Deus vult

— Привет! — холодные сильные руки обвили его за шею сзади. — Привет… — Он взял обе ладони в свои, поочередно поцеловал их и развернулся, чтобы уже самому обнять свою жену. Мира нырнула в его распахнутые объятия, выглядя подозрительно довольной. Гилберт бы многое поставил на то, что она что-то задумала. Чуть меньше на то, что задумала она каверзу, учитывая, что парой мгновений ранее он слышал, как щелкнул замок двери его кабинета. Но для начала все же решил пойти легчайшим путем и просто спросить. — У нас праздник? — Экс-Пруссия поцеловал ее в висок. — У всех праздник, — хмыкнула РСФСР, — Новый год через полтора часа. — У нас — значит у нас, — выделил последнее слово Гил. — И кто-то буквально сегодня мне жаловался, что для него Новый год — это лишь в три раза больше работы и нервов. — Ну, не могу же я оставить тебя без подарка, — почти мурлыкнула Мира, теснее прижимаясь к мужу. — О, моя леди соскучилась по мне? — Леди всегда скучает по своему рыцарю… — И где же мой подарок? — Здесь, — шепнула Россия, целуя Гилберта нежно и страстно. Ради таких мгновений Гил был готов на очень, очень многое. — Полагаю, — хрипло сказал он, когда они наконец оторвались друг от друга, — что подарок я должен распаковать сам? — Правильно. — В голосе Миры возбуждения и предвкушения было ничуть не меньше. — И чем скорее… Гилберт сразу же воспользовался приглашением и запустил руки жене под платье, одновременно подсаживая ее на свободный край рабочего стола. — Кстати, что по времени? — Стоит спросить заранее и исходить уже из этого. — Я вся твоя до полуночи, — Мира нетерпеливо ерзала под горячими ладонями Гила, намекающе сжимая руку в его волосах. — А как начнут бить куранты, исчезну, словно Золушка… — Если у тебя получится, — хмыкнул прусс и задрал подол платья России почти до подмышек. Белья под ним не оказалось, и его это даже немного расстроило: все же «распаковывать» хотелось полностью, пусть бы это и заняло драгоценное время. Под тихий сдавленный стон жены Гилберт приник губами к ее груди, одной рукой лаская ее внизу, а другой оглаживая суровые шрамы на спине, которые, как он выяснил еще в далеком двадцатом, имели большую чувствительность и легко превращали страшное увечье в источник удовольствия. Мира запрокинула голову, жадно принимая ласки. В постели она была дико нетерпеливой, что не очень устраивало Гилберта, любившего долгие и обстоятельные прелюдии. Но учитывая, что у них было еще больше часа до полуночи, раз уж боя кремлевских курантов он пока не слышал, у него есть достаточно времени, чтобы в первый раз довести Миру до такого желанного ею оргазма. А потом продолжить именно так, как любит он, с уже расслабленной и томной женщиной, раз уж в честь Нового года она решила преподнести ему подарок в виде совместно проведенного праздника. Заваливая Миру спиной на стол, он точно знал, что и после двенадцатого удара курантов уйти он ей не даст.