Александра Долохова

      Она была дочерью русских эмигрантов, сбежавших из России во время революции в Англию. Хотя слово «обыкновенный» здесь не совсем к месту. Семья Долоховых славилась самым щепетильным отношением к чистоте крови. Ее старший брат, Антонин Долохов, был гордостью семьи и безупречным наследником древнего княжеского рода. Она же, Александра Долохова, по мнению семьи, не годилась ни на что, кроме как быть выданной замуж за какого-нибудь чистокровного отпрыска богатенького семейства. Родители считали так, а перечить родителям она не привыкла. Единственным понимающим Александру человеком была старенькая бабушка. Пережившая революцию Елизавета Долохова никогда не выходила из своей комнаты и практически ни с кем не общалась. Только внучка да домовые эльфы навещали ее время от времени. Александра души не чаяла в старушке, всячески за ней ухаживала, а та взамен любила рассказывать внучке о дореволюционной России, об императорской семье и школе волшебства, в которой училась, о Колдовстворце. Рассказы были настолько увлекательными, что невольно девочка начала мечтать о том, как ей исполнится одиннадцать, и она поступит в школу, которую окончила ее бабушка. В школу на берегу Финского залива, окруженную высокими дубами, с расписными куполами и вечно снующими по территории белками.       Однако, когда Александре исполнились заветные одиннадцать лет, родители сообщили ей, что ни о каком Колдовстворце речь не идет, девочка едет в Дурмстранг, и это не обсуждается.       Проучившись в суровой школе добрые 5 лет, девушка так и не смогла привыкнуть к давящей атмосфере и к строгому, а порой жестокому методу преподавания. Фамилия тоже не сыграла ей на руку: Долоховы входили в местные «сливки» школы, а находиться в «сливках» Дурмстранга значило практиковать темные заклинания друг на друге, издеваться над теми, кому не повезло оказаться на вершине пищевой цепочки и обязательно мастерски играть в квиддич, что было хуже всего, ведь Александра ненавидела полеты.       В дополнение ко всему, она так и не смогла завести друзей. Слава ее братца оттеняла все пусть даже мало-мальские успехи девушки. Единственным, кто пытался с ней сблизиться, был Игорь Каркаров, двухметровый болгарин с иссиня-черными волнистыми волосами и хищным взглядом. Хотя более точным описанием было бы не «сблизиться», а «съесть». Именно такое впечатление внушал Александре этот бугай. Она с ужасом осознавала, что этот человек может понравиться маменьке и папеньке и стать тем самым богатеньким чистокровным мужем для нее. От таких мыслей хотелось лезть на стенку или утопиться. В общем, жизнь Александре медом не казалась.       Пролистав в памяти наиболее примечательные события своей биографии, не открывая глаза, девушка потянулась на кровати и перевернулась на бок.       «Сейчас август, — подумала она, — Август — это лето. А лето — это глоток свободы перед шестым годом в Дурмстранге, обещающим быть все таким же холодным, таким же жутким, таким же жестоким».       От невеселых мыслей Александру отвлек стук в окно. Она лениво приоткрыла один глаз. Источником шума оказался стучащий в окно серый филин с непропорционально огромным клювом. Вздохнув, девушка встала с кровати и, потирая сонные глаза, раскрыла окно.       — Ну что ты, Михаил Владимирович, — позвала она птицу, — зачем так рано меня будишь?       Филин ухнул и, отдав письмо, принялся чистить свои перья. Александра на конверт даже не взглянула и оставила его лежать на подоконнике.       «Очередное письмо с Дурмстранга», — обреченно подумала она и уже было хотела рухнуть обратно на кровать, как Михаил Владимирович, громко хлопнув крыльями, уселся у нее на плече все с тем же письмом в клюве.       — Ах ты упрямец, — улыбнулась Александра и почесала филину макушку.       Девушка приняла конверт. Он выглядел не так, как обычно. Обычно она получала черные свертки пергамента, запечатанные сургучом с эмблемой Дурмстранга — двуглавым орлом. Сейчас же конверт был изготовлен из желтоватого пергамента и запечатан пурпурной восковой печатью. Александра перевела взгляд на герб: лев, ворон, барсук и змея, посередине большая буква «Х». Девушка прочла надпись, аккуратно выведенную изумрудно-зелеными чернилами:

Мисс Александре Долоховой, комната в западном крыле, Усадьба Долоховых, графство Дербишир.

      Сердце девушки замерло. Дрожащими руками она раскрыла конверт.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогая мисс Долохова! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

      Александра проморгалась и еще несколько раз прочла письмо, задерживая взгляд на строчке с упоминанием ее имени.       — Что это значит? — тихо спросила она у Михаила Владимировича, занятого поеданием шоколадной лягушки на письменном столе.