Deus vult

Алеся налегла всем весом на калитку, и та со скрипом и шорохом приоткрылась достаточно, чтобы она смогла бочком в нее протиснуться. Дело осложнялось тем, что приходилось, высоко поднимая ноги, перешагивать через разросшийся шиповник, из-за которого, собственно, нормально открыть калитку и не получалось. Шиповника она здесь не сажала. Но каждый год он упорно лез и лез вдоль дорожки от самого крыльца, превращая и так неширокую тропинку в настоящую полосу препятствий. И каждый год Беларусь терпеливо его срезала, раня тут же заживающие ладони. А также косила траву, полола клумбы (хотя к ее приходу граница между просто травой и палисадником все равно стиралась начисто), подрезала ветки плодовым деревьям… Облагораживала, как могла, не давая саду окончательно слиться с окружающим лесом. Ухаживать за садом сестры ее никто не просил и уж точно не заставлял. Наоборот, это она приходила совершенно без спроса, наводя здесь свой порядок. Мира не возмущалась — и ладно. Конечно, у Беларуси были свой дом и свой сад, пусть и далеко не такой большой. И совершенно не такой дикий. А еще у нее были соседи. Поэтому так же свободно разгуляться дома она не могла. У России же кругом только лесная чаща, ни души. Ну и простора в том числе и в фантазии больше. Все же откровенно светить своим происхождением перед обычными людьми было, как минимум, дурным тоном. Да и влекло за собой слишком много вопросов. Пусть существование персонификаций и не было тайной, но большая часть человечества относилась к этой идее достаточно недоверчиво. Кто-то просто не верил, считая очередным бредом, которого в мире достаточно. Хотя хуже всего, конечно, были фанатичные конспирологи, объявлявшие на них охоту. Как правило, оставляющую после себя слишком много трупов в попытках либо «уничтожить божественных узурпаторов», либо «предложить крайне выгодное сотрудничество». Поэтому Алеся предпочитала вести себя как можно сдержаннее: Фаниполь ей нравился, менять место жительства не хотелось. Зато в саду у Миры ее способности могли развернуться на просторе. Вот и сейчас, добравшись наконец до самого дома (сама Россия пропадала где-то еще с середины мая, иначе бы хоть дорожку так не запустила), Беларусь со вздохом взглянула на безнадежно высохший вьюнок, ранее нежно-зеленым каскадом закрывавший все три этажа с середины фасада особняка и всю западную стену. Возвращаться снова к тому же вьюнку не хотелось. Да и просто зеленый — слишком скучно. Надо бы или листья цветом поинтереснее, либо цветов. И побольше! Вот только какие именно цветы? Алеся мысленно перебирала все известные ей растения, но безрезультатно. Пышные тропические отпадают, слишком уж вычурно, да и сентябрь на дворе — куда их? Местные цветочки? Но их и так хватает на клумбах города, да и Алеся хотела их просто так высадить. Тут подул свежий ветерок, принесший с собой из глубин сада запах воды из маленького прудика. Это натолкнуло Алесю на идею. А что, если?.. Беларусь приложила ладонь к сухой соломе, когда-то бывшей вьюнком, и постаралась как можно четче представить внезапную идею. Судя по всему успешно, поскольку рукой она чувствовала, как наливается соком и жизнью ранее мертвое растение, превращаясь в нечто совершенно новое. Когда Алеся подняла голову, чтобы осмотреть результат своих трудов, перед ее глазами раскинулись мясистые крупные листья кувшинок изумрудно-зеленого цвета сверху, и почти фиолетового — если заглянуть снизу. На стене дома. Один за другим начали проклевываться бутончики нежных, пастельных цветов. Чпок-чпок-чпок — и половина дома уже топала в цветах. Воздух наполнился ароматом свежести. Вот Мира приедет — удивится! Жаль только, что растение все же водное, в сухие лета сохнуть быстро будет. Но Алеся терпеливая.