Самозванцы

      Пока Лера ковырялась заколкой в замке, Рик иронически молчал у нее за спиной. В какой-то момент она не выдержала, зыркнула угрожающе: — Хоть одно слово… — Может помочь, госпожа? — он, не дожидаясь ответа, опустился на коленки перед замком. Развернул на ноге какой-то тряпичный сверток с бережно пришитой кривыми стежками тесемкой, выудил оттуда самую крохотную отмычку. Лера глянула с завистью: свой подобный набор бросила в Карсе. Дура, решила, рвет с прошлым. Никакого больше шпионажа, никаких перебежек по чужим комнатам. Тихая жизнь. Она еще никогда не была от нее так далека.       Рик ощупал пальцами замочную скважину, так же наощупь вставил отмычку, умело проворачивая. Замок щелкнул, и Рик спешно разогнулся. — Хотите, я первый пойду? — Справлюсь, — сухо бросила Лера, доставая из поножи небольшой кинжал. Палить среди ночи — дурная затея, а вот отбиться удастся. — На шухере постой, если пойдет кто, дашь знать. Только спрячься куда-нибудь. Вдруг не услышишь.       Она осторожно юркнула в темные покои.       Когда за спиной с тихим щелчком закрылась дверь, Лера на миг погрузилась в кромешную тьму, но лишь за тем, чтобы через пару мгновений выплыть из нее в зеленоватом свете фельяра, зажатого в руке. Она сжимала его так сильно, что грани впивались в ладонь, оставляя синеватые рытвины будущих ран.       Комната пустовала, зато была наполнена тягучим предвкушением опасности. Лера делала осторожные шаги один за другим, стараясь дышать тише и реже. Казалось, помещение вокруг глазело из темных проталин между книжными полками, шелестело станицами брошенных на столе документов, тянулось чуть колышащейся на ночном ветру шторой.       Что?       Лера застыла. Кто станет оставлять распахнутым на ночь окно? Зимой. Она еще раз осмотрелась. Комната больше не казалась безлюдной. Здесь кто-то был. И этот кто-то пришел сюда явно с недобрыми намерениями.       Она несмело заговорила шепотом: — Эй… Я пришла с миром. Нам обоим нужно что-то — возьмем и разойдемся. Никто не узнает. Идет?       Никто не ответил. Она оглядела комнату еще раз. Слишком много темных пятен, слишком много вопросов. Казалось, вся комната насмехается над ней. Пологи, бесконечные вазоны, тумбы, кресла — они прятали кого-то, кто не желал идти на контакт. А может показалось?       Лера фыркнула. — А знаешь, что? Черт с ним. Сделаем вид, я не заметила. Просто возьму, что нужно, и свалю, а ты делай, что хочешь, ясно? — она двинулась вглубь комнаты, стараясь держаться спиной к стенке, дабы видеть максимум помещения вокруг. Ступала мягко, будто могла спугнуть незваного гостя.       Но куда идти? Она позволила себе на миг оторвать взгляд от помещения, пробежала глазами по содержимому стола. Какие-то документы, записи. Ничего не понятно. На одном из пергаментов красовалась подробно изображенная фигура человека с анатомически точным расположением органов. От них тянулись тонкие черточки, над которыми размашистым беглым почерком значилось латинское название. «Факультативы по анатомии, а, принцесса? Не слышала, чтобы Аристократам преподавали подобное, » — фыркнула про себя Лера, откладывая листок. На миг всё же задержала взгляд. Какой-то знакомый почерк, где она могла его видеть ранее? В Дармунде расследование шло дурно, чем больше становилось подозреваемых, тем чаще Лера путалась, к кому какой факт относится. Умела профессионально запоминать детали, подобные почеркам, потому помнила и этот. Но чей он? Могла ли она видеть ранее записи Анны? Черт его знает.       Вновь обвела взглядом покои. Всё оставалось ровно так же, как и до этого, ни малейшего изменения, только штору продолжал трепать морозный ветер. На миг дверь скрипнула, из-за нее послышался осторожный шепот: — Госп… — Тихо! — шикнула Лера. — Ну-ка быстро назад. Кто-то идет? — Нет, но пора уже. Мисс Свон ждет, — неуверенно проговорил Рик, силясь по голосу понять причину обеспокоенности Леры.       Князева зло бросила: — Хватит тут светиться, чеши отсюда! Мало ли, кто увидит! Давай! — Лера отступила от полосы света, стараясь особо явно не попадаться на глаза тому, кто мог здесь быть. Надеялась, искренне надеялась, что Рик поймет из странной грубости, что что-то не так, и убежит прочь. Нельзя было подвергать его опасности.       Рик повиновался, скрылся за дверью.       Она шагнула еще назад и вдруг в темноте зацепилась за что-то плечом. Вздрогнула, случайно разжала пальцы. Фельяр выскользнул, с глухим стуком откатился прочь. Успела сверкнуть мысль: камень упал на поверхность, под которой ничего не было, — прежде, чем комната погрузилась в абсолютную тьму.       Развить мысль не успела. Нечто, в которое Лера влетела впотьмах, резко вдохнуло, из сгустка мрака между шкафом и стеной замахнулась чья-то рука.       Лера позабыла о фельяре. Выставила в защите локти, зачастила шепотом: — Эй-эй, тихо! Не глупи! — Кто вы? Кто здесь? Я ничего дурного не делал, клянусь! — сбивчивый взволнованный голос зазвучал громче, чем нужно было. Лера инстинктивно выкинула руку вперед, в попытке зажать чужой рот. Вышло. Сориентировалась по звуку, придавила ладонь к чужим губам. Повторила отрывисто: — Я пришла с миром.       Незнакомец не слушал. Промычал что-то в ответ, тут же подбил Лерину руку, едва не выбивая локоть из сустава. Она тяжело выдохнула, подавляя судорожные спазмы в груди, только бы не закричать. Это начинало порядком злить.       Завязалась какая-то странная перепалка. Лера припомнила уроки Анны, не стала бить наугад. Вгляделась в темноту, по силуэту оценила комплекцию противника. Неплохо: он был чуть выше, но довольно худым, что уравнивало шансы. По голосу мужчина. Но что-то в движениях показалось инородным. Он совсем растерялся, размахивал руками наугад, будто вовсе не замечая Леру. Она сделала короткий удар в шею, но чужая рука сшибла кулак, и он прилетел в шкаф.       Два черных силуэта схлестнулись в рукопашном. Лера метилась наносить удары, попутно отбиваясь от, на удивление, сильных атак. Бить незнакомец умел, а драться — нет. Странное явление. Когда глаза привыкли к ночной мгле, Лера, поднырнув под удар, заломила руку соперника, впечатывая лицом в боковую стенку шкафа. Тот попытался вывернуться, попутно опрокинул с шкафа несколько книг. Лера налегла всем телом, чтобы он наконец сдался. — Да успокойся же ты, придурок! — прорычала сквозь зубы, в опаске оборачиваясь на дверь. — Нахера шумишь? Кто ты, мать твою, такой? — Мы можем договориться. Прошу вас! — тревожный тон спешно сменился на вкрадчивый, но слова выходили какими-то странными, будто он выпускал их в вольное плавание, не зная, дойдут ли до слушателя. — Отпустите, пожалуйста. Я не слышу, а в темноте не видно и…       Лера узнала неловкий, будто подрагивающий на ветру голос. Разжала хватку, рывком разворачивая мужчину к себе. — Юлиан? Это вы? — Я не вижу вас, но кто бы вы ни были, я могу объяснить. Мы можем… Можем включить свет?       Лера обернулась на пол в поисках фельяра. Присела, пошарила в темноте, но только коснулась пальцам граненой поверхности, как вдруг передумала. В темноте Юлиан был неопасен. Кто знает, для чего он здесь, и кому пожелает рассказать о ночной встрече. Нет, это как раз ясно. Яну. И, что хуже, еще и Дмитрию. Первое опасно, второе — невыносимо. «Из-за тебя я влипла. Не попади я в этот чертов дом, продержалась бы еще с месяцок, но ты не оставил мне выбора. Не дал хоть каплю пожить. А я заслужила, черт возьми, » — она глянула строго на темный силуэт, беспомощно цепляющийся пальцами за край полки. Ехидно хмыкнула: «Ничего, голубчик. Почувствуй себя немного так, как чувствовала себя я.» И молча убрала фельяр в карман. Ни одна живая душа больше не спутает ее планы. Сначала дело.       Она принялась уже без тени страха, что Юлиан услышит, простукивать пол в поисках места, куда угодил фельяр при падении. И нашла. Под одной из досок вдруг раздался глухой гулкий звук. Вот оно! Она пошарила пальцами в темноте, уцепилась за чуть выступающий край. Потянула на себя. Доска, прихватив с собой две соседних, подалась вверх, открывая под собой темное углубление. — Есть! — победно прошептала Лера. На миг замялась: можно ли пихать руку наугад? Но времени было мало, а правда не могла ждать.       Она опустила пальцы вниз.       На удивление, ничего ужасного не произошло. Ни взрыва, ни оторванной по локоть руки, ни древнего проклятия — вообще ничего. Внутри было поразительно холодно, но ничего жуткого не лежало: в основном, какие-то свертки, крученные пергаменты и кипы старых бумаг. В углу стояла банка. Лера тряхнула ее, но вынимать не стала — на деловые документы не похоже, значит бесполезно. Остальное содержимое потянула наверх.       Впотьмах сложно было что-то разобрать. Она, бросив беглый взгляд на Юлиана, дабы убедиться, что он по-прежнему там, метнулась к окну. Подцепила пальцами штору, опустила находки в островок лунного света. Это были тетради, зашитые вручную в старые кожаные переплеты. Она развернула осторожно, побежала глазами по страницам. Лекции травников. Для юной наследницы странное увлечение. Всё было вписано аккуратным мелким почерком, едва поспевающим за мыслью, оттого сильно косившим вправо. Не рука Анны: Лера уже успела поглядеть на ее почерк на других документах, где стояла подпись Первомаевой. Подняла со стола анатомическую схему, с удивлением обнаружила, что и эти почерки не совпадают. Глянула на обложку. Подписи не было.       Вторая тетрадь почти ничем не отличалась от первой, третья — от второй. На полях аккуратно значились даты, по страницам бежали какие-то торопливые записи. Лишь под конец третьей тетради появилось нечто любопытное. У раздела «Некромантия» был замят уголок. Этот предмет изучали третьекурсники с факультета Травников и Науки. И более ничего. Совсем.       Лера бросила тетради за неимением лишнего времени. Спешно пролистала пергаменты, но в них лишь значились какие-то распоряжения по поводу клуба: мероприятия, общие встречи, договоренности о форме одежды. Только подпись в углу была какая-то странная. Очень походила на подпись Анны, за исключением одной закорючки. Не похоже на случайность — подобный знак повторялся и на других листах. И наконец Лера нашла, что искала. Этот свиток отличался от остальных более плотной бумагой, красивыми завитками тиснения по краям. Перемотан он был алой лентой, на которой болтался увесистый герб академии, выгравированный на металле. Лера едва не вскрикнула от ликования. Нетерпеливо развязала ленточку, разворачивая лист. И сдавленно охнула, стоило глазам коснуться первой строчки. Чем дальше она читала, тем выше ползли брови, а приоткрытый рот так и не желал закрываться, несмотря на изогнутые в ужаснувшейся гримасе губы. Она нервно ухватила воздух, тут же давясь им. Пальцы непроизвольно сжали бумагу сильнее, оставляя залом. С губ сорвалось сиплое: — Какого ху…       Из-за двери послышался стук. Через пару мгновений еще один, более настойчивый. Встревоженное сердце пропустило удар. Лера не успела решить, что делать с находками, руки сами собой пихнули найденное куда-то вперед. Когда она обернулась, на подоконнике уже ничего не было.       В коридоре послышались шаги. Рик бросил преувеличенно бодрое: — Доброй ночи, Ваше Высочество!       Повисла тишина. Времени разбираться, что там творится, не было. Лера метнулась было и сама к подоконнику, как вдруг краем глаза заметила фигуру Юлиана. Он всё еще беспомощно озирался по сторонам, стараясь нашарить в темноте хоть что-то. Лера выдохнула сквозь зубы: — Ну ты и дура, Князева.       Времени на раздумья не осталось, она уже кинулась к нему. Уцепилась за руку, силой поволокла за собой. Юлиан вырвался, оттолкнул. Едва не угодив ногой в приоткрытый в полу люк, Лера выругалась сквозь зубы. В замочной скважине уже заскреблось. Нужно было решаться. Она закрыла глаза. — Юлиан, вы меня слышите?       Она заметила, как он вздрогнул всем телом, как расширившиеся от страха глаза, случайно задетые полосой лунного света, блеснули. Губы робко прошептали: — Что… Что это значит?.. — А то вы не в курсе! Растрепали всей академии, а сами не знаете, с кем имеете дело! Впрочем, черт с вами, на это нет времени. Анна вернулась, а я — ваша последняя надежда на побег. Идемте, — она вновь рванула за руку по направлению к окну. На этот раз он подчинился, кинулся следом.       Лера вскочила на подоконник первой, на секунду замирая в оконном проеме. Куда прыгать-то? Внизу только мрак, ветки какие-то. Второй этаж, высота нешуточная — ногу сломать можно запросто. Подумать ей не дали. Ощутив на талии чужие руки, она успела лишь возмущенно вдохнуть. В следующий миг уже летела вниз.       Сложилось, впрочем, довольно удачно. Ну, насколько это, конечно, возможно. Пролетела она немного, почти тут же повисая на раскидистой ветви. Впрочем, это тоже задержало ненадолго. Обледеневшая, укрытая снегом кора, не потерпела к себе подобного отношения и ловко сбросила Леру. Благо до земли оставалось метра два. Стоило подняться, как рядом приземлился Юлиан. Чуть более ловко, но явно болезненно.       Лера не успела возмутиться, нужно было бежать и быстро. Она окинула поблескивающий в лунном свете, усыпанный сугробами снега сад, заметила на припорошенных под окном кустах выброшенные записи. Схватила, спешно ринулась прочь. Юлиан за поворотом нагнал, поймал за плечо. Глянул ошалело. — Я вас слышал! Слышал! — проговорил вновь слишком громко. Лера приложила палец к губам, нахмурилась. Гневная мысль прогремела раскатом, она не успела ее остановить: — В первую встречу, вы спросили, кто я такая. А вы-то кто нахрен такой?       Юлиан моргнул потерянно, бросил взгляд на документы в ее руках. Тонкие губы скривились, светлые брови потянулись к переносице, образовав на лбу морщинку, от которой Юлиан на миг будто стал старше. Ей показалось, она наяву увидела сосредоточенного Эрика, который, быть может, в далеком прошлом тоже был хрупким мальчиком-альбиносом. Только одел мундир не насильно, а по собственной воле. До нее донесся короткий горький смешок: — Долгая история. — Жаль, я ее уже не услышу. Но Ян может, — Лера глянула на него, борясь внутри с голосом разума. И ему не стоит доверять. Черт подери, да хоть на кого-то в этом сраном месте можно положиться? Она засмеялась, прикрывая глаза пушистыми ресницами. Положиться… А кто-то из них смог положиться на тебя, а? — Юлиан, сделайте то, чего не смогла сделать я. Спасите Яна Первомаева.       Она не дала себе времени засомневаться. Сунула документы Юлиану, впечатывая в чужую грудь. На миг чужие пальцы коснулись ее собственных. Лера вздрогнула, невольно глянула в разноцветные глаза. Юлиан прошептал одними губами: — Я понятия не имею, о чем вы.       Лера хохотнула. — Конечно. Просто передайте это ему и скажите, что мне жаль. И, бога ради, не подпускайте к нему Лебедеву. Вы же в курсе, что тут творилось в последние месяцы? Я думаю, она знает, кто убийца. Следите за ней, — помедлив миг, она добавила. — Возможно, завтра меня уже не будет. Доброй ночи, господин Калугин.

***

      Густой, колючий морозный воздух немного отрезвил. Оказавшись за эту неделю впервые за порогом клубного дома, Лера, перешагивая через сугробы, несмело вдохнула. Потом еще и еще, пока легкие не заполонило обжигающим инеем. Выдохнула, выпуская в ночную мглу клуб пара. Расхохоталась. Сначала тихо, почти обессиленно. Затем глубоко, гортанно, прокатывая смех по горлу. Безликая неделя жизни впервые блеснула хоть какой-то яркой эмоцией. Воздух показался опьяняюще сладким, а темень вокруг — манящей. Хохот прошелся трещиной по ночной тишине сада, по улочкам за заледеневшим забором, радостно рассыпался по заснеженной мостовой, уносясь дальше во мглу.       Обогнув дом, она незаметно юркнула к воротам, сделав вид, что вышла из дверей дома. Дженнифер зачем-то скрывалась в тени раскидистой кроны, стараясь держаться неприметно. Лере уже порядком надоело удивляться чему-либо, потому она просто двинула к ней. Мало ли, отчего она там спряталась, разница уже не велика. Увидев Леру, Дженнифер завыла, хватаясь за волосы. На миг та даже растерялась, но вспомнила, стоило ей осмотреть себя. Виной тому был наряд. Она как-то излишне облегченно выдала: — Нравится? — присовокупила ехидную ухмылку, демонстрируя разрез на бедре во всей красе. — Дурная! Дурная была затея, — закрыв лицо руками, бормотала Дженн. На миг она раздвинула пальцы, глянув через них на Леру. Завыла еще сильнее, откидывая голову назад. — О боги! Ты!.. С тобой невозможно иметь дела! Ты просто… Больная!       Больная. Лера улыбнулась, невольно припоминая слова Рика. Похожа на себя. «А может это и есть я? Вот такая. Заметная,» — подумалось странное, отчего щеки залил легкий румянец. Глупость, конечно. Остатки слишком хорошо проработанного образа. Пройдёт. Должно пройти. — Прости, — для извинения прозвучало слишком твердо, излишне тревожно. — Я заволновалась, когда ты пришла, поспешила. Думала, вдруг проблемы… — Правда? — недоверчиво протянула Дженнифер. Что-то в лице Леры заставило ее насторожиться, отмахнуться опасливо. — Оставь. Идем уже, патруль шастает. А в этом, — она бросила досадливый взгляд на платье. — И слепой заметит.       Они шли долго, куда-то в сторону гильдии Аристократов. Лера смутно знала это направление: первая часть пути до арены Обороны была знакома до боли, а вот дальше следовала, только повинуясь указаниям Дженнифер.       Та была хорошим проводником. Лера как-то незаметно для себя доверилась ей, совсем позабыв о том, что идти в незнакомое место среди ночи — затея почти безумная. Но с Дженн всё было как-то ошеломительно спокойно. Она не чувствовала, что ее ведут на казнь. Просто шла, будто так и было нужно. Будто так правильно.       Пока пробирались в комендантские часы по ночному городку, Дженн ловко скрывалась в тени, двигалась отрывисто и спешно. Полусонных стражников обходили легко. Лера, успевшая за несколько недель беготни вспомнить все наработанные навыки, готова была признать в Дженн достойную союзницу. «И всё же хорошо, что мы на одной стороне,» — мелькнуло в голове.       Стоило обогнуть последний пост охраны на самой окраине поселения, Дженн жестом приказала Лере остановиться. Темные в ночной мгле, серьезные глаза вгляделись в вытянутые силуэты леса. — Дальше лес. Ночью туда лучше не соваться, но я чё подумала, с тобой-то… — Бояться нечего, — подтвердила Лера. Тронула подругу за плечо, заставляя взглянуть на себя. Проговорила несмело. — Дженн, я хочу, чтобы ты не боялась их, понимаешь? Ты ведь… Ты знаешь, кто они такие на самом деле? Но это неважно, я справлюсь. Мы вместе справимся. — Так, — Дженнифер нахмурилась, на миг став до произвольно вырвавшегося смешка похожей на миссис Свон. Глянув на Леру, серьезно произнесла. — Просто пойдем дальше. Не ссы, всё под контролем, ясно? Я покажу куда, а ты.       Лера улыбнулась растерянно, но в следующую секунду поспешно вернула лицу привычное скептическое выражение. Бросила небрежно, в тайне жутко боясь получить брезгливый отказ: — Просто дай руку.       Дженнифер безропотно сжала ладонь, смело потянула за собой, увлекая Леру под покрывало раскидистых еловых ветвей.       Шли молча. Дженнифер, если и волновалась, то тщательно скрывала это. По сугробам, успевшим завалить весь лес, приходилось продвигаться медленно, задирая ноги как можно выше. Дженн бодро шагала чуть впереди, разгребая одной рукой путь. Порой это было весьма затруднительно: ветки тщательно сплелись между собой, не желая пропускать путников в чащу, — однако вторую руку отнять от ладони Леры Дженн не осмелилась.       Когда уперлись в совсем непроходимую чащобу, она потянулась к кинжалу на поясе. Лера остановила, тихонько произнеся: — Позволь-ка.       Легко коснувшись пальцами ветвей, она повела вдоль, мягко поглаживая заснеженные ветви какого-то неизвестного кустарника. По пальцам скатились талые капельки. Куст поддался: ветвь потянулась за мимолетно убегающим касанием, отцепилась от другой. Лера ловким движением развела ветви, жестом приглашая Дженн пройти. Та выглядела ошарашенной, но спросить что-то не осмелилась.       Она вообще ничего не спрашивала с момента, как Лера рассказала ей правду. Только теперь задала всего один единственный вопрос, когда между стволами деревьев уже стало проглядывать темное небо с яркими вкраплениями окон: — Та метка, какую тебе с ноги-то срезала. Мне показалось, на людскую была похожа. Они ли чё, у всех вас ли чё ли. — Нелюди из этого измерения думали, что истребили всех, поэтому не особо заботились об идентификации, — легко откликнулась Лера, чувствуя какое-то непонятное облегчение от того, что хоть один вопрос наконец прозвучал. Она была готова к чему угодно, но только не к напряженному молчанию длиной в почти что две недели. Лера надеялась, что Дженн завалит расспросами, причитаниями, глупыми советами — да хоть чем. Но та молчала. И замолчала вновь, на этот раз вплоть до самого конца пути.       Вышли они у какого-то странного места. Прежде Лера не видела ничего подобного где-либо еще в Дармунде. Она завороженно шепнула Дженн: — Где мы? — Ты не была в гильдии Травников? — удивилась та, ступая вновь на чистую мощеную дорогу после заснеженной тропы.       Это место не походило больше ни на одно место Дармунда. Архитектура той части, в какой жила Лера, уже успела стать привычной — она перестала удивляться шатровым строениям из грубого рыжеватого метала, свыклась со стройной красотой, царящей в гильдии Искусств. Но здесь всё было принципиально иначе.       Поначалу, Лера даже не поняла, что они вышли из чащи. Вернее сказать, не то что бы они и вышли, просто ни с того ни с сего голые истуканы деревьев проредели, под ногами возникла привычная каменная кладка, а по бокам потянулись удивительные домики, походящие скорее на часть леса, чем на жилье. Это были вновь шатры, — видимо, визитная карточка Дармундской архитектуры, — однако сверху из-под снежных шапок на крышах проглядывала поросль мха. Кое-где их перемежали внезапно взмывающие по стволам вверх деревянные полозья, на которых причудливым образом навесу держались полукруглые домишки, точно наросты грибов, уцепившихся за живительную кору.       Всё здесь выглядело каким-то диким и вместе с тем удивительно обжитым. Из снежных комьев, под которыми крылись дома, лился мягкий желтый свет. Повсюду горели точно такие же бумажные фонари, что тянулись вдоль троп в лесу, кое-где слышались приглушенные разговоры. Там, в тени голых крон, облепленных снежной шапкой, кучками стояли нелюди, обозначая свое присутствие лишь паром из рта и тлеющими угольками папирос.       Пока Лера глазела по сторонам, они петляли между причудливых домов, то поднимаясь на деревянные возвышения, то вновь спускаясь. Наконец, остановились у двери, из-за которой доносились звуки разгульной флейты в аккомпанементе фальшивящей скрипки, слышался гомон и пьяный смех.       Тяжелая дверь брякнула увесистым медным колокольчиком, выпуская на мороз захмелевшую румяную девицу. Та с хохотом прошмыгнула мимо Леры, задевая плечом во внезапном повороте, продиктованном одурманенным мозгом. Икнув, бросила веселое: — Извиняйте, мисс!       Лера извинила. Улыбнулась кривовато. Она бы всё сейчас отдала, лишь бы напиться до беспамятства, до глупого веселья и икоты. Так хотелось вновь поговорить о чем-то, что не решает чужую судьбу. О чем-то простом. О чем говорят юные пьяные девушки? Она не знала. Она была и юной, и пьяной, но в какой-то другой жизни. Чья это была жизнь? Она не помнила имени той, кто жил всегда будто в последний раз. — Любопытно, что важные знакомства в твоем хваленом клубе проходят именно в пабе. Я уже было засомневалась в них, но это обстоятельство почти меня убедило. Дурные люди не пьют эля, — заискивающе бросила Лера, навалившись всем весом на громадину двери. Решила, помирать, так с музыкой. Улыбнулась, пропустив короткую мысль, что улыбаться своим лицом куда приятнее, чем маской. Неловко ввалилась в полутемный холл, тут же вливаясь в единую массу голосящих пьянчуг. Ее обдало теплом, запахом курева и дешевого пойла, гулом десятков голосов.       Для такого малюсенького помещения народу было раза в два больше, чем полагается по законам пространственного мышления. Первой мыслью было: «Наконец-то я там, где хочу. Наконец-то я дома». Второй: «Слишком много слабых точек. Опасно».       Впрочем, посетителям в большинстве своем оказалось глубоко всё равно, кто пришел сюда помимо них. Хозяин паба, пожилой низкорослый мужичок с большущим носом и не менее большой бородавкой на нем, лишь приветственно кивнул, тут же продолжив беседу с мужчиной за стойкой. К раскрасневшимся с мороза девушкам подоспел молодой парнишка с похабной улыбочкой на смазливом лице: — Могу я угодить прелестным дамам? — Так, послушай, парень… — Лера нахмурилась, сдвинув брови к переносице, придирчиво осмотрела паренька. Не опасен. Смягчилась, хмыкнула. — Принеси-ка нам чего-нибудь. Дженн, может мы.? — Нет! — выпалила она столь нервно и неожиданно громко, что несколько человек подозрительно покосились на них. Стушевалась, заправила волосы за уши. Глянула на юнца строго. — Мы от Ее Высочества. Нас ожидают ее мышки.       Улыбка вмиг сползла с его губ. Юнец серьезно, даже как-то испуганно кивнул. Выдавил жалкое: — Прошу за мной.       Лера неохотно двинула следом. Нагнала бодро шагающую впереди Дженн, шепнула опасливо: — Кто они такие? Эти «мышки». Я думала, здесь остальные члены клуба.       Дженнифер бросила тревожный взгляд через плечо. Помедлила с пару секунд, отозвалась нехотя: — Просто кодовое название, не бери в голову. Для безопасности.       «Интересно для чьей, » — хмыкнула про себя, но вслух сказала другое. Придержала Дженн за локоть, осторожно шепнула: — Держись позади. Я со всем разберусь, главное, не высовывайся. Когда начну стрелять, ложись, поняла?       Дженнифер, бледная как полотно, бросила на Леру долгий взгляд. Сдавленно кивнула. На том и порешили.       Они поднялись на второй этаж, туда, где было темнее и тише. Вдоль коридора тянулись двери в комнаты, из-за них долетали звуки разной степени приличия. Около одной из них остановились. По ту сторону царила гробовая тишина, не внушающая ни капли доверия, лишь страх. Их ждали? Сколько там человек? Есть ли они там вообще? Дженн бросила раздраженный взгляд на надоедливого юношу, всё ещё крутящегося рядом: — Ну чего тебе еще? Вали. — Прошу прощения, мисс, — он неловко улыбнулся, теребя лямку ремня на брюках. — Просто вы такая… Может мы с вами того, ну… — паренек наивно глянул на Дженн, изобразив руками вполне доходчивый жест.       Лера едва не прыснула, увидев, как и без того бледное лицо Дженнифер побелело еще сильнее, чтобы через мгновение покраснеть. Она раскрыла рот, чтобы что-то произнести, но с губ сорвались лишь нечленораздельные звуки. Наконец она выдавила шепотом, мгновенно срывающимся на рычащий крик: — Вали. Живо!       Паренька как ветром сдуло.       Стоило юноше скрыться, Дженнифер чуть успокоилась. Отдышалась, прикрыла глаза, проговорив что-то беззвучное. Глянула на Леру, обведя взглядом с головы до ног. Кажется, осталась недовольна, но смирилась. Пальцы несмело отсчитали ровную последовательность ударов по лакированной поверхности двери: четыре — три — два — шесть. Как только она завершила код, послышался щелчок замка. Им разрешили войти.       Комната оказалась маленькой и темной. В дальнем углу, у плотно зашторенного окна, в окружении дивана и стульев расположился стол. За ним восседали темные силуэты, ограненные приглушенным светом торшера, стоящего прямо у входа. «Забавный ход. Свет как бы достает до них, но не позволяет рассмотреть детально, так как слепит вошедшего. Умно, » — Лера довольно хмыкнула, шагнув неторопливо в комнату. Всё же предпочтительнее умирать от рук умных людей. Впрочем, дураков она здесь и не ожидала увидеть.       Однако присутствующие ее удивили. Это не были члены клуба, Лера поняла сразу, хотя увидеть их здесь и не ждала. Глупо было бы. Нет, они бы не стали собираться ради какой-то мелкой девчонки из стражи. А вот кто и зачем собрался здесь сегодня ночью, она уловить пока не могла.       Это были женщины. Все. Сидели в расслабленных позах, чуть откинувшись на спинки, кто-то курил. Выглядело так, будто некто искусно выцепил объективом обычную компанию, коих на первом этаже был не один десяток. Казалось, что миг назад они говорили, слушали чью-то байку, тихонько посмеиваясь. Однако несмотря на спокойствие в движениях, лица оставались серьезными, а все пары глаз уставились на вошедших без исключений. Они ожидали лишь их.       Завидев в углу одну из девушек, Лера вздрогнула. Та сидела, непринужденно отстукивая по столешнице какую-то незамысловатую мелодию, что-то бормотала себе под нос одними губами. И улыбалась. Шпионам запрещено было улыбаться в принципе, а тем более вот так заметно.       По лицу прошла судорога. Лера спешно метнула взгляд на кого-то другого, в надежде остаться незамеченной. В голове билось: «Хоть бы не узнала. Нет, не должна узнать, не должна». Имя девицы было Анжелика Росс. С ее украденными на службе документами, Лера пересекла границу. «Зачем она здесь? Ее не было в Дармунде, когда я приехала, иначе Эрик сообщил бы. Об Алеке ведь сказал. Решил умолчать? С чего бы? Неужто заподозрил двойную игру ещё тогда, решил перестраховаться? Послал присмотреть за исполнением собственного плана с самого начала? Или прислал сейчас? Почуял неладное?» — вопросы сыпались нескончаемым потоком, но ответа ни на один из них не было. Что всё это значило? Лера не знала.       И тем не менее, разговор нужно было как-то начать. Лера выдала скомканное: — Выглядите дружными, не то что остальные девицы из Обороны. Давно вы здесь? — улыбнулась широко, но вышло излишне нервно. Всё летело к чертям. — Неверно спрашиваешь, — голос Анжелики прозвучал чуть насмешливо, как-то снисходительно. Она подалась вперед, опираясь локтями на столешницу. Теперь ее лицо, — не примечательное решительно ничем — признак хорошего шпиона, — оказалось прямо под теплым светом лампы. Сомнений не осталось. Это была она. — Здравствуй, Лорен. Эрик передает привет.       Дула пистолетов, — ее и Лериного, — уставились друг на друга с точностью до секунды. Мисс Росс хохотнула: — А форму ты не растеряла. Хотя заметно округлилась. На казеных-то харчах! — Без глупостей, — Лера склонила голову чуть вбок. Выходило любопытно. Это не был тот вариант, в котором шансы на ее выживание равны нулю, но это и не было спасением. Теперь просчитать, что можно выжать из ситуации, представлялось почти невозможным. Не было ни одной точной вводной. Зачем они здесь? С какими намерениями? Сколько их вообще? Всё это было укрыто туманом.       В любом случае, попытать удачу на предмет выживания стоило. — Это тебе не стоит глупить, Лорен. Опусти оружие, — донеслась до ушей напряженная дрожь в голосе Дженнифер. Лера раздраженно бросила на нее через плечо косой взгляд — нашла, тоже мне, время для страха — и зацепила виском прохладную сталь револьвера. Второго. Упертого прямо в затылок.       Забрезживший шанс на спасение рассеялся песком сквозь пальцы. — Сука, — Лера горько сплюнула в сторону, со злости шарахнув собственным оружием об пол. — Сука! — крикнула громче, молясь, чтобы приняли за обычную истерику, не более. И чтобы кто-то за пределами комнаты услышал шум. Она медленно и неохотно подняла руки вверх. — Вот так. Умница, — девица оскалилась, поднимаясь из-за стола. Отдала короткий приказ остальным. — Скрутить ее. Поживее! Времени в обрез, до рассвета должны управиться.       Безразличие посетителей, показавшееся Лере поначалу удачей, обернулось почти-что отчаянием. Никто не заметил, как ее волокли по лестнице, как она упиралась и вопила. Никто не вмешался, не шепнул соседу: «Черт, может позвать кого-то?» Ровным счетом ничего.       Леру вывели через задний ход снова в ночь. Снег крупными хлопьями опадал на соболиный мех полушубков, угольки тонких самокруток тлели в морозной ночи. Девицы переговаривались хрипловато и тихо, изредка глухо смеясь где-то за Лериной спиной. Голые плечи неприятно кусал мороз, заломанные за спину руки давно онемели. Она шагала полусогнутой, насильно упертой взглядом в сугробы, в которых нещадно тонули сапоги. — Я хотела, чтоб ты сдохла блеклой вошью. Серой, незаметной. Ну чё, тут твоя взяла! Это, похоже, самое вопиющее, чё я видела, — голос Дженн подрагивал над ухом, но отбивался жестко, с каким-то тяжко сдерживаемым рыком. — Что с тоном, Дженнифер? Ужели тебе стыдно? — Лера бросила едко и громко. Наглый хохот рассыпался по лесу эхом. Ели шевельнулись, вторя ее голосу. До них оставалась какая-то пара метров. А дальше — спасение. Попроси, пообещай щедрую плату взамен, поделись — и они помогут. Лес прикроет спину. Там ждало спасение. Но Дженнифер вдруг замерла, заставив остановиться и Леру. — Стойте! Туда нельзя, — Лере захотелось вгрызться ей в глотку, но чужие руки держали излишне крепко. — С чего бы? — Анжелика подошла немного ближе, вглядываясь во тьму. И смотрела задумчиво и долго, будто правда что-то видела в ночной мгле между могучих стволов. Бросила подозрительный взгляд на скрученную Леру, бросила отрывисто. — Что там?       Дженнифер выпалила раньше: — Она ведьма! Созналась пару дней назад. В лесу сильнее будет. Обойдем, обойдем, ну же!       Наемница бросила на нее ледяной взгляд, и Дженн подавилась полусловом, просипела что-то и затихла. — Черт возьми! — вырвался злостный рык наемницы. Лера даже не успела победно рассмеяться. По лицу прилетел удар коленом, такой силы, что мгновенно рассек скулу, оставляя под глазом кровоподтек. — Накладки на колени? Ты, блять, стебешься? — прорычала она, языком пристраивая на место едва не вылетевший зуб. Смачно сплюнула кровь под ноги наемнице. Снег проталиной просел к земле.       Та скупо заметила: — На войне все средства хороши, — Лера узнала до боли вколоченную в мозг фразу. — У Эрика всё же нет и намека на честь, — процедила она, стараясь держаться уверенно. Подумаешь, ударили разок. Она уже спутала карты, уже вывела из себя. Жалкой точно не запомнится. Осталось лишь дойти до Эрика, а там уже нестрашно, там можно будет выкрутиться. — Так где он ждет? Ведите уже, нам надо переговорить.       И вдруг наемницы замялись. Тихая беседа, что шла где-то позади, мгновенно потухла. Лера почувствовала, как все вновь уставились на нее. — Ждет? — одна из девиц хихикнула, за ней вторая. Девушки вдруг разразились хохотом, сквозь который пробился чей-то почти истерический голос. — А всё же ты до ужаса жалкая!       Бывшая коллега, отчего-то не разделившая веселья, объяснила без тени сочувствия: — Эрик не придёт. Не захотел тратить время на глупую шлюшку.       У Леры всё ухнуло вниз. Она одними губами прошептала сдавленное: — Что? — сама не знала, какой ответ хотела получить. Шутка. Пусть это всё окажется шуткой. Розыгрышем. Эрик любил пугать ее, но теперь превзошел сам себя! Она даже попробовала засмеяться, но вышел лишь какой-то сдавленный всхлип. На выдавила из себя со всей строгостью, на какую еще была способна. — Что значит «не придет»?       Анжелика присела на корточки перед Лерой, заглядывая в глаза. Взгляд был проницательным, пронизывающим и жестким. Такой взгляд Лера когда-то хотела себе. Снисходительная улыбка, которой одарила наемница, в купе с этим взглядом ранила едва ли не сильнее накладок на колене. Она качнула головой. Произнесла с мягкой заботой, с какой разъясняли новую тему профессора в академии: — Мы здесь, чтобы тебя убрать.       Лера не сразу поняла, почему чужое лицо расплылось перед глазами. Щеку обожгло теплое прикосновение, прокатилось к подбородку, оставляя за собой еще более жгучую холодом полосу. По шее, утопая в лимонном фатине, прокатилась слеза. — Плачешь? — чужой голос прозвучал брезгливо, будто Лера взялась вытворять что-то совершенно омерзительное. — Жалкое зрелище.       Она не слышала. «Он не придет» — последняя мысль, закрепившаяся в голове, эхом проносилась по пустому сознанию вновь и вновь. Не придет. Всё кончено.       Лера подняла голову, прорычала сквозь зубы коротко: — Застрели меня. Сейчас.       Девицы позади загоготали еще пуще, но Лера уже не обращала внимания. Хотелось поскорее распрощаться с болью, режущей не только в щеке, но и предательски царапающей где-то в груди. — Извини, сейчас не могу, — непринужденно пожала плечами Анжелика. — Я выполняю приказ.       Лера подняла на нее усталые глаза. — Что за приказ? — Эрик хочет подробную историю твоих похождений. В деталях. Сказал, заполучить любой ценой, — она улыбнулась, погладив Леру по рассеченной щеке. Прикосновение отозвалось неприкрытой болью. Она была даже приятна на фоне той второй, скребущей у сердца. Наемница протянула сладко, заискивающе. — Сделаем вид, что ты сопротивлялась. — У вас есть вся информация. Я всё рассказала ей, — Лера брезгливо качнула головой по направлению Дженнифер, не удостоив даже взгляда. — Она та, кто вам нужен. Потаскушка, которая выложит всё за пару шейлов. — Как ты. — голос Дженн зазвенел обидой. — Закрой рот, — отсекла Лера коротко. — На секунду я посчитала тебя равной. У всех бывают осечки. — Ах ты сука! — Дженн отпустила на миг руки, делая замах для удара, но ее тут же сшибли с места, стоило прозвучать короткому приказу: «Выкиньте девку». Дженн рухнула в снег и более не поднималась.       Этого мига Лере хватило, чтобы рвануть вперед, в прыжке сбивая в снег Анжелику. Та явно ожидала удара, но Лера напротив плотно обвила ее всем телом, перекатилась в сторону, увлекая девицу за собой. Уроки Анны не прошли даром. Лера дёрнула из-под рукава лезвие, но упереть в чужое горло не успела. Чья-то рука схватила за волосы, потянула назад. Лера, не успев задуматься, полоснула ножом за спиной. Локоны остались в чужой руке.       Лера, спотыкаясь на ходу об длинные юбки, кинулась наутек.       Ноги нещадно застревали в сугробах, но она бежала так быстро, как не бегала кажется еще никогда. Позабыла обо всем: о противной боли в рассеченной щеке, о морозе, щиплющем кожу, о слишком больших сапогах, норовящих соскочить с ноги. Она неслась, не помня себя, дальше в лес, стараясь не вслушиваться в гром выстрелов за спиной.       Петлять между деревьев в надежде отбиться от погони оказалось задачей не из легких. Леру гнали, как охотничьи собаки гонят лису, пугая со всех сторон криками и выстрелами. Как она ни меняла маршрут, порой поворачивая в совсем не ту сторону, куда хотела, от нее всё не отставали. Она позволила какому-то потаенному разуму вести ее, а сама лишь повиновалась, кое-как успевая выдергивать ноги из снежного плена.       Когда от нее немного отстали, но силы уже были на исходе, из лесной темени вдруг вылезла грозная громада. Какая-то старая, покосившаяся от времени хижина уставилась на Леру черными прогалинами окон. На горизонте теплилась зоря, оставляя на морозно-синем небе легкий розоватый поцелуй. Ее нежные лучи подсвечивали темные доски сруба, отчего те казались еще более дряхлыми на фоне юных жизнерадостных лучей. — Ну уж нет. Интуиция интуицией, а внутрь я не пойду. Седьмое чувство не спасет от упавшей с потолка балки, — пробормотала мрачно. Развернулась, нехотя двинулась назад, увязая в сугробах чуть ли не по колено, стараясь наступать шаг в шаг в собственные следы. Найдет другое укрытие. Подумаешь, будто одна эта лачуга на весь лес!       И вдруг застыла как вкопанная. Следы, в которые она наступала были не ее. Вернее ее тоже, но, похоже, в порыве она по инерции пошла по чужим протоптанным шагам, даже не заметив. Лера присела, глянула ближе. Ну да, в середине следа красовался ее отпечаток ботинка, значительно меньше обрамляющего его.       Понять, что это была за обувь, было почти нереально. Снег плохо сохранял отпечаток, края был рассыпчатыми и ломкими. Лера навскидку прикинула размер, из чего выходило, что скорее всего это был мужчина. Несколько мужчин. «Они шли след в след, но один отставал и всё время промахивался. Почему?», — подумала Лера, рассеянно следуя в такт следам дальше, всматриваясь в наслоившиеся отпечатки протекторов. — Это еще что… — она замерла у места, где снег провалился небольшой полянкой. С одного края шли глубокие борозды. Ответ на прошлый вопрос пришел сам собой. — Они кого-то тащили.       В этот момент позади, со стороны хижины, раздался душераздирающий крик, больше походящий на вой. Лера вздрогнула, сама едва не рухнув в углубление в снегу. Крик повторился снова, на этот раз беспокойный злой. Послышался грохот. И выстрел. Череда выстрелов. Там кто-то был. За елями уже мелькали силуэты девушек. Медлить больше было нельзя. Лера выругалась и опрометью бросилась к хижине. Если и не спасет, то хоть укроет на время. Всё лучше, чем позволить охотиться на себя.       Дряхлая полусгнившая дверь поддалась с завидным упорством, Лера даже впечатлилась. Всё-таки вещи в Камалии делали на совесть. Но стоило ступить под тёмный полог потолка, как Лера забрала слова назад. Пол под ногой хрустнул, и башмак бесповоротно увяз в обломках и трухе гнилых досок. До носа донесся запах сырости и разложения. И крови. Свежей.       Она рванула ботинок на себя, но тот не поддался. «Здорово. Сбежала называется. А теперь что?» Оставаться на открытой местности было категорически нельзя. Где-то совсем рядом отчетливо доносился грохот. Сбоку в стену что-то ударилось, опадая тяжкой громадиной на пол. «Мешок что ли какой?..» — подумалось, прежде, чем из-за стены раздался протяжный стон. Человек.       Лера присела, наощупь разрывая вязь шнурков непослушными мерзлыми пальцами. Вытянула ногу, коснулась голой ступнёй доски. Выходило дурно. Один неверно торчащий гвоздь, и можно с легкостью до конца жизни обзавестись деревянным костылем. Если жизнь вообще будет долгой. Она наспех оторвала кусок ткани с юбки, замотала уже порядком занемевшие пятку и пальцы. По самую голень, чтобы надежней.       Двинула дальше, с трудом различая впотьмах дорогу. «Тут ведь лес вокруг. Надо сосредоточиться». Но не получалось, отчаянно ничего не получалось. «Ладно, плевать. Обходилась как-то без этих ведьмовских штучек всю жизнь и теперь обойдусь. Не впервой,» — отрезала безропотно, мягкими ластящимися движениями выглаживая каждый шаг.       Стена, за которой очевидно шла бойня, была сколочена из редких досок, перемежаемых знатными проплешинами приглушённого света. Некоторые лучи, похоже, падали сюда сквозь вторую стену прямо с улицы. В доме стоял мороз похлеще, чем снаружи.       Как подходить, Лера определилась не сразу. Сквозь щели отчетливо видела дикое количество людей, трижды излишнее на такую крохотную комнатенку. Их тела сами собой образовывали единую массу, она вырывалась оттуда всплесками отдельных рук и голов. Масса бурлила, смешивалась, гомонила то грозно, то надрывно.       Из общего донеслось частное: — Хватит этих глупостей. Валите мальчишку!       Совет был совершенно не к месту. Судя по всему, все они были заняты этим уже добрых пять минут оров, но что-то совсем не шло.       Лера решилась. Согнувшись почти пополам, короткой перебежкой достигла самой стены, вжимаясь в тень двери — единственной части без проплешин света. Господам внутри, кажется, было не до нее, а вот ей зато удалось заглянуть. В горле клокотало неприятное предчувствие. Слишком часто она слышала это слово «мальчишка», слишком часто оно относилось к одному и тому же человеку, кому давно пора было повзрослеть.       Завидев в дальнем углу помещения копну вьющихся пшеничных волос, она едва удержалась от того, чтобы не высыпать горсть брани. — Да что ж с тобой не так? — прошипела сквозь зубы, выуживая из поножи кинжал. Дело принимало всё более дрянной оборот. Как спасать кого-то, когда за тобой собственная погоня? — Прости меня, Ян. Никудышная из меня стражница, — произнесла она одними губами, медленно отступая назад.       И вжалась спиной в стену, по ту сторону которой не было ничего кроме морозной темени и хруста снега под неумолимо приближающимися шагами. Она всё решила. Этих придется положить всех, а дальше… А дальше уже, как получится. Повезет, сможет еще немного послужить на благо тому, кому действительно хочется, а нет — ну что ж, по крайней мере, она сделала, что могла. Лера сжала рукоять кинжала, приготовившись к бою. Входная дверь скрипнула.