Черно-белый криминал

      Чарли и Риккардо были счастливы. Они часто просто сидели в объятиях друг друга, разговаривали обо всем и одновременно ни о чем, дарили друг другу легкие и не очень поцелуи и просто наслаждались этими моментами. И только моменты когда криминал хотел задать важные вопросы его угнетали. Ведь Чарли, как будто чувствовал приближение серьезного вопроса, начинал бурно о чем-то рассказывать или лезть с обнимашками, лишь бы он не продолжал.       Возможно Риккардо немного торопил события, ведь они в отношениях всего неделю. Художку и так было трудно сказать о своей особенности, а он еще подробности и вопросы просит. Да, наверное ему стоит подождать какое-то время, пока Чарли сам осмелится и все расскажет.       Им было хорошо в компании друг друга. Когда они что-то обсуждали за чашкой кофе и чая, когда Батлер рисовал, а криминал наблюдал и давал подсказки, иногда тихо, как всегда, подходя сзади и обнимая за талию, когда Риккардо что-то писал или сверял карты, художник просто наблюдал и изредка задавал вопросы, все эти моменты для них были счастьем. Они запоминали привычки друг друга, кто что любит или терпеть не может. Так Чарли знал, что когда мафиозник злой к нему лучше не цепляться вопросами и обнимашками, лучше просто подождать когда он остынет или решит сам подойти к мальчишке. Или когда Де-Карли видел, что сосед расстроен, обязательно поднимал ему настроение не умелыми шутками, от того и смешными, или просто щекотал, пока не начнут молить о пощаде, или, как чаще всего он делал, просто обнимал мальчишку, садил на колени и молча поддерживал. В такие моменты они были ближе не только телом, но и душой.       Но была только одна неловкая проблема. Риккардо часто забывался в поцелуях, ведь Чарли учился настолько быстро и они уже не казались детскими, в этом и заключалась ситуация. Криминал быстро заводился и замечал себя на этом только когда художник издавал тихий стон, а руки уже блуждали под его футболкой. Тогда он извинялся и уходил в ванную, а Чарли сидел на диване и думал, с каких пор стал так влиять на соседа. Эта проблема особо не мешала, но и ее решение было нужно, так как дальше так мафиозник не мог. Но терпел, ибо помнил, что Батлер юный и не такой испорченный как он сам. Каждый из них думал, что совращает другого…       У Чарли закончились весенние каникулы, снова подготовка к экзаменам. Мафиозник помогал ему в некоторых предметах, таких как физика, химия и, неожиданно для себя, биология. Также оказалось, что криминал не плохо знал иностранный язык. Художник пропадал первую половину дня в школе, вторую, если есть желание, а оно редко отсутствовало, в художественной школе. Риккардо уважал личные интересы соседа, хоть и скучал время от времени. Но он тоже не был без дела, ведь уже почти заканчивал дело и думал, как бы сделать так, что бы остаться здесь, с Чарли.       Криминал считал, что художнику будет противно видеть его такого с работы, а именно, если дело грязное, руки и одежду в крови, а также раны, не тяжелые и не весомые, но болезненные. Но ничего такого не было. Парень спокойно помогал обрабатывать все раны, стирать кровь и с легким выдохом встречал его на пороге. Потому что жив. Первые дни Чарли немного боялся крови, но не потому что она алая или отдает металлом и смертью, а потому что все еще сомневался в том, была ли это кровь невинных людей или все-таки тех, для кого в аду предназначен отдельный котел. Но потом, когда Риккардо это заметил, появилась маленькая «традиция» говорить какого человека он лишил жизни. Это было странно, но лучше, чем предстать перед мальчишкой бездумным убийцей. Простое «наркодилер» и все, даже мысли не возникает, что ему соврали, ведь это кристальная воды чистая правда. Но не меньше страшно за самого мафиозника, ведь он тоже простой человек и имеет лишь одну жизнь, которой очень легко лишиться…       И каждый раз, когда мафиозник уходит, Чарли боится, потому что понимает, чем опасна его работа.       

***

      Еще один самый обычный день. Риккардо аккуратно заряжает револьвер, вставляя патроны в барабан. Разные мысли крутятся в голове. Если в одной из его миссий за ним увяжется хвост, то тогда Чарли будет угрожать опасность. Да и из мафии никто не знает про художника, с которым живет мафиози, для них это всего лишь лишний свидетель, которого принято убрать сразу. Он не знает, что будет дальше, не знает, что будет с Чарли, если в очередной миссии его рана будет смертельной. Его пальцы пробирает мелкой дрожью и пули выпадают из коморы, падая на пол с громким железным лязгом и на диван с глухим стуком. Он трясет головой, отгоняя ужасные мысли и начинает сначала. Дверь хлопает с тихим скрежетом. В комнату заходит маленький ураган. Громко скинув портфель на пол, он устало заваливается на диван и смотрит то на соседа, то на свои ноги, которые свешены на пол, что бы не мешать мафиознику. Поняв, что от него хотят, Риккардо откладывает на стол оружие, из которого снова выпадает несколько патронов, и подхватывает юношеские ноги под коленями, закидывая на свои. Так спокойно… -Рикки? — нарушает тишину Чарли и нервно перекладывает одну ногу на другую. -Да? -На сколько ты в этом городе? — вопрос, который волновал его долгое время. Как долго он будет с мафиозником. -Я… — неуверенно начал Де-Карли, но тяжело вздохнул и решил сказать как есть — Я не знаю, я должен был закончить свою миссию месяц назад, но что бы остаться здесь, я каждый раз ищу новое дело, задерживая основное, хотя там осталось немного… -Вот как…       Повисла тишина. Не гнетущая и не напряженная, скорее просто молчаливое время на раздумья. Каждый думал о своем. Кто-то о том, что он скоро может совершить ошибку, которая многое решит в его жизни, а кто-то о том, что никогда не отпустит самого близкого человека, даже под прицелом холодной стали.

***

      Следующие несколько дней Риккардо наблюдал, как Чарли увядает на глазах, словно тот самый цветок, который маленький ребенок сорвал маме, думая, что тот сможет выжить в маленьком стакане с водой, а тот все увядал и увядал…       Он ходил в школу, тихо уходя по утрам целуя по детски в щеку самого близкого человека. Приходил, лежал какое-то время на диване, пустым взглядом буравя дыру в потолке, потом подходил к нетронутому холсту, стоящему на стойке, брал кисти или карандаши, подносил их к бумаге и резко, несвойственно ему, откидывал на подставку. Вдыхая воздух сквозь зубы, снова бессильно падал на подушки. Престал ходить на занятия в художественную школу. Иногда, ближе к сумеркам доставал какую-то книгу, подходил к широкому подоконнику и выискивая определенную страницу про себя читал, каждую минуту вглядываясь в просторы заливающегося за горизонт малинового заката, и тихо говорил «Значит должно быть тепло», но на следующий день идет дождь и мальчик расстраивается, шепча под нос «Но алый закат, значит тепло, он ведь был алым…?» Де-Карли не понимал что с ним до определенного момента, когда они мирно обнимались, слушая шум от дождя за открытым окном, художник положил одну руку на щеку мафиозника, аккуратно поворачивая его лицо на себя. А потом долго вглядывался в темные глаза, так долго, что не на шутку разволновал криминала. -Чарли, ты в порядке? — обхватив протянутую к нему руку тихо и нежно спросил Де-Карли. -Нет… — протянули в ответ, но нечего не дав сказать, он продолжил — Какого цвета твои глаза? — голос его дрожал, а к концу фразы стих и стал сиплым. -Чарли… -Ответь, пожалуйста — как же это беспомощно и жалко звучало… -Они карие, но сильно отливают красным, настолько сильно, что многие стали называть их алыми, теперь и я их такими считаю — когда он закончил говорить, Чарли быстро уткнулся куда-то в ключицу и начал подрагивать, сначала тихо, потом сильней и вот, уже слышны всхлипы, утопающие в белой мятой рубашке. -Тише, тише — его начали успокаивать — все будет хорошо…       Сам Художник не знал, что с ним. Знаете…это чувство когда все хорошо, но все равно что-то не так, все равно чего-то не хватает. Когда все идет по белой полосе этой жизни, ты счастлив, но при этом на тебе висит большой долг или ты сильно экономишь. Возможно это чувство связано с тем, чего у Батлера не хватает, без чего ему тяжело, как бы он не делал вид, что смирился с потерей… Без ярких красок жизни он научился жить, так он думал сам, но оказалось только глушил. Его норовило что-то сгрызть изнутри за отличие от нормального человека. Ему помогал сосед, который будто отгонял зверя, что скребся об душу. И когда Чарли, облокотившись о подоконник, читал описание заката, о его свете, о приметах на алые закаты, поглядывая сквозь стекло на горизонт, пытался представить его, но…не получалось. В такие моменты его обнимали, отдавали свое тепло, рассказывали истории, заставляющие улыбаться, и просто были рядом. Но в один момент тоска стала настолько сильно, что он не выдержал.

***

      Завод отдает сыростью. Выбитые стекла, перекошенный, покрытый ржавчиной забор, все это вызывало мурашки у не закаленного человека, но только не у криминала с самого детства. Ворота во двор, если так можно было назвать поляну сухой травы перед дверьми в здание, со скрежетом распахнулись. В здании послышался шорох, а после тихого заглушеного «Это Риккардо» огромная дверь отворилась. Его узнавали, казалось не сколько из-за внешнего вида, сколько из-за его ауры. Спокойный, местами грубый и властный человек, имеющий холодный расчет. Огромное помещение встречает его тихими голосами и приглушенным светом. Кто-то даже пытался спросить, как он поживает или просто поговорить о его делах, но он просто проходил мимо.              Не громкое «Босс у себя?» брошенное всем присутствующим, эхом отразилось от широких стен. Получив ответ, о том, что главарь у себя, он отправляется по длинному коридору. Стук в дверь, короткое «войди». Небольшое помещение, стол из темного дуба, на котором стопками лежат бумаги, он разделяет два черных кожаных кресла, за одним из которых восседает мужчина. Это и есть босс, мощный на вид, с сигаретой в зубах короткой бородкой. Кто-то мог подумать «Боже, это обычный стереотипный босс мафиози», но оно так и есть или же он просто соответствует этому. Де-Карли с виду спокоен и собран, но внутри него бушуют нервы. То, что он хочет сейчас сделать, повлияет на него либо хорошо, либо… -Босс, мне нужно с вами обговорить одно дело — он прожигает взглядом ликерные глаза, которые в ответ, словно хищник, следят за каждым вдохом — Наедине — с этим словом он выразительно посмотрел через плечо на двух охранников, что были по обе стороны от двери. -Хорошо — мужчина жестом отпускает охрану. Что ж, он доверяет своему работнику, хотя…почти все доверяли приемнику самого Аллистера — Так, о чем ты хотел поговорить — он тушит сигарету о чашу, которая подозрительно похожа на украденную у одного бизнесмена золотую. И сейчас он ее использует под сигареты… -Мне нужно дело на большую сумму денег — четко, смело -Раньше у тебя такой потребности не было — растянуто приторно сладкий голос, прищуренный выискивающий взгляд. -Теперь появилась — непозволительная дерзость боссу может обойтись сломанными конечностями, но он совсем этого не боится, ведь для босса он на вес золота, самый лучший из местной мафии. -Ладно, но не забывай, зачем ты в этом городе — улыбка мужчины стала коварной, что сильно напрягало — У нас в заложниках девушка, разберись с ней. -С борделя что-ли? — нервно уточнил наш криминал, ведь ему не хотелось решать жизни невинную девушку. После Чарли он не трогал ни одной невинной души, только тех, кто жил не по правилам или грешил в этом нелегком мире. Хотя раньше его это не беспокоило. -Нет, просто сестра врача, которую мы забрали как залог того, что он выполнит мое поручение, нам ни к чему лишний свидетель, тем более у нее очень скверный характер и просто так она это не оставит, а нам, как ты знаешь, проблемы не нужны… — на последних словах он даже немного придвинулся через стол к поникшему криминалу. -Вы поручили личное дело какому-то врачу? — неверующе спросил Де-Карли -Хах, поручил? — как-то не по доброму усмехнулся босс — Скорее поставил перед фактом, либо сестра, либо он делает, что прошу -Он провинился? -Нет, все сделал правильно, но, как я говорил, свидетели мне не нужны, да и она мне не нравиться, больно она дерзка — с каким-то отвращением проворчал мужчина. -Ясно… — Риккардо это все очень не нравилось, но он хотел закончить то, что начал, утешая себя мыслью, что это все ради Чарли… — Где она? -Во второй комнате, закончи с ней завтра утром, а потом обговорим сумму -Будет сделано       С грузом на душе мафиозник шел по коридору, приближая себя к тому, от чего шугался как от огня, руки дрожали, голова была тяжела и пуста… Тяжелая железная дверь, проржавевшая к петлям, поддалась и свет с коридора залил темную комнату.       Сердце уходит в пол. Перед ним, привязанная к стулу, низенькая девушка, темные волосы по плечи, цвета кофе, разбитые очки на полу, голова опущена низко, лица не видно. Все это выбивало жалость к ней…       Как будто почувствовав, что ее рассматривают, она вскинула голову и, вопреки ожиданиям, на ее лице не было ни царапинки. Ее взгляд был тяжел, но не как у криминала, а прожигающий, испытывающий. -Чего интересного нашел? — голос не громкий, волнующий, спокойный, хотя в такой ситуации больше всего хочется кричать и плакать. Вопрос ее оставили без ответа, лишь через пару минут тихое, ели слышное: -Как зовут хоть…? -Лина       Еще немного побыв в комнате, подумав о том, что именно он должен сделать и зачем вообще спросил имя девушки, он, бросив последний взгляд в светло-карие глаза, полные молчаливой ненависти, выходит из комнаты.

***

      Этой ночью Риккардо не спал, просто обнимал спящего художника, крепко прижимая к себе на узком диване. Тяжело дышал и пытался осмыслить все, что сейчас творится в его жизни. Вспоминая тот взгляд его душа сжималась от чувства вины. Неужели счастье стоит одной невинной души, которую ты пообещал никогда не убивать…?