Тяжело быть человеком? Ничерта!

Разбудил меня вскрик Лики. Я, уже привыкший к подобным ситуациям здесь, выхватил пистолет и приготовился начать стрельбу. Через секунду осознания происходящего, я понял, что Лика обнаружила труп своей поклонницы в кустах. - С-с-семен... Что это?! - Самфи. - А почему... - Она пыталась тебя убить. Сейчас кое-что покажу... - Я подошел к рюкзаку и, открыв его, показал Лике содержимое колюще-режущего назначения. - Это она носила в своей юбке. - А как... - Лика, пожалуйста, успокойся. - Я усадил ее напротив себя. - Она нас предала. Не проснувшись я вовремя - мы бы не сидели сейчас. Ты не услышала ее, вероятно, потому что тебя траванули чем-то, а на меня эта штука не подействовала. Я действовал грубо, признаю, но эффективно. Да, раздробленная грудина моих рук дело. А теперь предлагаю быстро поесть и пойти, не вижу смысла здесь задерживаться. Мы и впрямь выдвинулись почти сразу.

***

Надо было определить темп ходьбы. - Лика. - Да? - Сколько отсюда идти до границы Теократии? - Не более двенадцати часов. Если торопимся, то можно и за восемь часов прибежать. - Все, отлично. За половину дня спокойно дойдем. Сейчас рано, будем там ближе к вечеру. - Угу. Ко мне обратился Хамки. - Семен, я вот смотрю на вас и все больше убеждаюсь в вашей отсталости. - В каком плане? - Ты зверски убил ту девицу. - Попрошу вспомнить, что если бы не я ее, то она бы меня. И не думаю, что она бы убила "аккуратно". Просто перерезала бы глотку - и все. - Хотя да, ты прав. Она первая подала агрессию, и ты действовал не задумываясь о гуманности. Но все же интересно: зачем она пыталась убить эту умари? - Честно, не знаю. Возможно из-за каких-то религиозных побуждений. - Вот я тоже склоняюсь к этому.

***

Через пару часов ходьбы в тишине, мы вышли на невысокую гору. Вид оттуда был прекрасен: большая равнина, расстилающаяся между, и перед горами, с ярко-зеленой и сочной травой и красивыми цветами, создающая вид умиротворенности и единения с природой и, собственно, сами горы. Даже нет, не "горы", а го-о-о-о-оры! Но вид на равнины портили две большие кучи людей. Одни переливались блеском доспехов, а другие, похоже, торговались с этими рыцарями. На горизонте были горы, отличавшиеся скалистостью. Там и находилась Теократия. Видом мы наслаждались молча. Я кивнул своим спутникам мол: "пошли". Мы обошли это огромное сборище людей через караван торговцев. На нас не обращали внимания, все были заняты чем-то своим.

***

Далее мы вышли в степь. Никогда не любил открытые пространства. По-моему, было лучше лежать под каким-нибудь кустом с СВД* или мосинкой**, и с ней же по горам бегать. В открытом поле ты шикарная цель для любых снайперов (которых здесь нет, что радует). Сытно отобедали мы в этом же поле. Трава была высокая, и поэтому когда мы легли, нас видно не было. Рыцарские запасы кончались стремительно. Но, надеюсь, их пополнять не придется, ведь до Теократии оставалось небольшое расстояние. После приема пищи шли мы бодро. Вместо предполагаемых Ликой двенадцати часов, мы дошли за восемь. Ландшафт менялся га глазах: утром мы были в опасном, но живописном лесу, после мы вышли на невысокий холм, с которого открывались шикарные виды, после обеда мы были в огромной расстилающейся степи с высокой травой, за которой находились те самые скалистые горы, к которым мы и подошли сейчас. Хотя при "входе" в горы были, скорее, джунгли. Как только мы вошли, Лика облегченно вздохнула. Я же подумал: как местной охране доказать что я - Глас Салангана? Вспомнишь говно... - Стой! Кто вы?! С дерева спрыгнули две умари. У одной из них эротично запрыгала грудь при "посадке". На это я обратил внимание первым. Потом я разглядел остальные черты умари - разноцветные волосы. А всё же у Лики розовый смотрится лучше. Также были подобные поясные "разгрузки" и парные клинки. Лика начала что-то говорить, как я ее прервал жестом и вышел вперед. - Приветствую, дети Салангана. Я, Семен, явился в Теократию, чтобы нести здесь его волю. Попрошу провести меня, Салангана, и мою спутницу Лику в Храм Умари. - У тебя есть доказательства твоих слов? - Голос одной из умари звучал твердо, но неуверенно. - Если это необходимо. Хамки, попрошу явиться перед этими стражницами. Хамки сделал жест "лапа-морда", но все же поднялся с моего плеча и через секунду был звук, похожий на звук земных помех. Все хвостатые приложили руку к лицу, по-видимому из-за головокружения. Теперь Хамки заговорил своим настоящим голосом: писком. - Да, дети мои, я прибыл сюда чтобы нести свою волю вам через этого человека - Семена. Попрошу слушать его. - Далее были снова "помехи" и Хамки обратился ко мне уже своим нормальным голосом: - Не благодари. Стражницы несколько мгновений стояли в ступоре, потом одна из них, красноволосая, заговорила: - Ваша воля будет исполнена, господин Семен! Я Кодринка, а это моя сестра Брастейка, и сейчас она, - легкий толчок в плечо сестры, - вызовет почтового щедрыгу, чтобы оповестить Храм о вашем явлении! - Прекрасно. До столицы сколько идти? - О, не переживайте. Мы сейчас дойдем до ближайшего поста, а там нас встретит более сильное сопровождение. - Прекрасно. Идём. Всей делегацией мы направились в сторону этого "поста". Впереди шла зеленоволосая Брастейка, я с Хамки и Ликой шли по середине, а замыкала строй Кодринка, только что отправившая некого щедрыгу. Сопровождающие и Лика шли довольные, мы же с Хамки шли спокойно. Я обратился к Саланганцу: - Хамки, спасибо. Спасибо что подошел к этому серьезно. - Говорил же - не надо благодарностей. Мне ты нужен как единственное вменяемое существо. - Угу. - И да. Мне надо отлучиться по срочным делам, постараюсь прибыть через сутки. - А как мне убедить остальных умари? - Эти поняли, и другие поймут. Все нормально будет! - небольшая заминка - Наверное.. Последнюю фразу он сказал неуверенно, и сразу же исчез. Мы же продолжили путь.

***

К темноте мы вышли к небольшой крепости. Около нее располагался взвод умари. Не успел я подойти к комвзводу, как по моей башке прошлись чем-то тяжелым. Опять... Сквозь бессознательное состояние я чувствовал, как с меня снимают разгрузку и автомат с шеи. Также до меня доносились крики, вперемешку со звоном холодного оружия. Я чувствовал как меня тащат под руки куда-то. И больше ничего.