Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Нил и Жан постарались проспать весь обратный путь до Эдгара Аллана: напарники не были уверены в настроении Рико. Да, Жан помешал Дэю набрать очки (кроме одного), а Нилу наоборот удалось забить в ворота Миньярда и доказать, что Лисы Воронам не соперники. И всё же, Рико это Рико. Было очевидно, что его разговор с Дэем не удался и намерение полностью уничтожить Лис не оправдалось. Не тогда, когда Миньярд провёл всю игру на воротах, не тогда, когда команда проявила некую сплочённость (слабую, но всё же). У них было два часа в дороге, и когда они добрались до кампуса, Нил уже был готов к наихудшему исходу. Но Рико даже не посмотрел на них, а тут же поспешил в Гнездо. Тетсуи же поднял руку, привлекая к себе внимание, когда Нил, Жан, Марли и Мэг выходили из автобуса. — Патель, теперь ты 24 номер, — бросил он девушке, прежде чем развернуться и уйти. В это время Марли неверяще смотрела ему вслед. — Но… — Меняетесь с Адамс местами, — пробормотал Жан, мягко подталкивая Нила вперёд, — Но ни слова о партнёрстве, так что вы с Мэг всё ещё соседи. — О боже, я так за тебя рада! — воскликнула Мэг, обнимая свою партнёршу, — Когда-нибудь я смогу сказать: «Я знала эту королеву, крошка!». Марли приобняла её рукой в ответ, а потом подхватила сумку Жана (Мэг также быстро схватила сумку Нила, прежде чем он взял её сам). — Ты тоже будешь в топе. Мэг самоуничижительно улыбнулась. — Я знаю, что я хороша, но вы, ребята… В вас есть что-то особенное. Мне бы и в голову не пришло вытворять то, что вы сегодня сделали. Именно поэтому вы будущие звёзды экси, а я просто хочу играть так долго, как только смогу. И меня это вполне устраивает. На это было нечего ответить, а Нил слишком устал, чтобы беспокоиться о подобном. Всё, чего он хотел — это добраться до своей комнаты и посмотреть, не ждёт ли их с Жаном какой-нибудь «сюрприз». Они забрали свои сумки у девочек в коридоре рядом с их комнатой, и Жан строго пожелал Марли «Спокойной ночи», перед тем как попрощаться. В комнате их никто не ждал. Нил прислонился к закрытой двери, а Жан что-то тихо пробормотал по-французски, прежде чем они начали готовиться ко сну. У них оставалось всего несколько часов сна до начала утренней тренировки. В ту ночь рука Жана крепко обнимала Нила поперёк грудной клетки, а Джостен сжимал нож, чтобы защитить их обоих в случае чего. Рико на все выходные оказался загруженным работой над имиджем Воронов, а Нилу пришлось иметь дело с Толлис и Энглом, которые пытались доказать (кому-то), что они лучше него, а Марли должна вернуться к своему 32 номеру. Субботняя тренировка была жестокой и казалась одной непрерывной бойней… и Нил не мог перестать улыбаться, несмотря на все новые синяки. Он не позволит им обыграть его, не позволит им победить. Чем больше они пытались сломать его, тем сильнее он бил их в ответ, тем глубже впивался пальцами. Может быть, он и не самый умный, не самый сильный и не самый талантливый, но он однозначно сможет пережить любого на этом корте, чёрт возьми. Он знает, как продолжать двигаться вперёд, не сдаваться, преодолевать боль, усталость и всё остальное. Тетсуи и Рико не могли сломить его, ни Толлис, ни Энгл, ни остальные Вороны — уж точно не на корте. Особенно когда Марли бежит рядом с ним, смеясь и выкрикивая какие-то нелепые оскорбления в адрес Луазо, когда Жан называет его ленивым дьяволом по-французски, чтобы дать понять, что мяч летит в его сторону. Несмотря на усталость, побои и синяки, суббота оказалась хорошим днём. Иванова, Макферсон, Лау, Андерс, Хебиг, Чен и Арчер подошли во время ужина, чтобы поздравить Марли с переходом на новый уровень, и несколько других Воронов дали ей пять в коридоре. Марли ничего не сказала о синяке на щеке, но, судя по злобным взглядам, которые Мэг то и дело бросала в сторону Толлиса, и по темнеющему синяку под глазом старшего нападающего… Ну, Нилу не нужны были объяснения. Жан оказался прав в том, что с некоторыми конфликтами ей придётся разбираться самой, и, похоже, пока что она прекрасно справлялась. В воскресенье всё вернулось на круги своя, по крайней мере в том, что касалось их расписания. Была ранняя утренняя тренировка, за которой последовал завтрак, короткий перерыв, а затем снова тренировка, на которой Нил с большим удовольствием ударил Федорова по рёбрам особенно жестоко. Его хорошее настроение немного испортилось, когда они вернулись в свою комнату, где им предстояло провести остаток дня (за исключением ужина). Как только дверь за ними закрылась и Нил быстро проверил комнату на наличие жучков, он вытащил одноразовый телефон из шкафа и сел на кровать рядом с Жаном, чтобы позвонить Миньярду. — Ты опоздал на две минуты, — сказал ему этот придурок скучающим тоном. Нил заставил себя сделать глоток чая, прежде чем начать проклинать вратаря. Хорошо, возможно, Миньярд и не был тем, кто сделал сообщение на форуме, которое навлекло на него Морияма, но он все ещё был грёбаным мудаком, был кем-то, кто наслаждался чужими страданиями (удар ракеткой в Милпорте) и шантажировал его этими телефонными звонками по какой-то чёртовой причине. — А что, у тебя есть дела поважнее? Скажи, пожалуйста, какие? Других людей шантажировать или избивать? Или тренировка? Послышался долгий вдох, а затем слабый смешок на другом конце провода. — У некоторых из нас есть жизнь, которая не вращается вокруг глупой игры. — Именно поэтому мы и надрали вам задницу той ночью, — заметил Нил, чуть сильнее прижимаясь к Жану и держа телефон так, чтобы тот мог подслушивать разговор. — А ты занимаешься чем-нибудь, кроме своей драгоценной игры? — спросил Миньярд ещё более скучающим тоном, чем раньше. — А я-то думал, что это я должен задавать вопросы в этот раз, — напомнил ему Нил. Последовала ещё одна пауза в разговоре — она звучала так, словно Миньярд затянулся сигаретой. На мгновение Нил вспомнил ту ночь на пляже в Калифорнии, вспомнил, как смотрел на огонь, пока едкий запах горящего металла и пластика, бензина и плоти наполнял воздух. Он вздрогнул, когда Миньярд снова заговорил, и слегка улыбнулся, когда правая рука Жана легла ему на плечо. — Это называется «беседа», птичка. Попробуй хоть раз заняться чем-нибудь кроме экси. — Мм, забавно, — Нил отхлебнул чай, чтобы немного позлить этого мудака, — Хм, давай-ка посмотрим, у меня на полке куча книг, но я без понятия, как этим всем пользоваться. В смысле, я же не студент колледжа или что-то в этом роде. Нет, я просто играю в экси двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Ты меня раскрыл, — рядом с ним Жан чуть не подавился от смеха. — У тебя определённо нет чувства юмора, — заметил Миньярд, — Я так понимаю, что ты мало чем занимаешься, кроме учёбы и тренировок. — А тебе какое дело? — спросил Нил, отставляя пустую кружку в сторону, — Хорошо, мой первый к тебе вопрос в рамках нашей игры: на кой чёрт ты это делаешь? — он мог бы спросить Миньярда о его наркотиках, но прямо сейчас он хотел знать, какого чёрта они застряли с этим странным общением. Миньярд немного помолчал, а затем щёлкнул языком. — Я полагаю, что ожидал этого, хотя на самом деле, немного разочарован в отсутствии твоего воображения, Джостен. — Отвечай на чёртов вопрос, — проговорил Жан, наклоняя ближе к телефону, — Мне тоже любопытно, почему ты навязываешь нам свою не больно-то приятную компанию. — И наконец француз заговорил, — протянул Миньярд, — Я знаю, что тут у вас заскоки с этим партнёрством, но разве вы двое не можете делать хоть что-то раздельно? — Наверное, такому мудаку, как ты, это трудно понять, — сказал Нил с улыбкой (Миньярд был в этом уверен, хоть и не видел), — А ещё я сомневаюсь, что хоть кто-то хочет иметь с тобой дело. Отсюда и шантаж, чтобы заставить нас общаться с таким неудачником. Последовало ещё одно мгновение молчания, которое заставило Нила задуматься, не попал ли он в больное место. — Опять же, я бы на твоём месте поработал бы над чувством юмора, птичка. А теперь насчёт вопроса, поскольку я уверен, что у тебя не так уж много времени, — Миньярд несколько секунд что-то напевал, словно приводя в порядок свои мысли, — Я не в восторге от постоянных попыток Рико вернуть себе партнёра, которого он сломал и выбросил, поэтому я и решил подружиться с маленькой птичкой, научить его петь несколько красивых песенок и всё такое, а также быть моим лучшим другом. Это было настолько абсурдно, что Нил рассмеялся, а Жан застонал и потёр лицо, бормоча себе под нос проклятия. — Ты серьезно? Может быть ты тренировался без шлема? Это невозможно, — он вовсе не собирался шпионить для Миньярда. — Серьёзно, — ровным голосом ответил Миньярд, — Потому что я не думаю, что ты хочешь, чтобы Кевин вернулся в твоё миленькое гнёздышко, не тогда, когда ты так хорошо справляешься в этом сезоне, не после того, как ты сообщил мне о планах Рико, чтобы он мог подготовиться к этому разговору, и определённо не потому, что, если он вернётся, Рико узнает, что французик помог ему сбежать. На этих словах Жан побледнел, а в жилах Нила закипела ярость. — Я же предупреждал, чтобы ты не вмешивал в это дело Жана, грёбаный ублюдок. — Вы хотели узнать правду, и я дал её вам, — сказал Миньярд, — Нам обоим выгодно, чтобы ты периодически рассказывал мне о планах Рико. — И так уж получается, что я подвергаюсь большой опасности, делая это, — процедил Нил сквозь стиснутые зубы, в то время как Жан продолжал тихо ругаться, — Ну и гнилой же ты человек. — Значит, я останусь у тебя в долгу, — предложил Миньярд, — Правда за правду, услуга за услугу, вот как это работает. — Это не какая-то дурацкая игра, salaud*, — прошипел Жан в трубку, — Нам не повезёт так, как Кевину, если Рико нас поймает. — Тогда не совершайте ошибок. Но мне кажется, что чем больше Рико добивается, тем сильнее он становится. К сожалению, Миньярд был прав. Нил обменялся взглядом с Жаном, прежде чем вздохнуть. — Я оставляю за собой право пропускать звонки, если это покажется слишком рискованным, — сказал он мудаку, — И будь уверен, что услугу ты вернёшь большую. Я также думаю, что это можно не засчитывать как вопрос, так что на следующей неделе жди чего-нибудь поинтереснее, придурок, — он понятия не имел, что спросит у Миньярда, учитывая их обстоятельства, но он заставит Миньярда заплатить так или иначе. На мгновение Сет Гордон мелькнул в голове Нила, но он сомневался, что Миньярд захочет заставить страдать своего товарища по команде, и кроме того, у Нила уже были другие планы на нападающего. — Принято. Только не пропускай слишком часто. — Я не могу ничего обещать, не с Рико, — покачал головой Нил, — А теперь нам пора. — До субботы. — Возвращайся в свою конуру, Доу, — сказал Жан, прежде чем взять телефон у Нила и закончить разговор, — Как неприятно. — Да, — вздохнул Нил, положив голову на плечо Жана, — Что такого Дэй ему обещал? — Может быть часть денег, которые он заработал на рекламе? Ну, если договор был полностью на его имя, а не на совместный счет с Тетсуи, — предположил Жан. — Кто знает? — Нил позволил себе лишь на секунду-другую закрыть глаза, а затем заставил себя встать и спрятать телефон, — Я сомневаюсь, что он делает это, потому что фанат. — Или из-за выдающейся личности Кевина, — фыркнул Жан. Ну да, конечно. Нил вернулся в постель с домашним заданием, чтобы провести следующие пару часов, наверстывая то, что нужно было сделать за неделю. Неделя прошла как обычно: команда готовилась к домашнему матчу с Брекинриджем. Рико вернулся, и Нил получил несколько неприятных ударов на корте, несколько ушибленных рёбер. Всё дошло до того, что он больше не знал, каково это — не чувствовать постоянно боль и ушибы… Но разве у него был выбор? По крайней мере, он играет в экси, у него есть трёхразовое питание (большую часть времени), чистая постель по ночам и партнёр, которому он доверяет. Они тренировались в среду днём, когда Накамура вышел на корт с высокой, импозантной молодой девушкой, одетой в облегающее чёрное платье, которое подчеркивало её атлетическое телосложение — мускулистые плечи, бёдра и руки — её чёрные волосы были заплетены в крошечные косички, собранные в свободный низкий хвост, а тёмная кожа блестела под освещением замка Эвермор. Нилу потребовалось мгновение, чтобы узнать Тею Мулдани, когда она не была одета ни в форму Воронов, ни Сирен, но он должен был признать, что она была столь же впечатляющей и в «повседневной» одежде. Судя по выражению на лицах нескольких Воронов, она была более чем впечатляющей. — О, чёрт, это же Мулдани, — пискнула Марли. — Да, сама богиня, — на Жана это не произвело особого впечатления, но, с другой стороны, он знал её и играл с ней, как с Вороном. Мулдани подошла к Тетсуи и почтительно поклонилась ему, прежде чем заговорить, в то время как Вороны были так близки к тому, чтобы ёрзать, как никогда раньше. Как только они закончили обсуждение, Тетсуи стукнул тростью по деревянному полу и призвал продолжить тренировку. Нил и Марли закрыли забрала шлемов, держа ракетки наготове, и как только Макферсон выпустил мяч, игра началась. Толлис, Энгл, Лау, Федоров и Луазо пытались вытиснуть их, как всегда, но они отказались сдавать какие-либо очки: за их спиной были Жан, Хебиг и Иванова. Это были изнурительные двадцать минут, но, несмотря на новые синяки и пот, пропитавший его майку и бандану, Нил улыбнулся от чистой радости, от боли в мышцах и жжения в лёгких, от ощущения того, что он находится в состоянии полного изнеможения. Живой. От того, что Жан стоит у него за спиной, а Марли рядом, о том, что люди вокруг него также преданы жестокому спорту, как и он сам, о том, что независимо от того, что они чувствуют или думают друг о друге, они все согласны в одном — они не остановятся, пока не станут лучшими. — Моро, Джостен, Патель! Нил резко обернулся, услышав, как Тетсуи окликнул их. Часть его ненавидела это безусловное повиновение, в то время как другая признавала это средством выживания. Мэг подбежала, чтобы забрать их ракетки, прежде чем они подойдут к «хозяину». В это время Мулдани и тренер окидывали их оценивающим взглядом. — Полагаю, мне не нужно представлять нашу гостью, — сказал Тетсуи, как всегда бесстрастным тоном. — Тея Мулдани, начинающая защитница Сирен, номер 14 Воронов, — проговорила Марли, чуть ли не дыша, всё её внимание было сосредоточено на молодой женщине, — Хм… для меня большая честь познакомиться с Вами. Несколько секунд Мулдани стояла с абсолютно отсутствующим выражением лица, а затем лёгкая улыбка появилась на её губах. — У Сирен завтра матч в этом районе, и я должна признаться, что хотела приехать сюда после того, как увидела игру Воронов в пятницу. Не часто я встречаю в экси девушку, которая немного напоминает мне меня саму, ещё и играющую за Воронов? Это потрясающе, — затем выражение её лица вернулось к прежней жёсткости, — Тем не менее, ты слаба во время прямых ударов, тебе нужно поработать над этим. Джостен слишком часто прикрывает твою спину. Ты должна стать лучше, чтобы выйти в профессиональную лигу. Жан улыбнулся в ответ, и выражение его лица стало очень похоже на кошачье, поймавшее поющую канарейку, в то время как лицо Марли покрылось красными пятнами смущения. — Я знаю, я знаю! Я работаю над этим, а этот, — она кивнула в сторону Жана, — Постоянно мне об этом напоминает. — Тогда никаких оправданий, просто работай и делай лучше, — сказала ей Мулдани, — Ты — Ворон, ты — лучшая, — когда Марли кивнула, выражение лица Сирены немного смягчилось, — Я надеюсь увидеть тебя в топе через несколько лет. Пока Марли бормотала что-то в знак благодарности, Мулдани посмотрела на Жана и склонила голову набок. — Нам нужно поговорить, — она отошла, и после минутного колебания Жан последовал за ней. Нил тоже последовал за ним, не желая оставлять напарника наедине с кем-либо, особенно когда почувствовал неуверенность партнёра. Мулдани сначала бросила на него прищуренный взгляд, но когда он встал рядом с Жаном и тот не стал возражать, лишь выгнула бровь и широко раскрыла глаза. — Неужели? С каких это пор у тебя наконец появился партнёр? — С таких вот, — ответил Нил, наклоняя левую щеку так, чтобы она лучше её разглядела, — Так что всё, что ты хочешь ему сказать, говори и мне. — Я не… Хорошо, — на мгновение что-то похожее на печаль промелькнуло на её лице, сменившись горько-сладкой улыбкой, — Давно уже тебе надо было кого-нибудь найти, Жан. Жан немного помолчал, прежде чем протянуть руку, чтобы быстро взъерошить волосы Нила. — Я не верю, что ты здесь, чтобы поговорить о моём партнёре. И хотя я уверен, что ты искренне интересуешься Патель, я не думаю, что ты здесь только ради неё. — Нет, хотя приятно видеть, что у Воронов появилась столь многообещающая девушка, — Мулдани несколько секунд пристально смотрела на Нила, — Мастер сказал, что вы ей помогаете. Прежде чем ответить, Нил взглянул на Жана. — Мы делаем всё, что в наших силах, для неё и её партнерши, — только и сказал он, равнодушно рассматривая спортсменку. Должно быть, Мулдани что-то заметила, потому медленно выдохнула и покачала головой. — У неё есть талант, так что… делай, что можешь, хорошо? Всё было не так уж плохо, когда я только начинала, но это было до того, как… — она сжала губы и тряхнула головой так быстро, что концы её косичек затрепетали, как маленькие хлысты, — Я приехала сюда не просто так, — заявила она, — На прошлой неделе вы играли с Лисами, — это, казалось, было адресовано Жану, — Как там Кевин? — А с чего ты взяла, что мы с ним общались? — мягко спросил Жан, хотя в его худощавой фигуре чувствовалось лёгкое напряжение. Нил сомневался, что кто-то, кто не был близко с ним знаком, смог бы уловить это. Мулдани издала рычащий звук, отбрасывая несколько косичек назад через плечо. — Не знаю, может быть, потому, что ты был самым близким другом, который у него был здесь, кроме Рико? Ты правда говоришь мне, что вообще с ним не разговаривал? Жан коротко кивнул. — Да, именно это я тебе и говорю. Я не общался с ним с тех пор, как он уехал после банкета в сентябре, да и тогда мы почти не разговаривали. Он ясно дал понять, что предпочёл Лисов нам и больше не желает иметь ничего общего с Воронами. Это была чистая правда. — Почему… — Мулдани, казалось, расстроилась, узнав об этом, её выражение лица стало взволнованным, — Он не разговаривал со мной с прошлого декабря, — призналась она, — А я… — она посмотрела на Нила и снова покачала головой, — Зачем он так? Почему он оставил Воронов? Для чего ему идти к Лисам? — желчь по отношению к этой команде была слышна в каждом слове. Жан небрежно пожал плечами, что у него очень хорошо получалось. — Тебе придётся поинтересоваться у него самого, поскольку он не разговаривает со мной. Похоже, он вообще не очень охотно разговаривает с Воронами. Я знаю только то, что они с Рико поссорились. Это было ещё мягко сказано. — Ты только что сказал, что он не общается ни с одним Вороном. И он не связался со мной, когда был ранен, не дал мне знать, что уходит из Эдгара Аллана, не сказал мне о Лисах… Почему я вообще должна пытаться понять его! — и всё же Нилу показалось, что он видит слезы в её глазах, и подумал, что, возможно, Мулдани расстроена не из-за сбежавшего т о в а р и щ а. Одно дело — оставить позади людей, которые подыгрывали тебе и не больше… но ничего не говорить тому, кто искренне заботится о тебе? Кевин Дэй — чёртов мудак. Жан, казалось, думал о том же самом, так как выражение его лица несколько смягчилось. — Я не знаю, что сказать, Тея. К сожалению, я не могу отвечать за него и его поступки. — Да, я знаю, — она расправила плечи и слегка усмехнулась, — Я знала, что это глупо, но всё же попыталась, да? — она кивнула им обоим, — Продолжайте работать с Патель, хорошо? Экси нужно больше женщин, а вам, придуркам, нужно, чтобы кто-то время от времени давал подзатыльники. Нил подумал, что он мог бы понять, почему Марли так боготворит эту женщину. — Может быть, начнёшь время от времени посылать ей разборы ошибок, а то Жан уже охрип. Мулдани сначала непонимающе посмотрела на него, а потом улыбнулась. — Хорошо, я думаю, что найду время. Тем временем Жан толкнул его локтем в бок. — Почему ты отнимаешь моё веселье? На этот раз Мулдани рассмеялась, бросив на них задумчивый взгляд. — Хм, это что-то новенькое, — она подошла к Жану и потянулась, чтобы похлопать его по плечу: жест получился несколько неуверенным, — Я очень рада за тебя. Нил заметил, что Жану сейчас немного не по себе, но тот все же кивнул и не оттолкнул девушку от себя. — Кевин был и навсегда останется дураком. Что-то похожее на скорбь исказило выражение лица Мулдани. — Это я знаю, — затем настала её очередь пожать плечами, — Но что поделать? Нил открыл было рот, чтобы что-то добавить, но Жан буквально руками закрыл его и потянул парня на себя, в то время как Мулдани выгнула бровь на их выходки. — Не обращай внимания на этого дьявола, — заявил Жан, — Нам нужно возвращаться к тренировкам. — Да, я уверена, что именно это он и собирался сказать, — Мулдани бросила на них саркастичный взгляд, прежде чем махнуть рукой и уйти, — Продолжайте побеждать, — бросила она на прощание. — Обязательно, — кивнул Жан. Наконец они вернулись к Марли и Мэг. — Это была Мулдани, — торопливо выдохнула Марли, — О боже, это же Мулдани! — Она такая с тех пор, как вернулась, — сказала Мэг с усталой улыбкой, — Я её сейчас ударю. — Ого, ты заставляешь Мэг прибегнуть к насилию, потрясающе, — Нил кивнул Мэг, — Тебе нужна моя ракетка? — Что? — Мэг рассмеялась, а Жан, прекрасно понимая, что Нил не шутил, вздохнул и покачал головой. После этого они вернулись к тренировке, причём Марли была более сосредоточена, чем обычно: у Нила сложилось впечатление, что в этот вечер она будет силой, с которой придётся считаться. Мулдани даже оставила Марли одну из своих футболок с подписью Сирены, и, несмотря на насмешки Жана, Марли была более чем счастлива в тот день. — Послушай, я знаю, что я не какой-то экс-вундеркинд или что-то в этом роде, поэтому мне очень важно услышать, что кто-то вроде Мулдани считает, что я смогу стать профессионалкой, — она отмахнулась от попытки Нила ответить, — Услышать от женщины, ясно? Потому что да, сейчас это в основном мужской вид спорта. И хотя Тетсуи — один из лучших тренеров в мире, большинство его игроков тоже мужчины. Так что сейчас я счастлива. Нил некоторое время жевал свою рыбу, прежде чем заговорить. — Что, до сих пор ты позволяла кучке мужчин сдерживать себя? Мэг рассмеялась, когда Марли ткнула Нила в щёку на это замечание. — Ладно, сейчас я поняла все замечания о дьяволе от Красти! — Насколько ты глупа, если тебе понадобилось столько времени, — презрительно фыркнул Жан и зло сверкнул глазами, когда Марли бросила в него рис, — За это ты проведёшь всю ночь на корте. — И это всё, на что хватило твоей фантазии, Красти? — насмешливо спросила Марли, широко улыбаясь. — Чудесно… Так весело проводить ночь не в своей постели… — простонала Мэг, ковыряясь в ужине. Последняя тренировка за день прошла довольно хорошо. Нилу пришлось постараться, чтобы обойти высокомерного ублюдка и избежать ударов по заднице от Марли и Мэг (особенно Мэг), но он полагал, что это хороший опыт. Марли, стиснув зубы, снова и снова вставала, отказывалась долго лежать и к концу двухчасового перерыва заслужила неохотный благосклонный кивок от защитника. — По крайней мере, ты уже частично очистила корт своими штанами, — сказал он ей, передавая ракетку Нилу. — Я действительно надеюсь, что после выпуска ты будешь играть за французскую команду, и тогда я смогу надрать тебе задницу, когда мы выйдем на корт, — процедила Марли сквозь стиснутые зубы, — Запомни мои слова, я сброшу тебя с пьедестала, когда возьму золото. Жан смеялся всю дорогу до мужской раздевалки. — Хм, я уверена, что он в ужасе, — сказала Мэг, протягивая партнёрше салфетку, — Мне он показался напуганным. Верно, Нил? Нил несколько секунд смотрел на неё, а потом покачал головой. — Мне сказали, что лучше уходить от ответа, когда не хочешь расстраивать человека. Так что… мм, я иду спать, — он больше ничего не сказал, просто повернулся, чтобы убрать ракетки, и пошёл умываться. На утренней тренировке в пятницу Накамура сказал Нилу и Жану, чтобы они собрали вещи на ночь — похоже, они не вернутся в Эдгар Аллан после игры с Шакалами с остальной командой, а вылетят из Бирмингема, ближайшего крупного аэропорта, в Нью-Йорк, чтобы провести остаток выходных на фотосессии для рекламы ракеток. Нил старательно следил за выражением своего лица, чтобы оно не показывало, насколько он несчастлив принимать участие в маркетинговой кампании, не говоря уже о том, чтобы терпеть Рико все выходные. Лицо Жана было таким же пустым, и как только их отпустили, чтобы они могли подготовиться к полёту, они поспешили в раздевалку. Марли и Мэг ждали их в коридоре. — Что это было? — Сегодня вечером мы улетаем в Нью-Йорк, — объяснил Нил, пока они шли вместе по коридору, — Так что присмотрите друг за другом после игры, ладно? Держитесь поближе к Софи и Эмми, пока мы не вернёмся, — Сьюзен, вероятно, сделает все возможное, чтобы сдержать своего партнёра, но Толлис, Луазо и другие захотят «повеселиться» во время тренировки в выходные, когда Нила не будет. Он был готов на это поставить. — Всё будет в порядке, — пообещала Марли и коротко кивнула, когда он перевёл взгляд на взволнованную Мэг, — Останемся в комнате и займёмся домашней работой, — усмехнулась она, протягивая руку, чтобы легонько ударить Нила, — Ты мой должник, коротышка, потому что я возьмусь за нашу общую работу по английскому. — Если у тебя есть хоть малейшая надежда сдать экзамен, то лучше сделай эту работу сама, — протянул Жан. Мэг попыталась заступиться за Нила, но, к сожалению, ублюдок был прав. — Сделайте побольше фотографий! Я всегда хотела поехать в Нью-Йорк, — сказала им Мэг, прежде чем девочки ушли в свою комнату. У Нила не хватило духу объяснить, что очень повезёт, если им позволят отойти от отеля хотя бы на несколько метров, не говоря уже о том, чтобы посмотреть достопримечательности. Нил пошёл в комнату собирать вещи и написать Миньярду, чтобы тот знал, что его не будет в городе, и если он не вернётся слишком поздно в воскресенье, то попробует позвонить. Судя по всему, придурок был либо на занятиях, либо на тренировке, так как ответа не последовало. Нил выключил телефон и перепрятал его, а затем они с Жаном направились что-нибудь перекусить перед отъездом. Казалось, что Вороны заняли большую часть маленького самолета, летящего в Филадельфию: Нил и Жан летели первым классом вместе с Рико и Тетсуи. Они болтались с Мэг, Марли, Ивановой, Макферсон и Лау и взяли несколько фруктовых коктейлей, чтобы выпить их перед следующим рейсом (и сфотографироваться). Самолет до Бирмингема был больше, а Рико находился в хорошем настроении из-за внимания, которое он привлекал. Жизнь казалась не такой уж и плохой. У них было достаточно времени, чтобы обсудить вечернюю игру и размяться на корте. Шакалы были известны своей грубой тактикой и сильной линией наступления, но даже «горилла», приставленная к Нилу, не остановила Воронов. Шакалы были бессильны против Воронов, когда дело доходило до грязной игры — в конце концов, Тетсуи изобрёл этот вид спорта (с Кейли Дэй) и знал свод правил вдоль и поперёк. Он также знал, как нарушить эти правила, завязать их в причудливые узлы, чтобы задушить противника, в то время как судьям останется лишь пожать плечами. Нил, генетический лжец, преуспел в этих трюках. Марли, вынужденная иметь дело с игроками более крупными, старшими и опытными, чем она, тоже неплохо справлялась и смеялась, когда в конце игры они с Нилом снова вышли на корт: она подставила подножку нападающему-старшекурснику, который весил больше шестидесяти фунтов. К тому времени, как прозвенел сигнал, счет оказался 13-5 в пользу Воронов. Когда Вороны вышли в центр поля, чтобы пожать руки Шакалам, раздался свист, и Нил мог поклясться, что один или два игрока пытались запугать его: нависая над ним и сжимая руку слишком сильно, прежде чем Жан оттащил его подальше. Всё это была дурацкая тактика, слишком слабая и слишком поздно — они проиграли, а Вороны так и остались непобедимыми. Девушки быстро обняли партнёров на прощание, так как они собирались уехать в аэропорт, как только сполоснутся и переоденутся. Поэтому Нилу и Жану пришлось поторапливаться, так как их уже подгонял нетерпеливый Накамура. Тревога скрутила его желудок при мысли о поездке в Нью-Йорк, где он бывал только с матерью, когда выезжал или въезжал в страну. Нил старался не думать о том, что может пойти не так в эти выходные. Рико всю дорогу улыбался: мудак нацепил свою публичную маску — доброжелательный, в куртке Воронов и с зализанными назад волосами. Нил же изо всех сил старался не вздрагивать всякий раз, когда слышалось его имя или номер, и был более чем готов позволить Жану принять на себя основную часть внимания. Было уже поздно, когда они приехали в отель «Лоуэлл» (Нил отказывался думать о том, что случилось в один из последних раз, когда они тоже останавливались в отеле), поэтому, как только Накамура вручил им карты доступа и напомнил, во сколько им нужно быть готовыми утром, они поспешно ретировались. Рико в это время разговаривал с помощником тренера (Нил был уверен, что Накамура является каким-то членом якудзы более низкого уровня) о походе в клуб. Они могли быть в нескольких кварталах от 5-й авеню, но всё, что сейчас заботило Нила — это возможность запереть чёртову дверь. Что же касается самой комнаты… ну, он никогда раньше не останавливался в подобном люксовом номере, с впечатляющим видом на город, дорогой мебелью, мини-кухней и роскошной ванной, за которую он был уверен, что скоро придётся бороться с Жаном. В спальне стояли двуспальная кровать и две односпальные. На самом деле, всё, что Нил мог видеть в этот момент, была огромная кровать с мягчайшим постельным бельём. Он так устал, что собирался лишь быстренько переодеться в пижаму и сразу же нырнуть под одеяло. Вот только его телефон — тот, что дал ему Тетсуи, его «официальный» телефон — решил позвонить и нарушить все планы. На мгновение озадаченный этим звуком, он почти решил проигнорировать его, но всё же пошёл выуживать из сумки на случай, если с девочками что-то произошло, поскольку они были единственными, кто вообще ему звонил. Это были не девочки. Он не узнал номер, и так как он не мог быть уверен, что это был не Тетсуи или кто-то ещё из тренерского штаба, проверяющий его, он ответил. — Алло? — Жан в этот момент закончил осмотр номера (он был на кухне) и с озабоченным выражением лица вошёл в спальню. — Как тебе эти апартаменты? Спина Нила напряглась при звуке голоса Ичиро Морияма: мягкого и немного любопытного. — Эм, это очень… что ж, это очень щедро, господин, — сказал он, не слишком заикаясь, — Честно говоря, они несколько больше, чем я привык. Мы должны вас как-то отблагодарить за это? Пожалуйста, о, пожалуйста, нет. — До сих пор ты прилагал много усилий в этом сезоне, и я посчитал, что награда заслужена, — сказал Ичиро, в то время, как Нил прикрыл глаза от облегчения, — Это поможет тебе отдохнуть перед важным днем. Нилу было бы хорошо в мотеле, если бы там было чисто и относительно тихо. Он был бы в порядке, если бы Рико оставил его в покое. — Спасибо, — выдавил он из себя, хотя на самом деле не понимал, зачем подобному человек делать такое, — А… — Да? Помня о том, что Тетсуи прослушивает их телефоны, Нил решил рискнуть, поскольку не был уверен, когда снова увидит наследника Морияма. — Я просто… ну, я думаю, что несколько соскучился по кое-каким людям. Пребывание в таком большом городе, как Нью-Йорк, навивает воспоминания о… детстве, — он не был уверен, прослушивал ли Тетсуи сам телефон или просто отслеживал звонок, но не хотел слишком рисковать — особенно когда Ичиро сказал ему не упоминать о своём дяде. Ичиро на мгновение замолчал, а потом слегка усмехнулся. — Я уверен, он будет очень рад узнать, что ты скучаешь по нему. Хотя я думаю, что скоро ты будешь слишком занят. Поспи немного, Натаниэль, и постарайся сделать всё возможное завтра. Мы скоро увидимся, — он повесил трубку, прежде чем Нил успел что-либо добавить. — Это было так… Я до сих пор не понимаю, что это было, — признался Нил, прежде чем вернуть свой телефон в сумку и достать оттуда зубную щётку. Пока он это делал, Жан лишь покачал головой и вышел из комнаты, но тут же вернулся с двумя бокалами, наполненными дорогим коньяком. — Выпей. — Но я… — Пей, — настаивал Жан и свирепо смотрел на Нила, пока тот не подчинился (он всё равно выплюнул половину). Это было лишь немного лучше, чем бурбон. Как только Жан допил свою порцию спиртного, он слегка вздрогнул и посмотрел на Нила затуманенным взглядом, — Такие вещи, — он махнул рукой с пустым стаканом, — Обычно с нами не случаются. Быть призванным в Восточную башню это редкость. — Но… мой отец, — попытался возразить Нил, когда коньяк обжёг ему живот, — Ичиро интересуется мной только из-за отца. Жан снова покачал головой. — Нет, я так не думаю, и именно это меня беспокоит. Почему ты заговорил с ним о воспоминаниях? — Потому что мне нужно связаться с дядей, — признался Нил, — Я хочу, чтобы он разузнал кое-что о Гордоне, — беспокойство сменилось яростью, когда он подумал о нападающем Лисов, — Я мало что могу сделать, пока торчу в Эдгар Аллан, но он может что-нибудь придумать, чтобы сделать жизнь этого ублюдка чуть «веселее», — он обязан испортить жизнь Гордона в обмен на свою. — Замечательно, поэтому ты просишь Ичиро об одолжении, — Жан ущипнул себя за переносицу, как будто у него болела голова, — Человека, который, похоже, питает к тебе странную одержимость. Всё ведь закончится так «хорошо»… - Хм… — Нил нахмурился, — Думаешь? В этом не было никакого смысла — когда дело касалось его, не было ничего, на чём можно было бы «зациклиться». — Да! — Жан, топая, вышел из комнаты, возможно, за коньяком, поэтому Нил решил, что, вероятно, будет хорошей идеей почистить зубы и вырубиться как можно быстрее. Жан присоединился к нему в постель через несколько минут: от него ужасно несло алкоголем. Несмотря на это, Нил нашёл утешение в руке партнёра, лежащей на его животе, в ощущении твёрдой груди Жана, прижатой к его спине в чужой, слишком мягкой постели — особенно когда у него под подушкой не было ножа. По крайней мере, рядом с ним был кто-то, кому он доверял, кто присматривал за ним и отбивал от любых неприятностей. Так что он смог закрыть глаза и немного отдохнуть. Они проснулись достаточно рано, чтобы понежиться в огромной ванне. Жан напевал что-то на французском между глотками кофе, который Нил принёс ему, как только разобрался с причудливой машинкой на кухне. Нил сидел на балконе с чашкой чая и наблюдал за движением внизу. После лёгкого завтрака в номере они надели чёрные джинсы и рубашки, а также кроссовки и куртки Воронов и спустились в вестибюль, чтобы там дождаться Рико и Накамура. Их капитан был немного измотан после клуба: глаза закрыты тёмными очками и нежелание говорить написано на лице. Накамура одобрительно кивнул им. Нил был уверен, что японец знает о их местонахождении этой ночью (и дело тут не только в отслеживании телефона). Арендованный лимузин прибыл, чтобы отвезти их на фотосессию, что вызвало волну беспокойства внутри Нила. Рико, казалось, немного проснулся в машине, особенно когда зазвонил его телефон. Он ответил на звонок с нетерпеливым выражением лица и заговорил по-японски с человеком на другом конце провода. Нил уловил имя Миньярда и что-то о приёмной семье и брате, и заметил, как напрягся Жан на сиденье позади него. Он также заметил, как улыбка Рико стала слишком жестокой, когда он приказал человеку найти брата. Это… Как бы Миньярд ни злил Нила всеми этими телефонными звонками, тем, что случилось в Милпорте, и угрозами в сторону Жана… Ну, Нил знал, каково это — быть человеком, которому Рико желает причинить боль, сломать и уничтожить. Да, у Нила есть проблемы с Миньярдом, но он не уверен, что этого достаточно, чтобы Рико набросился на вратаря, особенно если вратарь удерживает Дэя подальше от гнезда. Рико, должно быть, заметил внимание Нила: выражение его лица всё ещё было слишком резким и злобным, но он выдавил из себя улыбку. — Да? Нил пожал плечами, движение было небрежным, но не слишком. — Просто услышал упоминание о некоем мудаке и слегка удивился, — Он поднял правую руку и снова пожал плечами, — Я бы очень обрадовался, узнав, что он случайно оказался перед автобусом, — он вставил это, зная, что лучше не бодаться с Рико, но также и то, что было бы странно, если бы он ничего не сказал, учитывая его прошлое с вратарём и то, что он должен был всё ещё обвинять Миньярда в том, что он сейчас с Воронами. — Нет, по крайней мере пока. Но, возможно, скоро, — гнев исказил черты лица Рико, — Он оказался довольно упрямым раздражителем, поддерживающим Кевина. Это действительно звучало не очень хорошо, но сейчас Нил ничего не может с этим сделать. Он поговорит с Жаном позже, чтобы узнать, что недопонял в разговоре, а затем уже выяснит, что ему с этим делать. Сейчас их ждут в фотостудии. Рико расплылся в улыбке для двух агентов, в то время как Нил пересилил себя, чтобы не забиться в угол. Их передали горстке людей, которые подобрали им одежду, уложили волосы и сделали лёгкий макияж. Должно быть, кто-то, Тетсуи или Ичиро, распорядился, чтобы они с Жаном не носили ничего слишком откровенного (чтобы их шрамы оставались прикрыты). К этому моменту нервы Нила оказались на пределе: он хотел выйти из студии и исчезнуть, но Жан старался держаться поближе, чтобы не дать совершить очередной побег. Рико ушёл на перерыв, когда пришла очередь позировать партнёров в самых нелепых позах. — Почему каждый день с тобой — это новый круг ада? — спросил Жан, когда они зачем-то скрестили свои блестящие новые ракетки высоко в воздухе, так что их лица оказались слишком близко друг к другу, — Что я такого сделал, чтобы заслужить тебя? — Плохая карма за то, что вы думали, что обезглавливание людей — это ежедневное развлечение, м? Это и попытка убедить людей, что улитки — приемлемая форма пищи, — предложил Нил. — Oasis и чёрный пудинг**, — ответил Жан, когда фотограф, нервный молодой человек, от которого разило сигаретным дымом, крикнул им, чтобы они подошли поближе. Это был очень длинный, утомительный день, даже если он длился всего несколько часов и не был потрачен на тренировки: поэтому Нил с нетерпением ждал возвращения в отель, где они закажут еды в номер и сыграют в «цу-е-фа», чтобы определить, кто будет отмокать в ванне первым. — Это было здорово! Мы собираемся весело провести время, выясняя, какие фотографии использовать для рекламы. Вы, ребята, проделали такую большую работу. Так что, чтобы хорошенько отблагодарить: первые два раунда за мой счет! — воскликнула Лия, направляясь к Воронам. — Эм… — Нил запаниковал при мысли о том, что ему придется проводить время с людьми, быть в каком-то клубе или баре, битком набитом незнакомцами. Возможно, ещё несколько месяцев назад он увидел бы в этом возможность сбежать, вырваться на свободу, но здесь оставались Жан и девочки, а у него ничего не было с собой: никаких денег, только прослушиваемый телефон. Он не смог бы уйти далеко, если только ему удастся украсть несколько набитых бумажников… Он вообще не думал, что сможет уйти далеко, особенно после месяцев, когда его лицо было повсюду, уж точно не с этой чёртовой татуировкой на щеке. Учитывая слишком уж глупое выражение лица Жана — его другу тоже не понравилась мысль о вечеринке. К счастью, Рико улыбнулся и покачал головой. — Боюсь, что Нил ещё несовершеннолетний, а Жан получил строгий наказ составить ему компанию, — он бросил на них сочувственный взгляд, который был фальшивым настолько, что зубам больно, — Боюсь, что мой дядя — настоящий надзиратель, особенно в отношении первокурсников. Лия и Джордан казались слегка расстроенными этим, но Лия кивнула Рико. — Но ты ведь всё равно можешь пойти, правда? — Для меня это большая честь, — ответил Рико, слегка склонив голову. Чувствуя, что им дали отсрочку больше ради самолюбия Рико, чем ради чего-либо ещё — Нил сумел выдавить из себя: «спасибо, это было очень весело» или что-то в этом роде, прежде чем машина (не лимузин) отвезла его и Жана обратно в отель. Они действительно зашли в сувенирный магазин в вестибюле за подарками, чтобы выбрать что-нибудь девочкам и нескольким другим Воронам (Нил подумал, что Ичиро тоже… что-то… с тем же успехом он мог бы… ладно, не стоит об этом думать), прежде чем подняться в свою комнату, где Нил с таким облегчением снова запрется от мира. Они нашли подарочную корзину на кухне. — Merde***, — пробормотал Жан, когда Нил выскочил из комнаты. Его правая ладонь зудела от необходимости держать в ней нож, хоть какое-то оружие, пока он быстро проверял номер, чтобы убедиться, что здесь никого нет, что они с Жаном в безопасности. Это заняло у него минут десять, и к тому времени Жан уже выпил две рюмки коньяка (он накричал на дурака, что тот может быть отравлен, но Жан сказал, что, по крайней мере, он умрёт от приличного французского коньяка, а не от мучающего его дьявола). Нил подошёл к корзинке, в которой, судя по всему, лежал большой выбор отличного чая и печенья, которое он не ел с тех пор, как покинул Европу, а также свежие фрукты. К конверту была прикреплена бумажка, которую он после минутного колебания вытащил и развернул. Там оказались незнакомый номер и записка. — Поздравляю с успешной кампанией. Мы обсудим твой долг в следующий раз. Жан подошёл к Нилу и прочитал записку через плечо. — Я недостаточно пьян для этого, — заявил он, прежде чем отступить обратно к бару. Возможно, там что-то и осталось. Всё, что Нил сделал — это запомнил номер, прежде чем уничтожить записку, жуя спелую грушу, а затем уговорил подвыпившего Жана заказать что-нибудь в номер. Он даже позволил ублюдку первому понежиться в ванне, чтобы протрезветь, пока он заваривал чай, и провёл некоторое время на балконе, наслаждаясь маленькой пинтой клубники в ожидании их позднего ужина. Жан всё ещё казался немного пьяным, когда сел за стол, чтобы съесть курицу, но выражение его лица было задумчивым и мрачным, когда он посмотрел на Нила. — Что? — спросил Нил, вертя макароны на вилке. — Это ненормально. — Ты уже говорил это, — напомнил Нил напарнику, желая на время забыть об Ичиро. — Это не похоже ни на одного Морияма, которого я знаю, — Жан обвёл правой рукой комнату. — Потому что он не избивает нас и не обращается как с дерьмом? — Нил перестал есть, ожидая ответа, и вздохнул, когда Жан промолчал, — Так что же, по-твоему, происходит? — Я думаю, что для тебя будет лучше оставаться в неведении относительно этого, — сказал Жан, прежде чем разрезать цыпленка, — Это сделает его работу сложнее. Нил и сам уже подумывал немного выпить. — Не могу поверить, что упустил шанс утопить тебя в ванне. Жан улыбнулся и, протянув руку, постучал ножом по полупустой чашке Нила. — Вы, англичане, и ваш чай… вы думаете, что мир останавливается во время чаепития? — Нет, мы уверены, что мир существует лишь благодаря нашим маленьким перерывам на чай, — усмехнулся Нил, — А вы, слабые французы, обедаете и ужинаете по несколько часов подряд. — Иди отмокать в кипятке, на сегодня с тебя хватит, — фыркнул Жан, помахивая вилкой в воздухе, — Надеюсь, ты захлебнёшься. Нил ухмыльнулся, оставил свою еду (он съел более чем достаточно фруктов, чтобы чувствовать себя сытым), и пошёл наслаждаться шикарной ванной. Через некоторое время вошёл Жан с новой чашкой чая и бисквитом для него, что сделало эту ночь почти идеальной (за исключением того факта, что это И ч и р о всё здесь устроил, и они должны вернуться в Эдгар Аллан утром и… и Нил не хотел думать ни о чем другом). Тем не менее утром он с удовольствием перекусил оставшимися фруктами и уложил остатки корзины в свою спортивную сумку вместе с сувенирами, которые купил для девочек. Рико снова спрятался за солнцезащитными очками и не сказал ни слова, когда они вышли из отеля, летели в самолете, или даже шли по дороге в кампус. Нил и Жан были более чем довольны тем, что их оставили в покое. В конце концов, расстроить Рико может любая мелочь… У них было всего несколько минут, чтобы оставить сумки в своей комнате и присоединиться к остальной команде на корте, поэтому Нил быстро послал сообщение, чтобы отложить свой звонок с Миньярдом на пару часов. Надев снаряжение и взяв ракетки в руки, они размялись и обменялись улыбками с Марли и Мэг, прежде чем Тетсуи поставил их в игру. Нил ухмыльнулся приливу адреналина, ощущая, как напрягаются мышцы и пот стекает по спине, когда он бежит за мячом, когда он изо всех сил извивается, чтобы перехватить броски Джин и Хебига, Софи и Сьюзен, чтобы избежать встречи с Баутиста, Федоровым и Толлис. Именно в такие моменты он чувствовал себя живым. Рико был немного вялым на площадке, медлительнее, чем обычно, и его прицел периодически сбивался, поэтому Нил прилагал дополнительные усилия, чтобы прикрыть своего капитана, чтобы его «команда» выиграла. В конце концов это заметил Тетсуи: бесстрастный надзиратель, который всегда наблюдает за ними, выискивая любые неточности и ошибки. Он подозвал к себе племянника, а затем обрушил на Рико поток японских слов, которые обрушились на его плечи, в то время как остальные Вороны занялись отработкой ударов и техники. Нил приготовился стать мишенью гнева Рико, когда всё закончится, но как только Тетсуи закончил, Рико сжал кулаки, оглядываясь вокруг, и его внимание переключилось на Росса и Миллса, работавших над своими упражнениями — на Росса, который всё никак не мог научиться одному из пассов. Рико подошёл к новичку: его лицо было красным от гнева. Это заставило Нила и Жана задвинуть девочек за спины — даже Марли сделала шаг в попытке защитить Мэг. Они оттащили Мэг подальше, и Жан принялся объяснять сложный приём. Всё это время Рико кричал на Росса: по корту раздавались болезненные крики и что-то (кого-то) яростно били. Мэг, казалось, готова была расплакаться, пытаясь сосредоточиться на уроке, который преподавал ей Жан, на том, что показывали ей Нил и Марли. Остальные Вороны громко кричали, словно пытаясь заглушить звук, доносившийся с угла поля. Все они с огромным облегчением выдохнули, когда Тетсуи объявил, что на сегодня тренировка окончена. Рико остался на поле вместе с Миллс и полуживым Россом. Нил потянул Мэг за руку, чтобы отвлечь её. — Приходите в нашу комнату. Вы обе, — сказал он хриплым голосом, выталкивая из головы все мысли о двух других первокурсниках: он не мог спасти всех, чёрт возьми. — Хорошо, — сказала Мэг, и в глазах её заблестели слезы. Никто не тратил впустую время в раздевалке или душе, особенно когда было ясно, что Рико в таком настроении, умываясь с минимумом усилий и набрасывая одежду на мокрую от пота кожу. Нил и Жан почти бегом ринулись в свою комнату и едва успели туда добраться, как постучали девочки. Несмотря на ужасное напряжение, Мэг рассмеялась над золотыми серьгами и ожерельем, которые Жан выбрал для неё, также она долго рассматривала шарфы, которые Жан подобрал для Софи, Эми и Сьюзен (Нил понятия не имел, что покупать людям — он никогда раньше никому не покупал подарки). Единственное, в чём Нил был уверен: чёрно-красный кашемировый свитер для Марли, и это было… ну, он полагал, что она оценит что-то, демонстрирующее тот факт, что она настоящий Ворон, что она умеет бороться. Судя по широкой улыбке на лице: он угадал правильно. Марли даже сбросила с себя толстовку, чтобы натянуть свитер поверх чёрной футболки. — Это не модная ракетка, но тоже сойдёт, коротышка, — сказала ему Марли с довольной улыбкой, когда они встали, чтобы пойти к себе, — Получи ещё несколько контрактов и продолжай меня баловать! Я не против. — Нам не помешает почаще бывать вдали от таких неблагодарных, как вы, — фыркнул Жан, — Иди, ma puce. Марли рассмеялась, а Мэг снова поблагодарила их. Мир был восстановлен на какое-то время. Нил подождал несколько минут, прежде чем взять телефон, и позвонил Миньярду. Его собственное хорошее настроение немного испортилось. — Самое время, чёрт возьми, — сказал Миньярд в своей обычной манере. Уголки губ Нила дёрнулись, и он обнаружил на своем лице насмешливую улыбку. — О, так жаль, что у некоторых из нас есть дела поважнее, чем просто быть неудачником или мудаком, как ты, весь в чёрном и в мартинсах, будто они сделают тебя выше. Может быть, тебе стоит поискать какой-нибудь глупый мотивационный список, а затем решить, что это будет твоим жизненным призванием? Только для того, чтобы твоя врожденная лень помахала ручкой на середине списка? — рядом с ним на кровати Жан даже выдавил улыбку. На линии на несколько секунд воцарилась тишина, которую нарушил лишь медленный выдох (скорее всего дыма). — Так забавно. — Вот видишь, что я имею в виду. Ты, наверное, сверкаешь глазами, выпускаешь колечки дыма и собираешься поиграть одним из своих ножей. Так скучно, — вздохнул Нил, — Это… — он нахмурился, глядя на Жана, и мысленно что-то нащупывал: слишком много слов на разных языках крутилось у него в голове, — Как люди называют претенциозных придурков, которые одеваются во все чёрное и хандрят целыми днями? Жан нахмурился в ответ и поправил чёлку. -А? Гот, я полагаю. Нил улыбнулся партнёру и прислонился к согнутым ногам Жана. — Ты пытаешься быть готом? Миньярд помолчал пару секунд, потом вздохнул. — Ты грёбаный идиот. — «Грёбаный идиот», с которым ты предпочитаешь разговаривать раз в неделю, — с большим удовольствием заметил Нил, в то время как Жан пробормотал оскорбления в адрес Миньярда: он был бы только рад, если бы Миньярд решил, что всё это слишком утомительно, и отменил бы «соглашение». — О, нет, ты так легко не отделаешься, я привык терпеть идиотов, — заявил Миньярд, словно прочитав мысли Нила, — Итак, что же происходило в эти выходные? Ты побывал на ежегодном съезде идиотов? — Не разговаривай с ним в таком тоне, — сказал Жан грубым от гнева голосом, наклоняясь ближе к телефону, — Ты невежественный ублюдок. Нил покачал головой, показывая, что его не беспокоят мелочные оскорбления Миньярда. — Ты не имеешь права требовать объяснений, но скоро это станет общеизвестным. Мы были в Нью-Йорке на пресс-конференции и только сегодня вернулись. Я думал, что сегодня я должен задавать вопросы. — Это был не вопрос, а просто вежливое объяснение твоего отсутствия, — сказал Миньярд, доказывая, что, хоть он и ленивый грубый мудак, но далеко не дурак, — Что ты хочешь знать? У меня сложилось впечатление, что у тебя не так уж много времени для наших весёлых бесед. Нил улыбнулся, хотя Миньярд не видел выражения его лица. — Правильно сложилось, поздравляю. Итак, вот что я хочу знать: судя по тому, что мне рассказывали — после той небольшой стычки, которая произошла пару лет назад, ты должен принимать лекарства, чтобы оставаться милым и послушным, хорошим маленьким мальчиком и все такое, — его тон был саркастическим, так как он был знаком с наркотиками после общения с людьми своего отца. Нейтан Веснински активно участвовал во многих сомнительных делах, почти во всем, что приносило деньги и причиняло боль окружающим, и Нил — Натаниэль — видел многое из этого до того, как Мэри забрала его, — И все же в прошлую пятницу ты выглядел иначе. Миньярд снова замолчал, если не считать резкого вздоха. — Так о чем именно ты спрашиваешь? Жан пристально посмотрела на улыбающегося Нила. — Ты принимаешь лекарства, когда играешь? Возможно, это был не самый серьёзный вопрос, который мог выбрать Нил — он мог спросить, почему Миньярд защищает Дэя, — но у Нила было ощущения, что Миньярд станет танцевать вокруг ответа, если он сразу же спросит что-нибудь в таком ключе. Нет, лучше всего установить границы, и это может пригодиться в следующий раз, когда Вороны сыграют против Лис, даже если это произойдет только в следующем сезоне. Молчание затянулось еще немного. — Неплохо, маленькая птичка. Да, я пропускаю наркотики, когда играю, — последовала еще одна пауза, — Ты хочешь знать, почему? — Не совсем, — он был уверен, что офицеру по условно-досрочному освобождению Миньярда это, вероятно, не понравится, но мудак все равно поделился с ним, — Я могу быть немного впечатлён тем, как ты управляешься без таблеток всю игру. Самую малость. — Он все еще грёбаный ублюдок, — пробормотал Жан с выражением полнейшего недовольства. Нил удивляется, когда от этого замечания у него вырывается короткий смешок. — Конечно, я не думаю иначе. — Не хочешь поделиться с остальным классом? — спросил Миньярд, пока Нил улыбался другу. — Только тем, что все сходятся на том, что ты все еще ублюдок, и что наше время истекло. Получай удовольствие от своего готства. — Я не го… — Нил отключил звонок, а затем проверил время на своём телефоне. — Давай узнаем, свободен ли мой дядя. — Похоже, дьяволы любят испытывать судьбу, — сказал Жан, потирая лицо. Нил взглянул на закрытую дверь, прежде чем набрать новый номер, и занервничал, потому что телефон никто долго не брал. — Кто это, чёрт возьми? — спросил дядя, когда на звонок наконец ответили. — Привет, Дядя Стюарт. — Натаниэль? Откуда, чёрт возьми, у тебя этот номер? — Я, э-э, попросил Ичиро, — признался Нил, теребя рукава толстовки. — И, конечно же, он дал его тебе, — в голосе Стюарта почему-то прозвучала боль, — Скажи мне, это ведь одноразовый телефон, верно? Ты все еще в Гнезде? — Конечно, — Нил был немного обижен вопросом, — А как еще я мог бы тебе звонить? — Просто проверяю, — Стюарт вздохнул, а затем фыркнул, — Ты так похож на Мэри, понимаешь? Это то, что она бы сделала. Нил не мог ответить на это из-за боли в груди и вздрогнул, когда Жан протянул руку, чтобы нежно коснуться его волос. — В любом случае, хорошо, что у меня есть возможность поговорить с тобой, малыш. В главном отделении дела идут хорошо, но, вероятно, пройдёт ещё несколько недель, прежде чем я вернусь в Эдгар Аллан, а может быть, и не раньше Нового года, когда этот ублюдок выйдет, — от ненависти глубокий голос Стюарта стал ещё грубее. — Ладно, — Нил с трудом сдерживал дрожь при мысли о том, что его отец — свободен, что он может прийти в Эдгар Аллан, чтобы увидеться с ним. — Как у тебя дела? Все в порядке? — теперь дядя Нила казался встревоженным. — Хм, я в порядке, — по большей части это было правдой, — Я просто хотел найти способ связаться с тобой. — Хорошо, — Стюарт снова замолчал на несколько неприятных секунд, — Послушай, сейчас я мало что могу сделать, но, может быть, я смогу послать что-нибудь через Ичиро. Тебе что-нибудь нужно? — Не совсем, — Нил вспомнил о своем предыдущем телефонном звонке, — Ну, есть кое-что, о чем я надеялся спросить тебя, — признался он, — Я хочу, чтобы ты кое-кого проверил, если это вообще возможно. — О? — теперь в голосе Стюарта звучал интерес, — Это зачистка или демонтаж? — конечно, Нил не стал бы звонить по поводу старого друга или чего-то подобного. — Ни то, ни другое, это долгая встряска, очень грубая, — объяснил Нил, в то время как Жан смотрел на него в замешательстве из-за использования подобных терминов, — Чав**** — это Сет Гордон, нападающий «Палметто Стейт Фокс». Стюарт хмыкнул, показывая, что всё понял. — Есть какая-то особая причина? — это было совсем не то же самое, что «нет». — Потому что я здесь из-за него, можно сказать, — горькая усмешка снова появилась на губах Нила, когда он подумал о том, как Гордон был доволен своей выходкой, — Он выложил сообщение на форуме о том, что Дэй пытался завербовать меня, что дало знать Морияма, что я сейчас в Аризоне. Послышалось ещё одно ворчание, более низкое и грубое, чем прежде. — Тогда я удивлён, что ты не хочешь провести зачистку. — Для него это слишком лёгкий выход, — объяснил Нил, — Я хочу, чтобы он закончил сезон с Лисами, а потом, когда он начнёт думать, что наконец-то добился успеха, в с ё пойдёт наперекосяк. Чтобы он осознал, что никогда не вылезет из сточной канавы. — Совсем как Мэри, малыш, — сказал Стюарт с явным уважением в грубом голосе, — Хорошо, я попрошу ребят поработать над этим. — Спасибо. — Всё что угодно, малыш, — затем Стюарт потратил пару минут, чтобы рассказать ему, что происходит с остальными членами семьи: о дяде Уилле, тете Мириам и его кузенах, которых он едва помнил, прежде чем сказать ему, чтобы он был осторожен. Как только звонок прекратился, Нил встал с кровати, чтобы спрятать телефон подальше, и обнаружил, что Жан смотрит на него с беспокойством. — Что? — Ты серьезно хочешь заставить Гордона страдать. Нил пожал плечами и вернулся на своё место на кровати. — Ты не думаешь, что он заслуживает того, чтобы его жизнь была разрушена за то, что он сделал со мной? Жан молчал, а затем немного потянулся, чтобы дёрнуть Нила за прядь волос. — Ты действительно дьявол. — Это не ответ, — заметил Нил: по какой-то причине мнение Жана сейчас имело значение. — Я не собираюсь спорить с тобой, — сказал Жан с серьёзным выражением лица, — Но я надеюсь, что ты не станешь просить у своего дяди таких милостей для всех, кто тебя огорчает. — Список был бы слишком длинным, — Нил закрыл глаза и вытянулся на кровати, — А твоя фамилия была бы на вершине за то, что она французская, — он улыбнулся, когда его снова потянули за волосы, — Ублюдок. — Британский болван, — Жан устроился позади него на минуту, а затем толкнул Нила в бок и напомнил о домашнем задании. Росс ушёл из Эдгара Аллана к концу недели, предположительно из-за того, что его оценки упали ниже планки, которую каждый Ворон должен был поддерживать. Предположительно. Всё, что Нил знал, это то, что Миллс казался ещё более тихим, чем обычно, а пристальный взгляд Тетсуи становился тяжёлым на любом Вороне, который говорил во время тренировки в тот день, поэтому он сосредоточился на том, чтобы сделать всё возможное и не навлечь гнев Морияма на него, Жана или девочек. По крайней мере, Рико, казалось, был чем-то занят по телефону, когда не практиковался или не учился. С начала сезона и большей частью осеннего семестра Нил находился в постоянном состоянии истощения (и сильно полагался на Жана и Марли в учёбе) — как бы он ни ненавидел Рико, он должен был отдать должное ублюдку за то, что он преуспел не только в том, чтобы быть Вороном. Рико может быть кем-то, на кого можно равняться, если бы он не был садистом, психически неуравновешенным придурком, который вымещает свои проблемы на всех остальных. Когда они возвращались с игры в Колумбии (ещё одна пародия на настоящую игру, где они просто уничтожили другую команду на корте), Нил заметил Рико, разговаривающего с кем-то по телефону по-японски, пока он болтал по-русски со Сьюзен. Что-то об организации «сюрприза» для Миньярда. Во время разговора Нил старался держать выражение лица спокойным, прекрасно понимая, что если Рико так счастлив, то что бы он ни планировал, Миньярду это не пойдет на пользу. Было ясно, что до тех пор, пока у Дэя есть Миньярд, чтобы защитить его, дать ему некоторое чувство безопасности, а также предоставить Лисам по крайней мере ещё одного качественного игрока в их команде, он будет продолжать бросать вызов Рико и Тетсуи. В этом сезоне у Лис дела шли лучше, чем когда-либо прежде. Этого было недостаточно, чтобы довести их до финала, но они, вероятно, продвинутся по крайней мере до матчей на вылет в этом году. Хватит ли этого Дэю, чтобы продержаться ещё два года? Может быть и нет, но Рико, похоже, не желал ждать так долго. Он даже не хотел ждать до конца этого года. Миньярд не стоял за постом на форуме, но всё же и он причинил Нилу некоторое горе и боль. Тем не менее, как человек, который имеет дело с Рико на ежедневной основе… Нил улыбнулся Сьюзен, возвращаясь к партнёру: Жан насмехался над чем-то, сказанным Марли. Когда он ничего не сказал своим друзьям, Жан обеспокоенно посмотрел на него, но оставил в покое. Нил прислонился к напарнику, обдумывая варианты, и улыбнулся, когда защитник накинул на него пальто. — Не думай слишком много, дьявол, твои шестерёнки слышно за километр, — упрекнул его Жан. Нил легонько шлёпнул напарника по боку. — Заткнись, — Нил закрыл глаза, чтобы немного поспать, решив попросить Жана о помощи, как только они вернутся в Гнездо и смогут поговорить наедине. **** Эндрю устроился на крыше Лисьей башни в свой день рождения с чашкой подслащенного кофе и зажатой между пальцами сигаретой, ожидая еженедельного телефонного звонка. Это становилось своего рода ритуалом, когда он сидел либо здесь, либо на заднем крыльце дома, ожидая звонка Джостена, в то время как остальные всё ещё спали, вне зависимости от того, остались ли они в кампусе или уехали в Колумбию. И тут зазвенел телефон. — Наконец-то. — Я не опоздал, — усмехнулся Джостен и на заднем плане послышалось знакомое бормотание по-французски, — Думаю, что кому-то просто нравится ворчать. — Да, Моро действительно производит на меня впечатление драматичного придурка, — прокомментировал Эндрю: его пальцы слегка сжались в ответ на весёлое раздражение Джостена, — Должно быть, это так весело — торчать с ним целый день. — Хм, на мой взгляд, лучше французская королева драмы, чем Дэй, нет? — раздался редкий звук смеха Джостена, и что-то в груди Эндрю сжалось, — Давай, скажи мне, что с ним очень хорошо живётся. — Как только он потеряет сознание? Не так уж и плохо, — признался Эндрю и сделал глоток кофе. — О, и как часто такое случается? — Джостен что-то напевает себе под нос, а Эндрю, вместо того чтобы ответить, демонстративно прихлебывает кофе, — Знаешь, существует длинный список людей, которые были бы более чем счастливы помочь с этим. Он довольно часто изъясняется о том, что люди некомпетентны в спорте, который любят. Ах да, печально известные дипломатические навыки Кевина Дэя… Как Кевину удавалось убедить людей, которые брали у него интервью, что у него есть хоть капля обаяния, когда он принижает всех остальных коллег-игроков экси? — А где твое имя в этом списке? — Хм, я уверен, что передо мной есть ещё один или два человека, — сказал Джостен слишком сладким голосом, которому Эндрю не доверял. — Только один или два? — Ммм, — протянул Джостен, в то время как Моро усмехнулся на заднем плане. За последние пару недель Джостен немного (мало) смягчился по отношению к Эндрю, но всё равно было заметно, что не-кролик продолжал ненавидеть Кевина. Эндрю медленно складывал мысленный образ эксцентричного молодого человека на другом конце телефона: Нил Джостен долго держит обиды, особенно, если оскорблён не он, а люди, о которых он заботится. Он злился и считал Эндрю виноватым во всём этом беспорядке с форумом, но это было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал из-за того, что Кевин Дэй бросил Жана Моро. — Оставь мне беспокойство о Дэе, — сказал он после минутной паузы, — Как дела в Эдгар Аллан? Больше птички не вылетали из Гнезда? Все следы веселья исчезли из голоса Джостена при этом вопросе. — Нет, все Вороны на своих местах. Мы всё ещё заняты тем, что надираем задницы командам в этом жалком дивизионе, ты же знаешь, как это бывает, — он помолчал немного, а потом щёлкнул языком, — О, точно, обычно это вам надирают задницы. — Обычно один из моих товарищей по команде разглагольствует о нашем победном сезоне, но мне плевать, — заметил Эндрю, выдыхая дым, — Кроме того, что мы сможем встретиться с тобой в полуфинале, где ты и поэтичная Патель больше не сумеете воспользоваться своими маленькими трюками. Снова раздался смех, на этот раз к нему присоединился Моро. — О, тебе поменяли лекарства или что-то в этом роде? Это ложное чувство превосходства… Забавно, — воскликнул Джостен, — Что дальше, ты расскажешь мне свою теорию о том, как решить проблему мирового голода? — Не пытайся сменить тему, — сказал Эндрю, прежде чем допить свой кофе. Он заметил, как Джостен пытается сделать это всякий раз, когда он поднимает тему Гнезда. Хм, кое-кто ещё не вполне доверял ему, но они работали над этим. В конце концов, сколько минут прошло без того, что его обозвали мудаком, верно? «Построй правильный фундамент», — говорила Би, тогда как Эндрю думал об этом скорее как о приручении дикой кошки. Джостен напоминал ему существо, полуголодное и избитое слишком многими людьми, оставившее шрамы на теле и психике от жестокого обращения. Он перестал доверять всем, кроме Моро. Эндрю требовалось терпение, чтобы обойти когти Джостена, прежде чем он получит ответы, которые хотел. Он, по крайней мере, смог обменяться правдой. Хотя Эндрю все еще не был уверен, насколько он может доверять Джостену и Моро, когда они оставались очевидными слугами Морияма, но он также знал, что они не добровольно вступали в заговор против Кевина. — Что задумал Рико сделать с первокурсниками-птенцами? — спросил Эндрю, стряхивая пепел с сигареты. Джостен на мгновение замолчал. — Это твой вопрос для игры? Дикая кошечка, и к тому же умная. — Нет, это я веду вежливый разговор, — сказал Эндрю с редким оттенком нетерпения в голосе. — О, Миньярд, я думаю, что мне придётся подать жалобу на этот центр содержания несовершеннолетних в Калифорнии, очевидно, что их уроки этикета оставляют желать лучшего, — Джостен издал цокающий звук и в его голосе снова зазвучало слишком острое веселье. Эндрю легко мог представить себе его сейчас: эти бледно-голубые глаза, блестящие от эмоций, эту тонкую, как бритва, улыбку на оживлённом лице и каштановые волосы, спадающие на лоб, — Твоё умение вести «вежливую» беседу — сосёт. На мгновение у Эндрю возникло безумное желание сказать, что да, его умение вести «вежливую» беседу сосёт также, как и он сам… но он не хотел, чтобы телефонный звонок прервался прямо сейчас. — Считай, что я раздавлен твоей критикой. Если ты и дальше будешь уклоняться от этой темы, я попрошу тебя рассказать мне правду уже в рамках соглашения. — Тогда вперёд, — и снова Джостен был совершенно серьёзен, больше не забавляясь, так как знал, что Эндрю может спросить почти о чём угодно, и его отказ отвечать будет по-своему красноречивым. — Что происходит с Гордоном, м? — Эндрю затянулся последней сигаретой, прежде чем выбросить окурок во двор перед башней, задержал дым в легких на пару секунд, пока Джостен молчал, а затем выпустил его, — Это довольно интересно: его череда неудач за последние пару недель — впечатляет. У него украли телефон и бумажник, он потерял ключи, появились фотографии в интернете, на которых он что-то употребляет с незнакомой девушкой на пару (чего Гордон совсем не помнил), кто-то даже взял кучу книг на его имя в библиотеке. — Ну и ну, это действительно похоже на то, что неудачи преследуют его, — сказал Джостен неожиданно невинным голосом. Эндрю представил, что если бы тот стоял перед ним, то он бы увидел огромные удивлённые (удивительные) голубые глаза, — Может, плохая карма? — Интересно, из-за чего? — протянул Эндрю, — Я хочу знать, не пытаешься ли ты выдворить его из команды, — ему было наплевать на Гордона, и он знал, что гомофобный мудак заслужил это: даже Рейнольдс порвала с ним. Но у Кевина случались припадки из-за перспективы, что они потеряют полу-приличного нападающего и вылетят из сезона. — Нет, — без колебаний ответил Джостен, — Если бы я хотел, чтобы он ушёл, у него произошла бы передозировка или он закончил бы с ножом в печени после драки в баре, о чём никто бы даже не задумался, учитывая его образ жизни, — он говорил без всяких угрызений совести и интонаций, говорил так, словно уже в мельчайших подробностях обдумал, что сделает с Гордоном, — Но всё это слишком быстро и просто, слишком легкий выход. Я отниму у него всё: шанс быть с кем-то, кто о нем заботится, карьеру в любимом спорте, любое будущее, которое у него могло бы быть. Так что на сезон он у тебя будет, не волнуйся, но как только он закончит учёбу — он станет н и к е м. Эндрю подумал об этом, подумал об удовольствии, которое Гордон получал, оскорбляя Ники при любой возможности, подумал о том, что Гордона всё ещё забавляло то, что он сделал с Джостеном, и кивнул. — Он останется у нас на сезон. Кевин будет невыносим, если мы поступим иначе, — Кевин, вероятно, потерял бы разум, если бы с Гордоном произошло бы что-то серьёзное: как никак с ним у них оставался шанс играть дальше. — Ну, этого мы не можем допустить, — сказал Джостен с сарказмом в голосе. — Как хорошо, что мы пришли к такому пониманию, — сказал ему Эндрю как можно более ровным голосом. В ответ послышались ругательства по-французски, и это напомнило Эндрю, что в следующий раз, когда он зайдёт в книжный магазин, ему непременно нужно будет прихватить французско-английский словарь. Помня о том, что Джостен не может долго оставаться на месте, и чувствуя голод, Эндрю взял кружку в руку. — Ну, если ты не в настроении для разговора, тогда попробуем в следующий… — Миньярд. — Джостен, — Эндрю нахмурился, поняв, насколько тихо прозвучал голос Джостена, — В чём дело? Несколько секунд Джостен и Моро по-французски спорили между собой. — У меня есть дела на сегодня, — сказал Эндрю в попытке немного их поторопить. — Слушай… не ходи домой, ладно? — выдохнул Джостен после минутной паузы. И что это значит? — Это немного сложно, поскольку я сейчас нахожусь в кампусе, если только ты не имеешь в виду возвращение в Колумбию, но я не собираюсь торчать в этом дерьмовом месте вечно. Джостен пробормотал что-то на смеси французского и японского. — Нет, я имею в виду… — последовала ещё одна короткая дискуссия между ним и Моро, — Эм, не ходи в дом своей семьи? Эндрю слегка вздрогнул. Он о доме этого ублюдка Лютера? — Что ты имеешь в виду? Что ты об этом знаешь? — Сейчас не твоя очередь, — сказал Джостен вновь тихим голосом. — Чёрт возьми, я не в настроении для этого, — возразил Эндрю, сжимая телефонную трубку. — Я больше ничего не могу тебе сказать, — огрызнулся Джостен, — Просто… не ходи, это ловушка. Затем он повесил трубку. Эндрю уже собрался перезвонить этому несносному ублюдку, чтобы наорать на него и потребовать более подробных объяснений, но остановился, поняв, что Джостен просто выключил телефон, чтобы его не беспокоили или, что ещё хуже, чтобы кто-нибудь не услышал, как он звонит. Нет, ему придётся подождать по крайней мере день или два и попытаться отправить сообщение, хотя, скорее всего, он не получит никакого реального ответа до следующей недели. Или он получит какую-то подсказку позже в тот же день, сидя на диване и читая книгу, в то время как Ники и Аарон играют в какую-то дурацкую видеоигру, а Кевин смотрит матч на компьютере. Зазвонил телефон Ники, и он ответил, не глядя, только чтобы испугаться и начать говорить по-испански. Выражение его лица сначала было недоверчивым, а затем стало странно жизнерадостным. Эндрю не очень хорошо говорил по-испански, но за эти годы он выучил несколько слов, таких как «мама». Было также легко узнать его и Аарона имена, которые упоминались, что подсказало ему о разговоре Ники с Марией. Ха, каковы были шансы, что это произойдёт после того, как некая маленькая птичка предупредила его о том, чтобы он не ездил «домой»? Выражение лица Ники сменилось замешательством, а затем паникой, что привело к тому, что он повесил трубку. К этому моменту Аарон поставил игру на паузу, вместо того чтобы продолжать набирать очки против их кузена, и смотрел с подозрением. — Что, чёрт возьми, это было? Ники нервно рассмеялся, уставившись на телефон, чтобы не встречаться взглядом с Аароном или Эндрю. — Ах, да, это была мама, — он снова нервно рассмеялся, — Она хотела поздравить вас с Днем рождения. — В самом деле? — Аарона это, похоже, не убедило, — Спустя несколько лет она вдруг это делает? Для меня и Эндрю? — спросил он, скрестив руки на груди. — И это всё? — спросил Эндрю, отложив книгу в сторону, уверенный, что Ники не всё им рассказал. — Хм, ну, она также упомянула ужин в честь Дня благодарения, — он осмелился обнадеживающе улыбнуться Эндрю, — Сказала, что было бы хорошо, если бы мы все трое приехали в этом году. И вот оно, предупреждение Джостена, имеющее хоть какой-то смысл. — Нет, — ответил он без малейшего колебания. — Но! Но она… — Ники прикусил нижнюю губу, и выражение его лица стало удрученным, — Она действительно хочет, чтобы мы все трое были там, — попытался он ещё раз. — Но почему? — недоверчиво спросил Аарон, нахмурив брови и покачав головой, — Она и твой дядя терпеть не могут Эндрю и не очень-то рады тебе. Я не знаю, почему мы вообще говорим об этом: они не имели ничего общего с нами в течение многих лет — мы уже планировали провести праздники с Эбби, даже если её пироги и отстой. — Ну вот и всё, — сказал Эндрю своему кузену с широкой улыбкой, — Лучше паршивый пирог и сомнительно приготовленная индейка, чем хорошая еда с парой фанатиков. — Но… — Ники поник под тяжестью невыразительного взгляда Эндрю, — Я… это мои родители, — сказал он слабым голосом, — Я давно их не видел. — Не стесняйся съездить сам. Аарон и я будем у Эбби, — сидя за своим столом, Кевин приостановил игру, чтобы наблюдать за разговором: его пристальный взгляд был внимательным, будто зачарованный продолжающейся драмой. Ники отрицательно покачал головой. — Мы… моя мама… она сказала, что все мы… она действительно хочет, чтобы ты был там, Эндрю. О, ну разве это не забавно? Даже Аарон, казалось, был смущен этим. — Нахера? Я ожидал, что дядя Лютер потребует, чтобы он наоборот держался подальше. Да, именно так, и «дорогая» милая Мария ничего бы не сделала без желания Лютера, так что это означало, что Лютер хотел, чтобы Эндрю был там. — Я не поеду, — повторил Эндрю, хотя ему было немного любопытно, что задумал этот предвзятый ублюдок. Если он поедет, то поедет и Кевин, а он ни за что не попадет в ловушку, устроенную Рико, когда Кевин рядом — возможно, именно это Джостен и пытался предотвратить. И все же немного ясности не помешало бы. Ники с минуту или около того делал большие глаза, прежде чем выбежать из комнаты, что вполне устраивало Эндрю. Аарон проводил его взглядом, прежде чем начать новую игру. — Что, чёрт возьми, это было? — Скорее всего, Лютер-засранец, — сказал Эндрю, продолжая читать свою книгу. Аарон, казалось, задумался на мгновение, прежде чем согласиться, в то время как Кевин наблюдал за ними ещё пару секунд, а затем вернулся к своей игре. Ники был расстроен из-за них до конца выходных, особенно когда он, должно быть, перезванивал матери, чтобы сказать, что Эндрю и Аарон не приедут, и ему сказали, что одного его присутствия недостаточно (когда он поймёт гребаный намёк, что он не нужен? Что его мудаки-родители не могут принять его таким, какой он есть, и ему нужно двигаться дальше?). Должно быть, он ушёл плакаться к старшекурсникам, потому что после воскресной тренировки Рене попыталась поговорить об этом с Эндрю. — Итак, Ники… — Нет, — ответил ей Эндрю, натягивая толстовку, — Мы никуда не поедем. — Но если у него есть шанс… — Его благочестивые родители ненавидят все, что связано с гомосексуальностью, — сказал он ей, не желая раскрывать предупреждения Джостена, — Они такие добрые христиане, что отказываются видеть что-либо неправильное у себя под носом, отказываются от всего, что им говорят, что противоречит их идеальному мировоззрению, — его руки на мгновение сжались, когда он подумал о том единственном разговоре с Лютером, о том, как ему сказали, что он «ошибся» насчёт Дрейка, — Так что нет, мы не вернёмся. — Люди меняются, Эндрю, — тихо сказала Рене, пряча крестик под футболкой. Он широко улыбнулся ей и поднял руки с привязанными к ним ножами. — Тогда к чему эти условия для ужина, а? Если они вдруг всё осознали, почему они настаивают, чтобы мы все трое были там? Зачем заставлять нас приходить? Скажи мне, что это не подозрительно, особенно когда Ники так отчаянно хочет поехать. У неё не было ответа на этот вопрос, поэтому он поднялся на крышу, чтобы немного покурить. Он вздрогнул, услышав, как звонит его телефон, как Джостен звонит ему в воскресенье. — Ну что ж, это и правда удивительно, — сказал Эндрю и только поднял бровь, когда заговорил Моро. — Заткнись и послушай меня, salaud, у нас мало времени. — А где Джостен? — Занимается с Марли. Ты не будешь беспокоить его из-за того, что он сказал тебе вчера, понял? — приказал Моро грубым и низким голосом, — Он и так в большой опасности, передав это. Будь благодарен и не задавай вопросов. — Быть благодарным за такое загадочное предупреждение? — спросил Эндрю, затушив сигарету, которую только что курил, — Что задумал Рико? — Ты меня не слушаешь, con*****, - огрызнулся Моро, — Держись подальше от дома или нет, мне плевать, но Нил сказал тебе более чем достаточно, — как обычно в таких разговорах, после этого заявления звонок прервался. Итак, что же можно узнать из этого «недозвонка»? — Моро беспокоится, очень беспокоится за своего напарника. Это означает, что Рико, должно быть, планирует что-то очень неприятное для Эндрю. Эндрю явно сильно разозлил их птичьего короля. Ах, быть оцененным по заслугам, какое прекрасное чувство. Эндрю мирился с тем, что Ники всё время раздражался, а Гордон находился в плохом настроении, поскольку его череда неудач продолжалась (его телефон получал спам-звонки и сообщения в любое время дня и ночи, кто-то заполучил его номер социального страхования и открывал поддельные счета на его имя. Эндрю должен был сказать, что оказался несколько впечатлен тем, кто помогал Джостену), с растущим беспокойством Кевина по мере приближения зимнего банкета. Они ещё не были уверены получат ли Лисы право продолжить сезон и ждали результатов. Он не стал расспрашивать Джостена при их следующем звонке: не потому что Моро предупредил его, а потому что он сам решил, что лучше не давить слишком сильно. И он оказался вознагражден, услышав, как напряжение в голосе маленькой птички ослабло, ибо насмешливые оскорбления были скорее дразнящими, чем яростными. Вопрос Джостена был о том, намеревался ли он убить тех четверых в Эдеме. И в его голосе не слышалось осуждения, когда Эндрю признался, что ему было бы все равно — он не собирался намеренно убивать их, но он и не собирался останавливаться, пока они не поймут, что не стоит поднимать руку на его кузена. Что он не остановился бы, если бы полиция не прервала бы его. Возможно, он провёл некоторое время в душе той ночью… Он скрывался от Кевина, смотрящего экси по телевизору, рискуя подслушать, как Ники и Эрик занимаются сексом по скайпу в спальне на первом этаже, и Аарона, слушающего свою музыку на втором этаже. Потратил время на то, чтобы вспомнить, как некая рыжая бестия смеётся, бледные глаза щурятся, а губы искривляются в искренней улыбке, как на недавнем снимке, опубликованном после их очередной победы. У него трясутся руки, понял он, прислонившись к стене из скользких плиток: горячая вода хлестала по нему, тело ломило от недавнего удовольствия, голос Джостена всё ещё звучал в голове, пока странная летаргия давила на его конечности, в отличие от тех случаев, когда он уходил от Роланда или поддавался редкому желанию просто подрочить. Сказать, что он не был в хорошем настроении в течение следующих нескольких дней, было бы преуменьшением, поскольку Кевин огрызнулся на него в среду, чтобы он вытащил голову из задницы и перестал быть ублюдком. К е в и н. Конечно, он отступил, когда Эндрю бросил на него равнодушный взгляд, но после этого Эндрю перестал бесить людей только потому, что это требовало слишком много энергии, чтобы продолжать дальше. На этой неделе наконец появились фотографии Джостена и Моро с фотосессии в Нью-Йорке для рекламы дурацких палок для экси. Кто бы ни стоял за этой кампанией, он явно знал, как угодить всем фанатам. Ники просто задыхался, разглядывая журнал, где Моро нависал над Джостеном, а их лица находились буквально в дюйме или двух друг от друга: остальные доступные онлайн фото были не намного лучше. Гордон впал в истерику из-за этих снимков, особенно когда Рейнольдс принялась насмехаться над ним и поставила фото на главное меню телефона. Единственная выгода от всего этого заключалась в том, что Гордон действительно приложил некоторые усилия на тренировках, ошибочно полагая, что если он будет достаточно усердно стараться, то сможет вновь завоевать расположение Рейнольдс, и все знали о том, что на финальных играх сезона будут вербовщики. Для Гордона потребовалось бы настоящее чудо, чтобы его выбрали в любую наполовину приличную команду, но он мог бы попробовать себя в команде низшей лиги и работать дальше. Ну, он мог бы это сделать, если бы не разозлил некоего новичка Воронов с необычными связями. Эндрю теперь ждал субботы, не только потому, что это обычно означало, что он свободен от Лисов и почти всего, что связано с экси (кроме Кевина), или потому, что он может лежать в постели весь день или сидеть на заднем крыльце с бутылкой виски в руке. Нет, в данный момент он был там с кофе и сигаретой, закутанный в тяжёлое пальто из-за наступающего зимнего сезона, ожидая своей еженедельной дозы сарказма, уколов и правды. — Ты скучал по мне? — спросил Джостен, когда он позвонил, голосом, полным самоуверенной насмешки. — Я бы лучше головой о кирпичную стену побился, — сказал Эндрю, сосредоточив свое внимание на сломанном, потёртом заборе, обрамляющем заднюю часть их двора. — Так сильно? — Джостен задыхался, а Моро рядом с ним что-то бормотал усталым голосом, — Знаешь, я действительно начинаю думать, что эти таблетки для галлюцинаций. Эндрю молчал, потягивая кофе. — Плохой день для острословых птичек? — Почему тебя это волнует? — спросил Джостен хриплым голосом после минутного колебания, — Почему ты продолжаешь это делать? Разве у тебя нет других дел в субботу? Ты свободен, ты там, и ты мог бы… ты можешь делать всё, что угодно. Вместо того, чтобы застрять в Эдгар Аллан, застрять на дурацком стадионе, который, по всем отзывам Кевина, был тёмным и унылым и таким же плохим, как любой готический роман ужасов. — Да, я мог бы смотреть, как Кевин орёт на бессмысленную игру в стикбол, — протянул Эндрю, — Или терпеть свою семью. Так или иначе, быть оскорблённым маленькой птичкой гораздо веселее. Нил вздохнул, а Моро что-то сказал ему по-французски. — Это… Я рад, что сегодня выходной. Немного отдохнуть будет приятно. — А как же день благодарения? Это же длинные выходные, верно? Это вызвало смех, хотя и усталый, у не-кролика. — О Миньярд, что делает меня таким особенным, что ты приберегаешь все свои хорошие шутки на эти звонки? Разве Дэй не рассказывал тебе о нашем расписании? Мне следует отдохнуть, только чтобы пережить эти праздники. Кевин упоминал шестнадцатичасовой рабочий день, но Эндрю предположил, что это расписание для летних каникул, возможно, зимних, а не для чего-то столь короткого, как День благодарения. — Тебе нужно терпеть больше неудач, Джостен. Тебя бы выкинули в команду попроще, например, к Троянцам. — Если бы я был в одной команде с Джереми Ноксом, через месяц было бы совершено массовое убийство, — заявил Джостен: к нему вернулось чувство юмора, в то время как Моро, казалось, на что-то пожаловался. Это заставило Джостена ответить по-французски, сначала с любопытством, а затем с недоверием, прежде чем он рассмеялся, — Слишком много там «доброй воли», как это можно вынести? — Да, представьте себе всю эту честную игру, — заметил Эндрю с оттенком отвращения, — Отвратительно. — Вот именно! — воскликнул Джостен, — Ладно, время для твоего вопроса, нам уже нужно собираться. Эндрю хотел спросить о синяках, полученных в сентябре, хотел узнать о Рико… но он решил подождать до дня благодарения, чтобы понять, насколько он может доверять Джостену. — Какой твой любимый цвет? На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, нарушаемая лишь испуганным голосом Моро, который что-то сказал по-французски, прежде чем Джостен шикнул на него. — Ты серьезно? Ты можешь спросить что угодно, и это твой вопрос? Эндрю глубоко затянулся сигаретой, прежде чем ответить. — Да, — он был вознагражден ещё одним взрывом искреннего смеха. — Ну ладно. Серый, — Джостен фыркнул, а Моро что-то пробормотал на это, — Я знаю, мне никто не верит, но это правда. Эндрю подумал о том, как Джостен пытался слиться с толпой в Аризоне, как он молчал на банкете, пока его характер (и острый язык) не победили, как он пытался (и потерпел неудачу) отойти на задний план на всех тех фотографиях и поверил ему. — Серый, — выдохнул он. — Да, серый, — мягко повторил Джостен, — Так что, э-э-э, мне пора. Домашнее задание и все такое. Просто… будь осторожен, ладно? До субботы. — Отдохни немного, птичка, — сказал Эндрю, прежде чем повесить трубку. Затем он отхлебнул остатки уже остывшего кофе, думая о Джостене в большом сером свитере, ужасно похожем на тот, что был на нём сейчас, вместо чёрно-красного свитера Эдгар Аллан, и обнаружил, что ему нравится этот образ. Иногда Эндрю чувствовал отвращение к самому себе. Ники снова стал маленьким говнюком перед Днем благодарения, жаловался на стряпню Эбби и закрылся в кампусе, когда все остальные уезжали навестить семью. По крайней мере, до тех пор, пока Ий не бросил на него озадаченный взгляд и не спросил, на что, чёрт возьми, он жалуется, когда находится со своей семьей? Что Ий с радостью останется с Эндрю, Аароном и Кевином (ни хрена себе), а Ники может пойти разбираться с властными родителями Ий (у Эндрю было подозрение, что кто-то пока не хочет сообщать новости о своей птичьей не-подружке) вместо него. Это, похоже, заставило Ники вести себя прилично перед тем, как Лисы уехали на каникулы в среду, а в четверг утром они отправились к Эбби. Ваймак, конечно, уже был там и смотрел вместе с ними дурацкий парад (чего Эндрю никогда не понимал, потому что это было чертовски скучно, но позволяло ему оставаться на диване пару часов), попивая кофе и насмехаясь над костюмами и музыкальными способностями различных групп. Как только он закончился — Эбби заставила всех работать, помогая с едой. Эндрю чистил картошку и нарезал овощи (он был не против чем-то заняться, если в этом задействованы ножи), в то время как Эбби и Ваймак ссорились из-за разбросанных вещей, а остальные монстры убирали дом и накрывали на стол. Ужин был готов к середине дня, и, несмотря на постоянные неудачи Эбби с десертом (они принесли несколько магазинных пирогов и мороженое на всякий случай), сама еда была приличной, и было много алкоголя. Кевин и Ваймак обсуждали (спорили) экси примерно половину обеда, пока Эбби не положила этому конец, и после нескольких минут неловкого молчания они снова не перешли к делу. В конце концов всем пришлось помогать убирать со стола, а когда стол был убран и остатки еды упакованы (некоторые из них они заберут обратно в общежитие, чтобы пережить долгие выходные). Ники и Аарон были на дежурстве по мытью посуды. Ники смеялся, когда смахивал пузыри на хмурое лицо Аарона достаточное количество раз, чтобы Аарон начал угрожать задушить его во сне, в то время как Кевин и Эндрю должны были вынести весь мусор. Ваймак занимался гостиной, а Эбби села отдохнуть. — Значит, завтра мы сможем вернуться на корт… — В субботу, — сказал Эндрю экси-наркоману и вытащил пачку сигарет, как только они вышли на улицу, — Я не выйду на корт до субботы. Это же грёбаный праздник. Кевин сердито посмотрел на него, без сомнения думая о расписании в Гнезде, прежде чем вздохнуть. — Весь день. Эндрю пожал плечами — он наверняка захватит с собой несколько книг или что-нибудь ещё, чтобы занять себя, пока Кевин изнемогает на корте. Это было лучшей перспективой, чем иметь дело с гиперактивным Ники или скучающим Аароном. — Как скажешь. Кевин претерпел своего рода трансформацию — от сердитого до взбудораженного. — В самом деле? Я имею в виду, конечно, — он старался выглядеть уверенным в себе и чуть не споткнулся о посаженные цветы на заднем дворе Эбби, — Хорошо, мы скоро… Занятый тем, что закуривал сигарету, Эндрю оглянулся, чтобы посмотреть, что отвлекло Кевина, и пару раз моргнул из-за искр света, пляшущих перед его глазами от пламени, только чтобы понять, что трус растянулся на земле. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать это (слишком много алкоголя, слишком много еды), прежде чем он отбросил мешок с мусором в сторону: но это не помогло, когда что-то твёрдое уже коснулось его головы. Он споткнулся, почти упал на землю, когда голос из его кошмаров хихикнул. — О, посмотри на себя, Дрю. Хотя, должен сказать, я надеялся, что Аарон будет здесь с тобой. Может быть, позже, да? — сказал Дрейк, тыча правым ботинком в лежащего без сознания Кевина, и на его широком уродливом лице появилась гримаса отвращения. Эндрю смотрел на своего приёмного брата, на человека, который разорвал его на части, вырвал из его жизни единственное хорошее, разрушил всё для него. Он обнаружил, что не может пошевелиться, когда ухмыляющийся Дрейк наклонился, чтобы вплести пальцы в волосы Эндрю и рывком поднять его на ноги. — Ах, Дрю, как же я по тебе скучал! — затем кулак ударил по и без того помятой стороне лица Эндрю, — Ты такой плохой мальчик, знаешь? Отказался вернуться домой, когда тебя позвали. Заставил меня прийти сюда! Это заставило что-то взорваться в голове Эндрю, его больной голове, но он всё ещё был ошеломлён тем фактом, что Дрейк здесь, что его кошмары ожили в единственном месте, которое он считал безопасным. Он почувствовал, как чьи-то руки тянут его за одежду… Зачем бороться, когда нет никакой пользы? Пока Дрейк занят с ним, Аарон и Кевин в безопасности. Его толкнули на террасу, грубые пальцы вцепились в бедра, когда раздался громкий грубый голос.  — Сколько же вам, идиоты, нужно времени, чтобы… Какого черта! Ваймак. Часть мозга Эндрю отметила, что тяжесть с его тела исчезла. — Подожди, всё не так, он сам пришёл ко мне! — Ты гребаный ублюдок! — Эндрю никогда не слышал, чтобы Ваймак так орал, никогда не слышал такого грубого гнева в голосе тренера. Он едва успел повернуться и упасть на террасу, когда Ваймак, весь в пятнах, с перекошенным лицом, дернул Дрейка, чтобы ударить его правым кулаком в лицо. Несколько раз, пока Дрейк не издал похожий на мяуканье звук и не рухнул на землю довольно маленькой кучей для почти двухсотфунтового человека. Ваймак, казалось, был готов ударить его снова, наступить на него, но он судорожно вздохнул, звук был резким и болезненным даже для Эндрю. Он повернулся к Эндрю, но тот немного отпрянул от него. — С тобой все в порядке? Что он сделал… — Кевин, — сумел выдавить из себя Эндрю, ещё сильнее привалившись к деревянному каркасу, — Как Кевин? — правая сторона его лица пульсировала, но даже так он не мог перестать улыбаться; его руки сжаты в бесполезные кулаки, а пальцы впиваются в ладони так сильно, что он чувствует влагу на кончиках пальцев. — Ке… Ох, чёрт, — Ваймак, спотыкаясь, сделал несколько шагов к неподвижному телу Кевина и наклонился, чтобы осторожно встряхнуть его, что вызвало невнятное бормотание. К этому моменту Эбби уже была у задней двери и спрашивала, что происходит. Довольно скоро раздалось слишком много панических голосов и упоминание о 911, и Ваймак оттащил всё ещё бессознательного Дрейка. Суетящийся вокруг вздрагивающего Эндрю, Аарон все время выкрикивал вопросы. Когда звук сирен на заднем плане стал громче, Эндрю подумал о том, как он с нетерпением ждёт зимнего банкета и благодарен Рико за этот маленький «подарок».