Insomnia

Мне весело казалось заблуждаться, Вкушая сладость тайную грехов, И от соблазнов мира отказаться Я не умел. Вот мой удел каков. © Божественная комедия

      У Люцифера вырабатывается новая привычка — наблюдать за ангелом и его драгоценной подружкой. Он сам не понимает, как так вечно получается, что эти двое ошиваются где-то поблизости. Демон хмурится, старательно пытается сосредоточиться на трёпе Ости, которая, по её мнению, говорит ему о мега-важных вещах, но не получается. Вниманием полностью завладела парочка, расположившаяся неподалёку за одним из длинных столов. Обед в самом разгаре, в зале стоит невыносимый галдёж, а Люций, какого-то хрена, слышит лишь болтовню Непризнанной. Уокер что-то громко тарахтит, активно размахивает руками, едва не сшибая со стола тарелки с едой, и выглядит как кукла с заведённым мотором.       Дино снова отдал предпочтение её компании, а не остальным ангелам. Это странно и настолько выбивается из привычного уклада вещей, что невольно бросается в глаза. Дино выглядит расслабленным и с интересом слушает Вики, которая за прошедшие дни явно оправилась и больше не рыдает из-за своего грандиозного провала.       — Ты меня вообще слышишь? — голос у Ости чересчур звонкий и больно бьёт по ушным перепонкам. Люцифер хмурится, бросает на неё недовольный взгляд, и дьяволица мигом всё понимает. Она резко замолкает и начинает старательно ковыряться в своей тарелке. Умная девочка, знает, когда стоит отступить, а не лезть на рожон.       Внимание вновь переключается на парочку. Они, сами того не осознавая, умудряются раз за разом выплясывать пасодобль на нервах Люцифера, натянутых подобно струнам. Демон сам толком не может понять, почему его это так раздражает. Он здраво оценивает ситуацию и чем больше наблюдает, тем чётче осознаёт — между ними нет ничего кроме дружбы. Дино смотрит на Уокер с улыбкой на тонких губах, кивает в такт её словам и заботливо пододвигает к ней поближе тарелку, потому что Непризнанная так увлеклась обсуждением последних сплетен, что о еде своей позабыла. Со стороны это выглядит как забота старшего брата о младшей сестре. И это осознание больно бьёт по черепной коробке подобно кувалде.       Он ведь не мог так ошибиться? Не мог увидеть между ними то, чего нет и в помине? Идиот.       Люцифер вздрагивает, когда слышит громкий смех Дино. Он не может припомнить, чтобы раньше ангел так искренне смеялся или вообще открыто проявлял свои эмоции. Но сейчас он хохочет над очередной шуткой Уокер и выглядит таким радостным, что у Люцифера внутри что-то неприятно ёкает.       Уокер заставляет его улыбаться. Возможно, она не такая уж никчёмная, и что-то в ней есть, если один из самых нелюдимых ангелов подпустил её к себе так близко. Кажется, она действительно важна для него.       Решение приходит моментально. Люцифер резко отодвигает стул и встаёт.       — Ты куда? — удивлённо спрашивает Ости, но он лишь отмахивается от неё. Потом, всё потом. Сейчас ему необходимо исправить собственный прокол.

***

      Ровно семь широких шагов — такова ширина коридора, по которому Дино ходит туда-сюда в ожидании Вики. После обеда её срочно вызвал к себе в кабинет Геральд. Девушка удивилась, понятия не имея, чем заслужила особое внимание учителя. Дино решил составить ей компанию, потому что чувствовала себя Вики неуверенно и явно волновалась.       Когда массивная дверь кабинета открывается, Дино едва ли не рывком подскакивает к вышедшей девушке. Вики выглядит ошарашенной и улыбается так, что легко может осветить весь коридор.       — Что случилось? — Дино крепко хватает её за руку и ведёт вдоль каменных стен, подальше от чужих ушей. Вопросительно смотрит на сияющую девушку, не понимая, что так могло поднять ей настроение.       — Геральд сказал, что они решили пересмотреть мои результаты, — Вики едва ли не подскакивает на месте. — Меня переведут на следующий уровень! Ди, я так счастлива!       Девушка улыбается широко, за руку его держит и светится буквально, а Дино и слова вымолвить не может. Во рту пересыхает, в уши будто вату натолкали, а чувство такое, словно его с головой в дерьмо макнули. Дино не составляет труда сложить два и два. Это слишком просто, слишком очевидно. Лежит буквально на поверхности.       Сидя в столовой, Дино кожей чувствовал на себе чужой взгляд. Алые глаза скользили по нему не отрываясь, будто дыру в нём просверлить хотели. А потом Люцифер неожиданно вышел из зала, и Дино ещё долго смотрел вслед его удаляющейся спине, обтянутой чёрной рубашкой.       Теперь Дино знает, куда демон ушёл.       — Я очень рад за тебя, Вики, — с трудом выдавливает он, прокашлявшись. Горло будто невидимые тиски сдавили, мешают сделать спасительный вдох. Внутри всё закипает, раскалённой магмой течёт по венам, заставляя Дино сжимать и разжимать свободный кулак, борясь с подступающим гневом. Снова. В очередной раз он теряет контроль из-за обладателя ненавистной ухмылки и самомнения, пробивающего собой небосвод.       — Ты в порядке? Побледнел весь.       — Да, всё хорошо. Мне нужно проветриться, вечером встретимся, ладно?       Он не дожидается её ответа. Чувствует лишь, как женская ладошка выскальзывает из хватки руки. Дино разворачивается и уходит, точно зная, куда он направится.       Такими темпами, в Аду его начнут встречать как родного с расстеленной ковровой дорожкой.

***

      Люцифера охватывает чувство дежавю. Дверь его комнаты вновь рывком распахивается, а на пороге появляется ангел собственной персоной. Ангел, от которого у сына Сатаны уже натуральная мигрень и стояк по утрам. Но этого, разумеется, он ему не расскажет.       — Я всерьёз начинаю волноваться. Мир явно перевернулся с ног на голову, если ангелы стали частыми гостями в Аду.       Демон ухмыляется, тянет слова в привычной манере, наблюдая за Дино, застывшим на пороге. Он будто не решается войти, хотя явно летел сюда снова на всех парах. Что-то во вселенной совершенно точно идёт не так, иначе объяснить происходящее невозможно. Замкнутый круг какой-то, лабиринт с минотавром, только вот Люциферу спасительную нить никто не подарил, и выбраться собственноручно из западни никак не получается.       — Зачем ты это сделал? — спрашивает Дино, тихо закрыв за собой дверь. Останавливается посреди комнаты, засовывает руки в карманы штанов и смотрит на него так странно, что у Люцифера в голове загорается красный свет. Всё нутро буквально кричит об опасности, но Люций не может понять, откуда она исходит.       — Сделал что? — уточняет он, вставая напротив Дино. Смотрит на него в упор, взглядом спрашивает, чего тот хочет. Ведь неспроста ангел пришёл, хотя после произошедшего в этой же комнате избегал его несколько дней.       — Вики переводят на следующий уровень. Я знаю, что не обошлось без твоего вмешательства, — голос у Дино тихий, уставший и выцветший будто. Словно из него разом все краски высосали, оставили лишь пустую серую оболочку. Люцифер хмурится. Шестое чувство орёт, заставляя его предпринять хоть что-то.       — Ты должен радоваться, разве нет?       Демон делает шаг к нему, сам не понимая, зачем. Поднимает руку, хочет коснуться, потому что, чёрт возьми, он соскучился. По его теплу, пропитывающему каждую клеточку тела. По аромату, прочно засевшему в голове. По ощущению гладкой кожи под подушечками пальцев. И по собственному учащённому сердцебиению в присутствии этого невыносимого ангела.       — Радоваться чему? Прошедшей оплате? — Дино дёргается, избегая прикосновения. Люцифера это… задевает. Но ещё больше по самолюбию бьёт взгляд голубых глаз, в котором читается откровенная неприязнь.       Не подходи ко мне, не смей касаться.       — Какой оплате? Что ты несёшь? — демон начинает закипать.       — То, что здесь произошло, — Дино скользит глазами по комнате, и воспоминания моментально затапливают голову, накрывают подобно лавине, заставляя его задыхаться. В ушах всё ещё эхом звучат стоны, кожа горит от фантомных касаний, совесть кричит и разрывает изнутри. — Ты посчитал это оплатой за то, чтобы восстановить Вики обратно? Решил, что поэтому я пришёл к тебе? Просить за неё?       Люцифера будто обухом по голове бьют. Он непонимающе хмурится, даже рот от удивления открывает, то ли пытаясь сказать что-то, то ли просто воздуха глотнуть. Слова Дино звучат в голове, не желают в ней укладываться.       Ты так это воспринял? Думаешь, я вступился за неё лишь потому, что ты мне дал?       Он усмехается. Губы на полном автомате растягиваются в одной из самых отвратительных улыбок, которая есть в арсенале демона. Люцифер скалится буквально, прячется за излюбленной маской, хотя на деле же кричать хочется до хрипа, до лопнувших связок. И мыслей вдруг совершенно не остаётся, лишь странное затапливающее чувство безысходности и тотального проигрыша.       — Ты сделал это из-за произошедшего между нами?       Я сделал это ради тебя.       — «Нами»? О чём ты говоришь, ангел? Никаких «нас» нет и не было. Считай это разовой акцией моей щедрости.       Слова подобно отравленным дротикам летят и попадают прямо в цель. Дино дёргается как от удара, отступает ещё на шаг и смотрит так затравленно, что черти в груди начинают скрести с новой силой. Люцифер продолжает усмехаться.       Жри эту боль, наслаждайся ею, как наслаждаюсь и я.       — Да, твоя плата принята, ангел. Можешь радоваться за свою подружку.       Пламя в алых глазах затухает, дымом рассеивается по ветру, оставляя после себя пепелище. Нет ничего внутри больше, выжженная пустыня там. Люцифер наивный идиот, если думал, что способен взрастить в себе что-то. Не получилось. Слишком много черноты, а крохотного луча света не хватит, чтобы озарить её.       — Рад, что мы это выяснили.       Голубые глаза покрываются коркой льда. Эмоции и чувства вновь прячутся под замок, запираются ключом и отправляются в дальний ящик. Дино наивный идиот, если продолжает давать самому себе шансы. Давно пора привыкнуть — такие, как он, не имеют права чувствовать. Не имеют права ощущать себя живыми. Они лишь холодные, ледяные статуи, чётко следующие правилам и заветам.       Дино молча уходит, как и в прошлый раз. Только теперь вслед ему летит чернильница, подхваченная со стола. Чёрная масса дёгтевыми брызгами стекает по двери, липкими кляксами оседая на каменном полу.       Люцифер улыбается. Очередной урок для него, очередное напоминание. Ему пора бы смириться. Такие, как он, не подлежат восстановлению.