Insomnia

      — Так, что ты думаешь, у меня получится? — спрашивает Вики и смотрит доверчиво своими карими глазами, в которых читается искренний интерес. Дино улыбается, отвечает ей что-то подбадривающее и наклоняется над книгой, лежащей на коленях девушки. Зачитывает отрывок, объясняя Уокер значение пройденной лекции. Стоит признать, что его отец умеет рассказать и показать на уроках всё так, чтобы в конечном итоге учащиеся вообще ничего не поняли.       Вики что-то громко бухтит, старательно пытаясь разобраться в теме. Она закидывает Дино вопросами, уточняет, записывает в блокнот, и ангел не может не оценить подобное отношение к учебе. Для девушки пребывание в стенах школы действительно является важным. Её единственный способ встретиться с матерью — добиться поистине больших высот, чем, собственно, Вики и собирается заняться. И если Дино в состоянии помочь ей, он это сделает. Терпение — добродетель, как и стремление помочь ближнему своему. А Дино примерный ангел и соблюдает все правила.       — Постой, ты неправильно решаешь формулу, — блондин наклоняется и пальцем указывает на место, где Вики совершает ошибку. Девушка хмурится и дует пухлые губы, но всё так же внимательно его слушает, кивая и соглашаясь. — Нужен идеальный баланс, иначе…       Дино замолкает на полуслове. Он всё ещё смотрит на Вики, краем уха слышит удивленные нотки в её голосе, но через мгновение все окружающие звуки исчезают, а вместо симпатичного девичьего лица перед глазами у Дино встаёт лишь непроглядная темнота. Ангел моргает пару раз, пытаясь избавиться от наваждения, но не получается. Он фокусируется на тьме перед собой, щурится, стараясь рассмотреть лучше, и спустя время ему это удаётся. Это не тьма вовсе, не чёрная бесконечность космоса, усыпанная мириадами звёзд. Это словно полотно, ткань, натянутая перед ним. Протяни руку и сможешь её коснуться. Она вся покрыта складками, едва заметными вкраплениями серебристой паутины, и у Дино дух перехватывает, когда он, наконец, осознаёт, что перед ним. Очередная иллюзия, морок, созданный чьим-то искусным сознанием. Только на этот раз Он пролез в его голову не во время сна, а в реальности. Пока он сидит во дворе школы в окружении остальных учащихся. Сукин сын.       Дино мысленно поднимает руку и едва ощутимо касается пальцами туманной дымки перед собой. Та идёт кругами, как поверхность воды, а через мгновение рассеивается, обсидиановой крошкой сыпется под ноги, своей пылью закутывая Дино будто в кокон. Ангел не может пошевелиться, полностью оказываясь во власти морока. Он всё ещё находится во дворе школы, но теперь совершенно один. Остальные учащиеся будто испарились, оставив его наедине с собственными тревогами. Умом он понимает, что сидит рядом с Вики, но сердце в груди начинает биться быстрее от вполне обоснованного беспокойства. Ему не страшно, нет. Но недооценивать сына Сатаны ангел не станет. Ему нужно сосредоточиться, нужно взять себя в руки и вновь захватить контроль над собственным сознанием. По силе они равны, как бы Люцифер ни пытался доказать обратное. Но демон играет не по правилам, застигнув Дино врасплох. На его стороне эффект внезапности, а ангел оказался не готов к очередному воздействию на своё сознание.       — Дино, ты в порядке? — голос Вики едва слышный, будто пробивается через сотни слоёв ваты. Дино не может ей ответить, потому что кислорода вдруг становится катастрофически мало. Да и вряд ли Дино смог бы сделать хоть глоток спасительного воздуха, потому что всё нутро напрягается, сжимается, готовясь к нападению.       Ангел спиной чувствует чужое приближение. Он повторяет себе, что всё это не правда, лишь иллюзия, но сознание уже рисует яркие картинки происходящего. Дино вздрагивает, когда крыла касается чья-то рука. Оглаживает белоснежные перья, зарывается в них пальцами, заставляя ангела дрожать. Слишком подлый приём, слишком интимное касание, чтобы тело на него не среагировало молниеносно. Рука, покрытая чёрным узором татуировок, скользит ниже по крылу, и Дино хочется развернуться, оттолкнуть от себя демона, чтобы перестать чувствовать эту сладкую агонию, но он не может. Снова. Люцифер вновь каким-то немыслимым образом лишил его контроля над собственным телом. Дино лишь сидит на каменной лавке, сцепив зубы, чтобы не издать ни звука и не показывать собственную слабость.       — Видел бы ты себя со стороны, ангел, — тихий, вкрадчивый шёпот, подобно наждачной бумаге, проходится по оголённым проводам нервов.       Люцифер усмехается, обходит Дино по кругу и встаёт перед ним, натыкаясь на взгляд голубых глаз, наполненных первобытной злостью и желанием убить.       — Застыл, подобно каменному изваянию. Пялишься в одну точку, заставляешь Уокер нервничать, — Люцифер громко фыркает, и тёплая волна воздуха долетает до лица Дино, опаляя кожу. Он в упор смотрит на демона, пытаясь прожечь в нём дыру, но это априори не может сработать с существом, которое с момента своего создания привыкло к жару адских котлов. — Я ведь говорил, что у тебя не останется выбора, — Люцифер перекатывает слова на языке, как мятную конфету. Продолжает улыбаться и делает ещё один шаг, подходит к Дино вплотную. Садится на корточки, оказываясь с ним лицом к лицу на одном уровне. Тянется ближе, грудью касается его груди, обжигая даже сквозь слои одежды, а руки кладёт по бокам, умышленно задевая бёдра ангела.       Дино вдруг опускает голову, и в фокус глаз попадает разительный контраст. Рубашка у него кристально белая, а у Люцифера дёгтево-чёрная. Два цвета сталкиваются между собой, борются, как и они сами на протяжении вот уже многих лет. Они ведь совершенно разные, две абсолютные противоположности. Они не могут существовать в рамках одного мира, но умудряются делать это, трепля друг другу нервы и всячески доказывая, кто из них лучше, сильнее, способнее. Только Люци доказывает это окружающим, а Дино самому себе.       — Не отвлекайся, у меня на тебя большие планы, — Люцифер грубо обхватывает пальцами его подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты ведь знаешь — я ничего не забываю и не прощаю. Тот удар был внезапен и плохо сказался на моём самолюбии. Придётся исправить.       Дино продолжает молчать, не собираясь давать демону новых поводов для издёвок. Он стерпит его очередную игру, а потом, выбравшись из морока, надерёт Люциферу задницу. И одним ударом по челюсти в этот раз не ограничится. Всему рано или поздно приходит конец, даже ангельскому терпению.       Он вздрагивает, когда Люцифер вдруг наклоняется, носом зарываясь в изгиб шеи, едва прикрытой белым воротником рубашки. Как и в прошлый раз, он вдыхает аромат, которым пропитана каждая ангельская клетка. Чёрт, демон скучал по нему. Скучал по этому ощущению власти над чужим сознанием, скучал по дрожащему телу в своих руках. По теплу, приятной волной исходящему от Дино. В реальности он другой — хмурится, когда Люци его выводит. Поджимает губы, из-за чего волевой подбородок выделяется ещё сильнее. Сверлит его осуждающим взглядом своих лазуритовых глаз, заставляя Люцифера злиться. В такие моменты хочется подойти к Дино и со всей силы толкнуть его к ближайшей стене, чтобы каменная крошка посыпалась из трещин, а ангел взвыл от боли. Может, так он поймёт, что делает с ним? Как раз за разом доводит его своей правильностью, своим нежеланием признавать истину, которая буквально витает в воздухе. Люцифер бы сам не прочь съездить по смазливой ангельской физиономии, а затем языком слизать выступившие капельки крови с его разбитых губ. Какой он на вкус? Сладкий, как патока? Или же обжигающе-холодный, как мята во льду?       — Мне тебя убить хочется, — едва слышно выдыхает демон, горячим дыханием обжигая обнажённую кожу шеи. Дино вновь вздрагивает, проклиная самого себя за слабость — когда он привыкнет к близости Люцифера и перестанет так на него реагировать?       — Это взаимно, — наконец говорит он, и от долгого молчания голос звучит хрипло. Люци отстраняется, смотрит на него своими рубинами, при свете дня кажущимися светлее, чем обычно. И вдруг улыбается.       — Даже интересно, — тянет он, кончиком языка коснувшись уголка губ. Дино ненамеренно ловит этот жест взглядом, ощущая странное тепло, зарождающееся в груди. — Если я доведу тебя здесь — на глазах у всех, как ты кончишь? — демон усмехается, заметив его удивление. — Тихо и покорно, сцепив зубы, как и всегда? Или же наплюёшь на всех и громко будешь выстанывать моё имя?       — Ты ненормальный, — шепчет Дино и резко опускает голову, лишь бы демон не успел прочесть в его взгляде то постыдное и греховное, что просыпается после подобных слов. Дино чувствует, как тепло за рёбрами становится всё плотнее и ярче, тягучей массой постепенно стекая в пах. Мерзостные комментарии и грязь, которыми Люцифер бросается, играют на струнах ангельской души, пробуждая в ней желания, которым там не место.       — Ты прав, я ненормальный, если из всех обитателей грёбаной школы захотел трахнуть именно тебя.       Дино краснеет. Чёрт возьми, он краснеет, как подросток. Мысленно проклинает предательский румянец, выступивший на щеках, когда слышит довольный смешок Люцифера. В мозгу всё противится, встаёт на дыбы и готовится отстаивать свои идеалы, но тело, будь оно неладно, реагирует иначе. Колючая дрожь ползёт по позвоночнику, руки, цепляющиеся за каменную лавку, начинают потеть, а дыхание учащается. Он чувствует себя таким беспомощным и уязвимым. И в то же время, будь его воля, он бы с превеликим удовольствием сейчас ударил Люцифера, чтобы стереть издевательскую улыбку с его губ. Исчадие Ада, пробуждающее в нём греховные желания. Существо, сотканное из пороков. Демон, заставляющий сердце в груди отплясывать чечётку.       Не трогай. Не смей.       А на деле же — сделай это, пожалуйста. Сделай прямо сейчас хоть что-то, пока я с ума не сошёл.       И Люцифер делает. Его широкие ладони ложатся на бёдра Дино, гладят сквозь плотную ткань штанов, пока взгляд алых глаз скользит по лицу ангела. Тот на него не смотрит, но это, наверное, к лучшему. У Люцифера появляется возможность рассмотреть Дино вот так вблизи, заметить все мельчайшие детали, даже едва заметные веснушки на щеках. Густые пушистые ресницы, отбрасывающие тени. Острые скулы и подбородок с ямочкой, которую хочется коснуться языком и облизать. Прикусить кожу, чтобы до красных пятен, до пошлых отметин на ангельском теле. И плевать, что они исчезнут очень скоро. Хотя бы эти несколько минут Дино будет принадлежать только ему.       Ангел с силой кусает нижнюю губу, чтобы сдержать стон, рвущий глотку изнутри. Люцифер скользит руками выше, едва ощутимо задевает пальцами напряжённый орган, но даже этого мимолетного касания достаточно, чтобы за рёбрами начало нестерпимо жечь. Дино будто в кипящую лаву кидают — плыви или умри. И он выбирает первое, когда поднимает глаза и сталкивается с прищуренным взглядом карминовых глаз. Люций совершенно точно знает, что делает, когда без проблем расстёгивает ширинку на серых штанах, словно совершал эти манипуляции уже сотню раз. Подаётся чуть вперёд, носом задевая ангельскую скулу. Вновь втягивает его ни с чем несравнимый запах, чувствуя себя одержимым, зависимым. Он всегда презирал представителей рода людского за их слабости, но теперь прекрасно понимает, что ощущает несмышлёный человек, когда подсаживается на наркотик. Сопротивляться желанию невозможно. Хочется брать ещё и ещё, хочется впитывать в себя до мельчайших крупиц, до самых атомов.       Люцифер рывком стягивает с Дино штаны вместе с бельём, продолжая держать будто в тисках его голубые глаза. Рукой обхватывает напряжённый член и тут же примыкает к губам Дино, заглушая поцелуем громкий стон. Прикрывает его, идиота такого. Ведь в реальности окружающие не поймут, почему один из лучших учеников школы так бесстыдно стонет.       Люци неторопливо проводит по стволу, большим пальцем обводит головку, вырывая из Дино очередную порцию нечленораздельных звуков. Поцелуем впивается в его мягкие податливые губы, языком вторгается в горячий влажный рот, проводит по кромке зубов, а затем глубже, будто пытаясь подчинить себе. Касается нёба — щекотно и приятно, и до того ново, что у Дино фейерверки взрываются в голове, целые галактики разлетаются на космическую пыль. Ему так хочется коснуться самому, до боли в суставах, и Люци, словно почувствовав это, позволяет. Ослабляет контроль, разрешая Дино обхватить себя руками за шею, притянуть ещё ближе, хотя, казалось бы, расстояния между ними уже не осталось. Кожа к коже, срывая хриплые вздохи с губ, вгрызаясь голодным поцелуем в рот. Дино так хорошо, так чертовски хорошо, когда рука Люци крепко сжимает член, двигается быстро, заставляя разноцветные пятна плясать перед глазами.       Ангел пальцами больно впивается в плечи, обтянутые чёрной рубашкой. Скользит по спине, очерчивает позвоночник, заставляя самого Люцифера выгибаться дугой.       Сейчас, ещё немного, потерпи. Позволь мне сделать тебе хорошо, позволь показать, от чего ты отказываешься. Это ведь так просто — сказать «да», так просто впустить меня в свою душу. Я не заберу её, обещаю, я лишь займу в ней своё законное место, как и ты занял в моей. Как игнорировал меня год за годом, как осуждающе смотрел и качал головой, когда я творил очередную дикость, чтобы привлечь твоё внимание. Как недовольно ты кривил губы, пожимая мою руку после очередного проигранного боя. Ты так злился, был таким недовольным, считая свои поражения, и даже не понимал, что единственный проигравший из нас двоих — это я.       Люцифер резко ведёт рукой до самого основания члена и кусает Дино за губу. И это финальная точка в их маленьком сражении, капитуляция. Ангела выкидывает куда-то за грани реальности, изнутри разрывает на сотни маленьких кусочков. И стоны готовы вырваться наружу, если бы не чужие губы, по-хозяйски затыкающие его.       Демон ликует, чувствует, как тело в его руках дрожит. Улыбается сквозь поцелуй, ощущая, как в собственной груди расцветает нечто, вспарывающее своими острыми шипами. Люций не может понять, что это за чувство. Пока не может. Но со временем он с этим разберётся.       Он практически насильно заставляет себя оторваться от желанных губ, смотрит на запыхавшегося Дино, словно тот марафон пробежал. Испарина проступила на лбу, губы опухшие и красные, а на дне аквамариновых глаз настоящий шторм. Волны бушуют и цунами затапливает с головой. Люцифер буквально ко дну идёт, тонет в нём. Растворяется.       — Всё ещё считаешь меня ненормальным? — улыбается он, напоследок скользит пальцем по нижней губе Дино, а потом резко, будто по щелчку пальца, выныривает из его сознания. Разрушает эту иллюзию.       Дино прикрывает глаза от слепящего света. Моргает, фокусируясь на взволнованном лице перед собой. Вики смотрит на него испуганно, так, словно он в обморок упал.       — Дино, ты меня слышишь? Ты в порядке? — она едва ли не машет рукой перед ним.       — Да.       — Фух, я испугалась, — Уокер облегчённо выдыхает, обмахиваясь учебником подобно вееру. — Ты около минуты в одну точку пялился, не отвечал на вопросы, будто не слышал меня.       — Я… задумался, — с запинкой отвечает Дино, а потом кашляет, прочищая горло. Нужно взять себя в руки, собрать разбросанные по округе осколки собственной психики, пока она окончательно не сгинула в бездне, пока он бесповоротно не сошёл с ума. Всё наладится, всё придёт в норму. Это ведь не страшно, что сердце в груди о рёбра бьётся, а в лёгких будто ядовитые цветы прорастают?       — Так вот, ты объяснял мне эту тему…       Вики снова что-то громко тарахтит, пытаясь привлечь его внимание, но единственное, что сейчас важно — взгляд алых глаз вдалеке. Дино машинально облизывает губы, натыкаясь в толпе демонов на одного единственного представителя Ада, который вызывает в нём такое чувство — первобытную злость.       Люцифер ухмыляется и пожимает плечами, склонив голову набок. Вот он я — хочешь ударить? Подойди и возьми.       Я убью тебя, Люци, просто убью.