Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Зимние каникулы оказались такими же изнурительными, как и летние, благодаря шестнадцатичасовому ежедневному расписанию — то, что должно было длиться две недели, больше походило на три, и не было никаких занятий, чтобы взять хоть небольшой перерыв. Это была бесконечная череда стычек, тренировок и отработок приёмов… Встаёшь и выходишь на корт, каждый день стараешься изо всех сил, преодолеваешь усталость, боль и желание засунуть ракетку в глотку определённым сокомандникам… Конечно, возможно это лишь Нил испытывал подобное желание, после того как Федоров приложил его об стену и держал там, дыша в шею, пока Нилу не удалось отодвинуть панику в сторону и ударить ублюдка коленом (к сожалению) в защищённый пах. Тем не менее, это заставило бэклайнера отступить достаточно, чтобы Нил мог ускользнуть и вернуться в игру. Ну, а если он и получил немного удовольствия от того, что столкнул придурка несколькими минутами позже? Тем лучше. Тетсуи давил на них ещё сильнее, чем летом, быстрее «исправлял» ошибки. Все глаза будут устремлены на Воронов в январе, чтобы узнать, смогут ли они продолжить свою череду побед в чемпионате без Кевина Дэя в команде — с Дэем в качестве противника. Львы и Троянцы жаждали вырвать у них титул чемпиона Первого дивизиона, прервать их победную серию, чего Тетсуи и Рико не могли допустить. Никто из Воронов не мог допустить, включая Нила. Он может ненавидеть обстоятельства, которые привели его в команду, которые держали в качестве пленника и буквально раба Морияма, но он вложил все свои силы в Воронов и экси. Он чувствовал себя наиболее живым, когда выходил на корт, когда находился в Эвермор, который он знал каждый дюйм к этому моменту, пол и стены, сиденья и потолки, его запах и звуки. Он мог бы пробежать весь замок с завязанными глазами и знать, где остановиться у двери, мог бы указать на четыре башни, описать каждую секцию. Эвермор стал частью его самого, и он не позволит ничему запятнать репутацию этого места. Судя по тому, как Марли и Мэг каждый день заставляли себя выходить на корт, несмотря на растущее изнеможение, он сказал бы, что они чувствовали почти то же самое. Что касается Жана… Его напарник лишь покачал головой в ответ на их решимость. — Знаешь, для самого упрямого дурака нет награды, — заметил он, когда Марли и Мэг спорили о том, сколько гирь им следует надеть на тренажёр для ног, пока Нил и Жан занимались на кардиотренажёрах. — Почему-то это похоже на личную атаку, — задумчиво произнёс Нил. — Может быть, потому, что я упомянул слово «дурак»? — Жан покачал головой, когда Акаги подошёл, чтобы уладить вопрос с утяжелителями, и сказал девочкам, чтобы они поторопились и начали тренировку, — Следующий семестр будет тяжёлым, ты не должен изнурять себя сейчас. — Я и не подозревал, что у меня есть выбор, — заметил Нил, — Что, я могу вернуться в нашу комнату и поспать? Как чудесно. Жан бросил на него кислый взгляд, прежде чем протянуть руку, чтобы увеличить скорость, на что Нил только улыбнулся и побежал быстрее. Было трудно следить за временем из-за запутанного графика, но у Нила получилось замечать, что подходит время звонка Миньярду. Первый был перед Рождеством (не то чтобы они праздновали в Гнезде), и как только Миньярд ответил на звонок, Нил набросился на него за то, что произошло на банкете. — Никогда больше не прикасайся к Жану, козёл. — И тебе Счастливого Рождества, птичка, — рассмеялся Миньярд, — Ты говорил мне быть изобретательным, помнишь? Были ли жалобы от некоего психопата, которого мы оба ненавидим? Нил вздохнул и взглянул на своего напарника: на лице Жана всё ещё виднелись небольшие синяки от удара лицом об стену, но, по крайней мере, Рико не избил его за то, что случилось в Брекенридже. — На это — нет, — признался он. Эндрю Миньярд несколько секунд молчал. — А это значит, что у Рико есть ещё на что быть недовольным, да? Этот вопрос заставил Нила поёрзать на кровати, а Жана застыть рядом. — Почему его это волнует? — спросил Жан, в то время как Нил задавался тем же вопросом. — Так у тебя есть… — Ты не ответил на мой вопрос, — сказал Миньярд тихим, но решительным тоном, — У Рико часто бывают вещи, которыми он недоволен по отношению к тебе? — В самом деле? Ты собираешься тратить на это свои вопросы? — спросил Нил с лёгкой насмешкой, — Разве Дэй не рассказывал тебе о том, что происходит здесь, в Гнезде? Рико почти всегда недоволен, — решил он просветить молодого человека, — Он недоволен, если ты плохо играешь. Он недоволен, если ты играешь слишком хорошо, о чём, я уверен, Дэй может рассказать во всех подробностях. Ему не нравится, если что-то идет не так, как он хочет, что, кажется, происходит почти каждый день, благодаря существованию Дэя. Он несчастлив, если ты не выполняешь его указания. Уловил суть? На несколько секунд в трубке повисло молчание, пока Жан гладил Нила по волосам, пытаясь успокоить. — А что он делает, когда «несчастлив»? У Нила пересохло в горле, и что-то сжалось в груди при этом вопросе, когда он вспомнил ощущение рук, удерживающих его. — Нет, ты уже задал свой вопрос, — он ненавидел, как грубо звучал его голос в этот момент: грубо и слабо. — Да, задал, — Миньярд помолчал пару секунд, потом медленно выдохнул: похоже, он курил, — Нет, я не очень хорошо провожу время. Мы вернулись в Колумбию, и жених Ники приехал навестить нас, так что тут несносный высокий немец, который не перестаёт улыбаться и смеяться. И они поставили ёлку. С гирляндой и шарами, — в голосе Эндрю звучало отвращение, — Кевин сражается с ними обоими за контроль над телевизором, поэтому обычно мы смотрим либо дурацкую игру в экси, либо праздничный фильм, Аарон кричит о том, что ему нужно сделать домашнее задание, и чтобы Ники перестал целовать Эрика там, где все могут их видеть, а я собираюсь убить всех. Как насчет тебя? Нил улыбнулся всему этому, и то, что он представил, было одним очень недовольным взглядом Эндрю Миньярда на другой линии. — Ах, ты, наверное, возненавидел бы это место, потому что здесь ужасно много экси. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки, — на это Миньярд фыркнул, — А затем немного сна. Но ни поцелуев, ни ёлок, ни украшений, хотя Хебиг наполовину немец и отвратительно высок, — он прислонился к Жану, когда Миньярд усмехнулся. — Вы, экси-наркоманы, забавные. Наверное, ты счастлив играть весь день. — Хм, мне бы не помешало поспать несколько часов, — признался Нил, с чем согласился Жан, — Есть мысли о том, как ты их убьешь? — Закрою окна и двери, а затем оставлю духовку включённой, прежде чем отправлюсь кататься по городу, — признался Миньярд. — О, как мило, — Нил одобрительно кивнул, а Жан бросил на него странный взгляд, — Легко свалить всё на строение, если это старый дом… ну, такие вещи обычно случаются в холодные месяцы. Такая трагедия. — Ты действительно дьявол, — пробормотал Жан, дергая Нила за прядь волос, — И я никогда больше не буду спать в этой комнате без тебя. — Трус, — с усмешкой поддразнил его Нил. — Не нужно беспокоиться о том, чтобы избавиться от тел таким образом, — сказал Миньярд после ещё одного медленного выдоха дыма, — Слишком много хлопот. — Что, у тебя нет для этого людей? Отстой, — поддразнил Нил ленивого ублюдка. — Хорошо, мне придётся поработать над этим. Или заказать у тебя услугу. — Дерзай, тебе придётся постараться, — Нил хотел ещё немного подразнить его, но вдруг громко зевнул. — Похоже, одной маленькой птичке нужен отдых, — заметил Миньярд, — Мы займемся этим на следующей неделе. — Не могу дождаться узнать количество смертей, — сказал Нил, — Спокойной ночи. — Для всего остального мира ещё только полдень. — Как скажешь, — повесив трубку, Нил закатил глаза. — Я бы сказал, что нашёл этот разговор очень тревожным, но я, к сожалению, уже привык к подобному благодаря тебе, — сказал Жан, когда Нил убрал телефон, — Моя жизнь — вечная трагедия… — Так счастлив, что могу внести свой вклад в продолжающуюся драму, — ответил Нил своему другу с широкой улыбкой. — Заткнись и спи, бесцеремонный дьявол! Жан обожал его, действительно обожал. Примерно через два «дня» пришло голосовое сообщение от Стюарта, на которое Нил не решался ответить, потому что «позвони мне, как только получишь, малыш» никогда не было хорошим знаком. Нил был благодарен Жану за успокаивающее присутствие, когда дядя сообщил, что его отец будет освобождён из тюрьмы через несколько недель, где-то в середине января (около дня рождения Нила… нет, Натаниэля). — Хорошая новость в том, что Ичиро доволен нами и тем, как мы справляемся, поэтому мы продвигаемся вперёд с альянсом. Но это всё равно займет какое-то время, — Стюарт сделал паузу, в то время как Нил содрогнулся от ужаса при мысли о том, что его отец свободен, — Ты никому не можешь рассказать об этом, но здоровье Кенго ухудшается, быстро и сильно. Это не будет долго оставаться тайной, и я сомневаюсь, что он доживёт до лета. Как только станет известно, что старик болен, мы сможем выступить против этого придурка. Это означало, что Нейтану Веснински тоже недолго осталось жить, но Нилу, вероятно, придётся встретиться с ним лицом к лицу, прежде чем это произойдёт. — Я там, где он хотел, я собственность Морияма. Он мало, что может сделать, — это не означало, что он не мог навредить Нилу, но он не мог сделать ничего, что разрушило бы актив Морияма, больше не мог. Стюарт молчал, если не считать резкого вдоха и потрескивания горящей бумаги. — Я слышал, что Ичиро претендует на тебя в главной ветви, малыш. Этот грёбаный придурок не должен сейчас тебя трогать — если маленький лорд серьёзно относится к защите, то он не должен впускать Нейтана в замок в своё отсутствие. Даже если этот придурок сможет покинуть штат, не попав ни в какие неприятности. Держи подбородок выше, следи за собой и знай, что скоро всё закончится. Что ж, что-то скоро закончится: Нил проведёт следующие пять лет в Эверморе, в Эдгар Аллан, чтобы стать активом Морияма в будущем… Но да, есть надежда, что отец не проживёт долго. — Хорошо, я так и сделаю. — И Счастливого Рождества. Я привезу что-нибудь после Нового года, когда всё уладится. Несмотря на новости об отце и тот факт, что он застрял в Гнезде, Нил улыбнулся. — Спасибо. Я, э-э… ну… — Я знаю, малыш, не беспокойся об этом, — заверил Стюарт, его голос был хриплым не только из-за сигареты, которую он курил, — Просто продолжай усердно учиться и побеждать в этой чёртовой игре. — Без проблем. И тебе Счастливого Рождества. Жан молчал, пока они не свернулись калачиком на кровати. — Твой отец как настоящий кошмар. — Он… — Нил дрожал, пока Жан не обнял его и не прижал к себе, — Он чудовище, которому доставляет удовольствие причинять людям боль. Я никогда не видел, чтобы он улыбался, если только не причинял боль каким-то образом… — Мои родители… — Жан помолчал, уложив голову Нила себе под подбородок, — Самое большее — были безразличны. Они никогда не поднимали на меня руку, но им явно было всё равно… Поэтому я присматривал за Софи, и мы были вместе… Нил провёл правой рукой по руке напарника. — Я и мать, мы тоже… — до тех пор, пока она не умерла из-за отца, и теперь Нил был здесь, и Жан прикрывал его спину и поддерживал в целости. Жан, казалось, о чем-то задумался после этого, его рука прижалась к груди Нила. — «Грехи отцов», да? Ты, я и Рико… возможно, именно поэтому Кевин смог уйти в конце концов, потому что Кайла Дэй не была связана с криминалом, насколько я могу судить. Но мы в ответе за поступки наших родителей. — Ненавижу эту чушь, — сказал ему Нил, — Я ненавижу то, что мы застряли, оплачивая старые счета, — он был невиновен, пока его мать не сбежала, и делал только то, что было необходимо им обоим, чтобы выжить. Жан не сделал ничего, чтобы заслужить то, что он здесь выстрадал. Рико? Возможно, когда-то и он был невиновен, прежде чем Тетсуи позволил ему вырасти в настоящего монстра, но сейчас он наслаждался той частицей силы, которой обладал, — Я ничего не могу поделать со своим отцом и не могу разрушить империю Морияма, но я отказываюсь позволить Рико победить. — Будь осторожен, дьявол. — Какой смысл быть дьяволом в аду, если я не могу проклясть другую душу? — спросил Нил, переплетая свои пальцы с пальцами Жана. — Это… Будь осторожен, — повторил Жан, — Он тебя не стоит. Но стоило позаботиться о том, чтобы боль Жана каким-то образом уменьшилась, чтобы Марли и Мэг добрались до профессионального спорта без расколотых душ. Тем не менее, Нил не сделал бы ничего такого, что могло бы навредить драгоценным немногим людям, о которых он заботился (ещё больше навредить), поэтому он пообещал Жану, что позаботится о них, прежде чем они уснули. **** Эндрю сидел на крыше Лисьей башни, несмотря на холод, и листал инстаграм, рассматривая фотографии некой маленькой птички: Эдгар Аллан уже начал семестр. Как и ожидалось, Нил Джостен выглядел усталым, как и Моро и поэтичная Патель, но у него получилось улыбнуться, когда они позировали перед снеговиком, одетым в свитер Воронов (и с подписью о том, что Нил больше не самый низкорослый Ворон). На следующей фотографии был изображён ухмыляющийся Нил, вручающий Кертис свою спортивную сумку, а также подпись: «дьявол всегда получает желаемое — даже короткий». Кто-то определённо почувствовал себя лучше, как только Вороны вернулись к своему нормальному расписанию. Когда Эндрю разговаривал с Нилом в последний раз, он был измотан от особенно суровых тренировок и зевал на протяжении всего их разговора. Однако это не помешало ему задать Эндрю свой вопрос: что он получил от Кевина в обмен на защиту от Рико. Когда Эндрю ответил — «обещание», всё, что сделал Нил после приглушённого разговора с Жаном по-французски, это спросил, уверен ли он, что Кевин выполнит свою часть сделки. Он не настаивал на том, чтобы узнать, что это за обещание. Эндрю сказал ему «да», и Нил оставил эту тему. Это разочаровывало: маленький танец, который они плясали вокруг правды (почти) каждую неделю. Никогда не заходить слишком далеко, уважать границы, даже если «шутишь» об избавлении от тел и убийстве людей. Хотя в каком-то смысле Эндрю мог быть самим собой с Нилом, полностью отбросив маски, без необходимости подбирать слова для собственных мыслей. Так что в начале зимних каникул он наконец-то взял в руки французский словарь и даже загрузил несколько приложений на телефон. Эндрю провёл большую часть двух недель, запоминая слова, глаголы и все забавные вещи, связанные с изучением нового языка. И всё из-за слишком хорошенькой птички, которая всегда будет вне досягаемости Эндрю. Он как раз подбросил в воздух окурок, когда пришло сообщение от Рене, спрашивающей, можно ли ей подняться, на которое он ответил после минутного колебания. Она появилась через пару минут, неся улыбку и кружку горячего шоколада в левой руке: кружка была принята. — Итак, Техасский университет, Брекенридж и СУА. С ними будет непросто справиться, — заметила она, усаживаясь рядом с ним. — Если ты здесь, чтобы обсудить экси — уходи. Она снова улыбнулась его грубому тону и покачала головой: её свежевыкрашенные волосы веером рассыпались вокруг лица. — Ты хорошо провёл время? Ники говорил, что приехал Эрик, и упоминал о том, что ты что-то зубрил все праздники. Я думала, эту нишу в вашей семье занял Аарон. Он сделал паузу, чтобы сделать глоток, благодарный за что-то теплое после долгого пребывания на крыше. — Je n'aime pas les idiots*, — сказал он ей с грубоватым акцентом, так как привык к немецкому. — Впечатляет! — воскликнула она в восторге, хлопая руками в перчатках, — Как дела у Нила и девочек? Судя по тому, что Мэг писала мне и Дэн, это были тяжёлые каникулы, — её улыбка слегка дрогнула, — Она очень соскучилась по праздникам дома. — Почти то же самое от моей маленькой птички — похоже, Тетсуи не совсем правильно понимает понятия каникул. Думаю, если кто-то ожидает, что без Кевина они станут менее сплоченной командой, то он ошибается, — либо множество птичек будут жить в мире боли — ещё большей боли, как он понял из всех утомительных разговоров с Нилом. Рене молча перебирала нитку из вязаной перчатки. — Пока их кто-нибудь не столкнёт. — Какой в этом смысл для Рико и Тетсуи, когда все рекруты отчаянно хотят попасть в лучшую команду? — спросил он со слишком широкой улыбкой. Ещё хуже, когда люди отдают своих детей ублюдкам. Продают их, как имущество. — И всё же ты отказался, — напомнила ему Рене с легкой улыбкой, — Значит, не все. — Нет, не все, — по словам Кевина, Нил — Натаниэль — тоже пытался сбежать, сказать «нет». Мать забрала его, и они исчезли на несколько лет, только для того, чтобы Кевин, тренер и Эндрю испортили всё, чтобы Сет помахал красным флагом, давая знать Морияма, где искать беглеца. Вот почему после того, как «невезучий» ублюдок вернулся в кампус без своего багажа, он обнаружил, что каким-то образом не был зарегистрирован ни на один из своих классов и должен будет провести первый официальный день занятий, разбираясь с особым адом, заставляя всех своих профессоров подписать разрешение на его «возвращение». О да, одна маленькая птичка действительно знала, что делает. Рене провела остаток времени, рассказывая о том, как провела каникулы дома со Стефани и Рейнольдс (не было ли в её голосе какой-то странной нотки, когда она говорила о полузащитнице? Это могло бы объяснить, почему Рейнольдс до сих пор не сломалась и не побежала обратно к Гордону, в соответствии с их обычной рутиной «расстаться, а потом помириться»), пока Эндрю допивал горячий шоколад. Как только он закончился, они встали и спустились вниз, Рене в комнату, которую она делила с Рейнольдс и Вайлдс, Эндрю со своими «монстрами». Остальные отправились за книгами для нового семестра: Ники был достаточно «милым», чтобы купить комплект и для Эндрю. Ну, а Кевин сидел за столом, одержимый информационным пакетом, который Ваймак собрал для них. Эндрю пошёл за бутылкой воды из холодильника, затем прислонился к стене рядом со столом, что побудило Кевина нащупать пузырёк с таблетками в кармане и поставить их на стол. — Будет трудно выиграть все три матча, — сказал он хриплым голосом, но с решительным выражением лица, глядя на распечатки. — Нам нужно выиграть только два, — напомнил ему Эндрю. Брекенридж будет трудно победить, так как Лисам ни разу этого не удавалось, поэтому им нужно будет сосредоточиться на уничтожении Техаса и СУА. — Нам не следует так быстро сдаваться! — Кевин указал на ноутбук, который был открыт на главной странице чемпионата, — Вороны сыграют с Бельмонте, Университетом Арканзаса и Университетом Нью-Мексико. Ни одна из команд не представляет для них реального вызова, поэтому они легко получат три победы и перейдут в раунд матчей на выбывание. Какое, в конце концов, всё это имеет значение? Кто действительно верит, что Вороны получат что-нибудь, кроме победы, в конце сезона? Да, дела Лис шли намного лучше, чем предполагал Эндрю, но в этом году у них не было ни малейшего шанса победить действующих чемпионов. Вероятно, даже в следующем году или через год после этого, хотя они больше и не были посмешищем. Может быть, когда-нибудь они и дойдут до полуфинала, но для того, чтобы вытеснить кого-то из большой тройки, потребуется чудо. Тем не менее, если они добьются какого-то прогресса, пройдя первый раунд, это докажет, что Кевин был прав, что он может стоять сам по себе без Рико и Тетсуи. Это продержало бы Кевина ещё год и дало бы ему хорошую опору, так что Эндрю придётся потерпеть ещё несколько глупых игр и ещё несколько недель глупых тренировок. В эти выходные они вернулись в Колумбию (дом, к счастью, был свободен от Эрика), и Эндрю сидел на своем обычном месте на заднем крыльце с кружкой кофе, одетый в новое пальто, которое Ники подарил ему на Рождество. Нил позвонил в точно назначенное время: его голос звучал немного энергичнее, чем на прошлой неделе. — С Новым годом, придурок.  — И тебя, маленькая птичка, — Эндрю выпустил струю дыма, когда это проклятое покалывание распространилось по его груди от того, как весело звучал голос Нила, — Наслаждаешься возвращением к нормальному графику?  — Сон — это такая чудесная вещь, — протянул Нил, в то время как Моро пробормотал что-то слишком тихое, чтобы его можно было понять, — Я почти сочувствую такому ленивому ублюдку, как ты. — Я не ленив, я просто находчив и экономлю энергию, — сообщил Эндрю, что вызвало быстрый, весёлый смех и бормотание Моро, которое, вероятно, являлось оскорблением. — Как бы то ни было, используй хоть часть энергии в пятницу. Техас станет проблемой, и не только потому, что вы будете получать удовольствие, выясняя, кто есть кто, выходя на корт. — Забавно, — Эндрю сделал паузу, чтобы отхлебнуть кофе, и внутренне поморщился при мысли о том, что на корте одновременно столько оранжевого и белого, — Некоторые из нас достаточно умны, чтобы отличить нескольких игроков друг от друга, в отличие от одного птичьего мозга. — Всё, что мне нужно делать, это следить за тем, в какие ворота забивать мяч, так что какая разница? — сказал Нил с явным весельем в голосе, позади Моро насмехался над ним: глупый дьявол, — Это не ракетостроение. — Держу пари, в прошлом семестре у тебя были впечатляющие оценки. Нил на мгновение замолчал, что заставило Эндрю задуматься, не перешел ли он черту. — Они были не так уж плохи, — сказал он и фыркнул, услышав, что Моро слегка усмехнулся, — В целом, они были хороши. Кроме того, я ведь здесь не ради академических достижений, верно? Мы все знаем, каково моё будущее, так или иначе. По словам Кевина, Нил — как и Моро — будет играть в экси для Морияма до тех пор, пока не перестанет зарабатывать деньги, так как он всего лишь актив семьи. Тетсуи выбрал его за умение играть, так что это всё, что он должен делать. Нет, Эндрю полагал, что не имеет значения, насколько хорошо Нил учится на своей специальности (лингвистика, согласно статье, которую Эндрю, возможно, только что прочитал о маленькой птичке), когда то, что он делает на корте — поддерживает его жизнь. Эндрю не знал, что ответить, когда Нил издал слабый смешок, спасая его. — Значит, это хорошо, что мне нравится бегать взад и вперёд по чёртовому полю? — похоже, Моро повторил «глупый дьявол». — Отлично, ещё один экси-наркоман, — сказал Эндрю, прислонившись к столбу крыльца. — Ты ведь только что не сравнил меня с Дэем? — спросил Нил неожиданно подозрительным тоном. — Разве я стал бы это делать? — губы Эндрю дёрнулись, когда в трубке раздался грубый звук, — Так мало веры, — заявил он с драматическим вздохом. — Даже не знаю, почему я подозреваю тебя в этом. — Хмм, — он сделал паузу, чтобы сделать ещё один глоток кофе, который быстро остывал, — Итак, моя очередь, да? — Наверное, — на другом конце провода послышался шорох, будто Нил устраивался поудобнее, — Хочешь знать, красит ли Тетсуи волосы? — Не то чтобы, — пришло время узнать, окупится ли терпение Эндрю, — Насколько хорошо ты ладишь с другими игроками, кроме Вальжана и двух твоих теней? Все вы, птички, хорошо играете вместе? Нил резко втянул в себя воздух от этого вопроса, а Моро тут же огрызнулся. — Почему тебя волнует? Что это за вопрос? — Именно это я и хотел спросить, — ответил Эндрю, ожидая реакции Нила. Раздался горький смех, когда маленькая птичка прервала молчание. — А ты как думаешь? Ты видел, как мы выходим на корт, как сражаемся с другой командой, чтобы быть уверенными в своей победе. Есть ли хоть малейшее сомнение в том, что мы в два раза строже относимся друг к другу? Разве Дэй не рассказывал тебе о тренировках? — спросил он: его голос сочился чистым сарказмом, будто он использовал его как щит, стену, чтобы Эндрю не заметил лишнее, — Мы вгрызаемся друг другу в глотки, чтобы вычленить лучшее, и в попытке пробиться к главному составу. Кевин действительно рассказывал Эндрю об этом, и это подкреплялось тем немногим, что Кертис и Патель скормили Рене и Вайлдс. Но Нил слишком на это давил, слишком сильно подчёркивал — он ответил на вопрос Эндрю правдой.… но это была не вся правда. По крайней мере, не словами. Однако Эндрю получил истинный ответ, который хотел, в этом отчаянном отвлечении, в дыме и зеркалах, в этом прерывистом вздохе и быстром нападении Моро. Крупные руки, которые оставили синяки на запястьях Нила на Осеннем банкете… Хоть Рико и не был большой комплектации (только большим мудаком), но оставалось несколько крупных Воронов. Рико также казался человеком, которому нравится командовать людьми, учитывая то, как он всё время посылал Нила и Моро на разборки с Эндрю, как натравил Дрейка на Эндрю. Всё, что Эндрю сделал, это щёлкнул языком после того, как молчание продлилось больше пары секунд. — Неудивительно, что ваша команда никогда не выигрывает приз «the Kayleigh Day Spirit». Это вызвало слабое раздражение у Нила и стон Моро. — Забавно, но я что-то не припомню, чтобы Лисы когда-нибудь выигрывали эту чёртову премию. Мы можем не ладить так, как некоторые другие команды, но мы едины, когда выходим на корт. Ты хоть раз видел, чтобы мы с Жаном подрались на поле, в отличие от одной команды, которая рифмуется с «крысы». — Когда мы вцепляемся друг другу в глотки, всё становится интереснее, — сказал Эндрю Нилу с усмешкой, которую тот не мог видеть, — Если бы мы все поладили, то давно отняли бы у вас драгоценный титул. Ему показалось, что Моро сказал что-то о «безумии», а Нил рассмеялся. — Ах, тебе нужно сократить количество пьянок во время чемпионата, если хочешь иметь хоть какой-то шанс пройти первый раунд, не говоря уже о работающих мозговых клетках, — упрекнул его Нил, — Желаю удачи в пятницу. — Надеюсь, вы продуете, — пропел Эндрю и повесил трубку, услышав новый взрыв смеха. На этот раз, однако, не было никакого покалывающего тепла в груди, но холодное, сжимающее чувство при мысли о Ниле, пойманном в ловушку Гнезда с людьми, желающими причинить ему боль. Он выследил Кевина в кабинете, где экси-наркоман смотрел игру хьюстонских Сирен против портлендских Перегринов с выражением раскаяния на лице. Эндрю подошёл к столу и захлопнул ноутбук, что заставило Кевина выругаться и сердито посмотреть на него. — Чёрт возьми, я же смотрел! — Какие Вороны выполняют приказы Рико? Этот вопрос, казалось, смутил Кевина и вывел его из состояния истерики. — Что? Вороны? — он откинулся на спинку стула и принялся растирать покрытую шрамами левую руку, — Что ты имеешь в виду? — Какие Вороны выполняют всё, о чём их просит Рико, чтобы подлизаться к маленькому психу? — спросил Эндрю, на этот раз чётко выговаривая каждое слово. Кевин слегка вздрогнул и покачал головой, потом вздохнул и бросил тоскующий взгляд на ноутбук, на который Эндрю положил правую руку. — Большинство из них, на самом деле, никто не осмелится сказать ему «нет», но я полагаю, что есть несколько старшекурсников, которые всегда болтаются вокруг него и выполняют все его прихоти. — Имена, — потребовал Эндрю с широкой ухмылкой, постукивая пальцами по крышке ноутбука. — Чёрт возьми… почти весь стартовый состав, — пробормотал Кевин, — Баутиста, Николс, Джонсон и Федоров, — потом он, казалось, о чем-то задумался, — А, только не Николс, он уже выбыл. Эндрю подумал об этом, о том, что ни один из этих людей не был включен в небольшую группу, которую Нил, казалось, собирал вокруг себя, и не отмечался Патель или Кертис на фотографиях. — А что ты о них думаешь? Кевин снова вздохнул и многозначительно посмотрел на свой ноутбук. — Я не имел с ними ничего общего, ясно? — когда Эндрю начал забирать ноутбук, трус разочарованно вздохнул и провёл рукой по волосам, — Ладно! Они хорошие игроки, но они из тех, кто любит выставлять напоказ свой высокий статус над новичками, — на мгновение он замолчал, — Жан почему-то никогда их не любил, как и Тея. Ну разве это не интересно? Женщина-Ворон, в меньшинстве в Гнезде, и «актив», не любящие этих парней. О нет, это совсем не подозрительно. — Тебе нужно проверить зрение, — заметил Эндрю, отходя от стола, не желая больше находиться в обществе Кевина, несмотря на проклятые лекарства, скручивающие эмоции и его обещание старшему подростку. — У меня прекрасное зрение, — отрезал идиот, совершенно упустив суть. На корте все готовятся к игре в пятницу (с вылетом в Техас, как замечательно): Кевин в полном объёме включил режим тирана, Гордон в кои-то веки свёл ворчание и ссоры к минимуму — проведя каникулы со старшей сестрой вместо Рейнольдс, он, казалось, получил пощёчину от реальности и стал немного более сговорчивым… Но как грустно, слишком поздно. В это время Рейнольдс, казалось, немного смягчилась по отношению к нему, чтобы не быть полной презрительной сукой, но всё ещё оставалась рядом с Рене, будто больше не доверяла Гордону. Кто-то действительно проебался прошлой весной, о да. В четверг вечером Кевин получил контроль над телевизором и заставил монстров смотреть игру Воронов. Аарон уделял ей мало внимания из-за учебы, но Эндрю поймал своего брата на том, что тот засматривается на лучшие ходы Рико и Нила, а Ники сердито смотрит, как поэтичная Патель обходит нескольких защитников. — Смотри! Дело не только во мне! — Ты всё ещё отстой, — произнёс Аарон, выделяя что-то в своём учебнике по продвинутой химии. — Ха-ха, — Ники показал кузену средний палец, — Меня воспитали джентльменом, а эти ребята даже больше меня! Чем, чёрт возьми, они кормят эту девчонку? — Здоровая еда, — сказал Кевин, указывая на пакетик с чипсами в левой руке Ники, — Она на здоровой диете и регулярно посещает тренировки, которым уделяет внимание вместо того, чтобы расслабляться и ныть всё время! Вот во что могут превратиться Лисы, если… эй! — он сердито посмотрел на Эндрю, который швырнул ему в лицо подушку. — Помолчи, а то матч закончится прямо сейчас, — предупредил он, и дискуссия прекратилась минут на пятнадцать. Ему было интересно отметить, что Нил и Моро были в игре почти всё время и казались измученными в конце, измученными и избитыми. Нил позволил Патель обнять себя за талию, а затем подошёл к Моро, к которому прислонился в сочувственном изнеможении… И Эндрю заметил, как он избегает Баутисту, когда Вороны сбились в кучу, и как Моро холодно посмотрел на Федорова, а Патель быстро пододвинулась к Нилу с левой стороны, как бы блокируя старшекурсника от маленькой птички. Похоже, Нил не единственный защитник в команде, не так ли? Эндрю почти не спал в ту ночь, его будили кошмары, где Дрейк — жив, где он жил в доме Кэсс с лимонными деревьями на заднем дворе, а Дрейк в своей комнате держал его и… он почти не спал. Так что холодный день с мокрым снегом, казалось, как раз соответствовал настроению, и необходимость летать являлась ягодкой на чёртовом горьком пироге. Он вернулся в общежитие, когда телефон запиликал, и сначала собирался проигнорировать его, думая, что это Ваймак ворчит на всех них, чтобы пришли на стадион пораньше, но вытащил его из кармана на случай, если это окажется Кевин. Увидев на экране «маленькая птичка», он удивлённо заморгал и забыл бросить свирепый взгляд на футболистку, которая достаточно промокла, чтобы рискнуть проскользнуть вместе с ним в лифт, чтобы выйти на пятом этаже, не забыв при этом прижаться к дальнему углу. Он бросил на неё равнодушный взгляд, прежде чем прочитать сообщение Нила: «увидимся в Техасе». «Рико…?» — у Эндрю было чувство, что ответа не будет. У Воронов не будет игр до следующего четверга, так что Рико свободен, чтобы посетить игру Лис сегодня вечером. Чёрт возьми, им даже не пришлось бы ехать так далеко, если бы они остались в Аризоне прошлой ночью. Можно было подумать, что он поддерживает бывшего товарища по команде или даже следит за соревнованиями — никто ведь не подвергает сомнению историю о «сыне экси», не так ли? Эндрю вышел из лифта на третьем этаже, миновал съежившегося футболиста и увидел, что Кевин упаковывает вещи в комнате. Он стоял у кровати друга, пока Кевин не поднял на него глаза. — Что? Ты уже готов? Нам нужно быть на стадионе через полчаса. — Собери позвоночник, — сказал Эндрю, скрестив руки на груди, — Похоже, Рико собирается сегодня на игру. Кевин несколько секунд растерянно смотрел на него, держа в левой руке пару носков, потом покачал головой. — Подожди, что? Как ты… — Это не имеет значения, — сказал Эндрю, обрывая вопрос, прежде чем он перерос в объяснения, — Я готов поспорить, что он там, чтобы напугать тебя, попытаться сбить с толку на первой игре сезона, а затем разобрать, как мы играли, — он протянул руку, чтобы ткнуть Кевина в его чёртову татуировку, — Так что не выходи из себя и будь готов испортить его маленький трюк, хорошо? На мгновение показалось, что Кевин именно так и сделает: запаникует, но затем его челюсть и кулак сжались. — Чёрт возьми, я устал от этого, от его представления, что он может просто явиться и сломить меня! Он не победит! — он начал ругаться по-японски и французски, продолжая собирать вещи: его движения были отрывистыми, когда он бросал вещи в дорожную сумку. Эндрю не сомневался, что если бы Кевин вышел на корт и увидел там Рико с насмешливой ухмылкой на лице, это бы его встревожило, возможно, выбило бы из игры на некоторое время.… это могло стоить им одного-двух очков и лишить Лис шансов на победу. Но теперь «трус» предупрежден, всё должно быть в порядке. Эндрю пришлось лететь в Остин и мириться с Лисицами, эх. Наконец стадион Лонгхорнов: натиск оранжевого и белого… Кто же находится в VIP-секции? Улыбающийся придурок в окружении двух птичек, одетых во все чёрное. Рико пытался передать что-то невербально Кевину и, казалось, был недоволен, когда Кевин ответил ему ровным взглядом, в то время как Нил без особого выражения посмотрел на Эндрю. Это была трудная игра, одна из самых тяжёлых, которая была у Лис, и требовала от них сплочения команды. Эндрю должен был сосредоточиться и приложить усилия, чтобы сохранить счёт во время своего выхода, и Рене удалось не отдать слишком много очков во втором тайме. Гордон получил жёлтую карточку за то, что толкнул защитника, но каким-то образом сдержал свой характер под контролем до конца игры, в то время как Ий оправдал некоторое доверие Кевина. Они выиграли с трудом, и больше благодаря штрафным броскам, чем реальным голам. Жёлтых карточек тоже было много, но Лисы выиграли шесть-пять. Всё, что имело значение, так это то, что они выиграли одну из двух необходимых игр, находились на полпути к смертельным матчам. Рико, казалось, был не доволен результатам, особенно когда Рене подошла в конце игры с широкой улыбкой на лице, чтобы сказать ему что-то, что изменило выражение его лица на отвращение. Перед тем, как вернуться к команде она пустым взглядом посмотрела на Моро и Нила. В этот момент Кевин и Вайлдс были заняты интервью, поэтому она подошла к Эндрю. — И что же это было? — Я поблагодарила его за то, что он пришёл посмотреть на нашу игру и подбодрить Кевина, — сказала она с лёгкой улыбкой, в то время как Рейнольдс простонала, — Я также поблагодарила Нила и Жана, — она на мгновение замолчала, взглянув на Рейнольдс, — Я не заметила новых синяков, но они выглядели измученными. Вчера Рико и Тетсуи не в первый раз заставляли Нила и Моро играть большую часть матча, и это сразу после каникул, когда Нил жаловался на недостаток сна. Кто-то подталкивал маленькую птичку к краю, хоть на кону и стоял чемпионат. С другой стороны, Рико, казалось, никогда не беспокоился о том, чтобы сломать свои «игрушки», верно? В прессе было несколько комментариев о том, что Лисы едва выиграли свой первый матч плей-офф и что Кевин думает, что им удастся пройти первый раунд: он объяснил, что в этом году у них есть новичок (Ий) и некоторые ошибки вполне ожидаемы; что они играют с гораздо меньшей командой, чем все остальные, и все ещё умудряются набирать очки. Кевин не ожидает никаких чудес от Лис в этом сезоне, но они выйдут в плей-офф, покажут улучшение по сравнению с предыдущим годом и продолжат двигаться вперед. После этого они приняли душ, и Ваймак поспешил в автобус, чтобы вернуться в аэропорт. Именно тогда, когда они ждали стыковочного рейса, они увидели интервью с Тетсуи, где угрюмый ублюдок заметил, что он впечатлён прогрессом, которого Лисы и Кевин достигли, но он не ждёт, что они продвинутся дальше, чем в прошлом году. Эндрю наблюдал, как напряглась спина Кевина, как вспыхнуло лицо Ваймака, а Вайлдс начала что-то бормотать себе под нос. — Мы докажем, что он ошибается, — сказал Кевин, левой рукой сжимая ремень сумки.  — Чертовски верно, — поспешно согласилась Вайлдс, — Он будет выглядеть как идиот, когда мы выиграем хотя бы две из трёх игр. Ваймак потянулся и похлопал Кевина по спине. — Он пытается сохранить лицо, потому что никогда не думал, что мы зайдем так далеко. — Он съест эти слова вместе со своим дерьмом, — крикнул Бойд, что вызвало улыбки Ники, Вайлдс и Рейнольдс, но хмурый взгляд Ваймака. — Прекрати, я устал от фанатов, которые доставляют неприятности в кампусе. А теперь тащите свои задницы в самолёт, — Ваймак махнул рукой в сторону гейта. После того, как они вернулись в общежитие — Эндрю поднялся на крышу, чтобы покурить и немного уединиться для своего разговора с Нилом, который был отложен на пару часов. Он как раз докурил сигарету, когда зазвонил телефон. — Повеселились в Техасе? — Нет, — выдохнул Нил, — Попробуй провести два дня с придурком и посмотри, сколько получишь удовольствия. — Странно, что он до сих пор не свалился в шахту лифта. Нил застонал, услышав знакомый шёпот Моро. — О, не думай, что я не размышлял об этом, — призналась маленькая птичка, — Вокруг всегда слишком много телохранителей, чтобы это выглядело убедительно. Слишком много людей на одну маленькую птичку. Эндрю чуть не спросил о своих «людях», тех, кто заботится о Гордоне для него… — И ты называешь меня ленивым, — пробормотал он, оседлав стену, окаймляющую крышу, и виня прилив эмоций, который он испытал в тот момент, когда Нил напевал пару секунд. — Да, да, я целыми днями сижу без дела, как некий гот, которого мы все знаем и любим. — У кого-то настолько острый язык в его маленьком рту, что однажды он попадет в беду, — заметил Эндрю, стараясь не думать обо всем, что он хотел сделать с этим ртом. — Слишком поздно, — прощебетал Нил и застонал, когда Моро произнес своё «дьявольское» замечание, — Да, да. Так или иначе, поздравляю с победой. Как ты думаешь, Брекенридж надерёт вам задницу на следующей неделе? Эндрю сделал паузу, чтобы закурить сигарету, прежде чем ответить приглушенным «пошёл ты», что, конечно же, заставило дерзкого ублюдка рассмеяться. — Так красноречиво, — Нил что-то сказал Моро, что-то о своём напитке, и Эндрю услышал, как он пару секунд глотал. — Как прошла сегодняшняя тренировка? — спросил он, стряхивая пепел в воздух: в кампусе было тихо. — Грубовато, — признался Нил без тени юмора в голосе, — Судя по тому, что сказал мне один хрустящий багет, — это вызвало недовольство Моро, — Мы не получим большого перерыва, пока сезон не закончится. Не хочу вас сглазить или что-то в этом роде, но довольствуйся тем, что выиграешь несколько партий, а потом смоешься, Эндрю. По крайней мере, тогда ты сможешь весь день валяться в постели. Эндрю — не «мудак» или «Миньярд», а «Эндрю». Эндрю уставился на горящий кончик своей сигареты и возненавидел, как такая простая вещь, как имя, может так легко вывести его из себя. — Я тебя потерял? Нашёл какое-то красивое надгробие, из-за которого у тебя текут слюнки или что-то в этом роде? — За каждую твою идиотскую готскую ссылку я надеру твою птичью задницу в следующий раз, когда мы увидимся, — сообщил Эндрю умнику с голодной улыбкой. — Мечтай, — сказал Нил, на этот раз более «нормально». — О, я сделаю это, — настаивал Эндрю, — Ну а теперь, раз уж ты такое хрупкое маленькое создание и вечно хнычешь, — Моро весело фыркнул, — Какой у тебя вопрос? — от его внимания не ускользнуло и то, что Нил не спешил. — Хорошо, придурок, — Нил, казалось, задумался на пару секунд, пока Моро дразнил его — Эндрю смог различить «рыжеволосый» и «британец» в этот раз, — Тебе действительно наплевать на экси? Не хочешь играть профессионально? Эндрю автоматически хотел ответить «нет», сказать, что это глупая игра… Но по какой-то причине он поймал себя на том, что колеблется, и это сбивало с толку. Когда он это сделал он поймал себя на том, что с нетерпением ждёт возможности снова сыграть против Нила, поставить его и поэтичную Патель на место, стереть ухмылку с лица Рико. — Я… Я не отношусь к этому так, как вы с Кевином, — сказал он, — Для меня это средство достижения цели, а не причина вставать по утрам, как у вас, наркоманы, — Моро фыркнул, словно соглашаясь, — А что касается профи? На данный момент я не уверен, — Кевин определённо хотел, чтобы он подписал контракт с командой, и до этого семестра Эндрю ответил бы «нет». Было бы не так плохо, если бы это означало, что он мог бы посмотреть через корт и увидеть некое улыбающееся лицо, смотрящее на него в ответ? Может быть, этот человек даже окажется в его команде? Ему нужно избавиться от грёбаных таблеток и покончить с этим глупым увлечением — более чем вероятно, что он снова возненавидит экси после лета. — А, ладно, — в голосе Нила звучало сомнение, но он, вероятно, не мог понять, как можно не любить экси, — Должно быть, жить с Дэем так весело, верно? — Очень, — выдохнул Эндрю. — Да, — на этот раз Нил казался более уверенным, — Ладно, нам нужно что-нибудь перекусить, а потом сделать домашнее задание, и я уверен, что у тебя много собственных готических дел. — Я. Надеру. Твою. Задницу, — пообещал Эндрю, невольно озадаченный мыслью об идиоте, который из кожи вон лезет, чтобы подразнить его какой-нибудь глупой шуткой. Смех Нила был последним, что он услышал перед тем, как линия оборвалась… и это проклятое покалывание вернулось. **** — О боже, мне уже снятся кошмары о тренировках, — пожаловалась Мэг, когда они ужинали, — Это нормально? Я не думаю, что это нормально. — Я не могу перестать мечтать о статистике, — призналась Марли, — Или думать о ней. Клянусь, я смотрю на человека и вычисляю его рост и вес, а затем сравниваю с кем-нибудь из Волков, — она нахмурилась, ковыряясь в своем рисе, — Реально, если я увижу ещё хоть один комментарий в интернете о том, как нас «съедят» Волки в этот четверг — меня стошнит. Жан презрительно фыркнул и ткнул вилкой в приготовленную для Нила капусту (это был заговор, Нил был в этом уверен, иначе как бы он получал её почти каждый день?). — То, что они выиграли чемпионат два года назад, ещё не означает, что они станут для нас вызовом. Ешь, тебе нужны витамины. Нил нахмурился, вонзая нож в ненавистную зелень. — Если я узнаю, что ты говорил с Морин, я скажу ей, что ты тайком пьешь кофе, — пригрозил он, — Какая жалость, что они проделали весь этот путь, чтобы проиграть, — сказал он, прежде чем проглотить большой кусок чёртовой капусты. После этого Мэг сжалилась над ним, протянув апельсин, и это помогло избавиться от отвратительного вкуса. Оставшуюся часть ужина Мэг и Марли допрашивали друг друга, чтобы узнать, кто лучше знает статистику игроков Волков (вышла ничья), а затем все они потратили немного времени на домашнюю работу, прежде чем встретиться на заключительной тренировке. В среду они проснулись, немного потренировались, а затем вышли на корт, чтобы отхватить от Рико, который, казалось, наконец-то оправился от плохого настроения. После был душ и быстрый завтрак перед занятиями. Кампус казался покрытым чёрно-красными знаменами и флагами Воронов, а студенты носили различные отличительные знаки, чтобы показать «командный дух». Нил съеживался каждый раз, когда видел цифру «4» и свое имя, в то время как Жан игнорировал это, а Марли улыбалась как идиотка, когда видела цифру «24». Она махала людям (обычно другим девушкам), которые звали её по имени и желали удачи, в то время как Нил просто сосредоточился на том, чтобы добраться до своего класса. — Тебе нужно привыкнуть к этому, — упрекнула она его, когда они вышли из класса статистики, чтобы встретиться с Жаном и Мэг, — Когда-нибудь ты станешь знаменитым игроком Баронов, Колонистов или Перегринов, и от тебя потребуют что-то ещё, кроме беготни по корту. — Я знаю, — кивнул он, поправляя чёлку, зная, что Рико говорил ему то же самое, — Но не сейчас. Я должен учиться, а не позировать для фотографий. — Как скажешь, Коротышка, — Марли протянула руку и легонько взъерошила ему волосы, — Мы поработаем над этим, сделаем ещё несколько фотографий, чтобы выложить их, и всё такое. — Ты не помогаешь опровергнуть мою теорию о «высоких садистских мудаках», — только и смог сказать он. Марли рассмеялась, что в основном доказывало его точку зрения, и, конечно, сделала несколько фотографий с Жаном, когда они догнали его партнера. Он смог посетить два предмета в четверг перед игрой (японский и историю), прежде чем Вороны вернулись в замок Эвермор, чтобы подготовиться к игре с Волками. Затем они снова просмотрели статистические данные, на которые жаловалась Марли, размялись и им объявили главный состав вечера (сюрприз, сюрприз, Нил и Жан снова должны играть целый матч, к большому неудовольствию остальных бэклайнеров и нападающих, кроме Марли и Рико). С другой стороны, мастерство Нила росло из-за того, что он проводил так много времени на корте, как и его выносливость, и это только помогало популярности и статистике. Но Рико делал это не для того, чтобы «помочь» ему, а в качестве наказания, чтобы измотать и показать, какой властью обладает этот придурок над ним и Жаном, чтобы заставить Нила делать всё, что он потребует, независимо от его связи с Ичиро. Несмотря на все попытки Рико доказать свою значимость, показать, что он контролирует ситуацию, всё, что потребовалось, — это появление одного из помощников тренера (Акаги), и у Рико не осталось выбора, кроме как позволить Нилу уйти с этим человеком. Учитывая, что вечером у них была игра и дополнительное внимание к команде из-за чемпионата, он верил, что в кои-то веки Рико не сможет ничего сделать с Жаном во время отсутствия Нила. Заподозрив, что Ичиро может «попросить» его о встрече, Нил забрал кое-что из своего шкафчика, прежде чем подняться с Акаги в Восточную башню. Ему пришлось передать пластиковый пакет охраннику, стоявшему у входа в главную комнату на верхнем этаже, и тот озадаченно посмотрел на его содержимое, но разрешил занести его внутрь. Как и ожидалось, Ичиро был там вместе с парой телохранителей… и ДиМаччио. Головорез был одет в дорогой костюм, но сшитый на заказ покрой не мог скрыть ни мускулистую массу его тела, ни очертания пистолета в кобуре под левой рукой, когда он двигался определенным образом, например, когда он поворачивался лицом к Нилу. — Ты какой-то тощий, Младший. Разве тебя не кормят? — Три раза в день, — в большинстве случаев… если только Рико не впадал в истерику, — Но я, как правило, сжигаю лишнее, — сказал Нил, взглянув на Ичиро, который прислонился к большому столу в стороне от них, — Я не часто сижу без дела. ДиМаччио хмыкнул. — Ты такой же тощий маленький засранец, как и та сука. По крайней мере, от тебя есть хоть какая-то польза, — он сунул руку в карман, достал телефон и, похоже, сделал звонок, — А теперь следи за своими чёртовыми манерами, или я тебе врежу. Нил бросил ещё один взгляд на Ичиро, который слегка кивнул ему, принимая трубку и поднося её к правому уху. — Алло? — Они правы, ты действительно звучишь как она, Младший. Это был его отец. Нил чуть не выронил телефон, когда его охватил шок, ненависть и страх, но заставил себя удержать устройство. — Ах, да? Да, сэр, — пробормотал он, когда мясистая рука ДиМаччио ударила его по затылку. Головорез отступил, когда один из телохранителей Ичиро сделал намеренный небольшой шаг вперёд. — Так-то лучше, ты проявишь ко мне должное уважение, маленький ублюдок, — сказал ему Нейтан, и в его словах прозвучал знакомый гнев, который Нил слишком хорошо знал, — Может быть, я и не могу сам вколотить в тебя немного хороших манер, но это только вопрос времени, Натаниэль. — Ты… ты всё ещё в тюрьме? — спросил он, стараясь не выдать того, что сказал ему дядя, и взглянул на ДиМаччио, — Так вот почему ты звонишь мне сейчас? Ты вышел? — Умный, прямо как шлюха, — Нейтан несколько секунд просмеялся, и это звучало мрачно и невесело, — Да, похоже, они наконец-то выпустили меня, хотя я пока ограничен Мэрилендом. Разозли меня или брось вызов, и я приеду, понял? Возможно, ты наконец-то там, где должен быть, Младший, но ты причинил мне много горя. — Д-да, сэр, — ответил Нил, надеясь, что пройдет совсем немного времени, и дядя убьет этого ублюдка. — Так что продолжай вести себя хорошо и делать всё, что скажут Морияма, будь хорошим мальчиком, или завтра ты отпразднуешь свой последний день рождения, понимаешь? — Да, сэр. — Постарайся, иначе я растяну твои мучения на часы, разрежу тебя на куски, и они никогда не найдут тело, ты, маленький засранец, — выдавил Нейтан, прежде чем закончить разговор. Нил вернул телефон ДиМаччио онемевшими пальцами и молча наблюдал, как головорез почтительно кивнул Ичиро, прежде чем уйти. В комнате было тихо около минуты, пока Нил стоял там, погружённый в воспоминания об отце, о презрении и оскорблениях. Единственное, что подарил отец ему за эти годы — шрамы и травмы. — Ты что-то хотел? Тихий голос Ичиро вырвал Нила из мрачных мыслей. — Прошу прощения? — он поднял взгляд и увидел, что Ичиро жестом указал на его левую руку, которая всё ещё сжимала маленькую сумку. — Ах да, — он вдруг почувствовал себя неловко и подумал, не было ли это ошибкой, импульсом, который заставил его сделать покупку в аэропорту на деньги, которые он занял у Марли. Он купил ей специи чили, Мэг — дорогой шоколад, а Жану маленького плюшевого броненосца, пока Накамура и Рико отвлеклись… и он не смог отказать себе купить что-то для наследника Морияма, — Так и есть… ну, я привез Вам кое-что из Техаса. — Подарок? — левая бровь Ичиро изогнулась: он жестом приказал ближайшему телохранителю забрать сумку у Нила. Последовал ещё один озадаченный взгляд, когда мужчина проверил её и передал своему господину. Ичиро уставился в сумку с ошеломлённым выражением лица, прежде чем вытащить маленькую длиннорогую фигурку коровы (быка? животного?), — Я вижу. Как уникально. — У меня действительно не было ни денег, ни времени, чтобы что-то купить, но я нашёл это в аэропорту и… — Нил замолчал и слегка пожал плечами, — Это техасская штука? — это был его второй визит в Техас, и он был ненамного интереснее первого, учитывая, что он провёл его рядом с Рико. — Тогда вполне уместно, что ты привёз именно её после визита в штат, — сказал Ичиро с намеком на улыбку, — Я ценю твою заботу и доброту. — А… хорошо, — Нил почувствовал, как его лицо вспыхнуло: он потёр затылок и наклонил голову. — Это подводит нас к тому, что я хотел бы обсудить. Почему вы оказались в Техасе? Это было то, на чём Нил мог сосредоточиться, поэтому он посмотрел на Ичиро, который, к счастью, отложил игрушку в сторону. — Кевин Дэй, — сказал Нил усталым голосом, кивнув в сторону корта позади своего «лорда», — Рико надеялся выбить из колеи бывшего партнера, неожиданно появившись перед игрой Лис с Волками. — Получилось? Нил на мгновение заколебался, и Ичиро, конечно же, это заметил. — Нет, он в порядке. — И почему же так вышло? — когда Нил снова заколебался, Ичиро преодолел расстояние между ними и схватил его за подбородок, — Насколько я понимаю, Дэй не самый стабильный человек, так что произошло? Проклятье. — Потому что я заранее предупредил его товарища по команде, — признался Нил, готовясь к гневу Ичиро. К его удивлению, Ичиро, казалось, обдумывал это несколько секунд. — Ты в сговоре с командой Дэя? — Нет, просто общаюсь с одним из них, — быстро возразил Нил, — Это… это полезно для нас обоих — я могу держать его в курсе того, что планирует Рико, чтобы это не сработало, и Дэй остаётся в штате Пальметто, — Ичиро продолжил смотреть на него, держа за подбородок, — Кажется всем будет лучше, если Дэй останется там, учитывая то, что произошло. — Возможно, — спокойно сказал Ичиро и слегка кивнул, — Полагаю, этот твой связной — Эндрю Миньярд? Это было логичное предположение, учитывая, что Эндрю защищает Дэя. — Да. — По крайней мере, он, кажется, знает, когда следует молчать, — размышлял Ичиро вслух, приподнимая подбородок Нила, — Ты надеешься, что он вмешается и от твоего имени? Нил сохранил спокойное выражение лица и голос, даже когда отвечал на этот тяжёлый вопрос. — Ему ведь не во что «вмешиваться», верно? Мое место здесь — моя преданность Ваша, я не сбегу, — он слегка поморщился и сглотнул, — Уже нет, — не тогда, когда он не смог бы взять с собой Жана, Марли и Мэг, не тогда, когда он знал, что они заплатят за его попытку вырваться на свободу. — Очень мудро, — сказал Ичиро, глядя на Нила сверху вниз, — Потому что эти факты никогда не изменятся. Я верю в поощрение тех, кто верен мне и доказывает свою ценность, но я не колеблясь сделаю выговор тем, кто выходит за рамки своего законного места. — Я понимаю, милорд, — Нил оставался совершенно неподвижным, несмотря на желание отстраниться, оттолкнуть руку Ичиро и создать некоторое пространство между ними. И всё же он не мог: не тогда, когда согласился быть человеком Ичиро, не тогда, когда отец отдал его Морияма (по какой-то причине, которую Нил всё ещё не мог понять). — Вот и хорошо, — Ичиро молчал пару секунд, прежде чем его пальцы сжали подбородок Нила сильнее, — Могу я поблагодарить тебя за подарок? — А… да, — сказал Нил, оставаясь неподвижным, в основном уверенный, что Ичиро не сделает ничего такого, что заставило бы его вытащить нож. Это был поцелуй: как и в прошлый раз, нежное прикосновение губ и Ичиро, стоящий слишком близко, но ничего такого, что заставило бы Нила запаниковать или почувствовать угрозу, поэтому он оставался неподвижным, пока мужчина не отстранился. — Спасибо, — пробормотал Ичиро, и его лёгкая улыбка вернулась на место, — Должен признать, что это довольно… необычный предмет. Теперь Нил начал волноваться. — Я не… это глупо, да? — Вовсе нет, — Ичиро вернулся к столу и взял свой забытый напиток, — Удачи тебе в сегодняшней игре и держи меня в курсе, если Рико или мой дядя продолжат совершать какие-нибудь неразумные поступки. Они или Дэй, — он указал на ближайшего телохранителя, который подошёл к Нилу с маленькой карточкой в руках. Нил напрягся лишь на мгновение, прежде чем принять карточку. Ему дали, как он предположил, номер телефона Ичиро: это был важный знак доверия — так он мог связаться с наследником Морияма напрямую. — У меня не всегда есть доступ к телефону, — часть его понимала, что это был другой номер, не тот, который Ичиро использовал, чтобы спросить его о номере в Нью-Йорке. — Но ты можешь найти возможность, когда это важно, верно? — Ичиро пристально смотрел на него, потягивая виски. — Да, — Нил склонил голову и продолжил запоминать номер, прежде чем вернуть карточку охраннику: его память не была идеальной, но была обучена запоминать такие важные вещи. Учитывая, что ему нужно вернуться к тренировке, он не мог рисковать тем, что Рико найдёт у него номер и начнет задавать неудобные вопросы. — Хорошо. Их дела, казалось бы, на сегодня закончены, и Нил ещё раз поклонился, прежде чем покинуть комнату, благодарный за возможность вернуться к команде, даже если это означало иметь дело с Рико. Конечно, этот придурок оказался недоволен, хотя Нил воспользовался случаем, так как Тетсуи стоял там и сказал, что ему приказали подняться в Башню, чтобы отец мог «поздравить» его с Днем рождения и напомнить о месте «лично», а не через лакеев. Мысль о том, что Нейтан Веснински появится в ближайшем будущем, чтобы «научить» Нила хорошим манерам, немного успокоила Рико, достаточно, чтобы держать себя в руках со всеми репортерами и посетителями вокруг, а затем пришло время игры против Волков. Как и ожидалось, Волки устроили адскую драку в попытке продвинуться на следующий этап чемпионата и одержать победу над действующими чемпионами, и они не были против грязной игры. Это была большая команда, состоящая из довольно крупных молодых людей, поэтому они не боялись получать красные или жёлтые карточки. Нил и Жан приняли на себя многочисленные удары, но продолжали идти вперёд, давно привыкшие к грубому отношению своих товарищей — Воронов. Нил скалил зубы на засранцев и насмехался над ними на английском, французском и растущим арсеналом испанских оскорблений (спасибо Баутиста), что заставило Марли смеяться, Рико ухмыляться, а Жана стонать от отчаяния. Ну и что с того, что он заработал ещё несколько ударов о стену? У Волков не было ни шанса против Воронов. За исключением того, что один из их бэклайнеров сумел сбить Эми в третьей четверти, достаточно сильно, чтобы подвернуть ей лодыжку, так что Мэг, наконец, получила свой шанс: что в конце сезона было неслыханным для первокурсников — получить некоторое время на корте, но Тетсуи не колеблясь выпустил её на поле. Её руки немного дрожали, когда она вышла на площадку, но дрожь прекратилась, когда зазвонил звонок. Нил, Жан и Марли после этого сразу стали вести себя жёстче с соперниками. Мэг одарила их благодарными улыбками, но она была довольно хороша в защите и сама по себе после всех этих частных практик с неким хрустящим багетом. Вороны продолжили свою победную серию, а это означало, что Рико находился в хорошем настроении. Нил выдержал очень короткое интервью, прежде чем вымыться и уйти в свою комнату. Оказавшись у себя, ему пришлось мириться с очень активной Мэг. — О боже, это было потрясающе! — она подпрыгнула на свободной кровати достаточно, чтобы Марли пересела за один из редко используемых столов, — Так невероятно! Как вы думаете, я буду играть на следующей неделе? У меня две голевые передачи! Две! Я строю статистику! Наконец-то! Мои родители так счастливы! — она подняла телефон и помахала им в воздухе, — У меня так много сообщений от друзей и семьи! Я была на телевидении!!! Я знаменита! — чуть не взвизгнула она. Жан устало взглянул на нее и застонал. — У тебя есть кнопка выключения? — Думаю, что смогу душить её, пока она не потеряет сознание, — предложил Нил, прижимаясь к своему партнёру, как будто это могло защитить его от счастья Мэг. — Нил! — Мэг ахнула: на её лице отразилась смесь боли и удивления, когда она подпрыгнула ещё раз. — Только до тех пор, пока ты не потеряешь сознание! — уточнил Нил, — Знаешь, ты засыпаешь и молчишь, — затем он слегка прикусил нижнюю губу, — По крайней мере, я почти уверен. Это тонкая грань. — Я готова рискнуть, — пробормотала Марли, закрывая уши руками, и Жан кивнул в знак согласия. — Вы… вы, ребята, отстой, — заявила Мэг, начиная смеяться, — Просто чтобы вы знали. — О, но ты все равно нас любишь, — сказала Марли, забираясь на кровать, чтобы обнять свою партнершу, — Ты уже говорила с парнем? Мэг улыбнулась и обняла её в ответ. — Нет, я зря трачу время, разговаривая с вами, подлыми и неблагодарными людьми. — Иди позвони ему, — сказал Нил, отчасти из вежливости, — А ещё родителям и всем своим друзьям, — заметив её недоверчивый взгляд, Жан кивнул и отмахнулся от девушки рукой, — Мы всегда здесь, и на следующей неделе будем изводить тебя, если ты снова не сделаешь две голевые передачи, или будем слушать, как ты хвастаешься, если сделаешь больше. — Ты застряла с нами, неблагодарными, помнишь? Так что иди и звони, — настаивала Марли. Мэг колебалась лишь мгновение, прежде чем поцеловать Марли в щеку. — Я люблю вас, ребята, правда, — она помахала рукой Нилу и Жану, прежде чем спрыгнуть с кровати, — Увидимся утром. Решив, что она будет болтать по телефону почти всю ночь, а Марли останется с ними, Нил застонал, вставая, чтобы первым делом сходить в ванную. Практика на следующий день была особенно тяжёлой из-за синяков от игры и тем, что Рико стал обычным ублюдком, а хорошее настроение их «короля» было укреплено тем фактом, что Лисы проиграли Брекенриджу ночью. Конечно, они потеряли немного, только два очка, и комментаторы отметили, что они выглядят очень многообещающе. Нил подумал, что у команды всё ещё есть хорошие шансы выйти в раунд смертельных матчей, тем более что СУА проиграл свою вторую игру и оказался вне конкуренции. На следующий день он упомянул об этом Эндрю, который раздраженно прищёлкнул языком. — Это если к следующей пятнице у нас останется хоть один игрок. С Кевином вскоре может произойти какой-нибудь несчастный случай, если он не заткнется о необходимости тренироваться 24/7, чтобы подготовиться к игре. Жан фыркнул и покачал головой.  — А, комментарии с галёрки? — Теперь он твоя проблема, — сказал Жан, на этот раз отвечая Эндрю не оскорбительно и не агрессивно, — Тебе придётся иметь с ним дело. — И я это сделаю, запихнув в шкафчик и оставив там, на его драгоценном стадионе, — протянул Эндрю. — Ты слишком добр, — заметил Нил, — Такой благодетельный. Эндрю фыркнул. — Да, это часто замечают. Теперь твоя очередь отвечать, — улыбка Нила исчезла, когда он приготовился к вопросу, похожему на тот, что был две недели назад, на который он не хотел отвечать, — Откуда ты знаешь немецкий? Нил моргнул и расслабленно откинулся на бок Жана, благодарный за тепло своего партнера в этот, казалось, особенно холодный день в Гнезде. — А, это. Ну, мы с мамой бежали в Европу после того, как она забрала меня у отца и, как я теперь знаю, у Морияма, и мы оставались там несколько лет. Это включало время, проведённое в Германии, так что имело смысл выучить язык, чтобы лучше вписаться, — он вспомнил те дни: страх, усталость и голод, всё это давило на него. И всё же мать всегда была рядом с ним, её пальцы впивались в его руку или её спина прижималась к его спине, её голос звал его на помощь. Он все ещё оставался усталым, и иногда был голоден, иногда ему было страшно… но теперь рядом с ним находился Жан, он слышал его голос почти весь день. Была еще Марли, возможно, не такая сильная, но такая же свирепая и решительная на свой лад. Даже Мэг старалась со своей жизнерадостностью сделать мир лучше. Нил не свободен… Но действительно ли он был таким, пока находился в бегах? Он пытался делать хоть что-то, что приносило ему счастье… и посмотрите, что из этого вышло. — Ты еще здесь, птичка? — А? — услышав голос Эндрю, Нил понял, что погрузился в свои мысли, — Ты что-то сказал? — Только то, что у тебя очень хороший акцент. — Конечно, — усмехнулся Нил, — Не могу же я притворяться немцем, если говорю как ленивый готский ублюдок? — И я снова надеру тебе задницу, — но Эндрю не казался таким уж расстроенным. — Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, — признался Нил, — Без ножей и стен, которые тебя защищают. — Ублюдочная горгулья, — пробормотал Жан, потирая свой несчастный нос. — Я очень хорошо импровизирую, как уже убедился твой напарник. — Хорошо, хорошо, — Нил закатил глаза в ответ на сердитый взгляд Жана, — Прежде чем я попаду в самую гущу событий, постарайся не слишком сильно провалиться на следующей неделе, хорошо? Нечестно, что ты слишком много спишь в такую рань сезона. — Завидуешь, птичка? Поспи, пока можешь, — после этого Эндрю повесил трубку, так что Нил закрыл глаза и представил, как хорошо было бы вздремнуть, проспать остаток дня. Почему Эндрю всегда советовал ему отдыхать? Почему другого подростка волнует, достаточно ли он спит? Жан нежно провёл пальцами по его волосам. — Нам нужно сделать проект, прежде чем лечь. — Я знаю, — пожаловался Нил, вставая с кровати, чтобы убрать телефон. Они с Жаном лежали прижавшись друг к другу, чтобы согреться, когда Марли с кислым лицом и улыбающаяся Мэг пришли с кофе и чаем и в итоге остались на ужин (а Марли и на ночь). Довольно «дикая» студенческая жизнь, подумал Нил, засыпая — он делит постель с парнем, в то время как другая девушка спит рядом, и оба они казались привлекательными по реакции других людей. Тем не менее, он был уверен, что это не совсем то, о чем рассказывают некоторые его одногруппники. Дядя Нила оказался недоволен тем, что Нейтан позвонил ему в четверг и ДиМаччио поднял на него руку (как бы то ни было, одна-две затрещины были ничто по сравнению с тем, что этот человек сделал с ним в прошлом), но Стюарт поздравил его с прошедшем днём рождением (в этом не было необходимости) и сказал, чтобы он продержался ещё немного. Он также казался немного озадаченным новостью, что Ичиро дал Нилу номер телефона, чтобы звонить ему, и в течение добрых пяти минут читал Нилу лекцию «не звонить наследнику из-за «любой легкомысленной ерунды». Если бы Нил не мог сказать, что дядя беспокоится за него, он бы повесил трубку. — Просто… будь осторожен, малыш. — Всегда, — сказал Нил, и в его голосе послышались нотки раздражения. — Это не.… только не делай того, что сделала бы твоя мать, хорошо? Например, не думай, что у тебя есть блестящая идея, как решить всё, что только ухудшит ситуацию. — Он хорошо тебя знает, — заметил Жан. Нил сделал грубый жест в сторону напарника, стиснув зубы. — Не буду. Что-нибудь ещё? — Нет, скоро увидимся. Я серьезно, Натаниэль. Скоро. Гнев Нила немного померк от убежденности в голосе Стюарта. — Я знаю. Ты тоже будь осторожен, — сказал он мужчине, прежде чем они пожелали друг другу «всего хорошего». «Скоро» Стюарта обрело смысл в среду, когда в кампусе появились репортеры, когда Нил и Марли закончили занятия. Это не было слишком необычным зрелищем, учитывая, что они — Вороны и начинался сезон плей-офф, но обычно Тетсуи контролировал средства массовой информации. Эти репортеры разгуливали слишком свободно, и хотя они с интересом посматривали на Нила и Марли, у них была очевидная цель — Рико. Нил и Марли обменялись взглядами и последовали за растущей толпой. Марли всё это время писала сообщение, и поэтому уловила лишь пару вопросов, которые ей задали — что-то о Кенго Морияма. Именно тогда Жан догнал их, и как только он услышал упоминание об отце Рико, он схватил Нила и потащил его в толпу, а Марли быстро последовала за ними. Бену и Энглу, похоже, пришла в голову та же мысль, и они впятером сомкнули ряды вокруг разъяренного Рико и «сопроводили» своего капитана сквозь толпу репортеров. Мэг, Сьюзен и Толлис вскоре присоединились к ним, когда они приблизились к Эвермору. Как только они подошли к стоянке, там уже стояли охранники, готовые расправиться с репортерами. Оказавшись в Гнезде, краснолицый Рико отправился на поиски своего дяди, в то время как Нил, Жан и девочки удалились в комнату, чтобы узнать, что происходит. Упоминалось о Кенго, «больном» и «больнице», но они искали больше подробностей в интернете (конечно, они были не единственными Воронами, делающими именно это) и нашли новостной сайт, где была статья о том, как Кенго Морияма упал во время заседания совета директоров и был срочно доставлен в больницу. Именно поэтому репортеры выследили его младшего сына, думая, что Рико что-то знает об отце, что он каким-то образом связан с жизнью Кенго. Что только добавляло уверенности в том, что Рико никогда бы не узнал о болезни отца, если бы не ошибочное мнение посторонних о том, что он имеет какое-то значение для Кенго. Он не мог сказать ни слова о своем отце, потому что не знал, что произошло сегодня утром, что он понятия не имел о здоровье Кенго и будет продолжать оставаться в неведении, потому что он был вторым сыном, бесполезным ребенком, которого Кенго отбросил и передал своему младшему брату (тоже бесполезному), чтобы тот воспитывал его так, как считал нужным. Излишне говорить, что была чрезвычайно жестокая тренировка в тот день, и Нил не удивился, когда Рико последовал за ним и Жаном в раздевалку. Он встал так, чтобы принять на себя всю тяжесть гнева этого придурка, и получил синяк под глазом и несколько ударов в левый бок, а также ушиб челюсти и ещё несколько ударов, прежде чем Тетсуи отозвал своего бешеного племянника (в четверг у них всё-таки должна быть игра). — Он поедет навестить отца? — спросила Мэг, обернув полотенцем пакет со льдом, который принесла для Жана, а Марли протянула один Нилу. — Это… не такая семья, — попытался объяснить Нил. — Его вырастил Тетсуи, так что теперь он, по сути, ребенок Тетсуи, а не Кенго, — сказал Жан, — Кенго и Ичиро не считают его семьей, независимо от убеждений Рико по этому поводу. — О, — Мэг, казалось, была опечалена этим, но потом ей что-то пришло в голову, — Ой! Неудивительно, что он так зол в некоторые дни! Когда его брат должен быть здесь, верно? Он, наверное, надеется его увидеть. Может, она и не самый внимательный человек на свете, но уж точно не дурочка. — Именно. Так что он злится, что его просто вычеркнули из жизни. — Меня не волнует, если его чувства задеты, потому что отец его игнорирует — этот человек ведёт себя как мудак. У него нет причин так обращаться с вами, — отрезала Марли, — У меня есть несколько друзей, которым приходилось иметь дело с ужасными родителями, но они не выросли в жёстоких говнюков. — Красноречива, как всегда, ma puce, — поддразнил её Жан, что привело к тому, что она опробовала свой минимальный французский на нём (с огромным акцентом), который он высмеял. Нилу оставалось только надеяться, что он не один из этих «говнюков», и что его дядя работает над тем, чтобы что-то сделать с его отцом — действительно «ужасным» родителем — теперь, когда правда о здоровье Кенго вышла наружу. Страшно было подумать, насколько нестабильным всё окажется, когда станет ясно, что Кенго будет становиться только хуже — не лучше. **** Эндрю ждал до понедельника, чтобы наконец что-то сделать с этой маленькой шлюшкой. Он смирился, когда брат привёл её на два банкета, смирился со всеми долгими «учебными занятиями» в библиотеке (все эти вечера и все выходные, когда они оставались в кампусе), текстовыми сообщениями в любое время и долгими взглядами во время игр. Но кто-то был слишком дерзок на парковке перед отъездом в Арканзас, ошибся, думая, что он скрылся из виду, поскольку был слишком «дружелюбен» со своей скоро-сломленной Лисицей. Они вернулись поздно вечером в пятницу/рано утром в субботу, после слишком долгой поездки на автобусе, где Эндрю пришлось мириться с большинством Лис, радующихся тому, что они прошли первую часть чемпионата, и Кевином, пытающимся разглагольствовать о подготовке к другим матчам. «Хорошему» настроению Эндрю нисколько не помог также холодный дождливый субботний день, когда он сидел у единственного окна в спальне, курил сигарету и слушал, как вялый Нил спрашивает, жалел ли он когда-нибудь о том, что родился. Он привык к тому, что его маленькая птичка саркастичная, быстрая и с острым (о, насколько острым) языком, насмешливая, горькая и такая проницательная, что это причиняло боль, но всё же помнящая о (самых чувствительных) границах. Забавно, как кто-то, способный разорвать человека на куски тысячью различных способов, внезапно останавливался у иногда тонких, как бумага, стен, которые Эндрю с таким трудом и болью возводил, с кровью и жертвами, чтобы защитить те немногие кусочки нервов и ощущений, которые у него остались. Нил не должен был быть вялым, таким безнадежным, так что что-то было не так. Кто-то. — Рико не очень хорошо воспринял новость о больном папочке, верно? — это не было вопросом, особенно после того, как Эндрю справился с очередной панической атакой Кевина в прошлую среду, когда Ваймак рассказал им о Кенго Морияма. На пару секунд воцарилась тишина, прежде чем Нил вздохнул. — Можно и так сказать. Эндрю обнаружил, что стоит на ногах, и ему пришлось рассмеяться над нелепостью ситуации, над тем, что он реагирует так, словно может сделать хоть что-то. О том, как он вёл себя так, будто Нил был одним из его подопечных. — А он… — Не твоя очередь, — напомнил ему Нил, немного больше похожий на самого себя, — И это… Тетсуи сказал, что мы должны слетать в Нью-Йорк на следующих выходных для очередной съемки, так что станет лучше. Моро пробормотал что-то Нилу, что-то «не должно было», возможно, «не должно было быть плохо», но Эндрю не уверен. По крайней мере, без игр он сможет проводить больше времени за французским. — Как скажешь. — Да, — снова послышалось бормотание Моро, — Хорошо, мы пошли. Я дам тебе знать, когда смогу позвонить на следующей неделе. — Прекрасно, — повесив трубку, Эндрю понял, что так и не ответил Нилу, а другой подросток этого и не заметил. Нет, он не был в хорошем настроении после этого звонка, не тогда, когда был полон мыслей о том, что Нил имеет дело с ещё более сумасшедшим Рико, не тогда, когда сидел в своей комнате в общежитии, когда Аарон казался ещё большим идиотом, чем обычно, поэтому после напряженного спарринга с Рене в воскресенье, он задал пару вопросов, которые вызвали несколько сомнительных взглядов, но предоставили достаточно информации, чтобы у него появилось представление о расписании «дорогой» Кейтлин. Он заключил сделку со своим братом и намеревался выполнить её, чтобы защитить Аарона даже от самого себя. Поэтому, закончив занятия после утренней тренировки, он направился в главную библиотеку, хотя и ненавидел это место, по пути не забыв запихнуть свои нарукавные повязки в рюкзак, и обыскал все этажи, пока не нашёл на втором некую Мегеру. Она была там с другой Лисицей, но как только он бросил на неё многозначительный взгляд и прошёл мимо, она остановилась и оттолкнулась от стола, чтобы последовать за ним. Он направился дальше, к более тихой части библиотеки и незанятому ряду между шкафами. У неё хватило ума, по крайней мере, поколебаться, прежде чем подойти к нему, но она не отступила и не ушла, как только увидела его. — Хм, а… Он потянулся, чтобы схватить за уродливый жёлтый свитер, и швырнул её на книжные полки позади, чтобы она заткнулась. — Не надо, — предупредил он с широкой улыбкой: гнев и отвращение кипели под лекарствами, — Просто заткнись и ничего не говори, потому что я не хочу тебя слышать. Вид тебя и так невыносим, — даже прикосновение к ней вызывало у него такое отвращение, что по коже пробежали мурашки. — Ты опухоль, — сообщил он манипулирующей маленькой шлюшке, когда отвращение, которое он почувствовал, дёрнулось в уголках его рта, — Я должен был вырезать тебя и выбросить при первой же возможности, при первом же намеке на то, что ты пытаешься проникнуть в его жизнь, — она открыла рот, то ли чтобы возразить, то ли заплакать, что заставило его ткнуть указательным пальцем правой руки ей в висок. Он придвинулся ближе, чтобы прижать к полкам, — Даже не смей! Молчи, мать твою, — прорычал он, отчего у нее перехватило дыхание и она опустила взгляд в пол, — Не игнорируй меня, я не какой-то слабак, как мой брат. Ты выслушаешь меня, понимаешь? — она отчаянно закивала в знак согласия и вздернула подбородок, чтобы ещё раз взглянуть на него. — Условия твоего выживания просты: держись подальше от Аарона. Не разговаривай с ним, не звони и не пиши ему, не подходи к нему, — он наклонился чуть ближе и схватил её за подбородок, несмотря на то, что присутствие девушки и так вызывало у него отвращение, — Или в следующий раз, когда мы будем разговаривать, ты можешь и не пережить урока, — лекарство забрало его эмоции и исказило настолько, что из него вырвался безумный смех, подпитываемый яростью, — Ты понимаешь? Я больше не буду сдерживаться, не буду играть по-хорошему. Как только он отпустил её, она кивнула в знак согласия и медленно опустилась на пол. Когда он отошёл, рыдания сотрясали её тело, и она обхватила голову руками. Удовлетворенный тем, что выполнил свою часть сделки, что смог уберечь одного человека, Эндрю оставил её там, не думая больше ни о чем, кроме как стереть ощущение грязи с правой руки. Но ведь это никогда не было так просто, верно? Послеобеденная тренировка была сорвана ворвавшимся в раздевалку Аароном. — Ты, чёртов ублюдок! Конечно, Бойд, Ий и Ники столпились вокруг них, в то время как Кевин держался на безопасном расстоянии, а Гордон улыбался этому зрелищу. — Какую именно часть «обещания» ты забыл? — спросил Эндрю брата. — Тебе не следовало прикасаться к ней! Она не… — Я же сказал, что присмотрю за тобой, — сказал Эндрю, подталкивая Аарона к ряду пустых шкафчиков, — Ты уже знаешь, что это значит. Никаких наркотиков, никаких отвлекающих факторов, никаких шлюх, задирающих перед тобой юбки. Лицо Аарона исказилось от гнева, когда Бойд что-то сказал, и Ники шикнул на него. — Она не шлюха, чёрт возьми! Она… — Она вцепилась в тебя из-за дома и докторской степени, — процедил Эндрю сквозь зубы, — Сосредоточься на учебе, как мы и договаривались. Забудь о ней. — Если ты урод и тебе никто не нужен, это еще не значит, что мы все такие, — крикнул Аарон, отталкивая Эндрю, — Ты не можешь контролировать мою жизнь! Она не такая! Пошёл ты! Ты не можешь испортить единственное хорошее, что у меня есть, чёрт возьми, — он замахнулся на Эндрю, который уже был вне его досягаемости и смеялся над абсурдностью всего этого. — Могу, потому что ты слишком большой идиот, чтобы понять, что для тебя хорошо, — ах да, Аарон снова запел ту же старую песню. — Господи, Эндрю, неужели? — спросил Ники грубым голосом. — Кейтлин не такая, — повторил Аарон почти криком, хмуро глядя на Эндрю и сжимая руки в кулаки, — Она меня не использует, черт возьми! Она сама учится на медицинском факультете и из-за тебя терпит достаточно дерьма! Так что оставь нас в покое, чёрт возьми! Ты просто не можешь найти какую-нибудь девчонку, готовую мириться с твоей испорченной задницей! На мгновение Эндрю подумал о Ниле, о том, как он всегда дразнил Эндрю, как он, казалось, уважал границы Эндрю… и выбросил эту мысль из головы. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю, что ты мудак, — крикнул Аарон. — Мудак, который позаботился о том, чтобы ты поступил в университет, — напомнил ему Эндрю, отчего Ники поморщился, а Бойд нахмурился, — Так что хоть раз вспомни своё грёбаное обещание. — Ты… — Аарон, казалось, на мгновение растерялся, прежде чем оттолкнуть Эндрю в сторону, — Как я могу забыть об этом, когда ты отгоняешь от меня всех? Ты полный придурок, который никого не может заставить мириться с тобой, поэтому ты делаешь меня несчастным тоже! Пошёл ты! Ещё раз сделай что-нибудь с Кейтлин, и я… Я сверну твою гребаную психованную шею! — крикнул Аарон, выбегая из раздевалки, а Эндрю снова рассмеялся. — Ты не можешь просто так уйти с тренировки, — крикнул Кевин, в то время как Гордон медленно хлопнул в ладоши, словно в знак признательности. На что Аарон поднял правую руку высоко в воздух, чтобы показать ему палец, прежде чем дверь захлопнулась за ним. Кевин, вечный экси-наркоман, уставился на это, прежде чем повернуться к Эндрю. — Ты позволишь ему уйти? Эндрю пожал плечами и с широкой улыбкой открыл шкафчик, чтобы взять своё снаряжение. — Эндрю! — Заткнись, — предупредил Эндрю, подняв левую руку, не желая больше обсуждать этот вопрос. Аарон, как всегда, — смешон, Кевину нужно принять, что в мире есть больше вещей, чем Экси, и… он отказывался думать об этом «и», когда выдернул свой шлем и ударил по шкафчику рядом со своим. Лекарства пели в его крови, как всегда. На этот раз Кевин, казалось, понял, что в его интересах прекратить это, поскольку он бросил на Эндрю кислый взгляд, прежде чем начать переодеваться. Всё, что Аарону нужно было сделать, — это сосредоточиться на учебе и приложить немного усилий к экси, чтобы остаться в команде, не обращать внимания на людей, которые будут тянуть его вниз, если он будет чертовым идиотом, каким он был в прошлом, и всё будет хорошо. Эндрю позаботился о Тильде, как и обещал, держал Лютера на расстоянии (правда, с помощью Ники) и пиявок, которые видели в его брате хороший, легкий билет из-за дома, части страховки и будущей докторской степени. Был ли Аарон благодарен хоть за что-то? Конечно, нет. Аарон хотел, чтобы он был здесь, сыграл свою роль в том, чтобы вытащить его из Калифорнии, потому что он больше не мог жить с Тильдой, но, казалось, не мог принять ничего, что Эндрю сделал, чтобы защитить и сделать его жизнь лучше. Он продолжал ныть и стонать о Тильде, которая могла бы стать худшей матерью года за то, как она обращалась с Аароном, не говоря уже об Эндрю (если он вообще потрудится признать её своей матерью), продолжал ныть о том, что он Лис, когда это приносило ему грёбаную стипендию за драгоценную медицинскую степень, и, конечно, не оценил усилия Эндрю, чтобы он не отвлекался от своих занятий. По сути, он вообще не ценил Эндрю. Эндрю не мог не задаться вопросом, что произойдет, если он признается Нилу о Тильде, и представил себе, что его просто спросят, какой способ он использовал, чтобы сделать это, и насколько эффективным он оказался… без осуждения — если что, маленькая птичка будет судить его лишь за ошибки в процессе. Ирония в том, что незнакомец более восприимчив к его действиям, чем близнец, ради которого он совершил «преступление». Не то чтобы это имело значение, не так ли? Эндрю накинул на плечи защиту и отправился на очередную бесполезную тренировку с группой людей, которых он едва мог терпеть, и всё ради команды, в которую он вступил по бессмысленной причине, например, чтобы помочь своей жалкой, неблагодарной семье. Но к тому времени он уже привык к безнадежным вещам, которые не принесут ему никакой пользы, так что ничего не менялось. Ничего.