Принятый по умолчанию

Зоро и Изо

Сюда он пришел, как только закончилась его смена, чтобы встретиться с этим индивидуумом, Зоро, о котором Луффи так лестно отзывался; стоило ему подойти, и он обнаружил, что этот осел спал. Он не только спал, но и спал, пока Луффи ловил рыбу! Неужели этот человек не знал, насколько подвержен несчастным случаям ребенок, или ему просто не нравился мальчик, которого он имел честь называть своим капитаном? Изо уставился на зеленоволосого парня, который тихо похрапывал, проклиная его за это. Само его присутствие было оскорбительным. Он не только одевался как настоящий варвар, но еще и осмеливался приходить сюда. Изо замолчал, пораженный скрытой за этой мыслью злобой. Кроссдрессер предположил, что он не должен был так удивляться, так как достаточно долго был подвержен рассказам Эйса о своем очаровательном младшем брате. И все же он понимал, что вовсе не поэтому обижается на этого человека и не из-за того, что натворило его присутствие. Нет, это было не из-за Эйса, и не для его собственного спокойствия. Это было потому, что этот человек, находясь здесь, причинял боль Луффи — а это было неприемлемо. Черт возьми, это было видно по всей позе сопляка! Если бы варвар с мечом в руках не сказал Мугиваре, что он не останется, Изо бросил бы свой пистолет в воду внизу. И вот теперь мудак спал, оставив бедолагу страдать в одиночестве. Неужели он не знал, что Луффи вообще плохо воспринимает подобные вещи? Несмотря на то, что парень был в целом счастливым идиотом, любой дурак мог видеть, что он глубоко заботился о своей команде и то, что они были разделены причиняло сопляку боль. Маленький парень, вероятно, был так рад снова увидеть одного из своих накама, и ублюдок просто должен был пойти и убрать ветер из своих парусов. Не говоря уже о том, что от мужчины пахло потом и несвежим саке. Единственная чистая вещь в нем была похожа на его проклятые три меча. Раздался громкий всплеск, и голова Изо резко повернулась к уже пустому месту на перилах, где секунду назад сидел Луффи. — Луффи! Внизу вода бурлила в кильватере массивного корабля, скрывая то место, где фруктовик вошел в воду. Время было на исходе, когда Изо скинул ботинки и бросил оружие на палубу. Прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы позвать на помощь, мимо него пронеслось зеленое пятно, тыча в него мечами, прежде чем нырнуть за борт. Он в шоке наблюдал, как человек, который так крепко спал несколько секунд назад, грациозно скользнул в воду без малейшего колебания, прежде чем взглянуть на три меча, которые теперь держал. Он также заметил сапоги, лежащие прямо там, где спал мужчина. Время реакции было впечатляющим, предполагая, что он отреагировал до крика Изо. Через несколько мгновений он заметил человека, плывущего к борту корабля, и бросил вниз одну из простых веревочных лестниц, найденных повсюду только для таких моментов, как этот. Он думал, что этот человек был бы более сильным пловцом, чем он, но его продвижение казалось медленным. Наконец он добрался до веревки и ухватился за нее, поправляя резинового подростка, чтобы тот висел у него на плечах, пока поднимался. Удивляясь неловкости своего положения, Изо слегка наклонился вперед, готовый протянуть руку. Возможно, он поранился, когда упал в воду. — Отпусти удочку, Луффи! — или, может быть, Луффи просто упрямится. — Нет! — да. Луффи был Луффи. Зоро казался очень раздраженным. — Я не буду тянуть тебя вверх, пока ты ее не отпустишь; ты тянешь нас обоих вниз. — Ты такой злюка~, — послышался приглушенный смех Луффи. — Я не хочу, чтобы он ушел, Зоро! Раздалось раздраженное фырканье, и веревка затряслась, когда зеленоволосый мужчина начал тянуть их обоих вверх по палубе. — Есть, капитан! — Йош! Можешь вытянуть его, Зоро, — воскликнул Луффи, бескостно плюхнувшись на палубу, когда другой пират взял у него удочку. Он был согнут почти вдвое под тяжестью того, что Луффи удалось ухватить. — Вот почему я ненавижу рыбалку, — пробормотал Зоро, подходя к поручням. Он позволил веревке ослабнуть на секунду, прежде чем потянуть изо всех сил, его мышцы вздулись, когда он обпер на нее свой вес. Вместо того, чтобы разбиться, как наполовину подозревал Изо, из воды вырвался меньший по размеру раскачивающийся шар, по инерции раскачиваясь вверх и над ними обоими, чтобы приземлиться на палубу рядом с Луффи с глухим стуком, где он лежал оглушенный. — Теперь ты доволен, Луффи? — Ага! — Луффи улыбнулся, поднимая массивного зверя. — Я пойду принесу это на кухню! — Не слишком ли рано думать о еде? — спросил Изо. Оба младших пирата посмотрели на него, как на сумасшедшего. — Для еды никогда не бывает слишком рано, — серьезно сказал Луффи. — Или выпивки, — добавил Зоро. Они оба улыбнулись. Рыба соскользнула, и Луффи, казалось, вспомнил, что он собирается делать. — Я сейчас вернусь! Изо подождал, пока молодой капитан скроется из виду, и снова повернулся к зеленоволосому мужчине. В данный момент он был топлес, выжимая воду из рубашки и открывая впечатляющий шрам на груди. — Зоро, верно? Темно-зеленые глаза на секунду остановились на нем, когда он натянул через голову влажную рубашку. — Да. — Я довольно много слышал о тебе от Луффи. Он очень хорошо отзывается о вас, — на его слова не последовало никакой реакции, и это вывело его из себя. — Но в то же время я не могу не задаться вопросом, может быть, ты испытываешь к нему те же чувства. Я понимаю, ты пришел сюда в его поисках, но зачем? Что он для тебя значит? — Луффи — наш капитан, — Зоро пожал плечами. — Но он все равно Луффи. — Забавно, — начал Изо, когда мужчина повернулся, чтобы уйти, — ты совсем не обращаешься с ним как с капитаном. Ты обращаешься с ним скорее как с маленьким ребенком. Зеленые глаза угрожающе сверкнули, когда мужчина потрогал рукоять своего меча, и Изо задался вопросом, вытащит ли он его. — Не говори так, будто тебе все известно. Луффи будет королем, и ему нужно, чтобы рядом с ним были лучшие. То, что случилось в Сабаоди, больше не повторится. — А что случилось в Сабаоди? — Мы подвели его, — просто сказал Зоро. — Луффи, кажется, думает, что он подвел вас. Воин бросил на него взгляд, который он слишком хорошо знал. Именно его он видел на лицах своих братьев, когда они шли в бой, чтобы защитить ояджи. — Мы подвели нашего капитана, и этого больше не повторится.

Чоппер и Кингдью

— Последние дни были просто сумасшедшими, — размышлял Кингдью, глядя на небо. Наблюдение за облаками не было захватывающим занятием, но он всегда находил его хорошим способом расслабиться после долгого дня. Конечно, если ему удастся найти какое-нибудь относительно укромное местечко для своих многочисленных братьев и сестер, которые непременно будут приставать к нему. Особенно самое новое отродье. Мугивара — идиот, настоял на том, чтобы присоединиться к нему и указывать на каждое облако, которое напоминало ему о еде, и, учитывая, что ребенок был Д., делало все облака — едой. Он не хотел признавать этого, но не находил компанию ребенка настолько уж плохой. Конечно, он был груб по краям, но Кингдью провел достаточно времени, слушая бессвязные рассказы молодого сверхновичка, чтобы знать, что у него есть потенциал. Если он не даст себя убить, сделав сначала какую-нибудь безумную глупость. (Что, к сожалению, было частью того, как этот сопляк работал. Честно говоря, он был шокирован тем, что Эйс не поседел в молодом возрасте, имея дело с этим ребенком.) Его глаза прочертили большой узор облаков, который был похож на корабль, если он прищурился на них. — Я не знаю, будет ли это еще более шокирующим, что он зашел так далеко, или что ему удалось заставить команду следовать за ним. Если этот сопляк — мечник, Зоро — хоть что-то значит, они все должны быть адски преданными и полусумасшедшими в придачу, — облако рассеялось, когда две слишком большие птицы разрубили его. Птицы выглядели немного более интересно, чем облака, определенно не были океанскими птицами вообще, не с такими формами крыльев. Кингдью недоумевал, откуда, черт возьми, взялись эти чертовы птицы, потому что они намеренно прокладывали курс прочь от любых островов. Это тоже была настоящая заноза в заднице, так как это требовала отправки дивизий для обеспечения поставок. Люди начинали нервничать… настолько, что те, кто был настороже, действительно подняли тревогу, когда большие птицы вернулись назад. Сначала он подумал, что они просто слишком остро реагируют, и повернулся, чтобы снова посмотреть на облака, пока одна из птиц не пронеслась чуть выше вороньего гнезда. Паруса захлопали от налетевшего ветра, раскачивая огромный корабль, когда птица издала пронзительный крик. Даже когда зверь восстановил свою высоту, Кингдью с трудом поднялся на ноги. В то время как его братья и сестры смотрели на удаляющуюся фигуру, его глаза были прикованы к быстро опускающейся, и не было похоже, что эта птица собиралась просто жужжать парусами к нему. Подбежав к левой палубе, он крикнул всем доступным членам экипажа: — Все! Защищайте левый борт! Призыв к оружию прозвучал как раз вовремя, когда ураганная сила голубых перьев с вызывающим визгом пронеслась под парусами в ответ на явно неэффективные попытки сдержать чудовище. Все, что они сделали, это стряхнули несколько огромных перьев, которые приземлились, как свинец, на тех, кто слишком медленно убирался с дороги. Кингдью упрямо гнался за птицей, разгорячив ее хвостовые перья, когда она снова вылезла на рельсы. Что-то, поначалу он не понял, что именно, хлестнуло его по голове, заставив пригнуться, когда птица резко накренилась, прежде чем набрать высоту. Он осторожно проследил за полетом птицы в небо, где та лениво кружила. Решив, что птицы больше не представляют непосредственной угрозы, он обратил свое внимание на то, что именно эта птица бросила в него. Его первой заботой было то, что это была какая-то атака от дозорных. Может быть, бомба. Боже, он надеялся, что это не бомба. Поправив на всякий случай ручные предохранители, он медленно повернулся, оглядывая палубу в поисках чего-нибудь необычного. Он окинул взглядом большое перо, лежащее на палубе, бочонки и веревки, оленей и ящики, но поначалу не заметил ничего необычного. Олень переступил с ноги на ногу, отбросив заднее копыто подальше от мотка веревки, и внимание Кингдью сосредоточилось прямо на нем. — Привет… — прошептал он вполголоса, чтобы не спугнуть копытного, поднявшего правую руку между ними на случай, если она изменится. Он не ожидал никакого ответа или даже подтверждения, поэтому был удивлен, когда лохматая голова поднялась, розовая шляпа застряла между крепкими оленьими рогами. Рога, которые не были покрыты бархатом, но были гладкими и острыми. Возможно, он и был пиратом, но одиннадцатый командир хорошо разбирался в сухопутных животных. Достаточно, чтобы знать больше об оленях, чем тот факт, что они были восхитительны. Как и тот факт, что тот, кто смотрел на него, вероятно, был в колее. Олень поднял переднее копыто и затопал, оставив след в дереве Адама, когда раскачивал стойку из стороны в сторону, уши назад. (Определенно не обычный олень). И почему он даже не удивился этому? — Полегче, приятель, — предостерег он, слегка подняв руку из положения охранника во что-то более готовое, когда олень, высоко подняв голову, заплясал вперед на сильных ногах. Он не был уверен, но ему показалось, что это был запах воздуха. — К сожалению, здесь нет других оленей. Кингдью сделал осторожный шаг вперед, пытаясь подобраться достаточно близко, чтобы схватить оленя, не уверенный, что убийство существа было самым умным шагом. Не тогда, когда он носил какой-то мешок, привязанный к его спине. Животное зарычало на него, низко опустив голову, угрожая ему своими рогами, прежде чем прыгнуть мимо него, отскочив от поручней и обратно на палубу с ударом своих смертоносных копыт. Голова его громко гудела, когда он отталкивал членов экипажа с пути, мчась по палубе с Кингдью, стучащим за ним, ведя растущую группу потенциальных охотников. Проходя мимо потрясенного Джонни, он зацепился за веревку гамака и продолжил свой путь. Хотя он не был специалистом по лассо, у него мелькнула смутная мысль о том, что он сможет подставить этому существу подножку, прежде чем оно кого-нибудь проткнет. Он с облегчением увидел, что стена, ведущая к секции командира, приближается, зная, что олень будет вынужден замедлить ход, чтобы развернуться или даже остановиться. Он мог бы покончить с этой глупой погоней и, возможно, получить от нее обед. Однако вместо того, чтобы замедлиться, олень ускорился и бросился на стену, копыта глухо стучали, когда он повернул свое тело вокруг, чтобы приветствовать своего преследователя с полным лицом рогов. Когда командир одиннадцатой дивизии затормозил, он успел заметить мелькнувшую на палубе красную ткань, прежде чем его взор был полностью затуманен мелькающими копытами, хлеставшими его по лицу. Его кровь застыла, мгновенно узнав цвет, даже когда эти смертоносные копыта застучали в нескольких дюймах от непослушной копны черных волос. — Из всех мест, где можно вздремнуть! — рявкнул он, отползая назад и держась за руку, чтобы братья не бросились на оленя. — Что случилось, командир? Он указал на оленя. — Я скажу тебе, что случилось. Луффи там! — Тогда просто убей эту тварь! — Ты что, совсем идиот? — вставил кто-то. — Посмотри, что он делает с палубой! Эти копыта похожи на ножи; вы хотите рискнуть попасть в сопляка? Или эти рога? — Это же рога, идиот, — прорычал Кингдью. — Кто-нибудь, позовите Марко. Он же зоан. Может быть, он сможет поговорить с ним. — Я не думаю, что это работает таким образом, командир. Кингдью рискнул бросить на Ронни свирепый взгляд через плечо. — Либо это так, либо мы бросаемся на проклятого зверя и надеемся, что он не забодает одного из нас в процессе, осел. Ну так, у тебя нет идеи получше? — …да, верно. Я только схожу за Марко. Следующие несколько минут, казалось, длились целую вечность, пока олень пристально смотрел на них. Он никогда раньше не видел такого гнева на лице травоядного животного. Каждый раз, когда один из них делал шаг вперед, эти острые как бритва копыта поднимались и ударяли, прежде чем приземлиться в опасной близости от все еще храпящего Луффи. То, как он все еще спал, было удивительно. (Что было еще более удивительно, когда голова оленя на мгновение опустилась, чтобы сопеть в волосах спящего подростка, заработав сонный смешок, но ничего больше.) — В последний раз повторяю, я не могу разговаривать с животными, йои, — Марко казался очень раздраженным, когда подошел к нему сзади. — И это вовсе не птица. — Нет, это не так, — легко признался он. — Это какой-то олень. Марко издал раздраженный звук, когда их братья освободили ему место впереди. Несмотря на то, что командир первой дивизии не был таким высоким или широкоплечим, как он, но даже Кингдью не решался связываться с этим человеком в те дни, когда он еще точно не знал, кто такой Марко Феникс. Поэтому, когда «старший брат» пиратов Белоуса просто дал оленю ленивый взгляд, который фактически встряхнул оленя, это было немного забавно, особенно когда не было никакого хаки. — Я вижу, что это олень, Кингдью. Почему ты до сих пор об этом не позаботился? В любом случае, это больше по твоей части. — Обычно я бы не спорил с тобой об этом, черт возьми, но он находится прямо на вершине Мугивары. — Так вот куда он пошел. — Не надо тебе «так вот куда он пошел», Марко! Это серьезная проблема! — Просто пусть кто-нибудь пристрелит эту штуку, и дело с концом, — Марко пожал плечами, заработав еще одно рычание от оленя. Марко помолчал, снова глядя на зверя. Понимая, что его брат думает о чем-то, он решил объяснить, почему они не застрелили проклятого оленя. — Если мы выстрелим в него, он может забиться, и я не собираюсь объяснять Эйсу, что его брат был затоптан оленем на палубе, понятно? — Хорошая мысль, йои… — голос пирата звучал рассеянно. — Схватить его? — Тот же вопрос. К тому же, он быстрый, — он поднял руку для осмотра, показывая тонкую линию на своем подлокотнике, где ему едва удалось избежать царапины, когда самец повернулся к ним лицом. — И умный. Злой… Губы Марко слегка дрогнули. — Тебе не нужно домашнее животное, йои. — Да, ты прав, — он вздохнул. — Тэтч, вероятно, все равно попытается его приготовить, — олень слегка встал на дыбы и топнул копытами. — Ну так что думаешь? — Ну, если ты не можешь стрелять и не можешь схватить его… ты пробовал хаки? — командир первой дивизии все еще внимательно наблюдал за оленем. — Я не знаю, Марко. С животными никогда не знаешь наверняка, — признался Кингдью. — Обычно это было бы первое, что я попытался сделать, но я думаю, что это рутина. Это все равно что ударить Эйса с помощью хаки, когда он в плохом настроении; никто не знает, упадет ли он как камень или взбесится на нас. — Ты так думаешь? — Марко сделал шаг вперед, и оленьи рога опустились, ясно предупреждая даже без глубокого грохота, который они издавали. — Держу пари, эта штука до смерти перепугана. Я возьму его, а ты уведи Луффи. Мы закончим с этим позже. — Уж лучше ты, чем я, — Кингдью согласился, скользнув вправо. — Нет! — голос был высокий, полный гнева и страха, и он не знал, откуда он исходит. Олень быстро повернул его голову в сторону, заставив командира одиннадцатой дивизии отступить, прежде чем он потерял и глаз. Марко не был так удачлив, поймав заднее копыто поперек щеки, когда олень закружился в тесном кругу, закатив глаза. — Ты в порядке, Марко? — Я буду жить, — Феникс был печален, голубые языки пламени танцевали рядом с его глазом, когда повреждение было восстановлено. В его голосе не было ни злости, ни даже раздражения. — Это было больно. — Я же сказал, что все произошло очень быстро. Марко проигнорировал его и снова подался вперед. — Тебе нужно успокоиться, йои, — олень топнул ногой. — Ты собираешься навредить Луффи. Большие коричневые уши повернулись вперед, прежде чем прижаться обратно. — Я никогда не обижу Луффи! — тот же самый высокий голос ответил, полный презрения. — Луффи это Луффи, придурок! — Марко, — Кингдью посмотрел на оленя, потом на своего брата. — Олень только что заговорил. — Верно. — Это же олень. — Я северный олень, осел! — огрызнулся олень, топнув копытом. Он чувствовал себя глупо, задавая этот вопрос, но все равно это нужно было сделать. — Значит, северные олени умеют говорить? — Нет! — Если только они не съели хито-хито-но-ми, йои, — лениво вставил Марко. — Ты ведь тот самый доктор мугивар, верно? Тони Тони Чоппер? Олень — поправка, северный олень — слегка сдвинулся. — И что с того? Кингдью даже не собирался спрашивать, как животное стало врачом. Он смутно припомнил, как этот сопляк говорил, что его врач просто потрясающий. Тем не менее, было впечатляюще, что тип зоан нашел их. — Почему ты здесь? Чоппер удивленно огляделся. — Я… я больше не могу ждать… — Луффи! Время обеда! — Мясо! — сопляк взорвался движением, как будто он не просто проспал всю драку, происходившую над его головой в течение последних получаса, руки взлетели в воздух. Поначалу Кингдью боялся, что этот идиот случайно покалечит своего оленя, а может, и наоборот. Но судя по молниеносным рефлексам, которые демонстрировал Чоппер, он мог только заключить, что подобное происходит уже не в первый раз. Олень взлетел прямо вверх с выстрелом, который прозвучал немного как Луффи и переместился в меньшую форму, по-прежнему размахивая руками, когда темноволосый подросток поймал его в распростертые объятия и прижал бедного оленя к груди с теплым смехом. — Чоппер! — Луффи, не пугай меня так, придурок! — Ши-ши-ши-ши! Прости, — паршивец совсем не выглядел огорченным. — Смотрите, ребята! Это же Чоппер! Он самый лучший врач на свете! — Не надо мне комплиментов! Это не делает меня счастливым, ты, придурок! — почему-то Кингдью показалось, что олень врет. Возможно, дело было в том, как он хихикнул, или в легком покачивании головой. Он кивнул остальным членам экипажа, которые решили, что сейчас самое время уйти, пока они не погрузились еще глубже в то, во что все это превратилось. Он не мог винить их за то, что случилось в прошлый раз, когда появился один из мугивар. С другой стороны, любой, кто провел больше пяти минут с Луффи, как правило, испытывал ту же самую реакцию, предположил он. Конечно, им с Марко не так повезло, ведь они были командирами и все такое. — Хорошо, хорошо! — Луффи все еще улыбался, не обращая внимания на то, как его член экипажа зарылся лицом в жилет, когда он сидел там. — Так ты кого-нибудь избил, Чоппер? — Что?! Нет! Я искал тебя, а не пытался затеять драку! — О-о, ты совсем не веселый… Зоро пытался справиться со всеми здесь, когда пришел, — Луффи усмехнулся. — Он… он это сделал?! — маленький олененок почти взвизгнул. — Он… он ведь больше не снимал свои швы, правда? — Нет, — Луффи встал и потянулся. — Эй, Чоппер, хочешь остаться здесь со мной ненадолго? — А?! Подросток пожал плечами. — Мне нужно стать сильнее. Я не смог защитить вас, ребята и Кума… Маленький олень внезапно снова оказался в объятиях своего капитана, только теперь он уже не был таким маленьким. Теперь он был ростом с Кингдью, мохнатый человек-зверь, готовый вдавить обоих командиров в палубу. — Что ты сказал, Луффи?! — Чоппер, — и вот так же внезапно олень снова стал маленьким, подбежав к молодому капитану. — Это неправда! Это была наша вина, Луффи! Если бы я не потерял контроль… прости! — Эй, все в порядке! Но я тут подумал… — Луффи усмехнулся, присаживаясь на корточки рядом со своим маленьким другом. — Я подумал, что раз Зоро попросил немного времени для тренировок, то, возможно, я тоже смогу использовать это время для тренировок здесь. Хочешь присоединиться ко мне? — Ты… ты же не сердишься на нас? — даже Кингдью мог ответить на этот вопрос, это был глупый вопрос, и олень, казалось, знал его, даже когда он его задал. — Я… я тоже хочу стать сильнее! — последовала пауза. — Но… остров, на котором я был. Луффи, там были все эти книги по медицине. Если бы я изучил их, то думаю, что был бы более полезен тебе… но я не хочу уходить от тебя! Его сердце потянулось к ним обоим, даже когда капитан мугивар издал один из своих фирменных смешков. — Тогда тебе лучше остаться там, хорошо, Чоппер? Но только если ты пообещаешь мне, что будешь очень усердно работать! — маленький доктор кивнул со слезами на глазах, — мы встретимся через два года в баре Шакки, — снова кивок. — Йош! Прежде чем ты уйдешь, ты должен попробовать стряпню Тэтча! Это не так хорошо, как у Санджи, но все равно очень неплохо! — Неужели? — Ага!

Джимбей

Джимбей подумал, что ему давно пора нанести визит своему другу Белоусу. Йонко нужно было знать, что планировали дозорные, особенно когда был большой шанс, что Эйс пойдет сломя голову навстречу опасности. Не то, чтобы он мог держать его против парня, в конце концов, дозор нацелился на его младшего брата. И что еще хуже, они послали этого коварного ублюдка, Тича, вслед за мальчиком. Черт возьми, он почти ожидал, что сейчас выйдет на палубу и обнаружит Эйс-куна привязанным к мачте. Вот что он сделал бы на месте ояджи. Когда он поднялся на палубу, все было на удивление нормально. Члены большой команды приветствовали друг друга, продолжая свою работу. Одно дело, когда ему говорят, что он здесь желанный гость в любое время, и совсем другое-когда он сам это видит. Очень немногие экипажи так спокойно относились к появлению на их корабле других пиратов. Но Белоус был совсем другим. Когда старик принял тебя, он сделал это без всяких оговорок, и ты стал его семьей (даже если ты сначала этого не хотел, как с Эйсом). Конечно, это делало то, что сделал этот подонок Черная Борода, еще более ужасным. — Белоус, — он кивнул, приветствуя крупного мужчину, когда тот приблизился к креслу. — Джимбей, что привело тебя сюда? — Я был в том районе. Белоус усмехнулся, глядя на него сверху вниз. — Что ты имеешь в виду, сопляк, ты хочешь узнать, слышал ли я новости о Тиче, да? Он не мог не улыбнуться в ответ. — Я также хотел навестить Тэтча и узнать, как у него дела. — С моим сыном все в порядке. Он снова стал самим собой, — другой капитан тоже выпил. — Я думаю, что он играет в карты на левом борту с некоторыми другими. — Я очень рад это слышать. Может быть, я присоединюсь к ним, — его улыбка слегка погасла. — Белоус, дозорные собираются предложить Тичу должность шичибукая, если он сможет привести им Мугивару Луффи. — Я знаю, сопляк, — самый сильный человек в мире был не из тех, с кем можно шутить, и выражение его лица в тот момент было жестоким напоминанием. — Шанкс и Михоук уже выразили свою озабоченность по этому поводу. — Михоук? — это стало для рыбочеловека неожиданностью. Шанкс, не так уж и сильно. Ни для кого не было секретом, что у него было слабое место из-за Мугивары и Эйса. (Не то чтобы Джимбей был уверен, почему, но Шанкс не был известен тем, что он был точно приветлив с новичками в целом. Он просто задушил его до того, что Эйс был братом Луффи). — Он ничего не сказал на собрании. — Меня это не удивляет, — улыбка вернулась на его лицо. — Иди, проверь своих друзей. Эйс тоже где-то рядом. Мы обсудим это позже. Джимбей кивнул. — А где, ты говоришь, была игра? — на самом деле игру было не так уж трудно найти. Все, что ему нужно было сделать, это прислушаться к звукам отчаяния, когда Тэтч потерял еще одну руку. Подойдя к мужчине сзади, он отбросил большую тень на четырех игроков. — Когда ты приехал, Джимбей? — спросил Виста, тасуя колоду. — Совсем недавно. Мне нужно было поговорить с Белоусом. — Присоединишься к нам, йои? — Кто выигрывает? — он пристально посмотрел на Марко, зная ответ и не спрашивая его. Это было немного очевидно с небольшой стопкой берри рядом с командиром первой дивизии. — Ты же знаешь, что птичий мозг жульничает. — Ты хочешь сказать, что он жульничает лучше тебя, — Виста рассмеялся и протянул колоду Джимбею. Рыбочеловек покачал головой, и командир пятой дивизии начал сдавать карты. — Если ты хочешь знать, где Эйс, то последний раз я слышал, что он все еще был в своей комнате. — А? Поздно лег? — Что-то вроде этого… — пробормотал Марко, теребя свои карты перед тем, как войти. Эйс стремительно подбежал, ярость отразилась в каждой линии его тела. Поначалу Джимбей был рад видеть своего друга, но затем он увидел выражение лица молодого человека, когда тот приблизился к группе. Никто из них не удосужился оторваться от игры в карты, которая шла полным ходом. — Где он, черт возьми? — Где кто, йой? — Марко бросил на стол две карты и постучал по колоде, давая понять, что хочет еще. — Сам знаешь кто! Этот распутный сукин сын! — Я поднимаю ставки. — Не игнорируй меня! Где этот предатель?! — штормовые серые глаза пристально посмотрели на Джимбея. — Это ты! Ты ведь знаешь, где он, я прав? Шичибукай этого очень боялся. Хотя пребывание Эйса на корабле было фантастическим, это означало, что ему, скорее всего, уже сказали, что Тич охотится за его братом. А раз так, то это только вопрос времени, когда он сделает какую-нибудь глупость. Поскольку этого подонка Черную Бороду будет гораздо легче найти, чем его брата, которого даже морские пехотинцы не слышали уже несколько недель, Джимбей знал, что он сделает. Похвально, но глупо. — Я не знаю, где он, Эйс-кун. — Ты ведь не лжешь мне, правда? Тэтч фыркнул: — Да ладно, зачем ему это делать? — Потому что вы все против меня, вот почему! И ты тоже, Тэтч! После того, что случилось, я думал, что ты будешь на моей стороне! Человек с помпадуром рассмеялся. — Да, он меня здорово достал. Это было официально, белоусовцы сошли с ума. Для команды, которая видела друг в друге семью, он думал, что они восприняли бы такое предательство немного тяжелее. Похоже, что только Эйс принимал это тяжело, хотя. Либо это так, либо Тэтч вел себя хладнокровно и пытался разрядить обстановку. Поскольку это был Тэтч, иногда трудно было сказать наверняка. Командир четвертой дивизии, казалось, никогда не принимал ничего серьезного, что делало его трудным читателем в бою и вне его. Тем не менее, судя по тому, как Эйс начал беситься, Джимбей, возможно, захочет переехать. — Никто из вас не собирается мне помогать, не так ли? — Не-а, — Тэтч усмехнулся. Марко сложил карты и положил их на стол. — Я ухожу, йои. — Это только между вами двумя, — пробормотал Виста, перекладывая карты. — Я снова поднимаю, Тэтч. — Чувствуем ли мы себя храбрыми? — Я вас ненавижу, ребята, — прорычал Эйс. — И тебя тоже, Джимбей. — Оставь Джимбея в покое, йои. Ояджи сказал, что это твоя обязанность. Виста взглянул на капитана Пиратов Солнца. — Кроме того, он понятия не имеет, о чем мы говорим. Джимбей был немного оскорблен этим. — Вы, конечно, говорите о Черной Бороде. — Когда я доберусь до Тича, то убью его! — Эйс сплюнул. — Но нет. Я не ищу его прямо сейчас, — на его лице промелькнуло беспокойство. — Если только он не направляется сюда? Внезапно он полностью и безраздельно завладел вниманием четырех командиров. Это было немного нервирующе. — Насколько мне известно, нет. Он прямо сейчас ищет Мугивару. — Значит, он не приедет сюда? — спросил Тэтч, поясняя по какой-то странной причине. — А зачем ему это? — все четверо выглядели одинаково самодовольными и виноватыми в течение всех трех секунд, прежде чем хриплый смех прорезал воздух. Лицо Эйса исказилось от гнева, и он снова взлетел. — Вот он, — Виста вздохнул. — Что случилось на этот раз? — Я думаю, он украл его шляпу, йои, — Марко вздохнул, откидываясь назад. — По крайней мере, он не стал крашеным. — Это было довольно забавно. То есть ты. Только не я в розовом. Вообще-то, этот сопляк украл все его штаны и шляпу. Эйс, должно быть, только что нашел эту пару, — Тэтч усмехнулся. — Сопляк заскучал. Джимбей откашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание. — О ком вы говорите? Теплая тяжесть ударила его в спину, почти сбив с ног. Слегка споткнувшись, он увидел, как мимо пробежал Стефан в ярко-оранжевой шляпе. — Привет, Луффи. — Привет, мини-усы! — чей-то голос хихикнул за спиной Джимбея, а затем раздался игривый визг. Размытое пятно красного, желтого и черного цвета проскользнуло мимо него и уселось рядом с тремя старшими пиратами, потянув за собой и Джимбея. — Он вообще на это не купится, йои, — Марко тут же заткнулся. В этот момент мимо пронесся Эйс. Он увидел эту группу и бросил на младшего из них мрачный взгляд. — Я вижу тебя, Луффи! Это еще не конец! Подожди, пока я верну свою шляпу, и тогда ты умрешь! Ты меня слышишь? Я собираюсь… подожди, нет! Плохой Стефан! Брось бяку! — Ши-ши-ши! Эйс — это смешно! — Эйс убьет тебя в один прекрасный день, — Тэтч рассмеялся. — Нет. На самом деле он и не пытается. Не то что когда мы были детьми. Тогда он и правда старался. Однажды он сбросил меня с моста через овраг, а потом был этот раз с деревом… и валуны тоже… и тот раз с крокодилами… и змея… волк… — мальчик, казалось, на секунду задумался. — Но все в порядке, потому что Эйс это Эйс, и он был одинок. — Это было одновременно пугающе и проницательно, — прокомментировал Тэтч, поворачиваясь к Джимбею. — О да, ты ведь еще не встречался с этим отродьем? Джимбей, это Монки Д. Луффи. Братан, это Джимбей. Большие жучиные глаза пристально смотрели на рыбочеловека, и он ответил тем же взглядом. Он определенно не ожидал столкнуться с тем самым пиратом, который привел мировое правительство в такой переполох на борту Моби Дика. Он должен был признать, что это было последнее место, где люди будут искать его. — Так ты и есть Луффи-кун? Эйс много рассказывал мне о тебе. — Ты что, рыбочеловек? — он был достаточно прямолинеен. — Да, — Джимбей ждал, что сделает этот сопляк, что он за человек. — Круто. Может ты знаешь Хаччана? Тэтч легонько ударил мальчика по затылку. — Идиот, есть много рыболюдей, и не все они знают друг друга. — Знаю, — заметив удивленные взгляды, он объяснил. — Он и я были частью одной команды до того, как пираты Арлонга отделились от пиратов Солнца. Выражение лица мальчика помрачнело, и он заметил, что Марко оборвал его жестом. — Ты дружишь с Арлонгом? Я ненавижу Арлонга. Он заставил Нами плакать. — Прошу прощения? Рука Тэтча взметнулась и ударила молодого пирата по губам. — Долгая история, спроси позже. Когда Эйс будет рядом, — он повернулся к мальчишке. — Они ведь не друзья, верно? Джимбей, вроде как, неофициальный сын Ояджи, это было бы официально, если бы он не был шичибукаем. — Как Кроки и парень с луком? — например, кто? — Да, как и они. И Михоук с Кумой тоже, — Виста согласился. Подожди, Кроки… тогда они говорят о Крокодайле и Мории? — О-о-о-о! Круто! — мальчишка широко улыбнулся ему. — Это же потрясающе! Эй! Ты хочешь подраться со мной? — Луффи! — все шестеро подняли головы и увидели, что к ним возвращается раздосадованный Эйс в слегка влажной от слюней шляпе, которую Джимбей принял за слюнявую. — НИКАКИХ ДРАК С ЛЮДЬМИ, КОТОРЫХ ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ВСТРЕТИЛ! — Ого… — засмеялся младший мальчик, вскакивая и уносясь прочь. Эйс прогрохотал мимо вслед за своим младшим братом. — Вернись сюда! После минутного молчания Джимбей наконец заговорил: — Я хочу знать? — Скорее всего, нет, йои, — посоветовал Марко. Тэтч согласно кивнул. — Вполне правдоподобное отрицание, мой друг. — Так вот что имел в виду Белоус, когда сказал, что поговорит со мной позже? — Да, — все трое других пиратов согласились. — Тогда ладно, сдавай мне карты, — он взял протянутые Тэтчем карты. На этот раз Виста запустила кастрюлю. — Прежде чем ты спросишь. Да, они почти всегда такие. — Я даже не собирался спрашивать, — Джимбей усмехнулся. — Они же братья. — Именно. И это наша работа, как старших, мудрых, зрелых… — Скажи-ка, это кто? Тэтч проигнорировал Марко, лишь слегка ударил его по руке. — …братьев, не обращающих внимания на выходки самых юных членов семьи, верно? — До тех пор, пока им не понадобится помощь, — добавил Виста. — Это даже не нужно говорить. — Это само собой разумеется. — Конечно, — Джимбей согласился, потому что это была правда. Даже если самый младший брат еще не понял, что он член семьи. Это означало, что ему тоже придется внести свою лепту. Что-то подсказывало ему, что позже ему предстоит долгий разговор с Белоусом.