Старый греховодник

Было не очень много вещей, которыми Азирафаэль ни за что на свете не стал бы делиться по собственной воле. С самого начала времён ангел был пристрастен к еде. И сохранил это в себе до новейших времён. Чудесные маленькие пирожные, соблазнительно расставленные на витрине кондитерской неподалёку, переползали в его личную коробочку, которую он приносил в магазин с собой, и съедались в ночи, когда на них точно никто не мог покуситься. Ангел любил пить авторские коктейли по четвергам, и за попытку прикосновения к ним Кроули даже был бит по рукам (если этот мягкий полушутливый хлопок можно так назвать). Да что уж там: даже в те, почти доисторические времена, когда люди питались вместе из одного большого котла, Азирафаэль доплачивал, чтобы ему досталось право первому отложить еду в свою отдельную посудину. Когда-то ещё давно, когда книгопечатание уже изобрели, но кости динозавров ещё не выкопали, ангел и демон сидели в таверне. Они привычно заказали еду: Азирафаэль себе и Кроули — ему же. Кувшины пива за жаркой беседой заканчивались так споро, что едва успевали подносить новые. Наконец, принесли и еду, и темп беседы слегка притормозил, сдерживаемый тщательным пережёвыванием мяса. Кроули подумал, что не случится ничего страшного, если он со "своей" тарелки возьмёт пару долек картофеля к пиву, но, как только он коснулся еды, он ощутил Взгляд. Демон не понял, что было не так с глазами Азирафаэля (их даже было всё ещё два, и оба на лице), но есть ему перехотелось. Он боялся, что прямо на месте будет изгнан в Преисподнюю без права возвращения, потому что возвращаться будет нечему. Ангел суровым голосом произнёс: "Закажи себе ещё и тогда ешь", — но уже через секунду к нему вернулся доброжелательный облик. Как корова языком слизнула. Кроули прогнал настойчивое желание сбежать (и ещё более настойчивое и неуместное желание перекреститься) и продолжил болтовню обо всяких пустяках. С особым пиететом ангел также относился к книгам и глотку бы перегрыз любому, кто покусился на книжный магазин и его составляющие. Он сам так и сказал в запале, после того, как выставил очередного назойливого покупателя, который смог угадать, какой час на этой неделе будет рабочим. Потом поправился, мол, не перегрыз глотку, а намылил шею. Продумав ещё, остановился на варианте "выпроводил без церемоний". Впрочем, примерно по такой схеме всё обычно и происходило с самыми упорными книголюбами. Вначале их сверлили злыми взглядами серых глаз, выбирая "точку вгрызания". Затем взгляд немного смягчался (но не слишком), и у посетителя книгохранилища появлялся шанс уйти живым. А в итоге покупатель вспоминал о срочных делах и просто покидал помещение сам. Кроули долго потешался над такой линией поведения Азирафаэля, пока сам не стал её жертвой в какой-то мере. *** Прекрасный тёплый августовский день, идеально подходящий для прогулок, открыл дорогу к наводнению Риджентс-парк толпой людей. Футбольные поля были заполнены шумными подростками, а вокруг них роились в нетерпеливом ожидании многие другие, которые пока могли позволить себе только поболеть за хорошую игру во время спонтанного кругового турнира. По широким аллеям носились дети вперемешку с собаками, изредка отвлекаясь на дерзких пухлых белок. И только в розарии было относительно тихо, если не считать редкого покрякивания уток со стороны пруда. Кроули терпеливо ждал на скамейке, пока Азирафаэль наговорится с пожилой дамой о тех временах, о которых он знать не должен был (опираясь на возраст, на который он выглядел), но знал несомненно больше, чем дама. Ангел поглядывал из-за её плеча на Кроули и иногда улыбался явно ему, а не разговору. Кроули каждый раз каким-то особым чувством выдёргивался из смартфона и отвечал на каждую улыбку. Но всё же большую часть времени он зависал в смартфоне, поэтому не заметил, как рядом с ним появился сосед. — Привет. Кроули скосил взгляд, не меняя положение головы ни на миллиметр. Симпатичный стильно одетый молодой мужчина. Ладно, пусть сидит — есть не просит. — Я Уилл, — продолжил мужчина, не обратив внимание на ответное молчание. — Мне нравятся твои очки. Стиль или проблемы со зрением? — Не хочу видеть людей, — процедил Кроули, изо всех сил вчитываясь в новостную ленту. — Ты любишь Queen, — это был не вопрос, а утверждение, что заинтересовало Кроули. Вот что могло его выдать? Он никогда не носил каких-либо фанатских вещиц, определённо не косплеил Фредди, даже на заставке телефона у него всегда была просто чернота, и сейчас он не напевал их песен, потому что вообще обычно этого не делал. Кроули заблокировал экран телефона. — Как ты догадался? — Обменяю ответ на твой номерок. — Во-первых, мне не настолько интересно, а во-вторых, я уже занят. Кроули указал движением головы на Азирафаэля и, поймав ответный взгляд, почувствовал шевеление волос на затылке. На лице ангела не было улыбки, и даже щёки как-то втянулись, а глазами, потемневшими до цвета мокрого асфальта, он мог бы разрезать человека пополам, как Кроули видел в тех странных японских мультиках. Обычно в таком состоянии ангел оказывался, когда у него пытались выкупить прямо из рук книгу, которая была фаворитом месяца. — О, понятно, — снова всплыл голос Уилла. — Надеюсь, с другим красавцем мне повезёт, — мужчина хлопнул Кроули по плечу: — и, чтобы ты ночью не терзался в догадках, ты настукиваешь "Lazing on a Sunday afternoon". Кроули больше не спускал глаз с Азирафаэля и даже не заметил, как остался один. Ангел довольно быстро завершил беседу с дамой и плюхнулся рядом с Кроули на скамейку. Он сидел, как обычно, чинно, с прямым позвоночником и руками на коленях, да только кончики пальцев у него слегка подрагивали, выдавая волнение. "Мне конец", — подумал демон. — Кто этот молодой человек, с которым вы беседовали? — обманчиво расслабленным тоном спросил Азирафаэль. — Да никто. Подошёл, пытался познакомиться, но я сказал, что с тобой, и всё разрешилось как-то само собой. — Понятно, — протянул ангел. — Пойдём гулять дальше? — Да, конечно. Они вышли к озеру Боатинг и сделали почти полный круг, молча в окружающем шуме. Азирафаэль смотрел куда-то в сторону воды, задумчиво поглаживая пальцы Кроули своими, а потом предложил пойти домой. — Даже без мороженого, ангел? — над очками недоуменно всплыла бровь. — Ох, ладно, уговорил. С мороженым ехать домой было как-то спокойнее, да и вид ангела, вычерчивающего по пломбиру спирали языком, как всегда приводил в приятное возбуждение. В книжном царили тишина и покой. Никаких кричащих детей, никакого кряканья уток и лая собак, никаких велосипедистов с богом проклятыми звонками. Только они вдвоём и книги. Кроули отправился на кухню сварить две порции какао, как любил ангел. Молоко, кардамон, капля сгущённого молока, большая шапка из взбитых сливок и шоколадная крошка сверху. Стоило один раз приготовить по этому рецепту, и ангел будто влюбился снова. Кроули надеялся, что не только в какао. Азирафаэль сидел в кресле, которое за годы чтения уютно продавилось ровно по форме ангела. Он с серьёзным видом листал страницы, но Кроули не был уверен, что он действительно читал. Глаза как-то слишком редко шевелились. То ли ангел испытывал на практике какую-то новую технику чтения, то ли просто задумался. Как бы там ни было, Кроули примостился у его ног, положив локоть на колено и пристроив голову поверх. Свободной рукой он начал расшнуровывать ботинок покачивающейся ноги. Азирафаэль почувствовал движение шнурка сквозь тонкую кожу и носок и недовольно мотнул ногой. Кроули прервался, но уже через секунду запустил руку в штанину снизу, разминая его икру. Ангел цокнул языком и опустил книгу. — Что ты делаешь? — Массаш-ш-ш, — не прекращая свою деятельность, прошипел Кроули. — Прекрати. — Не хочу. Азирафаэль стряхнул Кроули с колена, как надоедливого кота. — Ангел, что не так? — Всё хорошо, — Кроули не поверил насупленному лицу Азирафаэля, — мне просто надо подумать. В одиночестве. Совсем в одиночестве. — Ну и ладно, — бросил демон и уехал в свою старую квартиру. *** В книжном магазине был только один ужасный недостаток: туда совершенно нельзя было перевезти растения. Кроули позаботился о них, установив им современные системы автоматического полива и навещая раз в месяц. Растения всполошились, потому что в этом месяце он заезжал уже второй раз. Потряхивая листиками, они ожидали криков, но вместо этого последовало обескураживающее молчание и тихое пшиканье пульверизатора. Затем их хозяин удалился в спальню, а через двое суток к нему присоединился тот чудесный человек, который рассказал им, какие они красивые. От него в прошлый раз веяло теплом и невидимым светом, пронизывающим всё живое. В этот раз света было как-то немного поменьше. *** Кроули дулся, сидя у изголовья кровати. Азирафаэль пришёл, но даже как-то не пытался мириться, просто настаивая на том, чтобы он оделся, и они бы уехали в книжный. Упираться воображаемым рогом было сейчас делом принципа. — Никуда я не поеду. Ты выставил меня из своего дома, теперь вход туда мне заказан. — Но, дорогой мой, это правда важно. — Можешь делать всё, что угодно, но здесь. Ангел надул губы и изобразил недовольный взгляд. — Хорошо. Но ты сам потом будешь расстроен из-за того, что вышло именно так, а не по моему плану. В руках Азирафаэля появилась маленькая бархатная коробочка. Он раскрыл её и направил в сторону Кроули. Сверкнуло тонкое серебряное кольцо. — На. Надевай. — Во-первых, ты что там, за три дня совсем отуземился, прости мой французский? Во-вторых, ты в курсе, что предложение не так делается, и я ещё могу не согласиться? Азирафаэль недовольно поморщился. — Давай начнём с того, что я не делаю тебе предложение. Это было бы глупо в наших обстоятельствах. — Когда кто-то в паре приносит другому кольцо и требует его носить, это считается предложением. Ангел присел на край кровати и опустил руку поверх одеяла на бедро Кроули. — Дорогой мой, пожалуйста, надень. — Объясни, в конце концов, что происходит. — Понимаешь, — отстранённым тоном начал Азирафаэль, — я тут внезапно осознал, что ты являешься привлекательным не только для меня. Тот молодой человек в парке безобидно дотронулся до тебя, и во мне что-то оборвалось внутри в тот же миг. Я бы не хотел, чтобы это происходило слишком уж часто. Я бы просто не хотел, чтобы ситуация повторилась вовсе. Голос Азирафаэля посерьёзнел и стал напоминать диктора телевидения. — В различных источниках упоминают, что одним из сдерживающих барьеров социального взаимодействия в поисках пары является наличие кольца у потенциального партнёра, — ангел встряхнулся и пояснил: — То есть, к тебе будут меньше подходить знакомиться, если будут видеть на тебе кольцо. Брак не имеет для нас смысла как таковой, но я бы хотел иметь какую-то адекватную возможность не делить тебя с остальным миром, а не бегать кругами и кричать: "Кроули мой!" — Чтоб вторила воздушная болтунья? — демон улыбался самой ласковой улыбкой, от которой Азирафаэль обычно таял. — Тьфу на тебя, только бы зубоскалить... — Ты... просто ревнуешь? Признай. Ангел опустил глаза в пол и захлопнул коробочку. — Пожалуй. Да. Ревную. Я твой, а ты мой, и больше ничьи. — Ладно, могу и кольцо носить. Хорошо, на палец, а не в нос. И Азирафаэль был затащен в демоническую ловушку под названием объятья.