Insomnia

      Дино уже несколько дней страдает от бессонницы. Каждую ночь ангел ложится с чётким намерением поспать, но планам его не суждено сбыться. Он ворочается с одного бока на другой, то задыхаясь от жары, то дрожа от холода. Долгими часами изучает потолок, а потом наблюдает, как ночь за окном сменяется днём, и свет проникает в комнату, разгоняя притаившиеся в углах тени. Порой Дино мерещится, что там кто-то есть. Прячется в этой тьме, смотрит на него и скалится.       Интересно, ангелы могут сходить с ума? По крайней мере, он никогда раньше об этом не слышал. Что ж, станет первооткрывателем. Отец сможет им гордиться, хоть в чём-то его сын преуспеет.       Дино печально улыбается собственным мыслям и, закрыв очередной пыльный фолиант, откладывает его в сторону. Он провёл в библиотеке несколько часов, просмотрел десятки книг, но так ни на шаг и не приблизился к решению своей проблемы. Ангелы не видят сны (не считая чужого вмешательства), соответственно, и проблемы со сном у них крайне редки. Дино мог бы пойти к отцу и спросить у него, но понимает, что организует себе ещё больше проблем, нежели сможет решить одну единственную. Не станет же он объяснять Фенцио, что причина его личной инсомнии — обладатель хищного взгляда алых глаз и улыбки, за которую ему хочется как следует съездить по физиономии?       Ангел громко выдыхает. Пальцами массирует виски, пытаясь избавиться от подступающей боли. Слишком много места в его голове занимает тот, о ком ему, по правилам, даже думать не положено. Но мысли так или иначе снова возвращаются к Люциферу. Короткие обрывки воспоминаний подобно старой киноленте прокручиваются перед глазами, заставляя Дино поджимать губы и недовольно морщиться.       Мой мой мой.       Тихий голос с хриплыми нотками звучит в сознании так отчётливо, будто его обладатель стоит за спиной и нашёптывает ему на ухо. Дино скребёт короткими ногтями по столешнице, откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, пытаясь успокоиться.       Нет никаких «нас» и никогда не было.       Уйди из моей головы. Просто, чёрт тебя подери, убирайся.       Дино хочется кричать, вскрыть собственную черепную коробку и вытащить оттуда корни того мерзостного чувства, что посадил в нём демон. Хочется выскрести воспоминания о его касаниях, о его шёпоте и запахе. Дино будто заперли в клетке, по которой он мечется, не зная, как ему выбраться наружу. Как прорваться сквозь металлические прутья собственных эмоций, разрывающих грудную клетку изнутри напополам.       Ангел резко встаёт, понимая, что если проведёт в тишине библиотеки ещё хотя бы минуту, то точно сойдёт с ума. Ему нужно на свежий воздух, оказаться среди остальных учеников и убедиться, что он всё ещё свободен. Не заперт.       Двор школы встречает его громким галдежом. Ученики младших курсов возвращаются со своих заданий, поочерёдно выныривая из водоворота. Дино садится на одну из каменных лавок и скользит внимательным взглядом по кучке новоприбывших. Узнать среди них тёмную копну волос Вики не составляет труда. Девушка, будто почувствовав на себе чужой взгляд, оборачивается. Замечает его тут же и радостно улыбается, словно они не виделись целую вечность, хотя на деле ещё утром вместе завтракали.       — Привет, Ди, — здоровается Уокер и плюхается рядом на лавку. Она выглядит до невозможного довольной, светится, как начищенный пятак, и будто передаёт часть своей энергии Дино, заставляя его улыбнуться.       — Как всё прошло?       — О, просто замечательно, — Вики хитро прищуривается, пододвигается к нему ближе и наклоняется, словно собираясь доверить величайший секрет. — Я смогла надрать задницу Ади. Один-ноль в пользу ангелов.       — Даже не представляю, как его самолюбие с этим справится, — фыркает Дино, искренне радуясь за девушку. То ли всё дело в генах её матери, то ли в упорстве и упёртости самой Вики, но она, действительно, очень способная и далеко пойдёт, если продолжит такими темпами. Дино рад, что она выбрала сторону ангелов. Сильные личности им нужны.       — Уверена, Сэми сможет подлатать его эмоциональное состояние. Если ты понимаешь, о чём я, — девушка красноречиво шевелит бровями, и выглядит это до того забавно, что Дино смеётся. Ему пора привыкнуть, что в компании Уокер эмоции бьют через край и сдерживать их невозможно. — Что, даже не скажешь, как это ужасно — нарушать запрет?       — Не мне их осуждать, — веселье как по щелчку пальцев испаряется, оставляя после себя лишь горький привкус на языке. Кто Дино такой, чтобы судить остальных, если сам по уши погряз во лжи и нарушил все правила, какие только можно было.       — Так что ты делал весь день?       — Торчал в библиотеке.       — Безумно интересное занятие, — Вики издаёт громкий вздох, заправляет выбившуюся из причёски прядь волос за ухо, а потом наклоняется ещё ближе. Берёт его руку в свою миниатюрную ладошку и крепко сжимает, как бы говоря — я здесь, я рядом. Я никуда не уйду и поддержу тебя в любом твоём безумстве. — Так и не нашёл, что искал? — спрашивает она, смотря ему прямо в глаза.       — Нет. Причины ангельской бессонницы не то чтобы широко известны, — он улыбается, но до того фальшиво, что у самого скулы сводит. Вики хмурится, явно ему не верит. Она умна и проницательна для своего юного возраста. Пожалуй, даже чересчур.       — Расскажешь мне когда-нибудь?       — Когда-нибудь, — Дино пожимает плечами, прекрасно понимая, что нет — не расскажет. Подобным не делятся даже с друзьями. Ангел знает — Вики его не осудит, не начнёт причитать, как мог он пасть так низко. Но рассказать ей Дино всё равно не сможет. Потому что признаться в своей слабости кому-либо ещё гораздо сложнее, чем самому себе.       Дино переживёт этот момент. Перешагнёт его и оставит за порогом нового дня, выкинув из памяти. Он справится и никогда больше не совершит подобного. На ошибках учатся, плохой опыт всё равно опыт.       А боль в груди пройдёт. Кровоточащая рана заживёт, как и заживали все остальные.       — Какой же он напыщенный индюк, — недовольный бубнёж Вики заставляет Дино непонимающе нахмуриться. Он прослеживает за её взглядом и с трудом сдерживает ругательства, рвущиеся наружу. Помяни чёрта, называется.       — Что случилось? — без особого интереса спрашивает ангел, украдкой наблюдая за Люцифером, вынырнувшим из водоворота.       Демон ленивым жестом смахивает с груди несуществующие пылинки, разглаживает невидимые складки на чёрной рубашке и, смотря на всех свысока, направляется ко входу в школу. Походка у него развязная, как и поведение в целом. А, впрочем, чего ещё ожидать от сына Сатаны?       — Слышала вчера, как он трепался со своей шайкой демонов. Выглядел таким довольным после выполненного задания, что меня едва не стошнило, — Вики морщится и кривит губы, словно целый лимон проглотила. Она никак не может выкинуть из головы слова Люцифера, так небрежно брошенные в кабинете Фенцио и едва не стоившие ей будущего. Зачатки ненависти прорастают в душе, заставляя Вики исходить ядом, стоит ей лишь наткнуться взглядом на высокую фигуру, одетую во всё чёрное.       — Просто не обращай на него внимания, — даёт совет Дино, которому, по-хорошему, ему бы самому следовать, только вот не получается. Голубые глаза раз за разом возвращаются к демону, скользят по широким плечам, обтянутым рубашкой, задерживаются на багровых крыльях. Дино помнит, какие у него мягкие перья на ощупь. Он, чёрт возьми, помнит всё. И ему выть хочется от собственной уязвимости.       — Я не могу, Ди, он одним своим присутствием меня раздражает. Ходит тут, как властитель вселенной, а на деле же лишь важным папочкой похвастаться может. Не знаю, как здесь, но на Земле к отпрыскам влиятельных родителей всегда относятся со скепсисом.       — Вряд ли он этим гордится, — Дино резко замолкает, понимая, что умудрился ляпнуть. Вики смотрит на него удивлённо.       — Ты его защищаешь что ли?       — Нет. Я лишь хочу сказать, что мы не выбираем себе родителей. Поверь, некоторые бы мечтали появиться на свет в совершенно других семьях.       Слишком много откровений для одного дня. Дино морщится, проклиная свой длинный язык. Это всё бессонница и его подавленное состояние, голова совсем перестала соображать. Он сегодня же пойдёт в лазарет за настойкой для сна. Дальше эта инсомния продолжаться не может, иначе он окончательно распрощается со здравомыслием.       — Все ангелы видят даже в конченых мудаках что-то хорошее? — Вики смотрит на него внимательно, сверлит своими карими глазами.       — Любую заблудшую душу можно спасти, Вики. Если она сама захочет спасения, — тихо говорит он и встаёт. Дальше продолжать этот разговор смысла нет.       Дино собирается уйти, но резко останавливается, когда слышит неуверенный голос девушки, долетающий ему вслед:       — Даже душу Люцифера?       — Даже его, — без колебания отвечает ангел.       Вики хмурится, но не собирается с ним спорить. Молча кивает, принимая его точку зрения. Вряд ли правильную, вряд ли взвешенную и обдуманную, но Дино давно перестал мыслить здраво. И это вовсе не рассудок в нём говорит, а чёртов орган, спрятанный за рёбрами.       Самовнушение не сработало. Он не сможет это пережить, не справится. Он подошёл слишком близко к чужой тьме, испачкался в ней, перетянул часть на себя. Вымазался с ног до головы.       Послушный ангел… Горячий… Испорченный… Мой.       Его голос такой реальный. Клеймом отпечатался на самой подкорке, застыл в подсознании.       Причина его головной боли. Причина его бессонницы. Причина его личного маленького сумасшествия и стремительно чернеющей души.       

Не прикасайтесь к идолам… Их позолота остаётся на пальцах. ©

***

      Белые, вылизанные до блеска стены больницы давят на сознание. Сильный запах хлорки и медикаментов забивается в ноздри, обжигая и заставляя Дино поджимать губы. Он медленно идёт по длинному коридору, засунув руки в карманы белого халата. Прикидываться врачом ему давно не приходилось.       Шестое чувство внутри орёт, что это задание будет отличаться от всех остальных, причём явно не в лучшую сторону. Дино не знает, кто его соперник. Отец ни слова не сказал о демоне, с которым ему придётся иметь дело. Лишь в общих чертах обрисовал суть задания, после чего едва ли пинком под зад не выкинул из кабинета. Ангел Фенцио и его безупречные манеры — об этом дуэте скоро начнут слагать легенды.       Алистер Донован — сегодняшняя цель. Мужчина сорока лет, вдовец, после смерти жены оставшийся с маленьким ребёнком на руках. С ребёнком, у которого обнаружили лейкоз на ранних годах жизни. Мать умерла от того же диагноза — очередная петля, обвивающаяся вокруг одной из семей, которых на планете миллионы.       Дино останавливается возле палаты в реанимационном отделении. Сквозь прозрачное стекло во всю стену он может воочию наблюдать картину, от которой ангельская душа содрогается буквально. Мужчина с поникшей головой сидит у постели больного и спит, даже во сне крепко сжимая крошечную ладошку. Мальчик с копной светлых волос и бледной, едва ли не прозрачной кожей выглядит безмятежным, но Дино знает, каково ему. Он чувствует боль, исходящую от маленького ослабшего тела. Тонкие трубки, тянущиеся из носа, позволяют ему дышать, но вряд ли могут помочь справиться с болезнью. Его состояние стремительно ухудшается с каждым днём. Врачи выявили болезнь на ранних стадиях, начали лечение и были уверены, что оно прошло успешно, но случился рецидив. Маленькому Мэттью стало хуже. А единственный шанс спасти его — трансплантация костного мозга. Донора найти очень сложно, операция стоит уйму денег, которых у мистера Донована попросту нет.       Ангел знает, что произойдёт дальше. Через пару часов Алистеру позвонят и предложат ему сумму, которая может покрыть все расходы и спасти Мэттью жизнь. Вот оно — решение проблемы, выход из сложившейся ситуации, когда, казалось бы, вариантов не осталось. Только деньги эти кровавые. Алистер должен убить человека. Плёвое дело для мужчины, всю жизнь зарабатывающего нечестным путём. Он совершил слишком много зла, думал, что обрёл спасение, полюбив женщину, кардинально изменившую его жизнь. Но счастливые концы, увы, бывают только в детских сказках. От своего прошлого убежать не получится, оно нагонит тебя в момент, когда ты меньше всего будешь его ждать. А за грехи родителей всегда платят невинные дети.       Дино предстоит отговорить его. Убийство того человека повлечёт за собой много проблем, скажется на судьбах остальных. Ангелу дали чёткое задание — переубедить Алистера, только легче сказать, чем сделать. Дино думает о том, как будет смотреть в глаза этого мужчины, как будет воздействовать на него, отговаривая от единственной возможности помочь своему ребёнку.       Ибо придет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздастся каждому по делам его.       Кто это решил? Небесный суд? Дино качает головой, пытаясь избавиться от непрошеных мыслей. Он делал такое уже десятки и сотни раз, он привык. И исправить ничего нельзя, невозможно. Люди должны нести ответственность за свои поступки, должны искупать свои грехи. Но не велика ли плата? И в чём виноват ребёнок? Он мог бы расти здоровым и счастливым. Возможно, ему было суждено написать книгу, перевернувшую мир, сделать великое открытие, стать учёным или же гением, врачом, спасающим жизни. Слишком много вариантов, перечёркивающихся одним лишь «но» — Мэттью должен умереть, искупив грехи своего отца. И не будет у него счастливой и долгой жизни, а последние дни, наполненные болью, он проведёт среди белых стен, пропахших хлоркой.       Дино сжимает кулаки, прикрывает глаза на мгновение, пытаясь успокоиться. Голову изнутри будто разрывают сотни вражеских снарядов. Мысли и сомнения мечутся по черепной коробке, доставляя дискомфорт.       Алистер просыпается. С надеждой смотрит на сына, словно за прошедшие часы тот мог чудесным образом исцелиться. Но ничего. Волшебства на земле не бывает. Мужчина сжимает руку Мэттью ещё немного, а потом бережно опускает её на накрахмаленную больничную простыню и выходит из палаты, даже не заметив Дино.       Ангелу нужно догнать его и наставить на путь истинный. Но Дино не торопится. Продолжает стоять, всё так же сквозь стекло наблюдая за маленьким Мэттью. Ребёнок ни в чём не виноват. Он этого не заслуживает.       Когда в коридоре появляется тёмная фигура, Дино не обращает на неё внимания. Он даже не удивляется, стоит ему краем глаза заметить знакомые багряные крылья. Это было очевидно, что Ад пошлёт на подобное задание лучшего из своих учеников. Ведь не бывает всё так просто.       Люцифер встаёт рядом, даже не смотрит на него, всё своё внимание сосредоточив на мальчике в палате. Скользит по Мэттью равнодушным взглядом алых глаз и кривит губы, в очередной раз поражаясь человеческой слабости.       — Что ты должен сделать? — внезапно спрашивает Дино, нарушая тишину. Голос его охрип от долгого молчания.       — Убедить Алистера согласиться убить того человека, — без всякого интереса отвечает Люцифер, продолжая изучать маленькое тельце, едва ли с ног до головы не завёрнутое в больничные трубки.       — Это сохранит Мэттью жизнь, — как-то вяло замечает Дино, понимая, что вот он шанс на спасение, только на душе от этого не лучше.       — Жизнь мальца никого не волнует, ангел. Куда важнее то, что произойдёт далее, — Люцифер пожимает плечами, и в голосе его впервые нет самодовольства или же насмешки. Он говорит об очевидных вещах, которые, кажется, понятны абсолютно всем, кроме Дино.       — Я так не думаю.       Решение приходит спонтанно, но от того является наиболее правильным. Дино вдруг чётко понимает — не всегда стоит следовать правилам, как бы тебе не внушали это с самого детства. Люди слабы и беспомощны, они являются лишь марионетками в руках высших существ. Дино не сможет этого изменить, не сможет выбить из истории тысячелетние устои и законы. Но спасти одну человеческую жизнь, не заменяя её другой, он может.       — Что ты творишь? — голос Люцифера, напоминающий шипение, долетает ему куда-то в спину, когда Дино заходит в палату. Ангел останавливается напротив кровати, смотрит на бледное детское лицо и понимает, что поступает верно. Так, как считает нужным сам, а не следует чёртовым правилам.       — Делаю то, что должен.       Широкая ладонь крепко хватает Дино за предплечье. Его разворачивают рывком, как тряпичную куклу, и обжигают взглядом алых глаз, в которых начинает зарождаться привычный огонь бешенства.       — Я не позволю тебе испортить моё задание, — рычит Люцифер, приближаясь к нему. Между их лицами остаются считанные сантиметры, и Дино понимает, что это первый раз с той ночи, когда они оказываются так близко.       — Ну, так попробуй остановить меня, — отвечает он и одним уверенным движением скидывает чужую руку. На дне голубых глаз застыл лёд, и не пробить эту корку, не растопить её.       — Одна спасённая жизнь не стоит сотни испорченных судеб, — демон хмурится, говорит едва ли не по слогам, будто пытаясь до него достучаться. Но тщетно.       Дино не слушает его. Он подходит к больничной койке и наклоняется, внимательно разглядывая бледное лицо Мэттью. Длинные мальчишечьи ресницы бросают тени на кожу, а солнечный свет, проникающий сквозь окна, бликами играет на впалых щеках и выпирающих ключицах. Дино садится рядом с ним, обхватывает двумя руками маленькую ладонь и крепко сжимает. Чувствует на себе тяжёлый взгляд, но не обращает на него внимания. Люцифер стоит за ним, скрестив руки на груди. Сам толком не понимает, почему позволяет Дино нарушать правила и буквально втаптывать в грязь репутацию их обоих.       Ангел закрывает глаза и сосредотачивается на энергии Мэттью. Она слабая, едва заметная. Дино на ощупь пробирается глубже, пытаясь вытянуть из мальчика боль, добраться до очага заражения. Исцеление Дино всегда удавалось легче, нежели остальные манипуляции с человеческой душой. Но сейчас ангел не чувствует рычагов, на которые может надавить. Нитей, за которые может потянуть. В Мэттью пульсирует странная, тёмная энергия, и стоит Дино её коснуться, как собственные рецепторы буквально взрываются, обжигаясь огнём.       — Что? — спрашивает Люцифер, заметив, как ангел растерянно смотрит на Мэттью.       — Кто-то очень постарался, чтобы этого мальчика было сложно спасти. Я не могу исцелить его, это тёмная материя.       Он чувствует себя таким слабым и беспомощным впервые за долгие годы. Плечи его поникают, руки безвольно разжимаются. Виноватый взгляд голубых глаз скользит по Мэттью. Он не может ему помочь. Как бы ни пытался, как бы не хотел хоть раз что-то поменять, он не в силах.       — Ты настоящая заноза в заднице, ангел.       Голос у Люцифера такой уставший, словно разом вся тяжесть мира навалилась на его плечи. Дино с удивлением смотрит, как демон подходит к кровати мальчика с другой стороны и совершает те же манипуляции. Ладонь Мэттью выглядит совсем крошечной в широких руках Люцифера, а чернильные узоры его татуировок ярко контрастируют с белой простыней.       Дино не понимает мотивов Люцифера совершенно. Впрочем, к этому давно стоит привыкнуть. Они всегда стояли по разные стороны баррикад, расходились во взглядах и методах, но сейчас… Люцифер, почему-то, помогает ему. После всего произошедшего, после слов, оставивших в душе глубокие раны, он всё равно ему помогает. Проваливает собственное задание, прекрасно зная, какими проблемами это обернётся. Сатана, наверняка, будет в ярости. Как и Фенцио. При мыслях об отце Дино усмехается, уже предвкушая бурную реакцию своего родителя. Что ж, придётся пару дней провести в своей комнате, пока следы от ударов не сойдут. Дино не привыкать.       Мэттью становится лучше. Дино чувствует, как жизнь в нём начинает течь ярче и быстрее, а ореол энергии из серого становится насыщенно красным. Он преображается весь, даже кожа обретает здоровый оттенок, а мертвенная бледность уходит.       Люцифер смог. Он справился. Мэттью будет жить, а его отцу не придётся кого-то убивать.       Демон выпускает из хватки рук ладонь мальчика. Смотрит на него пару мгновений, удостоверившись в результате, и переводит взгляд на Дино.       Он ненавидит высокопарные слова и метафоры, которыми часто разбрасываются смертные. Но сейчас у демона буквально земля из-под ног уходит и сердце в груди предательски сжимается, потому что, чёрт возьми, Дино ему улыбается. Открыто и искренне, как умеют только ангелы. Как умеет только он. И холод во взгляде исчезает, сменяется теплом, которого так не хватало.       Ради собственного солнца можно нарушить все правила.

***

      Дино часто приходит к древу мыслей. Остальные ученики сюда не заглядывают, поэтому ангел может насладиться тишиной и спокойствием. Он сидит на самом краю, смотрит на пропасть под ногами и удивляется, как устроен их мир. Впервые задаётся вопросом, какая сила удерживает парящие скалы, не позволяя им рухнуть.       Он отвлекается, перестаёт контролировать своё тело, о чём тут же жалеет. От чересчур глубокого вдоха лёгкие горят огнём, а сломанные рёбра ноют, напоминая о себе. Дино трёт рукой грудную клетку, пытаясь избавиться от боли, но не получается. На этот раз отец не разменивался на мелочи. Заслуженная плата за проявленную инициативу. Дино знал, что так будет. Но появись у него шанс всё переиграть, он бы не стал ничего менять.       Ангел замечает появление Люцифера ещё до того, как тот громко плюхается рядом. Свешивает ноги над пропастью и ладонями зарывается в траву. Дино медленно поворачивает голову, скользит по нему взглядом и печально улыбается.       Ожидаемо.       Лицо Люцифера один сплошной кровоподтёк. Под глазом красуется гематома, нос, судя по всему, сломан, а крылья за спиной и вовсе выглядят так, будто по демону пронеслось стадо слонов.       — Не пялься. Я и без тебя знаю, что выгляжу неотразимо, — демон издаёт хриплый смешок и сплёвывает кровавый сгусток. Смотрит куда-то вдаль, изучая окрестности, а потом едва уловимо двигается ближе к Дино, задевая его плечом. — Оно того стоило, ангел?       — Сам мне скажи, — Дино срывает травинку и бездумно крутит её между пальцами.       — Пока не решил. Подумаю об этом позже, когда буду в состоянии, — он усмехается. Даже сейчас умудряется вести себя привычно, не изменяя своей излюбленной маске.       Он ведь демон, а им свойственно оставаться мудаками даже в самых патовых ситуациях. Небрежная ухмылка, безразличный взгляд — всё по канонам.       Только вот остальные демоны не сидят так близко рядом с ангелами. Не лезут ради них в пекло, не нарушают правила из-за чужого альтруизма и, тем более, не впитывают в себя их тепло. Не меняются ради них.       Кто бы мог подумать, что вымазаться можно не только темнотой, но и чужим светом.