Врата: Свет Великой Ойкумены.

Над деревушкой висела скорбная тишина, пропитывающая собою утренний воздух, в которой мерк солнечный свет, а беззаботное щебетание мелких птиц и анурогнатов казалось чем-то совершенно чуждым, выпадающим из общей картины события. Кестерийские милиционеры, что молодые, что старые, были сосредоточены и понуры. Даже бывалый центурион милиции Тамниан, начинавший службу ещё при старом режиме, успевший принять участие в партизанской войне против НАТО и насмотревшийся всего, казалось, уже вывозит буквально на пределе, чего уж говорить о новичках, проклинавших всё на свете. -Итак, это третий председатель колхоза в селе... - Задумчиво произнесла Женя. -Был, если точнее. - Ответила ей Алиса. - В прошлый раз же всю семью, никого не пощадили... Ну а старик Ресавриан один жил, супруга его ещё три года, как того, сыновья в легионах все... -Ресавриан, да... - Протянула Женя. - Да, ресаврия, это же теропод... -Ну что я, по-твоему... - Обиделась Алиса. - Такого забудешь! Хотя, я надеюсь, его сыновья на фронте - такие же свирепые ребята, как этот динозавр. -Угу-угу. - Подтвердила Женя. - А толку... Вон, уже год как идёт вся эта война! Советская Власть тут никак не установится, вон, только от гарнизона шаг в сторону - уже эти уроды недобитые! -Да, а милиция... -Ну а что милиция? - Перебила Женя. - Что один участковый сельский, его хоть всего пулемётами обвесь, что он против огромной банды диабовцев, пускай и с луками? -Ну да... Вот и приезжай теперь к шапочному разбору, вся работа советов на селе, вон, парализована! -Вот и я о том же... Им пока что ещё удаётся контролировать село, народ запуган... Ополчение... А что ополчение... -Разрешите, товарищ комиссар! - Раздался голос Тамниана. -Товарищ центурион, конечно! -Товарищ комиссар, получены первые результаты. -Докладывайте. -Ресавриан так просто не дался, пытался отбиваться, пока его всего не искололи, получил целых шестнадцать ранений... Герой! - Доложил центурион и снял шлем. -Герой... - Повторила Алиса. - Герой. Война эта... Тьху! -В общем, записываем, как обычно. - Резюмировал Тамниан, за это время уже, казалось, совсем привыкший к этому аду. - Все формальности, в общем, те же... -Да, Димитрий Петрович! - Подтвердила Женя. Центурион, свыкшийся и с тем, что к нему обращаются на русский манер, по отчеству, кивнул. Девушки же вздохнули и побрели к машине, около которой выясняли свои отношения мелкие глазастые динозаврики, покрытые мягким пухом - скиурумимы, или, как их тут называли, скиросаврии, коим не было никакого дела до войны. Эти, напоминающие двуногих белок, создания, шипели, фыркали, распушив длинные хвосты. Алиса зачем-то достала из кармана пригоршню семечек и кинула в их сторону. Стайка животных сперва бросилась врассыпную, затем, вернувшись обратно, снова принялась драться, на этот раз, уже из-за пищи. Комиссарки на них посмотрели - посмотрели, вздохнули почти синхронно и двинулись дальше. Вдалеке шёл другой автомобиль. Лисичка Алиса, благодаря острому слуху, даже могла различить, какой именно - ГАЗик из милиции райцентра. -Знаешь... - Произнесла Алиса. - Жень, давай подождём, может, этот к нам? И правда. Спустя несколько долгих минут, машина заехала в деревню и затормозила рядом с ними. -Лида! - Воскликнула Женя. - Лида! Ты? -Здравия желаю, товарищ комиссар! Младший лейтенант госбезопасности Лидия Земанова для прохождения службы прибыла! - Отчеканила она, вывалившись из "ГАЗика". -Ладно, отставить приветствие, Лидка, отставить, оно у тебя и так не получилось! - Ответила Женя, подошла и обняла девушку. - Ты бы не ездила здесь одна! Леса стреляют! Леса стреляли, причём, с того самого момента, как Советская Армия освободила эту часть земель КеССР от НАТОвских захватчиков. Тогда, разумеется, были организованы крупномасштабные репрессии против пособников оккупантов, а те, не желая получить по заслугам, потекли в леса, включая самого Диабо и его приближённых. Поголовье предателей, конечно, заметно сократили, в чём горячее участие приняли местные жители, порой развешивавшие таковых на столбах и деревьях, стоило американцам свалить из населённого пункта. Но, увы, этого было мало. Коллаборационисты продолжали свою безнадёжную войну. Их, в основном, обозначали общим термином "диабовцы", хотя к непосредственно режиму Ронделя принадлежали далеко не все. А вот среди военных эту публику прозвали "душманами", позаимствовав это слово из сербского языка от югославских военных, прибывших туда после присоединения таковой к Союзу. Но, тем не менее, всё же, не мешало бы разобраться в том, кто есть кто. Итак, в годы оккупации силы режима Диабо и Зорзала включали в себя Кестерийскую Освободительную Армию - КОА, Имперский Флот, Имперский Полицейский Департамент, Тайную Полицию и Молодёжные Корпуса. КОА считалась регулярной армией, комплектовалась на контрактной основе, хотя, по-сути, являлась вспомогательной силой для карательных операций и охраны в тылу. Имперский Флот, в основном, действовал на реках, где выполнял транспортные и охранные функции. Имперский Полицейский Департамент - серьёзная структура, включавшая в себя формирования обычных полицаев, шуцманшафт-ауксилии, специальные противопартизанские подразделения и управление концлагерной охраны. Тайная Полиция - тут и так всё понятно. Правда, эта структура, среди всех выше перечисленных, считалась самой слабой и практически бесполезной. Она так и не смогла сформировать нормальной сети осведомителей, своих боевых частей у неё толком не имелось, а в разведке и контрразведке она себя почти не проявила. Молодёжные Корпуса, они же хиви - добровольческие полурегулярные формирования для поддержки режима и мелкого обслуживания оккупационных сил, изредка тоже привлекавшиеся к противопартизанским действиям. Да, все они, формально, подчинялись Ронделю, но, фактически, их использовали НАТОвцы для своих нужд. Также были и коллаборационисты, подчинявшиеся Альянсу напрямую. Во-первых, это были вулентари, набираемые из племён местных германцев, проживавших в землях провинций в больших количествах. Формально, они сохраняли некое подобие воинской дисциплины, но, на деле, они, скорее, были бандами, тем не менее, умевшими проводить карательные операции. Во-вторых, это была шуцманшафт-бригада "Иллирия", состоявшая из этнических иллирийцев. Себя она особо не проявила, но многие её члены впоследствии станут участниками восстания в ИлССР. Предатели, в целом, вели себя довольно стандартно - жгли, резали, вешали, пытали и заискивающе смотрели в рот своим американским хозяевам. Но всё закончилось той грозовой ночью, когда фронт был прорван ударами танковых клиньев. Предатели, разумеется, начали разбегаться. Особенно удачно всё получилось со значительной частью германских вулентари, которые смогли погрузиться на корабли и отплыть в земли викингов, где надеялись переждать весь шухер. Тем не менее, ни один корабль в пункт назначения не пришёл - их потопила советская авиация. Аналогичная судьба ждала и тех, кто столпился в гавани на погрузке - советские зажигательные бомбы поставили жирную точку в их биографии. Увы, это касалось не всех. Остальные вулентари укроются в лесах и примкнут к диабовцам. Бригада "Иллирия" разбежится, но некоторые из её состава, опять же, примкнут к КОА. Что же касается самих диабовцев, то они, сперва, растерялись и побежали прятаться хаотично. Организованно укрылись очень немногие, в первую очередь, сам Диабо с верными ему людьми и НАТОвскими советниками. Они, будучи опытными людьми, быстро помогли наладить связь с разрозненными отрядами и сформировать повстанческое движение. Партия Диабо, вместо своего прежнего нечитаемого названия, стала называться Организацией Кестерийских Националистов - ОКН, боевым крылом которой стала КОА, включившая в себя прочие вооружённые формирования. Тайная Полиция была реформирована в Высший Надзор, в задачу которого входило теперь присматривать за повстанцами. При этом, из Тайной Полиции таки вычленили органы внешней разведки, переведя в подчинение непосредственно руководства ОКН и придав им наиболее подготовленные части для специальных операций. Таким образом, казалось, разбитые, коллаборационисты вновь стали представлять из себя серьёзную боевую силу, терроризирующую города и сёла послевоенной Кестерии. Диабовцы расправлялись со всеми, кого считали неугодным, в первую очередь, представителей Советской Власти, учителей, членов ВЛКСМ и, разумеется, их семьи. Повстанцы пускали в ход любые методы, преследуя ровно одну цель - не дать утвердиться закону и порядку. На блокпосты и хорошо охраняемые объекты они нападали не часто, зато всё, что было за ними, с удовольствием атаковали, после чего уходили в лес, либо растворялись среди лояльного населения. Диабовцы, кроме всего, создавали схроны, рассчитанные на то, чтобы пережидать облаву. Выискивать и штурмовать такие было отдельной проблемой, хотя они и не шли ни в какое сравнение с теми подземными крепостями, что соорудят в южных провинциях бывшей империи. Как я уже сказал, лояльное ОКН население было. Не следует думать, что всё население поголовно ненавидело их. Свои сторонники у диабовцев были. Речь тут даже не столько о кулаках и подкулачниках, сколько об обычных крестьянах, живших в глуши, в политике не разбиравшихся и, как под влиянием пропаганды, так и собственных консервативных взглядов, помогавших повстанцам. Помощь им, также, оказывал кестерийский криминальный элемент, с которым Советская Власть боролась по законам военного времени. Тут, конечно, надо бы сказать и о третьей силе - септиановцах. Их официальным названием было "Армия Независимой Кестерийской Империи" - АНКИ. Вот эти ребята были старорежимными монархистами, которые тоже хотели вернуть всё, как было, но которые от Диабо и его кубла решительно открещивались. Их лидером был Никей Септиан, старший когортион сухопутных войск Кестерии, участник Первой Кестерийской Войны, сражавшийся ещё при Арнусе, затем, после отступлений, воевавший под Лекенеей и в боях за Садеру. После капитуляции он подал в отставку, не желая присягать ККП. Во время войны он оказался в оккупированном Ронделе, где очень невзлюбил оккупационный режим, и сколотив небольшой отряд из единомышленников, начал свою войну. Под Ронделем как раз тогда проамериканские вулентари кошмарили местные деревни, на защиту который Никей и встал, начав раздавать германцам направо и налево. Вскоре им был разбит американский карательный отряд, захвачено кое-какое современное оружие. Дела когортиона пошли в гору, его армия росла, получая всё новых и новых добровольцев. Чёткой идеологии у него не было, он, в общих чертах, исповедовал войну до победного конца против НАТОвских захватчиков и их пособников, войну за восстановление Кестерийской Империи старого образца. В то же время, с красными партизанами он старался не конфликтовать, даже провёл несколько совместных операций, иногда координировал свои действия с советским штабом, где его планировали даже наградить. Всё поменялось с окончанием войны. Его силы, вышедшие из подполья, внезапно заняли часть территории севернее Анекты и провозгласили там Кестерийскую Империю. Септиан издал свой манифест, обращённый к советскому руководству, с призывом дать ему возможность создать свою монархическую партию и тоже залезть в политику. Охреневшее от таких запросов советское руководство, попыталось урезонить когортиона, но тот не соглашался. Сам Инвиктиан лично выезжал к нему договариваться, но тщетно. В итоге, Септиан заявил, что никуда не уйдёт с этой территории, пока его требования не будут выполнены. Но тут уже земля стала выходить у него из под ног - его бойцы, видя, что война закончилась, стали разбегаться по домам. А уж конфликт с властями этот процесс только усилил, поскольку воевать всем надоело. В итоге, поняв, что ситуация выходит из под контроля, Септиан отдал приказ уходить в леса. Правда, его положение было слишком шатким. Ведь в войну его людей держала вместе ненависть к жестоким оккупантам, а с окончанием таковой исчез и смысл сражаться. Кое как удалось убедить ему самых преданных сторонников следовать за ним. Он укрылся там же, где и начинал, где для местных он считался героем, наклавшим по самое не могу германцам. Те его не выдавали, а когортион всё ещё пытался вяло нападать на советские блокпосты. Политикой он тоже попробовал заниматься, издал несколько манифестов, в которых обрисовал некие идеалы его видения нового общества, напоминавшие анархическое общественное устройство, но под мудрым руководством императора. Эдакий анархо-монархизм. Так он надеялся привлечь хоть кого-нибудь в свои ряды, но успеха это не возымело. Всё же, политиком он, при всех своих военных талантах, не был и на тот момент всё ещё сидел в своих краях, стараясь наладить связь с мятежными провинциями. Если говорить о повстанческих формированиях, то нельзя не рассказать и о том, как с данной напастью боролись. Первым делом, разумеется, за них взялись ВС, КГБ и МВД, как СССР, так и КеССР. Затем, на базе местных советов были сформированы части Народного Ополчения, предшественники Территориальной Обороны, которые должны были защищать свои родные деревни. Толку от них, конечно, было не очень много, но, со временем, эти части повышали свою боеспособность. Благо, у них стало появляться кое-какое современное вооружение. Да, оснащение кестерийцев всё ещё базировалось на старых запасах и практически не поменялось, за исключением знаков различия. Впрочем, кое-что им, всё же, стало поступать. Во-первых, у них стала появляться бронетехника, а во-вторых, им начали давать одноразовые гладкоствольные пистолеты и гранаты. Да, конечно, лучше бы АК или, хотя бы, ПМ-ку, но так тоже неплохо было. Пистолеты эти типов Нер-1 и Нер-2 были местной, кестерийской разработки, представляли из себя пистолет-однострел, имели пластиковый ствол и были рассчитаны на один выстрел картечью в ближнем бою. Комплект из нескольких таких выдавался как средство самообороны, позволявшие отбиться от нападающих. Преимуществом была их одноразовость, ведь если если все стволы будут израсходованы, то врагу уже будет нечем завладеть. В то же время, выстрел картечью мог уложить скопление врагов на близком расстоянии, но вести наступательные боевые боевые действия с ними было неудобно. Ну, это если противник решит себе такой затрофеить. Также появились и гранаты местного изготовления типов ИМ-1 и СМ-1. Расшифровываются эти аббревиатуры как "Имете-та Маена-та", то есть, "Наступательная Ручная" и "Скилитрея-та Маена-та", то есть, Осколочная Ручная. Особого интереса заслуживали ИМ-1, так как предназначались для метания легионерами из за щитов по врагу. Отсюда устройство гранаты, во многом, позаимствовали у РКГ-3, с похожей системой предохранителя и стабилизации полёта. Также, для действий вне плотного строя, предохранитель можно было деактивировать и метать как обычную гранату. На подходе, также, был одноразовый гранатомёт для стрельбы ВОГом, тоже создававшийся в Кестерии. Всё же, напрасно думать, что кестерийцам не давали достаточно современного оружия лишь из недоверия. Это не так. Да, конечно, одним из факторов было опасение, что оружие попадёт не в те руки, но дело было не только в этом. Во-первых, Кестерии не хватало мощностей для обслуживания всего этого добра самостоятельно, а во-вторых, не хватало и кадров для обращения с ним. Поэтому-то и было решено сделать упор на связь и транспорт, а воевать легионерам предстояло тем, чем они умели лучше всего, хотя постепенно их обучали соответствующим навыкам на стрелковых полигонах Советской Армии. В-третьих, их основной противник был вооружён всё так же слабо, ведь коллаборационистам НАТОвцы современного оружия тоже не дали, а подобрать на местах боёв они успели очень немного, поскольку за этим следили обе стороны конфликта, стараясь подобрать всё, что можно, лишь бы не досталось кому-то ещё. Отсюда, огнестрельное оружие было только у сил специальных операций ОКН, а простые диабовцы воевали чем придётся. В северных и восточных провинциях, опять же, прогресс пока что не шагнул так далеко, а на Юге, да, уже были первые ручные однострелы, но они были слишком несовершенными и слабыми, к тому же, их было очень мало. Так что, воевали, пока что, по-старинке, хотя автомобили и лёгкая бронетехника уже постепенно прописались в легионах. Более того, у Кестерии появились даже ВВС, хотя и несли они вспомогательные функции. Но к борьбе с повстанцами их уже привлекали. Сама борьба оказалась нелёгкой, однако, свои результаты она приносила. Одной из её особенностей было то, что в качестве как командующих, так и советников для местных сил, привлекались чекисты из УССР, уже имевшие опыт ликвидации недобитков на своей земле. А вот советники Диабо, в основном, состояли из тех же самых бандеровцев и усташей, так что, эта война, можно сказать, была войной учителей и учеников по обе стороны. Война, итог которой был предсказуем, но которая никак не желала заканчиваться.