Знакомься, Энди

На потолке с перебоями жужжит лампочка, наверняка, накалённая до предела. Прямиком как человек в комнате, передергивающий плечами каждые пару секунд. Он с приподнятой бровью слушает Рэя, берёт в руки документы и хмыкает. Пальцы шелестят по страницам. Переворот и… — Не подделка? — Ди смотрит на строки перед ним. Старые, пожелтевшие от времени страницы, чёрные буквы, где-то записи ещё идут чернилами, как будто писали не в их веке. Не очень аккуратно сделано. Да и поверх зачеркнутых строк какие-то бумажки с протоколами и препаратами. То ли наблюдения, то ли ещё что. Он осторожно кладёт обратно. — Прямиком из архива. Скорее, почерк женщины. Мы же ездили, затхлое место. — Рэй проводит рукой по волосам. Ди хмыкает. — Что дальше? Рэй на него не смотрит, потирая свои тёмные глаза. Блондин встаёт с табуретки, пиная её аккурат под стол. Суёт руки в карманы, второй раз прокручивая только что прочитанное в своей голове, и вздыхает. Там, где они были прошлый раз, помимо раздолбанной библиотеки и сгоревшей деревни было ещё… Он удивлённо распахивает глаза. Точняк! Там, где они были, по соседству раскинулась ещё одна деревушка. Секунда-две и напряженно жужжащая лампочка гаснет. Лопается с негромким звуком. Ди отскакивает, поворачивая голову в сторону встрепенувшегося знакомого. — Какой автобус туда едет?

***

Он выходит, слыша за собой гудение мотора. Под ногами шелестит трава, впереди только непроглядная тьма деревьев, и на всё про всё у него около четырех часов, возможно, этого времени хватит с лихвой. Должно хватить. Ди идёт другой дорогой, в другую сторону от старой библиотеки-архива, заворачивая в глубинку. На джипиэс мерцает одна единственная точка, и то с перебоями. Он заворачивает ещё раз, упираясь в высокую траву. Стрелка показывает вперёд. Прикрывает глаза, задерживая дыхание, кладёт телефон в карман, застёгивая на молнию, и идёт вперёд, закрывая лицо руками. Трава шелестит недолго. Хлюпает под ногами, а после он, завязнув в трясине, смачно ругается, пытаясь выбраться. В голове быстро проскакивает вариант: утонет, делая себе хуже барахтаньем. Совсем на секунду, но он поддаётся панике. И, совсем как утром, тихо-тихо, скользя:

спокойней, чел

И только ему удается более менее успокоится, как его хватают за шею. Ди вскрикивает, пытаясь убрать от себя палку. На самом деле, рука держит его не за шею, а за ворот кожанки, оттягивая назад. Кто-то кряхтит позади него и он, уже держась за рукав чужой дутой куртки, идёт обратно, еле-еле передвигая ногами и проваливаясь ещё глубже. Рывок. Вперёд. Откашливается. — Ну, ты, щенок, и даёшь! Залез в болото, черт тебя дери, спрашивается: нахера? — На него смотрит усатый дядька, с топором на плече и мутным взором. Ди стискивает зубы, смотря на него в ответ как на сумасшедшего. — Ежели помирать вздумал, так на жд тебе дорога, быстрее будет. — Старик сплюнул, и Ди, отталкиваясь от предплечья старика, отскочил назад. — Вас забыть спросил, — пробурчал он в шепоте под нос. — Так что ты там забыл, парень? — Последний раз строго кинув взгляд, старик вздохнул, покрепче перехватил топор и пошёл вперёд. — Я тут по делам. — Ди двинулся следом, осматривая местность. За три минуты в кустах, в принципе, ничего не поменялось. Разве что в его берцах теперь было сыро. Обдувающий ветер холодил. — Как можно дойти… до второй деревни от старого архива? — Ты про Гавань? — Ди вопросительно поднимает бровь. «Откуда посреди леса гавань?» Старик только качает головой. — Да там бывшие моряки сейчас живут, после пожара пол народа разбежалось кто куда. — Метал понимающе вздыхает. До Гавани они не доходят, но ряды потрёпанных домиков виднеются из-за кустов. Ди, сунув руки в карманы, нащупывает сигареты и, глядя в спину старика, затаскивает их обратно. Не узнав как старик относится к подобному, лучше воздержаться. В любом случае ещё успеется. Блондин заходит в домик, стоящий чуть поодаль от деревушки. Отсюда уже не видно домов, только лес. Внутри тепло настолько, что его немного клонит в сон. Пахнет мясом и щенками, яблочным пирогом и палёным. В камине горят дрова. Старик бросает топор в угол, стаскивает с ног сапоги и бросает взгляд на Ди. Парень стоит на пороге, опираясь об дверной косяк. — Раздевайся, ближайший автобус только вечером, нехрен больному ходить. Авось, снова в кусты залезешь, — он на него не смотрит, снимает шапку. Ди ежится, это кажется чем-то очень знакомым. В голове что-то гудит, прямо как лампочка. Он старательно думает. — Так никто уже не вытащит. — Ди повторяет за стариком, снимает берцы и подходит к огню, кладёт их поближе. Час-два и, в принципе, ходить более-менее можно. Итого… сорок минут на расспросы и домой. Блондин хмурит брови. Хватит? Должно. — И всё-таки, — в голубых глазах мерцает искорка. Он окидывает раздевшегося дядьку недобрым взглядом. Старик нависает над ним большой тенью. — Что ты забыл в Гавани? Родственники? Так вроде никогда тебя не видел, сколько живу тут. — Не-не, — Ди садится у камина, опираясь на стену. — Просто… надо. — Тебя хоть как звать-то? — Ди. — Грейс. Грейс потирает пальцы, отряхивает их об свитер и вешает дублёнку на спинку стула. Достает из сундука плед и кидает Ди, а после ненадолго выходит. Блондин слушает треск огня, наблюдая за стариком. Грейс подходит к нему с большой палкой и чайником на ней и пихает посуду в камин. Плиты у него, походу, либо нет, либо он на ней не кипятит. Ди будто виснет на целых десять минут, прожигая старика взглядом. За это время чайник успевает вскипеть, Грейс делает чай им двоим и протягивает в большой кружке. Дымится. Ди тормозит. В голове у него успевает проскочить целая война: спросить или не спросить. Знает ли он что-то об деле 365? И как давно тут живёт вообще. Он подтягивает колени к подбородку, задумчиво кладёт голову на них и закрывает глаза. От странного тепла хочется спать. — Что тут произошло? — Грейс отвлекается и вопросительно смотрит на парня. Ди повторяет свой вопрос. — Тринадцать лет назад, что тут случилось? — А? — Мужчина трогает бороду, устало опускает плечи и сам садится. — Тут много всего происходило. Что именно? — Тринадцать лет назад тут был пожар. Почему? — Пожары много где случаются, причины всегда разные. — Отхлебнув из кружки, Грейс смачно чмокает. — А тебе-то какое дело, собсна говоря? — Просто… слышал, тут он был особенным. Целая деревня канула, хотя была и не очень близко. Почему-то в тёмном взгляде хочется раствориться, и в тоже время сбежать. Но инстинкт самосохранения уже отключён, и Ди настойчиво прёт напролом. — Фарклей. Вам же известна эта фамилия? Грейс замирает. Почему-то вместе с ним замирает время. Пламя костра уже не кажется чересчур громким. Спокойствие растворяется в миг, и от атмосферы уюта остаётся ледяной шлейф.

— Сказал бы я тебе выметайся, парниша… —