Забвение

— Ты в порядке? — оборотень заглянул в большие, залитые медовой радужкой глаза, уставившиеся на кресло у окна. Вопрос остался без ответа. Дереку стало неуютно, настолько, что он сам начал говорить. Он смутно понимал, о чем рассказывал, просто чувствовал потребность заполнить наступившую тишину. Вспоминал что-то о школе, Пейдж, Лоре. Одновременно с этим аккуратно влажной губкой убрал с бледной кожи остатки крови, обработал и перевязал раны. За все это время Стайлз ни разу не пошевелился, вздрогнув, только когда по комнате разнёсся аромат аконита, ассоциировавшийся теперь с неприятными воспоминаниями. Запах исходил от открытого мужчиной пузырька, яд для волков, на удивление, являлся не плохим лекарством для людей. Не говоря о том, что, обладая рядом мистических свойств, в нужных условиях мог исцелить душу. Покончив с перевязкой, сильные руки оборотня снова подхватили мальчика, перенося на большую кровать. Он попытался еще раз завязать диалог, но так и не дождавшись ответа, покинул комнату. Уже в коридоре услышал робкий шепот. — Останься. — тихая просьба отозвалась в голове Дерека криком о помощи. В нерешительности постояв у кровати, разглядывая неприлично распахнутые губы лежащего на животе парня, младший Хэйл устроился рядом. Впрочем, не он один, к утру расположившись на постели, а также оккупировав принесённые матрасы и прочие предметы мебели, перекочевали Малия, Айзек, Лиам и Скотт. Ночь прошла тяжело и неспокойно. Стайлз стонал во сне, довольно часто просыпаясь от собственного голоса. Пару раз находящиеся рядом волки замечали, что его бросало то в жар, то в холод. Несколько раз он, не просыпаясь, пытался перевернуться на спину, но чьи-то заботливые руки удерживали от опрометчивого поступка. Несколько раз приходила Лидия, сидела у окна, в ее зеленых глазах отсвечивал лунный полумесяц. Она рисовала что-то в странно знакомой розовой тетрадке. Утро настигло Стайлза внезапно. Кто-то, «удачно» ворочаясь, столкнул его с кровати, не очень приветливо познакомив с паркетом. С минуту приходя в себя, он полежал на холодном полу, припоминая события вчерашнего вечера. Морщась, поднялся на ноги, улыбнувшись, замер. Дерек и Малия крепко спали, закинув руки на Скотта, в ногах у них калачиком пристроился Лиам. Айзеку, очевидно, места на постели не хватило, и он дремал на придвинутом вплотную к остальным кресле, бесцеремонно подпирая кроссовкой младшего из Хэйлов. Взяв, первый попавшийся под руку телефон, парень сделал несколько снимков, отправляя их прямиком на свою почту, уже представляя выражение лица хмуроволка, когда он обнаружит фотки на своем холодильнике. Кстати о нем, в животе противно заурчало, накинув рубашку, он направился на кухню, приятный аромат с которой ощущался даже на втором этаже. Спустившись вниз, парень столкнулся с хозяйничающим на кухне Питером. — Садись, — он, не отвлекаясь от сковороды, махнул в сторону стола, на котором стояла тарелка дымящихся блинчиков с джемом. — Не удивляйся, ты слишком громко… просыпаешься. — хмыкнул оборотень, тактично заменяя слово «падаешь». — Не все ж тебе ломать мебель в доме, — ответил он, намекая на то, сколько раз зомби-дядюшка прошибал собой стены лофта до его перестройки. Рассудив, что обижаться на сытую голову все же интереснее, Стайлз потянулся за завтраком. Пока парень занимался тотальным уничтожением содержимого тарелки, мужчина сделал еще два немаленьких блюда для дрыхнущих наверху оборотней и вымыл посуду. После чего сел напротив парня с чашечкой персикового чая. — Помощь нужна? — неторопливо делая глоток, поднял бровь оборотень, глядя на то, как Стилински тщетно пытается разделаться с заботливо завязанным его племянником змеиным узлом. — Оставь спасибо для бедных, сам справлюсь, — буркнул юноша, уткнувшись носом в какао, оставляя попытки развязать бинт, насмешившие Питера. — Не дуйся, Стайлз, я извиняться не стану, сам дурак. А вот сменить повязку в твоих же интересах, если ты, конечно, не хочешь занести инфекцию… впрочем, это не мое дело. Можешь подождать, пока проснется Скотт или Дерек. Они вчера всю ночь с тобой возились и, конечно, будут счастливы продолжать в том же духе, вместо того чтобы спасать город. — саркастично проговорил оборотень, заставляя подростка задуматься о том, что, наверное, им и правда тяжело видеть последствия собственных решений. — Ладно, но имей в виду: я слежу за тобой, — мальчик скинул рубашку и ненавязчиво взял в руки вилку. — О, это грозное оружие, конечно, поможет, если я, например, захочу свернуть тебе шею или перегрызть горло, — хохотнул Питер, выпустив когти, одним мигом распарывая бинты и доставая аптечку из верхнего шкафчика. Стайлз опустил глаза и с удивлением обнаружил, что немалая их часть перепачкана кровью, причем довольно свежей. Но прислушиваясь к собственным ощущениям, он бы не сказал, что чувствовал себя настолько плохо… — А ты думал, что они вокруг тебя разлеглись, потому что у тебя мордашка смазливая? — проследил направление взгляда Хэйл, улыбнувшись. — Хотя не без этого, конечно. — Ну, тебе моей мордашки точно не видать, — пробормотал подросток, настолько растерявшись от полученной информации, что потерял по дороге остроумный ответ в стиле «не для тебя моя роза цвела». Когда они уже почти закончили с перевязкой, вниз спустились проснувшиеся от запаха отравы оборотни. — Доброе утро, я уже решил, что вы все дружно сели на диету, раз не проснулись на запах блинчиков. — слишком показательно для обычной жизнерадостности затараторил Стилински. Ребята, ночь для которых также выдалась непростой, замялись на пороге. Первым пределы кухни нарушил Лиам, без лишних слов набросившись на Стайлза с объятиями. Сказать тот ничего не успел, потому что, следуя примеру беты, его обступили Малия и Айзек. За ними, все так же переминаясь с ноги на ногу, остановился Скотт. Дерек же был просто рад слышать, что он снова говорит. Волки воодушевлённо накинулись на приготовленный завтрак. — Прости, — альфа протянул руку к другу. Вены начали чернеть, в который раз за последние сутки. — Не надо… я в порядке. Правда, все хорошо. — сказал парень, резко отдергивая руку, разрывая контакт. — У нас есть дела поважнее. Дитон ошибся, их трое. Если не считать то, что в их подвале каменные люди, я бы не сказал, что они выглядят зловеще. Дом, как дом, чисто, убрано, уютно. И ничегошеньки необычного. Я даже засомневался, что нашел нужный дом, пока не спустился вниз. Ну и как нам узнать, что происходит, если они не оставляют следов, за исключением молчаливых монументов? Точно, я же кое-что прихватил. Стайлз похлопал себя по карманам брюк и вспомнил, что видел принесённый дневник в руках сидевшей в спальне Лидии. Бормоча что-то на ходу, он кинулся на верх. — Не верю, что вчера еще скучал по этому фонтану красноречия, — хмыкнул Дерек, однако не выглядел разочарованным. — У той, что смертоносный взгляд, я забрал это. — спустившись обратно, продемонстрировал он тетрадь. — Где еще искать секреты, как не в девичьем дневнике. Из него они узнали немного, и уж точно это не могло ответить на многочисленные вопросы. Вся тетрадь была исписана словами о мести. Девушка, что написала это, была прямо одержима этим страшным чувством. Стая сгрудилась вокруг положенной на стол тетради, листая и внимательно вглядываясь в испещрённые словами и рисунками листы. — Ну, похоже, у нее имеется немаленький зуб на древних Богов, особенно на Афину. — Стилински отошел к холодильнику и достал сок. — Вот только, что она задумала? Надеюсь, что не призвать ее в наш город. — Ну, может, мы не знаем, чего она хочет, но мы знаем, когда. — Дерек, показал на очередную строку. — Что бы они ни задумали, все решится через неделю, во время полнолуния. — И какой у нас план? — все уставились на Скотта. Тот немного помедлил, задумчиво наливая сок в стакан. — Расклад у нас в любом случае неважный. Есть два пути, первый — мы собираем стаю и уходим из Бэйкон Хиллз. Но это не дает гарантий на то, что она не пойдет за нами. Или просто не выпьет всю энергию из несверхъестественного населения, оставляя после себя мертвый город. — Ага, а потом через триста лет археологи будут строить гипотезы о том, что тут произошло, — от того, как на него посмотрели волки, Стайлз поперхнулся. — А что, с Помпеями так и вышло. — Либо мы остаемся. Тогда надо их остановить. Собрать всех и дать бой. Нас больше, за неделю успеем подготовится… — Подготовится? Только я помню, что двое из них в принципе бессмертны? — заметил Питер. — Боюсь, у нас просто нет другого выхода. Как я и сказал, оба расклада не важнецкие. — Тут ты конечно прав, но как насчет того, чтобы сделать по-другому? Не обязательно ставить выбор между бежать или умереть. Как я и сказал, они не выглядят как убийцы, и мы знаем, где они остановились. Так пойдём и узнаем, что происходит. Может, удастся договорится, — Стайлза прервал возмущенный гвалт. — Не выглядят как убийцы? Скажи об этом всем тем, кто теперь украшает Бэйкон Хиллз. Повару из нашей любимой кофейни, людям, чьи фигуры остались в подвале их же дома, Кире… — Скотт захлебнулся от возмущения. — Да, ты прав. Уже очень много пострадавших. Но, если подумать о том, чтобы их не стало еще больше… И потом, вдруг они знают, как это исправить? — Не думаю. Об этом нигде не сказано, Стайлз, — с сомнением протянул Скотт. — Предлагаю поступить чисто по-американски, давайте голосовать. Кто за то, чтобы все бросить и уехать. Вверх поднялась одна рука, Питер предпочитал не рисковать собственным мехом. — Кто за то, чтобы устроить переговоры, и рискнуть при этом еще парочкой жизней? — нашел еще один аргумент Скотт. Стайлз с удивлением обнаружил, что к нему присоединился Дерек, поднявший вместо руки чашку с молоком. — Двое. Хорошо. Кто за то, чтобы защищать город до последнего? — оставшиеся четверо оборотней проголосовали за то, чтобы биться. — Вот именно выражение «до последнего» мне и не нравится, — продолжал протестовать Стайлз. — С демократией не поспоришь, с сегодняшнего дня мы начинаем тренировать всех, кто способен драться. — он просмотрел на возмущенно надувшегося друга. — А ты сиди тут и поправляйся. Тебе я учувствовать не дам, слишком опасно. Я позвоню шерифу Стилински, скажу, что ты пока поживешь тут, — Стайлз кивнул и посмотрел слишком честно распахнутыми глазками. Слишком быстро кивнул. — Не думай, что я оставлю тебя просто так. Питер присмотрит за тобой, пока мы будем заняты. Сразу несколько голов вскинулись, чтобы возразить. Но их прервал рык альфы, и все притихли. — Пусть будет так, говоря справедливо, в драке от вас обоих нет особого толка, — закончил дискуссию Скотт.

***

За два дня усиленных тренировок не появилось никакой новой информации. Глядя на то, как оборотни тренируются, выкладываясь до полного изнеможения ради того, чтобы в итоге двинуть кони в бессмысленном бою, Стайлз все больше убеждался, что надо было идти на переговоры, но зомби-дядюшка не спускал с него глаз. Он хотел попросить Лидию помочь с этим, но она совсем перестала приходить. Наверное, ей тоже велели сидеть дома тише воды. Напрягало то, что телефон был недоступен. Ему было страшно подумать о том, что бы он делал, если бы потерял ее. Наверное, просто сошел бы с ума. На третий день он уговорил Питера съездить до Дитона и взять у того еще трав — от кошмаров. На самом деле, дурные сны не преследовали его уже несколько дней, во всяком случае, те, что были раньше, пропали. Но где еще он мог бы достать лошадиную дозу успокоительную. Благополучно вколотую старому волку, как только Дерек и Малия отъехали от лофта на очередную репетицию собственной смерти. Ключи от джипа были у младшего Хэйла, но нерастерявшийся подросток одолжил старый, давно заброшенный Лиамом велосипед. Дорога заняла куда больше, чем в прошлый раз, парень сильно запыхался, пока доехал до нужного дома. Помявшись с минуту у порога, нажал на звонок. — Добрый день, дамы. — за порогом стояли две сестры, что постарше. — Мы учимся в одной школе, никто из вас не терял дневник? Я не читал, честно! — Это же Марии, — одна из девушек просунула руку за извлеченной из сумки розовой тетрадкой. — А она дома? Ничего личного, но мне хотелось бы отдать его хозяйке. — Нет, ее нет. Она часто пропадает до вечера, но, если настаиваешь, можешь зайти на чай. Может, тебе повезет, и она придет раньше, — пожала плечами девушка, отходя в сторону и пропуская его внутрь. Уже через четверть часа девушки, очарованные его природным обаянием, накрыли стол в гостиной. Они представились Эллой и Софией, хотя парень точно знал, что это не их настоящие имена. Проведя с ними около получаса и так и не придумав, как начать разговор, Стайлз решил действовать напрямик. — Ладно. Я должен признаться, что соврал, но к чему этот цирк? Вы же знаете, что я часть местной стаи, на которую вы объявили охоту. Ваша сестра видела меня с ними… — Ты разве… — Элла, не отличающаяся тактичностью, перебила его, втягивая носом воздух. — Нет, ты точно не волк. — Чувак, от тебя разило аконитом даже через дверь, — улыбнулась София, она явно была попроще. — Оборотням надо быть осторожнее. Есть тайны, в которые людей посвящать опасно. — Вот сейчас обидно было. У нас в стае не только волки, есть еще лисы, койоты, банши, даже одна ящерица была, — насупился парень. — Это неважно. Почему вы пытайтесь нас уничтожить? Чего вы добивайтесь? И что произойдет через четыре ночи? — завалил он вопросами собеседниц. — Не поняла, — нахмурила брови Элла. — Ты нас в чем-то обвиняешь? — Вам нет смысла скрываться от меня, я знаю, кто вы. Вы сестры Горгоны, которых пробудила сила Неметона, и теперь вы, очевидно, хотите мести и превращайте в камень все живое! — Стилински быстро открыл дневник, лежащий рядом. — Господи. Люди такие поверхностные, прошла не одна тысяча лет, и ничего не изменилось, — всплеснула руками София. — Не суди людей, которых не знаешь, Стайлз, это глупо. Нас считает чудовищами парень, якшающийся с оборотнями. Ну, спасибо. И какой же нам резон уничтожать город, в котором мы поселились? И если мы такие монстры, почему пришел сюда? Может, я тебе сейчас голову откушу. — Погоди, — Элла листающая тетрадь, нехорошо нахмурилась и передала тетрадь сестре. — Он, похоже, прав. Пусть и не во всем. Ты знаешь, Стилински, почему мы стали такими? — он покачал головой. — Потому что Афина прокляла нас за связь нашей сестры с Посейдоном. Жизнь стала настоящим кошмаром, пока люди наконец-то не положили этому конец. Честно говоря, я была даже рада, когда это случилось, и вот пару тысячелетий спустя мы просыпаемся и понимаем, что вот она, нормальная, ну в некоторых пределах, жизнь. Нас не шарахаются, не пытаются убить за награду какого-нибудь полудурковатого короля. Мы собирались обустроиться и просто жить, возможно, найти способ снять проклятье. Очевидно, не все. У Медузы старые счеты с Афиной, она помешалась. Я говорила с ней сто раз, она обещала, что прекратит попытки… — Попытки чего? Она что, хочет призвать ее? — Что? Нет, конечно, что она, по-твоему, сделала бы с непобедимой Богиней войны? — Элла выгнула бровь. — Она хочет уничтожить ее детей, непрямых, конечно, потомков. Древние Боги, знаешь ли, были теми еще шлюшками. Но ей мало просто лишить их жизни, она хочет, чтобы они это видели, чтобы Афина знала. Поэтому хочет провести ритуал жертвоприношения, а это работает только в определённые часы. — И кто из города относится к ее потомкам? — О, милый, ты представляешь, сколько людей родилось за двадцать столетий, это может быть добрая треть планеты. Медуза сумасшедшая, если хочет уничтожить столько народа, и думать, что ей… нам дадут спокойно жить. — она тяжело вздохнула, и посмотрела на Софью. — Что стая решила делать? — Биться. От ее взгляда пострадало уже немало хороших и очень близких людей. — Тоже очень по-человечески. И как же они будут биться с Медузой, которой нельзя смотреть в глаза. Я молчу про нас, они же считают, что мы тоже придем? — парень кивнул. — Мы вообще обречены на бессмертие… — Обречены? — Стайлз, удивленно посмотрел на девушку, но ответила ее сестра. — Думаешь, это счастье — жить всеми ненавидимыми и отовсюду гонимыми? Это просто не выносимо. И это начинается, снова. — Если мы не предотвратим это. Ты же за этим пришел? — Ага. Еще хотел спросить, возможно ли обратить эффект взгляда Медузы. — Раньше сказала бы, что нет. Но мы-то тут, — пожала плечами Элла. — Посмотрим, что можно сделать с обеими твоими проблемами. Телефон есть? — Стайлз протянул ей трубку, в которую она что-то вбила. — Это мой номер. Будем держать тебя в курсе. Спасибо, что предупредил. Попрощавшись с девушками, которые действительно оказались нормальнее того же Питера Хэйла, он вернулся в лофт. Ему надо было все взвесить и обдумать. Насколько можно было доверять им, и можно ли вообще. Стоит ли рассказать обо всем Скотту или хотя бы Дереку. И как предотвратить предстоящее кровопролитие, до которого осталось всего четыре дня. Все эти мысли роем вились в его голове ровно до тех пор, пока он не увидел, что старший Хэйл все еще был в отключке. Вот уж где все условия для настоящей мести. Он сделал все, начиная с нарисованных усов и заканчивая запиской «пни меня» заботливо приклеенной на свитер.

***

Сон снова был неспокойным. Кошмары не мучали его, это было что-то другое… кто-то другой. Он видел Лидию, ее мертвые глаза и кровь на своих руках, слышал, как хрустнула собственная рука, сжимающая шею девушки, чьи губы уже посинели… Воспоминания пробивались словно сквозь толстую пелену, но становились все реальнее и отчетливее. Словно в плохом фильме, перед глазами проносились моменты, будто стирающие ее из жизни последних месяцев… сочувственные взгляды друзей, когда он говорил о ней как будто она просто вышла, или и вовсе говорил с пустотой. Поиски Айзека в лесу, ее голос спасший ему жизнь. На самом деле краем глаза он сам заметил движение позади, и тело мгновенно среагировало. Стайлз распахнул глаза, глядя в мутной темноте на почти размытый силуэт девушки у окна. — Тебя нет… я убил тебя… — по щеке скатилась непрошенная слеза, и с губ едва слышно сорвалось — «прости».