Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Эндрю совершенно не был удивлён, нет. Между саркастическими комментариями Аарона о его «парне» всякий раз, когда брат выбирался из своей комнаты, и мини-срывами Кевина он узнал, что Кенго Морияма умер, а Нил исчез — о, позже оказалось, что некая маленькая птичка просто так улетела в Нью-Йорк на два дня, как раз когда умер лорд якудза. Нет, это вовсе не подозрительно, верно? Ничего подозрительного в том, что две девушки, которых Нил защищает, размещают посты из большого города, в то время как его и Моро нигде не видно: сами они прячутся в каком-то гостиничном номере. Ничего подозрительного в том, что Нил не отвечает на звонки. Ничего подозрительного в том, что тот, кто, кажется, живёт и дышит экси, внезапно делает «перерыв» прямо перед полуфиналом. — Какая вероятность того, что это запланировано администрацией? — спросил Эндрю, выхватывая у Кевина последнюю бутылку водки, — И как часто Тетсуи поощряет такие «веселые побеги» своих Воронов, а? Кевин бросил на него затуманенный взгляд после тщетной попытки забрать бутылку, а затем покачал головой. — Никто бы не стал посылать двух первокурсниц и две… Жан и Нил — собственность, — пробормотал он, — Он бы этого не сделал. Они даже не должны были покидать Гнездо. Эндрю в мыслях согласился с этим. Он допил остатки водки и одарил Кевина улыбкой. — Больше никакого веселящего зелья, наркоман. Ваймак не заткнётся, если я привезу его чемпиона с разорванной печенью. Это вызвало некоторое недовольство алкоголика, но Ники вскоре отвлёк его записью экси, вечный пацифист. Что касается Аарона, то он, должно быть, понял, что слишком сильно рассчитывал на соглашение между ними, когда Эндрю отказался ехать в «Эдем» на выходные перед их возвращением в кампус. Если кто-то хочет быть умным маленьким засранцем, то он может быть умным маленьким засранцем дома, где есть хороший задний двор, на котором Эндрю смог бы похоронить тело. В субботу утром Эндрю встал и отправился на прогулку, пока все остальные, казалось, отсыпались — Ники и Аарон после пива, а Кевин наперекор ему — и, купив кофе и пончики, сел в машину, ожидая, когда зазвонит телефон. Что-то застряло в горле и заставило руки дрожать, когда он отставил свой кофе в сторону и потянулся к телефону: тот зазвонил в обычное время. — О, оно живо? — спросил он, поднося телефон к правому уху. — Я полагаю, да, — сказал Нил, его голос звучал… звучал немного «не так». Звучит устало, и не только из-за недостатка сна, — У тебя новая стратегия: отправь тысячу сообщений и посмотри что будет? Эндрю пару раз щелкнул языком. — Я хотел убедиться, что никто не надрал тебе задницу, когда я первый в очереди. Ты можешь не врать, что Рико был рад смерти своего старика. — Нет, не был, — согласился Нил: голос парня был тихим, в то время как Моро бормотал что-то про себя, — Но я в порядке, никаких пинков под зад или чего-то в этом роде. — Да, звучит так убедительно, — Эндрю сделал паузу, чтобы отхлебнуть кофе, ожидая какой-нибудь шутки или остроумного замечания, — Рико хорошо справился с эмоциями, а ты прекрасно провёл время… и почему я не верю? — Ты можешь верить во что угодно, Эндрю. Я подозреваю, что в конце концов ты всё равно вобьёшь себе в голову что-то совершенно иное. Что-то было не так, что-то произошло. — Что случилось в Нью-Йорке, Нил? — потребовал ответа Эндрю, — Почему ты… — Сейчас не твоя очередь, — сказал Нил в спешке с первыми настоящими эмоциями за весь разговор — гневом и намеком на панику, — Сейчас не твоя очередь, и я не собираюсь отвечать на этот вопрос! Эндрю обдумал это, обдумал небольшую панику, завис на том, как Моро пытался успокоить Нила на заднем фоне. — Не собираешься отвечать на него сейчас или вообще? Молчание Нила говорило о многом, достаточно для того, чтобы Эндрю понял: что бы ни случилось в Нью-Йорке, это было плохо. Что-то перевернулось внутри него при осознании этого, что-то заставило его опустить окно, чтобы отшвырнуть стаканчик в сторону, чтобы он мог сделать хоть что-то… потому что всё, что он мог сделать с Нилом, это продолжать задавать глупые вопросы, которые только доказывали, насколько он бесполезен, что он не может помешать другому человеку пострадать и подвергнуться насилию. — Я… Я надеюсь, что ты хорошо провёл выходные, — сказал Нил. Его тон внезапно изменился, как будто он заставил себя стать веселее и энергичнее, — Семья не свела тебя с ума на этот раз? Ещё несколько недель и ты вовсе расползёшься тюленчиком, — его смех в этот момент был не просто неправильным: он слегка надломился, — Вы снова играете с Бингемтоном, и, судя по тому, что я слышал, они… — Перестань, — приказал Эндрю, — Прекрати это! Почему тебе так нравится быть грёбаным лгуном? — потребовал он ответа, — Притворяться, что ничего не имеет значения, кроме глупой игры? Что твоя жизнь не какой-то кошмар, потому что… — Иди нахуй, con! — Моро заорал прямо перед тем, как звонок оборвался, что заставило Эндрю несколько раз ударить кулаком по рулю, напугав пару человек на стоянке. Затем он отбросил телефон в сторону, завёл машину и включил передачу, шины взвизгнули, когда он выехал на улицу и направился к ближайшему съезду на шоссе. Ему потребовалось около часа езды (и жевания пончиков), чтобы успокоиться, осознать, что он был мудаком (как всегда) и выместил своё разочарование и чувство бесполезности на Ниле. Что он не должен был так срываться… но, с одной стороны, он имел дело с Аароном, который почти плюнул на их сделку, а с другой, был кто-то, кого Эндрю хотел защитить и не мог. Он в дерьме. Тут его телефон зазвонил… ещё один звонок, который он собирался проигнорировать, пока не увидел имя, мелькнувшее на экране. Он принял его и включил громкую связь, немного удивленный тем, что Нил перезванивает ему (если, конечно, не ради того, чтобы накричать). О, лучше бы Нил накричал на него. — Ещё раз так с ним обойдёшься, и я позабочусь о том, чтобы твои звонки прекратились, — пригрозил Моро: гнев усилил его французский акцент. Эндрю раздумывал, не повесить ли трубку французу… но Моро защищает Нила и он правда мог попытаться выполнить угрозу. — Нил и сам мог бы высказаться. — Ему всё ещё приходится отвечать перед определенными людьми. Эндрю издал слабый притворный вздох, когда его руки сжались на руле. — Ты так просто сдашь своего напарника? Как же это похоже на Воронов, Вальжан. — У него не будет неприятностей, так как этот человек знает о договорённости между вами двумя, — признал Моро, — Что бы не понравилось этому человеку, так это то, как ты кричишь на Нила и расстраиваешь его, хотя Нил делает тебе одолжение, общаясь с таким убожеством. Хм, это… интересно, а также вызывает немало вопросов. Вопросы, на которые, Эндрю был уверен, Моро не ответит. — И где сейчас Нил, м? Я полагаю, он ушёл на учёбу или что-то в этом роде? — Да, у него пара занятий с Марли, которая тоже не очень-то тобой довольна. Конечно Эндрю найдёт в себе желание жить дальше, хотя он должен признать, что ему несколько любопытно, как поэтичная Патель назовёт его в следующий раз, когда они столкнутся. — Итак, ты решил поговорить со мной по душам, как мило. — Да, всегда так приятно поговорить с кем-то, кого я ненавижу, — Моро в последнее время становится всё более саркастичным? Возможно, кто-то брал уроки у своего острого на язык партнёра, — С кем-то, кому нужно держать рот на замке по поводу Нью-Йорка и не беспокоить моего партнёра, даже если он настаивает на этих нелепых звонках, gargouille laide**. Ах, они перешли на ласкательные имена — Моро явно обожает его. Также стало очевидно, что Эндрю прав насчет Нью-Йорка. — Я всегда дорожу этими нашими маленькими разговорами, — заметил Эндрю, объезжая какого-то тупого ублюдка, едва соблюдающего минимальное ограничение скорости, — Ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать, пока я сижу здесь и представляю, как сильно мне хочется запихнуть сотовый тебе в глотку. — Разве ты не слышал, что я… — Как он себя чувствует? — спросил Эндрю, вытаскивая сигарету, — Нил. Ты хочешь, чтобы я прекратил и вёл себя хорошо? Скажи мне правду, раз он не хочет. Как он там? — Ты… — на мгновение послышалось бормотание, прежде чем Моро вздохнул, а когда он продолжил говорить по–английски, то его голос звучал устало — совпадение? Почему-то Эндрю сомневался в этом, зная, как сильно жизнь любит всё портить, — Не… нехорошо. Мы с девочками делаем всё, что можем, да и тренировки помогают. По какой-то причине ему хотелось поговорить с тобой, пока ты не показал себя мудаком. Снова. И это единственная причина, по которой я ещё здесь. Так что веди себя прилично с этого момента, прежде чем я передам твоё имя тому, кто будет только рад убедиться, что ты больше его не расстроишь. Однако Эндрю было наплевать на угрозу, не тогда, когда он был слишком занят, испытывая отвращение к самому себе за то, что чувствовал… за непонятные чувства, которые он испытал, когда услышал, что Нил с нетерпением ждал его звонка. Что-то, что ослабило жёсткое напряжение, которое находилось внутри него в течение последнего часа, что скрутило его до такой степени, что шея затекла, голова болела, а пальцы едва могли разжаться. Это «что-то» заставило его почувствовать головокружение другого типа, нежели искусственный кайф от проклятых лекарств. Всё это так нелепо, что на мгновение у Эндрю возникло искушение направить свою машину в бетонную перегородку. — Я не буду настаивать, — выдавил из себя Миньярд. — Посмотрим, — пробормотал Моро, — Мне пора идти, но не забудь вести себя прилично в следующий раз, — он не стал утруждать себя любезностями, прежде чем повесить трубку. Не успевший кинуть замечание, что с его памятью всё в порядке, Эндрю выехал с трассы в сторону дома, где встревоженный Кевин, взволнованный Ники и угрюмый Аарон ждали его на кухне. Он не предоставил им никаких объяснений, просто дал знать, что завтра утром они возвращаются в кампус. Кевин обрадовался этому, так как давно жаловался на отсутствие приличных стадионов для экси. Эндрю провёл большую часть дня у себя в комнате, за исключением обеда с кофе. Он представлял, что должно было произойти в Нью–Йорке, чтобы так сильно расстроить Нила. Что-то связанное с Тетсуи? Неужели его избили? Угрожали местом в команде? Заставили подписать какой-то безумный контракт? Поездка обратно в кампус оказалась тихой, даже Ники отказался от любых попыток завязать разговор после нескольких напряженных минут. Эндрю поднялся на крышу, чтобы дождаться Рене, и выкурил полпачки сигарет, прежде чем она отправила ему сообщение о встрече в подвале. Их спарринг прошёл ожесточённо: он выплескивал всё своё разочарование, замешательство и гнев на столь удобную цель — на человека, который мог ударить в ответ, который бил с равной силой, держал нож у его горла и смотрел в глаза с тьмой, которая, как он чувствовал, поглотила всё существо. — Хватит, Эндрю, — сказала Рене, когда лезвие вонзилось в его кожу: её голос звучал хрипло, а нижняя губа кровоточила, — Остановись. Его собственный нож лежал на полу в нескольких футах, он раздумывал, не взять ли еще один, прежде чем её пальцы впились в левое запястье Эндрю достаточно сильно, чтобы руку свело судорогой. Наконец он кивнул. — У бедной христианки какие-то проблемы? — спросил он, когда она наконец отступила. Рене холодно посмотрела на него, вытирая губы тыльной стороной левой руки (разбитая губа, синяк под глазом, синяк на щеке, о да, это был прекрасный спарринг). — Я как раз собиралась спросить тебя о том же самом, — когда он улыбнулся в ответ, она вздохнула и подошла к скамье, чтобы забрать бутылки с водой и свою сумку, — Наверх? Он снова кивнул. Они направились на крышу — движения были немного скованными из-за ударов, которые они только что нанесли друг другу, но через несколько минут Эндрю был на своем обычном месте с зажженной сигаретой между пальцами и открытой бутылкой воды у колен, ветер от такой высоты охлаждал пот на его коже, в то время как Рене сидела всего в нескольких футах. — Сет звонил Элисон пару дней назад, — начала она без особых предисловий после нескольких глотков воды. Она ездила на весенние каникулы с Рейнольдс на какой-то курорт, чтобы «подзарядиться», — Я думаю, он немного перебрал… выпил и пытался уговорить её снова сойтись. — Довольно трудно это сделать, когда она с тобой, верно? — он широко улыбнулся в ответ на её пустой взгляд, — Ну же, кто-то говорил, что исповедь полезна для души. Покончи с этим, христианка, или ты тоже не готова к тому, чтобы стать грязной гомосексуалисткой? — Я же говорила тебе, у меня нет никаких проблем с примирением моей веры и сексуальности, — сказала она, неодобрительно нахмурившись, — Истинное христианство — это принятие людей с открытым сердцем и без осуждения, несмотря на то, во что могут верить некоторые другие. Некоторые люди, такие как Лютер Хеммик и ему подобные, которые, казалось, забыли фразу «ненавидь грех, а не грешника» и почти всё, чему когда-либо учил их драгоценный Иисус. И всё же Эндрю было наплевать на религию, поэтому он пожал плечами. — Так и хорошо тебе. И как же отреагировала Рейнольдс, а? Она снова побежит обратно к этому лузеру? Рене вздохнула, глядя на кампус, затем убрала назад прядь обесцвеченных волос с бледно-жёлтым кончиком. — Как всегда, твоё участие переполняет меня, — она проигнорировала направленный в её сторону средний палец и покачала головой: на мгновение на потрескавшихся губах появился намек на улыбку, — Нет, однако это была очень напряженная ночь, хотя весь остальной отдых и прошёл замечательно, но она чувствует себя виноватой. Она знает, что приняла правильное решение, разорвав отношения между ними, что их никак не починишь, пока он продолжает так много пить и употреблять, даже если это просто травка и крекерная пыль. Даже когда он стал лучше играть, он все равно отказывается брать на себя ответственность за некоторые важные вещи, и… — её голос затих и она слабо улыбнулась Эндрю, — И тебе на самом деле всё это безразлично, я знаю. Ему и правда плевать, но он позволил бы ей продолжать, так как она терпела его разглагольствования о Кевине и Ники и нескольких других темах в тех редких случаях, когда он хотел говорить. — Не совсем, но ты, очевидно, права. Она снова улыбнулась и на этот раз выражение лица было искренним. — Да, и я ценю, что ты позволил мне разглагольствовать, не угрожая столкнуть меня с обрыва. По крайней мере, в этот раз, — она на мгновение наклонила голову, словно собираясь с мыслями, — Так что да, это был в основном хороший перерыв, пока Сет всё не испортил, и теперь я беспокоюсь, что он попытается надавить на Элисон. Эндрю издал грубый звук, подбросив окурок в воздух. — Рейнольдс — сука, — когда Рене впилась в него взглядом, он покачал головой, — Это значит, что она может постоять за себя. Ей давно пора выбросить его из головы раз и навсегда, — возможно, ему и не нравилась нападающая — это чувство было взаимным, — но Рейнольдс была более чем способна постоять за себя. В конце концов, она делала это в течение последних нескольких лет: ушла от родителей-миллиардеров без видимого сожаления и уничтожала любого, кто встал у неё на пути. Она была Лисом не просто так, несмотря на богатство и привилегированное происхождение. Голова Рене склонилась набок, пока она несколько секунд обдумывала его слова. — Может быть, — она сделала паузу, чтобы глотнуть ещё воды, прежде чем отставить бутылку в сторону, — А теперь что насчет тебя? Аарон всё ещё расстроен из-за Кейтлин или случилось что-то ещё? Он не думал, что стоит говорить о своём брате, поэтому пару раз постучал пальцами правой руки по бедру. — Что–то случилось с Нилом, и, похоже, я не должен задавать об этом никаких вопросов — по крайней мере, ему, — признался он. — Ох, — Рене нахмурилась, снова убирая выбившуюся прядь волос, — Это как-то связано с тем, что они с девочками были в Нью-Йорке? — когда Эндрю слегка улыбнулся ей, она покачала головой, доставая телефон из сумки, — Мэг опубликовала несколько фотографий, но на них не было ни Нила, ни Жана, и всё, что она сказала, это то, что Нил присматривает за Жаном, пока тот лечится от простуды. То же самое и с Марли, и ты знаешь, что даже если я спрошу, они мне ничего не расскажут. — Не скажут, — кивнул Эндрю. Он уже просматривал страницы этих двоих, и всё было так, как сказала Рене: ничего о Ниле, ничего не дало ему ключа к разгадке, что произошло, за исключением, возможно, того, что Моро каким-то образом был замешан, — Я хочу, чтобы ты передала сообщение Патель, — когда Рене кивнула в знак согласия, он продолжил, — Скажи ей, что… что грёбаная низкорослая мартышка сожалеет и что маленькая птичка может задавать вопросы в следующие два раза, — надеюсь, Нил примет это как извинение и способ Эндрю сказать, что вопрос закрыт, как и хотел того Нил. Рене уставилась на него, прежде чем её взгляд упал в телефон. Она прекрасно знала, что Эндрю не очень часто (если вообще) говорит «прости». — Хорошо, — она печатала около минуты, — Готово, — затем она с любопытством посмотрела на него, всё ещё держа в руке телефон, — Ты что-то хочешь мне сказать, Эндрю? Ну раз уж она спросила… — У тебя ужасный вкус на женщин. — Здесь мы никогда не сойдёмся, — раздраженно вздохнула она, вставая, — Особенно с тех пор, как я думаю, что ты немного предвзят. — Мне не нужно хотеть её трахнуть, чтобы знать, что Рейнольдс ужасна, — притворно оскорбился Эндрю. — Тогда я истолкую это как ненужное беспокойство за меня, и в этом случае «спасибо», — она улыбнулась, прежде чем уйти. Ему действительно следовало столкнуть её с крыши, пока был такой шанс. В этот вечер Кевин вернулся на корт, полный решимости подготовиться к игре в пятницу. Если они выиграют, то через две недели встретятся с командой мечты Кевина из USC, что, вероятно, заставляло его внутренне визжать от восторга всякий раз, когда он думал об этом. Эндрю задавался вопросом, может ли он заставить Кевина подняться на крышу и… увы, проклятая сделка. В понедельник пока шли занятия и тренировки Эндрю проверял не появились ли обновления с Нилом. Патель и Кертис не разочаровали, и Эндрю заметил, что ни на одном из снимков Нил не улыбается, а Моро не отходит на него ни на шаг: он не мог уверенно сказать, выглядит ли француз собственнически или опекающе. В течение недели появилось больше фотографий, так как Вороны засобирались в штат Пенсильвания, и Моро находился всё также рядом с Нилом — на одном снимке даже вытянул руку, будто хотел помешать кому-то приблизиться к его маленькому партнёру. Между тем в глазах Нила крылась ужасная пустота, которую Эндрю узнавал: стеклянность, которая заставляла Эндрю хотеть крушить всё вокруг, даже когда идиоту удавалось улыбнуться Патель или кому-то другому за кадром. Когда Би попыталась заговорить о Ниле во время их сеанса, Эндрю несколько секунд пристально смотрел на неё и сказал, чтобы она двигалась дальше. Она помолчала почти минуту, словно давая ему время передумать, а затем спросила, слышал ли он о новой пекарне, которая недавно открылась в центре города. Никто не удивился, когда Вороны обыграли штат Пенсильвания, а Львы впервые за много лет даже не вышли в полуфинал. На стадионе царил хаос, так как большая часть болельщиков Пенсильвании отправилась на матч в Эдгар Аллан. Вороны же лишь вызывающе стояли на площадке среди всего этого шума и беспорядка. Эндрю заметил, что Моро снова почти приклеился к Нилу, Патель и Кертис тоже находились рядом с ним, вместе с Ивановой, Лау и несколькими другими… Рико, казалось, держался на расстоянии. Команда будто разделилась на две группы — тех, кто собрался вокруг Нила, и тех, кто окружил Рико. Разве всё это не чертовски интересно? Наступила пятница, а вместе с ней и матч-реванш против Бингемтона. Они привели с собой множество неистовых фанатов, как мило, а также тактику нечестной игры и запугивания. Они делали всё, что могли, чтобы убрать Лис, поощряли жёлтые и красные карточки во время игры на корте, вплоть до того, что приносили в жертву своих собственных игроков. Лисы, к большому удивлению Эндрю, каким-то образом сумели сохранить самообладание и сосредоточиться на игре, на цели превзойти ещё один раунд — доказать, что все ошибаются (если и было что-то, что могло объединить кучу неудачников, так только это). Даже Гордон вёл себя прилично… по большей части. Когда он получил жёлтую карточку за то, что ввязался в драку с бэклайнером, который свалил его в явном фоле, Ваймак мудро вытащил его до конца игры, прежде чем тот успел бы получить красную карточку. Даже когда он выбыл, Лисы продолжили побеждать. Это была не лучшая их игра, но они выиграли. Эндрю был избавлен от всех скучных банальностей о том, как гордится ими Ваймак, когда его вырвало в душе. Он собрал остальных монстров, как только все приняли душ и оделись — предполагалось, что у Эбби собирают вечеринку для команды, но он не был заинтересован в том, чтобы остаться в кампусе в эти выходные. Не после того, что случилось в последний раз, когда он проводил время у Эбби. Роланд, казалось, смирился с тем, что ему «отказали» в тот момент, в ту ночь, когда Эндрю почувствовал себя слишком большим в собственной шкуре, чувствовал, как сквозь него пульсирует энергия, которая в кои-то веки не была вызвана проклятыми таблетками. Он сидел за маленьким столиком, пока Ники и Аарон танцевали и поглощали рюмку за рюмкой пропитанного пылью виски, в то время как Кевин болтал о том, как Лисов победят Троянцы, пока Эндрю не наклонился вперед, чтобы посмотреть в лицо трусу и сказать ему, чтобы он наконец заткнулся. Появились фотографии, опубликованные после игры Воронов, на которых усталый и потный Нил стоял перед Моро, закинув руки ему на плечи (что вызвало огромное количество репостов), он стоял между Патель и Кертис и искренне улыбался: под постом находилась подпись «нечестивое трио» на французском. Эндрю долго рассматривал фотографии пока в его голове крутились вопросы, пока он пытался убедить себя, что ему всё мерещится, что он проецирует своё собственное прошлое на настоящее. На следующее утро он вернулся в магазин пончиков, не в духе после ночи, наполненной старыми ужасами, воспоминаниями, которые никогда не исчезали надолго. Эндрю потер сухие и ноющие глаза, потягивая двойной латте и ожидая звонка Нила, почти готовый к тому, что телефон промолчит. Когда звонок всё-таки раздался, он на пару секунд уставился на телефон, прежде чем потянуться за ним и включить громкую связь. — Это действительно будет отстойно — лететь через всю дорогу до Калифорнии только для того, чтобы проиграть, не так ли? Мы снова надерем вам задницы. Эндрю почувствовал, как его губы дернулись в ответ на это умное «привет». — Отвали, — протянул он, даже не собираясь спорить с тем, что Вороны победят Лисов, — Ещё месяц, и больше никаких утренних тренировок, никаких долгих поездок на дурацкие игры, больше никаких ночных тренировок. А что насчет тебя, маленькая птичка? — хмыкнул он. — Кому нужно больше, чем несколько часов сна? — Нил звучал немного лучше, чем на прошлой неделе, звучал так, будто у него было немного больше энергии. — Хм, и Рико тоже будет счастлив, как только мы проиграем, я полагаю, — осмелился подтолкнуть Эндрю. Нил на мгновение замолчал, прежде чем издал слабый смешок. — Да, это тоже, — он снова замолчал, если не считать того, что, судя по звуку, он что-то пил, — Давай, если хочешь спросить — спроси. Эндрю подумал, что он имеет в виду Нью-Йорк, пока не осознал, что «продолжай» о Рико. — Как он пережил смерть отца? Раздался ещё один смешок, на этот раз немного громче и намного более горький. — Скажем так… нехорошо, особенно когда узнал, что его не хотят видеть даже на похоронах. Как Дэй справился с этим? — Незначительная истерика, в которой не было особого смысла. Не похоже, что он знал Кенго, м? Моро пробормотал что-то слишком тихо, чтобы его можно было понять. Эндрю же размышлял о Ниле в Нью-Йорке. — Нет, Кенго, по-видимому, никогда не интересовался им, — ответил Нил через минуту, — Недостаточно важная персона. Но Дэй знает, как сильно Рико желал внимания своего отца. Ах, Нил наконец-то заговорил как раньше, прямо сейчас, полный яда. — И Кевин знает, что Рико никогда ничего не получит от семьи. — Именно, — хм, в этот момент кто-то звучал довольно уверенно, — Итак, как продвигается семейная драма? — спросил Нил после небольшой паузы. Эндрю прищелкнул языком, вытягивая сигарету из пачки. — Это твой вопрос? — О, конечно, будь по-твоему, — усмехнулся Нил, в то время как Моро жаловался на придурков на заднем фоне, — Да, это мой вопрос. Твой брат показался довольно расстроенным, когда прервал наш разговор. — Ага, — сказал Эндрю, прежде чем закурить сигарету. — Ясно. Есть какая-то особая причина? Эндрю слегка пожал плечами, чего Нил не мог увидеть. — Возможно он считает довольно несправедливым, что у меня есть приятель, с которым можно поговорить, а его шлюху я прогнал, — он понизил голос, словно собираясь поведать важную тайну, — Видишь ли, у него проблема с тем, чтобы влюбляться в этих маленьких шлюх. Нил на мгновение замолчал, а затем медленно выдохнул. — Вау, а я думал, что моя мама плохо относилась к подобному. Так что, ты отпугиваешь всех его подружек, чтобы защитить, и он закатывает истерику по этому поводу? — в его голосе было больше любопытства, чем чего бы то ни было, будто он пытается разгадать головоломку. — Хм, да, так и есть! — Эндрю пару раз хлопнул в ладоши, — Ты получаешь приз. Нил снова замолчал, а Моро бормотал что-то о «сумасшедших горгульях» по-французски. — Хорошо, теперь я ещё счастливее быть единственным ребенком, — он казался более смущенным, чем когда-либо. — Кажется, это действительно упрощает жизнь, — признался Эндрю, хотя ему очень хотелось спросить Нила о том, в чем была «плоха» его мать, спросить, что Нил думает о девочках (или мальчиках). Но он согласился не выходить на сцену ни на этой неделе, ни на следующей, чтобы не давить… И у него было чувство, что на данный момент — это не самая подходящая тема для обсуждения, — Но если ты передумаешь, я могу отдать тебе своего кузена. — Как великодушно с твоей стороны, — Нил, казалось, был совсем не рад этому предложению, — Спасибо, но у меня хватает забот. — Предложение всё ещё в силе. — Опять же, так великодушно, — Нил звучал почти нормально, расслабленно, и в его голосе снова послышались дразнящие нотки, — Думаю, я откажусь, — последнее слово было искажено зевком. — У тебя ведь будет небольшой перерыв, да? — спросил Эндрю, стряхивая пепел в окно машины, — По крайней мере, до игры с Троянцами. Нил с горечью рассмеялся, услышав это. — Это полуфинал, ты думаешь, Тетсуи даст нам передышку? Особенно когда миссия Рико — сокрушить вашу команду? На этот раз всё будет куда жёстче, чем осенью. Вам не следовало заходить так далеко. — И всё же мы это сделали, — напомнил Эндрю своей маленькой птичке, в то время как Моро назвал Нила глупым дьяволом. — Да, вы это сделали, — Нил действительно звучал впечатлено, — Но вы не продвинетесь дальше, Эндрю. — Из-за Рико? — Нет, потому что вы недостаточно хороши. Ваши противники — мы, — сказал Нил серьезным и даже немного холодным тоном, — Если ты не хочешь поставить себя в неловкое положение: иди и потренируйся хоть раз. — Ещё один экси-наркоша, как скучно, — усмехнулся Эндрю, — Я же говорил тебе, что в этот раз не выйдет использовать свои трюки на мне. — Мне не нужны трюки — я провел весь сезон, надирая задницы на корте. Иди потренируйся, Эндрю, может быть, тогда вы не так сильно продуете Троянцам, — сказал Нил, прежде чем повесить трубку. Это раздражало — если бы Эндрю хотел поговорить об экси, он бы остался дома и разбудил Кевина. Тем не менее, если не считать кислой концовки, по крайней мере, Нил позвонил ему и, похоже, общее состояние у птички улучшилось, что было видно по новым фото. Моро всё ещё выглядел собственнической тенью рядом с партнёром, но Нил улыбался немного больше, а его глаза стали менее пустыми. Вокруг все будто поставили цель вывести его из себя: раздражающий Ники вертелся рядом с Эндрю и делал эти большие глаза, бросая «намеки», что он хороший слушатель (если уж он настолько хороший слушатель, то почему не услышал «иди на хрен»), а Кевин безостановочно и круглосуточно пересматривал игры троянцев. Самое худшее из всего? Эндрю вошел в офис Би в среду и нашёл Аарона в одном из кресел. Он взглянул на своего брата, сидящего там с озабоченным выражением лица и вцепившегося руками в подлокотники кресла, а затем на Би, которая стояла возле стола. Наконец он усмехнулся. — О, Би, я думал, ты психиатр! А не иллюзионист. Сделай для меня ещё один трюк, а? Заставь его исчезнуть, прежде чем я это сделаю. Би вздохнула и потерла лоб над оправой очков. — Эндрю, не мог бы ты просто выслушать то, что он хочет предложить? Улыбка Эндрю исчезла. — Или он исчезнет, или… Аарон усмехнулся, наклонившись вперед в кресле. — Просто послушай, чёрт возьми! Ты всегда твердишь о том, что я никогда не слышу тебя, но сейчас я здесь, ладно? — Потому что ты чего-то хочешь, я прав? — Эндрю прислонился к стене возле двери, переводя взгляд с Би на брата, — Что он получает от этого, м? Это из-за шлюхи из группы поддержки, не так ли? — Она не шлюха! — заявил Аарон, вскакивая на ноги, — Почему ты не можешь этого понять? А как насчет того Ворона, а? Он тоже какая-то шлюха, раз разговаривает с таким придурком, как ты? Эндрю оттолкнулся от стены и остановился только тогда, когда Би поспешила встать в центре комнаты с поднятыми руками. — Оставь Нила в покое. — Нил, да? — Аарон усмехнулся, — Так это… — Давайте прекратим оскорбления, — потребовала Би, повысив голос, — Не в этом смысл нашей встречи! — У нас вообще нет цели, — сказал Эндрю, возвращаясь к стене, — Я отказываюсь говорить что-либо пока он здесь, — парень скрестил руки на груди. — Эндрю, — вздохнула Би, когда Аарон показал ему средний палец, — Аарон, наверное, будет лучше, если ты сегодня уйдешь. — Сегодня, — кивнул Аарон, возвращаясь к стулу, чтобы схватить рюкзак, — Но я буду здесь на следующей неделе, и через неделю, ты, засранец! — крикнул он Эндрю, — Ты вмешиваешься в мою жизнь? Тогда я хочу узнать почему! — он сделал ещё один грубый жест, проходя мимо. Би в тишине пошла готовить им их обычный горячий шоколад. — Всё прошло… примерно так, как я и ожидала, — заметила она через пару минут. — Объясни мне, почему ты не предательница, — сказал Эндрю, садясь в свое обычное кресло, и, судя по тому, как напряглись плечи Би, она поняла, что не следует принимать его кажущийся дружелюбным тон за чистую монету. — Когда ко мне подошёл Аарон с просьбой, я серьезно задумалась и пришла к выводу, что в твоих же интересах будет поговорить с ним, — призналась она, когда повернулась и протянула ему его напиток, — Эндрю… Из того, что я могу сказать, вы двое находитесь в таком состоянии неопределенности с тех пор, как умерла Тильда. Ты присматриваешь за Аароном, и он остается рядом в соответствии с вашим соглашением, но нет… нет никакой реальной связи, — убежденно сказала она. Её выражение лица было серьезным, когда она смотрела на него, будто пытаясь уловить какие-либо эмоции с его стороны, — Вы похожи на две вращающиеся планеты, пойманные гравитацией друг друга, постоянно вращающиеся, но всегда на статическом расстоянии. Не пора ли что-то сделать, чтобы это изменить? — А если мы врежемся и взаимно уничтожимся? — спросил он, держа кружку в руках: её тепло впитывалось в мозолистые ладони и пальцы. У Би хватило такта слегка поморщиться, но она не отвела взгляд. — Я думаю, что между вами слишком много всего накопилось, чтобы уйти, по крайней мере, от небольшого столкновения, но я надеюсь, что в конце концов разрушений будет гораздо меньше и… о, я полагаю, установится более устойчивая орбита или что-то в этом роде? — выражение её лица стало немного печальным, — Я могла бы найти аналогию получше, хочешь? — Понятно, почему ты занялась психиатрией, а не творчеством, — упрекнул он, прежде чем сделать глоток горячего шоколада, — Ты бы никогда не продала ни одной книги. — Да, что ж, хорошо знать свои сильные и слабые стороны. Итак, ты говорил, что собираешься прочитать «Маленький принц»? Ты уже начал? Эндрю позволил ей не очень умно перейти к новой теме, так как это отвлекло их от разговора об Аароне. Аарон выглядел немного угрюмее, чем обычно, на тренировке позже в тот же день. Однако Ваймак, Вайлдс и Кевин заставляли всех «приложить некоторые усилия» в свете их приближающегося матча с троянцами, и вскоре он отвлекся от своего маленького раздражения и вернулся к нормальной жизни. В эти выходные они остались в кампусе, чтобы Кевин мог немного попрактиковаться вместе с Ий. Эндрю ответил на звонок Нила, растянувшись на скамейке за пределами корта. — Ну, я почти тренируюсь, — сказал он своей маленькой птичке, — По крайней мере, я рядом с полем. — Я буду смеяться, когда тебе надерут задницу в пятницу, ты знаешь? Мы все будем смотреть игру, и я буду смеяться не только тогда, когда троянцы надерут вам задницу, но и когда Нокс попытается придумать какой-нибудь дружелюбный способ сказать, что вы, Лисы, не были каким-то жалким беспорядком, который не должен был попасть в полуфинал, — размышлял Нил. Моро сказал что-то о «хорошем» и «обучении» по-французски: мысленно перевёл Эндрю. — Кто-то сегодня сварливая птичка? Не хватает червей? Или слишком много конкретного придурка? — К сожалению, я бы не удивился ничему, что они добавляют в чертовы коктейли, которыми нас кормят, — пожаловался Нил, в то время как Моро захихикал на заднем плане, — И… ну, Рико всегда придурок, — добавил он, на этот раз звуча более смиренно, — Это то, что есть. Эндрю нахмурился, услышав это заявление. — Я уверен, что Кевину было бы что сказать по этому поводу. — Кевин побежал к… — Нил резко выдохнул, когда, казалось, пришел в себя, — Давай просто скажем, что я достиг взаимопонимания с Рико, и сейчас он не так уж плох, — прежде чем Эндрю успел заговорить, он продолжил, — И нет, не твоя неделя для вопроса. — Ты вдруг становишься ужасно разборчивым, — заметил Эндрю, постукивая каблуком правой ноги по скамейке. — Ты приезжай — проведешь немного времени в Гнезде, и я стану более разговорчивым. Как бы то ни было, ты слишком много знаешь для постороннего, — возразил Нил, — Теперь снова моя очередь, — напомнил он Эндрю. — Хорошо, хорошо, спрашивай. Не похоже, что мне есть чем заняться. Не слушать же разглагольствования Кевина о глупой игре в стикбол, — куда интереснее следить за тем как мало в последнее время смеётся определенная птичка, искренне ли она звучит или нет, слишком грустной или нет. Немного лучше, чем раньше, но всё ещё грустно (ах, преимущества почти идеальной памяти). — Ладно, — Нил сделал паузу, будто ему нужно было обдумать свой вопрос, — Хм, Ий, кажется, серьезно относится к Мэг? Я имею в виду… он ей действительно нравится, а она ему? Как жалко — вопрос, который почти заставил Эндрю пожалеть, что они не говорят об экси. — Ты можешь спросить меня почти о чем угодно, и ты спрашиваешь это? — Эндрю с отвращением прищелкнул языком, — Тебе сколько, двенадцать? — Тебе-то не нужно слушать, как она рассуждает о нём или, что еще хуже, мириться с тем, что Марли жалуется на то, как Мэг всегда говорит о нём. С тех пор как вы, ребята, вышли в полуфинал, она в восторге от нашего матча-реванша, так хочет увидеть Ий, — теперь и в голосе Нила звучало отвращение. — Что, разве ты не был таким, когда влюбился впервые? — спросил Эндрю, увидев возможность и воспользовавшись ею. — А? Я? — теперь Нил казался смущенным, — Нет, мне никогда никто так не нравился. — Ни одна девушка? — Эндрю подождал секунду, прежде чем повторить попытку, и возненавидел себя за то, что звучит как Ники, — Или мальчик? — Ни то, ни другое, — без колебаний признал Нил, — Я не знаю… Я не в теме. По какой-то причине этот ответ вызвал у Эндрю желание схватить ближайшую ракетку и обрушить её на что-нибудь достаточно твердое, чтобы разбить вдребезги. — Это… — Просто отвечай на вопрос, маленькая горгулья, — рявкнул Моро, как всегда скрывающийся на заднем плане, как какой-то надоедливый сопровождающий, — Что насчет Ий? — Ий тоже несносный экси-наркоман, но он не затыкается насчет Кертис, так что они идеально подходят друг другу, — сказал им Эндрю, вынимая нож из правой повязки и слегка подбрасывая его в воздух, — Почему тебя это волнует? — Почему тебе не всё равно? — фыркнул Моро в ответ. — Хватит, я слишком устал слушать вашу ругань, — пожаловался Нил, прежде чем Эндрю успел прервать раздражающую линию допроса френчи, — И я уже сказал тебе, что он, кажется, действительно нравится Мэг. — Просто кажется странным тратить вопрос впустую, — возразил Эндрю, проводя большим пальцем по острому краю ножа, — Ты мог спросить о чём угодно. Нил замолчал, в то время как Моро снова начал что-то бормотать. — Я не знаю… это то, о чём я решил спросить, ясно? Что-то такое, что… Я бы предпочел поговорить о Мэг, хорошо? — сказал он и его голос немного дрогнул, будто он действительно устал. Усталый или измученный. Нет, использованный, измученный и опустошённый, и просто отчаянно пытающийся собраться с мыслями, пытающийся удержать всё внутри и двигаться вперед. Эндрю ничего об этом не знал, не знал о том, как подавлять эмоции, воспоминания и боль в отчаянной попытке не дать им всем подавить его, не дать ему ничего сделать, кроме как свернуться калачиком в попытке спрятаться от жестокого мира, решившего сломить его. «Ничего». Нил, вероятно, пытался избежать любых тем, которые могли бы затронуть ту тщательно продуманную стену, которую он выстроил, и которую Моро, казалось, тоже был полон решимости защитить. При этой мысли последовал ещё один резкий укол, ещё одна иррациональная вспышка гнева, но всё, что сделал Эндрю, это провёл большим пальцем по ножу, пока не почувствовал физическую боль, что было лучше глухой эмоции внутри. — Хочешь, я побью Ий за тебя? Это вызвало у Нила сдавленный смешок. — Что? Я имею в виду… Мне показалось, ты сказал, что ему, кажется, нравится Мэг. И он твой товарищ по команде. — Меня начинает раздражать, что он постоянно говорит о девушке, а то, что он товарищ по команде, ничего не значит, — усмехнулся Эндрю, заставляя себя отложить нож, — Могу и Ники отшлепать, если хочешь. На этот раз смех Нила стал более уверенным, более лёгким, и Эндрю проклял наркотики за это проклятое покалывание в груди, за то, что его настроение могло превратиться из ужасного во что-то другое… что-то совсем другое так быстро. — Всё в порядке, я думаю, что Марли с нетерпением ждёт возможности снова вывести его на корте через несколько недель. Она говорит, что у твоего кузена забавное выражение лица, когда у него не получается её обойти. Замечательно, можно будет посмотреть, как на Ники нацелилась девушка. — Хорошо, но ты лишаешь меня удовольствия. — Так или иначе, я думаю, тебе удастся найти какую-нибудь другую бедную душу, чтобы избить, — голос Нила снова стал нормальным, или таким же «нормальным», каким он был раньше, что, по мнению Эндрю, тоже хорошо. — Я приму это как призыв к действию. — Всё, что угодно, лишь бы избавиться от тренировки, ты, ленивый гот, — упрекнул его Нил. Эндрю хмыкнул, прежде чем повесил трубку и остался страдать до конца убогой репетиции проигрыша Ий и Кевина. Аарон снова появился в среду, поэтому Эндрю решил побаловать Би историями обо всех маленьких шлюхах, которых он прогнал за последние несколько лет, обо всех девушках, которые полагали, что Аарон может купить им наркотики или покатать на хорошей машине. Девушки, которые видели студента-медика, получающего спортивную стипендию, и думали, что смогут им воспользоваться. Хм, забавно, как кто-то, столь решительно настроенный «слушать» и «говорить», вылетел из кабинета через полчаса. — Ты действительно находишь всё новые способы оказаться трудным, — заметила Би, наливая себе ещё одну чашку горячего шоколада: её пальцы подергивались, что означало, что она предпочла бы сигарету, но заменяла один порок другим. — Что я могу сказать? Я старательный, — сказал он ей с широкой улыбкой. Би почему-то не казалась впечатленной. Это был долгий перелет в Калифорнию, штат, который Эндрю был только рад оставить позади, с встревоженной командой и странно взволнованным Кевином. Лисы колебались между воодушевлением и паникой в раздевалке, готовясь к игре против, возможно, второй лучшей команды в дивизионе. Кевин был похож на счастливого щенка, когда они наконец вышли на корт, чтобы размяться. Эндрю хотел ударить его только из принципа, ему было тошно смотреть, когда Джереми Нокс, капитан Троянцев и начинающий нападающий, подошёл, чтобы поговорить с ним, ослепительно улыбаясь и крепко похлопывая по плечу. Эндрю отошел в сторону и позволил двум наркоманам болтать о своём дурацком спорте, разделив внимание между ними и толпой на трибунах стадиона на случай, если Рико решит устроить ещё один «неожиданный» визит во время одной из игр. Он оглянулся, когда Нокс протягивал Кевину листок бумаги, который покачал головой и повел его к Ваймаку вместо того, чтобы прочитать самому. — Наш состав, — сказал Нокс со странной ухмылкой на лице, будто чем-то довольный, — Я знаю, что уже поздно сообщать вам об этом, но мы пытались избежать как можно большей негативной реакции. Внимание Эндрю сузилось на Троянца, так как это совсем не было подозрительно, о нет. — Негативная реакция? — спросила Вайлдс, явно с подозрением относясь к этому заявлению. Ваймак закончил читать лист: его брови нахмурились, а выражение лица стало слишком плоским, будто он отказывался что-либо понимать. Тренер уставился на Нокса, передавая лист Вайлдс — её лицо побледнело, когда она прочитала состав. — Ваша жалость немного неуместна, — прорычала она, — Скажи тренеру Риманну, что нам не нужны никакие подачки. О, неужели кто-то ведёт себя глупо? Эндрю скрестил руки на груди в ожидании настоящих разборок. Что-что, а ругаться Лисы умеют. — Это не жалость, — настаивал Нокс, в то время как несколько Лис столпилось вокруг него, словно учуяв кровь, — Мы делаем это для себя, а не для вас. Ваш успех в этом году заставил нас переосмыслить всё, что касается нашей игры. Мы вторые, потому что мы талантливы, или потому, что в нашем составе двадцать восемь человек? Достаточно ли мы хороши, чтобы противостоять вам? Мы должны знать. Ах, кто-то был идеалистом. Эндрю ошибся, в конце концов, ничего интересного. Кевин выхватил бумажку из рук Вайлдс, чтобы прочитать самому, в то время как Лисы начали перешептываться между собой. Бойд использовал свой отвратительный рост, чтобы прочитать состав поверх плеч Кевина, и покачал головой. — Ты шутишь, да? — когда Нокс продолжил улыбаться ему, он разинул рот от удивления. Рейнольдс, очевидно уставшая от того, что её оставили в стороне, дёрнула Бойда за рукав и бросил на него неприязненный взгляд, чтобы показать, что пришло время посвятить остальную команду в секрет: он снова покачал головой. — Там всего десять имён. Десять имён в списке, как было всего десять Лис. Эндрю прищелкнул языком от отвращения и задался вопросом, как скоро игра закончится, чтобы он мог выпить, уже чувствуя начало ломки и не в настроении мириться с идиотами-идеалистами. — Два вратаря, три защитника, три нападающих и два подающих, — объяснил Нокс, — Вы зашли так далеко с этими цифрами. Пришло время посмотреть, как бы мы вели себя в такой ситуации. Я в восторге! Эндрю отключился от остальной части маленькой речи гипер-идиота. Нокс ушёл, а Ваймак прочитал им лекцию о том, чтобы не принимать «подарок» как должное — у Лис есть шанс выиграть, но всё не так просто против такой хорошей команды, как Троянцы. Их надежда на победу состояла в том, чтобы измотать троянцев и не позволить им набрать слишком много очков в первом тайме — Лисы привыкли находиться полную игру с меньшим количеством людей… но Кевин, Эндрю и Бойд были их лучшими игроками, а Троянцы будут всем лучшим составом, все десять человек. Вайлдс говорила о победе, а Ваймак произнес ещё одну из своих жалких речей, а затем вышел на корт. Фанаты Троянцев вели себя лучше, чем фанаты прошлых соперников… по крайней мере, до тех пор, пока они не услышали об изменении в составе. Даже тогда они не стали вымещать злость на Лисах, вместо этого приберегая разочарование для собственной команды. Казалось, у них не было особых причин расстраиваться, как только игра началась. Эндрю находился в воротах в первом тайме с инструкциями держать счёт как можно ниже, но это было почти также сложно, как и с Воронами. Нападение троянцев, хотя и далеко не такое грубое или грязное, как у Воронов или других команд, с которыми Лисы имели дело в прошлом, было слишком хорошо, чтобы долго продержаться, в то же время их защита снова и снова блокировала Кевина, Гордона и Ий. Эндрю был весь в поту к концу первой четверти, а Троянцы всё равно забили два гола, в то время как Лисы не забили ни одного, и именно во второй четверти Гордон, наконец, сорвался и замахнулся на Нокса, когда нападающий троянцев отбил у него мяч. Первый тайм закончился победой Троянцев со счетом 4:2… также они воспользовались возможностью жёлтой карточки Гордона, чтобы вывести Нокса из игры и дать ему возможность перевести дыхание. Второй тайм начался с того, что Кевин и Гордон вернулись на корт, но Нокса не было, и какое-то время Лисы чувствовали себя нормально, давили на нападающих и защитников, явно непривыкших играть так долго. Тем не менее, на площадке появился новый вратарь — Троянец, и, хотя спортсменке несколько мешала ослабшая защита, ей удалось заблокировать несколько ударов Лис по воротам — достаточно, чтобы разозлить Гордона, когда он прошел защиту, чтобы забить, но вратарь поймал его прямо на краю ворот, а затем выбросил на центр площадки, что, Эндрю должен был признать, выглядело довольно технично. Очевидно, Гордону это не понравилось и он оттолкнул одну из бэклайнеров со своего пути с достаточной силой, чтобы девушка упала… что принесло ему красную карточку. Ваймак бурно выругался, когда нападающий начал спорить с судьей, в то время как Эндрю просто наблюдал за происходящим с растущей вялостью — этим и желанием выблеваться, как из отвращения, так и из-за ухудшающегося состояния. Что нового в том, что Гордон снова вышел из себя, чёрт возьми? О, Рене, вероятно, придумала бы ему оправдание, но факт в том, что Гордон не умел сдерживаться, даже когда это имело большое значение. Итак, Троянцы выпустили Нокса и Кэрролла обратно на корт, в то время как Кевину пришлось играть остаток второго тайма с Ий… и на этом Лисы закончили. О, это была лучшая игра, чем большинство людей могли бы подумать, противопоставив мусорную команду дивизиона второй лучшей, но Лисы всё равно проиграли 11:7 Троянцам. Толпа взревела от восторга по поводу того, что их команда всё-таки победила, а остальные троянцы выбежали, чтобы окружить Нокса и других игроков, которые стонали от напряжения, но улыбались от счастья. Ноксу удалось доковылять до Кевина, чтобы обнять его одной рукой. — Это была невероятная игра, — сказал он, все еще широко улыбаясь, — Вы, ребята, многому научили нас сегодня и дали пищу для размышлений. Я не могу дождаться, когда снова сыграю с вами! Кевин, несмотря на то, что только что проиграл, улыбнулся в ответ. — Да, отличная игра, — выражение его лица немного посуровело, когда он взглянул на свою тихую команду, — В следующем году мы добьемся большего успеха. Теперь они знают, как играет настоящая команда, и могут продолжить тренировки, чтобы стать ею. Нокс бросил на него недоверчивый взгляд на мгновение, прежде чем рассмеялся. — Ты определенно никогда не меняешься, не так ли? Я с нетерпением жду нашей следующей встречи! — он ещё раз быстро обнял Кевина, прежде чем заковылять обратно к своей команде. — Пожалуйста, — простонал Бойд Эндрю, глядя на Кевина, — Один удар, я просто прошу тебя позволить мне один удар. Эндрю бросил на него безжизненный взгляд, прежде чем отправиться в раздевалку, чтобы спокойно выблеваться и принять лекарство. Ему ещё предстоял перелет, который он должен пережить, а ещё через две недели предстояла игра с Воронами. Игра, в которой никто не ожидает от них победы, особенно с учетом того, что Гордон только что получил красную карточку, а Лисы проиграли троянцам. Нет, сезон охоты на Лис наконец подходит к концу, за что Эндрю почувствовал проблеск благодарности, поскольку он и так тянулся чертовски долго. Но Кевин завел команду дальше, чем кто-либо мог себе представить, довёл её до полуфинала и доказал, что они больше не являются посмешищем дивизиона. Итак, ещё одна встреча с Воронами в ближайшем будущем, ещё одна стычка с недовольным Рико. Однако на этот раз Кевин должен стоять на более твердой почве, должен быть сильнее, так как он сдержал свое слово затащить Лис достаточно далеко, чтобы встретиться с Воронами для матча-реванша, чтобы доказать, что его бывший «Хозяин» и партнёр ошибаются. И когда Кевин, наконец, усыпит некоторых призраков, возможно, Эндрю сможет выследить некую маленькую птичку и получить от него ответ или два.