2
2 мая 2020 г., 00:36
При себе у мальчишки была чёрная карта, напоминающая кредитку, цепочка со старинным кольцом из неопознанного материала, который не нагревался, сколько бы его не держали в руках, и потрёпанная школьная сумка со скудным набором книг и тетрадей внутри.
— Скажи, Савада-кун, — благожелательно обратился к собеседнику Незу, — не мог бы ты просветить меня, что это за кольцо? Никогда не видел такие инициалы.
Ребёнок перед ним явно старался занимать как можно меньше пространства, прижавшись к ручке глубокого кожаного кресла. Он был так худ, что, без сомнения, там мог спокойно поместиться ещё один человек со схожим телосложением. Незу с интересом отмечал ненавязчивую готовность в его напряжённых руках, привычное ожидание удара.
— Это семейная реликвия, — подстраиваясь под тон беседы, бодрым тоном ответил Тсунаёши, — отец всегда настаивал на том, чтобы я держал его при себе, хотя я никогда особенно не понимал, зачем — страшно же, вдруг украдут!
— Твой отец — глава компании? — любознательно склонил голову к плечу директор. Неспешный, размеренный диалог с этим юношей напоминал ему о тех далёких временах, когда ему приходилось вступать в словесные дипломатические баталии с правительственными службами, адвокатами и министрами. Мальчика ни в коем случае нельзя было обвинить в невежестве — наоборот, он явственно демонстрировал уважение и осознание своего положения, аккуратно выбирая слова. Но в деликатных речевых конструкциях, которые он употреблял, чувствовалась нешуточная подготовка в области риторики.
Савада улыбнулся с некоторой иронией.
— Не совсем, он глава отдела безопасности в одной крупной организации. Поэтому у меня много репетиторов, отец надеется вырастить из меня достойного наследника.
— Ох? И как ты думаешь, у него получается? — полюбопытствовал Незу. На первый взгляд Тсунаёши не производил впечатление сына богатых родителей, воспитанием которого занимаются всерьёз.
— Даже не знаю, — Савада позволил себе короткий смешок, — увидим, когда придёт время. Если я смогу вернуться, конечно.
— Да, об этом — мы ведём активные поиски людей с причудами, связанными с перемещениями в пространстве. Ты можешь не переживать, работа идёт полным ходом. Скажи, как проходит твой процесс адаптации в нашем мире? Полагаю, многое тебя удивляет и даже шокирует.
— Всё в порядке, спасибо за беспокойство! — Савада заправил за ухо спадавшую на глаза отросшую прядь волос и вежливо улыбнулся, — Шузенджи-сан и Айзава-сан уделяют мне много времени, несмотря на свою занятость — за два дня я уже много чего узнал. В понедельник я приступлю к занятиям, немного переживаю.
Судя по тому, как мальчик общался со взрослыми серьёзными людьми, у него в этом был неплохой опыт.
— Что же, надеюсь, что всё пройдёт удачно. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы или беспокойства, не стесняйся обращаться ко мне или Айзаве-куну. Ты можешь забрать свои вещи и идти.
— Спасибо, хорошего Вам дня! — Савада энергично подхватил своё имущество, замявшись немного, лишь когда дошла очередь до кольца. Спустя миг сомнений он закинул его в сумку с фамильярной небрежностью, словно это и не семейная реликвия вовсе, а просто ненужный аксессуар.
Видите ли, Незу был существом крайне любопытным. Его блестящий ум, несомненно, был невероятно полезен во всех аспектах его жизни — в конце концов, именно наличие причуды позволило ему добиться чего-то. Однако иногда он не мог не сожалеть, что так мало в этом мире способно удивить его. Так мало неразгаданных загадок — стоило ему лишь сделать что-то своей целью, как таинство всякой любопытной истории исчезало, оставляя за собой лишь простую, никому не интересную правду.
Именно поэтому Незу редко отказывал себе в том, чтобы ухватиться за любой секрет, вгрызться в самую его суть, насладиться ощущением всплеска умственной деятельности.
Сейчас директор был в восторге. Вместе со своим неожиданным и таинственным появлением Савада Тсунаёши подкинул ему превосходную загадку — Незу ещё не приходилось сталкиваться с путешественниками по мирам.
Конечно, было множество вероятных опасностей, связанных с этим курьёзом — это могла быть попытка злодейской интервенции, операции под прикрытием, что угодно — однако такого человека, как Савада Тсунаёши, действительно не существовало в их мире, а на наличие причуды он был проверен всеми возможными способами, которые только были доступны лучшей геройской академии. Ни одно слово, сказанное им, не было ложью — Незу привык доверять своим познаниям в психоаналитике, тем более, у него ещё никогда не было повода сомневаться в компетентности Тсукаучи. История была настолько очевидной и лишённой изъянов, что у Незу зубы сводило от подозрения лишь при мысли о ней.
Поместить загадочного юношу из другого мира в геройский класс — с одной стороны, безумие, с другой — тщательно продуманный стратегический ход, позволяющей наблюдать за непредсказуемым, а оттого крайне интересным элементом.
Не в силах больше сдерживать своего сумасшедшего энтузиазма перед лицом мистических обстоятельств, Незу с диким хохотом закружился в своём офисном кресле.
***
Быть учеником сильнейшего класса в лучшей геройской академии страны — звучит очень круто, не находите? А вот быть под прицелом ненависти злодеев и испытующих взглядов предубеждённого общества, постоянно бояться за жизни своих близких — уже совсем не круто. Ужасающе, даже. Об этом могли засвидетельствовать все ученики класс 1-А, конечно, с разной степенью честности и выразительности. Например, кто-то мог вообще представить, как Бакуго вслух признаётся в своих страхах? Нет? Урарака так и думала. Как говорится, горе и несчастье сближает людей. Именно поэтому, Урарака уверена, её класс так сплочён. Пусть они не были все лучшими друзьями, и внутри коллектива неизбежно образовывались группы вокруг харизматичных и активных людей, но, когда того требовала ситуация, они стояли друг за друга горой, уже столкнувшись с жестокой реальностью и осознав, насколько ценна настоящая поддержка и преданность. Конечно, это также означало, что слухи в классе разносились со скоростью света — юные герои отчаянно хватались за отголоски детства, кусочки нормальной жизни, от которой сознательно отказывались, выходя на поле боя. Поэтому, когда Хагакуре нечаянно подслушала в учительской разговор о том, что к их классу скоро должен присоединиться новый ученик, уже к концу того же дня было разработано несколько сотен теорий; самые азартные и неугомонные спорили на сумасшедшие желания (Мина, Каминари, Джиро) и деньги (Тодороки и Яойорозу, которые, очевидно, были счастливы потратиться на что угодно, и Иида, замечания которого все привычно пропустили мимо ушей, попутно также втянув его в свои грязные делишки). — Хочу ли я знать, где вы это пронюхали? Нет, — философски рассуждал Айзава-сенсей, вкатываясь в класс в своём неизменном спальном мешке, — есть ли мне до этого дело? Тоже нет. Просто не будите меня, иначе вам не поздоровится. Вот она, настоящая идиллия, по скромному мнению Урараки. За выходные многие успели извести себя догадками, нервно вышагивая по общежитию до глубокой ночи, пока из недр своей комнаты не вылезал злой-злой Бакуго, угрожающий нарушителям спокойствия физической расправой. Естественно, их нельзя было винить в некотором нервном любопытстве — с момента начала учёбы в их классе ни разу не появлялось новых учеников. Всеобщий интерес ещё больше подогревала активная деятельность, разведённая в единственной пустующей комнате общежития. Туда не вносили никакие большие коробки с множеством личных вещей, как было, когда они заселялись. В комнате просто немного прибрались и внесли недостающую мебель, но она, в целом, оставалась всё такой же пугающе необжитой. Наконец, настал понедельник — день истины. С самого утра в классе стоял жуткий гомон. — Ужас, я никак не могла заснуть от любопытства! — громка жаловалась Мина. — Остаётся только надеяться, что это не будет очередной извращенец, только от одного избавились, — ворчала Джиро, накручивая на палец свою удлинённую мочку уха. — Было бы неплохо, будь это девушка. Нам не помешало бы пополнение в нашем женском коллективе, — мягко улыбнулась Яомомо, несмело присоединяясь к беседе. Урарака только собиралась внести свою лепту в разговор, как дверь с шумом распахнулась, впуская Айзаву внутрь вместе с коридорным сквозняком. На лице его было выражение, любовно названное учениками «уставшее мрачное удовлетворение». Очевидно, он был рад, что его наконец-то прекратят терроризировать по поводу личности загадочного нового ученика. Учитель не разменивался на приветствия и перешёл сразу к делу: — Как вы все уже знаете, к классу присоединяется новый ученик. Ещё неизвестно, на сколько он останется здесь, однако, ради всего святого, не задавите его своим энтузиазмом. Заходи, — он устало рухнул за учительский стол, практически распластавшись на нём со вздохом средней тяжести. Урарака буквально слышала, как класс задержал дыхание. Со своего места на задней парте она могла видеть их взбудораженную нервозность (Изуку) и умеренное предвкушение (все остальные). Кто же это будет? Подросток с невероятной мутационной причудой или хорошенькая девушка? Кто-то невероятно яркий или подавляюще устрашающий? Порог класса переступил совершенно обычный юноша. Он не был особенно высок, но также и не слишком низок; форма, кажется, была ему немного великовата, рубашка застёгнута на все пуговицы, а галстук идеально завязан и разглажен. Растрёпанные каштановые волосы, достаточно длинные, чтобы спадать на лицо. Когда же он неловко остановился перед классом в оглушающей тишине, Урарака не смогла сдержать шокированный вдох — это был тот самый загадочный мальчик, упавший прямо с неба. Судя по нервному копошению Изуку и выразительному молчанию Тодороки, они тоже мгновенно узнали его. — Представься или что-то, нам нужно уже начинать урок, — пробурчал Айзава, лицом упираясь в стол. Новичок даже глазом не моргнул на странное для нормальных людей поведение учителя, наконец поднимая на них прямой, немного неловкий взгляд. — Здравствуйте! Меня, э-э, зовут Савада Тсунаёши. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — парень записал на доске своё имя довольно небрежным размашистым почерком. После короткого поклона он продолжил осматривать новые лица, тактично не задерживая ни на ком свой взгляд. Теперь, когда у неё была возможность нормально рассмотреть его, Урарака не могла не отметить неоспоримую миловидность его лица — тонкие черты, большие, чуть раскосые глаза и нежный изгиб губ. Некоторая твёрдость, намекающая на его пол, была заметна лишь в линии челюсти и крепких плечах. Очако невольно сравнила его со своим лучшим другом — у того тоже, несмотря на крайне развитое физически тело, было абсолютно детское невинное лицо, которого, кажется, практически не коснулось неумолимое отрочество. Повисла некомфортная тишина. От новичка явно ожидали более развёрнутого представления, а он этого либо не понял, либо не считал нужным. Наконец, Тенья — их замечательный ответственный староста — подскочил, и принялся громко здороваться, привычно размахивая руками. — Здравствуй, Савада-кун! Меня зовут Иида Тенья, я староста класса. Добро пожаловать в класс 1-А! Будь так добр, пожалуйста, рассказать немного о себе, ведь мы с этого момента будем одноклассниками! — несмотря на свою крайнюю серьёзность, Ииде почему-то всегда удавалось сгладить неловкость своими громкими восклицаниями и манерой речи. По классу разнеслись мягкие смешки. — А! Ох, рад знакомству, Иида-кун, — спохватился Савада, — ну, даже не знаю, что сказать… Я прибыл по обмену из геройской школы в Киото. Никакими особенными талантами не выделяюсь, — спустя секунду раздумий, он добавил, — люблю банановое молоко. Это вызвало как улыбки, так и вопросы. Существует программа по обмену для геройского курса? Геройская школа в Киото? Бакуго в раздражении скривился и отвернулся к окну, громким хмыком обозначая своё отношение к ситуации. Новичок скользнул по нему нечитаемым взглядом, но, кажется ему не было особенного дела до пренебрежительного отношения к своей персоне. Урарака такое уважала. — Так, всё, остальное после урока. Нет времени на пустую болтовню. Савада, садись за свободную парту в первом ряду, — Айзаве быстро надоели их расшаркивания. Новенький вздохнул с некоторым облегчением — очевидно, для него было большим стрессом представляться перед новым классом. Очако не могла не испытывать некоторую симпатию к таким очаровательно неловким людям — за всё время общения с Деку она успела привыкнуть к подобной манере поведения. Несмотря на всё их воодушевление, мир не ждал, пока они успокоятся. Школьная программа их тоже не жалела; чтобы успевать записывать всё, что говорил Айзава, нужно было приложить немалые усилия. В короткие моменты отдыха, когда Очако переставала яростно строчить конспект и разминала затёкшее запястье, она закономерно бросала любопытный взгляд на новичка. Как ни посмотри, Савада Тсунаёши был совершенно обычным, ладно, может, довольно симпатичным. Почему же он упал с неба? И как попал конкретно на территорию Юэй? Что у него за причуда? Было столько вопросов, и Урарака не была уверена, что у неё хватит смелости все их озвучить. Неминуемо приблизился конец урока. Айзва прекратил вещать прямо со звонком, даже не закончив предложение, и махнул на них рукой, явно замечая, что всем сейчас интереснее познакомиться с новичком, нежели изучать расцвет геройской деятельности в середине прошлого века. Очако подозревала, что такая щедрость потом будет им стоит какое-нибудь десятистраничное эссе. — Савада-кун! — энергично заговорил Изуку, развернувшись к новичку. Тсунаёши удивлённо поднял на него глаза, словно не ожидая, что к нему могут обратиться, — Я–я Ми-мидория Изуку! Очень рад с тобой познакомиться! Прости, пожалуйста, е-если тебе это покажется грубым, но я хотел спросить… это же ты тогда упал с неба, четыре дня назад? Хотя Мидория и переборол свою болезненную неловкость в общении с большинством одноклассников, новые знакомства всё также приносили ему стресс и тревожность, однако он не позволял этому остановить его на пути к дружбе! Урарака правда была рада, что они друзья. Новичок недоуменно моргнул. Подобравшись ближе, Очако заметила его абсолютно несправедливо длинные ресницы, обрамляющие тёплые карие глаза. Почему у Урараки в окружении столько красивых мальчиков? Один Тодороки чего стоил. А теперь ещё и миловидный новенький — девушка не уставала поражаться этому стечению невероятных генов. — Ах, да, ты прав, — парень смущённо почесал свою щёку, — это произошло из-за инцидента на тренировке, мой одноклассник потерял контроль над причудой! Мидория-кун? Шузенджи-сан сказала, что ты был одним из тех, кто меня спас. Спасибо большое! Я бы пострадал гораздо серьёзнее, если бы не ты и твои друзья. Получив поклон, полный благодарности, а также мягкую улыбку, Изуку был полностью деморализован. Он очень плохо справлялся с любыми положительными эмоциями, обращёнными к нему — в этот раз ему пришлось с неясными звуками уткнуться в плечо вовремя подоспевшего Тодороки, пряча красное лицо в своих ладонях. Опять же, Савада-кун без осуждения и непонимания наблюдал за эмоциональным кризисом нового одноклассника. Они ещё ни разу не говорили, но Урарака без сомнений могла сказать, что новенький произвёл на неё положительное впечатление. Вскоре парту Тсунаёши окружила добрая половина класса. Вопросы и восклицания смешались в одну весёлую какофонию, и Савада явно не мог понять во всём шуме, на что реагировать, а на что не следует. Было в нём что-то неспокойное, натянутое, словно струна — благодаря бесчисленным тренировкам, Урарака могла чувствовать такое в людях. Но оно скрывалось за фасадом вежливости, ласкового удивления. Судя по тому, что Изуку явно вдохновился новым приятным знакомством, у Очако непременно будет возможно поближе с ним познакомиться и, если он позволит, увидеть, что скрывается за нежной улыбкой. Игнорируя всеобщие волнения, Катсуки вихрем вынесся из класса, громко хлопая за собой дверью. Он явно был не в духе, даже больше, чем обычно. — Не обращай внимания, эта наша местная бомба замедленного действия. И буквально, и фигурально, — широко улыбнулся Киришима, пытаясь сгладить негативное впечатление, которое наверняка уже сложилось у новичка о Бакуго. Очако не смогла сдержать смеха — вот уж подходящая характеристика! Почему-то именно это очень развеселило Саваду: — Ха-ха! Он очень забавный. Напоминает мне моего лучшего друга, только динамитом не кидается, — ласково произнёс он. Искренность преобразила его и без того красивое лицо — в такие моменты Урарака не могла не задумываться, как же людям всё же идёт счастье. — Ничего себе! Если ты дружишь с кем-то, похожим на Бакуго, у тебя точно стальные нервы! — восхитился Каминари. — А ты… — А знаешь… — Как тебе школа?.. Когда задорные звуки юности заполнили кабинет класса 1-А, сомнений не осталось — Савада Тсунайши пришёлся по вкусу ученикам сильнейшего геройского класса. А пока эти дети смеются и заводят новую дружбу, мир, всё же, немного подождёт…
