Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Неделя, предшествовавшая визиту Нила в Нью-Йорк, была… Нил не был очень религиозным человеком, ни с его жизнью, которую он вёл, ни с его родителями, но он определённо начинал задаваться вопросом о Жановой концепции «ада» и о том, как она применима к Гнезду. Он думал, что годы в Балтиморе были плохими, считал своего отца чудовищем, и понял, что всё в этом мире зависит от точки зрения. Рико всё ещё не стоял на уровне Нейтана Веснински, когда дело доходило до разрушения жизней… но Нил предполагал, что этот придурок пытается пробиться к нему и всё ещё сдерживается дядей. В конце концов, у него не было бесконечного запаса Воронов, чтобы калечить и уничтожать, и потому он должен стать более изобретательным, чтобы продолжать свои садистские забавы. Очевидно, пытка водой стала неплохой задумкой. Она не оставила никаких следов (кроме тех, что Нил получил, пока боролся с теми, кто его удерживал). И хорошо. Рико наслаждался его борьбой, его многоязычными проклятиями и продолжал поливать водой покрытое тканью лицо, пока он задыхался и хрипел, а жидкость заполняла лёгкие… И когда с этим наконец было покончено, и он съежился на полу, дрожа от холода, ему пришлось наблюдать, как безропотный Жан тоже проходит через это. Он ненавидел отца всем своим сердцем, ненавидел Малькольма, ДиМаччио и Планка за то, как они издевались над ним и его матерью, а потом преследовали их… И теперь он чувствовал то же самое к Рико. Не было никакого сочувствия к больному ублюдку, к ребенку, которого избегали его собственные отец и брат и воспитывал жестокий дядя — не тогда, когда Рико получал такое удовольствие, причиняя боль другим людям. Рико Морияма — бешеный пёс, которого нужно усыпить как можно скорее, пока он не заразил кого-нибудь ещё, точно так же, как он уже сделал это с Федоровым, Баутиста и Джонсоном. Воодушевление Мэг от участия в двух играх исчезло от того, что она заметила состояние своих друзей: измождённые и измученные, с синяками под слоями макияжа. Марли с трудом скрывала свое презрение к Рико и Тетсуи и выслушала от Жана лекцию о том, что нельзя вести себя так глупо, что нельзя рисковать собой из-за того, что нельзя изменить. Единственное, что давало Нилу хоть какую-то надежду, так это то, что в четверг перед отъездом в Нью-Йорк на телефон пришло сообщение от дяди: покажи себя, малыш. Жан нахмурился, прочитав это. — Пожалуйста, скажи мне, что это не связано с.… о, чёрт… Я пойду к Тетсуи и потребую себе нового партнера. Нил улыбнулся ворчливому ублюдку, когда тот лёг рядом с ним, всё ещё держа телефон в руке. — Нет, не переживай, — он содрогнулся от своих мыслей, — Он хочет, чтобы я оставался на виду у общественности эти несколько дней, я так понимаю, что что-то должно произойти… Хорошо, что завтра мы уезжаем в Нью-Йорк… — это означало, что дядя, должно быть, наконец-то готов выступить против отца и хотел убедиться, что никто не сможет связать его с «безвременной» смертью Нейтана Веснински, на случай, если кто-то и догадается, что «Нил Джостен» и «Натаниэль Веснински» — одно и то же лицо. — Слишком сложно объяснить, что происходит, м? — Жан покачал головой, прежде чем Нил успел заговорить, — Да, да, я знаю, секретные вещи прямиком из ада, как захватывающе. — Ну, я же дьявол, — поддразнил Нил и улыбнулся, когда Жан ткнул ему пальцем в лоб. Они отправились в Нью-Йорк после занятий. Марли показала себя настоящим ребенком и написала им нелепый список покупок, а Мэг сделала несколько их снимков перед отъездом. Все положительные чувства, которое они испытывали по поводу выходок девочек, испарились, как только они застряли в большом внедорожнике с Рико и Накамура по дороге в аэропорт… Однако Рико оказался слишком занят составлением планов на выходные, чтобы мучить их, поэтому Нил и Жан прижались друг к другу на заднем сиденье, как можно дальше от тихого Накамура. Они поселились в отеле, в котором останавливались ранее и, следуя инструкциям своего дяди, Нил действительно опубликовал в своем заброшенном аккаунте несколько фото: он сделал несколько фотографий с Жаном и упомянул, что у них назначена ещё одна рекламная фотосессия. К тому времени, как они добрались до отеля «Лоуэлл», на его посте собралось уже более сотни комментариев, что в целом казалось довольно пугающим. И снова их с Жаном поселили в один номер, и было очевидно, что Рико намеревается развлечься в клубе или на какой-нибудь вечеринке этим вечером, так что они остались одни. Нил вошёл в отведённые им просторные комнаты и не удивился, обнаружив на маленькой кухоньке корзину с фруктами. Однако его удивили две вешалки с костюмами, висевшие в «спальне», а также записка, что кто-то зайдёт за ним и Жаном в семь вечера. Жан бросил один взгляд на записку и одежду, прежде чем направиться прямиком к коньяку. — Тебе нужно оставаться трезвым! — крикнул Нил вслед напарнику. — Тебе нужно — ты и оставайся! — крикнул в ответ Жан. — Это будет такой чудесный уикэнд… — пробормотал Нил, идя заваривать чай и раздумывая, не утопиться ли ему в ванне. Жан выгнал его через полчаса, чтобы самому насладиться ванной, немного навеселе, но не слишком, поэтому Нил приготовил кофе и предложил несколько бисквитов другу, а к семи вечера они оба уже были одеты в дорогие слаксы, рубашки и облегающие свитера: чёрные брюки для обоих, но голубая рубашка и кашемировый свитер для Нила и серебристо-серый комплект для Жана. Как раз в этот момент раздался стук в дверь, и Нил медленно приоткрыл её (Жан следовал за ним, готовый в любой момент захлопнуть её), чтобы узнать одного из телохранителей, которых он видел в Восточной Башне во время своих «бесед» с Ичиро. — Следуйте за мной, — сказал ему мужчина по-английски с акцентом. Похоже, у них не оставалось другого выбора, кроме как сделать это. Они последовали за мужчиной — одетым в сшитый на заказ костюм, который, без сомнения, скрывал по крайней мере один пистолет — к лифту и поднялись на верхний этаж, где требовалась ключ-карта для доступа. Этот этаж был превращён в очень дорогой пентхаус, гораздо более просторный, чем люкс, где жили Нил и Жан: верный признак важного гостя. Очевидно, это было то место, где Ичиро останавливался, когда находился в городе. Нил думал, что номер, в котором они остановились, был роскошным, но номер Ичиро оказался роскошным настолько, что он нервничал, даже когда присаживался на дорогую мебель. Тем не менее, его подвели к столу, уставленному замысловатыми фарфоровыми тарелками и стульями, которым должно быть не меньше ста лет, и взгляд Ичиро, направленный на него, ясно сказал: садись, чёрт возьми. Так он и сделал, и весёлое фырканье Жана никак не повлияло на его настроение. — Вы оба выглядите… — тёмно-золотые глаза Ичиро сузились, когда он потянулся, чтобы схватить Нила за подбородок и провести большим пальцем по недавно нанесенному макияжу вдоль челюсти Нила, — Странное место для такого, тебе не кажется? Тем более что ты носишь так много защитного снаряжения. Конечно, Ичиро заметил. Помня об «обещании» не лгать, Нил вздохнул, изо всех сил сопротивляясь хватке своего «лорда». — Но не тогда, когда кто-то держит тебя за челюсть, пока тебя связывают, — признался он, в то время как Жан буквально застыл в антикварном кресле рядом с ним. — И зачем кому-то это делать? — спросил Ичиро обманчиво тихим голосом, пока один из его телохранителей разливал что-то похожее на красное вино по бокалам. — Потому что Ваш… потому что Рико решил, что пытка водой для нас — приемлемое наказание, которое ему сойдет с рук и которое не оставит слишком много следов, — сказал Нил. — Ты не должен… — Жан остановился, глядя на Ичиро с явными сомнениями. — О чём говорит твой партнер? — спросил Ичиро, и это заставило Нила разрываться между его преданностью Жану и властью Ичиро над ними обоими, — Что он имеет в виду? — Ичиро повторил на этот раз по-японски с редким проявлением гнева. — Он присматривает за мной, — признался Нил на том же языке, — Он всегда старается защитить меня, он мой партнёр, — попытался объяснить он, выдерживая взгляд Ичиро. Ичиро несколько секунд молчал, отпуская Нила, потом отпил вина и одобрительно кивнул телохранителю. — Не мешай Натаниэлю говорить мне правду, — обратился он к Жану, — Это его долг. Жан поднял свой бокал. — Я выжил в Гнезде, держа рот на замке, — сказал он Ичиро, откидывая чёлку, чтобы показать шрамы возле линии волос, что удивило Нила — этот лёгкий вызов, — Простите, если эта… откровенность для меня необычна. Ичиро, казалось, рассматривал его пару секунд, пока он потягивал вино, прежде чем кивнуть. — Ясно. Однако я не из тех Морияма, к которым ты привык, так что не веди себя так со мной. Жан принял этот упрёк и склонил голову. — Я вас понял, — сказал он по-японски. Это, казалось, успокоило Ичиро, так как он слегка улыбнулся. — Приятно знать, что на стороне Натаниэля такая преданность. Теперь, когда мы нашли общий язык, давайте наслаждаться едой, — он кивнул стоявшим в стороне телохранителям, которые поспешили подать им ужин. Каждое из блюд было вкуснее предыдущего (за время своего пребывания в Европе Нил узнал, что, вероятно, лучше не знать, что он ест, чтобы наслаждаться пищей без предубеждений). Фугу, морской еж и морские огурцы, вероятно, были ничем в сравнении с кусочками сырого тунца, лосося и лучшим стейком, который он когда-либо ел. Было довольно забавно наблюдать, как Жан ест всё это, разрываясь, как и его друг, между обычным проявлением презрения почти ко всему и тем, что было замаскированным восторгом от такой прекрасной еды и вина, а также вежливым разговором. Во время еды Ичиро задавал вопросы о том, что происходило в Гнезде, о Рико и Тетсуи и о том, как дела у Воронов, что Нил и Жан думают о шансах своей команды на сезон (хорошо, что они не потеряли ни одного из своих более талантливых игроков из-за характера Рико). Только когда они съели бисквитный торт со слоями взбитых сливок со вкусом зеленого чая (Нил нашёл его восхитительным, так как он был не слишком сладким) вместе с глотками довольно сладкого десертного вина, Ичиро рассказал о семье Нила. — Хетфорды должны добить империю Веснински, пока мы говорим, — он пристально посмотрел на Нила, потягивая вино. Нил запнулся, вонзив вилку в торт, в то время как Жан бросил на него обеспокоенный взгляд. — Я… Я надеюсь, с моим дядей всё в порядке, — наконец сказал он, бросив десерт: аппетит пропал. — Твой дядя производит на меня впечатление умного человека, как и все в вашей семье, — Ичиро кивнул в сторону Нила, — Как только Веснински и его помощники уйдут, в Гнездо будет назначен кто-то из группы Хетфорда, — он потянулся через стол, чтобы снова схватить Нила за подбородок, — Похоже, моему дяде следует стать внимательнее, — большой палец провёл по заживающему синяку на челюсти Нила с достаточной силой, чтобы заставить его дрожать. — А… спасибо? — Нил не знал, как ему следует на это реагировать, и выбрал то, что казалось самым безопасным. — Не за что, — ответил Ичиро с лёгкой улыбкой, — Я уверен, что твой дядя будет рад увидеть тебя снова, но не это, — он вновь провёл пальцем по синяку, прежде чем отпустить Нила, — Я понимаю, что завтра будет напряжённый день, но я надеюсь, что ты сможешь найти время, чтобы выбрать сувениры для своих друзей. Жан издал сдавленный звук, едва не выплюнув остатки своего вина, в то время как Нил задался вопросом, не слишком ли много он выпил за ужином. — Хм… Конечно. К счастью, вскоре после этого они смогли уйти, так как Ичиро, казалось, был занят делами, и тот же телохранитель вернул их в номер. Жан вновь поспешил налить себе полный бокал коньяка, когда они остались внутри одни. — Ты… ты пытаешься свести меня с ума? — спросил он, как только выпил полстакана бренди. — Нет? — Нил вздохнул и направился в ванную, чтобы почистить зубы перед сном, — Я ничего не делаю, честное слово. Выражение лица Жана смягчилось, когда он последовал за Нилом в ванную. — Да, я тебе верю, но он ужасно настойчив, — парень пристально посмотрел на Нила, пока тот чистил зубы, — Хотя он и не продвигается дальше определенной точки… Полагаю, это хорошо. Нилу не хотелось думать об этом прямо сейчас, не тогда, когда они остановились в номере, за который, вероятно, платил Ичиро, и в который у него мог быть доступ, поэтому он покачал головой. — Давай просто ляжем спать. — Хорошо, — согласился Жан, и пока его напарник переодевался, Нил убедился, что дверь надежно заперта на засов, а затем забрался в большую двуспальную кровать. Неудивительно, что ему приснился кошмар из-за всего этого: из-за отеля и из-за того, о чем они говорили, но даже просто ощущение Жана за спиной достаточно убедило его в том, что он в безопасности, и он смог снова заснуть. Утром было много чая, чтобы помочь ему проснуться, а также свежие фрукты из корзины и миска овсянки после ещё одного долгого отмокания в ванне. Наконец они дождались в вестибюле похмельного Рико и хмурого Накамура. Если ассистенты по макияжу, работавшие на «Brine Racquets» (во главе с Лией Стилл), и заметили синяки на лице Нила, когда готовили их с Жаном к фотосессии, то ничего не сказали. За съёмки они перемерили сотни (по ощущениям Нила) комплектов одежды и поменяли сотни (он настаивал) нелепых поз, и к вечеру они оказались измотаны и слишком хотели вернуться в отель, в то время как Рико согласился пойти куда-нибудь с Лией и остальными. Нил и Жан провели некоторое время в сувенирном магазине, приобретая чёрный кашемировый шарф для Ичиро (там действительно не оказалось ничего, что кричало бы «Нью-Йорк», учитывая, что это был магазин при роскошном отеле: тарелка показалась слишком большой, а дорогой халат… просто нет). — Ты действительно дьявол, — сказал Жан, сурово нахмурившись, — И играешь с огнем. — Ну, я не вижу здесь никаких мягких игрушек, — прокомментировал Нил, — Этого должно хватить, — в итоге Марли получила плотную накидку, а Мэг — расческу для волос, украшенную драгоценными камнями, и несколько маленьких безделушек для других Воронов. В воскресенье утром, перед тем как они уехали, в их номер доставили газету «the New York Times» с небольшой заметкой на первой полосе о смерти Нейтана «Мясника из Балтимора» Веснински накануне вечером в Балтиморе, штат Мэриленд. Нил просмотрел её достаточно, чтобы убедиться, что в дом отца было совершено какое-то насильственное проникновение, что люди не знали, что Нейтан освободился из тюрьмы и что не было никаких подозреваемых. Жану пришлось поддержать его, когда он пошатнулся. — Он действительно мёртв, — сказал он: голос был чуть громче шепота от того, что, как он думал, могло быть смесью счастья и облегчения, — Стюарт это сделал, он мёртв. — Похоже, что так, — Жан забрал у него газету и легонько помассировал плечи, — А ты… тебе что-нибудь нужно? На мгновение Нил чуть было не сказал, что у него появился шанс плюнуть на труп отца, чтобы отплатить ублюдку за всю боль, которую он причинил Нилу и его матери… Но даже Жан мог подумать, что это немного чересчур. — Нет, — сказал он, протирая сухие глаза, — Всё, что имеет значение в конце концов, это то, что он, наконец, мёртв, — что он больше не сможет причинить Нилу боль. Зная Нейтана Веснински, он, вероятно, мог бы что-нибудь придумать и с того света. Стюарт не появлялся в Гнезде до среды, в течение которой Рико был занят командой, когда не был на занятиях, а Тетсуи стал ещё более требовательным, чем обычно (что не предвещало ничего хорошего для Диксона и Миллса). Команда была на корте для дневной тренировки, когда Стюарт и ещё два человека вышли, чтобы встать рядом с Тетсуи, ожидая окончания раунда, чтобы поговорить с ним. По его слегка нахмуренному лицу было ясно, что он знает, кто они. Когда Стюарт закончил говорить, он снова кивнул и назвал фамилию Нила. Удивленные этим, Нил и Жан подошли к своему «мастеру». Стараясь прикинуться «тупым», Нил продолжал изображать удивление, когда остановился в паре метров от них. — Мастер, — обратился он к Тетсуи с легким поклоном, — А… Дядя Стюарт? — Рад снова тебя видеть, малыш, — сказал Стюарт с улыбкой, — Чёрт, ты стал выше, — он явно подыгрывал Нилу, притворяясь, что не видел его в течение долгого времени. — Джостен, ты, кажется, помнишь своего дядю, — сказал Тетсуи без всякого выражения, — Хетфорды сейчас работают с нами над вопросами безопасности и теперь будут присутствовать здесь, — что-то тёмное мелькнуло в его глазах, намёк на ярость, прежде чем он отвернулся и призвал всех покинуть корт, отправляясь следом за командой. Стюарт, казалось, уловил это и улыбнулся. — Я, вероятно, буду занят отчетом перед, хм, высшим руководством, но я хочу, чтобы ты познакомился с Бреном Морганом и Джанной Сиал, — он жестом указал на двух людей, стоящих рядом с ним — высокого широкоплечего молодого человека с тёмными волосами и дружелюбной улыбкой, несмотря на его массивность, и миниатюрную молодую женщину с мускулистым телосложением, коротко подстриженными чёрными волосами и тёмно-карими глазами, которая казалась южноазиаткой, — Они будут присматривать за тобой. — Удачи вам с этим, — пробормотал Жан. Стюарт сурово посмотрел на него в ответ на это замечание, прежде чем покачать головой. — Ичиро уже рассказал об этом Тетсуи, так что ты просто убедись, что один из этих двоих или кто-то ещё, кого я назначу, рядом, пока ты находишься в Гнезде, понял? Этому маленькому засранцу придется уяснить, что ты вне пределов досягаемости. Да, но как же Жан и девочки? Тем не менее, Нил улыбнулся и поблагодарил дядю, за что заслужил быстрое, несогласованное объятие, прежде чем они с Жаном отправились в душ. Конечно, он должен был объяснить кое-что Марли и Мэг после того, как все они собрались в их с Жаном комнате (Брен остался снаружи), что означало небольшое признание о причастности его семьи к преступной деятельности (Марли знала небольшую часть, или, по крайней мере, подозревала, и Мэг тоже кое-что поняла, но, по крайней мере, её предупредили, чтобы она держала рот на замке). Рико… Рико не обрадовался, когда узнал, чего и следовало ожидать. Нил старался держать Жана как можно ближе к себе (это было не так уж трудно, поскольку они были партнёрами), а девочек — рядом с другими Воронами, когда их не было рядом. По крайней мере, с приближением весны Рико был слишком занят учёбой и Воронами, чтобы сделать большее, чем несколько угроз, в то время как один из людей Хетфорда всегда маячит поблизости. По крайней мере, у них намечались перерывы до и после смертельного матча с UIC Flames — Нил поймал себя на том, что с нетерпением ждет этого и, как ни странно, своих звонков с Эндрю, когда он мог позволить себе сбросить маску и говорить больше правды, чем обычно. Он никогда не представлял, что его жизнь примет такой поворот, но так оно и было. Поэтому, конечно, он продолжал ждать, когда что-нибудь произойдёт и всё пойдёт по одному известному месту. **** Би протянула Эндрю кружку горячего шоколада и устроилась в кресле, прежде чем взять напиток для себя. — Итак, вы прошли в следующий этап, поздравляю, — она подняла свою кружку в воздух, словно отдавая честь. — О, Би, ты же знаешь, как сильно я не люблю говорить об Экси, — пожаловался Эндрю, подув на густую пену в напитке. — Хм, но это важная часть твоей жизни, — заметила она, — И я считаю, что это настоящее достижение, учитывая все обстоятельства, — затем она рассмеялась над его выражением лица, — В самом деле? Ты вообще не хочешь об этом говорить? — Не тогда, когда мне приходится мириться с тем, что тренер и Кевин целыми днями обсуждают игру с Невадой, — хмыкнул он, — Достаточно того, что целая куча репортёров слоняется по кампусу, а также всё это дурацкое дерьмо с «командным духом». — Почему-то это меня не удивляет, — она тоже подула на свой напиток, как будто хотела выиграть время, чтобы собраться с мыслями, — Итак, как идут дела у вас с Аароном? Появились какие-нибудь признаки улучшения? — Слишком тонкий лёд, Би, — предупредил он её, но этой темы следовало ожидать, учитывая все обстоятельства, — Нет, по какой-то причине он всё ещё держит обиду на меня за то, что я отпугнул его маленькую шлюшку, и отказывается разговаривать со мной, — сказал он, притворно надув губы, — Ездит в Колумбию только для того, чтобы пойти в клуб, а затем проводит большую часть времени в своей комнате, создаёт много шума из-за учебы, потому что «всё, что ему позволено делать, это играть в глупую игру за стипендию и бла-бла-бла», — Эндрю вздохнул, прежде чем рискнул глотнуть горячего шоколада. Что значит немного боли, верно? Би вздохнула и, отставив свой стакан практически нетронутым, что-то записала в блокнот, прежде чем также убрать его в сторону. — Эндрю… Я понимаю, что ты сделал то, что посчитал лучшим для Аарона, но для того, чтобы отношения работали, любые отношения, должны быть границы. Ты всё ещё веришь, что не переборщил с Аароном? — Да, — он смотрел прямо на женщину в течение нескольких секунд: она знала о его сделке с близнецом. Би, казалось, была немного обеспокоена этим. — Я не знаю, как отделу спорта в Эдгар Аллан сходят с рук некоторые вещи, которыми они там занимаются… Но большая часть того, что я знаю, была рассказана мне по секрету, поэтому я мало что могу сделать, — она покачала головой: её губы сжались в тонкую линию, а карие глаза сверкнули гневом, — Есть вещи поважнее, чем быть чемпионской командой. — Забавно, Эбби говорила также, — сказал ей Эндрю с насмешливой усмешкой, — Вы собирались, чтобы утопить свои печали в вине или как? Би бросила на него непонимающий взгляд, а затем рассмеялась — смех был усталым и тихим. — Нам бы понадобилось что-то посильнее, чем это, после того, как мы так долго имеем дело с вами, дети. Эндрю ахнул и схватился за сердце. — Но ты же нас обожаешь. Теперь выражение лица Би стало почти тошнотворно нежным. — Мы должны продолжить наш разговор. Эндрю щелкнул языком и встал, чтобы приготовить ещё горячего шоколада. — Как скажешь. — Значит, у Нила всё хорошо, и вы до сих пор играете в свою маленькую игру? Я нахожу интересным, что ты готов продолжать такую… разоблачительную работу с ним, особенно учитывая твои подозрения относительно него в самом начале. Нил уважает те границы, что Аарон даже не замечает, разве это не смешно? Эндрю спросил свою маленькую птичку о смерти Нейта Веснински в тот уик-энд, когда это случилось… и младший подросток лишь замолчал на несколько секунд, а затем заявил, что не готов ответить прямо сейчас, попросив Эндрю вернуться к этому вопросу через несколько месяцев. Это был редкий случай, когда прозвучал ответ «нет»… но это было не твёрдое «нет», и Эндрю понял, что Нил готов продолжать их «игру» ещё какое-то время. Он ненавидел себя за то, что это открытие заставило его почувствовать себя так, словно он получил какой-то подарок: что-то редкое и ценное. Когда ему предлагали так мало (если вообще предлагали) за все эти годы. Не поэтому ли, когда на следующей неделе настала очередь Нила и его спросили о смерти матери, то он рассказал правду о Тильде и аварии? Ожидал ли он, что Нил почувствует отвращение или разочарование, узнав, что он убил собственную биологическую мать за то, что та оскорбила брата? Если так, то это обернулось против него, потому что Нил замолчал на пару мгновений, прежде чем признать, что хотел бы сыграть какую-то роль в смерти своего отца за всю боль, которую этот ублюдок причинил его матери, и не выказал никакого осуждения в отношении Эндрю. Был ли Нил Джостен вообще реальным человеком? О, имя, точно нет, но чем больше Эндрю узнавал молодого человека, тем более невероятным и невозможным он был, тем больше он казался иллюзией, которую Эндрю так хотел. Тем больше он понимал, что никогда его не получит. — Ты знаешь, что он говорит на нескольких языках? — сказал он Би, — Французский и немецкий, чуток японского и испанского, немного русского, итальянского и фламандского. Он добавит к этому китайский, прежде чем окончит школу и продолжит играть в экси, — хотя Эндрю легко мог себе представить, как Морияма могли бы использовать «актив», который являлся полиглотом и много путешествовал. Би оценивающе посмотрела на него. — Не часто у тебя такой интерес к кому-то. — Он умудряется быть интересным, — парировал Эндрю, — А также полезным, когда речь идёт об обещании Кевину. — И тот факт, что он очень привлекательный молодой человек, а также «интересный», не имеет никакого отношения к происходящему? — когда он непонимающе посмотрел на неё в ответ на этот вопрос, она улыбнулась, — В наши дни трудно не замечать в информационном пространстве Воронов, особенно когда он фигурировал в той рекламной кампании с ракетками. Его глаза просто поразительны. — Он полезен, — подчеркнул Эндрю, — И Ворон. Би молча ждала, пока он вернётся на своё место, а затем встала, чтобы приготовить и себе горячий шоколад. — Он привлекателен, полезен и интересен… И Ворон, что означает, что он вне досягаемости, не так ли? — она обернулась как раз вовремя, чтобы поймать Эндрю, застывшего на последнем замечании, — О, Эндрю… правда? — она оставила горячую шоколадную смесь и шагнула в центр кабинета, ближе к нему, но всё ещё недостаточно близко, чтобы коснуться, — Это ты… ты хочешь, чтобы он находился «в пределах досягаемости»? Проклятая Би, она знала, что он не любит врать — она была едва ли не единственным человеком, что верил ему всегда. — Это не имеет значения, потому что он не здесь, — огрызнулся Эндрю, борясь с желанием швырнуть кружку в её дурацкие стеклянные фигурки, и вместо этого с грохотом поставил её на маленький столик, — Он грёбаный Ворон и… он застрял в Эдгар Аллан, и всё это просто химикаты в моей голове, которые исчезнут этим летом, — он перестанет принимать наркотики и перестанет испытывать эти глупые эмоции, перестанет хотеть Нила и думать о невозможном: будущее в экси и встречи с неким рыжим парнем на корте. Ему просто нужно перестать думать о глупостях, забыть Дрейка и вернуться в кладовку в Эдеме с Роландом, выплеснуть некоторое разочарование и… ну, всё будет так, как было раньше, и это прекрасно. Эндрю был бы дураком, если бы верил, что у него когда-нибудь будет что-то большее, чем это. Би присела на корточки, как будто для того, чтобы выглядеть менее внушительно. — Эндрю… Я помогу тебе с лекарствами, как только закончится семестр, но тебе нужно рассмотреть возможность того, что… что, может быть, дело не в лекарствах, хорошо? Что, возможно, ты продвинулся настолько, что нашёл кого-то, кому, по твоему мнению, ты можешь доверять и кого ты хочешь видеть рядом с собой. Верно, кто-то такой же сломленный и испорченный, как он, действительно мог испытывать что-то к другому человеку? Эндрю начал смеяться над этим и не останавливался, пока Би не вздохнула и не вернулась на свое место с новой кружкой горячего шоколада. — О, Би, это так забавно, что на самом деле может помешать мне убить надоедливых товарищей по команде сегодня на тренировке. Может быть. — Тогда я сделала своё доброе дело дня, — сказала она немного кислым тоном. После этого они поговорили о простых вещах: о книгах, которые читал Эндрю, и о планах Би на весенние каникулы. Так неприятно, что какое-никакое хорошее настроение после окончания сессии с Би было разрушено, когда ему пришлось мириться с продолжающимся антагонизмом Аарона и фанатизмом Кевина, с Ий, ведущим себя как гипер-щенок, жаждущий играть, и глупыми болельщиками, которые не знали, когда заткнуться. Ему просто хотелось посидеть на скамейке и поспать, а не бегать и ловить чёртов мяч, и на него накричал Ваймак, когда он указал, что Рене прекрасно справляется на воротах и сама — ей нравились тренировки. Поэтому, конечно, на обратном пути в общежитие была ещё одна лекция Кевина о том, как Эндрю нужно взять себя в руки и как им всем нужно быть на высоте в игре против Торнадо в пятницу. — Мы не победим, если не отдадим все свои силы. — Представь себе, что Эндрю заботится о чем-либо кроме того, чтобы облажаться, — усмехнулся Аарон со своего заднего сиденья. — Господи, Аарон, неужели ты хоть раз не можешь промолчать? — взмолился Ники. — Не тогда, когда он ведёт себя как придурок. То есть, всегда. Эндрю ударил по тормозам и заставил брата уронить драгоценный телефон. Ещё одна веселая ночь в общежитии для «монстров». В четверг они смотрели, как Вороны победили Росомах Мичиганского университета, прежде чем Кевин и Эндрю вышли на корт, чтобы Кевин мог потренироваться, и в пятницу… В пятницу Кевин доказал свою правоту в том, что нужно «отдавать все силы», поскольку Торнадо оказалось невозможно победить. Лисы проиграли по одному очку в овертайме, восемь к семи, и только тот факт, что текущий раунд плей-офф определялся суммой очков, означал, что они всё ещё оставались в чемпионате. Эндрю ожидал увидеть в раздевалке своих сокрушенных поражением товарищей по команде, но Вайлдс, Рейнольдс и Бойд вели себя вызывающе и говорили о том, как они объединятся против Бингемтона на следующей неделе, и даже Кевин удивил его, согласившись с ними. Самое шокирующее из всего? Гордон ударил кулаком по шкафчику и поклялся уничтожить нью-йоркскую команду. Наконец-то этому засранцу пришло в голову, что рекрутеры могут и заменить кого-то: Ваймак спорил с Кевином о четырёх потенциальных новичках в предстоящем сезоне. Тем не менее, вместо того, чтобы горевать об этом и сдаваться, казалось, он был полон решимости доказать свою точку зрения всем, особенно рекрутерам, и играть лучше, чем когда-либо в своей студенческой карьере до сих пор. В ту субботу Эндрю спросил Нила, какая его любимая книга, и услышал, как Нил тихим голосом признался ему, что это «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери, что его мать читала ему французскую версию, когда он был ребенком, для обучения языку, так как его отец не верил ни во что, даже отдаленно напоминающее детские сказки. Он давно выучил книгу на обоих языках и часто повторял её, чтобы не заснуть, пока они с матерью ездили по Европе и Канаде. В какой-то момент Моро заговорил по-французски о закатах и грусти, и Нил ответил о цветах и шипах (или как понял Эндрю). Явная привязанность в их голосах заставила кофе, который Эндрю только что пил, стать горьким во рту, несмотря на весь сахар, который он насыпал в него, и он сделал мысленную пометку по какой-то причине прочесть эту чёртову книгу. В Пальметто была долгая и раздражающая тренировка, а Аарон продолжал думать, что сможет вызвать чувство вины у Эндрю, показав ему холодное отношение (неужели кто-то не понимал, что Эндрю не верил в чувство вины?). Ники, Рене и даже Вайлдс сделали несколько замечаний о том, что всё станет лучше, если близнецы найдут точку соприкосновения, которые Эндрю легко проигнорировал. Когда даже Ваймак попытался сказать несколько слов, Эндрю широко улыбнулся ему и ответил, чтобы он беспокоился об остальных своих маленьких проектах жалости — если он хочет раздавать советы по отношениям, то пусть поговорит с Ий, которого могли бросить в любой момент теперь, когда его подружка-Ворон получала больше передач за игру, чем он. В эти выходные Нил задал вопрос, почему Эндрю отклонил предложение Рико присоединиться к Воронам. Эндрю усмехнулся, выпустив пару колечек дыма. — Потому что я могу засечь психа за милю, — сообщил он своей маленькой птичке, — Ни в коем случае, чёрт возьми, я не собирался играть с ним, — даже на лекарствах он распознал этот блеск собственничества и нетерпения заполучить новую игрушку в тёмных глазах Рико, этот особый взгляд на другого человека, будто все они не более чем объект для разбора и ломки на досуге. О, все эти годы в приёмной семье и колонии для несовершеннолетних помогли Эндрю подмечать такое сразу. — Рыбак рыбака? — спросил Нил, но по его поддразнивающему тону Эндрю понял, что он не всерьёз. — Уж кто бы говорил, — Эндрю хмыкнул в ответ и почувствовал это чертово тепло в груди от легкого смешка Нила, хотя он ещё не затянулся сигаретой. — Ну, в конце концов, это прекрасная семейная традиция, которую я должен поддерживать, — сказал ему Нил, в то время как Моро издал стонущий звук, — Ужасно, что так мало людей замечают это, не так ли? — из его голоса исчезло веселье, — Это избавило бы всех нас от многих проблем. — Я бы не мучился здесь с Кевином, если бы они заметили вовремя, верно? — сказал Эндрю, стряхивая пепел в сторону. — Лучше ты, чем мы, — фыркнул Нил, что привело к дискуссии о том, какой занозой в заднице Эндрю был нападающий в последние несколько дней, прежде чем Нилу пришлось идти на занятия. — Они лишь заноза в заднице, — довольно подытожил Кевин, когда Лисы направились на игру с Бингемтоном, решив набрать необходимые очки, которые приведут их к следующему этапу плей-офф. Единственный перерыв, который они сделали от тренировок, запоминания статистики и просмотра старых игр, состоял в том, чтобы встретиться всей командой в четверг, чтобы понаблюдать за тем, как лучшие команды играют друг против друга: Вороны против штата Мэриленд и штат Пенсильвания против ОСК. Это был первый раз, когда «большая тройка» столкнулась так рано в сезоне чемпионата. Эндрю сидел на диванчике рядом с Ники и Кевином, поглощая пиццу (Кевин весь этот вечер ругался о «бесполезных» углеводах), пока Эдгар Аллан просто вкатывал Мэриленд в асфальт: Моро и другие бэклайнеры охраняли ворота со свирепостью, которая заставила даже Бойда одобрительно кивать, в то время как Рико и Нил работали вместе, забивая очко за очком. Эндрю обернулся на Кевина, уставившегося на экран с мрачным выражением на лице, которое немного разгладилось лишь после того, как Рико заменила Патель. Кевин, казалось, полностью пришёл в себя, когда его драгоценные троянцы начали игру против штата Пенсильвания: к этому моменту остальные Лисы были в недоумении, как они могли пойти против команд, которые играли на таком высоком уровне, без какого-либо божественного вмешательства. Кевин (самый позитивный человек на свете) разглагольствовал о том, что у них нет никаких шансов когда-либо победить «большую тройку», потому что они просто ужасны… Его рассуждения привели к тому, что Вайлдс, Бойд и Рейнольдс просто выгнали его из комнаты. Это была долгая, скучная поездка в Нью-Йорк на следующий день, во время которой Эндрю либо читал, либо дремал, чтобы прибыть на место и обнаружить, что их соперники не самые дружелюбные парни на свете, как печально. Их фанаты были громкими и несносными и, казалось, твердо решили, что Лисы проиграют, и только стали громче и злее, когда команда Эндрю вышла на корт. Не то чтобы Эндрю было не плевать на игру, но он подумал о том, как раздражающе поведёт себя Кевин, если они проиграют, подумал о самоуверенной улыбке его маленькой птички, направленной на камеру прошлой ночью… и решил, что не хочет слушать, как не-кролик издевается над ним и его готностью. Так что он, возможно, приложит немного больше усилий, чтобы закрыть ворота, чем обычно, возможно, почувствует небольшое удовлетворение, услышав, как толпа ревет в ярости от того, как нападающих прогоняют всякий раз, когда они обходят Ники, Аарона и Бойда. Он терпеть не мог напрягаться, но, черт возьми, по крайней мере, это делало тошноту и растущий зуд ломки немного более терпимыми, чем обычно, как и ошеломлённое выражение лица Ваймака в перерыве. Рене не так сильно провалила вторую половину игры и снизила счет, так что Лисы выиграли, к большому неудовольствию соперников и их болельщиков. Они не тратили много времени на то, чтобы принять душ и убраться к черту из Бингемтона, не тогда, когда стадион оказался на волосок от того, чтобы в любой момент вспыхнуть. Поскольку они вернулись в субботу утром перед рассветом, все улеглись спать, прежде чем разойтись на весенние каникулы. Эндрю написал Нилу, чтобы сообщить, что они смогут поговорить в воскресенье, и с нетерпением ждал звонка после ночи, проведённой в Эдеме. Он почти подал Роланду сигнал встретиться с ним в кладовке той ночью, но он всё ещё чувствовал усталость от игры, а Аарон вёл себя как праведный мудак, поэтому он подумал, что, может быть, лучше подождать ещё неделю, чтобы посмотреть, сможет ли он снова позволить кому-то прикоснуться к себе… и он продолжал представлять себе бледно-голубые глаза, россыпь веснушек и ярко-рыжие волосы. В доме было тихо, когда он проснулся поздно утром в воскресенье. Эндрю поставил вариться кофе, прежде чем принять горячий душ, чтобы прочистить голову и смыть остатки пота с прошлой ночи, и вышел на заднее крыльцо со своим обычным набором: сигаретой и чашкой сладкого кофе с молоком. Он был на полпути, когда в условленное время зазвонил телефон. — Просто, чтобы ты знал: Сьюзен говорит, что ты не так уж плох для коротышки, которого она могла бы перекинуть через плечо, — сказал Нил вместо приветствия. Потратив мгновение на то, чтобы мысленно «пролистать» свои заметки о статистике Воронов, Эндрю фыркнул на это, поскольку Сьюзен Иванова — стартовый вратарь, действительно могла бы это сделать, поскольку в ней было почти два метра роста. — В последних играх моя статистика лучше. — Но у неё в целом статистика лучше, потому что ты ленивый и… — Я надеру тебе задницу, — пропел Эндрю, стряхивая пепел в сторону. — Хм, но как ты планируешь это сделать, если не собираешься выходить в финал? — спросил Нил слишком сладким тоном, — Хочешь приехать в Эдгар Аллан с особым визитом? — Может быть, — протянул Эндрю, — Я уверен, что меня впустят, если узнают, что это для того, чтобы научить тебя хорошим манерам. Моро пробормотал что-то вроде «может быть, он в чём-то и прав» по-французски, что заставило Нила застонать и назвать его… хрустящим хлебом? Эндрю нахмурился и покачал головой, не уверенный, что правильно расслышал. — Не отвлекайтесь на меня, конечно, — напомнил Эндрю двум птичкам, — Я просто посижу здесь, пока вы там говорите. — Ха, как будто ты всю свою жизнь был образцом вежливости, — по какой-то причине Нил высказал сомнение в безупречных манерах Эндрю, что заставило парня ахнуть, после того как он бросил сигарету во двор, заросший сорняками. — Никогда не слышал такой жуткой клеветы, — настаивал Эндрю, — Ну, кроме… — он напрягся, когда задняя дверь, ведущая из кухни, распахнулась, и хмурый Аарон вышел на крыльцо. — Какого черта? — его брат был одет в джинсы и лёгкую толстовку с капюшоном, так что не было похоже, что он только что вылез из постели, — С кем ты разговариваешь? Это девчонка? У тебя есть девушка? — Мне нужно идти, — сказал Эндрю Нилу, который замолчал на другом конце линии. — Да, — выдохнул Нил, как будто разочарованный, — Я понял. Такая умненькая маленькая птичка. Эндрю повесил трубку и отложил телефон в сторону, насмешливо улыбнувшись брату. — Нет, хотя я и могу разговаривать с противоположным полом, не будучи одураченным, с Рене, например. Так что… — Перестать! — Аарон шагнул вперёд и, казалось, хотел схватить телефон, чтобы проверить, но, похоже, передумал, когда подошёл ближе к Эндрю, — Я знаю, что это не Рене! Ты здесь с телефоном зависаешь почти каждую неделю в одно и то же время! — пока он кричал, Ники тоже вышел: его лицо выражало беспокойство — он переводил взгляд с одного на другого. — Я слышу твой голос в спальне, придурок! Эндрю считал, что Аарон спит достаточно крепко, чтобы не подслушивать чужие разговоры, тем более обычно он старался говорить тихо. — И что? Всё, что я делаю, это разговариваю, — сказал он, взяв телефон в одну руку, а кружку в другую, прежде чем встать. Ники нервно рассмеялся в ответ на это. — Да, но это ты, Эндрю. Ты не разговариваешь с людьми! Так кто же это? Какая-нибудь симпатичная девушка? — он ухмыльнулся, когда Эндрю промолчал, — Может быть, симпатичный парень? Давай, сделай меня счастливым: скажи, что это милый парень! Это заставило Аарона задохнуться и оттолкнуть кузена в сторону, словно желая заставить его уйти. — Почему ты должен быть таким отвратительным? — А что плохого в том, что Эндрю сидит здесь и занимается сексом по телефону с симпатичным парнем? Пресытившись ими обоими, Эндрю вылил остатки кофе у их ног. — Это не девушка, и я не занимаюсь сексом по телефону. Он — Ворон, и именно так я узнаю, когда Рико решает докопаться до Кевина в следующий раз, — признался он, чтобы заставить двух идиотов заткнуться. Конечно, Аарон последовал за ним на кухню, в то время как Ники вопил о том, что кофе оказалось на его любимых носках. — Подожди, это тот парень, с которым у тебя такая странная история: рыжий? — он продолжал теснить Эндрю, пока тот не развернулся, широко улыбаясь: его кружка поднялась, будто для того, чтобы оказаться в глотке близнеца, что напомнило Аарону о границах, — Нападающий, хм… — Джостен, милашка Джостен, — подсказал Ники, прыгая вокруг и стягивая носки. — Да! Джостен, — глаза Аарона сузились, когда он скрестил руки на груди, — Ты каждую неделю разговариваешь с Джостеном? — Из-за Кевина, — Эндрю стиснул зубы. Он бросил кружку в раковину, и решил, что сбегает за едой, так как это поможет ему выйти из дома, прежде чем он совершит что-то, что пойдет вразрез с определенным обещанием, которое он дал, если кто-нибудь не заткнется в ближайшее время. — Верно, — протянул Аарон, — Потому что ты так часто разговариваешь с людьми, как и говорил Ники. Я думаю, в этом есть что-то ещё, — на мгновение в его взгляде промелькнуло отвращение, — И ты не признаешь этого. Что значит: ты нарушаешь наше соглашение так же, как и я. Эндрю мог только посмеяться над этим… безумием. — О, кому-то стоит запланировать сеанс или два с Би, у тебя тяжёлый случай бреда. Аарон пару секунд смотрел на него, прежде чем усмехнуться. — Может быть, — затем он развернулся и вышел, вероятно, чтобы запереться в комнате на несколько часов. Тем временем Ники почему-то продолжал задумчиво разглядывать Эндрю. — Продолжай смотреть, и ты потеряешь глаз, — предупредил Эндрю, подходя, чтобы взять ключи. — Эй! — Ники внезапно заинтересовала кофеварка, — Хм, ты знаешь, что можешь поговорить со мной о… Что ж, ты можешь поговорить со мной. Нужно проверить алкоголь, который остался в доме после Кевина, решил Эндрю, выходя из кухни. **** Нил не был уверен, что происходило с Эндрю после внезапного окончания их последнего разговора, но сам он оказался более чем занят ускоренным расписанием «весенних каникул» в Гнезде. Даже тот факт, что штат Пенсильвания проиграл USC на прошлой неделе и, вероятно, будет исключён из чемпионата в начале сезона, казалось, не делал придурка счастливым: ни когда его отца снова положили в больницу, ни когда у Нила появились тени Хэтфорда в Гнезде. Не тогда, когда Лисы сумели обыграть Бингемтон и набрать достаточно очков, чтобы удержаться (ещё на одну или две игры), опровергая заявление Тетсуи о том, что они не пройдут первый раунд, опровергая заявления Рико о том, что Дэй сломан и не годится ни для чего, кроме как быть помощником тренера. Нил мало что мог с этим поделать, кроме как присматривать как можно внимательнее за Жаном, Марли и Мэг, сосредоточиться на экси и полностью посвятить себя игре. Чтобы не дать никакой возможности ни одному из Морияма ударить по нему, чтобы выгрызть чемпионство для команды, которая кровью и потом подтверждала своё первенство каждую игру. Нил был полностью за то, чтобы гордость Рико получила удар, но остальные Вороны работали слишком усердно и слишком многое отдали, чтобы пострадать из-за ублюдка. Мэг снова плакала, проведя ещё одни выходные вдали от семьи, в то время как Марли пришла на утреннюю тренировку с синяком на щеке и распухшей губой (единственная причина, по которой Нил не вмешался, заключалась в том, что заметил у Толлис синяк под глазом). Сьюзен, Эмми и Бен тоже от чего-то отказались — боролись за то, чтобы получить свой номер, как и каждый Ворон. Никто не отнимет у них чемпионат, не тренируясь с ними на равных. Вороны платили за победу большую цену: болью, усилиями, потом и небольшим количеством крови. Он был немного удивлен, когда «дневная» тренировка закончилась, и Акаги сообщил, что они с Марли будут присутствовать на небольшой пресс-конференции вместе с Рико. Тетсуи не было на тренировке, но это не показалось чем-то необычным, так как их главный тренер всё ещё набирал новых игроков для предстоящего сезона. Нил кивнул Жану, натягивая толстовку, и последовал за помощником тренера в коридор, где уже ждала возбужденная Марли. Его «тень», сегодня — Брен, слегка кивнул и последовал за ними, одетый в синие джинсы, чёрную футболку и блейзер, будто пытаясь выдать себя за сотрудника. Они прошли по «красному» коридору в большую комнату, отведенную для прессы, и обнаружили, что Рико уже там и улыбается в соответствии со своей «социальной» личностью. Как только Нил и Марли сели, им начали задавать вопросы о Воронах и предстоящих играх, на большинство из которых ответил Рико. Было ясно, что Нил и Марли находятся там, чтобы Рико казался приветливым, милым человеком, который выбрал двух неизвестных новичков из массы и дал им шанс проявить себя в лучшей команде, находясь под его «опекой». Это была куча фальши, но Нил и Марли улыбнулись и продолжили говорить о том, как они всем обязаны Рико и Тетсуи, а также Жану и остальным Воронам за то, что работали с ними и помогали на тренировках, хорошо понимая, чего им будет стоить, если они не успокоят Рико и его эго. Всё это шоу отыгрывалось, чтобы развеять любые разговоры о том, что Рико был ревнивым ублюдком, который не мог выдержать никакой конкуренции, который мог бы сломать руку собственному партнёру, чтобы сохранить драгоценную «1» на щеке, сохранить ранг «короля». Во время паузы в вопросах Рико взглянул на телефон и прочитал что-то, от чего его лицо стало пустым, прежде чем он извинился, сказав журналистам, что они могут задать оставшиеся вопросы Нилу и Марли. Это было странно, но Нил отвлёкся на просьбу к нему и Марли сесть поближе друг к другу для нескольких фотографий. Остальные вопросы были о том, каково это — быть новичком и выйти в полуфинал, в таком роде. Нил был благодарен за присутствие Марли, так как она справлялась со всем намного лучше, чем он, и приняла на себя основную часть вопросов. Они застряли там еще на полчаса, пока у репортеров не набралось достаточного количества интересных ответов и фотографий: к концу этого мероприятия Нил почувствовал себя измотанным. Однако прилив адреналина пронзил его, как только он вышел в коридор и увидел мрачное выражение на широком лице Брена. — Что случилось? Брен повёл его по коридору, подальше от любопытных ушей прессы, а Марли поспешила за ними. — Стюарт написал, что Кенго мертв, — сказал он: его глубокий голос был едва громче шепота, — Ты к… Нил! Рико. Каковы шансы, что Рико уведомили об этом во время пресс-конференции? Нил побежал напрямую в свою комнату, его мысли были сосредоточены на Жане, на том, чтобы добраться до своего партнёра, убедиться, что Жан в безопасности, в то время как Брен кричал ему, чтобы он притормозил, чёрт возьми. Он завернул за угол и помчался вниз по коридору, едва остановившись, когда наконец добрался до комнаты. Марли находилась прямо за ним, когда он распахнул дверь, и добавила свой вес, когда он врезался в Федорова. Федоров, Баутиста и Джонсон были там, помогая удерживать Жана, в то время как Рико стоял рядом с окровавленным ножом в руке. Слова вылетели изо рта Нила в путанице языков, когда он сумел оторваться от ругающегося Федорова и оставил его разбираться с разъяренной Марли. Однако, прежде чем Нил успел броситься на Рико (его рука уже скользнула в правый карман за собственным ножом), Брен оказался там, чтобы схватить его за руки и оттащить подальше. — Ты, сраный чав, отпусти меня! Я собираюсь… — Убирайтесь отсюда, — приказал Брен, обхватив правой рукой верхнюю часть тела Нила, а левой рукой зажав Нилу рот, чтобы заставить того замолчать, — Оставьте ребенка в покое и убирайтесь отсюда к чёртовой матери, все вы! — он не обращал внимания на то, что Нил кусает его за руку и пинает по ногам, — Сейчас же, чёрт возьми! Рико попятился от истекающего кровью Жана, чтобы посмотреть на него, Баутиста и Джонсон в шоке уставились на Брена, а Федорову наконец удалось оттолкнуть ругающуюся Марли в сторону. — Ты не имеешь права приказывать… — Я отчитываюсь перед Ичиро Морияма, так что да, блять, имею. А теперь уходите. При упоминании о старшем брате тёмные глаза Рико расширились, и он колебался лишь мгновение, прежде чем усмехнуться с явно фальшивой бравадой. — Я всё равно уже закончил: с ним больше не весело. Брен подождал, пока все четверо уйдут, прежде чем отпустить Нила. — Чёрт, ты упрямый маленький засранец, — пожаловался он, разглядывая кровоточащую левую руку. — Найди Мэг, — приказал Нил, на мгновение споткнувшись, а затем упав рядом со стонущим Жаном, — И приведи сюда, пока ублюдок не добрался до неё! — крикнул он, в то время как Марли поспешила за аптечкой. — Хорошо, хорошо, оставайся здесь и не создавай новых проблем, — покачал головой Брен, выходя из комнаты с телефоном в правой руке. Нил не обратил на него никакого внимания, в это время осматривая Жана: темнеющие синяки вокруг глаз, кровоточащие губы, два странно искривлённых пальца на левой руке и три пореза на груди. — Насколько всё плохо? — спросил Нил мягким голосом, убирая волосы, закрывшие лицо Жана. — Тебе не следовало этого делать, — возразил Жан: его голос звучал слабо от боли, — В следующий раз он будет вдвое злее. Это означает, что злобный маленький ублюдок намеревался нанести вдвое больше урона, возможно, даже позволить другим немного «повеселиться». Руки Нила сжались в кулаки, когда он отступил назад, когда Марли вернулась с аптечкой. — Помоги ему, — сказал он ей, отходя за мобильным. — Хм, хорошо, — она с любопытством посмотрела на него, но не стала задавать никаких вопросов, просто поставила набор рядом с Жаном, прежде чем пойти к холодильнику за пакетами со льдом. Разве не «забавно», что она знает, что нужно делать, чтобы помочь им собраться? О да, так чертовски забавно. Пока она что-то шептала Жану и вытаскивала марлю, чтобы остановить кровотечение на порезах (Нилу придется зашить хотя бы один из них), Нил заставил себя глубоко вздохнуть. Он включил телефон и проигнорировал сообщение, отправленное дядей, пока набирал номер, по которому ему ещё не приходилось звонить. Он ожидал, что звонок переведётся на голосовую почту, учитывая все обстоятельства, и удивлённо моргнул, когда на него ответили. — Да? — голос Ичиро звучал немного отстранённо, чего и следовало ожидать, учитывая, что его отец только что умер. — Ах, мои соболезнования, — сказал Нил по-японски, внезапно потеряв дар речи, — О Вашем отце. — Спасибо, но сейчас не лучшее время для соболезнований. Если это всё, что ты хотел… — Не всё, — поспешно сказал Нил, пытаясь подобрать правильные слова, — Я… Я хочу заключить с тобой новую сделку. Последовала небольшая пауза, прежде чем Ичиро заговорил. — Какую? — теперь в его ровном голосе послышался намёк на интерес. — Я хочу… распространить защиту на некоторых людей, — объяснил Нил, надеясь, что выбрал правильные слова. — Какие люди? — Жан Моро, Марли Патель, Мэг Кертис. — Ясно, — последовала ещё одна пауза, — Ты понимаешь, какова будет цена? Тебе нечего мне дать, кроме самого себя. Нил закрыл глаза и постарался отогнать панику, охватившую его: ощущение рук на своем теле, дыхание Федорова на шее, стены, смыкающиеся вокруг него. — Да, — ответил он, когда почувствовал, что его голос принадлежит ему самому. — Скажи мне, что привело к этому, прежде чем я соглашусь, — потребовал Ичиро. — Рико, — сказал Нил, и вся ненависть, которую он чувствовал к этому человеку, затмила его голос, — Он не очень хорошо воспринял новости о Кенго, и если я сейчас что-нибудь не сделаю, то вы потеряете по крайней мере одного Ворона, может быть, трёх, так как я уже помешал ему сломать Жана. Хотя и не уверен, смогу ли я сделать это во второй раз. — Это, вероятно, объясняет, почему твой дядя вышел, чтобы ответить на звонок, — Ичиро снова замолчал на несколько секунд, — Собери своих людей. Ты приедешь сюда, чтобы мы могли завершить наши переговоры. Скоро увидимся, Натаниэль, — затем связь оборвалась. Нил в замешательстве уставился на свой телефон, пока Жан звал его по имени. Это заставило Джостена подойти, чтобы помочь Марли. — Что ты сделал? — спросил Жан по-французски, слова несколько исказились из-за разбитых губ. — То, что должен был. А теперь успокойся, пока я не разберусь с этими порезами, — Нил избегал взгляда Жана, пока протирал руки дезинфицирующей салфеткой и как раз начал зашивать наихудшие порезы, когда Брен наконец вернулся с паникующей Мэг. — О боже, это Рико… Брен оборвал её, поднимая свой телефон и пристально смотря на Нила. — Какого черта ты натворил, парень? Мне только что позвонили и сказали, чтобы я доставил вас четверых в аэропорт… и твой дядя чем-то очень недоволен. — Аэропорт? — Марли остановилась, перевязывая пальцы Жана, и задумчиво посмотрела на Нила, — Кому, блять, ты звонил? — Только не говори мне, что это был Ичиро, — простонал Жан, — Пожалуйста. — Успокойся, — сказал ему Нил, сосредоточившись на том, чтобы закончить швы, и чувствуя пристальный взгляд Жана, — Это поможет нам выбраться отсюда, так что все просто заткнитесь, а потом пойдём. — Ты позвонил ему, — обвинил Жан на усталом французском. — У меня не было выбора, ты хотел остаться здесь и позволить Рико разорвать тебя на куски? — наконец он поднял глаза, когда порез был зашит, — Нынешняя сделка распространяется только на меня, Брен и другие могут сдерживать его только в этих рамках. Так что я сделаю то, что должен, если это сохранит тебя и девочек в безопасности. В этот момент Жан казался ещё более огорченным. — Ты дьявол, а не наш ангел-хранитель, чёрт возьми. Нил криво улыбнулся ему, убирая чёлку, которая, казалось, хотела залезть в прекрасные серые глаза Жана. — Я тот, кто защитит тебя, — он сделал бы всё, что угодно, чтобы уберечь своего друга, потому что он отказывался терять кого-то ещё, кто имел для него значение. Марли помогла ему перевязать остальные раны Жана, а затем вколоть пару обезболивающих в ворчливого ублюдка, прежде чем натянуть на него самую свободную толстовку, которая только была у Жана. Когда они уходили, то не было заметно никаких признаков Рико, и это хорошо, хотя несколько Воронов бросили на них обеспокоенные взгляды. Брен начал ругаться, когда открыл свой телефон возле аэропорта: похоже, они летят в Нью-Йорк на частном самолете. Прозвучало ещё несколько «какого черта ты сделал?» и «Стюарт собирается убить меня», но Нила заботило только то, что они уехали, не привлекая внимания и нигде не задерживаясь. Нил, Марли и Мэг хлопотали над Жаном и устраивали его как можно удобнее в самолете, пока Брен выпивал рюмку-другую того, что пахло бурбоном. Затем до Мэг, казалось, дошло, что происходит. — О боже, мы оставили Эдгар Аллан! Мы всё ещё в команде? — Да, — заверил её Нил: чего бы ему ни стоила сделка с Ичиро, он позаботится о том, чтобы Тетсуи не смог тронуть никого из них за то, что они сделали, — Я просто вытаскиваю вас троих оттуда, пока Тетсуи не сможет обуздать Рико, — он задавался вопросом, покинул ли Тетсуи Гнездо ввиду смерти Кенго. — Что случилось? Что так спровоцировало маленького говнюка на этот раз? — спросила Марли, помогая Жану выпить кофе, который ему подала стюардесса (которая, очевидно, прилетела вместе с самолетом). Нил предположил, что они заслуживают того, чтобы узнать часть правды. — Кенго Морияма умер, и Рико не очень хорошо это воспринял, — Жан фыркнул на это, но ничего не сказал, — Может быть, именно там сейчас находится Тетсуи. — Так и есть, — признался Брен, подходя с бутылкой бурбона, которую он налил в кружку Жана, чем заслужил благодарный кивок, — Я собираюсь оторвать Накамура яйца за то, что он не дал мне понять, что старый хрен уехал сегодня утром: мне просто сказали что-то о вербовке… Дэвис выясняет, кто мог сообщить старому хрену, но, короче говоря, Тетсуи ждут на похоронах, а Рико — нет. — Кому бы понадобился этот маленький говнюк, — выплюнула Марли с явной ненавистью, и на этот раз Мэг не пыталась отчитать её или защитить Рико. — И все же мы летим…? — спросила Мэг с явным замешательством. — Хм, не на похороны, — сказал ей Нил, по крайней мере, вполне уверенный, что они не будут ни на церемонии, ни на каких-либо официальных мероприятиях, — Но мне нужно поговорить с Ичиро, и я не хотел оставлять вас в Гнезде с Рико, так что… — он пожал плечами и проигнорировал страдальческий взгляд Жана, — У вас будет день или два в городе. — Оу, но мы не взяли с собой ничего, кроме телефона и паспорта, — сказала Мэг, поднимая свой телефон с футляром Воронов. — Я уверен, что босс обо всем позаботится, — заверил её Брен, что заставило девушку улыбнуться, — Просто… не упоминайте о Морияма в связи с этим маленьким путешествием, хорошо? — Без проблем! — Мэг и Марли поспешили пообещать это и позволили Брену отвлечь их рассказами о Лондоне во время короткого перелета на Восточное побережье. Когда они приземлились, их уже ждал большой внедорожник с тонированными стеклами, который отвёз компанию в отель Лоуэлл. Нил не удивился, обнаружив Стюарта, ожидающего их в вестибюле вместе с другим высоким телохранителем: на его лице проступало то ужасное напряжение, которое было на лице матери Нила, когда она находилась в ярости на него за что-то. Стюарт втолкнул их пятерых в лифт и дал девушкам два ключа, а также визитную карточку. — Деклан отвезет вас куда угодно, так что не выходите из этой грёбаной комнаты без него, ясно? — он подождал, пока Марли и Мэг по очереди кивнут. Деклан, примерно того же возраста, что и Брен, дружелюбно улыбнулся им, — Покупайте всё, что захотите, в разумных пределах, — он, казалось, о чём-то задумался, глядя на Нила, который помогал Жану стоять, — К чёрту это, покупайте всё, что захотите. У Нила появилось чувство, что это Ичиро платит за поездку девочек по магазинам. — А, ладно, — Марли перевела взгляд со Стюарта на Нила и обратно и слегка подскочила, когда лифт остановился, — С тобой всё будет в порядке? — спросила она Нила. — Я в порядке, — заверил он её, в то время как Стюарт и Жан насмешливо фыркнули. — Хорошо, — Марли вздохнула и быстро обняла его, — Присмотри за ним, Красти, — сказала она Жану, выходя из лифта вместе с Мэг и Декланом. — Берегите себя, — сказала Мэг, помахав на прощание рукой, как раз перед тем, как двери закрылись. — Они милые, я надеюсь, что они стоят того безумия, в котором ты сейчас находишься, малыш, — сказал Стюарт, ударив кулаком по стене, — Что непонятного я сказал о том, чтобы не делать глупостей? — Рико, — попытался объяснить Нил, подтягивая Жана немного выше, — Это из-за Рико, ясно? Стюарт наконец замолчал и оглядел его, оглядел Жана и вздохнул: выражение его лица стало менее яростным. — Ты истинный ребенок Мэри, — сказал он, потирая лицо, внезапно показавшееся усталым, — Один из моих людей приедет, чтобы осмотреть его, хорошо? Ичиро хочет поговорить с тобой позже. — Конечно, — Нил отказался поддаваться каким-либо эмоциям и слегка улыбнулся дяде, — Всё будет в порядке. — Ты — дурак, — пробормотал Жан, ещё сильнее прижимаясь к Нилу. — В этом мы с тобой согласны, — кивнул Стюарт, но больше ничего не сказал, так как они достигли своего этажа. Брен помог Нилу затащить Жана в номер и уложить на кровать королевских размеров. Затем Стюарт долго обнимал Нила и предостерегал никуда не ходить без Брена, прежде чем уйти «по делам». Телохранитель/охранник устроился поудобнее в гостиной, пока Нил ухаживал за Жаном, помогая уложить его на кровать и принося ему немного воды. Примерно через полчаса появился пожилой мужчина со слабым карибским акцентом с портфелем и сумкой для одежды. Он заметил нежелание Нила подойти к нему или позволить ему приблизиться к Жану, но Брен поручился за мужчину (Робейзи), и, несмотря на то, что они были примерно одного возраста с отцом, в нём чувствовалось умиротворение, поэтому Нил подавил своё беспокойство и отсел на кресло, чтобы наблюдать, как мужчина осматривает Жана. Робейзи похвалил Нила за умение накладывать швы, убедился, что пальцы Жана правильно функционируют, и заявил, что обошлось без сотрясения мозга. Проверив его на наличие других внутренних повреждений, очистив и перевязав порезы, он оставил Жану несколько обезболивающих и пакетов со льдом. — Думаю, что тебе больше всего сейчас поможет отдых, — сказал он своим глубоким голосом с мягким акцентом, доставая из портфеля ещё одну маленькую блистерную упаковку, — Они не слишком сильные, и я даю тебе всего несколько таблеток, но это поможет в течение следующих нескольких дней, ладно? Прими их и немного поспи. Сначала лицо Жана оставалось пустым, как и во время осмотра, но затем он взглянул на Нила, который кивнул. — Я… спасибо вам, — сказал он, когда облегчение промелькнуло на его покрытом синяками лице. — Не за что, — доктор (официальный или нет, он казался опытным, и Нил доверял Стюарту) улыбнулся Жану, прежде чем уйти. Нил пошёл за новой бутылкой воды и, вернувшись, застал Жана за изучением таблеток. — Давай, глотай их и ложись, — кивнул он партнёру. — Но тебе придется встретиться с Ичиро и… Нил присел на край кровати и протянул Жану бутылку. — Возьми, — повторил он, отчего Жан нахмурился так сильно, как только мог своим разбитым лицом, — Ты ничего не можешь с этим поделать, кроме как быть здесь, когда я вернусь, так что возьми их и отдохни немного, как сказал врач. Жан на мгновение замолчал, прежде чем вытащить пару таблеток и запить их водой, а затем схватил Нила за руку. — Не бери на себя так много, чёрт возьми, мы того не стоим. Нил мог лишь улыбнуться в ответ и держать Жана за руку, пока таблетки не подействовали и он не уснул: потому что Жан стоил всего. Жан стоил так много и даже больше, стоил всего, что Нил мог отдать, если это означало, что ему больше никогда не придётся видеть, как партнёру причиняют такую боль, знать, что он не подвёл его (и девочек), как подвёл свою мать. Он никогда больше не собирался оплакивать кого-то, страдать от этой боли и знать, что всё это его вина, что он не был достаточно сильным или быстрым, что кто-то, о ком он заботился, заплатил за него слишком высокую цену. Больше никогда. Убедившись, что Жан не проснётся, он встал с кровати, чтобы проверить сумку с одеждой, которую принёс Робейзи, и нашёл полную смену одежды — ботинки, брюки, мягкий кашемировый свитер и даже пару носков и боксеров. Слегка покраснев от того, как все вещи оказались его размера, Нил едва не пропустил записку, что кто-то придёт, чтобы забрать его в четыре часа. Сбитый с толку шестнадцатичасовым днём Воронов, он нащупал в кармане свой «официальный» телефон и, поняв, что у него осталось чуть больше получаса, поспешил в ванную, чтобы собраться. К тому времени, как он закончил и оделся, пришло несколько сообщений от девушек, которые спрашивали о Жане, а также о планах Нила на вечер. Он сказал им, что Жан в основном в порядке, и чтобы они с Декланом ехали за покупками и ужинать, так как он будет «занят». Прошло совсем немного времени, когда раздался стук в дверь номера, на который Брен вскочил, чтобы ответить. Это был один из телохранителей Ичиро, поэтому Брен отошёл в сторону. — Я буду здесь, чтобы присмотреть за твоим другом, — заверил он Нила, — И, если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. Нил почти улыбнулся этому, хотя телохранителя Ичиро, казалось, не позабавил этот комментарий. — Со мной всё будет в порядке, — заверил он свою «тень», — Хотя нам с Жаном понадобится одежда на завтра. — Понял, — сказал Брен и достал из кармана телефон, с задумчивым выражением лица осматривая новый наряд Нила. Нилу не потребовалось много времени, чтобы его сопроводили в пентхаус, так как он был на один этаж выше. В главной гостиной находилась пара телохранителей, но Нила провели в роскошно оформленную главную спальню с террасой с небольшим водопадом, с которой открывался вид на впечатляющий городской пейзаж. Ичиро стоял у камина в комнате, а его внимание, казалось, было сосредоточено на пламени, пока телохранитель не закрыл дверь за Нилом. Затем он подошел к антикварной мебели, установленной в качестве бара — граненые стеклянные бутылки с различными напитками отражались в блестящем темном дереве — и налил два стакана того, что Нил принял за виски. Он взял золотистый алкоголь и держал стакан достаточно долго для того, чтобы Ичиро успел чокнуться, прежде чем опрокинуть его в себя с мимолетной благодарностью, не обращая внимания на то, как спирт обжег горло, чтобы успокоиться с легким тошнотворным жаром в животе. — Итак, Марли Патель и Меган Кертис в настоящее время находятся на пути к Сакс 5-й авеню, и Жан Моро должен быть в состоянии играть после отдыха, судя по тому, что сообщил врач твоего дяди, — сообщил ему Ичиро небрежным тоном, — Он сказал, что если бы насилие продолжалось немного дольше, ему пришлось бы отсидеться несколько игр, если не до конца сезона. Разговор об остальных немного успокоил нервы Нила. — Да, к счастью, я узнал о смерти Кен… ах, вашего отца как раз вовремя, чтобы положить конец избиению, — он всё ещё помнил сильное желание взять нож и вонзить его в шею Рико, вонзать его до тех пор, пока у него не останется ни единого шанса снова встать и причинить кому-нибудь боль. — Да, смерть моего отца, — Ичиро прикончил свой напиток за пару глотков. Он был одет в чёрные брюки и тёмно-серую рубашку, расстегнутую у шеи, с закатанными до локтей рукавами, самую «неформальную», которую Нил когда-либо видел на нём. Его тёмные волосы тоже были слегка растрепаны, и он сам выглядел немного усталым — Нил предположил, что это горе, хотя и ничего не знал о том, чтобы заботиться об отце, а не желать ему смерти, — Теперь я Господин Морияма, и это делает Рико досадной помехой. Тем не менее, он популярная помеха и служит определённой цели, не так ли? Нил растерянно моргнул, держась за пустой стеклянный стакан, чтобы хоть чем-то занять руки. — Милорд? — Я несу чушь, не обращай внимания, — Ичиро выхватил стакан из рук Нила и отставил в сторону вместе со своим: его внимание теперь полностью сосредоточилось на Ниле, — Поговорим об этом в другой раз, а сейчас у нас есть иные вопросы для обсуждения. Ты связался со мной по поводу новой сделки, верно? Я распространяю защиту на троих, которых ты, так сказать, взял под свое крыло, и ты даёшь мне то, что я хочу. У Нила пересохло во рту, когда он кивнул. — Да… да, милорд, — это просто… Ичиро действительно желал его? Почему? — Звучит так обнадеживающе, — уголки рта Ичиро приподнялись вверх, когда он протянул руку, чтобы нежно взять Нила за подбородок, — Ты сказал — да, но ты действительно понимаешь, что это значит? До сих пор я уважал твое нежелание, но это влечёт за собой нечто большее, чем просто поцелуи. Я думал, тебе не нравится, когда люди прикасаются к тебе. — Я… — Нил заставил себя медленно вздохнуть, вспомнив о своём обещании говорить Ичиро только правду, — Я не люблю боль. Мне не нравится, когда меня заставляют. Я не… Честно говоря, я больше ничего толком не знаю, но вы не… вы меня почему-то не пугаете. Так что «да». Ичиро продолжал смотреть на него несколько секунд, прежде чем вздохнуть. — Ты так ужасно честен, а? — он провёл большим пальцем по нижней губе Нила, — Я женат, что не является общеизвестным. Что не должно стать общеизвестно, — сказал он, а его пальцы на мгновение впились в челюсть Нила, — Я женат, и через несколько месяцев я стану отцом, что ожидается от меня как от нового Господина Морияма, но также не будет широко известным. — Поздравляю? — Нил выдохнул, сбитый с толку внезапным поворотом разговора, особенно если учесть, о чём они вели переговоры. Это заставило Ичиро улыбнуться ещё шире. — Спасибо, хотя, как я уже сказал, именно этого от меня и ждут, — его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, — Пока я оправдываю эти ожидания, мне позволены некоторые простые удовольствия, — пальцы снова сжали челюсть Нила, — Ты — индульгенция, ничего больше. Не ожидай, что будешь предъявлять мне какие-либо требования вне нашего соглашения, не ожидай никаких эмоциональных осложнений, не ожидай, что это будет что-то иное, кроме сделки, в которой ты получишь защиту, которую так ищешь, а я… немного развлекусь. Если ты попытаешься повернуть ситуацию в свою пользу или предашь огласке эти отношения, то твои семья и друзья пострадают, ясно? — Да, — сказал Нил, когда ему удалось слегка кивнуть. Ичиро продолжил сжимать подбородок и пристально смотреть на него, прежде чем отпустить. — Это… ещё не поздно передумать. Ты и твои друзья можете остаться здесь ещё на один день, что позволит Рико прийти в себя, а моему дяде поговорить с ним. Но это не дало бы Жану, Марли и Мэг постоянную защиту Ичиро. Даже если бы Тетсуи «вразумил» Рико, это было бы лишь временной мерой, пока очередное событие не приведёт в действие психопата. Нет, им нужно было что-то, что уберегло бы их от разрушительной досягаемости Рико, и Нил понимал, что Ичиро требовалось что-то, чтобы показать ему, как он расширяет свое «влияние» подобным образом. Они не жили в мире, где такие вещи делаются просто так, где услуги предоставляются бесплатно. Сыновей обменивали, чтобы расплатиться с долгами, а защита давалась в обмен на обещания. Так было и всегда будет, и Нил не отвернулся бы от людей, которых поклялся защищать. — Нет, — сказал Нил, подойдя немного ближе к Ичиро, — Я же сказал, что знаю, что это значит и чего стоит. Ичиро раздражённо вздохнул, проводя пальцами правой руки по влажным волосам Нила. — Ты можешь взять ночь, чтобы подумать об этом. — Нет, — повторил Нил, потому что это ничего не изменит. — Такой дерзкий, — пальцы Ичиро вцепились в волосы Нила и слегка дёрнули, что заставило парня выгнуть шею, — Такой уверенный, — что-то разгорелось во взгляде наследника Морияма… нет, господина Морияма, — Последний шанс, Натаниэль, — сказал он хриплым голосом, наклоняясь ближе. — Я принимаю ваше предложение о защите Жана Моро, Марли Патель и Меган Кертис, — заявил Нил по-японски, стараясь не дрожать от близости Ичиро: на этот раз это был не страх, а больше… больше неуверенность в том, что будет дальше. Он не солгал, когда сказал, что не боится Ичиро, особенно когда тот дал ему шанс передумать. Он просто не знал, зачем потребовался Ичиро и почему всё это стоит трех человеческих жизней. — Ты заставляешь меня казаться почти благородным, — пробормотал Ичиро и его дыхание веером коснулось губ Нила, — В этом нет ничего подобного, — заявил он, прежде чем преодолеть последнее расстояние между ними: его губы настойчиво прижались к Нилу. Пылкий поцелуй удивил Нила, особенно когда он углубился и не прервался через несколько секунд. У него было мало опыта в таких вещах, не больше, чем поспешное прикосновение губ, украдкой на школьных дворах или автобусных остановках… но он сделал всё возможное, когда стало ясно, что Ичиро наслаждается этим, увлечённый процессом. Затем руки мужчины потянули за подол его мягкого синего свитера и скользнули под него, что было чем-то более «знакомым» Нилу, чем-то, чего он ожидал. За исключением того, что эти руки были нежными и не рвали одежду, не были грубыми. Это было… в конце концов, это сбивало с толку и немного пугало. Не потому, что Ичиро причинил ему боль, а потому, что он этого не сделал. Он ни к чему не принуждал, не давил на Нила, не оставлял синяков (ну, кроме нескольких отметин на шее и плечах), не торопился и использовал пальцы, чтобы подготовить Нила, что было неловко от того, что он чувствовал. Он заставил Нила кончить, прежде чем заняться собственным удовольствием: тело Нила всё ещё дрожало и было сверхчувствительным, а разум оказался сбит с толку тем, что только что произошло. После этого он поцеловал Нила в лоб, а затем в губы, пока тот лежал всё ещё ошеломлённый. Отбросив презерватив, Ичиро натянул халат и снова наполнил их стаканы виски. — У меня сейчас ужин, на котором я должен присутствовать, а затем несколько встреч, и в ближайшие дни я также буду занят. Я позабочусь о том, чтобы ты и твои друзья вылетели обратно через два дня. Нил пошевелился и сел на кровати, только слегка поморщившись. Ичиро заметил это и передал один из стаканов, а затем провёл пальцами по волосам Нила, будто успокаивающим жестом. — Хм, вам не обязательно… — Это даст мне время поговорить с Тетсуи и убедиться, что в будущем не возникнет никаких недоразумений с его племянником, — тёмно–золотые глаза Ичиро сузились, когда его рука опустилась, чтобы провести по недавно зажившему шраму на груди Нила — «сувениру» от Рико. — Да, сэр, — Нил вздрогнул от лёгкого прикосновения к его челюсти, которое заставило поднять глаза, пока он сидел, крепко сжимая стакан в руках, в то время как чувство онемения охватило всё его тело. — Я уже говорил тебе, что недопустимо использовать в своих интересах меня или эту ситуацию, но ожидается, что я обеспечу тебе и остальным защиту, — сказал ему Ичиро почти укоряющим тоном, — Никогда не забывай об этом и никогда не стесняйся звонить мне, если тебе понадобится эта защита, Натаниэль. Давно привыкший носить маску, Нил сумел изобразить, как ему показалось, реалистичную улыбку. — Да, милорд. — Жаль, что я действительно должен идти, — вздохнул Ичиро, прежде чем наклониться для последнего короткого поцелуя, — Закажи в номер всё, что тебе нужно, Натаниэль. Скоро увидимся. Нил пробормотал что-то, прежде чем проглотить виски, и как только Ичиро оказался в ванной, он споткнулся о кровать и натянул сброшенную одежду, чтобы уйти. Он проигнорировал Брена, вернувшись в свой номер, и остановился на мгновение, чтобы проверить, как там Жан (всё ещё спит), прежде чем сбросить одежду, которую он только что надел, и принять душ. Когда больше не осталось никаких следов от… от того, что он мог оттереть, он наполнил ванну водой, настолько горячей, насколько мог выдержать, и погрузился в неё, пока легкие не начали кричать о нехватке кислорода. Жан нашёл его там позже в тот же вечер (ночь): после того, как он несколько раз спустил и наполнил ванну, его руки и ноги были сморщены, но тело и разум все ещё прибывали в онемении. — Тебе помочь выбраться? — спросил Жан, протягивая большое полотенце. Какое-то мгновение Нил ничего не говорил и не двигался, а потом медленно развернулся и выбрался из ванны, чуть не упав, когда его тело дернулось без всякой координации, но Жан поймал его. Жан поймал его и прижал к себе, но не слишком крепко, не слишком после всего, но он был там, и он был в безопасности, и Нил всё ещё не мог перестать дрожать. Жан помог ему вытереться и переодеться в плюшевый теплый халат, а затем забраться в огромную кровать, прежде чем уйти за чаем для них обоих. — Я… Я не знаю почему, — попытался объяснить Нил, продолжая дрожать, — Это никак не прекратится. Как только многочисленные подушки были разложены так, чтобы Жан мог сидеть, прислонившись к ним, а Нил прижаться к партнёру, он помог Нилу выпить чай. — Он… ты ранен? — Нет, — Нил перестал потягивать теплый напиток, чтобы рассмеяться, если это можно было так назвать, и Жану пришлось забрать чашку, потому что он не останавливался, — Нет, никакой боли, — он пару раз икнул и потёр лицо, но его глаза были сухими, — Почему я так себя чувствую, если мне не было больно? — почему он чувствовал себя таким опустошённым и в то же время разбитым? — Потому что ты продолжаешь разрывать себя на куски ради других, — сказал Жан, нежно поглаживая левую руку партнёра. Когда Нил попытался покачать головой, Жан лишь слегка ущипнул его, — Нет, ты делаешь это с собой с помощью безумных сделок, которые заключаешь… тем, что ставишь нас на первое место. Я… Я не стою этого, ты же знаешь, — в тот момент он казался таким несчастным, таким потерянным, но всё же не отпустил Нила. — Для меня ты стоишь всего, — настаивал Нил. — Потому что ты глупый дьявол, — тем не менее, Жан убедился, что он выпил свой чай, помог ему согреться, а затем заставил принять снотворное, чтобы он мог отдыхать всю ночь. На следующее утро Нил всё ещё чувствовал себя немного онемевшим, но уже не таким измученным (на этот раз сон около четырнадцати часов мог бы это объяснить). Брен заказал большой завтрак для него и Жана, недовольный тем, что они оба мало ели накануне, и на кухне стояла ещё одна корзина с фруктами, а также хозяйственная сумка, полная одежды для них обоих. Нил переоделся в свободную пару чёрных хлопчатобумажных брюк и синий кашемировый свитер, когда Марли и Мэг пришли в гости. Обе щеголяли в новых нарядах: Марли — в узких джинсах и свободном черном свитере, с глубоким вырезом на спине, под которым виднелась красная майка и армейские ботинки, Мэг — в светло-голубом мини-платье и чёрных сапогах до бедер. Нил несколько секунд смотрел на них, немного смущённый тем, что увидел их в чем-то отличном от обычной одежды Воронов. — А, хорошо. — Впечатляет, я знаю, — Марли широко улыбнулась ему, но оглядела с ног до головы, как будто проверяя, и потянула Мэг назад, когда партнёрша потянулась обнять его. Нил откинулся на спинку стула, не желая сейчас иметь дело ни с кем, кроме Жана, — Мы приняли предложение твоего дяди… И это твой дядя? Вау! — Да, не знаю, почему я вообразила себе какого-то очень старого мужчину в твидовом кардигане и с трубкой или чем-то в этом роде? — спросила Мэг, слегка надув губы, когда они уселись за стол и принялись перебирать остатки завтрака, — Твой дядя намного лучше моих. Нил пожал плечами, сидя с босыми ногами на коленях на стуле, поставив на них кружку с чаем. — Я готов поспорить, что твои дяди не являются частью преступной организации, так что пусть он и дальше покупает твоё отношение к себе, м? Марли, казалось, подумала об этом, а затем кивнула. — Это правда. Итак, Деклан рассказал нам «официальную» историю о том, что мы вчетвером были вознаграждены небольшим отдыхом, так как хорошо справились в этом сезоне. Красти умудрился простудиться, а ты хороший партнёр и заботишься о нем, — она показала язык Жану, который снова наслаждался неограниченным доступом к кофеварке. Жан обдумывал это, когда Мэг набросилась на шоколадные круассаны. — Это прозвучит правдоподобно для большинства людей, так как вы двое очень хорошо проявили себя в качестве новичков, и люди привыкли видеть нас, Воронов, в парах, — он медленно протянул руку, чтобы легонько подтолкнуть Нила в левое плечо, — Хотя мне страшно подумать, что этот дьявол сделает, если его оставят ухаживать за мной на долгий срок. — Вы, французы, слишком слабого телосложения, вам нужна серьезная подготовка, чтобы закалиться, — поддразнил Нил, чувствуя, как, несмотря ни на что, возвращается чувство нормальности. Это был не один из его лучших подколов, но все равно он заслужил насмешку. — Конечно, но не от кого-то столь жалкого, как британский дурак, который не может прожить и дня без своего драгоценного чая. Нил просто отхлебнул свой «драгоценный чай» в качестве ответа. Девочки ушли, чтобы нанести ещё больший урон карте, которую дал им Стюарт, в то время как Жан принял ещё несколько таблеток и вернулся в постель, полный решимости выздороветь как можно быстрее, чтобы играть в следующем матче. Нил сидел, завернувшись в одеяло, на стуле рядом с камином в гостиной и смотрел экси с Бреном по спортивному каналу. Ему пришлось объяснять мужчине правила игры, что неплохо отвлекло от мрачных мыслей. В какой-то момент раздался взволнованный звонок от Марли, которая болтала о том, что Тея Мулдани сейчас в городе с парой других женщин-экси-игроков для съемок в журнале и что Сирена пригласила Марли (и Мэг) присоединиться к ним, узнав, что Марли тоже здесь. Нил ответил ей, чтобы они повеселились, и не волновались об ужине. К вечеру появился Стюарт, поначалу выглядевший усталым и сердитым, настолько, что Нил отступил подальше от своего дяди, внезапно почувствовав неуверенность в мужчине. Затем выражение лица Стюарта смягчилось, и он назвал его «малыш», а если он и заметил отметины на шее Нила, то не упомянул о них и не смотрел на них до самого конца. Жан тоже сначала немного недоверчиво отнёсся к Стюарту, но когда они сели за ужин из морского окуня и ризотто с чёрными трюфелями (что-то достаточно мягкое, чтобы Жан смог поесть), Стюарт потчевал их рассказами о матери Нила в детстве и о проблемах, в которые она снова и снова втягивала своего «бедного» брата. Это был горько–сладкий час для Нила, когда он представил Мэри таким независимым, своевольным ребенком, таким беззаботным и безответственным (таким любимым и защищенным) — было очевидно, что Стюарт очень скучал по сестре. — Ты похож на неё, — заметил Жан, когда отпил немного белого вина. — Безумно, — согласился Стюарт: его голос внезапно стал грубым, — Не только то, как ты действуешь, но и твои движения, то, как ты говоришь… это так на нее похоже. Это удивило Нила, который так привык к тому, что ему говорили, как сильно он похож на отца. Он полагал, что ничто не мешало ему отражать свою мать в каждой личности, в каждой новой ипостаси, поскольку они всегда были вместе, всегда играли в мать и дитя, поэтому такие вещи сохранялись, когда он был Филиппом, Джонасом, Алексом и остальными из его двадцати двух личностей. Он приподнял бровь, беря свой стакан с водой. — Ты же понимаешь, что в чём-то соглашаешься с британцем, — сказал он Жану. — Я умоляю, — оскорбленно фыркнул его партнёр, — Это британец соглашается со мной. Стюарт рассмеялся над этим и указал Жану на то, что сейчас «британцы» превосходят его численностью, даже если Нил едва ли считался им наполовину (Нил подумал, что это шутка не о его американской крови, а скорее о росте, хотя на самом деле, Стюарт был не намного выше него, ублюдок). В то время как Жан (тоже ублюдок) кивнул, Стюарт напомнил им о их перелёте около полудня следующего дня и с сожалением сообщил, что ему нужно возвращаться к работе. Нилу удалось не вздрогнуть, когда Стюарт быстро обнял его на прощание, и он даже искренне улыбнулся, когда дядя попросил попытаться лучше заботиться о себе, чёрт возьми. Он позволил Стюарту немного поговорить с Бреном (вероятно, приказал позаботиться о том, чтобы о Ниле «позаботились» в будущем), и проверил сообщения, чтобы убедиться, что с Марли и Мэг всё в порядке, пока Жан был занят в ванной. Он велел Жану оставить снотворное себе, и даже если ему приснятся какие-нибудь плохие сны… что ж, к этому моменту он уже привык к ним. Всё, что имело значение, — это знать, что Жан находится в безопасности и прямо здесь, знать, что кто-то, кому Стюарт доверяет, охраняет дверь и что он… с ним всё будет в порядке. В конце концов. Им понадобилось несколько сумок для всех вещей, которые Марли и Мэг накупили за эти два дня, для себя и для мальчиков (а также для вещей, которые Ичиро, по-видимому, отправил в их комнату). Нил не знал, что он должен делать с одеждой, когда у него уже было достаточно вещей Воронов (его и того, что он стащил у Жана) — не похоже, чтобы у него были какие-то особые случаи, когда он не находится в кампусе, или в Гнезде. Мэг также купила немного косметики для Нила и Жана, которую она передала с легким румянцем, чтобы Жан мог скрыть синяки на себе и Ниле… он почувствовал, как его лицо немного вспыхнуло, когда взял сумку. Брен отвез их в аэропорт на другом большом внедорожнике, откуда они вылетели, должно быть, на одном из частных самолетов Морияма обратно в Чарльстон, причём Брен жаловался, что его «отпуск» закончился, а девушки рассказывали о вечере с Теей. Мэг вернулась в свой «бодрый» режим, из-за чего Нилу захотелось подсыпать одну из таблеток снотворного в её горячий шоколад (она определённо пользовалась тем, что находится вдали от строгих диетологов Воронов), в то время как Марли казалась гораздо более задумчивой. — Тея определённо поняла, что что-то произошло, — сказала она ему и Жану, — Она и Сара, — Сара Дженкинс, ещё одна Ворон, подписавшая контракт с Волнами Майами, тоже была на фотосессии, — Тем не менее, они не стали настаивать. — Конечно, они же Вороны, — сказал Жан, потягивая свой эспрессо (Мэг была не единственной, кто наслаждался драгоценным кусочком свободы). — Да, — улыбка Марли казалась немного грустной, — Она задавала много вопросов о Кевине Дэе, когда мы остались одни, но мне нечего было ей сказать, — она с любопытством посмотрела на Жана, — Есть что сказать по этому поводу, Красти? — Только то, что он дурак. Они оба такие, на самом деле, — он хотел пожать плечами, но в итоге поморщился, вероятно, от боли в рёбрах и порезов на груди. — Я ничего не выдумываю, верно? — настаивала Марли, — Между ними что-то происходит? Зная, что Марли не отстанет, пока не услышит ответ, Жан вздохнул и поднял пустую чашку в знак того, что он хочет ещё немного кофеина вместо оплаты, которую она нетерпеливо схватила и пошла, чтобы наполнить, хотя в стороне стояла тихая стюардесса. — Есть… что-то между этими двумя, но, как я уже сказал, Кевин дурак, и последнее, что я знал, Тея была готова подождать, пока он дорастёт, — он немного фыркнул на это, — Повзрослей или развей немного здравого смысла, одно из двух, — по его тону было ясно, что он считает и то, и другое сомнительным. Мэг свернулась калачиком на одном из больших сидений и, держа в руках огромную чашку горячего шоколада, смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Ух ты, ладно. Я имею в виду, он горячий и всё такое, но она может найти себе намного лучше. Она же Тея Мулдани. — Теперь ты говоришь как ma puce, — пожаловался Жан, — Где мои таблетки, мне уже и так достаточно больно, — тем не менее, Нил подумал, что его друга несколько позабавило то, как «великий» Кевин Дэй был так легко отвергнут. Нил сидел в сторонке, наблюдал за происходящим и пил чай. Ему всё ещё было холодно, всё ещё ощущалось легкое онемение… но было немного лучше, когда он мог видеть Жана, Марли и Мэг: причины, по которым он заключил эту сделку с Ичиро. Когда он знал, что они в безопасности и вне досягаемости Рико, особенно когда они возвращались в Эвермор. Когда они добрались до аэропорта, их ждал еще один внедорожник с отличительными номерами Эдгар Аллан (похожими на машины, которые все Вороны имели в качестве «привилегии», даже Нил и Жан, предположительно, но, конечно, редко имели свободное время для вождения), и Брен жестом попросил Нила задержаться на мгновение, прежде чем забраться внутрь, не прикасаясь к нему. — У меня приказ сломать этому ублюдку руку, если он попытается прикоснуться к вам, — сказал Брен низким и угрожающим голосом: его густые брови нахмурились, — У меня и остальных, так что выше нос, хорошо? Нил обдумал это, встретившись с обеспокоенным взглядом Жана, когда напарник открыл для него дверь. — От Стюарта? — Да, но его поддерживают и выше, — Брен сделал вид, что хочет похлопать его по плечу, но вовремя остановился, когда Нил напрягся, — Ты молодец, всё хорошо. Он помолчал, а затем покачал головой. — Я бы так не сказал, — хмыкнул он Брену с дразнящей усмешкой. — Ну, ты настоящий Хэтфорд, — огрызнулся дородный мужчина и рассмеялся, когда Нил забрался в огромную машину. Несмотря на заверения Брена, было напряжённо входить в Гнездо и видеть нервные взгляды других Воронов, всё время ожидая, что снова столкнешься с Рико. Нил был на взводе, когда девушки ушли в свою комнату (с новым силовиком, который вёл внедорожник, Квентином, тащившимся за ними), и упал на кровать, как только Брен убедился, что комната пуста. Жан колебался всего мгновение, прежде чем присоединиться к нему, передвигаясь медленно из-за своих ран. — Здесь тихо. — Да, так и есть, — Нил нахмурился, достал телефон и отправил сообщение Сьюзен, которая постучала в их дверь через пару минут. — Вы двое выглядите… Ах, ну, не так плохо, как по слухам, — сказала она после минутной паузы с тревожной улыбкой на лице. — И насколько плохи эти слухи? — спросил Нил, присаживаясь. — Только то, что Рико сделал что-то с одним из вас или обоими и попал в неприятности с Мастером, так что, может быть, всё не так плохо? — она взглянула на Жана и заметила, насколько напряжённой была его поза, прежде чем нервно рассмеяться, — А может, и нет. По крайней мере, это означало, что придурок не провёл последние два дня, создавая проблемы для остальных в Гнезде. — Это… могло быть хуже, — признал Нил. — Приятно слышать. Вы собираетесь на тренировку? Нил взглянул на Жана, который слегка кивнул. Его партнер, возможно, и не был готов к игре, но Жан хотел бы вернуться к тренировкам после двух дней отдыха. — Да. Улыбка Сьюзен стала шире. — Хорошо. Увидимся на корте. Нил отправил короткое сообщение Стюарту (он решил, что нет смысла менять телефон, учитывая последние два дня), чтобы спросить, что происходит с Рико и Тетсуи, и тот ему ответил, что старший Морияма вернётся после похорон, а младший не должен находиться в Гнезде, пока Тетсуи здесь нет. Нил слегка поморщился, прочитав это, уверенный, что Рико будет в плохом настроении из-за этой временной ссылки. Нил и Жан переоделись в форму, прежде чем покинуть комнату вместе с Бреном — их довольно большой и очевидной тенью. На вопрос Нила он ответил, что похороны Кенго запланированы на следующий день, а сам Тетсуи вернётся на следующее утро. — Стюарт будет доволен, когда все закончится, так как вся эта ситуация держит в напряжении, но это укрепляет наше место рядом с Ичиро. Нилу пришлось задуматься, чего стоило семье его матери это «место»… он предположил, что это было решением дяди прийти за его отцом ради Нила. Он просто надеялся, что это стоит большего, чем месть. Странно было выходить на корт без Жана, который всегда прикрывал ему спину. Толлис и Энгл были только рады сразиться с ним и Марли, как только зазвенел звонок, но они были далеко не так хороши, как Рико, и Нил не позволил Федорову зажать себя, зайдя так далеко, что воткнул конец своей ракетки в грудину мудака, чтобы в какой-то момент вынудить его свалить: ход, который бы закончился для него жёлтой карточкой, по крайней мере, в реальной игре. Он никуда не собирался уходить, собирался стать Вороном, а потом, что бы Морияма (Ичиро) ни решил за него, будет играть в экси до тех пор, пока его тело не сдастся. Может быть, к тому времени Ичиро пригодились бы другие его навыки, его способность переводить, но сейчас он продан этому человеку дважды… один раз отцом, а другой по собственному выбору. Для него не было другого места, кроме как там, куда Ичиро велел ему идти, где оставаться. Он не пожалеет об этом. Не тогда, когда Марли засмеялась, поймав мяч, который он бросил ей, и отплясала вне досягаемости Баутиста, только чтобы выкрикнуть оскорбление по пути к воротам. Не тогда, когда он мог видеть, как Жан работает с Мэг над приёмами, ожидая своей очереди на корте. Не тогда, когда все они находятся в безопасности лишь благодаря нему. Ни когда Сьюзан назвала его умным маленьким ублюдком по-русски, когда он поймал мяч, который она отклонила от ворот и уже бежала в противоположном направлении, ни когда Софи улыбнулась, когда он изобразил Энгла и передал мяч ей вместо насмешливой Марли. Его мать била бы его до тех пор, пока у него часами бы не звенело в ушах за такую глупость, но эти люди были его командой, были его товарищами-Воронами, объединёнными любовью к игре и отказом позволить сумасшедшему тирану выбить из них это. Они не собирались никому позволить отнять у них титул, и Нил больше не собирался позволять Рико разрывать их на части.