Самозванцы

      Солнце закатилось за горизонт, лениво облокотившись раскаленным рыжеватым боком о верхушки деревьев. Откуда-то доносились отдаленные голоса, в траве трещали сверчки. Из распахнутого настежь окна тянуло тонким запахом яблоневых листьев, нотками гари от тлеющего вдалеке костерка и свежестью, какая бывает только в ночи, провожающие духоту дня в мягкие объятия ночной прохлады. Такими были ночи позднего лета, томящегося в преддверии осенней тоски. Ночи на Лериной родине.              Она каждой клеточкой своего тела ощущала, что хочет застыть в этом мгновении навсегда. Так бывает в мгновения, когда осознаешь, что будешь вспоминать этот простой тихий вечер всю свою жизнь. Слишком мало в ее веренице побегов, уворотов, отвлекающих маневров было места под такие мгновения. Они могли быть опасны. Но в этом странном месте, так парадоксально отрезанном от кипения ее привычной жизни, она расслабилась на минутку, подставляя разгоряченное лицо прохладным касаниям ветерка.        — А вот я все в толк не возьму, когда ж вы сюда переехали? — спросила Лера, делая большой глоток наливки из кружки, стараясь не порезаться об обколотый краешек. — Да говорю я те, никуда мы не пе-ре-ез-жа-ли! — Дженн с размаху опрокинула содержимое граненого стакана себе в рот, громко клацнув им по столу. Глянула затуманенным взглядом, гаркнула безапелляционное. — Всегда тут были! — Да не может этого быть, понимаешь? — Лера нахмурилась, пытаясь разложить в голове воспоминания. В носу защипало — она чихнула, едва не ударяясь лбом об стол. Все ровные башенки доводов разлетелись. — Вот братца твоего я помню, а тебя — нет, — Лера качнула головой в сторону Джейка. Он перебрался через стол, и теперь восседал прямо на подоконнике, любовно окружив цветочные горшки полукольцами рук, и беззаботно болтал ногами по ту сторону оконного проема. — Зато я тя помню прекрасно! — не унималась Дженнифер. — Ты всегда хмурная была, с тобой только Джейк и дружил, а от нас ты нос воротила. Вредная была и… И важная! Ты ж небось и Кейт не помнишь? — Какую еще Кейт? — Лера поморщилась, пытаясь уловить суть. — Девчат, ну в чем разговор? Бросьте вы это, это ж че-пу-ха! — на распев протянул Джейк, едва не опрокидывая неловким жестом бутылку. Лера ее подхватила, едва не расплескав еще больше. Алкоголь не убил рефлексы, но предательски надкусил координацию.       Дженн заливисто расхохоталась: — Да и правда, че нам, а? Главное, что теперь ты девка что надо! — она расплылась в широченной, отнюдь не женственной улыбке. Это простое выражение на ее лице, не продиктованное желанием кому-то понравиться, неожиданно подкупило Леру. Она даже не скривилась, когда Дженн по-свойски сжала ее неожиданно крепкими объятиями. — Ох, наливка у вас хороша, — пробормотала Лера, фыркнув на выдохе, пытаясь неловкими пальцами отбросить прядь с лица. — Матерь Божья! Вы чего так нажрались? — послышалось откуда-то с порога.       Все трое обернулись с разной степенью резкости и застали в дверях женщину, всем своим видом отражающую нечто недоброе. Она была довольно пышных форм, на приятном по своей природе лице, из тех, что не требует чуткого ухода и расцветает в самых суровых обстоятельствах, читался гнев, но какой-то не яростный, а шутливо строгий. Одета она была в простое льняное платье, где единственным ярким пятном был пояс, завязанный прямо под пышной грудью. Каштановые кудри, не скованные ничем, строптиво падали на плечи и уходили за спину.        — Мам? — прежде боевой и резковатый тон Дженнифер прозвучал глухо и робко. Она предприняла попытку подняться, но тут же завалилась обратно, виновато зыркнув на мать. — А что, не похожа? — та бросила ей в ответ громкий смешок, блуждая взглядом по кухне, будто выискивая новые огрехи. — Дорогая, что тут у вас? — следом за женщиной в кухню осторожно нырнул высокий мужчина. Он создавал впечатление провинциального интеллигента. Все в его внешности было осторожно-трогательным и каким-то извиняющимся — Лера фыркнула про себя: понятно, откуда это взялось в Джейке. В целом мужчина был крайне приятным, хоть и не притязательным от слова «совсем»: аккуратная причесочка пожженых проседью сероватых волос, худое лицо с большими, но блеклыми глазами и чуть загнутым вниз носом, устремленным к тонким губам и гладко выбритому подбородку. Одежда мужчины была изысканней, чем у спутницы: поверх рубашки заношенный, но чистенький свитер, аккуратные брюки. Лера с долей неловкости припомнила, что до сих пор в платье с чернильными пятнами.              Оглядев компанию, он остановил взгляд на Лере и ахнул. Удивление категорически не шло его вежливому лицу, напоминало больше карикатуру. Не узнай его сама Лера, решила бы, что он насмехается.        — Мадемуазель Валери? Это правда вы? — растерянно пробормотал он сквозь плен пальцев. — Джон? — Лера шатко поднялась и в порыве чего-то неконтролируемого поспешила было к мужчине, но споткнулась, неловко пошатнувшись. Джон со всей грацией и скоростью подхватил ее деликатно под локоть, в точности как Дженнифер. Но не успела Лера с ехидством подметить, что, в отличие от нее, мужчина сохраняет субординацию, как тот вдруг всхлипнул и порывисто прижал ее к широкой груди. Сжав плечи, тем же резким движением отодвинул, глянул в глаза и вновь притянул к себе. Куда-то ей в плечо промычал: — Боже, как вы выросли! — Джон, ну-ка объяснись, будь добр, — отчеканила женщина, угрожающе уперев руки в рыхлые бока.       Тот оторвался от Леры, воскликнул: — Неужто ты забыла Валери? Племяшка Аннет! О, счастье-то какое, милая! — и снова дрожащие слезы в голосе, снова объятия, снова чужой колкий подбородок на ее плече. — Оу, — все, что выдавила из себя спутница, буравя Леру тяжелым взглядом. Та невинно хлопнула в ее сторону глазами, чуть улыбнулась. Вспомнит? Вспомнила, как же. Охнула едва слышно, но виду, что растерянна, не подала. Отозвалась тем же требовательным, чуть скандальным тоном. — Такая утрата. Сожалею, — голос ее не выражал и тени сочувствия, равно как и само лицо. Это слегка отрезвило Леру.       Она выпуталась наконец из чужих рук, незаметно отряхнула плечо, брезгливо сморщившись. Глянула на женщину с вызовом, качнула подбородком:        — Благодарю. Рада знакомству, миссис Свон. Жаль, что при таких обстоятельствах, — тон учтив, как полагается. Легкий реверанс. Не по статусу, конечно, но что поделать, все же в ее доме. И эдакая легкая полуулыбка, только лишь само направление уголков губ чуть вверх. Никаких излишеств, исключительная сдержанность.       Миссис Свон жест пришелся по вкусу. Она покровительственно, но явно удовлетворенно улыбнулась, смотря уже чуть мягче. Тоже кивнула.        — Мам, Лера погостит у нас, ты ж не против? — послышался несмелый голосок Дженн откуда-то из-за плеча.       Мать полоснула взглядом в сторону дочери, и та мгновенно съежилась. Впрочем ответ был короток и беззлобен: — Наши дверь открыты для тебя. Оставайся, — она скользнула мимолетно взглядом куда-то за Лерино плечо и вдруг широким жестом смела ее в сторону, грозно рыкнув. — А ну слезь со стола, негодник! Ты что с моими цветами сотворил?! — в порыве она схватила со спинки стула полотенце и мощным размахом зашвырнула точно в Джейка.       Тот ойкнул и, то ли изобразив, то ли действительно потеряв равновесие. Завалился за подоконник, звякнули плошки поддонов, и вот он уже ухнул куда-то в сад. С улицы донесся грохот, хруст ветвей и слабый стон. — Ох, Джейки, — в один миг суровое лицо отразило на себе неподдельную материнскую тревогу. Миссис Свон перевалилась наполовину через окно, тревожно вглядываясь в темноту. Позвала опасливо. — Джейки, ты там? Черт побери, Джон! Чего ты встал столбом, помоги ему! Ну! — она замахнулась на мужа, и тот пулей выскочил в сени. Тем же грозным тоном она рассекла ночную тишину. — Ты у меня получишь, понял? Все розы переломал!       Лера бросила потерянный взгляд на Дженн в поисках ответов. Эта сюреалистичная семейка слабо вписывалась в ее картину мира. Но вместо хоть каких-то объяснений застала отчаянные попытки Дженнифер задавить хохот ладонью. И вдруг самой стало так смешно, что когда хозяйка обернулась, пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы скрыть наплывающую улыбку.        — Я тебе на кровати Джейка постелю, — протянула миссис Свон. Бросив гневный взгляд в сторону окна, добавила громче. — Он сегодня наказан, поспит на диване!       Джон вернулся, осторожно притворяя за собой тихонечко дверь. И так и остановился у порога, выжидающе поглядывая на жену.        — Где он? — она скептически прищурила глаз, подбираясь ближе. Обогнула вытянутую, чуть сутулую фигуру полукругом, осматривая мужа с ног до головы пытливым взглядом, будто Джейк мог спрятаться где-то позади него.       В ответ Джон лишь с непоколебимым спокойствием пожал плечами, разводя беспомощно руки. — Как это? — на мгновение мисс Свон растерялась, как то даже оробела, глупо моргнув пару раз. Но тут же вновь нахмурилась, грозно двинула прямо на него. — Ты куда его дел?! — Да не знаю я, ну! Сбежал, наверное. Вернется, не маленький, — Джон опасливо обогнул ее, и, спешно забрав со стола бутылку с наливкой, припрятал ее в шкаф. После обернулся к девушкам и, учтиво кивнув, мягко произнес. — Доброй ночи.       Дженн с Лерой опасливо переглянулись, бросив зеркальный ответ. Вышло как-то уж больно робко и как-то растерянно. — Дженни, ну что встала? Покажи Валери тут все, пока я ищу этого засранца, — распорядилась миссис Свон, набрасывая на плечи шаль, и, не дожидаясь ответа, скрылась в сенях. Возражения в этом доме не принимались. — Пойдем, пока и мы не огребли, — шепнула осторожно Дженнифер, утягивая Леру за рукав куда-то вглубь дома.

***

      Первую ночь в родных местах Лера представляла себе капельку романтичнее. На деле вышло тухло. Ее дряхлая деревянная кровать в Карсе на фоне плетеной металлической сетки вместо каркаса показалась чудной. Матрас пах пылью, как и все постельное белье, сплошь штопанное-перештопанное заплатками, которых, кажется, уже было куда больше, чем родной ткани. В комнате было душно и сыро, воздух стоял напряженный и неподвижный, несмотря на распахнутое окно, из которого только лишь залетали комары.       Лера спала беспокойно. Стоило провалиться в сон, как перед глазами появлялось бледное лицо тетки, вдруг распахивающей глаза и тянущей костлявой рукой Леру в могилу. Просыпалась в холодном поту, оглядывалась по сторонам и проклинала тетку раз за разом, перемежая это горстью брани. Даже с того света умудряется жизнь портить!       Под утро в очередной раз проснулась, тут же натягивая худое одеяло до самого подбородка. По телу пробежала дрожь. В воздухе зависло неприятное ожидание, будто с минуты на минуту что-то случится. За ней кто-то наблюдал.              Она осторожно осмотрелась и, не найдя в комнате чего-то необычного, напряглась еще более прежнего. Судорожно потянулась за мыслью: «где же револьвер?», — и едва не взвыла от ужаса. И он, и все прочие вещи остались перед домом тетушки. Она сказала себе: ладно, это позже. Оружия нет, но делать-то что-то надо! Лера потянулась к подсвечнику, стараясь почти не шевелиться остальным телом. Осторожными пальцами принялась отламывать хрупкие восковые тельца, выколупывая фитили. Ей нужна была лишь эта увесистая трехрукая бандурина. Из чего она, серебро? Сейчас не важно. Главное, что по голове приложить можно — мало не покажется.       Лера на каком-то подсознательном уровне вспомнила серьезное лицо Эрика в моменты, когда он с сосредоточенной серьезностью вещал ей о похожих ситуациях. Как она только не кривлялась, лишь бы зацепить его, вывести из равновесия, из себя. Заставить сбиться с заученных фраз, глянуть на нее не глазами начальника — его настоящими глазами. Сейчас она лишь коротко вздохнула, холодно обозначив первый пункт: выйти из поля зрения.       Тихо, по-змеиному пластично сползла вниз, всем телом повторяя каждый изгиб кровати, увлекая за собой одеяло. Под его покровом осторожно подтянулась руками по полу, сворачиваясь клубком в тени тумбы, стараясь как можно меньше маячить в лунном профиле окна.       На соседней кровати, неловко свесив вниз ногу и спутав лицо в волосах, без задних ног дрыхла Дженнифер. Лера поразмыслила мгновение: может, дать знак? Отмахнулась небрежно. Какой смысл? Если слежка и есть, то не за деревенской девицей точно. Кто она там, служанка? Нет уж, этот некто тут явно не за ней. Да и проку с нее? Еще поднимет шум, спугнет. Уйдет, увидев ее, а она останется ни с чем. Нет, нужно было сравнять счет. Дженнифер для этого была категорически не нужна.       Шкаф представлялся оптимальным убежищем, но находился, как назло, прямо напротив окна, демонстрируя звездному небу свой обшарпанный бок. Выйти туда означало попасть под прицел. Лера задумалась на мгновение: стоит ли того риск? И избрав другой, более оптимальный вариант, перекатилась под кровать, тут же затыкая рот рукой, дабы не закашляться от пыли и паутины.       И только тут закралась мысль: а может, там и нет никого? Может ты, истеричка долбаная, до такой степени уже себя довела, что шарахаешься от каждого шороха, боишься каждую муху? Может это просто Джейк решил в обход матери забраться в комнату, чтобы не мерзнуть всю ночь в саду, а ты уже устроила тут целую операцию? Может это ухажер Дженнифер задумал романтический жест? В конце концов не всему же миру крутиться вокруг одной тебя!       Не прошло и минуты, как со стороны окна послышался хруст и кто-то по-кошачьи мягко опустился на пол. Его ноги Лера видела не более, чем в тридцати сантиметрах от собственного носа. Она замерла, вдохнув, да так и не выдохнув. Это был не Джейк. И не какой-то сельский ухажер. У Леры не осталось сомнений — этот человек пришел за ней.       Послышалась сдавленная ругань, какая-то почти-что испуганная. Юноша, — судя по туфлям и размеру ноги, это был именно он, — явно ожидал застать Леру в кровати и теперь, видимо, растерялся. Спешно пошарил в простыне и одеялах, будто она могла укрыться где-то в их складках, шагнул к шкафу, распахивая его — Лера мысленно перекрестилась.       Незнакомец заметался, открывая и закрывая зачем-то полки комода, роясь в ворохе каких-то запыленных книг на столе. Лера отметила этот черный лак туфлей, стоило ей только на миг зацепиться за них взглядом. Она знала, какую обувь носит опасность, успела выучить. Проблема в том, что понять, ее это опасные люди или чужие, было всегда до омерзения сложно. А потом эти вечные разборки, бесконечная вычитка Эрика: «Ты мне агентов из строя выводишь!», «Можно было и поаккуратнее с ударами!».       Но этот парень был из другого теста, Лера безошибочно поняла. Он рассеянно слонялся из стороны в сторону, тихо ругался, что-то бормоча сквозь зубы. И столько небрежных деталей, такая адская неосторожность! Еще и одежда броская: Лера даже в приступе паники отметила чумовые клетчатые штанины брюк, пошитые из столь лоснящейся ткани, что сразу можно было сказать две вещи: первая — он не местный, вторая — он до одури богат. Приезды таких людей незамеченными не остаются. Найти наглеца будет не трудно.       Вдруг тишину ее размышлений прервал сонный голос: — Лер? — от досады Лера едва не расшибла нос об металлический каркас кровати. Все могло пройти тихо, филигранно! Гадюка!       Незнакомец, не дожидаясь, пока Дженнифер одуплится спросонья, рванул к подоконнику и в секунду оказался уже на окне. Раздался грохот, — Лера помянула карниз и роскошные шторы, — юноша облил ушатом забористой брани все, до чего успел дотянуться взгляд, а тем временем Дженн уже вскочила на ноги. — Стоять! Именем Камалийского короля, не с места! — неожиданно командно прокричала она. — Пусть поцелует мой зад! — колко хохотнул юноша и был таков.       Лера перекатилась, немедленно вскакивая на ноги. Попутно решила, что времени объясняться с Дженн совсем нет — все позже. Впрочем, оказалось, что и объясняться-то уже не с кем — Лера успела застать лишь копну каштановых волос, ухнувших вслед за обладательницей в темень сада. Одобрительно хмыкнув, Лера подхватила полы ночнушки, и прыгнула следом.              Приземлилась в куст боярышника — больно, колюче и страшно обидно. От легкого шелка ночного белья остались славные лоскуты, но времени посокрушаться совсем не было. Лера рванула за удаляющимися в темноте загорелыми пятками Дженнифер, все еще бросающей вдогонку их ночному гостю смачные угрозы. Через пару поворотов они сравнялись.       Деревня спала мирным сном, пустынные дороги освещала лишь полная луна, заигрывая с песчинками, утоптанными в пыль. Впереди, в каких-то метрах десяти, от Леры удирал молодой человек. В полутьме сложно было разобрать что-то конкретное, но она различила белоснежную дворянскую рубашку с впечатляющими широченными рукавами, в лунном свете пляшущими по коже бликами. И кудрявую белобрысую голову. Эту копна волос была уж больно ей знакома. — Стоять! Ну-ка стой! — то и дело блажила Дженн, и в голосе ее прорезались неожиданные для Леры острые нотки. Правда успеха это особого не имело: парень не отвечал, не оборачивался, а лишь бежал и бежал дальше, путая их новыми и новыми поворотами.       Наконец сады оборвались, укрываясь в их объятиях, остались позади и домики, а кривая улочка уперлась в острые пики леса. Уже на пушке Лера заметила секундное смятение незнакомца. Силы были на исходе, но тут у нее будто открылось второе дыхание — ну вот оно, наконец-то, попался! Не успела она ступить и шагу, как едва не рухнула, зацепившись за что-то плечом. Бросив злой взгляд назад, обнаружила Дженнифер, сжимающую ее руку. Остекленевшие карие глаза пялились вслед удаляющейся фигуре беглеца. — Ты охренела, деревня?! Ты что вытворяешь?! Пусти! — Лера дернулась от нее, но хватку Дженн не ослабила. Пробормотала одними губами, точно в трансе: — Туда нельзя.       Лера едва смогла выдохнуть от подступающего гнева. Проговорила: — Ты сошла с ума. Вздумала мне указывать?! Да отцепись же! — Остынь, — осадила Дженн, вдруг метнув на нее строгий, до пугающего осознанный взгляд. И не произнося больше ни слова, двинулась прочь. До Леры донеслось тихое, — Бог сам его накажет. — Твоему Богу нет никакого дела до моих проблем! — прорычала она, досадливо пытаясь высмотреть за стволами деревьев фигуру. Но тщетно. Юноша бесследно скрылся. Лера в отчаянном порыве гнева провыла. — Мы бы нагнали его за пару минут! Твою мать!       Дженн наконец обернулась, полоснув по Лере гневным взглядом. Бросила злостно: — Да мы бы сдохли куда раньше! — она схватила Леру за плечо, с силой тряхнув. Вглядываясь в глаза, отчеканила. — Любой, кто сунется в лес после полуночи — покойник. Заруби себе на носу! — О, нет, древняя сказочка меня так напугала, — с губ сорвался ехидный смешок. Лера с притворным интересом протянула. — И что же там такого жуткого?! Волки?       Дженн, кажется, практически затрясло от злости. она вся побелела, еле выговорив: — Какие к черту волки?! Там древние существа обитают, ровесники этому измерению. Сбивают с пути путников, сводят с ума, по лесу водят в лабиринтах собственного страха, а после убивают, да так мучительно, что ночами порой такой вой стоит, что впору на стенку лезть, — она глянула холодно, совершенно ровно произнеся. — Наутро никого опознать невозможно. Остается разве что груда костей да кожа, стянутая как чулок. Этот глупец — покойник.       По коже прошел холодок. Лера остановилась, глянула на Дженн, скептически протянув: — Я, кажется, не просила рассказывать мне детскую страшилку. Нашла время для шуток! — А тебе смешно? — по вскинутой с вызовом брови Лера поняла, что Дженнифер серьезна как никогда. Наконец она спросила, скептически обводя Леру взглядом. — И что, не кинешься его спасать?       Лера на миг даже удивленно глянула на нее, нервно хохотнув: — Спасать человека, который шпионил за мной среди ночи? Зачем? Он свой выбор сделал, — она пожала плечами, направляясь обратно к деревне. — Я бы помолилась за него, да не умею. Бог в помощь. — Жестоко, — хохотнула Дженн, двинув следом. — Зато справедливо, — буркнула она в ответ, вдруг почувствовав какую-то гнетущую досаду в груди. Обнаружила, что все еще держит подсвечник в руке, и, замахнувшись со всей силы, швырнула его куда-то во тьму деревьев. — Надеюсь, ему пригодится.       Дженн отозвалась из-за плеча укоризненно: — Не думаю, что правильно ты поступаешь. — Ох, так ты не думаешь! — Лера наигранно всплеснула руками, а вот разозлилась вполне реально. — Так иди же и помоги ему! — Я б с радостью, — Дженн легко пожала плечами. — Только спасти его не смогу, — и глянув на Леру, добавила вкрадчиво. — А ты бы могла. — А я не претендую на звание хорошего человека, — Лера фыркнула, пренебрежительно вздернув нос. — Он мой враг, я не обязана его защищать. И с чего ты взяла, что я бы могла? — Ты ж из рода этих, как их, ну потомственных магов. Небось сил, хоть ковшом греби. Не то, что я — случайная удача у двух обычных людей.       Лера бросила на нее скептичный взгляд. Правду Дженнифер знать не стоило. В конце-концов, пока она думает, что Лера — маг, у нее есть шанс сохранить свое пребывание здесь в секрете. Мага Валерию Князеву никто уж точно не найдет. Такой просто нет. — Кстати об этом. Ты крикнула «именем Камалийского короля». Обычно этим балуются его гвардейцы, с чего бы вдруг? Как тебя вообще могло занести в Камалию? — у поворота на родную улицу Лера поравнялась с Дженн и между делом увлекла ее к дому тетки. решила, что удачно будет по дороге забрать вещи, пока их кто не свистнул. — Долгая история, — уклончиво протянула Дженнифер, явно не настроенная на этот разговор.       Лера фыркнула: — Выкладывай давай. Ты обо мне уже кучу всякой чепухи вызнала, а я о тебе так ничего и не узнала. Кто такая мисс Дженнифер Свон? — Просто Дженн, — она чуть улыбнулась, нехотя заговорила. — Родители выбили Джейку место в академии через знакомых отца. Факультет Обороны, красивая форма, престижное заведение. Он поехал в Блуфорд. Оттуда, зайцем пробрался на поезд до академии. Билет бы ему туда ни за что не продали — стати, видите ли, не той. Ну и так далее.       Лера хищно глянула на нее. История выходила интересная, это могло стать полезно. Она уцепилась за ниточку мертвой хваткой — привычка человека, у кого допросы стали рутиной. Она не любила проигрывать в этом деле — просто не умела. — Что «так далее»? Как Джейк пробрался в академию магов, да еще и на факультет Обороны, если не смог раздобыть билет на поезд? И при чем тут вообще ты? — Да что ты прицепилась как банный лист?! Закричала первое, что в голову шарахнуло, хотела припугнуть — вот и вырвалось, — выпалила Дженн, останавливаясь. — А в академию… Джейк сначала с пареньком одним подружился, тот его по своему удостоверению таскал. Отучился там год под чужим именем, на которое Джейку выдали приглашение. А после…       Дженн замялась, явно дойдя до какой-то части, о которой говорить не следовало. Нужно было дожать, но без фанатизма. С чего это у Леры вдруг такой интерес к академии? Нет, тут надо осторожно. Лера деликатно коснулась плеча Дженн в доверительном жесте: — Говори уж, раз начала. Никому не скажу, клянусь. — Меня тоже туда пристроили. Только прислужкой, — проговорила Дженн хмуро и тихо. Лера попробовала представить пылкую командиршу Дженнифер в роли послушной тени, но вышло скудно. Она подтвердила ее догадку. — Я никакая была. Брать к себе никто не хотел, а кто брал — жаловались. Было дело, били. У Джейка тоже с Обороной не заладилось. А у меня лежала прям душа к этому. Ну мы взяли, да и махнулись местами. — Чего? — Лера, заслушавшись, не сразу осознала смысл сказанных ею слов. Чуть погодя, протянула. — Но это невозможно! Только с этого года девушки могут обучаться на факультете Обороны. Как тебя туда пропихнули?       Дженн усмехнулась кисло: — Да никак. Джейк якобы взял отпуск на три месяца, а сам оформился слугой заместо меня. Я хотела, безумно хотела учиться бою, но нас бы заподозрили. Домой отправилась, куда ж деваться. Говорила, что приехала на каникулы, в то время, как он делал вид, что только временно замещает меня «приболевшую». Неделю назад я подала заявку на отпуск, и он тоже приехал сюда. Нам нужно было обсудить все между собой без лишних ушей. — Так значит, можно поменяться местом с учеником, — Лера задумалась. — Черта с два, но мы решили попытать удачу. И вышло! — она улыбнулась на миг, но улыбка ее тут же померкла в тени какой-то мрачной мысли. Дженнифер пробормотала. — Только родителям ни к чему знать об этом. Отец еще можт и поймет, но точно не примет — слишком уж мать любит и с мнением ее считается. А мама… — Что «мама»? — Лера глянула на нее без особого интереса. но коль уж взялась отыгрывать интерес, поздно отступать. — Да она ж упертая, как баран! И эта ее вечная манера командовать, — Дженн вдруг вспыхнула, видно, долго копя это в себе. — Не любишь ее? — Лера удивилась собственному вопросу. Нет, то, что маму можно не любить она понимала. А вот зачем взялась поддерживать разговор? Знала же, что если промолчать, Дженн не продолжит. Неприятная тема будет замята. Но вопрос вырвался сам собой. — Не знаю. Люблю, наверное, просто… Ну, а как мамку родную-то можно не любить? Она ж хоть косая, хоть кривая, но другой-то нет. У нас в семье не очень развито вот это, знаешь, ощущение «очага». Мы будто каждый сам за себя. Она всегда на работах, всем заправляет: то посевы, то поливы, то сборы этих гребаных яблок. Она была занята работой, отец — матерью, а мы с Джейком были сами по себе. Порой мне… Мне не хватает простого материнского тепла что ли, — Дженн говорила и говорила, не известно сколько копя это в себе и, наконец, выплеснув. А Лера даже заслушалась, неожиданно ощутив некое подобие сочувствия в душе. Дженн нервно всхлипнула, бросила громко, смеясь, но как-то уж больно болезненно. — Так глупо! Мне двадцать лет, я взрослая телка, а все еще плачу от того, что мама меня не любит! — Я понимаю тебя, — Лера почувствовала, как при мысли о собственной семье, в горле встал ком. — Иногда мне кажется, что я просто обуза для нее и… Забавно даже, в мои годы люди вон наоборот, отделяются от родителей, а я начала только цепляться, — Дженн вдруг обернулась к Лере, и та увидела, что все ее лицо блестит от слез. — Мне кажется, что если я сейчас отдалюсь то… То навсегда потеряю ее, понимаешь? Это так странно. Я всегда могла простить человеку, что он меня не любит — ну бывает так, сердцу-то не прикажешь. Но ей я этого простить не могу.       Лера хмыкнула. Молодец, довела девочку до слез! И пусть она была ей неприятна, а все же в этом потоке искренности Леру кольнула совесть. Теперь нужно было как-то поддержать что ли. Внутренний голос хохотнул: поддержать? И что ты скажешь ей?       Лера произнесла, тронув Дженн за плечо: — Если тебе это важно, так борись. У вас еще есть время. В матерях есть эта безусловная любовь, но они могут прятать ее очень глубоко, даже не по своей воле. Если она не борется за вашу семью, ты должна сделать это за вас двоих. Бросишь сейчас — и будешь жалеть всю жизнь. Такие вещи, они не отпускают никогда, поверь уж, — Лера улыбнулась коротко, глянув пустыми глазами куда-то в траву. Тихонько пробормотала. — Потом будет поздно что-то менять.       Обе притихли. Каждая шла, думая о своем. Лера перебирала болезненные воспоминания о счастье, с ужасом осознавая, что они стали столь далеки, то больше не трогают в ее душе ничего. А Дженн, наконец, успокоилась, но мысли ее явно занимало что-то отнюдь не легкое, судя по хмурым бровям. — Спасибо, Лер, — пробормотала она через пару минут.       Лера глянула на нее косо, фыркнула, пихнула локтем в бок: — Ты это брось! Сделаюсь еще праведной монашкой, буду помогать всем и наставлять на путь истинный. Оно тебе надо? — она хохотнула, отворачиваясь, и вдруг смех комом застрял у нее в горле. Она застыла, потерянно пялясь на тротуар. — Лер, ты чего? — осторожно шепнула Дженн, проведя ладонью перед ее глазами. — Мои вещи, — едва слышно выдавила Лера. — Что? — Здесь были… Боже, — она рванула к единственному чемодану, одиноко валяющемуся посреди тропинки.       Дрожащими руками распахнула, мысленно умоляя, перебирая мысль за мыслью. И взвыла досадливо — это оказался единственный чемодан с тряпками. Все ценное: документы, бумаги, какие-то заметки и наблюдения, — все пропало. — Твою мать! — Лера со злости пнула ногой железную ограду, отозвавшуюся печальным лязганьем. — Что за дерьмовый день! — Чего пропало-то? — растерянно протянула Дженн, мягко дотрагиваясь до запястья в попытке поддержать.       Лера отмахнулась, крикнув отчаянное: — Все! Все, что я собирала годами! Вообще все! Господи! — она сжала голову, заметавшись из стороны в сторону.       Все труды, накопленные за столько лет, крупицы, по которым она собирала свой собственный мир, — все это было украдено. Кем, а главное, для чего — ясно не было. Понять можно было лишь то, что все это исчезло безвозвратно. — Идем, — вдоволь наистерившись, безжизненным голосом бросила Лера. После гробового молчания, нарушаемого лишь далеким пением птиц и треском сверчков, это одинокое слово прозвучало пугающе громко.       Дженн молча кивнула, бросив на Леру тревожный взгляд. Подхватила чемодан и потянула за руку к дому. Лера хотела было вырвать запястье, но с первого раза Дженн не пустила, а пытаться снова совершенно не хотелось.       Она брела глядя лишь на траву, пробивающуюся сквозь притоптанный песок. Впервые за эти два дня пришло осознание, как сильно она устала. Тело вдруг стало тяжёлым и неповоротливым, ноги подкашивались и норовили вывернуться, глаза слипались на ходу. — Ты такая горячая, — произнесла вдруг Дженн тихонько, сжав чуть сильнее ее пальцы в своих. — Что? — от такого выпада сон сняло как рукой. Лера оторопела, потянув руку назад. Дженн послушно отпустила, в глазах мелькнуло смущение. — Да не об этом я, ну! Рука твоя, очень горячая для мага. Мы… Хладнокровнее. У тебя она есть, да? — говорила совсем тихо, в глазах читалось искреннее волнение.       Лера медленно кивнула, не сводя взгляда с девицы. Ну и экземпляр! Умнее, однозначно умнее брата. Умнее всей семейки. Насколько? Вот тут было сложно судить. Понятно, что чего-то дельного из нее надолго не слепишь. Но черт возьми, кратковременный союз мог принести пользу! Она остановилась, скользнула пальцами по ткани ночного платья вниз. Приподняла подол, оголяя ногу чуть выше колена и, указала взглядом на металлическую бляшку, вшитую прямо в кожу на внутренней стороне бедра. На лице Дженн мелькнул ужас, с усилием довольно скоро задавленный. Она прошипела сквозь зубы: — Варвары! — Как на скотине, — ухмыльнулась Лера, ковырнув ногтем кусочек металла. — Теперь ни одну границу не пересечь, — добавила с досадой. И глазки опустить, и томный вздох. Вот! Наживка брошена, осталось лишь… — Я бы могла предложить кое-чего, но… Вряд ли тебе по нраву придется, — задумчиво протянула Дженн, вглядываясь в причудливую метку. На Леру она глаз поднимать не собиралась, равно, как и продолжать говорить.       Лера ухмыльнулась. Значит, не ошиблась. И разговор окупился, и все эти успокаивания! Ну конечно, как сталось бы, что брат пересек границу, а сестра и не в курсе. Небось, идея как раз ее. Умна! — Дженн, не томи! — услышав собственное имя, та вздрогнула. Протянула несмело: — Можно ее... Вырезать.       Лера хотела было посмеяться, но осеклась. Ну конечно, чего ожидала-то? Варвары… А все же это, пожалуй, единственный способ скрыться с глаз навсегда. За свободу она была готова заплатить чем-угодно. — Не хочу ходить с этим клеймом, как животное, — твёрдо произнесла, дернув подбородком вверх — давняя привычка, вселяющая немного уверенности. — Я смогу аккуратно это срезать, — заметив легкое недоверие на Лерином лице, она укоризненно нахмурилась. — Не доверяешь мне? — Не обязана — легкий взмах плечом. — Знаю, — Дженн покорно вздохнула. — Ладно, придумаем чего-нибудь. — Не надо, — оборвала ее Лера. Глянула на лицо Дженнифер, столь похожее чертами на брата. твердо произнесла. — Ты кажешься мне умнее своего брата. Не важно, верю я тебе или нет, мы можем поладить. А доверие — это лишь слова. — Да ты, я смотрю, философ. На меня-то можно положиться, вот увидишь. Спасибо, — она улыбнулась, дружески пихнув Леру в плечо.       До дома добрались, когда небо уже совсем посветлело, а на горизонте занялся рассвет. Дженн навалилась на входную дверь, пропуская Леру вперед. Они забрели в кухню лениво, тихонько болтая о чем-то абсолютно бессмысленном. — Ну и где вы, черт возьми, шарахались? — из-за стола подорвался Джон, немедленно подскочив к дочери. — Матери плохо стало! У вас крики, она прибежала, а комната вся вверх дном, вас нет. Знаешь, каково ей было?! — Прости, — коротко отозвалась Дженн, опуская глаза.       Лера знала, что может сейчас тихонько юркнуть на лестницу, подняться в комнату, подальше от очередных семейных разборок на уж больно высоких тонах. И наконец-то лечь спать. Но отчего-то вмешалась, коротко бросив: — Извини нас, Джон, ко мне ночью вломился кто-то. Мы с Дженн побежали за ним, совсем потеряли счет времени. Не вини ее одну, я тут тоже виновата. — Это правда? — в голосе Джона строгость подавила тревога. — Что ж… Дженн, проследи, чтобы Лера спокойно поспала. Ляжете на первом этаже, там ставни закрыты — никто точно не влезет. — А где миссис Свон? — осведомилась Лера. Ей все ж таки не терпелось выяснить, откуда же в Дженн этот незаурядный ум. Уж не от той ли, что держит в узде всю семью?       Джон явно удивился внезапному вопросу не меньше дочери, вытаращившейся на Леру недоуменно, но вида не подал. Лишь осторожно протянул: — Она в гостиной, с ней Джейк. Я передам, что вы вернулись, идите спать. — Нет, я все же зайду, — возразила Лера, учтиво улыбнувшись, Дженн поспешно кивнула в знак солидарности. Джон лишь махнул рукой, наливая чай в кружку.

***

— Мам? — Дженн осторожно заглянула в комнату.       Мадам Свон лежала на диване, откинув голову на подлокотник. Глаза ее были прикрыты, на лбу покоилась безвольным комом мокрая тряпка. В ногах, прислонившись к спинке, в полудреме сидел Джейк. При виде Леры с Дженн, он вскочил, коршуном впиваясь в плечи сестры: — Ты сдурела?! О чем ты думала, дура?! — зачастил яростным шепотом. — Тихо ты! Мам, ты как? — Дженн отпихнула брата, опустилась на колени у дивана перед матерью. Джейк шагнул было к Лере, чтобы отчитать и ее, но та полоснула таким взглядом, что он осекся. Она хмыкнула про себя: то-то же. Нет мальчик, ты нас не интересуешь. Тут экземпляр куда интереснее. Она обогнула Джейка, подходя ближе к дивану. — Дженни? — женщина, стоило ей услышать голос дочери, разомкнула глаза, болезненно морщась. Выдавила слабую улыбку. — Я так испугалась. — Прости, мам! — по Джен было видно, что она вот-вот разревется. Она прошептала едва слышно. — Не должны мы были вот так уходить. — Что случилось? — вопрос, который задала миссис Свон, был адресован уже не дочери — ее женщина лениво гладила по пушистым волосам. Серьезные глаза буравили пытливо Леру. Та учтиво кивнула, принимая правила игры. Необходима была благосклонность. Наскоро пересказала события ночи, опуская лишние подробности, которые могли насторожить женщину. Только самое важное, чтобы создать иллюзию доверия. — Вот, как-то так. Простите нас, — подытожила она наконец свой рассказ. — Ох, нет. Не к добру это… Джон! Джон, подойди!       Джон показался в дверях спустя всего пару секунд. Спешно подошел к жене, помог привстать. Та бросила, как всегда не терпя возражений: — Так, все в кровати, живо. Ночь была неспокойная, вам лучше поспать, — он силилась говорить в обычной строгой манере, но слабость в голосе еще заметно проступала.       Выходя из комнаты, Лера задержалась на минуту у двери, прислушиваясь к тихим голосам: — …знаешь, что это значит? — …Повторяется… Им нужно. — Гретта, так не пойдет… Она не помнит… Ей нужно… — Ты с ума сошел! Милый, помоги ей… Она еще ребенок. — Не волнуйся.       За дверью послышались шаги, и Лера поспешила скрыться. Суть разговора осталась слишком размытой, чтобы воспринять это как серьезную угрозу, и пугающе конкретной, если брать во внимание некоторые обстоятельства. Что эти люди могли знать о ней?       В коридоре Лера столкнулась с Джейком. Он попытался ухватить ее за плечи, но она мгновенно увернулась, глянула хищно: — Оставь эти жалкие силовые приемчики для дворовых девок. Чего ты хочешь? — То что вы наплели — правда? Отвечай. Я требую! — его голос звучал тревожно, почти грубо.       Лера хохотнула: — Требовалка еще не выросла. Культяпки свои убери от меня, не дорос еще чтоб взрослых теть лапать, — она оттолкнула его плечом, проходя чуть дальше. Но все-таки остановилась, бросила коротко. — Правда. — Вот дерьмо. — Держи в курсе. Если это все, вынуждена откланяться, мне завтра еще тетку хоронить, — хмыкнула она, направляясь в гостиную. — Я посплю с тобой, — твердо произнес Джейк, поравнявшись с Лерой у самой двери. — Вечер перестает быть томным, — усталость сказывалась, любезничать с кем попало ей уже не хотелось. Смешок вырвался сам собой. — Прости, милый, до свадьбы — ни-ни. Я не такая. — Что… Ах, нет! Я совсем не это имел ввиду! — Джейк зарделся, прикрывая руками лицо. И снова глупая улыбка, черт бы ее побрал! Лера чуть не завыла. — Я лишь хочу убедиться, что с тобой все будет в порядке. — Хочешь убедиться — убеждайся сколько влезет. Но не далее порога. Доброй ночи, Джейк, — Лера проворно юркнула в комнату, обернувшись напоследок. И улыбнулась, отчертив от себя физиономию Джейка лакированной поверхностью двери.