Врата: Свет Великой Ойкумены.

Ранним утром, в 5:00 по местному времени, первые эскадрильи вертолётов начали высадку на противоположном берегу Данайского пролива. С первой волной из 10 Ми-8Т и 10 Ка-6Т шла первая рота. Мотострелки, оставив на противоположном берегу свои бронетранспортёры, погрузились на борт дирижаблей и вертолётов. Более тяжёлые Ми-8Т везли на себе стрелковые отделения и припасы, тогда как более лёгкие Ка-6Т взяли управления взводов, управление роты и приписанные к управлению роты отделения поддержки. Следом за ними пошли две эскадрильи дирижаблей, которые везли вторую роту. В это же время за ними всеми по морю выдвинулись другие отряды. Они шли на бронетранспортёрах и автомобилях, установленных на специальных поплавках. Поплавки для неамфибийной техники разделялись на основные и специальные. Основные возились прикреплёнными к борту на крюках, либо на лёгком прицепе сзади машины. Со многими из них машина могла, вообще, передвигаться в разложенном виде и заходить в воду без подготовки. Предназначались они для преодоления водных преград. А вот специальные поплавки были гораздо больше и их назначение состояло в способности машины к длительным заплывам, даже на сотни километров. Что у тех, что у других, привод от двигателя вращал винты. Также, некоторые старые гребные и парусные корабли были приспособлены для работы с приводом от двигателя транспортируемой машины. Например, именно таким манером к берегам направлялись тяжёлые Т-35. Что характерно, в данной операции практически не участвовали силы ВМС. Они, разве что, прикрывали на катерах. Также, морские вертолёты дежурили на аэродромах. Ещё, часть кораблей управлялись экипажами кестерийского флота. Остальное делала армия. Причём на высадку не стали звать даже десантников. Впрочем, мотострелки штурмуют берега вполне себе как надо, главное - чтобы всё спланировали верно. Прибывшим предстояло подготовить пляж для высадки основных сил. Требовалось им на тот момент занять пляж и прилегающие к пляжу высоты. Самая высокая из них, на которой ныне расположен мемориал погибшим на этой войне советским солдатам, была господствующей на километры вокруг. С неё были даже прекрасно видны окраины Карнунта. Сейчас с неё открывается прекрасный вид на Красноданайск и на уходящую по дамбе в море узкоколейку Красноданайск - Тегея. Тогда же тут было безжизненно и пусто. Лена с Юлей, сняв с предохранителей оружие, ступили на вражескую землю как раз в этом самом месте. Солдаты принялись рассредотачиваться. Борттехники вертолётов помогали выгружать припасы, а разгрузившиеся машины кружили над местом высадки. Здесь, среди колючих кустов, обнаружились оставленные огневые позиции вместе с боекомплектом. Его комиссарки полезли изучать в первую очередь. Всё огнестрельное вооружение противника было сплошь одноразовым. Одноразовые стволы изготавливали из разных материалов. Основой ствола могли быть кусок бамбука, трубка из керамики, либо стекла. Главное, что сверху трубку обматывали в несколько слоёв проклеенным упругим материалом. Это могла быть ткань, бечева, растительные волокна, вторично использованная кожа. Главное - что это всё плотно пропитывалось органическим клеем и не давало стволу расколоться при выстреле. Сверху делалось отверстие для фитиля, как у старинной пушки. Такую штуку требовалось держать в обеих руках, уперев в плечо. Прицеливание осуществлялось на глаз и наугад, только у безоткатных систем были примитивные мушка и целик. В то же время, стреляли все однострелы либо зарядом картечи, либо небольшим снарядом, вроде снаряда для подствольника. Реже использовались однострелы, начинённые горючей смесью. Короче говоря, они были созданы для ситуаций, когда целиться либо не нужно, либо бесполезно. Кстати, одной из особенностей было то, что заряд внутри делался разделённым, что обеспечивало выстрелу большую плавность. Безоткатные системы тоже были. Была та же трубка, но с хвостом из бамбука для отвода газа. Некоторые отводные трубки делались выдвижными, в походном положении находясь поверх ствола. Они имели аналогичную номенклатуру, только массой были заметно больше. Зажигательным снарядом, например, можно было серьёзно повредить даже танк. Так что армия АОНЦ теперь была далеко не беззубой, уверенно шагнув в пороховую эру. -Так, из таких мы в Зорянии стреляли... - Задумчиво произнесла Лена, вертя в руках один из стволов. -Мы, Лен, тем более, помогли им подствольный выстрел к такой штуке приладить. - Заметила Юля. - И ведь им пригодилось! -Много же они их заготовили. Надеюсь, у ребят, которые днём полезут в лес, будет поменьше врагов с такими... -Я тоже надеюсь, Ленусь... Бабах! Внезапно, утреннюю тишину, нарушаемую лишь гулом улетающих вертолётов и не начинавших десантирование дирижаблей, разрезал громкий хлопок. То двое солдат привели в действие один из трофеев, разрывной снаряд которого ушёл по дуге в сторону моря и разорвался над самой водой. За выстрелом последовал громкий мат командиров. Бойцам явно не следовало играть с находкой, о чём им сейчас в грубой форме втолковывалось. -Не повезло им... -Но они разобрались, как ей пользоваться. -Угусь... -Ладно, пора командовать окапываться. - Сказала Лена и пошла к командирам. Старший из них, с погонами лейтенанта, завидев комиссара КГБ, встал по стойке смирно. - Товарищ лейтенант, где капитан? -Тащкомиссар, вон там, у ящиков. -Сообщи, пусть начинают окапываться. И пусть вон на том пригорке оборону займут, а то что они всё внизу, да внизу... -Есть, товарищ комиссар! - Ответил тот и побежал передавать распоряжение. Вскоре бойцы взялись за укрепление позиций. Работа оказалась не из лёгких, ибо земля тут была жутко каменистая. Фактически, это были одни сплошные камни, между которыми были лишь небольшие прослойки почвы. И ладно бы солдаты были при верных бронетранспортёрах, в комплекте которого обязательно имелся лом - так ведь нет! Взять ломы с собой никто не почесался и, в итоге, рыть приходилось практически вручную. В таких условиях отвал из камней и грунта было решено складывать впереди себя, дабы получилась стенка. В горной местности, зачастую, так окапываться и приходится. Противник в поле зрения наших войск почти не появлялся. Только пару раз наблюдатели засекли несколько разведгрупп, которые, впрочем, скрылись до того, как по ним решили стрелять. Но за это время произошло кое-что. Ведь в отдалении послышались звуки артогня. -Стреляют из пушек и чего-то, похожего на РСЗО. - Сказала Юля. - Но это не наши "Грады". Лена, которая привыкла доверять её чутким ушкам, кивнула. -Юль, может, это вражеские хвачхи? -Наверное. - Сказала она. - Работают вон оттуда. -Получается, это с островов. - Догадалась Лена. - Мимо них же наша колонна пролив пересекает. -Выходит, у них и такие дальнобойные средства есть... - Прошипела кошкодевушка. - Раз достают на таком расстоянии. -Так... - Лена задумалась, почесав затылок правой головки. - Надо к радисту! Девушки подбежали к радисту роты, который, почуяв неладное, сам решил связаться с колонной подкрепления и сам же протянул трубку подбежавшим девушкам. -Товарищ майор? -Да, товарищ комиссар, сообщаю, мы попали под обстрел. -Кто стреляет? Двухсотые есть? -Да не, пока что не попадают никуда. - Ответил он. - Все снаряды ложатся в воду. Со всех островов работают ракетами, похоже на РСЗО. -Значит, мажут? -Мажут, уроды, но это они сейчас мажут. Потом ведь пристреляются! Надо либо брать острова, либо менять маршрут... Лучше первое. -Вас поняла. Вы меняете маршрут? -Никак нет, идём прежним курсом, но приходится петлять. Я вызвал авиацию, но... Короче, мы задерживаемся. У вас какова ситуация? -Без изменений. Окапываемся, врага не видно. -Хорошо, вас понял! Вторая группа прибыла поздно, к 18:00 по местному времени. Солдаты, прибывшие на первых машинах, выбрались на берег, за ними другие подогнали понтонный причал. После к берегу стали приставать десантные корабли с БТРами первых двух рот и тяжёлыми танками Т-35. Именно Т-35 стал первым танком, взрывшим гусеницами эту землю. Мехводы и убегали к своим машинам и пригоняли их на позиции, где бойцам снова предстояла работа. На этот раз - по окапыванию своей техники. И снова была тишина. Противник не отсвечивал. Третья группа была вынуждена огибать острова, меняя маршрут, так что пришла она лишь к полуночи. Всё, вроде, начиналось спокойно, но ситуация с островами уже здорово путала карты. Но острова ведь можно было взять штурмом? Да. Но ещё никто не знал, сколько Карнунтский Архипелаг создаст проблем в ближайшем будущем... А пока что другие проблемы уже во всю подкрадывались к окопавшимся солдатам с двух сторон. И первый выпад произвели подлодки. Четыре подводные лодки, ходившие на вёслах, либо рычажно-маховиковых системах, показались в районе высадки, когда стемнело. Ночь была ясная и безоблачная, а советские корабли во всю светили огнями, так как там шла очередная разгрузка всего и вся. Все корабли, чтобы вы понимали, были бывшими имперскими. Из современного было разве что небольшое количество катеров. Так вот. Первая подлодка за номером 92 подошла к целям ближе всех. Как назло, четырёх перископов никто из советских военных не разглядел. Прожектора освещали только разгрузочные работы, чем только помогали врагу. Командир 92-й подлодки, Георгиос Анейчи, взглянув в окуляр, скомандовал огонь. Его заместитель дёрнул за два тросика и тут же обе висевшие снаружи корпуса реактивные торпеды сорвались с места. Подлодку сильно тряхнуло. С адским шипением, вспенивая морскую воду, устремились торпеды в борт транспортника. Первая угодила точно в цель, вызвав сильный взрыв. Вторая же прошла мимо и врезалась в дно, но даже этот промах имел свой результат, ведь взрывом разорвало поплавок одного из БТР-152, который накренился и ушёл на дно по крышу. А за этим последовали ещё два залпа трёх других подлодок. Из них по целям попали три из шести торпед. Две разнесли понтоны, одна попала в нос ещё одной транспортной триеры. На кораблях было двое тяжело раненых и двое легко раненых. Ну а подводные лодки, понимая, что уже обнаружены, срочно дали дёру. Реагировать начали, впрочем, слишком поздно. Первыми в дело включились зенитчики, развернув свои автопушки в сторону, откуда производился пуск торпед. Но подкачали прожектористы. Они, вместо того, чтобы сразу подсветить место попадания, долго медлили. К зенитчикам скоро подключились расчёты АГС, которые тоже стали посыпать снарядами морскую гладь. Потом принялась шмалять миномётная батарея. Треск и грохот стояли просто страшные. Через несколько минут огонь прекратился. В тот день две подлодки из четырёх на базу не пришли. Зато 92-я засчитала себе две победы. Она была в этом первой. На берегу стояли суета и мат. С кораблями кое-как разобрались, перекрыли переборки. Было ясно, что вывело из строя их уже капитально. И пока солдаты, примерявшие на себе роль матросов, возились с разрушениями, а солдаты, бывшие на берегу, шумно обсуждали случившееся, ровнов полночь в небо взмыла сигнальная ракета. За ней - вторая. Потом - третья. -Это не наши... - Прошептала Юля. - У них уже и такое есть? Но ничего дальше сказать ей не дали, поскольку примерно в 300 метрах от позиций всё пространство окрасилось вспышками выстрелов. Началось. Издавая яростные крики, противник начал атаку по всем возможным направлениям. Его пушки и РСЗО били совсем рядом, хотя и меткость оставляла желать лучшего. Снова, с запозданием, начали работать миномёты и АГС. Но они, вызываемые по всей линии обороны, оказались способны лишь на беглый огонь и их эффективность получилась такая себе. С холма, на котором залегли Лена и Юля, было хорошо видно, как снизу наступают волны вражеской пехоты. Доспехов уже ни на ком видно не было. Зато бойцы АОНЦ были оснащены добротными разгрузками, вперёд они пёрли с однострелами и гранатами в руках. В какой-то момент, первая пехотная волна остановилась и легла по команде. Она вскинула свои однострелы и дала залп, тогда как вторая волна, в это время, пробежала вперёд. Гранаты начали рваться совсем рядом, от чего у Юльки заложило кошачьи ушки. Вторая волна, тем временем, тоже залегла, вскидывая одноразовые стволы. Но тут уже стала отвечать оборона. Автоматы и пулемёты дружно заколотили по наступающим, разметав тех, кто подошёл слишком близко. Но за первыми двумя волнами шли третья и четвёртая волна. В поле отчаянно ревели крупнокалиберные пулемёты и автопушки. Там врагу было особенно тяжело, но вражеские воины, до того не обстрелянные, тем не менее, поражали своей стойкостью. Они не бросались бежать, они сохраняли порядок и не прекращали натиска. Сзади работала артиллерия. Причём в темноте и постоянных всполохах не было возможности толком понять, откуда она работает. Юля, которая в темноте видела хорошо, смогла, наконец, разобрать, что стрельба идёт из каких-то ям в земле. Правда, было совершенно не ясно, откуда ямы взялись - перед боем их там не было. Да и не было ясно, как, вообще, вражеские войска смогли подойти незамеченными на такое близкое расстояние. Кругом было много кустарников, но не настолько, чтобы скрыть тысячи воинов. А те продолжали атаку. Правда, близко подойти они не могли. Штурмовать тот же холм, например, у врага не получалось по той причине, что с него защитники швырялись гранатами и те, летя вниз, оказались крайне эффективны в том, чтобы не подпустить наседающие волны на близкое расстояние. В поле ситуация была, одновременно, и лучше и хуже. С одной стороны, врага там могли подавлять бронетехника и зенитки. С другой же, пользуясь складками местности, этот самый враг продолжал ползком подбираться к окопам наших солдат. Из всё тех же складок работали вражеские ракеты. Они падали не очень кучно, но убитые и раненые появлялись всё чаще. Примерно через полчаса непрерывной пальбы, сражение, наконец, пошло на спад и поле боя более-менее стабилизировалось. Теперь враг оставил попытки взять холм, сосредоточившись на правом фланге советской обороны. Местность там была сложная, полная скал и мелких холмиков, где было удобно прятаться. На этот раз уже никаких штурмующих волн не было. Отныне, пехота имперцев никуда не бежала - только неспеша подползала к нашим позициям, прячась от пуль. Пока что их не подпускали на расстояние броска гранаты, но имперцы продолжали своё продвижение, даже несмотря на потери. Легат Ефимий Праксиан, утерев пот, снова посмотрел в свеже составленную карту. Этот день выдался для него крайне беспокойным для него. Он, ещё со вчера не мог заснуть, ожидая самого худшего. Со дня окончания действия ультиматума могло произойти всё, что угодно. Ждали и яростных парашютных десантов на Южный Карнунт, ждали и массированных атак морской пехоты на бронетехники по всему побережью, ждали бомбардировок всего и вся, но... Вместо этого получили достаточно вялую десантную операцию в самом что ни на есть предсказуемом месте. Советская держава, будто бы с неохотой потащилась сюда, даже не почесавшись, для начала, взять острова в проливе. Сам план по превращению Карнунтского архипелага в неприступную крепость со строительством огромных подземных бункеров и баз для подлодок казался Праксиану бесполезным, поскольку гарнизоны островов, по его мнению, всё равно, должны были быстро пасть. Но они, внезапно, не только продолжили своё существование, но и даже сумели помешать советским войскам снабжать зону высадки. И это при том, что реакции на это всё тоже почти не было - разве что пара-тройка артиллерийских и авиационных ударов, которые, впрочем, не смогли нанести никакого урона. -Почтенный господин легат? - Обратился к нему заместитель Исихиан. - Какие будут распоряжения? -Значит, видимо, либо у советских войск недостаточно сил, либо они нас недооценивают. Как идёт эвакуация? -Как и приказывали. Уже все половина мирного населения эвакуирована, остальные сидят на вещах и ждут подвод. -Прекрасно. Вывезете всех, и... - Он, впервые за всё это время улыбнулся. - Советы, практически гарантированно, пойдут на Карнунт. Но мы, как только подойдут резервы, имеем шанс сбросить их обратно в море!