Deus vult

Любопытство лежит в основе почти каждого существа, имеющего мозг, в том числе и человека. Тяга к познанию окружающего мира — вот что тянет людей вперед и вверх. От остальных существ с зачатками разума человека отличает то, что он стремится познавать не только непосредственно окружающий его мир, но также и то, что лежит за пределами его взгляда. До определенного момента. Смысл жизни, заключающийся в простом и лаконичном «зачем живем?», тоже сюда входит. Ответ на этот вопрос люди ищут тысячи лет. К сожалению, большая часть этих поисков — лишь фантазия самого человека. Возможно, на шаг ближе к истине те, кто осознанно придумывает себе такой смысл и цель в жизни, создавая свою собственную веру. Однако это индивиды. А если говорить обо всем человечестве? Сколько существует на Земле религий, сколько богов создали люди, но ни одна из них не отвечает на Самый Важный Вопрос: зачем Бог создал Мир? Россия точно знает, что боги существуют, потому что существует сама Мира. И ей смешно и горько, что многие люди считают их всеведущими вершителями великих судеб. Боги мало чем отличаются от простых смертных. Иногда Мира думает, что и впрямь не отказалась бы соответствовать их ожиданиям. А еще Мира завидует людям, ведь они могут помолиться богу, а кому может помолиться бог? Но боги просто живут, пока их не убьют, и никогда не смотрят за горизонт. Вот и все отличие. Боги тоже верят. И России очень хочется, чтобы и эта вера оказалась лишь выдумкой. Но здесь слишком много сомнений. И она снова и снова спрашивает себя: а кто же тогда создал богов? Кто-то верит, что боги — творения Бога, созданные быть защитниками и покровителями людей. Другие верят в то, что их (идеи, облеченные в плоть) создали сами люди. Остальным все равно, они считают, что они просто есть. Просто потому что. Мира хочет верить в последнее. Второе тоже неплохо. Первое было бы хуже всего, а в хорошее верить Мира разучилась давно. И ей страшно, что где-то там, наверху, или, быть может, нигде, существует нечто, управляющее ее жизнью как талантливый режиссер. Ей мерзко и противно от этого, но против воли в это верится гораздо больше, чем во все остальное. Мира готова бороться за свою жизнь, даже если у нее эту жизнь отнимут, но как противостоять тому, в существовании чего даже не уверен? Все, что она может, — это гордо срывать с себя этот липкий страх. Не думать. Не спрашивать. Где ее воля — а где воля того небесного режиссера, поставившего фильм ее тысячелетней жизни? Где она сама? И есть ли она вообще? Тошно. Даже после смерти ответа ей не узнать, потому что она просто уйдет в то общее месиво, из которого пришла она и остальные боги. Хотя это и не так плохо, на самом деле. По крайней мере, это отличная возможность так никогда не узнать, кто все время стоял за тобой. Какая разница, что там на самом деле, если ты до самого конца сможешь верить, что свою жизнь ты поставил сам, правда?..