Принятый по умолчанию

Харута

Харута была первой, кто признал, что наличие младшего братишки Эйса на борту определенно делало вещи немного более захватывающими. Этот сопляк — если не следует за своим братом или Марко, как какой-то сумасшедший щенок — лезет во все подряд, и задает уйму вопросов. Честно говоря, после всей этой истории с волосами, она была удивлена, что Марко после позволил ребенку приблизиться к себе ближе, чем на сотню футов. (Не то чтобы это имело большое значение, зная, что ребенок может растянуться и все такое.) Он действительно делал вещи более интересными. Не говоря уже о том, что Эйс улыбался намного больше, с тех пор, как его брат ступил на борт. И это была совсем другая улыбка: не его обычный самоуверенный вид, а почти мягкий… и Харута не ревновала. Нискольколечки. Она только скучала по играм в прятки, и уже давно не разговаривала с Эйсом с тех пор, как его младший брат свалился на их головы, потому что у идиота не было времени… она не ревнует. Эйсу просто нужно время, чтобы догнать своего младшего брата, прежде чем он вспомнит, что щенок был не так удивителен, как он помнил, и у него был корабль, полный удивительных братьев и сестер, которые были намного веселее, чем какая-то тощая шляпа, на голове идиота, который, вероятно, даже не был настоящим капитаном… ага. Так что, возможно, она ревновала. Если только совсем чуть-чуть. Харута знала, что она не очень-то справедлива к этому отродью. Ояджи любил его, Тэтч любил его (но он, вроде как, любил всех, так что разве это считается?), Виста и Изо тоже хорошо отзывались о нем. Джоз даже сказал ей, что парень выглядит довольно прилично в драке. Черт возьми, Марко, похоже, любил его, а ему нравились только члены экипажа. Но проблема была в том, что Харута не видела, чтобы парень делал что-то особенное. Не то, чтобы она из кожи вон лезла, чтобы провести время с этим отродьем. Он казался полным идиотом, с вечно радостной улыбкой, и до ужаса надоедливым, когда кто-то не сдерживал его. Как же это было? Кто-то, кто заслужил место одного из самых опасных новичков? Она не видела этого вообще. Но что она действительно увидела, так это то, что щенок тыкал Стефана в голову, пока гигантская собака пыталась уснуть. Эйса нигде не было видно, так же как и Марко, так что она задавалась вопросом, какого черта этот парень делает. Если он не остановится, Стефан откусит ему руку. Словно прочитав ее мысли, огромный белый зверь открыл один глаз и просто посмотрел на нее, прежде чем закрыть его и повернуть свою массивную голову, оставив ее в шоке. Стефан редко бывал таким терпимым. Сопляк на секунду надулся, а потом потянул собаку за усы. Это вызвало ответную реакцию, но опять же, не ту, которую она ожидала. Даже когда она рванулась вперед, чтобы оттащить мальчика от непоправимого вреда, собака дернула головой вверх и лизнула подростка со своим большим языком прежде, чем тот успел отреагировать. Соломенная шляпа теперь болталась на шнурке, а темноволосый юноша упал на задницу и просто засмеялся, когда его волосы встали в еще более странную форму благодаря слюне пса. — Ши-ши-ши! Ты победил! — Стефан завилял хвостом. Харута пристально посмотрела на подростка. — Какого черта ты делаешь? Он мог бы снести твою дурацкую башку! Эти темно-карие глаза просто тупо смотрели на нее, очевидно не понимая опасности, в которой он находился. — Играю. — Ха-а-а?! — одним взглядом и жестом руки она отослала собаку прочь, оставив подростка дуться на нее, но ей было все равно. Правда, она очень хорошо знала, что собака спит в одной комнате с Эйсом и его братом, и что малыш иногда ездит верхом на звере. Однако Стефан не был безобидным домашним животным. Он был боевым псом, — он натренирован быть агрессивным к не членам экипажа в качестве последней линии защиты для ояджи на случай, если дозорные когда-нибудь вздумают протащить убийцу на борт. Он был относительно хорошо воспитанным монстром, когда люди смотрели, но больше половины команды не могли прикоснуться к нему… Харута честно думала, что вот-вот увидит, как ребенок умрет. — О чем, черт возьми, ты думал?! — Мне было скучно. Эйс спит, а все остальные заняты, — мальчик пожал плечами, что-то мелькнуло на его лице, прежде чем снова сменилось мягким взглядом. — Значит, ты решил, что это хорошая идея: поставить жучок на гигантского пса-монстра?! Резиновый ты или нет, но он мог с легкостью убить тебя! — Стефан — мой друг. Он не причинит мне вреда, — этот мальчик был идиотом. Даже если то, что она видела, предполагало, что это правда. Они также все думали, что Тич был их другом, но… Часть ее хотела просто развернуться и уйти. Это не ее проблема, если этот идиот не воспринимает все всерьез. Другая часть знала, что она не могла просто уйти и позволить ребенку попасть в бог-знает-какие неприятности без того, чтобы кто-то наблюдал за ним. — Ты идешь со мной. — Круто! А куда мы пойдем? — подросток вскочил на ноги, готовый сделать все, что угодно. Ей бы это пригодилось. — Как насчет того, чтобы мы с тобой устроили небольшой дружеский спарринг, пока ждем твоего брата? — Неужели? Потрясающе! Эйс не позволяет мне ни с кем играть. Это нечестно! — она вздрогнула от его слов. Спарринг — это не игра. Это была серьезная тренировка, которая помогала экипажу стать сильнее, остаться в живых и защитить друг друга. Этот чертов сопляк явно не был создан для такой жизни, если думал, что это просто игра — и она собиралась доказать это Эйсу. — Просто заткнись и следуй за мной. Ты привлекаешь слишком много внимания своими криками, — с таким же успехом Харута могла бы разговаривать со стеной. К тому времени, как они добрались до спарринг-палубы, там уже собралась толпа. Харута знала, что у нее есть несправедливое преимущество. Мальчишка дрался голыми руками, а тут еще и командир двенадцатой дивизии с мечом. Резина может быть полезна против таких вещей, как оружие или джитте, но против меча? Она могла бы легко разрубить его на куски. Не то, чтобы ей хотелось пролить немного крови. Дружеское предупреждение, что это не игра. Быть пиратом было серьезно и опасно, несмотря на то, как они все действовали большую часть времени, и если ребенок будет продолжать в том же духе, то он просто собирался убить себя… и это не было похоже на то, что она действительно заботилась о нем. Но это был младший брат Эйса. Даже если этот сопляк разозлил ее, даже если она, вроде как, хотела поставить его на место и показать Эйсу, что он не какой-то крутой новичок, но этот сопляк не заслуживал смерти. Разве он виноват, что его команда была достаточно бессердечной, чтобы воспользоваться этой открытой и доверчивой природой, о которой ей рассказывал Эйс. Тут она тоже подумала, что он ее недооценил. Она просто собиралась преподать ему урок, вот и все. — Ты готов? — спросила она, не обращая внимания на толпу и шепот, говоривший, что она сумасшедшая и Эйс собирается ее убить. Она знала, что делает. Сопляк подпрыгнул на свои зажившие раны. — Ага! Она бросилась вперед с ослепительно быстрым ударом, чтобы начать, и была только слегка удивлена, когда подросток просто качнулся в сторону. Она последовала за этим ударом, горизонтальным разрезом и рубящим ударом, ото всех из которых подросток ловко уклонился, хотя и едва. Когда он нанес резиноподобный удар, она отскочила в сторону и метнулась вправо, полоснув его по груди и нанеся сильный удар, хотя и увернулась от хорошо рассчитанного удара ногой, которая была слишком длинной и странно согнутой. Ей самой придется быть немного осторожной, когда она будет танцевать вне непосредственной досягаемости. Подросток ощупал порез на груди, глядя на кровь на пальцах со своей глупой глупой улыбкой. — А ты быстрая! — Ты и сам не так уж плох, сопляк, — она неохотно призналась. Она не сдерживалась так сильно и ожидала, что нанесет еще больше ударов. — Спасибо тебе! — улыбка стала просто ослепительной. Взмахнув мечом, она закрылась для нового шквала ударов. Ударив всего два раза из дюжины, она прицелилась и едва избежала подбитого глаза, когда подросток действительно успел наступить на ее меч и на мгновение прижал его к палубе. Они снова разошлись, и Харута посмотрела на него с вновь обретенным уважением, хотя часть ее сознания и признала, что члены команды, собравшиеся посмотреть, замолчали. Похоже, ребенок все-таки не так уж и бесполезен. — Где ты научился сражаться против кого-то с таким мечом? — Зоро, — это ей не очень помогло. Должно быть, это отразилось на ее лице, потому что малыш моргнул. — Он — мой накама. Хотя Зоро сражается с тремя мечами, и он не так быстр, как ты. Но это весело. Кроме того, Нами не позволяет нам много спарринговаться, потому что говорит, что мы уничтожаем корабль. Так что только на островах. Я наблюдаю за тем, как Зоро и Санджи спаррингуются друг с другом. Они такие смешные! — парень улыбнулся, делая вид, что держит меч. — Глупый эро-кок! — он взмахнул воображаемым мечом, затем пригнул волосы и слегка скривил губы. — Что это было, дерьмовый Маримо? — подняв ногу, он продемонстрировал мощный на вид удар ногой в ту же высоту, в которой был его воображаемый меч, прежде чем посмотреть на нее. — Они все время ссорятся. — Допу-у-устим… — он все еще был идиотом. Просто… может быть, Джоз не говорил о навыках парня, чтобы заставить Эйса чувствовать себя лучше. Говоря об этой драке, Джоз упомянул, что у парня был какой-то интересный навык или что-то в этом роде. — Эй, Луффи? Мальчик пошевелился, готовый снова драться. — Ась? — Джоз сказал, что у тебя была эта атака, которая почти сработала с Эйсом? — Ши-ши-ши! Ты имеешь в виду второй гир? — конечно, если он так хотел это назвать. — Да, — кивнула она. — Хочешь посмотреть что-нибудь покруче? Харуте не понравилась ухмылка на лице парня, когда он прикусил большой палец. Это было далеко не так тревожно, как крики, которые она услышала из дверей, ведущих на нижнюю палубу, которые сказали ей, что Эйс поднялся и направляется сюда. — Нет, подожди! Стой! Ее крик упал на глухие уши, так как каким-то образом рука ребенка просто расширилась до безумных пропорций, прежде чем он отступил и позволил кулаку полететь. От одного из них она была слишком ошеломлена, чтобы увернуться, так что хорошо, что Луффи отвлекся на громкий удар в затылок, от которого он рухнул на палубу. Харута сглотнула, глядя на разъяренного Эйса, который смотрел на нее поверх фигуры своего брата. — Какого черта, Харута?! — рявкнул командир второй дивизии. — Мы просто спаррингуемся, Эйс. — Чушь собачья! Он весь изрезан! Ты причинила боль Лу… — Эйс, зачем ты это делаешь? — Луффи заскулил, садясь. Он выглядел… меньше. Намного меньше. — Нам было очень весело! Эйс перевел взгляд на миниатюрную фигурку у своих ног и моргнул. Наклонившись, он поднял Луффи за воротник жилета и держал его на уровне глаз с выражением замешательства на лице. Луффи каким-то образом уменьшился до размеров настоящего ребенка. Это выглядело очень забавно, когда он надулся на своего гораздо более крупного брата. — Луффи? Что с тобой случилось? — Я съежился, — он был настоящим капитаном. Капитан-очевидность. — Отпусти меня! — даже его голос звучал моложе. — О Боже… кто-нибудь, позовите медсестер и исправьте это! — Эйс взвизгнул, отстраняя от себя брата, в его взгляде смешались веселье и настоящий страх. Раздался какой-то хлопающий звук, и внезапно Огненный Кулак держал очень раздраженную полноразмерную версию своего брата, которого он быстро сбросил. — Ай. Вот и все. Быть крошечным — отстой. — Что это было? — Третий гир. Я хотел показать его Харуте, потому что она любит веселые вещи, верно? — он повернулся к ней с широкой улыбкой на лице и весельем в глазах. — Разве это не удивительно? Я становлюсь супер большим! Но потом я становлюсь очень маленьким из-за этого. Поэтому я должен быть более осторожным в битве с ним, потому что потом я очень уязвим. Но… я работаю над этим, и это тоже было очень полезно, — он лучезарно улыбнулся Эйсу. — Ты не говорил мне, что спарринг с твоими накама такой веселый, Эйс! Я хочу продолжить играть! — И что? — Харута сглотнула, когда Эйс бросил на нее свой лучший хищный взгляд — тот самый, который заставляет дозорных бежать — прежде чем повернуться к брату. — А как насчет нас с тобой против Харуты? — его тон был игривым, как и его улыбка, отзеркаленная Луффи, и Харута действительно пришла в ужас. Хотя она определенно была больше взволнована, чем напугана. Она улыбнулась в ответ, готовая играть.

Намур

Волнение никогда не было частью их обихода, когда другой корабль виднелся на горизонте раньше; они не знали, собираются ли эти дураки испытать свою удачу или нет. Намур знал, что обычно они разворачиваются и бегут — будь то пираты или же морские дозорные. Хотя это было немного более иронично, когда дозорные бежали, поджав хвосты, тем более, когда они клялись «устранить пиратскую угрозу» или какими громкими словами они кидались (разве там не было чего-то о справедливости?). Итак, несмотря на то, что это почти всегда приводит к разочарованию экипажа, все приготовились к бою, когда те, кто на дежурстве, прокричали, что на горизонте в их направлении приближается корабль. Когда корабль продолжил свой путь к ним, приблизившись достаточно близко, чтобы разглядеть пиратский флаг какой-то смутно знакомой команды, возбуждение возросло. Пушки были наготове, хотя никто и не собирался ими пользоваться. В конце концов, зачем прерывать битву? Ояджи сидел на своем месте, радостно улыбаясь, а его сыновья бегали по палубе, решая, кто первый вступит в битву., а кто останется в резерве. Естественно, все хотели быть на передовой. Хорошо, что все Пираты Белоуса поняли, что это приведет к полному уничтожению их врагов, поскольку это был всего лишь один корабль. Если это было морское судно, то было бы прекрасно, но так как это была другая пиратская команда, они дали бы им шанс отступить. Наконец было решено, что Второго и Восьмого дивизионов более чем достаточно, чтобы справиться с претендентами. Первый и Пятый дивизионы были в прямом резерве, Четвертый был на навигации, Третий и Шестой были на обороне и Седьмой был на ремонте (мальчишки жаловались на это, хотя это была их очередь). Девятый оказывал помощь медикам, а Одиннадцатый — на пополнении запасов, в то время как Десятый получил смешанное благословение кормить орду после того, как оставил Двенадцатую и Шестнадцатую дивизии без дела, и большинство из них последовали за Десятой дивизией под палубу, чтобы уйти с пути и сделать больше места или, как выразился Тэтч, дуться, как сопливые сопляки. Теперь, если бы только им удалось убедить другого сопляка на борту спуститься под палубу, все было бы прекрасно. К несчастью, самый молодой пират на борту корабля, казалось, был полон решимости сражаться. Намур не мог не восхититься смелостью, с которой маленький парень посмотрел на Эйса, скрестив руки на груди и нахмурившись, когда командир второй дивизии накричал на него. — Луффи! В последний раз спрашиваю, не соизволишь ли спустить свою задницу под палубу?! — Не хочу! — мальчик фыркнул, не обращая внимания на явный нрав Эйса. Он предположил, что это было связано с годами жизни с Портгасом, и в этом случае у ребенка было его сочувствие. — Я хочу сражаться вместе с Эйсом! — Нет! Ояджи, скажи ему «нет»! — Я не собираюсь слушать эти гигантского старого усача! Я ведь капитан! — с другой стороны, он вполне мог быть прав, когда ему пришлось несколько раз выуживать щенка из воды. Прямо то, что было либо глупо, либо безумно. — Я твой старший брат, и я говорю «нет»! — Га-ха-ха-ха! Как насчет компромисса, Эйс? — Ньюгейт ухмыльнулся, встал и подошел к двум ссорящимся братьям. Эйс продолжал сердито смотреть на него. — Какого? — Луффи может посидеть со мной, — он сверкнул золотыми глазами. — Как капитан, ты ведь знаешь, насколько важно доверять своей команде, да? — Ну конечно! — Тогда доверься моим, чтобы они сделали это так же, как и я. Конечно, мы будем готовы вмешаться в случае необходимости. Эйс просто открыл и закрыл рот, как рыба, явно желая поспорить. Намур сжалился над ним и, положив руку на плечо друга, повел его прочь. — Ояджи присмотрит за ним. С ним все будет в порядке. — Ты этого не знаешь! Это же Луффи. Он может попасть в беду, просто сидя неподвижно, — он тоже ни на секунду в этом не сомневался. — Ну, тогда хорошо, что он сидит с самым сильным человеком в мире, верно? — заметил рыбочеловек. Если с ним что-нибудь случится, мы все окажемся в беде. Я сомневаюсь, что это будет проблемой. Эти парни просто какие-то безымянные пираты, да? Держу пари, что у твоего маленького брата есть большая награда, чем у них, — его слова произвели правильный эффект. Эйс выпрямился, и теперь перед ним был снова собранный и самоуверенный командир второй дивизии, а не встревоженный старший брат. И это огромный плюс, что корабль довольно быстро приближался. — Дерьмо. Мои люди и я пойдем на корму, хорошо? — Ладно, — он увернулся от атаки. — Держу пари, что я могу добить больше, чем ты. Эйс только рассмеялся. — В твоих мечтах, Намур! — и затем он исчез — битва продолжилась. Намур ухмыльнулся, напугав взглядом двух пиратов перед тем, как броситься в атаку. Сражение шло очень хорошо. Враг был не так уж жалок, и мог дать хороший бой, но ничего такого, что он чувствовал бы себя слишком обеспокоенным. Некоторые из его братьев даже шутили друг с другом, и он слышал характерный смех ояджи, эхом разносящийся по палубе. В общем, это был фантастический день, а ведь еще даже не полдень. (Это напомнило ему об обеде, и он рассеянно подумал, что десятая дивизия работает над этим, пока он использует карате рыболюдей, чтобы сбить с ног своих нынешних противников.) Он не знал, почему это привлекло его внимание, но был рад, что заметил это. Один из бойцов его дивизии был готов к нападению сзади. Для Белоуса это было величайшим оскорблением. К несчастью, Намур был слишком далеко, чтобы что-то предпринять, и Джон никак не мог услышать, как он выкрикнет предупреждение о продолжающемся сражении. Но это вовсе не означало, что Намур не попытается сделать то же самое. Он был командиром не просто так, черт возьми! Рыбочеловек отшвырнул в сторону человека, с которым сражался (он все равно был наполовину мертв), и помчался к своему подчиненному наперегонки с тем, что его внутреннее чувство подсказывало ему, было неизбежным заключением. Он вздрогнул, слегка замедляясь, когда меч упал на незащищенный затылок Джона. Мужчина был слишком занят тем, что отбивался от стоящего перед ним человека, чтобы заметить смертельный удар, который вот-вот должен был последовать, а Намур все еще был слишком далеко, чтобы даже закричать. Единственным утешением было то, что это будет быстро. Это, и Намур собирался убить ублюдка, который сделал это. Он заставил себя продолжать смотреть, как меч мчится к черепу, готовый разрубить его пополам, но тот внезапно исчез из виду. Намур моргнул, и внезапно прямо за спиной Джона возник Мугивара-сопляк, который свирепо озирался по сторонам — в поисках того, кто мог приблизиться. Ему потребовалась доля секунды, чтобы осознать случившееся, и к тому времени он уже был на их стороне. Джон дерзко ухмыльнулся ему, не подозревая ни о том, как близок он был к смерти, ни о присутствии своего невероятного Спасителя. Он обратил свое внимание на подростка. — Что ты тут делаешь? — Джон слегка повернулся, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает, и удивленно вскрикнул. Молодой капитан усмехнулся. — Помогаю! — Ты же должен был оставаться с Ояджи! — он наполовину зарычал. Не то чтобы он не был ему благодарен. И все же, если с ребенком что-то случится, Эйс оторвет им всем головы. — Там было слишком скучно, — мальчишка надул губы. — Потом я увидел, что этого парня собираются убить, и захотел помочь. Что я и сделал, — заразительная улыбка вернулась на его лицо. — Я? Разве? — Джон парировал удар своим собственным мечом, бросив на подростка удивленный взгляд через плечо. — Так ты это сделал? — Ши-ши-ши! Джон вытащил пистолет и выстрелил, попав противнику в плечо. — …спасибо. — Никаких проблем! Только не говори Эйсу, ладно? — Джон, вернись к этому. А ты, сопляк! Давай вернемся к Ояджи, пока твой брат не узнал, что ты присоединился. — Ого. — Не надо на меня скулить. Тебе повезло, что я не отправил тебя в трюм, — проворчал Намур. — Эйс убьет меня за это. Заставить мальчика следовать за ним по палубе в обычный день было достаточно сложно. Намур не знал, о чем тот думает, делая это в разгар битвы, которая бушевала вокруг них. Честное слово, он поклялся, что там были водяные блохи с большим вниманием, чем хихикающий драчливый дурак. Потребовалось пригрозить, что он уберет его чертову шляпу, чтобы заставить его прекратить вмешиваться в каждую драку, и он все еще останавливался время от времени, чтобы посмотреть. (Он подумал, не будет ли Эйс возражать, если он наденет на ребенка поводок. Морской камень… или если бы он сам когда-нибудь созерцал его на самом деле.) Так что поначалу он не волновался, когда мальчишка исчез прямо у него за спиной. Намур просто отвернулся, подавив разочарованный вздох, когда решил просто поднять его и нести. Ему потребовалось мгновение, чтобы увидеть подростка — всего лишь вспышка красного и синего — прежде чем он исчез из поля зрения через край поручня между двумя кораблями. Намур оказался в воде через несколько секунд после мальчика, заметив цепочку, обмотанную вокруг его талии, и сразу же понял, что произошло. Фруктовики всегда были безвольны в воде, но Намур знал, что что-то не так, даже когда он выпинывал их на поверхность. Подросток не был таким вялым, как раньше, он был почти вещью — как труп. Одно это сказало ему, что проклятая цепь, опутавшая идиота, была морским камнем еще до того, как он вытащил их обоих на палубу и бросил другого, который просто лежал там, задыхаясь и задыхаясь, как рыба. Он поймал себя на том, что хмуро смотрит сверху вниз на мальчика, уже привыкшего к тому, что тот быстро отскакивает назад после купания в море. Было странно, что это так сильно беспокоило его, даже зная, что он будет в порядке, как только снимут цепь. К счастью, Намур вытащил их на вражеский корабль, который был почти пуст. Он полагал, что это будет безопаснее, чем беспокоиться о том, что кто-то — в особенности Эйс — заметит сейчас состояние молодого капитана. — Подожди секунду, сопляк, и я освобожу тебя, — Намур потянул за цепь, чувствуя себя немного жестоко, когда мальчик невольно застонал. Она была крепче обмотана вокруг его талии, чем он первоначально думал. Холодное давление металла у основания шеи заставило его замереть и предположить, что его идея была не так уж и умна. — Ну и ну. Кто это у нас тут? — По-моему, он похож на рыбу или утонувшую крысу, — краем глаза он заметил туфли. Их было по меньшей мере двое. — Держу пари, что это большой и сильный рыбочеловек, если он из команды Белоуса, — произнес тот, что позади, а потом фыркнул. — С другой стороны, старик в последнее время стал таким жалким, что я не удивляюсь, когда вижу на его корабле рыболюдей. — Заткнись… — конечно, это был Мугивара, который сейчас заговорил, снова привлекая к себе внимание. — Эта крыса еще жива! А я-то думал, что ты его убил, урод, — меч придвинулся еще ближе. — И не довел дело до конца? — Оставьте ребенка в покое, — произнес он, разминая руки. Он был в невыгодном положении, так как лезвие уже слегка врезалось в его кожу, а другой меч был направлен прямо в голову сопляка. — Я не подчиняюсь приказам рыбы, — последовала пауза. — Но такая рыба, как ты? Держу пари, ты получишь хорошие деньги. Делай, что я говорю, и мы оставим ребенка в живых, как смотришь? Намур медленно встал, держа руки в стороне, хотя и чувствовал, как в нем закипает ярость. Он легко мог бы одолеть этих идиотов. Желание сделать это было почти непреодолимым после тех оскорбительных слов, которые они сказали о его народе. Не говоря уже о том, что они имели наглость думать, что могут продать его как раба! Он — один из командиров под командованием Белоуса. Ояджи никогда бы этого не потерпел. Это решило его оскорбление, оскорбление для их ояджи. Он убьет их прежде, чем все это пойдет дальше, и, возможно, даже потопит их чертов корабль для хорошей меры. — Эй, Кешло! — Намур не мог видеть того, кто говорил, его взгляд был заблокирован пиратом, который подошел сзади и теперь пытался связать ему руки вместе. Тот даже не поднял глаз от того, что делал. — Что? — Этот парень… разве это не тот странный ребенок, которого все так долго искали? — Намур похолодел при следующих словах. — Я слышал, что Небесный Дракон, которого он ударил, очень сильно хочет его… может быть, даже захочет удвоить его награду. — Если ты так говоришь. Хорошо, что он уже упакован для нас в подарочную упаковку, а? — Кешло взглянул на лицо Намура, и в его глазах появился болезненный блеск. Он, должно быть, видел там ярость, но только ухмыльнулся. — Даже не думай об этом, рыба. Вы так смешно дергаетесь. Он бы тоже так поступил. Все, что Намур мог сделать, это продолжать беспомощно смотреть, как ублюдок заканчивает закреплять на нем цепи. Он все время ощущал на себе взгляд мальчика, полный страха, и чувствовал, как сжимается его сердце. Дело было не только в том, что Эйс собирался убить его за это. Хотя он знал, что это отродье было пиратом и далеко не невинным или слабым, он хотел защитить его от этого. И он не сможет, если хочет, чтобы Луффи остался жив. Тамар, пират, который стоял над Луффи, потянул за цепь, все еще обвивавшую талию подростка. — Встал. Ответ был тихим. — Нет. — Я сказал тебе встать! — Тамар дернул цепь так сильно, что Луффи поволокли вперед. — Или тебе нужна какая-то мотивация, а? Будь хорошим маленьким пленником, и нам не придется причинять вред твоему рыбастому другу, понял? — Нет! — мальчик покачал головой, слабо пытаясь освободиться от пут. — Луффи. Все будет хорошо, — Намур пытался подбодрить мальчика, не желая видеть, чтобы подросток пострадал. — Нет! — Не говори потом, что я тебя не предупреждал, сопляк. Рыбочеловек приготовился к удару. Быть рыбочеловеком означало, что он действительно мог получить гораздо больше повреждений, чем обычный человек, и не слишком пострадать. Но это вовсе не означало, что удар ножом в живот доставит ему удовольствие. Но он даже не вздрогнул. Луффи вел себя довольно храбро, даже если был напуган, и Намур поймал себя на том, что гордится мальчиком, которого всего неделю назад считал вредителем. Он бы с радостью принял удар на себя. — Оставь его в покое! — прокричал Луффи. — ПРЕКРАТИ ЭТО! Все замерли, когда крик громко разнесся по всему полю боя. Намур поймал себя на том, что в шоке уставился на Луффи, а тот свирепо уставился на человека, который угрожал ему ножом. Теперь этот человек лежал замертво у его ног, став жертвой Королевской Хаки вместе с Бог знает со сколькими другими. — Луффи? Мальчик вскинул голову, гнев сменился беспокойством. — С тобой все в порядке? — Я в полном порядке, — он заметил, что мальчик тяжело дышит, даже когда легко разорвал цепи вокруг его запястий. — Что ты сделал? — спросил он, все равно зная ответ. На самом деле, он хотел знать, почему мальчик не сделал этого раньше. — Я сказал им остановиться? — Луффи склонил голову набок, смущенно наморщив лоб, и Намур наконец-то освободил его от морского камня. — Эй, а почему они заснули? — Луффи! — Эйс был там, быстро оглядывая брата и с тревогой поглядывая на Намура. Намур пожал плечами, давая понять своему товарищу-командиру, что он не ранен. — Лу! С тобой все в порядке? — Да. Эйс сильно ударил его кулаком. — ТЫ ИДИОТ! Оставайся на месте в следующий раз! — Но, Эйс…! — Не говори мне «но, Эйс»! — прокричал Эйс в ответ, волоча за собой брата и запрыгивая на борт Моби Дика. Луффи с любопытством огляделся. — А почему все плохие парни спят? — он даже не заметил, что все на него уставились. — Из-за твоего хаки, ты, идиот! — рявкнул Эйс, явно теряя самообладание, когда он подтолкнул другого к креслу капитана. — Мой кто? — опять этот головастый петух. Намур не хотел верить в то, что это могло значить. — Хаки, сопляк, — ояджи усмехнулся, глядя на Луффи сверху вниз. — Я думал, ты собирался остаться. — Кто-то собирался напасть на одного из твоих людей сзади, — взгляд Луффи стал жестким. — Мне это не нравится. Так что я вмешался. — Тогда я должен поблагодарить тебя за спасение одного из моих сыновей. — Это было весело. До тех пор, пока вода, цепь и мудак не назвали Намура рыбой, — голос молодого капитана звучал сердито. — Ну и что с того, что он рыбочеловек? Я думаю, что он классный! Намур не собирался признаваться в том теплом чувстве, которое он испытывал. Нисколько. — Спасибо тебе, Луффи, — он повернулся и посмотрел на ояджи. — Он использовал хаки, когда один из мужчин, поймавших нас, собирался ударить меня ножом. — Никто не смеет угрожать моим друзьям, — спокойные слова Луффи заставили Намура переосмыслить страх, который он раньше видел в глазах другого человека. Тогда ему и в голову не приходило, что это был страх за него, но теперь, когда у него было время подумать об этом, это имело смысл. — Все, что я сделал, это сказал им остановиться, — подросток пожал плечами. — Отлично! — Эйс вскинул руки вверх. — Мой брат впервые использовал хаки, и даже не знает, что он сделал! — Ты все время это повторяешь! Что это? Можно мне это съесть?

Ракуйо

Ракуйо подавил зевок, когда его время на вахте наконец подошло к концу. — Самые длинные четыре часа в день. — Ты сам это сказал, — засмеялся Тэтч. — По крайней мере, утренняя вахта избавила меня от помощи на кухне за завтраком. — Тьфу. — Я так понимаю, что сразу после этого ты отправишься спать? — Да, — седьмой командир кивнул. — Я всю ночь не спал, занимаясь бумажной работой перед сменой. Мне нужен перерыв. Тэтч дружески положил руку ему на плечо. — Ладно. Не волнуйся насчет репортажа, я позабочусь об этом. Убирайся отсюда. — Спасибо, старик, — поблагодарил он, снова зевая. Можно было бы подумать, что после всего этого времени он знает лучше, чем тянуть всю ночь прямо перед сменой. Что он и сделал, но ему очень не хотелось просто оставлять работу там, с Маки… у нее была странность, когда ее оставляли одну. Взять ее на вахту тоже не получилось. Она была слишком отвлекающей большую часть времени. К слову говоря, ему, вероятно, следует взять оружие из своей комнаты, позавтракать и затем лечь спать на несколько часов. Как он и ожидал, когда он открыл дверь своей каюты, его уже поджидал дьявольский фрукт, измененный цепом Утренней Звезды. Острые металлические зубы лязгнули в его сторону, когда «хвост» зашевелился. Ухмыляясь, он погладил оружие, проверяя комнату на предмет повреждений. Кроме обычного — нога снова откусила стул — ничего не выглядело слишком плохо. От свиста Маки обвился вокруг его тела, как какая-то змея, цепь обвилась вокруг его талии, а шар завис в воздухе, пока светящиеся глаза осматривались. Ракуйо уже не обращал особого внимания на то, что делает его оружие, когда снова направился через палубу к выходу на камбуз. И только когда острые зубы сомкнулись на его волосах и потянули за них, он остановился, чтобы посмотреть, что привлекло внимание оружия. Повернувшись, он увидел младшего брата Эйса и нынешнего палубного отпрыска, сидящих на носу корабля в полном одиночестве. Линия его плеч была закрыта, и Ракуйо задался вопросом, что происходит с этим обычно гиперактивным отродьем. И все же у него были более важные вещи, о которых нужно было беспокоиться. Например, кофе. Он решил, что после хорошей еды, если щенок все еще там и он все еще чувствует себя достаточно бодрым, он может пойти посмотреть, что беспокоит ребенка. Конечно, это означало, что все время, пока он ел, он не мог перестать думать об этом, даже когда он бросил объедки Маки, которая счастливо жевала, почти забирая свою вилку с ними. (Это было бы очень плохо. Он уже потерял около дюжины вилок таким образом только в этом месяце, и никто не был удивлен). И все же, отвлекшись от своих мыслей и всего остального, он не спешил. Прошло уже больше получаса, прежде чем он вышел из камбуза на прогревающуюся палубу, чувствуя себя гораздо лучше. Ребенок все еще сидел там. — Да. Как ты думаешь, Мэй? — оружие просто смотрело на него снизу вверх, очевидно, без всякой помощи. Ракуйо вздохнул. Парень выглядел опустошенным по сравнению со своим обычным состоянием, и он знал, что сейчас не время. Черт возьми, он ведь тоже не был голоден. Значит, с подростком что-то случилось. Ну, это было не так, как он действительно нуждался во сне, ладно? Он подошел к тому месту, где парень сидел на носу Моби Дика, стараясь не спугнуть его. — Привет и тебе. Не возражаешь, если я присоединюсь? — темные глаза пристально смотрели на него некоторое время, прежде чем вернуться к морю, и малыш молча пожал плечами. Возможно, он и не был настоящим братом этого отродья, но все равно в его голове зазвенели тревожные колокольчики. Он спрятал это за улыбкой и ложью. — Спасибо. Мне нравится иногда приходить сюда после утренней смены. Хороший способ расслабиться. Между ними повисло молчание, и он не стал настаивать. Если он и научился чему-то, будучи командиром, так это тому, как быть рядом с подчиненными. Иногда это означало заставить их говорить, а иногда это означало проводить часы просто так, и даже при том, что он знал парнишка был капитаном в своем собственном праве, он также знал, что ояджи был более чем готов усыновить его. Так что, в некотором смысле, это было частью его работы. В конце концов Маки заскучала. Он должен был ожидать, что она просто сидит там. Ракуйо сначала не заметил, как оружие развернулось и подкралось к другому человеку, сидящему рядом с ними, но он почти рассмеялся, когда оружие осторожно толкнуло его, прежде чем нырнуть назад, когда мальчик обернулся. В этих темных глазах застыло замешательство. — Сожалею. Маки здесь просто хочет поздороваться я думаю, — он ласково похлопал по чудовищному оружию, которое радостно лязгнуло в знак согласия. — Спорим, ты никогда раньше не видел ничего подобного, а? Она… — Оружие, которое съело дьявольский фрукт, верно? — глаза парня слегка загорелись, застав его врасплох. — Ты уже видел такое раньше? — Нет, не совсем, — подросток пожал плечами. — Но Фрэнки сражался с мечом, который съел фрукт в Эниес Лобби. Он все еще жалуется на это. Вау! А Чоппер и Усопп говорили что-то о пистолете, который был собакой? Но это было еще в Алабасте, — парень широко улыбнулся, протягивая руку, чтобы Маки понюхала. — Я — Луффи! Ты такой классный! Хочешь присоединиться к моей команде? — Эй ты! Мы с Маки отлично подходим друг другу, и я не собираюсь покидать Ояджи, — он улыбнулся парню, даже когда оружие приняло восторженное поглаживание. (Так сильно отличается тогда это реакция на Эйса. Маки все еще настороженно относилась к логиям.), — Меня зовут Ракуйо, кстати. — Приятно познакомиться! — Я и не знал, что в Алабасте вообще есть такое оружие. Впрочем, Эниес Лобби меня не удивил. Это было похоже на то, как кто-то щелкнул выключателем, то, как ребенок внезапно казался таким счастливым. — Ага! Сначала я подумал, что Усопп рассказывает мне какую-то историю. У него это хорошо получается, знаешь. Он и Чоппер должны были бороться с этими двумя парнями, верно? Ну, одним из них была эта уродливая женщина-крот, а у другого парня был этот пистолет. Вот только это тоже была собака. Ну, Чоппер и Усопп взяли ружейную собаку, или это собачье ружье, чтобы застрелить их обоих! — Алабаста, ха… — у него в голове щелкнуло, почему это звучит так знакомо. Он вспомнил, как Эйс рассказывал о том, что его брат был там, чтобы побить Крокодайла, и выражение облегчения/разочарования, когда газета вышла о морских дозорных, занимающихся переворотом. — Жаль, что тот дозорный опередил тебя с Крокодайлом, — он сам предложил. — Но этот парень был шичибукаем, так что пусть лучше правительственные собаки сами разбираются со своими делами, верно? — А? О ком ты говоришь? Похоже, слухи были правдивы, и парень действительно был идиотом. — Белый охотник. Он получил повышение до коммодора за то, что вывел Крокодайла и остановил эту войну. — Белый охотник? — он увидел его в тот момент, когда имя щелкнуло. — О! Ты имеешь в виду Смокера! — широкая улыбка, полная счастья, которую пираты обычно не чувствовали, говоря о морских дозорных. Не говоря уже о тех, кто побеждает их. У Ракуйо было такое чувство, что там была какая-то история. — Смокер получил повышение? Вот это здорово! Ши-ши-ши! Вот только он ничего этого не сделал. — Разве нет? — Нет, — Мугивара наклонился к Маки и лучезарно улыбнулся ему. — Это сделал мой экипаж! Они остановили войну, и я победил Кроки. Но мне нравится Смоки. Крокодайл запер нас вместе в клетке, и тогда ему было не очень весело, но он нам помог, я думаю. Санджи и Зоро сказали, что его люди делали вид, что не знают, что мы прячемся во дворце после войны, и не пытались захватить нас, что было очень мило с их стороны. Но потом пришли эти другие дозорные и все испортили. Он почувствовал, что у него начинает болеть голова, и это не имело никакого отношения к тому факту, что он был на ногах двадцать четыре часа подряд — все это было связано с тем, что этот новичок говорил ему, что он был тем, кто победил Шикибукая. Доведя его общее число до двух. Ракуйо почти поймал себя на том, что надеется, что парень преувеличивает свою роль в этом деле (ладно, он действительно надеялся на это). У него были смутные воспоминания о стычке с Крокодайлом однажды, много лет назад. К этому человеку нельзя было относиться легкомысленно. — И как же ты это сделал? — Ну, там была бомба или что-то в этом роде, и он собирался заставить всех взорваться, но Нами, Виви и все остальные остановили это. — Допустим, — в этом не было абсолютно никакого смысла, но он вспомнил, что читал что-то о морских дозорных, которые взяли на себя ответственность за обнаружение бомбы и с помощью Королевской гвардии безопасно взорвали ее. Так что если он заменит морских дозорных на команду мугивары, это, вероятно, будет ближе к истине. — Но как же ты победил Крокодайла? Он же логия. — Ну, в первый раз, когда мы дрались, после того, как он ударил меня ножом, мне удалось схватить его, — Луффи широко улыбнулся, явно гордясь собой. — В первый раз? — его проигнорировали. — Потом он бросил меня в какую-то песчаную штуку, и я чуть не утонул в ней. Зачем он спросил? Он уже начинал испытывать сочувствие к Эйсу, слушавшему пацана. — Как же ты выбрался оттуда? — Робин, — последовал ответ, как будто это был самый естественный ответ в мире. — Во второй раз у меня была такая огромная бочка с водой. Это было потрясающе! Ши-ши-ши… Но мне кажется, я его разозлил. — Да неужели? — Да. Он начал разглагольствовать о том, что значит быть пиратом и все такое. А потом он меня высушил. Как кальмар, — было удивительно, как маленький говнюк все еще улыбался ему так, как будто ничего не случилось. Если Эйс когда-нибудь и слышал эту историю — он даже думать об этом не хотел. — Немного воды, и все будет в порядке. Конечно, к этому времени все уже дрались, и мне пришлось идти охотиться на ублюдка. Это было досадно, потому что я не знал, где он был, и он тоже забрал короля. Все эти мысли, должно быть, сделали меня сонным или что-то еще, потому что я определенно заснул на некоторое время, — он обнаружил, что на самом деле хочет услышать что-то вроде «а потом пришел Смокер, и мы избили его», но что-то подсказывало ему, что этого не произойдет. Эйс никогда не слышал подробностей этой истории. Он ворвется в Импел Даун, чтобы убить Крокодайла. (И в этот момент половина команды, вероятно, также отправится вместе с ним). — Этот ублюдок сделал все это из-за какого-то дурацкого камня с закорючками. Он перестал быть настоящим пиратом и ранил мою накаму за дерьмовый камень, — беззаботный взгляд стал твердым, как камень, взгляд, который обещал боль любому, кто попадет в ребенка — нет, Луффи. — Вот я и отправил его в полет. Немного яда меня не остановит. Я собираюсь стать Королем Пиратов. — Ну да, конечно, — трудно спорить с таким убеждением, даже если он и не думал, что Луффи был где-то рядом с его целью. К тому же, это ояджи должен был стать Королем. — Во-первых, я должен найти всех, — он показал Ракуйо клочок бумаги. Командир седьмой дивизии сразу же узнал в ней вивр-карту. — Мы все должны были встретиться в баре Шакки с Рейли. Мне нужно найти свою команду, — в голосе Луффи слышалось тихое отчаяние, и Ракуйо понял, почему он сидел здесь совсем один. Он знал так же хорошо, как и другие командиры, что Луффи ни при каких обстоятельствах не покинет Моби Дик прямо сейчас. Но это не означало, что он не мог утешить молодого капитана. — Ну, я уверен, что с ними все в порядке. Наверное, они тоже прекрасно проводят время, держу пари, — Луффи нахмурил брови. — Сам подумай об этом. По какой-то причине Кума отправил тебя сюда, к твоему старшему брату, верно? Что может быть для тебя более интересным, чем это? — он не добавил «безопаснее». Он был не единственным, кто подозревал о мотиве шичибукая. — Спорим, он и твоих друзей посылал в очень крутые места. На мгновение он заколебался. — Ты так думаешь? — Да. Во всяком случае, Ояджи послал людей на их поиски. Так что это не значит, что ты ничего не делаешь, верно? Не волнуйся так сильно, Мугивара. Что бы Луффи ни собирался сказать Ракуйо, он так ничего и не узнал. — Ой! Луффи! И куда же ты пошел?! — Эйс? — мальчик резко повернул голову и улыбнулся. — Эйс! — и он убежал, оставив Ракуйо сидеть там, качая головой, а Маки издавал почти печальные лязгающие звуки. — Не волнуйся. Ты можешь поиграть с ним позже. Для начала… давай найдем Ояджи. Мне кажется, я должен ему кое-что сказать.

Белоус

Белоус не мог сказать, что он был удивлен тем, что Шанкс действительно принял его вызов близко к сердцу и действительно появился. Он знал так же хорошо, как и другой Йонко, что их встреча вызовет большой переполох среди морских дозорных. Ему просто, честно говоря, было плевать. Ни для кого не было секретом, что Шанкс все еще поддерживал контакт с Михоуком после всех этих лет, и хотя мальчишка был шичибукаем, Ньюгейт знал, что мечник, скорее всего, предупредит своего бывшего соперника о любых больших переменах, происходящих вокруг. Так что у Шанкса и правда могут быть новые новости о Черной Бороде, новости, которые ему нужны, чтобы удержать Эйса от чего-то опрометчивого. Не то, чтобы он собирался просить об этой информации или быть слишком приветливым. Марко все еще был немного раздражен тем, что выскочка «рок-звезда» не узнал его только из-за чернил, которые Луффи умудрился «случайно» вылить ему на голову, и, как отцу, ему было позволено быть немного грубым с Шанксом в ответ. Тем более что он рассматривался как весьма косвенная причина большей части возросшей в последнее время бумажной работы командира дивизии. Заставить половину командиров согласиться на то, чтобы Луффи оставался на нижней палубе до начала совещания, тоже было непростой задачей, которую следовало возложить на Шанкса. Эйс предупреждал его о поклонении сопляка другому Йонко, и хотя он мог понять это, но от этого становилось только хуже. Хотя всем, похоже, нравилось держать что-то в секрете от подростка, хотя бы для того, чтобы не дать ему надеяться на то, что Шанкс не захочет его видеть. Белоус уже видел этот защитный огонь в глазах многих своих сыновей, когда дело касалось мальчика. Если бы Шанкс хоть что-то отрицательно сказал о сопляке, началась бы война, он это знал. Тем не менее, этот человек знал хорошую выпивку, нужно поблагодарить это отродье за это. И он не скупился на то, чтобы поделиться хорошим саке в знак доброй воли. (Ладно, ему нравился этот сопляк; он был похож на Роджера, но более мягок. Разные, как стаут и лесоруб. — Итак, что ты собираешься делать с Черной Бородой? — наконец спросил Шанкс. — Тич? — Белоус ухмыльнулся ему сверху вниз. — А с чего ты взял, что нужно что-то делать? — Этот человек — убийца накамы. — Покушение на убийство накамы, — он чувствовал себя обязанным указать на это. — Тэтч полностью восстановился. Мрачный взгляд не сходил с лица рыжеволосого капитана. — Значит, ему повезло. Я знаю, насколько опасным может быть этот человек. Или ты забыл, что именно он оставил мне эти шрамы? — оба мужчины сердито посмотрели друг на друга, не отступая. — Тебе следовало бы пойти за ним со всем, что у тебя есть, Ньюгейт. Белоус нахмурился еще больше от такой фамильярности. — Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь, позволяя моему сыну заниматься этим? Это была его просьба как командира дивизии. — Эйс? — молодой человек выглядел потрясенным. — Ах ты дурак! Портгас — горячая голова с вспыльчивым характером! Ребенок еще не готов встретиться с кем-то вроде… — Ты недооцениваешь моего сына! — рявкнул Ньюгейт, размахивая своим смертоносным клинком в качестве предупреждения. Шанкс перехватил оружие (естественно, с легкостью), бросаясь вперед, когда его собственный гнев вспыхнул, заставляя даже большой корабль Моби Дик качаться. Его глаза были холодны, как лед. — Ты и правда думаешь, что Эйс сохранит спокойствие, когда узнает, что этот человек охотится за его младшим братом? Они отодвинулись друг от друга, настороженно глядя друг на друга, прежде чем Ньюгейт, пыхтя, вернулся на свое место. — Значит, это правда? Он что, гонится за этим бродячим отродьем? — Ну да! — Шанкс выглядел обеспокоенным, раздраженным и гордым одновременно (на самом деле, это было не редкое выражение на лице Эйса). Тэтч в шутку окрестил его братским комплексом, — Михоук сказал, что поскольку на должность шичибукай есть свободное место, дозорные созвали совещание. Один из прихвостней Тича пришел и предложил этого жирного ублюдка, и Сенгоку согласился. Если бы он мог доказать свою ценность, приведя с собой известного пирата. Ньюгейт наклонился вперед. — Но этот щенок — новичок. — Новичок, который победил шичибукая и объявил войну Мировому Правительству, — подчеркнул Шанкс. — И это было до того, как он ударил Небесного Дракона. Дозорные в бешенстве. — Хм-м. Поэтому они хотят убрать его до того, как он станет настоящей проблемой, — задумчиво произнес Белоус, делая глоток своего напитка. — Между прочим, это два шикибукая. — Два? — Гекко Мория. Я не уверен в деталях, но, по-видимому, этот человек пересекся с Пиратами Мугивар и проиграл. — Что-о-о?! Л-луффи! О чем, черт возьми, он думал?! — У Эйса была такая же реакция. — Отлично! Теперь он пропал, и ваша проблема — это его поиски! Какого черта! — заявил ему Шанкс. Ньюгейт только рассмеялся. — Это не смешно, Белоус! Этот парень… ты хоть представляешь, кто он такой? — Ну конечно! — Ньюгейт отпрянул назад, останавливая Шанкса прежде, чем тот успел начать сыпать именами. — Ты не слишком много волнуешься, а? Разве не на него ты ставишь свою руку? Будущего Короля? Он едва различал мрачное бормотание Шанкса. — Только если он проживет достаточно долго. Из-под палубы доносились крики, и Эдвард понял, что попытки его семьи отвлечь внимание маленького капитана уже не увенчаются успехом. В конце концов, парню не нравилось слишком долго сидеть взаперти в одном месте. Он отхлебнул саке, глядя на другого Йонко и прикидывая, стоит ли позволить ему узнать, что Луффи находится на борту. (Вероятно, нет; Шанкс пойдет в драку с ним за ребенка, он был уверен в этом. Да и кто знает, что сделает Луффи.) Наконец он вздохнул. — Я приму твои слова о Тиче во внимание, Шанкс. Шанкс неохотно кивнул. — Ты тоже будешь присматривать за Луффи? — Ах. Мои союзники знают, что нужно присматривать за этими бродячим ребенком. Мой сын беспокоится о нем. Встав, рыжеволосый мужчина печально улыбнулся. — Держу пари, что так оно и есть. Ну, я уже ухожу. Лучше всего не заставлять морских дозорных слишком нервничать, верно? Просто… не позволяй Эйсу делать глупости. Я не хочу объяснять это Луффи, если с ним что-то случится. Он подождал, пока Шанкс не оказался уже на своем корабле, не в силах удержаться от поддразнивания молодого капитана. — Не волнуйся, брат Эйса наверняка будет держать его слишком занятым, чтобы попасть в беду прямо сейчас. Рыжеволосый только взглянул на него, смущение отразилось на его лице, когда два корабля отошли друг от друга, и Белоус ответил ему понимающей ухмылкой и раскатистым смехом.