Лестница

      Когда учитель отпустил девочек на пять минут погулять, Зина наконец смогла вздохнуть с облегчением. Находиться там с ним было невыносимо. Волкова, с другой стороны, типичная заучка, помешанная на высоких оценках и золотой медали, шла рядом и что-то непонятно лепетала о сложности двух последних вопросов теста, которые она должна была сделать правильно, но всё равно волновалась о результате. Зина только молчаливо кивала головой. Ей нужно было освежиться, сбросить груз, подумать, принять решение, то есть сделать что-нибудь, только бы успокоиться. Мельком поглядывая на учителя во время его объяснений, Зина видела, что он чем-то недоволен. А она ещё и тест плохо написала. Зина боялась, что учитель разочаруется в ней. Девочка посмотрела на свою рубашку. Как глупо она выглядит! Ещё и розовый, такой детский цвет. Не странно, что Михаил Сергеевич предпочёл ей Алину Викторовну. И на что она только надеялась. В глазах появились слёзы. Может, её одноклассники и правы, Зине Смирнов подходит намного больше. Девочки пошли в туалет. Зина помыла руки холодной водой и брызнула несколько капель себе на лицо. Ей нужно было успокоиться любым способом. Обычно, когда люди не могут с чем-то смириться или принять что-то, они находят оправдание. И Зина нашла его. Михаил Сергеевич, наверное, просто ещё не успел разглядеть девушку. Да, может ей только шестнадцать, но она симпатичная и достаточно умная. Просто у них было мало времени, чтобы пообщаться. Поэтому Зина решила попробовать задержать учителя после урока и поговорить о чём-нибудь интересном, чтобы показать себя с лучшей стороны. В конце концов, как старая училка может быть лучше молодой и красивой ученицы? Немного успокоившись, Зина вместе с Волковой вернулась в класс. Михаил Сергеевич раздал девочкам их тесты и начал разбирать ошибки у доски. Когда Зина увидела количество сделанных ошибок, её всеми силами собранная уверенность улетела в трубу. Руки начали подрагивать, ей было сложно смотреть на учителя. У доски, такой весь уверенный и говорящий умные вещи, Вампир казался самым лучшим, единственным и неповторимым. Высокий и в своём обычном костюме; глаза Зины произвольно блуждали по телу учителя. В горле пересохло, а живот стянуло в тугой узел. Девочке было знакомо это ощущение. Она инстинктивно сжала колени. Зина хотела своего учителя, а от волнения и переживаний девушка начинала терять самоконтроль. «Смотри на доску, смотри на доску.» – Зина повторяла себе как мантру и пыталась как можно глубже вникнуть в объяснения Михаила Сергеевича. Получалось не очень, но она старалась изо всех сил. Идея о том, чтобы остаться после занятия и поговорить, сейчас казалась слишком опасной. Когда учитель закончил свои привлекательные объяснения у доски, он отпустил Волкову, а Зину попросил остаться. Минуты тянулись. Учитель что-то искал, а девушка в то время разглядывала его со спины. Желание Зины росло в геометрической прогрессии. В конце концов, как будто выжидая, когда Волкова уйдёт, мужчина взял книгу и присел возле Громовой. – Ты сегодня слишком молчалива. Что случилось? – Его голос проник под кожу, и девушка не в силах противостоять эмоциям и желанию, посмотрела на учителя. Его прекрасные голубые глаза были слишком близко, его тонкие губы, которые так и хотелось укусить, выгибались в тёплой улыбке. Она не могла спрятать то, что мужчина в ней вызывал, хотя и пыталась это сделать. – Плохая погода. – Она выдавила из себя два слова. – Я больше люблю дождь. – И ещё четыре. – И мне пора идти. – Зина продолжала смотреть на учителя. – Спасибо, за книгу. – Она выхватила учебник из рук Миши, не отрывая взгляд от лица парня и облизывая губы. – Увидимся на следующей неделе. До свидания. – Зина взяла в охапку свои вещи и выбежала из класса. Впервые в жизни возле мужчины она теряла над собой контроль. Миша смотрел, как девочка неаккуратно собирает свои вещи, лепечет обыденные фразы и пулей вылетает из класса. Её сбивчивое дыхание, язык, который ласкал тонкие губы, и недавняя близость их тел начинали сводить с ума. Миша пытался думать логически о том, что будет делать дальше, сегодня, с ней или с кем-то другим, но всё было зря и совершенно не в те ворота. – Мне срочно нужна женщина. – Прошептал мужчина. – Желательно взрослая. – Миша рассмеялся. Впервые в своей практике он посмотрел на ученицу, как на молодую девушку. – Только она не молодая, она подросток. – Повторял парень, чтобы хоть как-то успокоится. В тот же вечер под предлогом обсудить первое знакомство с учениками Миша пригласил Алину на ужин в небольшой ресторанчик около его дома. По телефону парень особенно расхвалил их фирменную лапшу с фрикадельками. Молодые люди встретились, поговорили, выпили и проснулись на следующее утро в той же кровати. Это было далеко не впервые. Услышав в трубке напряжённый голос парня, Аля сразу поняла о какой лапше идёт речь. Девушка тоже была не против «поужинать», хотя знала, что кроме секса ей больше ничего не предложат. И дело было совсем не в Але, а скорее в нежелании Миши строить серьёзные отношения. Но Алине был симпатичен молодой учитель, поэтому она просто надеялась и выжидала, пока тот нагуляется. Девушка была убеждена, что, кто бы не спал с Мишей, последней в его кровати всегда будет оставаться она. И, вправду, по сравнению с другими Алина владела несколькими преимуществами. Наверное, самым главным из них было то, что Миша воспринимал девушку не просто как вариант для «переспать», а как друга в первую очередь. Если Алина оставалась дольше в его квартире, парня это не напрягало; у них было о чём поговорить, даже без секса. Две последующих ночи Алина тоже ночевала в квартире Миши. В это время Зина томилась то дома, то в школе. Хуже всего было засыпать по ночам. Девочка крутилась из стороны в сторону, думала об учителе, плакала, мечтала. Когда ей всё же удавалось забыться, Вампир приходил во снах и мучил её там. Нигде ей не было утешения: ни в музыке, ни в сериалах, ни в друзьях. И хоть бы глазком увидеть учителя в школе, случайно встретить, столкнуться, но, как назло, Михаила Сергеевича нигде не было. Подавленная, с грязными туфлями и белой рубашке Зина потеряла свет в конце тоннеля. Ещё эти постоянные слухи об Алине Викторовне и её учителе, которые мило воркуют в столовой и вместе идут на автобусную остановку. Зина знала, что учитель всегда шёл домой пешком и никто не мог его переубедить, чтобы тот экономя время возвращался на автобусе. Но, кажется, у Алины Викторовны вышло. Зина накручивала себя, ей уже ничего не хотелось: ни олимпиады, ни хороших оценок, ни тёплой погоды. Ещё и «эта стерва» (так девушка начала называть новую учительницу) на мозги капала. Такая вся улыбчивая, хорошая, всем она нравится. Чем лучше окружающие отзывались об Алине Викторовне, тем больше Зина её ненавидела. После неудачных попыток встретить Михаила Сергеевича где-нибудь в школе, девочка решила больше не искать учителя, а просто подождать до следующего подготовительного занятия к олимпиаде. Она твёрдо решила, что просто так не сдастся и сделает всё, чтобы Вампир не просто её заметил, а и совершенно забыл об «этой стерве». Зина не только зубрила все параграфы и задания, которые дал ей учитель, она продумывала свой наряд и макияж и то, как должна себя вести возле Вампира. Зина готовилась к войне. Всю неделю, если Миша не был занят на работе либо написанием научных статей, либо Алей, он думал о Громовой, а точнее, как избежать взрыва подростковых чувств с непонятными последствиями. Благодаря Але напряжение спало, и мужчина опять мог мыслить разумно. Он решил, что просто завалит Громову на подготовительном занятии, скажет, что ей лучше в этом году не принимать участия и таким образом видится они почти перестанут. На этих нескольких предложениях парень и закончил свои размышления о девочке. Он и так себя корил за то, что был слишком мягок и жалостлив, что и привело к ненужной привязанности со стороны ребёнка.       Прошла неделя. На улице по-прежнему стояла солнечная погода. Свет заливал коридоры школы, играл лучами на светлых волосах Зины. В короткой коричневой юбке и белой выглаженной рубашке она стояла и пялилась на дверь двадцать пятого кабинета. Девочка всю неделю себя настраивала, училась, просчитывала разные варианты развития событий, но сейчас, стоя перед дверью, она просто боялась войти. Зина соскучилась, она так сильно хотела увидеть Мишу, поговорить с ним, излить душу, объяснится. Девушка мечтала услышать, что все слухи – враньё, а любит учитель только её и хочет тоже только её. Дрожащей рукой Зина открыла дверь. За учительским столом сидел Михаил Сергеевич. Его пиджак небрежно висел на спинке стула. Учитель, как и Зина, был одет в белую рубашку. Несколько верхних пуговиц были расстёгнуты, и белая шея Миши была хорошо видна. Учитель что-то редактировал на компьютере. Он был очень сосредоточен, и не видел ничего вокруг себя. «Почему нельзя остановить этот момент и остаться в нём навсегда?» – подумала Зина. Она могла бы стоять так вечно и просто смотреть на него, даже если бы учитель никогда бы не повернул голову, никогда бы не обратил внимания. Зине было бы достаточно только этого. – Громова? – Учитель неожиданно для девочки поднял голову. – Здравствуй. Не волнуйся, я не занят, проходи, садись. – Он указал рукой на парту напротив. Зина ответила на приветствие и уселась на предложенное учителем место. Пока Михаил Сергеевич искал нужные распечатки с тестом, Зина вытащила все нужные канцелярские принадлежности. Вспомнив о своей главной цели, девочка наклонилась немного вперёд, выпячивая грудь. Она часто видела, что женщины так делали в фильмах, чтобы соблазнить главного героя. Зина хотела показать, что она взрослая. Девочка старалась улыбаться, но ничего кроме нервной улыбки и беспокойных глаз у неё изобразить не получалось. Учитель нашёл нужный тест. Когда Вампир поднял голову, то у него невольно вырвался смешок. Зине стало неудобно, и девочка подалась немного назад. – Держи свои задания. – Учитель протянул листок. – У тебя десять минут. Время пошло. Когда Зина склонилась над листом с заданием, грудь стала ещё более видна. Миша видел, что девочка смущается, и решил усугубить ситуацию, так сказать, проучить Громову. – Сесть возле тебя что ли, чтобы ты не вздумала сжульничать. – Парень расстегнул ещё одну пуговицу на своей рубашке и сел подле Зины. – Волкова заболела и не придёт сегодня, так что некому кроме меня тебя контролировать. – Он видел, как Зина нервно сглатывала, неровно дышала, как солнце играло в её волосах. Девочка выглядела очень мило сегодня. Её старания находили отклик в сердце Миши, ведь он тоже когда-то испытывал первую влюблённость и прекрасно понимал, что Зина чувствует. «Ладно, малышка, я сделаю тебе этот подарок в нашу последнюю встречу. Побуду возле тебя. Ведь ты хочешь этого больше всего, верно?» Миша придвинулся ближе к Зине и оставался так сидеть, не сводя глаз с девочки.