Двое в Алашане

Спорить с Се Лянем было бесполезно. Приведи ему хоть сотню аргументов "против", он всё равно не отступит, грудью стоя за собственные убеждения. Хуа Чен не знал, восхищаться ему этой чертой "ангела" или же ужасаться. Неужели Се Лянь действительно не даст умереть такому куску дерьма, как Ци Жун? Хуа побрёл вперёд, осматриваясь в поисках нового укрытия. Благо в полумиле от них нашлось неплохое место в разломе скалы. Рядом даже было небольшое количество арбузов, так что у них было достаточное количество воды, чтобы выжить. Если Хуа сумеет выжить на этой миссии, то уже точно не будет относиться к воде, как к чему-то самому собой разумеющемуся. Сейчас он бы отдал всё, чтобы просто принять ледяной душ, выпить три литра воды залпом и уснуть в своей кровати. Се Лянь в это время осматривал тела убитых, рыская по карманам в поисках чего-то нужного. Он снимал поясные сумки и одежду, попутно собирая полевые носилки для туши Ци Жуна. — Ты серьёзно собрался тащить его? — не унимался Хуа Чен. — Если помощь не прибудет в течение 24 часов, он умрёт от ранений. Думаешь, это того стоит? Се Лянь в это время занимался ранами этого отморозка, пачкая руки в крови. Из чужих футболок и ремней он сделал жгуты, остановив кровотечение. Наложил повязки. Хуа Чен успел разглядеть два пулевых отверстия внизу живота. Выглядели они скверно. Они были слишком похожи на те, что оставил сам Хуа в голове того парня. Смотреть на это было невыносимо. — Это будет неправильно – оставить его. Я уже говорил. Погрузив тушу Ци Жуна на носилки, они побрели к укрытию. За всё время, что они шли, Хуа Чен всего раз уронил свою часть, надеясь, что этого хватит, чтобы мужик на них наконец умер. Но он выжил, хотя его голова издала глухой стук, ударившись о землю. Добрались они до места только к сумеркам, осторожно сгрузив тело Ци Жуна. Се Лянь проинструктировал, как нужно его связать, чтобы не беспокоить раны. Хуа Чен послушал, ведь был уверен, что этот отброс уже не набросится на них. Не в таком состоянии. — Итак, — откашлялся Хуа, усадив Ци Жуна около большого камня, — что мы имеем? — У нас много боеприпасов, два пистолета, набор для разжигания костра, набор ножей разных размеров, одежда, — Се Лянь вздохнул, — одна плитка горького шоколада и одна фляга воды. На троих. — Звучит как приговор, — Хуа Чен предусмотрительно сложил все их припасы за Се Лянем подальше от Ци Жуна, — что с передатчиками? Молчат? — Да. Стало понятно, что их единственная надежда — Хэ Сюань. Хуа Чену никогда не приходилось сомневаться в надёжности своего товарища. И сейчас он не допускал мысли о том, что он может не найти их. Он точно найдёт. Но Хуа Чен уже не уверен, что живыми. Перспектива умереть от отказа органов или теплового удара уже не была столь абсурдна. — Давай разведём огонь, — предложил мужчина с трудом поднимаясь. Все пределы человеческих возможностей уже были пройдены, — тут полно сухих веток. Ван Юй свалил куда-то на своём мотоцикле. Должно быть понял, что нет смысла больше нас преследовать, пустыня сделает всё сама. — При этом он убил своих же подчинённых, — добавил Се Лянь, — ублюдок. — И то верно, — кивнул Хуа Чен, собирая сухие ветки, разбросанные вокруг, — наше единственное спасение — ОРМ. Идти дальше в поисках спасения будет для нас самоубийством в чистом виде. Остаётся только сидеть смирно, беречь силы и ждать, — заключил он, сваливая груду палок посреди "лагеря".

.

Когда пустыню окутали сумерки, Хуа уже успел развести костёр. Несмотря на исходящее от него тепло, рядом было комфортно. В это время Ци Жун начал приходить в сознание. — Сань Лан, сукин ты сын, — зашипел он, кривясь от боли. Хуа Чен решил проигнорировать. Он не хотел что-то ему объяснять, не хотел лишний раз смотреть на его. Вместо этого он подкинул пару веточек в костёр, предоставив всё напарнику. — Как твоё самочувствие? — Се Лянь подвинулся ближе к Ци Жуну, бегло его осматривая. — Вы, блядь, выстрелили в меня, предварительно шарахнув шокером. Как я по-твоему должен себя чувствовать? — Ты прав только в том, что я ударил тебя шокером, — вздохнул парень, — а стрелял в тебя твой же босс. Мы тебя подобрали и подлатали. — Думаешь, я в это поверю? — Шокирующий поворот событий, — вставил Хуа Чен, не отрываясь от костра, — кто бы мог подумать, что чести нет ни у кого из вашей вшивой шайки. Жизнь пары тараканов, то есть подчинённых, ничего не значит для Ван Юя, — Хуа взглянул на них поверх костра и продолжил, — ты можешь верить во что хочешь, но знай: будь моя воля — ты бы уже кормил своим телом грифов в том каньоне. Этот мистер-милосердие не позволил мне это сделать. — Вы собираетесь выпытать у меня информацию? Чёрта с два я вам что-то скажу! — не унимался Ци Жун. — Нам не нужна от тебя информация, всё и так прекрасно понятно: все твои дружки мертвы, а Вай Юй успел свалить на своём мотоцикле, предварительно прострелив ваши фляги. Что ж, твой командир обрёк тебя на смерть в пустыне вместе с нами. — Вы лжёте, — Ци Жун растерянно посмотрел на сидящего рядом Се Ляня, но тот лишь покачал головой. — Мы говорим правду. Да, раз уж придётся умирать, то всем вместе. Не самая лучшая перспектива. Вены на лице Ци Жуна надулись то ли от ярости, то ли ещё от чего. Он резко дёрнулся, но Се Лянь успел остановить его, схватив за плечи. — Тогда ответь мне на ещё один вопрос, Сань Лан! — взревел он. — Почему ты нас предал, спасая этого паршивца? Кто он такой? Вы с ним работаете вместе?! — Он мой товарищ, — бросил Хуа, продолжая ворошить костёр. — И всё это время он был твоей целью? — Да. Ци Жун закатил глаза. — Да кто ты вообще такой, Сань Лан? Вы копы? — Можно и так сказать, — вклинился Се Лянь, — тебе лучше не двигаться сейчас, а то раны откроются. — Посмотрите на него, какой правильный! — засмеялся Ци Жун хрипло и грубо. — Я помню тебя! Возомнил себя героем и набросился на офицера. Благородно, благородно. Ну как тебе, понравилось развлекаться с Кимом? Он один из любителей как следует поразвлечься с наградой. Се Ляня, кажется, совсем не задели его слова, когда Хуа Чен уже представлял, как свернёт шею этому ублюдку за любое громкое слово в адрес парня. — Да, ты прав. Он избил меня и даже пытал какое-то время. Но я слишком ценная добыча, чтобы меня убивать. — Ты слишком в этом уверен, — Ци Жун злобно ухмыльнулся, — возможно, тебя и планировали отдать на органы, но никому не были нужны твои ноги и пальцы. Язык и глаза. Он мог легко их переломать или вообще отрезать. И что бы ты делал, если бы твой дружок не прискакал к тебе на помощь? Тебя бы ещё и из- — А ну захлопни пасть, — рявкнул Хуа Чен, понимая, к чему всё идёт. Он старательно избегал упоминания угрозы сексуального насилия, хотя она и казалась ему реальной. Слова, что выплюнул в этот момент Ци Жун наполнили его такой яростью, что если бы не полное отсутствие сил, она бы тут же вылилась наружу. Но Ци Жун не унимался, продолжая этот разговор: — Готов поспорить, тебе бы это только понравилось. Скажи честно, любишь раздвигать ноги перед мужиками? Выглядишь как один из этих. Практически моментально что-то вспыхнуло в глазах Се Ляня и Хуа успел заметить, как в тёплом свете костра его некогда мягкие черты лица исказились почти до неузнаваемости. Словно в этот момент перед ним находился совершенно посторонний человек. Се Лянь тут же бросился к "пленному" и врезал тому по лицу с такой силой, что тот чуть не расшибся о камень, на который опирался всё это время. — Эй, полегче, Се Лянь! — Хуа Чен осторожно схватил его за запястье. Не потому, что сам не хотел прикончить Ци Жуна, но потому, что сам Се Лянь будет после этого долго мучить себя за то, что убил отброса, которого столькими усилиями старался спасти. — Он просто пытается спровоцировать тебя на эмоции, не ведись на это. А ты, — обратился он уже к Ци Жуну, — ещё один комментарий и я не пожалею на тебя последнего патрона, понял? На этот раз Се Лянь не бросил на него протестующий взгляд, ничего не высказал против этой идеи. Этот факт начал беспокоить Хуа Чена. — Ты же помнишь, что я держу своё слово? — добавил он на случай, если Ци Жун забыл, что он — хладнокровный убийца. — Разумеется, — согласился Ци Жун, хрипло посмеиваясь, — я помолчу, раз ты со своим бойфрендом такие чувствительные. Се Лянь на этот раз не отреагировал так бурно. Оставшись на своём месте он оглянулся на Хуа Чена, словно ища поддержки. — Что ж, придётся ещё раз доказать тебе, насколько я дорожу своими словами. Ци Жун смотрел так, будто резко пожалел обо всех сказанных им ранее словах. Холод и безразличие в глазах Се Ляня, по правде, пугали обоих. — Нет нужды тратить на него пули, — решил парень. — В таком случае я могу хорошенько ему врезать? — с надеждой в голосе предложил Хуа. — Или сломать пару пальцев? Се Лянь молча кивнул, глядя на Ци Жуна пустым взглядом. Тот хотел было отползти, но путь отступления был перекрыт огромным валуном. — Только посмей, пидорас, и твоей заднице точно не поздоровится, — рыкнул Ци Жун. Сейчас он выглядел скорее, как загнанное в угол животное. Все его стойкость и сконцентрированная ярость уступили место иррациональным вспышкам гнева и блефу. Хуа Чен уже предвкушал, как сейчас разберётся с этим ублюдком, но Се Лянь опередил его, схватив Ци Жуна за палец и резко вывернул. Раздался болезненно громкий хруст и Ци Жун взвыл, вырубаясь от боли. Всё замерло, и только треск веток в костре не позволял тишине стать гнетущей. Хуа смотрел на парня немигающим взглядом. Се Лянь выглядел виноватым. — Мне не следовало этого делать, — парень запустил пальцы в волосы, — я не понимаю, что на меня нашло, Хуа. Я не хотел. Впервые за долгое время Хуа Чен не мог подобрать нужных слов. — Он заслужил это, Се Лянь, — Хуа подвинулся к нему, чуть обнимая за плечи. Парень мелко дрожал, — ты не сделал ничего непоправимого. Это была просто маленькая кость, или даже сустав. — Всё равно его слова не давали мне права калечить его, — Се Лянь выбрался из "объятий" и принялся копаться в их запасах, ища что-нибудь, из чего можно было бы сделать шину. Он осторожно перевязал палец, фиксируя его небольшой палочкой с помощью шнурка, — чувствую себя просто ужасно. — А его не особо волновало самочувствие их жертв. Лично я считаю, что таких, как он, стоит кастрировать и оставить в этой пустыне. Ци Жун заслуживает куда больших страданий, чем сломанный палец. — Хуа снова разворошил пламя, поглядывая на Се Ляня, — Я прослежу тут за всем, а ты пока вздремни немного. Тебе нужно отдохнуть. — Но как же ты- — Никаких но. Всё в порядке, Се Лянь. Не беспокойся. После небольшой дискуссии парень всё-таки улёгся, быстро проваливаясь в сон. В их лагере стало непривычно тихо, вокруг ни души. Хуа Чен всё так же бесцельно ворошил костёр и наблюдал за устремляющимися в небо искрами. Се Лянь тихо посапывал рядом, а его длинные волосы разметались по земле. Хуа осторожно запустил руку в его волосы, пропуская их сквозь пальцы, перебирая грязные прядки. На лице появилась лёгкая улыбка. Жара спала. Стало спокойнее.

.

Ци Жун пришёл в себя ближе к утру, пока Се Лянь ещё спал. За ночь стало куда прохладнее, и он постепенно переместился ближе к Хуа, устроившись головой на его ногах. Мужчина всё так же ворошил угольки в костре, свободной рукой поглаживая голову парня. Ци Жун на этот раз ничего не сказал, да и выглядел скорее удивлённым, нежели возмущённым. Он и подумать не мог, что после его слов мужчина сможет вот так открыто показывать свою привязанность. Куда больше его ошарашила шина на пальце. — Сначала ломает мне пальцы, а потом сам же накладывает шину, — усмехнулся Ци Жун, тут же поморщившись от боли, — как же хреново. — Тебя подстрелили, сломали палец. Это должно было хоть чему-то тебя научить. В следующий раз оставь своё дерьмо при себе, иначе я сломаю тебе все остальные. И поверь, я не буду перевязывать их из жалости или чувства вины. Ци Жун откинулся на камень, закидывая голову. Он выглядел просто ужасно, и если бы Хуа Чен не знал обо всех его жертвах: беззащитных женщинах и детях, то мог бы даже посочувствовать ему сейчас. — Я не хочу умирать, — прохрипел Ци Жун. — Как и все те, кого ты мучил, — сухо ответил Хуа. — А пока береги силы и спи.

.

Се Лянь проснулся только под самое утро. Хуа Чен всё так же перебирал его длинные пряди, заплетая некоторые в аккуратные косички и слабо улыбался. Должно быть, перспектива скорой смерти в этой пустыне настолько сильно размягчила его. Хотя, по правде, сейчас это его уже не тревожило. Пускай у них и получилось спрятаться от обжигающих солнечных лучей в тени, большую часть дня всех троих терзала невыносимая жажда, но запасы воды и арбузов истощались слишком быстро. Но помимо всего этого, в пустыне было скучно. Очень скучно.

.

— Я вижу что-то, что начинается на "п", — после недолгих размышлений выдал Хуа. — Песок? Пустыня? — начал Се Лянь, но мужчина только качал головой, — Повязки? — Не угадал. — Пепел? — добавил Ци Жун. — Нет. — Пистолет? — Се Лянь перевёл взгляд на лежащее рядом оружие. — Угадал. Теперь ты. — Что ж, в таком случае... я вижу что-то, что начинается на букву "с". — Скала? — предположил Хуа Чен. — Слишком быстро, — нахмурился Се Лянь. Хуа Чен только хрипло засмеялся, продолжая плести ему косичку. — Что ж, салаги, сейчас я покажу вам, как играть в это, — ухмыльнулся Ци Жун, осматривая лагерь, — я вижу что-то- — Кто тебя приглашал? — буркнул Хуа. — Ты и твой парень слишком плохи в этой игре. Кто-то должен научить вас, — Хуа уже планировал сломать Ци Жуну челюсть, но тон, с которым были сказаны эти слова нельзя было назвать резким, будто он и вовсе не хотел снова начинать старую песню. Да и Се Лянь совсем никак не отреагировал на это, увлёкшись игрой, как ребёнок. Это можно было назвать очаровательным. — Ладно, давай. — Я вижу что-то, что начинается на букву "з". — Запасы? — предположил Хуа Чен. — Не. — Запах? — парень поморщился, принюхиваясь. — Нельзя увидеть запах, Се Лянь, — вздохнул Хуа. — Но от нас так воняет, что я уже почти могу его видеть. — Я не говорил, что от нас не воняет. Я говорю, что нельзя увидеть запах. — Сдаётесь? — вклинился Ци Жун с таким видом, будто выиграл миллион в лотерее. Его явно забавляла эта игра. — Мы уже полдня в это играем. Мне надоело, — не дал ему закончить Хуа Чен. — Да, мне тоже, — присоединился Се Лянь. — Вы вдвоём издеваетесь надо мной? — взвыл Ци Жун. — Вполне возможно, — Хуа ухмыльнулся. Если он не может избить его сейчас, то может отыграться хотя бы так. Он был доволен собой.

.

Время в пустыне тянулось безумно медленно. По ощущениям прошёл целый год, прежде чем на землю спустились сумерки. По общей договорённости от заката и до середины ночи на стороже стоит Хуа, а после до самого рассвета — Се Лянь. Так, снова разведя костёр, "ангел" наконец уснул. — Вы уверены, что ваши ребята успеют? — голос Ци Жуна стал ещё более хриплым. Сам он побледнел так, что даже в свете костра больше напоминал призрака, чем живого человека. Ему срочно была нужна медицинская помощь. Хуа Чен правда не знал, что ответить на этот вопрос. Как бы он ни доверял Хэ Сюаню и всему отделу коммуникации, время было совсем на исходе. Если помощь не прибудет в ближайшее время — они точно умрут. Даже сейчас их внутренние органы один за другим начинали отказывать из-за недостатка жидкости и жары. Хуа не боялся смерти, но умирать вот так — не входило в его планы. — Думаю, да. Но даже если ты выживешь — не думай, что ближайшие двадцать лет выйдёшь из тюрьмы. — Я знал, на что шёл, направляясь сюда, — Ци Жун лишь горько хмыкнул, — но не думаю, что попаду за решётку. — Почему это? — Ты и сам всё прекрасно видишь. Я умру здесь. Эти слова были сказаны так, будто Ци Жун говорил о чём-то обыденном. Так спокойно заявлять о своей смерти? Хотя сейчас Хуа Чен сумел в полной мере понять, насколько плохо состояние мужчины. Почему-то в этот момент что-то в его груди болезненно сжалось. — Ты думаешь, наш док позволит тебе склеить ласты здесь? С таким упорством он и мёртвого разбудит. Так что сейчас заткнись и подумай о том, что будешь говорить в суде. Ци Жун запрокинул голову, смотря на небо. Звёздное, бесконечно красивое. Раньше он и не замечал этого. — Гу Цзы бы здесь понравилось. Он любит звёзды, — тише обычного сказал Ци Жун. — Что? — Мой племянник. Раз уж мы умираем здесь, то я могу излить душу, верно? — не дожидаясь ответа он продолжил. — Этот ребёнок часто действовал мне на нервы, когда я был дома, но сейчас я даже как-то... скучаю по нему, что ли? Не так давно он приболел. Я думал, ничего серьёзного, пока однажды моя сестра не рассказала мне, что у него опухоль. И где мы могли достать деньги? Каким бы он ни был раздражающим, я не хочу, чтобы он умирал так рано. А транспортировка людей через границу — достаточно прибыльное дело, можешь мне поверить. Вот так сложив два плюс два и я поехал в Алашань. — Сколько ему? — Десять. Совсем ещё сопляк, — Ци Жун криво ухмыльнулся, прикрывая глаза. — Если я не смогу, у меня в левом кармане на груди должно быть письмо. Если выживите, передайте ему его. В горле встал ком. Хуа пришлось собрать все оставшиеся силы в кулак, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции. Болезнь ребёнка не оправдывает всего кошмара, что творил этот ублюдок с невинными людьми. Среди них тоже были чьи-то маленькие сыновья и дочки, внуки и племянники. Именно он помогал переправлять их на все четыре стороны неизвестно к кому. Больше они друг другу ничего не сказали. Хуа прикрыл глаза, укладываясь рядом с Се Лянем. От костра шло приятное тепло. Спать хотелось невероятно.

.

— Смотри на меня! Хуа Чен подорвался на месте, разбуженный чужим криком. Кругом всё ещё стояла непроглядная тьма. Ещё ночь. Глазами он бегал по всему лагерю в поисках угрозы. — Он спит, — устало пояснил Ци Жун, — бормочет что-то уже довольно давно. Кошмар, наверное. Кошмары, настигшие их в такой ситуации не были чем-то удивительным, но сердце Хуа Чена всё равно болезненно сжалось, когда он увидел выражение беспомощного ужаса на лице Се Ляня. Мужчина бережно притянул парня к себе, обнимая и поглаживая по спине, надеясь скорее его успокоить, нежели разбудить. В какой-то степени у него это получилось: Се Лянь прекратил кричать и вырываться, однако его до сих пор мелко трясло.