Другая вселенная

• Он помнит васильки, цветущие в её волосах и искорки в глазах. Она всегда будет вспоминать его «стоит рискнуть, живём один лишь раз» сталкиваясь лицом к лицу с трудностями. Распределяющая шляпа совершила ошибку, разделив целое пополам. красное отвратительно сочетается с зелёным. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** Её имя неприятно скребёт горло, зарождая внутри него чувство отвращения. Он ковыряется в тарелке ненароком бросая испепеляющие взгляды в сторону гриффиндорского стола, где Изабель вновь заходится смехом над очередной глупой шуточкой глупого Мелиорна. Смех, который задевает каждую клеточку тела, раздражая. Голос, от которого сердце, совершив гулкий удар, ухает в левую пятку. Он отмахивается от нахлынувших воспоминаний, как от назойливых мух, оставляя девушку с шоколадными локонами в прошлом. Саймон не понимает, почему тело так противоречиво отзывается на книжного червя Хогвартса. Но он «точно» знает, что хочет услышать из её уст «ты лучший», когда он ловит золотистый шар, принося победу Слизерину в этой игре по квиддичу. Однако Изабель спешит подбодрить свою команду, пророча Эрондейлу победу в следующей битве. Возможно, где-то глубоко в подсознании он помнит васильковую девочку и внутренний голос призывает Льюиса наладить с ней отношения. Но вместо вежливого «доброе утро, Иззи» с его губ срывается: — Смотри куда прешь, Лайтвуд! — когда девушка случайно врезается ему в грудь, спеша на урок. Макгонагалл, ничуть не колеблясь, ставит их в пару на практическом занятии, на что Саймон возмущено восклицает: — Обязательно делать это с ней? — фыркает, указывая в сторону Лайтвуд, увлеченно изучающей материал. — Теперь, когда я знаю, что тебе это не нравится, — в привычной манере произносит Макгонагалл. — Да, с ней. Саймон плюхается рядом с Лайтвуд, цедит сквозь зубы, мол, стоит разделить обязанности пополам, но Изабель тянет всё на себя, бурча под нос «справлюсь сама, а ты просто сделаешь умный вид, когда наступит время отчёта о проделанной работе». Раздражение медленно ползёт под его кожей, закипая вместе с аристократической кровью. Она гасит последние крупицы доверия к нему, словно пламя свечи, погружая их взаимоотношения в беспросветную мглу. Доверие, которое стеклянной крошкой посыпалось после того, как она осознала, что Льюис ввёл себе яд кобры внутривенно. Когда она стояла посреди гостиной Слизерина, изливая ему свою душу, выпуская бабочек наружу. А он лишь глумился над её чувствами, унижая Изабель перед змеями. Она стёрла о металлические лезвия все перешептывания за её спиной, вырвала с корнем все воспоминания, что грели душу в морозные декабрьские ночи, вызывающие вместе с тем непрошенные слёзы. Но не смогла отравить всех бабочек в своей голове. Она ловит себя на мысли, что всё ещё любит задиру Льюиса, находя засушенный василёк на страницах своего ежедневника. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** Изабель сидит в библиотеке в гордом одиночестве, перелистывая старые книги с толстым переплетом, стараясь подчеркнуть для себя что-то новое и стоящее между строк. Но всё кажется ей сырым, лишенным всякой оригинальности. — Тыквенный сок, — его голос внезапно разрывает тишину, заставив девушку подпрыгнуть на месте. Он ставит стакан и тарелку с булочками на стол, ловя на себе удивленный взгляд. — Тебя не было за ужином. Подумал, что тебе не помешает немного подкрепиться. — С каких пор тебя так волнует мой рацион? — её голос холодный, безэмоциональный, усталый. — Мы вместе в одной лодке, если ты не забыла, — конечно, чего она ожидала от слизеринского принца. Хотя бы честно. — Предлагаю следующее. Сегодня ты пойдешь спать, а завтра я устрою тебе небольшую экскурсию в библиотеку Льюис. Думаю, тебе там понравится. Изабель чувствовала себя, как выжатый лимон, поэтому даже не думала противиться предложению Саймона, согласно кивнув головой. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** Она никогда не видела столько книг. Это же рай для книгомана. Здесь Иззи за пару часов нашла всё, что было так необходимо для работы и не только. Она погрузилась с головой в книгу с мифическими существами, что даже не заметила, как Льюис сел напротив неё. — Я так скучаю по таким вот посиделкам вдвоём, малышка Иззи-Из, — она кладёт книгу на стол, натыкаясь взглядом на темно-синие цветы в его руке. Изабель Лайтвуд не верит своим ушам. Собирается сказать « я тоже», но лишь вдыхает и выдыхает воздух, словно рыбка, выброшенная на берег. Саймон встаёт с места и, оказавшись за её спиной, перебирает в руках шоколадные волосы, вплетая один цветок за другим. — Прости меня за всё, Из. Я забыл нашу с тобой клятву. Променял часть себя на репутацию и дешёвых стеклянных девочек, — она слушает, затаив дыхание. — Совершил ужасную ошибку, оттолкнув от себя самого дорого человека. Я люблю тебя, Изабель Лайтвуд, и ничто этого не изменит. Не просто, как друга или девушку. Ты для меня нечто большее, незаменимое, неповторимое. Её одолевает рой сомнений. Она так хочет снова довериться ему, согреваться в его объятиях в морозные вечера. Стоит ли?