Александра Долохова

      Поезд пересек поле и часть Запретного леса, въехал в подземный туннель, а выехал на другом конце континента. Чемпионы оживленно обсуждали мощность портала, переместившего целую махину в чужую страну. Александру же все эти чудеса не особо волновали. Ее разум все еще находился на перроне станции Хогсмид.       Тем временем пейзаж за окном суровел. Сугробы были настолько огромными, что порой перекрывали вид за окнами Хогвартс-экспресса. Кругом царила одна пустошь, колючий ветер заставлял стекла поезда дрожать, окна покрылись морозом.       Долохову начало посещать чувство дежавю.       Поезд остановился посередине леса, окружающего замок. Путники вышли из вагонов и вдохнули холод. Их взгляду открылись высокие ели, уходящие далеко в небо. Какие-то второкурсники увидели на ветвях одной из них белку.       Александра вздрогнула. Их никто не встречал. Никто не пришел за ними в Темный лес, а ведь среди Чемпионов были и первокурсники.       «Добро пожаловать в Дурмстранг», — подумала девушка.       — Мисс Долохова, — обратился к ней кто-то, после чего девушка обернулась.       Девушка с удивлением и облегчением отметила, что сам Слизнорт взялся сопроводить своих учеников на Чемпионат. Мужчина выглядел в не меньшем замешательстве, чем его ученики, и спросил, не знает ли Александра дороги.       — Нам сюда, — сказала она, сориентировавшись по положению солнца, и направилась на север.       Девушка шла впереди толпы словно Данко. Краем глаза она нашла Северуса. Чуть поодаль шли Люциус и Нарцисса. Лица некоторых ребят помладше были также ей знакомы. Четырнадцать человек — по двое с каждого курса Хогвартса — шли, обдуваемые пронизывающим насквозь ветром. Энтузиазм на лице некоторых сменился смятением, у других страхом. Вскоре вдали показался замок на фоне заснеженных гор, больше напоминающий неприступную крепость, окруженную высоким каменным забором, чем школу.       Суровый пейзаж, однако, был смягчён видом прибывающих со всех сторон гостей.       Огромная карета французского Шармбатона, запряженная дюжиной золотых крылатых коней с белыми гривами, готовилась приземлиться у опушки леса. Ученики российского Колдовстворца прибыли на упряжках из белых волков-гигантов. Ученики японского Махотокоро прилетели на гигантских буревестниках. Ученики африканского Угаду выросли буквально из-под земли. Бразильский Кастелобрушу решил воспользоваться воздушными шарами. А ученики американской Школы Чародейства и Волшебства Ильверморни прибыли на автобусе, напоминающем «Ночной рыцарь».       От былого недовольства Чемпионов Хогвартса не осталось и следа. Все, весело перешептываясь, бросились к воротам школы в предвкушении знакомства с колдунами и волшебницами, прибывшими с разных точек планеты.       Главный зал Дурмстранга был похож на Большой зал Хогвартса: те же параллельно стоящие длинные столы, тот же учительский стол в дальнем конце коридора. Однако обстановка была не столь приветливой. Холодные каменные стены были увешаны шкурами и чучелами животных, доспехами и различными экспонатами в виде древних орудий. С потолка свисали огромные черные канделябры с негаснущими свечами. В зале находилась всего одна картина: в раме из темного дерева возвышался портрет Геллерта Грин-де-Вальда. Александра никогда не понимала, почему единственная существующая в стенах школы картина посвящена человеку, которого из этой же самой школы и исключили.       Обыкновенно в зале стояло три стола, принадлежащих факультетам Фламма, Гласиас и Венери. Сейчас же появился четвертый — Чемпионский стол.       Как только все расселись по местам, к ученикам вышел директор. Это был не тот человек, которого помнила Александра. В этом году старого сурового Святослава сменил человек по имени Влад Цепеш, в народе известный как Граф Дракула. Внешний вид нового директора никак не сочетался с образом предводителя «гордых сыновей и дочерей Дурмстранга», одетых в меха и обутых в высокие солдатские сапоги. Он был идеально красив. Смертельно бледный, уверенным с ноткой безумия взглядом он смотрел на собравшихся в зале и хищно улыбался в свои черные усы и острую бородку. У него было странное лицо — жесткое и сладострастное одновременно, полные ярко-красные губы и собранные в хвост прямые волосы. Мужчина улыбнулся шире и оголил свои белоснежные острые, словно кинжал, зубы. Хозяин замка был вампиром.       — Добрый день, друзья, гости, — сказал он будоражащим кровь голосом с еле слышным румынским акцентом, — приветствую вас в стенах величественного Дурмстранга. Я — директор этой школы, Влад Цепеш.       Над столом Чемпионов пролетела волна шепота, но стихла, как только директор заговорил снова. Александра начала искать глазами тех, кто мог бы оказаться Пожирателем смерти. Она прошлась взглядом по лицам бывших преподавателей и однокурсников, но сделать точные выводы не сумела. Невольно она вспомнила про метку на левом запястье Малфоя и перевела взгляд на него. Парень сидел, уставившись на Цепеша, в то время как директор продолжил:       — В этом году мы имеем честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, — сказал он, — Чемпионат Зелий среди восьми магических школ мира.       Его темные глаза вспыхнули, скользнув по столу гостей, и вызвали мурашки у многих присутствующих.       — Символ Чемпионата — Золотой котел, — сказал он, — каждому ученику предстоит скрепить клятвой на крови договор с этим магическим артефактом, — сказал он, еле слышно усмехнувшись, — о правилах Чемпионата вы узнаете позже, а пока… возьму на себя ответственность предостеречь вас от возможных… неприятностей, с которыми вы можете столкнуться, находясь в этой школе.       Еще одна волна шепота пронеслась над столом гостей.       — Ваши вещи были тщательно досмотрены, — сказал Цепеш, — предметы… мм-м… не одобренные политикой школы, были изъяты и будут возвращены владельцам по окончании Чемпионата. Что же касается правил: выходить за пределы крепости без официального разрешения — запрещается, подходить к берегу озера Дум — запрещается, посещать близлежащие поселения — запрещается, спускаться в подземелья замка — запрещается, Мглистые горы и Темный лес — запрещены также, — он сделал паузу, — все вышеперечисленные запреты могут стать недействительными… для тех, кто возжелает умереть самой страшной смертью. Надеюсь, мы пришли к согласию, — сказал он, хищно улыбнувшись, — да начнется пир!       Возвращаться в холодную неуютную спальню Дурмстранга было более чем странно. Благо, старые-добрые Согревающие чары, выученные на самом первом уроке по Заклинаниям, не подвели.       Чемпионов разместили в комнатах, похожих на казармы: девушек в одну, мальчиков в другую. Разбирая свои вещи, девушка чуть не задохнулась от возмущения: зеркало, подаренное Сириусом, исчезло. Видимо, оно «не соответствовало политике школы».       «Проклятый кровосос», — с ненавистью подумала девушка и, моля все на свете, чтобы дурацкий чемпионат побыстрее закончился, ничком упала на свою кровать и уснула.       На следующий день ожидался обряд приношения клятвы на крови магическому артефакту. От незнания смысла столь пугающего заявления Цепеша некоторые самые юные Чемпионы находились в тихом ужасе. Даже сам Слизнорт не мог ничего толком объяснить, от чего становилось жутко даже старшекурсникам.       В конце концов, вся суть обряда оказалась в том, чтобы капнуть в Золотой котел каплю своей крови. Чемпионы по одному подходили к пьедесталу в центре Большого зала, на котором располагался артефакт и, уколов палец иголкой, «скрепляли договор», тем самым подтверждая свое участие.       Когда обряд был завершен, к Чемпионам вышел Цепеш.       — Замечательно, — сказал он, — теперь — правила Чемпионата, — мужчина прошелся взглядом по лицам присутствующих и улыбнулся своей самой жуткой улыбкой, — вам предстоит пройти три этапа. Три. Первый этап будет начислять вашей школе баллы. В результате этого учебное заведение, получившее наименьшее количество очков, будет исключено из Чемпионата. Успехов!       Цепеш оглядел еще раз всех присутствующих и, забрав Котел, скрылся в тени. В голове Александры пронесся вопрос о том, что вампир собрался сделать с кровью детей. Девушка вздрогнула и постаралась отогнать эту мысль подальше.       — Исчерпывающая информация, — раздался голос Снейпа рядом с Александрой.       Девушка не ответила. Она понимала, что победа Слизеринца зависит не только от него самого, но и от нее, ассистентки. Долохова все еще не могла простить ему Обет. Или не могла простить себе решение дать Обет.