Лестница

Миша встретился с Алиной в учительской. Девушка уже успела провести урок в одиннадцатом В и пришла поменять классный журнал. Они пожали друг другу руки, парень поинтересовался, как всё прошло. – Хорошо, а как же ещё? – Улыбнулась Алина. – Я и не такое видела. Алина Викторовна или в неформальной обстановке просто Аля сразу после окончания пятого курса университета устроилась на работу в школу. Девушка была старше за Мишу на два года и, когда ему требовалась различная помощь, он часто к ней обращался. Делала услуги, конечно, Алина не за бесплатно. Но университетский мир он такой: сегодня тебе нужна помощь, а завтра мне. И так на взаимной выгоде и выросла дружба. – Кто бы мог подумать, что мы будем работать в одной школе? – Алина обратилась к Мише, когда они вышли из учительской. – Ты слышал, как они тебя называют? Вампир. – Аля многозначительно посмотрела на Мишу. – Прям мечта всех девочек – вампир из Сумерек. – Алина продолжала подкалывать парня, пока они шли по направлению к кабинету, где должен был состояться урок у одиннадцатого А. – Сумерки были популярны у другого поколения. Ты уже слишком стара, сколько тебе там тридцать один… – Аля ответила на подколы парня шутливым подзатыльником. – Значит, просишь меня об услуге и сразу нарываешься? – Эта услуга нужна нам обоим. – Уже серьёзно сказал Михаил Сергеевич. Мужчина открыл двери класса и пропустил первой Алину Викторовну. Вошли двое. В классе стоял необычный для одиннадцатого А шум и гам. Михаил Сергеевич поспешил смерить учеников строгим взглядом и вдруг увидел что-то интересное. Громова сидела за своей предпоследней партой, а возле неё склонился Смирнов и мирно гладил девушку по голове. На её лице застыло выражение непонимания и беспокойства. «Не уж то и вправду нравится? А мне казалось, Громова немного умнее других девочек её возраста. Хотя чему я удивляюсь? Ей ведь только шестнадцать.» Миша был в курсе слухов так, как коллектив, в большинстве своём женский, обычно обсуждал в учительской все последние события, так что Михаил Сергеевич никак не мог этого избежать. Видя Громову и Смирнова, Миша подумал о том, что никто не застрахован от чувства первой школьной влюблённости. Парню стало жалко девочку, так как он слышал очень много разного о старосте одиннадцатого А. Поговаривали, что Коновалова из десятого Б, сейчас уже одиннадцатого, залетела именно от него и что это его родители настояли на аборте. Конечно, всё это были слухи, но дыма без огня не бывает. Такие ситуации замалчивались, ведь школе не нужны были лишние скандалы. «Малышка должна больше учиться и держаться подальше от подобного.» – подумал Миша. Всё это время Громова не сводила глаз с двух фигур, стоящих у доски: красивой, молодой, длинноногой женщины в деловом сером костюме и Вампира, который, казалось, уставившись на неё, думал о чём-то своём. Алина Викторовна представилась и разрешила всем сесть. Смирнов наконец-то ушёл от Зины. Девочка даже не заметила его отсутствия, она видела только Алину Викторовну и Михаила Сергеевича. – Мы договорились с Михаилом Сергеевичем, что он две следующие недели будет готовить вас к олимпиаде во время седьмого урока, а потом Громова ты просто напишешь рефераты на десять страниц на темы, которые пропустишь. – Учительница всё говорила и объясняла, а Зина не сводила глаз с Вампира. Вопрос «Кто она ему?» не вылазил из головы. Словно дятел долбил и долбил в голову. – Громова, ты меня слышишь? – Учительница с недовольством посмотрела на школьницу, но та, казалось, была в своём мире. – Смирнов, что же ты наделал? Смотри, Зина прям поплыла. – Юля Дегтярёва, одноклассница и одна из тех, кому староста казался очень классным и крутым, решила не упустить случай, чтобы подколоть соперницу. В свою очередь Зина с недоумением посмотрела на девочку. Во всей этой кутерьме она даже не заметила прикосновения Смирнова. Михаил Сергеевич решил прекратить затянувшийся балаган. – Пошли, Громова, олимпиада не ждёт. – Мужчина махнул рукой девочке и процедил «спасибо» Але. Урок был не резиновым, времени становилось всё меньше, а учитель не собирался задерживаться в школе дольше обычного. – Мне кажется, ты выбрал себе слабую ученицу. На олимпиадах внимательность, ох, как важна. – Аля тихо шепнула вдогонку уходившему Мише, но парень не услышал. Взамен услышала проходившая мимо Зина. Настроение девочки упало ещё ниже. Оба вышли из класса.       Так как урок уже начался, школьный коридор был пуст. Солнце заполнило пустое пространство. Михаил Сергеевич показался девочке чужим и незнакомым. Как будто впереди шёл не её Вампир, а совершенно другой человек о существовании, которого она не подозревала. «Неужели ему такие нравятся?» Тревожные мысли крутились в голове. Она не знала куда бежать и что делать. Его реальность оказалась немного иной от той, к которой привыкла Зина. Девочка впервые подумала о том, что школа – это не вся жизнь учителя и что он, наверное, такой же человек, как и другие. «И чему я удивляюсь? Он ведь взрослый мужчина.» Но ведь учитель был так мил и ласков с ней, внимателен и… Две реальности столкнулись. Девочке нужно было подумать, но сейчас не время и не место. Зина, не умея хорошо сдерживать свои эмоции, шла немного позади от учителя, чтобы тот не видел её лица, которое однозначно выдало бы все спрятанные чувства и мысли. – Это неприлично так себя вести. – Миша обратился к девушке. Он имел в виду, что неприлично идти позади, но почему-то думал о том, что делал Смирнов, когда они с Алей вошли в класс. Парень удивился сколь огромной в последнее время стала его жалость. – Иди возле меня. – Миша обернулся и посмотрел на Зину. Девочка, казалась ещё более расстроенной нежели она была в классе. Учитель снова подумал о первой школьной любви. Он даже и помыслить не мог, что Громова так сильно привязалась к Мише Смирнову. «Боже мой, ты видишь его каждый день в школе.» – подумал парень, но вслух сказал только: – Волкова нас уже заждалась.       Следующие сорок пять минут были самыми длинными и невыносимыми из всех, которые Зина провела с учителем. Проблема состояла не только в том, что она, как оказалось, почти ничего не понимает в правоведении, не только в чудесном появлении Волковой о которой она так же как и об Алине Викторовне ничего не знала, а и в том, что реальность, в которой школьница жила до этого дня начала рушиться. Она почти не смотрела на учителя. Ей было и больно, и смешно. Влюблённость девочки была реальной, а всё остальное… Она не могла, не хотела в это верить.       Мишу необычайно злило поведение Громовой. Учитель не понимал, когда она успела стать такой невнимательной. Зина даже не слушала его. Её красивые зелёные глаза блуждали по краю парты. Смирнов хорошо закрутил малышке голову. В конце концов отчаявшись, учитель рассадил школьниц, дал обоим их тестовые задания и десять минут времени. Громову посадил специально напротив себя, чтобы та не отвлекалась.       Девушка не поднимала голову, светлые волосы спадали на плечи. Глубокие зелёные глаза были устремлены в листок с тестом. Сегодня она надела розовую рубашку, что учитель нашёл достаточно милым. Его взгляд спустился немного ниже кружевного воротника. Несколько верхних пуговиц были расстёгнуты. Глаза мужчины начали инстинктивно опускаться ниже. Под полупрозрачной рубашкой была видна красивая молодая грудь. Она то вздымалась, то опускалась. Миша подумал о том, что Зина сегодня слишком напряжена и что он ей бы с радостью помог. Мужчина инстинктивно сжал ручку. Вот, что бывает, когда нет постоянного партнёра. Мише стало неприятно и стыдно. Это же ребёнок, его ученица. Но несмотря на противоречивые чувства, у парня в штанах всё равно стало тесно.       Десять минут пролетели быстро. «Напряжённый» учитель отпустил своих учениц на пять минут погулять, пока он будет проверять их тесты. Ему нужно было отвлечься и подышать. Михаил Сергеевич взял тетрадь Громовой с написанными ответами и её вариант теста. Только половина была правильной. Учитель вздохнул: подготовить её к олимпиаде нереально. Заставить Громову отказаться? Ну, это было не в духе Миши: если взялся за что-то, нужно доводить это до конца. Раздумывая, парень пролистывал страницы в тетради Зины. Последняя привлекла его внимание. Обычно дети пишут в конце всякие глупости или рисуют первое, что придёт в голову. Это очень злит учителей, а иногда даже смешит. Миша увидел в крайнем левом углу тетради небольшое сердце с инициалами «М. С.» внутри. Учитель сразу же подумал о старосте. Неужели, когда он здесь объяснял материал, Громова сердца рисовала? В Мише начинало расти недовольство. Со второго раза парень рассмотрел два кружка под инициалами, которые слабо напоминали очки. «Мне казалось, что Миша Смирнов носит линзы. Почему тогда...?» В удивлении учитель поправил свои очки. В голову пришла безумная мысль. – Быть такого не может. – С ноткой злости прошептал Михаил Сергеевич. – Мог ли я быть столь глуп? – Если с самого начала он нравился Громовой, тогда её поведение обретает совершенно другое объяснение. Ему нужно будет проверить своё подозрение. Если всё так, то придётся заставить Громову отказаться от олимпиады и впредь с ней не стыкаться ни за каких условий. Ему только проблем в школе не хватало. Благо она ребёнок, понять, успела она влюбится в него или нет, будет нетрудно. Учитель закончил проверку обеих работ. За несколько минут вернулись девочки, и он начал разбирать их ошибки. Громова не сводила глаз с доски. Миша как всегда уверенно объяснял, зная, что так он выглядит особенно привлекательно. Когда до звонка оставалось пять минут, он отпустил домой Волкову, хваля школьницу за хорошо сделанный тест. А Громову учитель попросил остаться, чтобы дать учебник с дополнительными заданиями, так как ей тренироваться нужно было больше. Миша делал вид как будто ищет необходимую книгу, хотя та стояла у него под носом. Он ждал, когда Волкова уйдёт. Когда двери закрыли с той стороны, учитель со вздохом облегчения взял учебник и помахал им с выражением «победа» на лице. Зина никак не отреагировала. Она была особенно молчалива сегодня. Тогда Миша улыбнулся и с заботливым выражением лица сел за первую парту возле Громовой. Грудь девушки стала заметно быстрее подниматься. У неё участилось дыхание. Миша открыл учебник и начал показывать какие параграфы Зине нужно будет выучить на следующую неделю. У неё потели руки, и девочка в спешке тёрла их о коричневую юбку. Учитель закончил объяснять домашнее задание, откинулся на спинку кресла и сказал: – Ты сегодня слишком молчалива. Что случилось? – С деланой теплотой в голосе спросил Миша. Зина впервые за весь урок подняла молчаливые глаза. Он увидел то, что девочка пыталась спрятать. – Плохая погода. – Выдавила из себя Зина. – Я больше люблю дождь.