… ну, он уже умел это).
Мэг пообещала купить им коктейли, если они перестанут ссориться, и вскоре он уже заказывал клубничный коктейль с киви у девушки, которая улыбалась ему чересчур много и заставляла дрожать, пока её пальцы касались его, когда она вручала ему номер заказа.
Марли стояла в очереди прямо за ним и была рядом, пока они ждали свои напитки.
— Тебе не нравится, когда люди флиртуют с тобой, да? Я заметила это в классе и в кампусе.
Так вот чем занималась девушка? С чего бы вдруг? Нил провел рукой по бедру и покачал головой.
— Да, — он вспомнил о девушке из Европы, которая улыбалась ему, о той, которую он целовал и которая так разозлила его мать. Он больше не хотел никого целовать, не испытывал никакого интереса к тому, чтобы выяснить, что заставляет людей так интересоваться всем этим, — Не нравится.
— Я так и думала, — Марли теребила молнию на своей чёрной куртке, — У меня также… Моя мама всегда говорила, что однажды я пойму, что я слишком сосредоточена сейчас на спорте, но… ничего.
Нил поднял глаза и увидел, что Марли смотрит на него с одним из самых открытых выражений, которые он когда-либо видел на её лице, и слегка улыбнулся ей.
— Ну, ты наполовину дерево. Наверное, это фотосинтез или что-то в этом роде. Это совершенно естественно для вас, так что не беспокойтесь об этом, - говоря это, он указал на её рост, увеличенный туфлями на каблуках, которые она носила.
Марли засмеялась и слегка толкнула его в правое плечо.
— Жан совершенно прав насчёт того, что ты дьявол.
Конечно, именно тогда этот самодовольный ублюдок должен был подойти к ним вместе с Мэг.
— Что такое? Конечно, я всегда прав, — он бросил на Нила надменный взгляд, — Я совершенен, даже этот британский болван согласен.
— Ты сейчас искупаешься в смузи, — предупредил Нил, услышав, что назвали его номер.
— Тогда тебе придется выпить мой, — сказал ему Жан, протягивая чек, — Я знаю, что ты любишь свеклу и шпинат почти так же, как капусту.
В конце концов, во всей этой «дьявольской» заварухе что–то есть, подумал Нил, пробираясь к стойке - он определенно чувствовал себя так, словно попал в ад.
Он определенно понял, что попал в ад, когда Рико подошел к задней части автобуса позже, когда они снова были на дороге, с самодовольной улыбкой на лице.
— Давай поговорим о том, что случится сегодня вечером, — сказал придурок, упираясь руками в дальнюю стену и спинку сиденья Мэг, в то время как она съежилась в дальнем углу, на этот раз поступая умно, — Ты ведь будешь вести себя хорошо, правда?
И в самом деле — ад, и его приговорили туда отчасти благодаря двум Лисам.
