Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Эндрю сидел в одной из свободных спален Эбби, одетый в старую толстовку и пару спортивных штанов Ники. Нищие не имеют права на разборчивость, когда их с детства избивают и насилуют. Так что вот он, сидит с кричащей надписью «JUICY AF*» на заднице. Он никогда не отрицал, что ирония — чёртова сука. Кроме того, он отчаянно нуждался в виски. Или может Эбби достанет ему какие-нибудь волшебные таблетки: хотя бы обезболивающие… Хм, может быть, они в ванной? К сожалению, Эндрю всё ещё слышит бормотание незнакомых голосов в гостиной и знает, что ебучая полиция не закончила допрос. Ему совершенно не хотелось выходить из комнаты, даже искать обезболивающие или алкоголь. Вместо этого он откинулся на кровать и уставился в потолок, думая о тех ночах в доме в Калифорнии, о тех временах, когда Дрейк… Знал ли Джостен о Дрейке? Знал ли он, о чём предупреждает? Эндрю нахмурился, и этот жест вызвал тупую боль на покрытом синяками и царапинами лице, над которым плача суетилась Эбби всего полчаса назад. Он попытался вспомнить всё, что Джостен и Моро сказали по телефону. Джостен даже не был уверен, какого дома следует избегать, не так ли? Он сказал «семейный дом», а потом упомянул «ловушку». На этом всё. Это означало, что он мало что знал, только то, что Рико что-то задумал и что он, по крайней мере, не хотел, чтобы Эндрю оказался втянут в это дело. Несмотря на протесты Моро, у Эндрю будет несколько вопросов к его маленькой птичке в эту субботу. Почему-то Эндрю больше не волновало то, что сегодня произошло. Как только Дрейка увезли полицейские, избитого до полусмерти Ваймаком… Обвинения будут предъявлены и имя Дрейка появится в системе, а свинье Хиггинсу не потребуется много времени, чтобы узнать обо всем этом, и тогда… Эндрю почувствовал смертельную усталость. Он раздумывал, не вырубиться ли ему, когда раздался тихий стук в дверь. Уже собираясь крикнуть Аарону или Ники, чтобы они оставили его в покое, поскольку у полиции уже есть все показания, он вздрогнул, когда Би окликнула его по имени. Он подумал, не проигнорировать ли её существование, прежде чем неохотно сказать «да». Би медленно открыла дверь, прежде чем войти с торжественным выражением лица и продовольственной сумкой из местного супермаркета в левой руке. — Эбби позвонила мне, и по дороге сюда я заехала в магазин, — сегодня она должна была поехать на ужин с друзьями из клиники. — Алкогольный? — уточнил Эндрю, принимая сидячее положение. — Нет, не совсем. Надеюсь, они подойдут… Она сказала, что тебе нужна одежда, — женщина поставила сумку на край кровати и прислонилась к низкому комоду, чтобы дать ему больше пространства, — Это выглядит болезненно, — заметила она, указывая на его лицо. — Сойдёт, — Эндрю одобрительно кивнул, увидев в сумке чёрные спортивные штаны какой-то дешёвой фирмы, — И что же она тебе рассказала? — У Кевина лёгкое сотрясение мозга, а тебе ненамного лучше. Что она беспокоится, учитывая нападение и все такое, — когда Эндрю лишь посмотрел на неё с насмешливой усмешкой, Би вздохнула и опустила очки, чтобы потереть глаза, — Полиция не выдвигает никаких обвинений против Дэвида, особенно после того, как Спир вторгся на территорию Эбби и сумел причинить вам вред. Не после того, как он сопротивлялся аресту. — Его должны были допросить ещё в Окленде, — ответил Эндрю с насмешливой улыбкой, — Как-то нехорошо получается. — Мм, ты рассказывал мне об одном офицере, который понял, что происходит в доме Касс Спир, — Би бросила задумчивый взгляд на дверь, ведущую в коридор, — Эндрю… Может быть, нам стоит назначить дополнительный сеанс на эти выходные? Сегодня вечером, должно быть, было очень трудно справиться с этим, вновь встретиться с Дрейком… Он широко улыбнулся ей и слегка коснулся кончиками пальцев правой руки своей распухшей щеки. — Зачем? Потому что он появился здесь, чтобы снова «увидеться» со мной? Потому что он избил сначала Кевина, а затем взялся за меня? — Ты знаешь, о чем я говорю, — тихо сказала Би, — Но выбор, как всегда, за тобой. Старая добрая Би предоставила ему немного времени вернуть контроль в свою жизнь. Позволила решать, хочет ли он говорить о том, что почувствовал, когда его насильник появился из ниоткуда и попытался вновь причинить ему боль. — Какой в этом смысл? Ничего не произошло. Не в этот раз. Рико не нужно было ничего более серьёзного, чем несколько синяков и ссадин. Дрейк лишь ударил его, не больше. Эндрю не собирался реагировать, ломаться или сдаваться на этот раз. Он больше не был ребёнком, и у него оставались обещания, которые он должен выполнить. — Если ты так считаешь, — пробормотала Би, — Просто знай, что я здесь ради тебя, и не только я, — она уставилась на свои сцепленные руки, — Будь то телефонный звонок или чашка кофе, просто дай мне знать. — Немного обезболивающего было бы неплохо, — сказал ей Эндрю, заставляя своё ноющее тело встать, — А сейчас я хочу переодеться, — он больше не мог носить дурацкие штаны Ники. — Я посмотрю, есть ли у Эбби что-нибудь, — сказала Би, выходя из комнаты. Замечательно. Как только дверь закрылась, Эндрю снял бирки с чёрных спортивок и позволил неприятным обтягивающим штанам Ники упасть с бедер, прежде чем пнуть их как можно дальше. К этому моменту стало ясно, что полицейские ушли, поэтому он тоже вышел из комнаты, чтобы найти свою семью, сидящую в гостиной. Ники вскочил на ноги, как только увидел Эндрю. — Эй! Ты… ты в порядке? — глаза его кузена покраснели, словно он плакал, а движения были резкими-явный признак того, что Ники выпил слишком много кофеина, — Эм, есть кофе и, эм, пирог и… что-нибудь ещё? Ты голоден? — Не будь дураком, — упрекнул его Аарон и поднялся, сначала немного неуверенно, будто от усталости, — Кофе? Было уже почти одиннадцать вечера, и Эндрю не думал, что скоро заснет: как-то не было настроения для кошмаров. — С ликёром. Аарон кивнул и пошел на кухню, где, судя по звуку, уже собрались Эбби, Би и Ваймак. — Где Кевин? — Внизу, — вздохнул Ники, — Сказал, что у него болит голова. Что ж, во всём этом была одна положительная вещь: никаких тренировок, пока Эбби не приведёт наркомана в порядок, а это по крайней мере несколько дней. Эндрю сел в кресло и равнодушно посмотрел на Ники, когда кузен подошел ближе: он не хотел, чтобы кто-то прикасался к нему (было достаточно того, что Эбби осмотрела его, а полицейский сфотографировал раны) или находился рядом в данный момент. — Я не хочу, чтобы ты пил, Эндрю, — заявила Эбби, выходя из кухни вместе с Аароном, Ваймаком и Би, — Но могу дать обезболивающие и снотворное, если вы останетесь здесь. — Нет, — сказал Эндрю, — Мы уходим. — Кевин останется здесь, — сказал Ваймак, — Так Эбби сможет убедиться, что с ним все в порядке, а утром мы все отправимся в полицейский участок. Полиция взяла у них показания даже раньше, чем увезла Дрейка, но даже так им нужно появиться в участке, чтобы всё было «официально». Эндрю просто обожает проводить время в присутствии тех, кто поклялся «служить и защищать»: они ведь всегда поступают с ним справедливо, да? Он направил взгляд в сторону Эбби. — Лучше бы они были хорошими. Она вздохнула и направилась в свою комнату. — По крайней мере, они вырубят тебя, чтобы ты не доставлял слишком много хлопот. — Ты настоящая Флоренс Найтингейл**, — крикнул Эндрю, внутренне содрогаясь от боли. Аарон протянул кружку с кофе, оглядывая его с ног до головы. — Ты… — Ш-ш-ш, — покачал головой Эндрю, не желая ни о чем говорить. Аарону было интересно: он хотел знать о Дрейке, о том, почему этот ублюдок явился в дом Эбби и нацелился на Эндрю, о том, почему одежда Эндрю оказалась порвана, а Ваймак так взбешён. По крайней мере, Ваймак хорошо постарался, чтобы Дрейк едва мог говорить, выбив несколько зубов и чуть не сломав мудаку челюсть, так что не было никаких неприятных откровений до того, как полиция утащила этот человеческий мусор. — Позвони, если я понадоблюсь, — сказала ему Би, прежде чем обнять Эбби и Ваймака на прощание, пока Эндрю запивал таблетки кофе. После этого юноша вернулся в спальню. Он не думал, что заснёт, но то, что дала ему Эбби, оказалось убойным и помогло предотвратить кошмары на большую часть ночи. Это все ещё не помешало ему просыпаться мокрым от пота с ощущением больших мозолистых рук на теле, с довольным голосом Дрейка в ухе, называющим его «Эй-Джей», ощущением горячего дыхания на щеке и безнадежности, когда он не может ничего сделать, кроме как лежать и принимать это, принимать тот факт, что он слабый, беспомощный и жалкий… Он резко выпрямился на кровати, его пальцы зарылись в волосы, а тело напряглось, несмотря на то, что от этого ноющие мышцы заболели ещё сильнее. У Эбби, он у Эбби. Даже когда напоминаешь себе о том факте, что Дрейк застрял в какой-то тюремной камере, то не можешь стереть ужасные воспоминания (у него никогда это не получалось), укоренившиеся от слишком многих ужасных ночей, слишком многих ужасных приёмных семей за слишком много ужасных лет. Какой смысл двигаться дальше, если твой собственный мозг — худший из возможных предателей? Он встал с постели, но чистой одежды рядом не оказалось, поэтому он вышел в гостиную, решив вернуться в кампус, чтобы захватить что-нибудь для себя и остальных. Он резко остановился, обнаружив, что Ваймак сидит в темноте, потягивая что-то похожее на бурбон. — Тоже не мог уснуть? Эндрю пожал плечами, натягивая мокрую толстовку: его руки дрожали от остатка адреналина. — Мне нужно переодеться. — Пошли, я поведу, — сказал Ваймак, вставая. Когда Эндрю заколебался, мужчина хмыкнул, — Я сегодня не в настроении выслушивать всякую чушь. — Как скажешь, — по дороге Эндрю снял с крючка пальто, сунул босые ноги в ботинки и протянул руку за сигаретой, когда Ваймак закурил. Первую минуту или две они молчали. — Бетси сказала, что предложила тебе поговорить с ней. Надеюсь, ты согласился? Эндрю резко выдохнул дым. — Не твое дело. — Нет, но… слушай, я просто знаю, что я видел и что он сказал… и все, что я собираюсь сказать, это то, что случилось или что он пытался сделать: это не твоя вина, — большие, покрытые синяками руки Ваймака с ободранными костяшками так крепко сжали руль его дерьмового седана, что он заскрипел, — Он полностью виноват, и если это… ну, он заслужил, чтобы ему свернули шею, но это неправильно-отвечать насилием на насилие. — Ты не то чтобы с этим согласен, верно? — Эндрю был бы вполне доволен, если бы этот человек сломал Дрейку шею, — Хотя, предположим, было бы трудно поблагодарить тебя в тюрьме. — Вот именно, — фыркнул Ваймак, продолжая смотреть в заляпанное насекомыми лобовое стекло машины, — В любом случае, позаботься о себе хоть раз в жизни. — Лучше побеспокойся о Кевине, который станет невыносимым, когда ему запретят играть. — Почему я не удивлен? — пробормотал Ваймак, — Он уже немного волнуется из-за игры с «Жёлтыми жилетами» на следующей неделе. В этом нет ничего необычного. Эндрю тяжело откинулся на пассажирское сиденье, что, казалось, означало для Ваймака, что он закончил говорить, и мужчина понял намек на этот раз. Оставшуюся часть пути до общежития они курили в относительной тишине, потом припарковались у самого входа-парковка была почти пуста-и вошли внутрь. Эндрю забрал свою сумку и запихнул в неё одежду из шкафчиков Ники, Аарона и Кевина, а также тёплый чёрный свитер и мешковатые джинсы для себя. На мгновение уголки его губ дёрнулись: он вспомнил прозвище, которое придумал Джостен — «гот». — Душ, — крикнул он Ваймаку, который сидел на диване и что-то буркнул ему в ответ. Эндрю закончил выбирать себе чистую одежду и пошёл в ванную. Как только дверь за ним закрылась, он разделся, включил горячую воду и потратил всего несколько секунд, рассматривая повреждения в быстро запотевающем зеркале: бриться не стоило усилий, особенно с таким синяком и царапинами, как сейчас, поэтому он отвернулся и залез под душ. Его руки болели там, где ногти впивались в ладони прошлой ночью, но он не обращал на это внимания, как не обращал внимания на жжение от мыла и шампуня — он был хорош в игнорировании, в желании избавиться от боли. Потому что такова была его жизнь — боль и разочарование, и он никогда не получал того, чего хотел. Но в этот раз Дрейка остановили. В этот раз кто-то пытался держать ублюдка подальше от него. Сейчас у него есть люди, которые готовы выслушать его, если он захочет поговорить. Ха, не только Кевин повредился головой. Эндрю вымылся и вытерся, не добавляя ни одной линии вдоль предплечья, не добавляя боли, и обнаружил, что затуманенные глаза Ваймака ждут его на диване. — Долго ты, чёртов карлик, — пожаловался мужчина, — Пойдем выпьем кофе. — Ты платишь. Ваймак фыркнул, но не стал жаловаться. Они нашли место со свежеприготовленными пончиками и горячим кофе. Мужчины съели пару (больше, чем пару со стороны Эндрю) прямо там, наслаждаясь чашкой кофе, и взяли дюжину с собой. Эбби ждала их с усталой улыбкой на лице и большой железной сковородой бекона на плите, она приготовила им яйца на завтрак. Эндрю схватил еще один пончик и был оглушён Ваймаком, который кричал, чтобы он убрал от них свои грязные карликовые руки. Эти крики разбудили сварливого Аарона, а Ники появился на кухне чуть позже. Остался лишь Кевин, которого пошла будить Эбби: скоро им нужно быть в полицейском участке. Потребовалось больше часа, чтобы всем собраться. Кевин почему-то не был рад переодеться в ярко-оранжевую толстовку и синие джинсы, которые прихватил для него Эндрю. Ники с этого засмеялся, и даже Аарон, казалось, немного развеселился. Они долго спорили, чтобы оставить Ники и Аарона в доме. Эндрю и Кевин уехали первые, а Эбби и Ваймак поехали спустя десять минут на своей «королле». По крайней мере, не слишком многие люди были заинтересованы в общении с полицией, поэтому им удалось найти места для парковки, хотя Эндрю чувствовал, что последняя доза, которую он принял, накручивает его эмоции всё больше и больше с каждым шагом: чудесный лекарственный поводок на его гневе, который скручивал все чувства в ложное счастье, вместо того, чтобы позволить ему наброситься с заслуженной яростью на неэффективность социальных сторожевых собак. Эбби поговорила с каким-то мужчиной средних лет за стойкой, который с любопытством посмотрел на Ваймака и Кевина, прежде чем сказать им, чтобы они подождали, пока он кому-то звонит. Прошло несколько минут, прежде чем за ними пришёл другой парень, лет на десять моложе, — офицер Ричардс. У него был лёгкий южный акцент и искренняя улыбка, которую Эндрю захотелось смахнуть. — Давайте вернёмся к моему столу, хорошо? На столе свиньи лежали фотографии молодой женщины с длинными косами и двух маленьких девочек, и несколько папок, сложенных рядом с компьютером. — Присаживайтесь, пожалуйста, — сказал Ричардс Эбби и Ваймаку, указывая на два стула перед своим столом, а затем огляделся в поисках других стульев, — Э… — Они молоды, они могут и постоять, — настаивал Ваймак, — Кроме того, надеюсь, это не займет много времени, верно? — Надеюсь, что нет, — сказал Ричардс. — Мне очень нужно, чтобы вы подписали документы, которые я подготовил на основе показаний, которые вы дали мне и моим коллегам вчера вечером, — с этими словами он открыл одну из папок и разложил на ней несколько страниц распечатанных документов, — Это будут ваши официальные заявления, пока мы… — телефон на его столе зазвонил, и сначала он проигнорировал его, пока не взглянул на маленький экран, — Одну минуту. Говорит Ричардс, — сначала он казался раздраженным, а затем ошеломленным, — Подожди, что… хорошо, но… как это случилось… ладно, ладно! Просто я разговариваю с… чёрт, — он молчал почти минуту, бросив быстрый взгляд на Ваймака и Эбби, а затем отвернулся в кресле. Это был плохой знак или как? Когда Эндрю наклонился над столом, положив на него руки, Ричардс вздрогнул и отодвинулся подальше, словно желая сохранить беседу в тайне, — Ладно, я понял. Спасибо. Когда он повесил трубку, на лбу у него выступил пот, и он был ужасно похож на человека, которому сообщили плохие новости. — Неприятности? — спросил Эндрю с широкой улыбкой, вставая со скрещенными на груди руками, помня об отсутствии ножей, потому что кто-то заставил его оставить их в доме. Полиции не нравится, когда ты приходишь к ним с оружием… — Да, и что, чёрт возьми, всё это значит? — спросил Ваймак, наклонившись вперед, — Что не так? Ричардс поколебался мгновение, потом вздохнул и подтолкнул бумаги вперёд вместе с парой ручек. — На всякий случай подпишите, но мне только что сообщили, что Дрейк Спир был найден мертвым сегодня утром. Казалось, что–то обернулось вокруг головы и груди Эндрю, когда он услышал эти слова, потому что всё остальное после этого казалось приглушённым, будто чем-то далёким. Ричардс объяснял, как Дрейка доставили в больницу из-за его травм прошлой ночью и держали в безопасной комнате. И все же, насколько они могли судить, ему каким-то образом удалось покончить с собой, и врачи не смогли его реанимировать. Дрейк был мёртв. Эндрю не осознавал этого, но в какой-то момент он начал смеяться, его пальцы впились в пустую ткань повязок на предплечьях, а рот растянулся в широкой ухмылке. Только когда Кевин дотронулся до него, ему пришло в голову, что это он издал громкий, неприятный звук. Он ударил труса по руке с такой силой, что Кевин вздрогнул. — Эндрю? С тобой всё в порядке? — спросила Эбби, поднимаясь со стула с выражением чистой озабоченности на лице. Он не ответил ей, вместо этого он наклонился над столом, чтобы найти бумагу со своим именем и нацарапал свою подпись в нижней строке, прежде чем развернуться и уйти, полагая, что Кевин может вернуться с Эбби и Ваймаком. Всё, что имело значение в данный момент, — это выбраться из этого проклятого здания, заполненного бесполезными людьми, которые не сделали для Эндрю ничего хорошего, и сесть в машину, выехать на дорогу. Двигатель взревел и помог ему очистить голову, стереть последние приглушенные ощущения из его разума и тела. Ему потребовалось несколько минут, чтобы выехать на шоссе, чтобы почувствовать себя совершенно раскрепощенным, но вскоре он уже рвал асфальт и, переключившись на пятую передачу, смог взять сигарету и закурить, когда машина рванула прямо вперёд. Дрейк был мертв. Это было как невероятный сон, как солнце, сияющее после нескольких дней дождя. Сначала этот ублюдок появился из ниоткуда, а теперь исчез навсегда? Так просто? О нет, что-то там произошло, но на этот раз Эндрю было всё равно, не тогда, когда один из его самых больших кошмаров наконец был похоронен. Всего на несколько часов ему захотелось притвориться, что всё почти в порядке. В течение этого времени он игнорировал звонки и сообщения, игнорировал всё, пока не понял, что скоро ему понадобится ещё одна таблетка. Поэтому он съехал на обочину, захватил энергетические напитки и шоколадные батончики, чтобы подкрепиться на обратном пути, наполнил бак и проверил свой телефон, удалив все сообщения на нём за ненадобностью, прежде чем отправить одно Джостену, попросив птичку позвонить ему как можно скорее. Когда он вернулся, Ники сидел на крыльце, кутаясь в пальто, с озабоченным выражением лица. Он вскочил на ноги и помчался вниз по дорожке, когда Эндрю подъехал, а Аарон вышел на улицу через несколько секунд. — А, так ты все еще жив, — нервно улыбнулся Ники, — Значит, я пока не смогу сдать твою комнату. Эндрю показал ему средний палец, глядя на близнеца, который слегка кивнул. — Мы уходим? У Эбби здесь нет ноута, а я не взял с собой учебники. — Бери свои вещи, — сказал ему Эндрю, отбрасывая в сторону последний дюйм сигареты, — Где Кевин? — Внутри, — пожал плечами Аарон, открывая дверь в дом. Эндрю последовал за ним, и как только Эбби увидела его, она облегченно улыбнулась и встала с дивана. — Я пойду соберу то, что вы, ребята, можете взять с собой, — тем временем Ваймак приостановил игру, которую они с Кевином смотрели, и наклонился вперед, держа пульт в руке, чтобы окинуть Эндрю долгим взглядом. — Я знаю, что тебе не нравится, когда я… — Давай просто покончим с этим, тренер, — сказал ему Эндрю с улыбкой, — Я чувствую, что мы провели слишком много времени вместе, так что увидимся в понедельник. Никаких проблем больше нет. — Чёрт возьми, Эндрю, только потому, что этот ублюдок… — выругался Ваймак, когда деревянная подставка, которую Эндрю поднял и швырнул, ударила его в грудь. — Нет, извини, но какую часть ты не понял? — спросил Эндрю, в то время как Кевин медленно поднялся с дивана и отодвинулся от них, — С этого момента всё официально объявлено оконченным. Ваймак, казалось, был готов в ответ швырнуть в него подставку или ещё что-нибудь, но потом медленно выдохнул и поставил её на кофейный столик. — Есть тот факт, что Кевин может не сыграть в пятничной игре, так что не всё закончено, и что, если полиция вернётся с обвинениями? — Нет причин, особенно когда единственный человек, который мог бы надавить на них, мертв от собственных рук, — сказал Эндрю с усмешкой, которая заставила Кевина покачать головой, а Ваймака почему-то странно на него посмотреть, — Так что благодари любое воображаемое существо, какое захочешь, но дело сделано, — повторил он ещё раз, — А теперь мы уезжаем, чтобы я мог провести остаток выходных в постели. Наконец заговорил Кевин. — Но я… — Сотрясение мозга, — хором сказали Эндрю и Ваймак, отчего Эндрю почувствовал лёгкое отвращение. — Тебя не пустят на корт, пока Эбби не разрешит, чёрт возьми, — рявкнул Ваймак. — Попробуй пойти на тренировку в эти выходные, и я ударю тебя твоей же ракеткой, — предупредил Эндрю, — С меня хватит дерьма, у меня перерыв, — сказав это, он повернулся, чтобы уйти, и увидел Эбби, ожидающую у крыльца с большой сумкой в руках. — Принеси пустые контейнеры на тренировку на следующей неделе, — сказала она ему, — И там есть кое-какие лекарства для вас обоих, как раз на выходные. Будь осторожен и позвони мне, если у Кевина начнутся головные боли или если ты почувствуешь себя хуже. Он слегка кивнул ей, принимая сумку, и ушел, когда показалось, что она собирается сказать что-то еще, возможно, о разговоре с Би. Ники и Аарон уже сидели в машине, и Кевин, спотыкаясь, вышел через минуту, натягивая свое чёрное пальто и знакомо хмурясь. — Я бы с удовольствием поиграл в эти выходные, — пробормотал он, усаживаясь на заднее сиденье. — Давай, посмотрим, как долго Эбби продержит тебя после этого, — сказал Аарон, отстукивая что-то по телефону, — Хотя, возможно, я смогу использовать тебя в качестве подопытного для одной из моих работ. — Эй! Разве не ты кричал на Ий пару недель назад, когда он думал, что вывихнул лодыжку? — добавил Ники, ткнув Кевина в левое плечо, — Какая-то большая драматическая речь о том, чтобы серьезно относиться к ранению? Кто-то немного двуличен, не так ли? Кевин слегка виновато надул губы и оттолкнул Ники. — Нет, черт возьми, у нас ещё есть игра до зимних каникул. Мы не можем себе позволить игру без главного игрока. — Кто-то не слишком высокого мнения о себе, да? — спросил Аарон вслух саркастическим тоном. — Да, довольно тошнотворно, — Эндрю постукивал пальцами по рулю, глядя на Кевина в зеркало заднего вида, — Академия Джорджии сейчас не самая лучшая команда в лиге, так что, думаю, мы обойдемся и без тебя. — Я… чёрт возьми, мы должны победить. У нас должно быть достаточно очков, чтобы снова занять четвёртое место: мы не можем проиграть сейчас, — Кевин слегка коснулся пальцами ушибленной левой стороны лица и поморщился. — Не проиграем, — если бы Эндрю пришлось закрывать ворота (у него было чувство, что он будет играть всю игру, чтобы Рене могла снова помочь на поле), он бы сделал это, просто чтобы маленькая «ловушка» Рико не испортила все для Лис и не сломала дух Кевина. Слишком многое зависело от того, сумеют ли Лисы пробиться на чемпионат: вот что удерживало Кевина в данный момент. О, это было умно, послать монстра из прошлого Эндрю, чтобы преследовать его — Эндрю должен отдать этому придурку должное. Он не знал, как Рико узнал о Дрейке… Оставался ещё вопрос, какую роль играет во всем этом Лютер, но в данный момент всё, что имело значение, это то, что дорогой Рико откопал и натравил на Эндрю кого-то, от кого Эндрю пошёл на отчаянные меры, чтобы убежать в прошлом. Неужели Рико рассчитывал, что Эндрю сделает то же самое и на этот раз? Оставить Лис и Кевина без защиты? Или Дрейк сломал бы его настолько, что он не смог бы сдержать слово, данное Кевину, даже если бы захотел? В любом случае, было ясно, что Рико изо всех сил старался убрать Эндрю с дороги, но потерпел неудачу. Он попытается снова или научится на своих ошибках? — Мы останемся здесь на все выходные? — спросил Ники, когда они добрались до башни, — Я имею в виду, никакого экси, верно? Эндрю покачал головой. — Мы остаемся на случай, если Кевину понадобится Эбби или мы понадобимся Ваймаку, — Эндрю был бы немного обеспокоен, если бы полиция решила, что они необходимы для расследования чего-то, но, вероятно, было безопаснее болтаться вокруг кампуса и здания с какой-то охраной, чем в доме в Колумбии. — О, отлично, — Ники, казалось, не слишком расстроился, — Тогда я сбегаю за спиртным. — Давай быстрее, — кивнул ему Эндрю. Несколько часов спустя, когда Эндрю сидел в спальне и читал книгу, а остальные находились в главной комнате (Кевин смотрел экси, а остальные играли в какую-то глупую видеоигру), зазвонил его телефон. Увидев номер Джостена, он встал с кровати и подошёл к единственному окну, которое должно было находиться достаточно далеко, чтобы остальные его не услышали. — Миньярд? — голос Джостена звучал устало и настороженно. — Во плоти, хотя она немного помята и в синяках, — ответил Эндрю, — «Ловушка» — это ещё мягко сказано, птичка. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Джостен резко выдохнул. — Ты поехал домой? Какой же ты тупо… — Нет, «ловушка» сама меня нашла, — объяснил Эндрю, когда странное чувство облегчения наполнило его: насколько он мог судить, это было искреннее удивление, а затем гнев Джостена, — Расскажи мне, что ты знал об этом. Я сейчас не слишком счастлив, птичка, что не очень хорошо, особенно когда Кевин тоже пострадал, а моему брату угрожала опасность. В трубке послышались ругательства на французском и что-то похожее на японский, после чего последовал быстрый спор — глубокий голос Моро был резким, а голос Джостена настолько усталым, что Эндрю почти пожалел его. Почти. — Ладно, — сказал Джостен примерно через минуту, — Ничего особенного, я уже говорил! Все, что я знаю, это то немногое, что я подслушал, и это был разговор Рико с кем-то о том, чтобы проверить твою биографию, что-то о семье в Калифорнии и брате… усыновлённом или что-то в этом роде? — он помолчал, а когда Эндрю ничего не ответил, вздохнул, — Потом было упоминание о семье в Колумбии, что-то о праздничном ужине, и все, что я знал наверняка, это то, что он запланировал для тебя что-то плохое. Он знает, что как только ты исчезнешь из поля зрения, Кевин не сможет долго отказывать ему. Но всё, что я действительно знал, — это семейный ужин. Эндрю подумал об этом, подумал об интонации в голосе Джостена и о том, что обычно он мог распознать ложь за милю — на этот раз он не уловил ничего подобного от не-кролика. Джостен мог знать о Дрейке в общих чертах, но он не знал ничего конкретного или почему Рико послал его за Эндрю. Снова это раздражающее чувство облегчения. — Замечательно, значит, я могу ожидать, что он попытается снова. Это вызвало еще одну мини-беседу на французском, которая напомнила Эндрю, что ему нужно поскорее открыть чёртов словарь. — А, ты мог бы… ну, кажется, кое-кто заметил, чем занимается Рико, — тихо сказал Джостен, в то время как Моро снова принялся ругаться, — Я думаю… с тобой всё будет в порядке, по крайней мере, в ближайшее время. — Да неужели? Есть ли у одной маленькой птички песня, чтобы спеть мне? — с усмешкой спросил Эндрю, — Я весь во внимании, щебечи. — Нет, не знает, — резко и громко ответил Моро, — Он дал тебе достаточно, salaud, и нам пора спать. Конечно, после этого телефон отключился. Эндрю вздохнул, глядя на экран, показывающий продолжительность разговора и его отключенный статус: Француженка начинала его раздражать. Потом он подумал о том, каким тихим был голос Джостена, когда он уверял Эндрю, что у Рико сейчас другие проблемы. Что-то там было не так: неужели кто-то напугал Джостена? Неужели они причинили ему боль? Это… Эндрю эта идея не понравилась. Внезапно он вспомнил, почему Моро злился на него и защищал Джостена. О синяках на запястьях, пустых глазах и правиле «без прикосновений». О придурках, которые считали растлителей малолетних эффективным оружием, а сломанные руки — подходящими поводками. Ему нужно было выпить, нужно было что-то, что удержало бы его от того, чтобы снова начать бить зеркала рукой, когда рядом не было Рене, чтобы залатать его на этот раз. А потом ему нужно было подумать о предстоящем банкете. **** Нил мог наслаждаться холодными ноябрьскими днями — в кои-то веки у него было достаточно плотное пальто, новые ботинки и перчатки, даже мягкий шарф, в который Жан и Мэг всегда закутывали его, когда он покидал Гнездо. Всё это было с чёрно-красной окантовкой и эмблемами Воронов, но всё ещё теплое и новое (и немного более облегающее, чем он предпочитал). Он давно не имел ничего такого красивого и приятного на ощупь: ему даже не нужно было носить по три слоя одежды, чтобы не дрожать в это время года. Поэтому он ходил по кампусу Эдгара Аллана, закутавшись в свое Вороново пальто с «4» и «Джостен» на спине, засунув руки в черные кожаные перчатки, а нижнюю часть лица завернув в дурацкий шарф, когда они с Жаном, Мэг и Марли посещали занятия: тёмные тени на кампусе среди ярко одетых студентов, смеющихся и общительных. Вороны выделялись в своих чёрно-красных одеждах, тем, как они ходили в парах (как минимум), тем, что они не общались с одногруппниками. Они будто находились в другой реальности, им давали пространство и не мешали. Никто не спрашивал Нила о его планах на День благодарения, за что он был «благодарен» (ха), особенно когда казалось, что остальные студенты только об этом и могут говорить. Некоторые Вороны тоже собирались домой, так как это был короткий праздничный перерыв. Тетсуи, должно быть, научился (неохотно) уступать его семьям, чтобы успокоить их во время рождественских и летних каникул. Марли летела домой всего на два дня, для родителей аргументируя это тем, что она только встала на ноги в экси и ей нельзя терять своё преимущество. Мэг же очень расстроилась тому, что не сможет уехать на Рождество и проплакала почти весь вечер. Жан молчал час или два: он выслушивал жалобы девочек и на лице его играли желваки. Наконец Нил не выдержал и растянулся у него на коленях, насмехаясь за то, что он мрачный, мокрый багет и пытается отнять у Миньярда титул «готического ублюдка». Это вывело Жана на ругань по крайней мере минут на двадцать о том, почему все рыжие были потомками Дьявола, а Бог явно пытался спасти мир от британцев, изолировав их на острове, но тогда дьяволу просто необходимо было пойти и создать корабли, чтобы чума разнеслась по всему миру и… Что ж, Нил должен был запомнить именно эту насмешку, поскольку она, казалось, очень хорошо действовала на его соседа по комнате. Он также задался вопросом, живы ли родители Жана и может ли он попросить ещё об одной услуге дядю, прежде чем решить, что Жан может быть не в восторге от этого. Однако Нил уже несколько месяцев назад понял, что Жану намного лучше, чем когда-либо было. Интересно, что Жану, похоже, совсем не нравился Миньярд. Это могло быть как-то связано с тем, что Миньярд жаловался на маленькое количество информации, которое передал Нил относительно грандиозного плана Рико убрать Миньярда с дороги. По крайней мере, неблагодарный мудак успокоился после одного звонка, и это хорошо, потому что Нил просто перестал бы брать телефон, если бы Миньярд продолжил давить. Он не хотел, чтобы люди хоть как-то страдали от поступков грёбаного Рико, но Нил не мог рисковать тем, что Миньярд снова привлечёт внимание Тетсуи. Вот почему в четверг перед игрой с «Жёлтыми жилетами» Академии Джорджии он был недоволен тем, что Накамура вытащил его с корта во время вечерней тренировки. — Что? — спросил он мужчину, когда помощник тренера махнул ему рукой. — Ты пойдешь со мной, — сказал ему Накамура по-японски: его лицо выглядело суровым, а темные глаза смотрели на Восточную Башню. Дерьмо. Пальцы Нила на мгновение сжались вокруг ракетки, прежде чем он вздохнул и кивнул, а затем пошёл отдать клюшку притихшей Марли. — Будьте осторожны, — предупредил он Жана по-французски, слишком недовольный тем, что оставляет напарника наедине с Рико. — И ты… — сказал Жан. Казалось, он хотел что-то добавить, но вместо этого покачал головой. Уходя с корта вместе с Накамура, Нил чувствовал на себе внимание всех остальных Воронов и знал, что Рико, вероятно, смотрит на него. Он принял душ как можно скорее и переоделся в обычные спортивные штаны и свитер Жана, прежде чем встретиться с Накамура в коридоре, надеясь, что если он быстро разберется с делами, то сможет вернуться туда до окончания тренировки. Да, ему же обычно так везёт. Поскольку ему «везло», в тот вечер в Восточной башне был Ичиро. Нил предположил, что это что-то говорит о его жизни, что он скорее ждёт встречи с людьми отца, чтобы его немного побили и пригрозили, возможно, сказали, что ему лучше продолжать вести себя хорошо, или кому-то отрежут несколько конечностей: но он не ждёт явно заинтересованного в нём Ичиро. То, к чему он привык, с чем мирился большую часть своей жизни. Насилие, угрозы, оскорбления… Нечто знакомое. Не кто-то, делающий для него приятные вещи по какой-то причине, которую он не мог понять до конца, задающий ему, казалось бы, безобидные вопросы, а затем намекающий, что он в долгу перед ним, прикасающийся к нему, не причиняя вреда, и… — Можешь уходить, — сказал Ичиро Накамура, который быстро, но глубоко поклонился и сделал, как ему было сказано. Что удивило Нила, так это то, что Ичиро повернулся к коренастому телохранителю, стоявшему возле двери, японцу лет тридцати пяти, ненамного выше Ичиро, но широкоплечему, и сказал ему то же самое. Когда мужчина заколебался, Ичиро повторил приказ с ноткой нетерпения. Телохранитель бросил на Нила испытывающий взгляд, прежде чем поклонился так же, как это сделал Накамура, и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. — Это разумно? — спросил Нил, сделав пару осторожных шагов вглубь комнаты. Ичиро пожал плечами, подошёл к бару и налил два стакана чего-то похожего на виски — вероятно, той же дорогой марки, что и раньше. — Я уверен, что единственное оружие, которое у тебя есть, — это нож, и если я не смогу справиться с ним, то мои учителя будут разочарованы, — он отставил бутылку с виски в сторону и повернулся к Нилу, с лёгкой, очаровательной улыбкой на лице, расстегивая свой тёмно-серый пиджак, чтобы показать пистолет в кобуре, который он носил поверх чёрного жилета, — Или я ошибаюсь? — спросил он, прислонившись к стойке. Нил на мгновение заколебался, думая о том, как глупо лгать молодому человеку, который обладает такой огромной властью… кто будет обладать всей властью над ним в один прекрасный день. — Он плохо сбалансирован для броска, так что да, у Вас есть преимущество, пока между нами расстояние. Я не уверен, чему Вас учили в технике рукопашного боя… — он снова заколебался, и именно холодный взгляд, направленный на него, то, что дядя вел переговоры именно с Ичиро, подстегнули его, — Хэтфорды привыкли иметь дело с людьми, которые думают, что у них есть преимущество из-за размера и силы. — И тебя обучал Хэтфорд, да? — спросил Ичиро с уверенной улыбкой, потянувшись за одним из бокалов, — Твоя мать? — Отчасти, — признался Нил, — Она не хотела такой жизни для меня, но обучила достаточно, чтобы выжить. — Значит, ты станешь испытанием для меня. Восхитительно, — Ичиро сделал Нилу знак подойти, и у него не осталось выбора, кроме как повиноваться. Он остановился на расстоянии вытянутой руки и заметил, как глаза Ичиро сузились, — Что-то не так? — Нет, всё в порядке, милорд. Тёмные глаза сузились ещё больше, когда Ичиро потянулся за другим стаканом виски. - Никогда не лги мне, Натаниэль. Это единственный раз, когда я произношу подобное. Ты всегда будешь говорить мне правду, — Нил вздрогнул, когда ему протянули стакан, и через мгновение понял, что Ичиро только и ждет, чтобы он взял его, — Итак, что случилось? — Я… Мне не нравится быть рядом с другими людьми, — признался он, — Милорд. Ичиро изучал его пару секунд, потягивая свой напиток. — Похоже, у тебя нет проблем ни с напарником, ни с другими первокурсниками. Нил покачал головой. — Но они… — он поспешил выпить виски, чтобы не закончить фразу. — Они что? Конечно, Ичиро подловил его. — Они… безвредны, милорд, — попытался объяснить Нил: его голос был хриплым от виски, а щеки горели от признания правды. — Понимаю, — Ичиро продолжал изучать лицо Нила около минуты, прежде чем одним глотком допить оставшийся в стакане виски, — Ты разговаривал со своим дядей? — Я… да, — Нил потер глаза, смущенный и немного настороженный тем, как быстро сменилась тема разговора, — Хм, насчет того, что я… — Похоже, тебе понравилось в Нью-Йорке, номер в отеле и всё остальное. Нил подумал о сувенирах и подумал, не было ли это ошибкой. — Мы привезли несколько вещей для… — как ему объяснить подарки? К счастью для него, Ичиро, похоже, всё понял. — Это мудро — налаживать связи с товарищами по команде. Тебе нужны все союзники, которых ты только сможешь найти, — он кивнул на стакан, который Нил держал в руке, — Я обнаружил, что мой дядя сделал всё, что мог, чтобы превратить Эдгар Аллан в свой собственный маленький мир, в центре которого находится замок Эвермор — Гнездо, как вы его называете, — губы Ичиро скривились в чем-то не совсем похожем на горькую улыбку, — Действительно, замок. Сделав паузу, чтобы допить свой напиток, Нил прижал пустой стакан к груди. — А должен ли я ограничивать своих союзников другими игроками? — спросил он, когда в его голове начали формироваться некоторые подозрения. — Я теперь понимаю, почему твой дядя так высоко отзывается о тебе, — Ичиро поставил пустой бокал на стойку бара и жестом попросил Нила передать ему свой, что тот и сделал: он не выказал никаких эмоций, когда их пальцы соприкоснулись, — Я несколько… обеспокоен тем, что у моего дяди есть люди, столь преданные только ему. — Значит, вы оцените кого-то, кто понимает, что настоящая власть в руках главной ветви, а не побочной, — предположил Нил, обхватив себя руками и пристально глядя на Ичиро. Он помнит у кого над ним реальная власть, кто может причинить ему наибольший вред. — Конечно, — Ичиро слегка улыбнулся ему, как будто был доволен, — У тебя с этим какие-то проблемы? — И да, и нет, — признался Нил, поскольку Ичиро требовал от него правды, — Вы наследник Кенго и обладаете силой, перед которой я в конце концов отчитываюсь. Но я имею дело с Рико и Тетсуи каждый день, так что простите меня, но я немного обеспокоен, — его пальцы на мгновение впились в бока, в больные ребра и новые шрамы. — Ясно, — на пару секунд воцарилась тишина, пока Ичиро, казалось, обдумывал его слова, — Я не могу гарантировать, что люди моего дяди полностью честны со мной, но я могу сделать так, чтобы отныне ты отвечал только передо мной, стал одним из моих людей. Нил не был ни в чём уверен, но был ли у него настоящий выбор. Ни с того момента, как Морияма обнаружили его в Техасе в апреле, ни с того момента, как его отец решил отдать своего единственного ребенка семье якудза. — Да, милорд. Нил задумался, имеет ли это какое-то отношение к корзине с подарками в отеле, к тому, что Жан настаивал на том, что Ичиро «интересуется» им, даже если Нил не мог понять «почему». — Будь честным до конца, — заметил Ичиро, притягивая Нила чуть ближе, — Что ты скажешь, если я захочу тебя поцеловать? Вопрос заставил Нила удивленно моргнуть, так как он привык к тому, что люди берут у него то, что хотят. — Я… это всё? — спросил он, напрягаясь от подозрительности и страха, готовый по крайней мере отстраниться, даже зная, что это не принесет ему никакой пользы, что он не сможет уйти далеко и что он не сможет дать отпор наследнику Морияма. — Да. Он на мгновение задумался о том, что чувствовал, когда Мария целовала его много лет назад. Это не стоило реакции его матери, но и не было ужасно, не было ничего похожего на… — Ох, хорошо. Теперь улыбка Ичиро была немного насмешливой. — Так ободряюще, — пробормотал он, приподняв подбородок Нила и шагнув чуть ближе, когда их губы соприкоснулись. Нил напрягся от этого прикосновения, но всё, что он почувствовал: тепло там, где их губы прижались друг к другу, твёрдое, но не болезненное прикосновение к его подбородку и легкое давление на губы, прикосновение пальцев в перчатках к левой стороне его лица. Глаза Ичиро были тёмно-золотыми, как густой мед, почти как карамель… Нил судорожно вздохнул, поймав себя на том, что рассматривает его, и почувствовал легкий укус за нижнюю губу, прежде чем Ичиро отстранился — рука в перчатке скользнула по челюсти Нила. Нил покачал головой и сделал шаг назад. После того, как Нил отошёл, Ичиро повернулся, чтобы налить еще один стакан виски: когда он поднял бутылку и вопросительно посмотрел на Нила, тот снова покачал головой, решив, что лучше сохранить те остатки мозгов, что у него ещё остались. — Теперь о долге, — сказал Ичиро, — Рико зачем-то посылал людей в Калифорнию, и я хочу знать для чего. — Я мало чего знаю об этом, — сказал Нил, снова обхватив руками больные рёбра, по какой-то причине лишенные тепла, — Не много, но знаю. Почему у него такой хриплый голос? — Я не жду от тебя полного ответа, завёрнутого в красивый конверт, — протянул Ичиро, снова прислонившись к стойке, — Но некоторое прояснение ситуации было бы весьма кстати. Нил фыркнул, склонив голову. — Он недоволен тем, что Кевин Дэй продолжает играть за Лис, и считает, что отчасти это связано с защитой Эндрю Миньярда. Так что, насколько я могу судить, он поручил кому-то покопаться в прошлом Миньярда, — он на мгновение прикусил нижнюю губу, размышляя, как много он должен рассказать, и решил, что не стоит ничего скрывать от этого человека — по крайней мере, в отношении Рико, — Я слышал, что он собирается устроить что-то в Южной Каролине, но я не знаю подробностей, только то, что это как-то связано с семьей Миньярда и предстоящим праздником. — Понятно, — Ичиро молчал, потягивая виски, — Это очень полезно. Вероятно, было бы слишком надеяться, что Ичиро сразу расскажет, сделает ли он что-нибудь с Рико или положит конец тому, что происходит. — Что-нибудь ещё? Внимание Ичиро снова сосредоточилось на Ниле. — Нет, это все. Оставайся таким же внимательным, Натаниэль, — он кивнул один раз, прежде чем направится к окну, вытаскивая по пути телефон. Поняв это как намек уходить, Нил коротко поклонился и направился к дверям, торопясь вернуться к Жану. Он не обратил внимания на телохранителя, ожидающего снаружи, и побежал к лифту (если бы у него была карта доступа, он бы спустился по лестнице). Жана он нашёл в их комнате, и Нил почувствовал смесь гнева и вины, когда увидел своего соседа по комнате, сгорбившегося в постели. — Что на этот раз, чёрт возьми… — спросил он, подходя к Жану. — Удар, ничего больше, — Жан вздохнул, — У него не было времени ни на что другое, — он заставил себя выпрямиться, когда Нил опустился на кровать рядом, — Так чего же хотел маленький принц? Несмотря ни на что, Нил улыбнулся прозвищу Ичиро. — Он определенно готовится к тому дню, когда станет королём. Настоящим королём… — задумчиво произнес он, прислонившись к стене. Жан издал легкий стон и лёг, положив голову на колени напарника, — Я думаю, он пытается понять, что здесь происходит, как Тетсуи управляет делами, — объяснил он, а затем рассказал Жану о своём «долге». Жан нахмурился, несмотря на то, что Нил провёл рукой по его волосам. — Судя по тому, что ты рассказывал, когда ты поднимаешься в Восточную башню, это всегда Ичиро, а не Кенго. Это Ичиро имел с тобой дело, говорил о твоих контрактах, всегда он. Даже если ты собственность, я ожидал, что Кенго хотя бы раз покажется, чтобы убедиться, что ты знаешь свое место. Что-то не так. Замечательно, как раз то, что им нужно: больше проблем. — Почему хоть что-то должно быть в порядке в нашей жизни? — спросил Нил, пару раз ударившись головой о стену. — Это всё потому что ты дьявол, — напомнил ему Жан, и в его голосе прозвучало большое удовлетворение, — Ещё что-нибудь? — Э… — Нил нервно улыбнулся, когда Жан повернулся и посмотрел на него, — Ичиро спросил, может ли он поцеловать меня, и я ответил «да»? Я думаю, ты прав насчет того, что он интересуется мной? Даже если это все равно не имеет никакого смысла. Жан несколько секунд молча смотрел на него, потом вздохнул и закрыл глаза. - На сегодня с меня довольно, я иду спать. — Но… — Спать! Нил вздохнул, спихивая драматичного ублюдка с колен, чтобы переодеться в пижамные брюки, во время чего Жан раздражённо заворчал и забрался под простыни. Он, по крайней мере, придержал одеяло, чтобы Нил присоединился к нему. Они сумели выспаться этой ночью. Что было хорошо, потому что, хотя Нил и находился под «защитой» Ичиро, это не означало, что Рико переставал быть полным ублюдком. Пятничная утренняя тренировка была одной из самых жестоких: Нил и Жан были в противоположной команде от придурка, и Рико решил вбить их в землю. Кроме того, от них ожидали совершенства на корте этой ночью против «Жёлтых жилетов», если они захотят много есть в ближайшие несколько недель. Нил подумал, что в ближайшее время ситуация не изменится к лучшему, особенно если Миньярд окажется достаточно умён, чтобы прислушаться к его предостережению. В тот вечер Вороны выиграли у «Жёлтых жилетов», опередив их на девятнадцать очков. Нил и Жан упали друг на друга, когда все было кончено: Жан помогал Сьюзен и Бену прикрывать ворота, пока был на площадке, а Нил сам набрал шесть очков, помогая Рико с его восемью и Марли с двумя. Они провели на корте большую часть игры, за исключением половины третьей четверти, и, судя по улыбке Рико… ну, у Нила было чувство, что скоро они будут на поле целую игру только потому, что это был ещё один способ для Рико мучить их. Он очень-очень ненавидел этого ублюдка, хотел взять ракетку и снова и снова обрушивать её на голову Рико. Но он слишком устал, чтобы нанести значительный ущерб, который Рико заслужил за то, что был полным провалом человечества, так что… — У тебя такой дьявольский взгляд, — жаловался Жан, пока они шли в душ, — Веди себя прилично, пока я тебя не утопил… — Я слишком устал для неприятностей, — настаивал Нил, — И ты тоже, так что заткнись, — он показал французскому ублюдку язык. По-видимому, Жан устал не так уж и сильно: он затащил его в душ в форме, но не смог удержать под струей воды достаточно долго, чтобы должным образом утопить. — Мне нужен новый напарник, — пожаловался Нил, когда они вернулись в свою комнату. Он и Жан растянулись на своей кровати, Марли и Мэг-на свободной. — Хорошо, вы с la puce можете посеять хаос вместе, — сказал Жан с легкой, но довольной улыбкой, дергая Нила за влажный локон. — Да, но тогда ты останешься с Мэг, не так ли? — спросил Нил, в то время как Марли рассмеялась, а Мэг сделала вид, что обиделась на этот вопрос — по крайней мере, поначалу. — О, мы сможем делать друг другу прически, а ты поможешь мне с ногтями, пока я буду рассказывать тебе о Кенни! — воскликнула Мэг со слишком яркой улыбкой, в то время как Жан на самом деле съежился. — Ни за что! — Расслабься, — фыркнула Марли, закатывая глаза, — Ну, она правда сводит меня с ума своими телефонными звонками, но у нас нет ногтей, которые нужно красить, и кто вообще заботится о причёске, когда мы всё время носим шлемы? — Хм… скоро приближается зимний банкет: я бы хотела сделать на голове что-нибудь, кроме конского хвоста, — нахмурилась Мэг, дергая себя за концы собственного влажного хвоста. — Из-за Кенни, — промурлыкала Марли, — Ты должна хорошо выглядеть для своего парня! — она рассмеялась, когда Мэг толкнула её на матрас и попыталась задушить подушкой. Нил чуть было не сказал, что они ведут себя как идиоты, когда заметил задумчивую улыбку на лице Жана, наблюдавшего за девочками. Жан лишь раз упоминал, что у него есть младшая сестра — когда признался, что его отдали Морияма собственные родители в обмен на долг. Это было больше похоже на «лучше это буду я, чем она», но было очевидно, что Жан глубоко заботился о своей сестре. Возможно, именно поэтому он не слишком упорно сопротивлялся Нилу, защищавшему Марли и Мэг, поэтому согласился помочь им тренироваться и согласился на ночные занятия. Возможно, он видел в них что-то от своей сестры, какое-то напоминание, и если он не мог быть рядом с ней, то мог быть рядом с этими двумя девушками. Или, может быть, Нил снова что-то не так понял. Они ещё немного поговорили об игре в тот вечер и о том, какие команды, по их мнению, займут оставшиеся три места в округе (Брекенридж, Бельмонте и, возможно, штат Пальметто, если правильно сложат очки). — Ладно, мне нужно позвонить, — сказала Мэг, вставая и глядя на свою партнершу, — Ты останешься здесь? Марли взглянула на Нила и Жана, которые пожали плечами, показывая, что им всё равно, останется ли она ночевать — это стало обычным делом по выходным. — Иди и спроси у Кенни, насколько он сегодня отсосал, — хмыкнула девушка, — Если только он не забил гол, как некоторые из нас. — Иди к черту, — пропела Мэг, помахав на прощание рукой, что заставило Нила улыбнуться, а Марли схватилась за грудь. — Не могу сказать, хорошо мы на неё влияем или плохо, — сказала Марли, пододвигаясь, чтобы сбросить одеяло. — Недостаточно хорошо, если она не может надрать тебе задницу, — решил Нил и улыбнулся, когда Марли сначала швырнула в него подушкой, а потом пожаловалась, когда ей пришлось вставать с кровати, чтобы поднять её. Суббота оказалась жестокой. После интенсивной тренировки в спортзале Нил и Жан вышли на корт. Нил был уверен, что Рико сказали, что Ичиро проявил интерес к Нилу и поэтому делал всё возможное, чтобы сделать жизнь Нила (и Жана) ужасной, с чем его старший брат не мог полностью спорить, поскольку это технически включало развитие навыков экси. Ну и что с того, что к концу тренировки Нил был полностью измотан и покрыт синяками? Конечно, Тетсуи сошло это с рук. Тетсуи Морияма, главный тренер Воронов, позволял своему племяннику грубо обращаться с командой и её игроками, позволял ему вести себя как вредному малышу в магазине игрушек. Кого волновало, что «игрушки», которые он ломает, настоящие живые существа? Нил был не в настроении выслушивать оскорбления и угрозы Миньярда в адрес Жана, когда пришло время звонить этому мудаку. Несмотря на это, он достал телефон и свернулся калачиком рядом с Жаном: ещё одна вещь, сделанная в этот день, чтобы он мог немного поспать и притвориться, что всё в порядке. Вот только Миньярд удивил его тем, что не спросил о планах Рико и не стал настаивать, несмотря на то, что была его очередь задавать вопросы. Он желал узнать, какой любимый цвет у Нила, а не… не стал больше задавать вопросы о том, что происходит в Гнезде и тому подобных вещах. Когда даже Жан посмеялся над ответом Нила о «сером», Миньярд, казалось, поверил ему и на этот раз не сделал никаких ехидных замечаний, лишь велел ему немного отдохнуть. Это было странно, учитывая, что Миньярд обычно был той ещё занозой в заднице, но Нил искренне надеялся, что он будет осторожен в течение следующей недели, что Ичиро удастся хоть что-то сделать с Рико.… что угодно. Но в конце концов, Нил ничего не мог поделать. Он прижался к груди Жана, чтобы немного вздремнуть. Пусть у него и осталась невыполненная домашняя работа. Воскресенье ничем не отличалось от субботы, разве что он несколько минут поговорил с дядей Стюартом. Похоже, Ичиро обратился к семье с просьбой выполнить для него «небольшую» работу, что-то вроде пробного запуска, хотя Стюарт больше ничего ему не сказал. Неделя, предшествовавшая Дню Благодарения, была настолько плоха, что Нил был в ужасе от предстоящего праздника и шестнадцатичасовых тренировочных дней. По крайней мере, четверг был редким неполным выходным днём: большая часть Воронов разъехалась по домам. Нил и Жан появились в спортзале ближе к «утру» на второй «день» каникул и обнаружили, что Накамура руководит оставшимися Воронами (в основном старшеклассниками) — Тетсуи и Рико там не было. В течение дня они так и не появились. Тетсуи объявился на следующий «день», когда Марли и другие Вороны уже вернулись, а после перерыва вернулся и Рико в угрюмом настроении, которое заставляло всех буквально отскакивать от него. Немного сбитый с толку ускоренным графиком, Нил с трудом добирался до Миньярда и даже был вынужден отказаться от небольшого количества сна, чтобы сделать звонок. Жан громко ругался на него за это по-французски и английски. Нил не хотел признавать, что ему не терпится узнать, всё ли в порядке с Миньярдом, расстроен ли Рико из-за того, что его план сработал, или нет. — Разве ты не хочешь знать, вернется сюда Дэй или нет? — спросил он Жана, набирая один из двух номеров, сохраненных в телефоне. Голос Миньярда звучал немного грубо, и Нил был в ярости, когда услышал, что этот мудак был ранен — по крайней мере, до тех пор, пока он не понял, что Миньярд пытался избежать ловушку Рико. Это была единственная причина, по которой он решил дать мудаку больше информации. Он также не видел особого смысла скрывать тот факт, что Ичиро мог вмешаться в это, пока он не вдавался в подробности — это могло бы объяснить, где были Тетсуи и Рико. Жан разозлился даже от этой завуалированной ссылки и настойчивости Миньярда в получении информации. — Не подвергай себя опасности из-за этого неблагодарного ублюдка, — сказал он Нилу, отбрасывая телефон в сторону, — Он такой же, как Кевин: будет продолжать принимать и ожидать того, что ему не причитается. Нил не верил в такие вещи о Миньярде — он не был уверен, что полностью доверяет Миньярду, но… Всё, что он знал наверняка, так это то, что Миньярд был полон решимости защитить Дэя по той или иной причине, пойти на всё, чтобы выполнить обещание, которое он дал нападающему. И, возможно, он не был таким уж мудаком, как казалось на первый взгляд. И всё же… — Я не буду, — заверил он Жана, — Я не позволю Рико победить, но и не стану рисковать ни тобой, ни девочками… Гнев Жана, казалось, немного поутих, когда его мозолистая правая рука нежно обхватила щеку Нила. — Не рискуй и собой, глупый дьявол… Когда Нил замолчал, Жан вздохнул и встал, чтобы убрать телефон. — Хватит об этом, пора спать. — Да, — тем не менее, Нил улыбнулся и прижал руку Жана к своей груди, когда они растянулись в постели, благодарный за то, что существует хоть один человек, заботящийся о нём. **** Утренняя тренировка после перерыва на День благодарения была ещё более раздражающей, чем обычно, из-за того, что все таращились на Эндрю и Кевина. К этому времени синяки и царапины потемнели, покрылись струпьями и даже начали немного бледнеть, и, конечно, Ваймаку пришлось сообщить Лисам, что Кевин не сможет играть в пятничном матче. — В четверг в доме Эбби произошел инцидент, — сказал он, когда они собрались в спортзале, — Какой-то псих напал на Кевина и Эндрю на заднем дворе; я вырубил его — приехала полиция и забрала ублюдка, всё. Кевин получил сотрясение мозга, так что в пятницу его не будет, но мы играем с Академией Джорджии, так что всё пройдёт отлично, — он строго посмотрел на всех, прежде чем хлопнуть в ладоши, — Сосредоточьтесь на победе, ясно? — Это был фанат Воро… — Больше никаких вопросов, — громко сказал Ваймак, обрывая Гордона, — Я вчера весь чёртов день разговаривал об этом с Правлением. Всё наконец улажено, так что шевелите своими ленивыми задницами! Эндрю услышал, как Ники шепчет Рейнольдс о самоубийстве Дрейка, и зашагал прочь, не желая больше мириться ни с товарищами по команде, ни с ситуацией. Всё было кончено, Дрейк — мёртв, и, если верить Джостену, клыки у Рико сейчас вырваны. Рене догнала его, когда они бегали круги. — С тобой всё в порядке? — спросила она тихим голосом. — Просто замечательно, — ответил он ей с широкой улыбкой, думая об одной маленькой птичке, — Никакого экси в эти выходные, разве всё может быть ещё лучше? Она вздохнула и покачала головой. — Я имела в виду… ты ничего не хочешь мне сказать? — Хорошенько отработай на корте в пятницу, я не хочу слишком много об этом думать, — как и ожидалось, Ваймак сказал им ранее, что Рене будет помогать Рейнольдс на поле, а не стоять на воротах. Рене снова покачала головой, явно недовольная его увиливаниями от ответа: она явно подозревала, что Дрейк не был каким-то случайным прохожим или сумасшедшим фанатом Воронов, что была причина, по которой он пришёл за Кевином и Эндрю… Очень странно, что Эндрю не справился с нападавшим самостоятельно и Ваймаку пришлось вмешаться… но, если Эндрю не готов рассказать ей, то она не станет настаивать. Эх, такая хорошая христианка. Конечно Би не была хорошей христианкой, потому что привезла его на заседание в среду. — Ты больше не думал о дополнительном сеансе? — Зачем? — Эндрю ответил ей пустым взглядом, допивая горячий шоколад. — Потому что ты пережил травму, даже если отказываешься признать её, даже если она не является серьезной — или не кажется таковой в данный момент, — Би нахмурилась, постукивая пальцами по краю своей кружки, — Ты снова столкнулся со своим обидчиком, он снова причинил тебе вред, и… — А теперь он мертв, — сказал Эндрю ровным тоном, представив себе тело Дрейка в морге. Он не знал, пришли ли за ним Касс или Ричард, отпустила ли полиция их обратно в Калифорнию. Он заблокировал их номера на своем телефоне много лет назад (на случай, если им удастся выследить его), и они никак не могли попасть в Лисью Башню, что было одной из причин, по которой он не покидал её все выходные. — И что ты чувствуешь по этому поводу? Эндрю ухмыльнулся поверх кружки. — А ты как думаешь? Би никак не отреагировала. — Как ты думаешь, почему я задаю тебе этот вопрос? — О, Би, ты такая смешная! — Эндрю вздохнул, когда она продолжила пристально смотреть на него в своей скучающей манере, — В ярости, что не я убил его, — увидев, как она нахмурилась, он закатил глаза, — Точнее не я стал причиной его смерти, — поправился он, потому что никто не спрашивал, почему Дрейк «убил» себя, о нет. Как удобно для Морияма, да? — Часть меня всё ещё не верит в это, в то время как другая часть злорадствует, — самодовольный ублюдок, который практически уничтожил Эндрю, наконец-то мертв, и никогда больше не прикоснется к другому человеку. Ещё одна часть Эндрю испытывала облегчение от того, что теперь, когда ублюдок мертв, никто больше не узнает о том, что произошло в доме Касс, не узнает, что произошло… — Я не хочу говорить об этом, — сказал он Би, и его улыбка исчезла, — В этом больше нет смысла. Я получал и худшие удары во время игры. — Я не могу заставить тебя говорить о чем-либо, Эндрю, а ты умный молодой человек, более чем способный решить, что для тебя лучше. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я здесь для тебя, что другие тоже здесь для тебя, и мы готовы помочь со всем, чем только нужно, — Би проигнорировала слабую усмешку Эндрю, — За последние год-два ты сильно продвинулся вперед, и я думаю, что в начале лета, когда придет время снять тебя с лекарств, ты будешь в порядке. Я не хочу, чтобы хоть что-то ставило твой успех под угрозу, — она на мгновение заколебалась, словно обдумывая что-то, — Если ты чувствуешь, что эти выходные были трудными, что общение с Дрейком было слишком тяжёлым или подняло слишком много нерешенных проблем… Твоё психическое здоровье стоит на первом месте. Есть очень хороший институт… — Нет, — нахмурился Эндрю, чувствуя, куда она клонит, и отказываясь слушать дальше: она пыталась заботиться о нём, но, если он оставит Кевина одного, то Рико точно победит, — Я в порядке, — как можно более ровным тоном ответил он ей, — Было весело снова увидеть этого ублюдка? Нет. Теперь, когда он умер, всё стало лучше? Нет. Но я не позволю ему уничтожить меня сейчас, точно так же, как отказался сделать это тогда, — он редко бывал так груб с Би, по крайней мере после первых нескольких месяцев их сеансов, но он не собирался сидеть здесь, выслушивая всю эту чепуху. Би вздохнула, потом слегка усмехнулась и сделала несколько глотков. — Ладно, я поняла. Мы оба высказались. А теперь, как дела у твоего брата и кузена? В последний раз, когда мы разговаривали, они были немного напряжены, верно? Это был невыносимо долгий разговор в тот день. По крайней мере, игра с «Жёлтыми жилетами» в пятницу была не так плоха, как могла бы быть — команда противников знала, что проигрывает, и ничто не могло изменить этот факт. Их матч против Воронов на прошлой неделе, казалось, сломил дух команды, так как они не особо сопротивлялись. Тем не менее, Гордон на этот раз свел ругань с Ий, Ники и Вайлдс к минимуму, тем более что Рейнольдс была на корте большую часть игры, и Лисам удалось прилично распределить очки. Как только он достаточно оправился от всей этой нелепой затеи, он и остальные уже были на пути в Колумбию. В тот вечер в Эдеме были только выпивка и пыль, Эндрю не хотел подпускать никого слишком близко, не говоря уже о Роланде. Ему было всё равно, сколько он выпьет, — ровно столько, чтобы снять напряжение, ослабить спазм в шее и получить немного покоя, но не настолько, чтобы притупить чувства или заставить его не замечать того, что происходит вокруг него или других. Он не мог полностью расслабиться, пока они не вернулись в дом с запертыми дверями и тишиной, за исключением знакомых скрипов и скрежета, звуков Аарона, Ники и Кевина, устраивающихся на ночь. Не должно было быть и искры предвкушения, когда он снова сидел на крыльце, закутавшись от холода в толстый свитер и зимнее пальто, и ждал звонка Джостена. Он позвонил с опозданием на пару минут, и голос маленькой птички звучал устало. — Всё ещё там, Миньярд? — Представь себе, — сказал Эндрю, прежде чем отхлебнуть кофе, — Думаю, тебе повезло: от меня не так просто избавиться. Это вызвало у него усталый, но искренний смех. — Поздравляю с тем, что вы не совсем провалились в этом сезоне, как будто тебе не всё равно. — Поздравляю с тем, что ты большой хулиган и избил кучу неудачников. Джостен ещё немного помычал, а Моро усмехнулся. — Победа есть победа, я думаю, ты знаешь это… Как думаешь, кто-нибудь из команд по-настоящему постарался, чтобы оказаться на нашем месте? Всё, что имеет значение, — это конечный результат, — Джостен, казалось, был немного огорчён этим фактом. Эндрю сделал паузу, чтобы закурить сигарету, обдумывая это заявление. — Для победителя ты говоришь довольно пресыщенно. Что-то не так, птичка? — Просто… просто устал, — признался Джостен, и Эндрю на этот раз поверил ему, учитывая, как тихо и устало он говорил, — Должно быть, приятно быть неудачником. Держу пари, ты сейчас поспишь и всё такое, — сказал Джостен с явной тоской. Оставалось только гадать, что делает — или не делает — Тетсуи. — Может быть, если на этот раз ты будешь хорошим мальчиком на банкете и не попытаешься кастрировать меня, я обменяю тебя на Ий, чтобы ты мог хорошо провести отпуск. Моро начал ругаться, а Джостен снова рассмеялся. — Ты что, хочешь лишить меня удовольствия? — спросил он насмешливым, мелодичным голосом, который заставил Эндрю вздрогнуть, — Разрушить мои планы и всё такое? Ну что ж, очень мило с твоей стороны, мистер Готи. — Так забавно, — Эндрю выпустил тонкую струйку дыма, борясь с раздражением и небольшим количеством настоящего удовольствия от того, как остра на язык маленькая птичка, — Что насчет того, чтобы я просто шлепал тебя каждый раз, когда ты меня так называешь? Тем более что тот, кто всегда одет в чёрное — это ты. — Потому что… ну, это униформа. Какое оправдание у тебя? — Коррекция фигуры, — сказал Эндрю: его голос был низким и доверительным. Он не должен чувствовать себя так, когда Джостен смеётся — звуки были короткими, но яркими, — как будто он держит в груди горячий мятный воздух, который одновременно согревает и покалывает. Это должно было привести его в замешательство… Но он обнаружил, что жаждет большего, как никотина. — Да, уверен, что это правда, — протянул Джостен, — Как бы мне ни хотелось узнать, каким будет твое следующее откровение: может быть, несколько потрясающих советов по макияжу? Но нам нужно немного отдохнуть. На следующей неделе, хорошо? — Верно, маленькие птички нуждаются в отдыхе. — Как и придурки, — парировал Джостен, но в его голосе не было яда, поэтому Эндрю только хмыкнул, когда звонок прервался. Он также понял, что ни один из них не спросил правды в этот раз, что заставило в груди снова потеплеть и покалывать по какой-то проклятой причине (при мысли, что Джостен просто разговаривал с ним). Он сидел на крыльце и курил очередную сигарету, думая о том, что до банкета осталось ещё две недели… Две недели до того, как он снова увидит Джостена. Также он увидит Рико, который втянул его в новый виток неприятностей. Следующие две недели были в основном свободны от экси, так как все (почти все) должны были готовиться к выпускным экзаменам. Эндрю дали отдохнуть от внимания Аарона: его брат явно сомневался во всей этой истории «старший приемный брат просто решил появиться и напасть из ниоткуда». О, как печально, что такая братская преданность исчезла после приглашения некой лисички в библиотеку… Из-за него и Кевина, бормочущего разные даты и имена, Эндрю проводил как можно больше времени на крыше, несмотря на холод, и отказываясь признать, что суббота была лучшим днем из всех, когда гораздо более энергичный Джостен узнал о его специальности (это была правда) и смеялся около полминуты. — Я собираюсь повесить трубку, — предупредил Эндрю, хотя это было чистым фарсом. — Нет, нет, не надо! — Джостен икнул, словно пытаясь сдержать смех, а Моро что-то пробормотал по-французски, — Это просто… ты что, изучаешь лазейки в системе или что-то в этом роде? Лучший способ сломать вещь-это узнать, как она работает, верно? — Я думаю, что этот вопрос говорит о том, какая ты пташка, — заметил Эндрю, обнаружив, что левый уголок его рта подергивается по какой-то безумной причине. — Да, ну, профессиональные преступники с обеих сторон, — сказал Джостен и часть веселья исчезла из его голоса, но он не звучал полным жалости или чего-то еще, — Я думаю, что это немного чересчур — ожидать от меня детской наивности или чего-то ещё… Хотя обычным людям это не мешает, — это вызвало ещё одно тихое бормотание Моро. Эндрю молчал, глядя на кампус, позволяя слабой трели страха, как всегда, сковать его. — В этом мы похожи. После этого было тихо, пока Моро не сказал что-то саркастичным тоном — Эндрю показалось, что он произнёс «дьявол»: он слышал это раньше и видел в нескольких постах в Инстаграме, — что почему-то заставило Джостена рассмеяться — звук был мягким, но довольным. Вместо обычного тёплого, покалывающего ощущения, что-то горькое и жесткое наполнило Эндрю, когда он услышал это, особенно когда Джостен ответил по-французски. — Что-то забавное? — Не больше, чем обычно, — сказал Джостен, и его тон снова стал легким, — Ходят слухи, что Лисы попали в первую четверку. Я бы поздравил тебя, но уверен, что ты недоволен тем, что придется работать и в следующем семестре. Ах, маленькая птичка дразнится. — Вот так и меняй тебя на Ий. — Эх, я знаю, похоже, мне всё-таки придется тебя кастрировать, так что ура мне, — сказал Джостен сладким, как сироп, голосом, в то время как Моро засмеялся на заднем фоне. Эндрю повесил трубку. Он провёл около получаса, листая Инстаграм, рассматривая фотографии, загруженные за последнее время. В отличие от фотографий прошлой недели — Джостен и Моро выглядели менее измученными. Тёмные круги под их бледными глазами исчезли, и выражение лиц стало немного более оживленным. Он также заметил, что еще несколько Воронов стали появляться на их фотографиях или упоминаться в тегах –Ivanova13, McPherson16, Chen18, Anders23 и Hebig22. Кто-то решил социализироваться, или это была лишь рекламная кампания? Возможно, Джостен наконец понял, что чем больше у него «друзей», тем больше изоляции от Рико. Разве может хоть что-то защитить человека от психопата? Ужасно, как он может получать некое извращенное удовлетворение, глядя на фотографии проклятой маленькой птички с красивым лицом и разбитой душой, кого-то, кто навсегда будет вне досягаемости. Джостен был за сотни миль в Эдгар Аллан, находился в руках Морияма и никогда не сможет делать то, что хочет, из-за этого проклятого номера, вытатуированного на его щеке, потому что больной ублюдок-отец решил обменять свою собственную плоть, и… и Эндрю плевать. Это всего лишь побочный эффект от Дрейка, Касс и его собственного грёбаного прошлого, чёрт возьми. Рене хмуро посмотрела на него после воскресного спарринга. — Эм… Нет, правда, всё в порядке? — Меня начал раздражать этот вопрос, — протянул он, вытирая распухшую верхнюю губу: девушка успела хорошенько приложить его о колено, прежде чем обезоружить, — Со мной всё в порядке. — Просто… ты, кажется, много отвлекаешься в последнее время из-за Дня благодарения или ещё чего. Я могу чем-нибудь помочь? Ах, вот оно что, как всегда христианка-Рене. — А что, если бы я сказал, что Рико пытался вывести меня из игры, и я хотел бы отплатить ему? — спросил он с усмешкой, несмотря на боль, которую это вызвало, просто чтобы посмотреть на её реакцию. Она отошла, чтобы присесть рядом с куртками и водой. — А почему ты уверен, что за всем этим стоит именно он? — спросила девушка, как всегда проницательно. Он поднес указательный палец к распухшим губам. — Ш-ш-ш, не задавай вопросы, на которые я не хочу отвечать. Рене склонила голову набок, радужные пряди выбились из повязки, которую она надела, чтобы удержать их во время боя. — «Не хочешь» в том смысле, что не можешь, или «не хочешь» в том смысле, что не хочешь лгать мне? Всё, что он сделал, это ухмыльнулся ей. В тот же миг поведение Рене стало серьезным. — Я поддержу тебя, как смогу, но не стану затевать драку… по крайней мере, пока. — Такая добрая христианка, вся такая милая, с вырванными клыками и подрезанными когтями, — усмехнулся Эндрю, — Пока просто знай, что на зимнем банкете могут быть грязные птичьи интриги. Присматривай за своими, а я буду присматривать за своими. — Это я могу, — она казалась задумчивой, потягивая воду, — А как же Нил и девочки? В последнее время Мэг очень беспокоилась за него и Жана, что-то насчет того, что они слишком много работают на тренировках, а Марли вообще стала нас сторониться, — на мгновение лицо Рене потемнело, — Я бы побеспокоилась о ней, но она очень заботится о Ниле. Она не типичный Ворон… пока. Эндрю не мог не задаться вопросом, насколько безопасность Патель и Кертис зависит от поведения Джостена. Кто-то был глупым мучеником, не так ли? — Скоро она станет такой же задницей, как Кевин. — Может быть, — сказала Рене, но не выглядела так, будто верила в это. Нет, она, похоже, знала, что Эндрю пытается отвлечь её от сути. Суббота наступила довольно скоро, после вечеринки в конце семестра (одна для «монстров», а другая для остальных Лис), и они отправились в Брекенридж на банкет: Ники с «кавалером» из медиа-класса, а Аарон снова с той же Лисицей. Неужели он думает, что Эндрю не может уследить за чирлидершами, что они все выглядят одинаково? Конечно, они были довольно похожи, но у Эндрю осталось более чем достаточно мозговых клеток, чтобы отличить одну размахивающую помпоном шлюху от другой. Рейнольдс оказалась в паре с тихой Рене, что, казалось, только разозлило Гордона (который едва успел сдать экзамен и провёл большую часть поездки, крича на какого-то бедного служащего авиакомпании о внезапно забронированном рейсе домой). Эндрю сидел в задней части автобуса с почти бессознательным Кевином, спящим с похмелья. Примерно в часе езды от Брекенриджа он поднял глаза от своего телефона (появилась ещё одна фотография Джостена, спящего на Моро, затем несколько фото с поэтичной Патель и другими Воронами), чтобы найти Рене, стоящую в проходе и улыбающуюся ему, — Да? Она кивнула на край сиденья. — Можно? Он пожал плечами, показывая, что ему все равно, и она села, оставив между ними достаточно места. — Недавно я получила интересное сообщение, — она подняла телефон, чтобы показать ему — оно было от Патель, — Передай этой низкорослой грёбаной мартышке, чтобы он сегодня вел себя прилично и не расстраивал маленьких птичек. Какова же вероятность того, что поэтичная Патель использует в послании Рене фразу «маленькие птички»? — Как часто она говорит обо мне? — Почти никогда, — ответила Рене, опуская телефон. Она склонила голову набок и улыбнулась: для банкета часть её волос была откинута назад, и она немного накрасилась — блеск для губ, подводка для глаз и тушь, — намного больше усилий, чем она обычно вкладывала в свой внешний вид. О, кто-то пытался произвести хорошее впечатление или что? — Я так понимаю, это нечто большее, чем кажется на первый взгляд? — Помни, что я сказал о том, чтобы присматривать за своими, — сказал Эндрю, прежде чем вернуться к своему телефону. Рене кивнула, встала и вернулась к себе. Джостен, вероятно, не мог ничего сделать в путешествии с другими Воронами — если Рико находился поблизости — поэтому он использовал Патель, чтобы передать ему сообщение: умная маленькая птица. Эндрю понял это так, что Рико сделает всё возможное, чтобы вызвать его чрезмерную реакцию в окружении сотен свидетелей. Ему казалось, что Рико нашёл книгу «как быть стереотипным злодеем: 100 способов» и пытался проверить каждый из них, всё равно терпя полный провал, какой сюрприз. Что не было неожиданностью, так это то, что Кевин взбесился, когда они приблизились к Брекенриджу, почти так же, как он сделал это по дороге в Блэквелл, проснувшись в последний час дороги. Он вздрогнул, когда они въехали на стоянку и увидели чёрные автобусы Воронов. Ваймак велел трусу держаться поближе к Эндрю всю ночь, а потом спокойно посмотрел на него. — Сегодня никакого дерьма, ладно? Я не знаю, что происходит между тобой и Джостеном, но веди себя хорошо, уяснил? Эндрю широко улыбнулся ему в ответ. — Клянусь сердцем, я сделаю с ним только то, что он сделает со мной. Ваймак пару секунд смотрел на него, потом закрыл глаза, и на его лице отразилась боль. — Мне чертовски нужно выпить. — Мне тоже, — пробормотал Кевин, соглашаясь. — А теперь вытаскивайте свои ленивые задницы из автобуса, живо! Нет, Эндрю вовсе не жаждал двухнедельного отдыха от этого дерьма. Корт Брекенриджа был украшен в рождественскую тему, как оригинально. На мгновение охваченный манией разум Эндрю отвлекся на то, что произойдет, если Пальметто когда-нибудь устроит зимний банкет… и искренне понадеялся, что к тому времени он либо закончит учебу, либо впадёт в кому. По крайней мере, у кого-то хватило здравого смысла (или ему не заплатили) позаботиться о том, чтобы Лисы и Вороны не сидели за одним столом, даже если Эндрю с нетерпением ждал, когда Джостен набросится на Гордона во время ужина. Нет, Лисы получили возможность провести время с Шершнями, у которых не было странного синхронного вида (в их пользу) и не было острого на язык симпатичного нападающего (не в их пользу). Эндрю сидел между Кевином и Ники (по какой-то причине Аарон не хотел сидеть рядом с ним, когда его маленькая Лисичка была так близко) и смотрел на крепыша, сидевшего напротив него, пока тот не вспотел и не отвернулся. Было очень скучно ждать прибытия последних двух команд, и в какой-то момент на сцену поднялся Тетсуи, выглядя так, будто собирается произнести молитву на похоронах, и начал просто тараторить рейтинг сезона без обыкновенного «добро пожаловать, рад всех вас видеть». В то время как Эндрю смог оценить краткость, несколько тренеров и чиновников выглядели раздраженными. Как и сказал Джостен во время их последнего телефонного разговора: Лисы добрались до весеннего чемпионата. Вороны заняли первое место, что никого не удивило, за ними последовали Брекенридж, Бельмонте и Лисы. Пока Шершни поздравляли Лис, Эндрю размышлял о том, что им снова придется встретиться с Брекенридж в полуфинальных матчах, что будет непросто. Они могли позволить себе проиграть одну из игр, но на этом всё — в прошлом году они проиграли две и были вычеркнуты из чемпионских игр перед смертельными матчами. Чтобы он сдержал своё обещание Кевину, они должны были пройти по крайней мере первый раунд, должны были доказать Рико и Тетсуи (доказать Кевину), что лисы улучшались с каждым сезоном и не являлись безнадежным случаем. Что Кевин не поставил всё на неудачников, когда мог бы свернуть себе шею и вернуться в Эдгар Аллан, чтобы занять место помощника тренера. Взглянув в сторону, он увидел сомнение в зелёных глазах Кевина, но спина Дэя осталась прямой, когда он сказал Шершням, что Лисы победят, что они не будут аутсайдерами, против которых можно ставить весной. Может быть, они и не дойдут до конца, но не сдадутся так просто. Не то чтобы Эндрю не доставляло удовольствия доказывать Рико неправоту после Дня благодарения. Остальные Лисы рассуждали о том, с какими командами они будут играть после первого раунда, пока ели, что заставляло Шершней смотреть на них с недоверием, и все это время уверенность Кевина, казалось, росла благодаря поддержке. Всё, что заботило Эндрю, — это отсутствие приступа паники и тот факт, что ему удалось поесть. Он сосредоточил своё внимание на столе в центре двора. Вороны снова нарядились в одинаковые костюмы: всё черное, за исключением красных галстуков, которые носили мужчины, и красных ожерелий для женщин. Джостен сидел слева от Рико, Моро между ними, и, казалось, не обращал внимания на сидящих перед ним людей, разговаривая с Патель и её напарницей. Как только с едой было покончено, официанты начали убирать со столов, чтобы их можно было разобрать и отодвинуть, а на площадке устроить танцы. Также были чаши для пунша и небольшие площадки, предназначенные для общения, но, похоже, большинство игроков хотели танцевать и веселиться — включая Лис. Эндрю наблюдал, как его брат выбежал на танцпол с Ники и их «кавалерами» (о, выглядит так, будто кто-то забыл об обещании, как грустно), как Вайлдс и Бойд ушли, держась за руки, как Рейнольдс оттащила не совсем протестующую Рене. Это заставило Гордона свирепо сверкнуть глазами, выругаться себе под нос и умчаться в другом направлении, в то время как Ий огляделся вокруг, прежде чем направиться в сторону большой группы одетых в чёрное птичек (кто-то ещё не понял, что он тянется к кому-то выше его лиги). Кевина и Эндрю оставили одних, что вполне устраивало самого Эндрю. В отличие от прошлого раза, Кевин не пытался общаться с игроками, но, с другой стороны, в прошлый раз в нём и не было столько рюмок водки. Конечно, Рико не потребовалось много времени, чтобы найти их. Эндрю увидел его первым — увидел яркие волосы Джостена под мигающими огнями, и не удивился, когда маленькая птичка и Вальжан направились прямо к нему в явной попытке отвлечь, оставить Кевина открытым. — Не надо, — предупредил Эндрю, отталкиваясь от стены: что бы у него ни было с Джостеном, это не помешает сделке с Кевином. — Нет, не вмешивайся, — крикнул Джостен, и тот факт, что это было по-немецки, заставил Эндрю задуматься. О-хо-хо, маленькая птичка просто должна была продолжать быть такой чертовски интересной? На лице Джостена была жуткая ехидная улыбка, но его глаза казалось потемнели, будто он только что пересёк черту, которую не хотел пересекать, — Ты должен позволить этому случиться, пожалуйста, — прозвучало так, словно последнее слово далось ему тяжело. Эндрю оскалил зубы в насмешливой улыбке. — Никогда больше не произноси это слово, я его ненавижу. — Что… ладно, просто послушай меня, — к этому моменту Моро закрыл их обоих от взгляда Рико, и Эндрю готов был поспорить, что это было сделано намеренно, — Сейчас он мало что может сделать… ну, слишком много чего произошло в прошлом месяце, — сказал Джостен, танцуя вокруг правды, как и всегда, — Твой тренер в любую секунду вмешается, чтобы всё прекратить, так что оставь это. Пусть будет казаться, что мы делаем то, что нам сказали, когда он снова потерпит неудачу, пож… ладно? Эндрю подумал об этом, подумал о том, что Джостен до сих пор не вытащил нож, не раскрыл ему знание немецкого, хотя мог бы использовать его против Эндрю еще какое-то время назад. — Чего он хочет? Джостен наклонился ближе — движение выглядело угрожающим, но он держал руки подальше от Эндрю. — Пытается заставить Кевина вернуться, как всегда, но у него нет ничего, чтобы использовать против него, не сейчас. Он соблазняет тем, что если Дэй вернется до конца года, то вернется в команду и снова будет номером «2». Эндрю тоже наклоняется ближе и говорит себе, что это просто наркотик действует на него, когда хочется вздрогнуть от ощущения тепла тела Джостена, от запаха чистой кожи и мыла, от вида этих бледно-голубых глаз с серыми крапинками и веснушек на острых скулах. — А как насчет тебя? Джостен почему-то тоже вздрогнул. — Ха, какое это имеет значение? Почему Дэй волнует меня? Рико ожидает, что Джостен будет выполнять его приказы, ведь птичку найдётся кем заменить. И всё же Эндрю не думает, что именно по этой причине Джостен делает всё возможное, чтобы удержать Кевина в Пальметто, не тогда, когда заметны круги под глазами… он даже мог бы поспорить, что скулы Джостена действительно стали острее, чем в прошлый раз, когда они встречались лично. Моро сказал что-то по-французски и подошел к ним ближе: выражение его лица явно было недовольным, взгляд прикован к Эндрю, а поза казалась защищающей, когда он завис за спиной Джостена. Что бы он ни сказал, Джостен напрягся и покачал головой. — Ваш тренер будет здесь с минуты на минуту. Сделай что-нибудь. При этих словах Эндрю прищурился. — Например? Ты сказал, чтобы я вел себя прилично. Это заставило его устало вздохнуть. — Ты должен быть более сообразительным: придумай хоть раз что-нибудь кроме ножа, но сделай так, чтобы это выглядело эффектно. Он оглянулся и увидел, что Кевин сгорбился и качает головой, но не находится в полной панике. Затем он увидел, что Джостен приготовился к удару или чему-то столь же неприятному, поэтому Эндрю «импровизировал» — он схватил Моро за дурацкий красный галстук и толкнул его лицом в стену позади них. Это заставило Джостена проклинать его на смеси немецко-французского и броситься к напарнику, что убрало обеих птичек с дороги. Он бросился к Рико, в то время как «нежный» голос Ваймака взревел где-то рядом. — Отойди от него, — сказал он Рико с широкой улыбкой на лице, подходя к Кевину. — Уходи, — выплюнул Рико с кислым выражением лица, как ребенок, чье веселье было прервано строгим родителем, — Это тебя не касается. — О, учитывая угрозы, с которыми я только что столкнулся, я бы сказал, что касается, — на этот раз Эндрю был готов немного растянуть правду, чтобы погасить долг, — Так что отвали, тебя здесь не ждут. Кевин, казалось, стряхнул с себя паралич и выпрямился, когда Эндрю оказался рядом. Рико ухмыльнулся, а настороженный Джостен и сердитый Моро с распухшим носом подошли с левой стороны. — Нет, я думаю, что это дворняги с сомнительным прошлым нежелательны, верно? Уходи, Доу, — сказал ему придурок с пластмассовой улыбкой, — Иди поиграй со своими в семью. В конце концов, ты с ними так близок. Улыбка Эндрю стала шире, а Джостен слегка покачал головой. — По крайней мере, моя семья признает меня. Как насчёт семейного ужина с папочкой? — поддразнил он Рико, отчего Кевин побледнел и тоже покачал головой, Моро застонал, а Джостен выругался, — Это было «нет», верно? Он слишком занят твоим старшим братцем, не та… Он даже не успел закончить фразу, как Рико замахнулся на него, от чего Эндрю успел увернуться, прежде чем ответить ему сильным ударом в живот, когда подошел Ваймак и начал кричать о глупых ублюдках и схватил его, чтобы оттащить от яростно ругающегося Рико. Эндрю замахнулся на него, чтобы заставить отпустить, чего Ваймак не сделал, пока между ним и Рико, которого другие тренеры оттащили в сторону, не осталось достаточно места. Он заметил, что Джостен и Моро не пытаются удержать своего капитана. Тетсуи подоспел, когда тренер Брекенриджа начал кричать о том, что, чёрт возьми, происходит. Ваймак защищал Эндрю, Джостен и Моро не поддержали его, хотя Рико и нанес первый удар. Эндрю не мог их винить, не тогда, когда они должны были жить с этим придурком, должны были вернуться в Гнездо и столкнуться с последствиями. Было решено, что Вороны займут дальнюю сторону корта, а Лисы — домашнюю, и будут держаться подальше друг от друга до конца ночи. Поскольку это означало, что Рико не сможет ещё раз напасть на Кевина до того, как Лисы покинут банкет, Эндрю был более чем доволен такой договоренностью. Конечно, Ий надулся, потому что больше не может проводить время с Кертис, а Эндрю приходится иметь дело с Гордоном, Бойдом и Ники, которые то кричат, то дуются из-за того, что именно он ударил Рико. — Ох, старик, жаль, что я этого не видел! Думаешь, кто-нибудь мог это заснять? — спросил Бойд, в то время как Ваймак свирепо посмотрел на него. — Это мой кузен! — Ники ухмыльнулся Эндрю и протянул руки, словно хотел обнять его, но, когда он подошел ближе, ему в лицо уткнулась ладонь, — В самом деле? Разве я не могу показать тебе немного любви? — Только если ты хочешь потерять несколько внутренних органов, — кивнул Эндрю. Он повернулся спиной к придуркам и оглядел Кевина, — Что он сказал? Кевину не нужно было уточнять, кто такой «он». — Что я только поставил Лис в неловкое положение, что они снова проиграют и сгорят в первом раунде, — поначалу Кевин был подавлен, но потом гнев начал выходить наружу, — Он сказал мне, что… позволит вернуться на корт, если я вернусь во время зимних каникул. Что команда справится с моей слабостью, что все будет хорошо. Показать единство важнее всего. — Что за грёбаный мудак, — выругалась Вайлдс, в то время как Лисы вокруг них уставились на Кевина со смесью гнева и негодования, — Нет ни «слабости», ни «единства». Он просто пытается сохранить лицо, этот чертов мудак. Он боится встретиться с нами в будущем, всё просто и ясно! — Совершенно верно, он знает, что дни Воронов сочтены, и пытается взять власть в свои руки, — согласился Ваймак, — Не позволяй ему связываться с тобой, сынок, — он похлопал Кевина по плечу и улыбнулся, когда тот посмотрел на него с решительностью, — А теперь, кто хочет убраться отсюда к чертовой матери? Эндрю хотел, но ему не было нужды ничего говорить, когда большинство Лис, включая Кевина, быстро ответили «да». Ий, похоже, был не в восторге от этого, но он, вероятно, надеялся как-то попрощаться с Кертис. Ваймак ушел поговорить с кем-то, а Эбби повела их обратно в раздевалку, чтобы переодеться, во время чего Эндрю безуспешно пытался мельком увидеть Джостена. Довольно скоро они переоделись в свой менее официальный наряд и сели в автобус. Он достал телефон и обнаружил, что с банкета было выложено несколько фотографий Джостена в чёрной одежде и с рыжими волосами, зачёсанными назад. Эндрю пару секунд смотрел на них, на почти несчастное выражение на его птичьем личике, и думал о том, как Джостен наклонился ближе и заговорил по-немецки, о той вспышке понимания, когда он сказал ему не говорить «пожалуйста». Через несколько месяцев Би поможет Эндрю избавиться от лекарств, и он был уверен, что все эти бесполезные, глупые чувства уйдут. Растущая потребность защитить Джостена, когда это невозможно, была в лучшем случае самоубийственным импульсом. Постоянно растущее увлечение им, извивающееся, разочаровывающее чувство желания, которое было так чертовски безнадежно, потому что Джостен был… Он не был реальным… не совсем. Он, казалось, менялся каждые несколько недель, открывая новую грань, которая только усиливала проклятое очарование, делала его еще более интересным. В конце концов, все это было в голове Эндрю. Неужели он воображает из Джостена какую-то безумную несбыточную мечту, потому что знает, что в конце концов никогда не доберется до маленькой птички? Нет, Джостен просто улетит, улетит слишком высоко и далеко, чтобы кто-то вроде Эндрю не смог его поймать. «Маленькая птичка» хорошее прозвище для Джостена — он с его ярким, привлекательным оперением и манящими песнями, что-то, что ослепляет глаза и убаюкивает разум глупой души. Прекрасная приманка, за которой можно было бы последовать со скалы, отчаянно желая поймать редкое существо в свои сети только для того, чтобы броситься навстречу смерти, пока существо улетало дальше. Или что-то такое, на чем можно зациклиться: его мелодия опьяняет, а оперение отвлекает, его позолоченная клетка слишком высока и вечно недосягаема. Эндрю должен был прислушаться к разуму, должен был понять, но всё, о чем он мог думать в данный момент, — это Нил Джостен, запертый в клетке, ключи от которой в руках Рико Морияма.