Никто не помнит имени слуги

Проводя лето в Тинтагеле, принц не заметил, как на Альбион опустилась зима. В Камелоте зима не очень — весь снег тает и чернеет от выхлопных газов, смешиваясь с грязью и сваливаясь серыми грудами подле дорог. Кучи людей, спешащих по своим делам, тонули в неприятных запахах и неромантичной обстановке, зима в Камелоте была спешащей и грязной. В общем, никакого волшебства. Были, конечно, и светлые моменты, когда по праздникам люди развешивали гирлянды, светились магазины, стояли жуткие манекены Санта-Клауса с вытаращенными глазами и мешком с подарками (хотя, честно говоря, у Санты было такое лицо, будто подарок ты заберёшь только через его труп). В каждом магазине стояла милая рождественская ёлочка, а в богатых домах и на больших площадях стояли трупы невинно убиенных самых настоящих елей, которые после праздника складывались в каком-нибудь укромном месте и подгнивали к следующему году. Иногда, правда, когда снега не было, а Рождество — было, люди забирались на крыши своих домов и приколачивали искусственный снег, что даже маленькому глупенькому Артуру казалось диким идиотизмом. Было красиво и на Святого Валентина, когда шарлатаны и мошенники у магазинов пытались пропихнуть натуральным парочкам открытки в честь святого, венчавшего гомосексуалов. В Тинтагеле же зима была действительно особенной. Здесь не было широких автострад с плотными пробками и кучами экологически вредного мусора совсем рядом. Все холмы и просторы Тинтагеля укрывал толстый слой снега, чистого, белого, а не серого с примесью радиоактивных отходов, как в Камелоте. Шапки деревьев из-за упавшего на них снега казались пушистыми, снег лежал на них, словно белая листва, что никогда не опадала и лишь поменяла цвет. В снегу можно было купаться, а лес был точно в сказке, как будто он приехал в Тинтагель и попал в Нарнию. Прошло полгода с тех пор, как он приехал в Тинтагель навестить матушку, и за это время он подружился с тем странным мальчиком — Мерлином. Он был помощником лекаря, и тот частенько отправлял его в город Тинтагель за травами. Он отправлялся туда на мопеде, и Артур долгое время терзался сомнениями, а можно ли вообще десятилетнему ребёнку разъезжать на мопеде, но в один из летних дней собрал всю свою решимость в кулак (маленький принц был застенчивым мальчиком, хоть никто этого и не замечал) и попросился поехать с ним. Тогда-то Артур и столкнулся в первый раз с теми людьми. Людьми, которые преследуют Мерлина. Они как раз выходили из очередного небольшого и уютного магазинчика с травами, как из какого-то переулка вывалились мужчины в строгих костюмах и солнцезащитных очках, похожие друг на друга, как будто их клонировали. Принц тогда фыркнул, найдя очень забавным то, что он попал в эту ситуацию из мультфильмов и дешёвых кино, когда за кем-то гоняется толпа похожих друг на друга злодеев в строгих костюмах, с выбритыми лбами, выпирающими подбородками и в солнцезащитных очках в любое время суток, а вот Мерлину было не смешно. Он схватил принца за шиворот и быстро запрыгнул вместе с ним на мопед, да как помчал по улицам города. Мерлин приказал принцу держаться за него крепче и смотреть, что происходит сзади, и принц до сих пор был в прострации (неужели это его первая погоня по городу от опасных клонов из боевиков?!), а когда он сказал другу, что дескать они уже на машинах их преследуют, Мерлин со всей дури рванул по городу. Его езда была вёрткой, но опасной, он пытался вести таким образом, чтобы машина ни за что не проехала за ними, и когда Артур всё-таки решился спросить, а можно ли ему вообще водить мопед, тот ответил «Ты правда думаешь, что это именно то, что ты хотел бы сказать перед смертью?». Артуру тогда действительно стало страшно от того, какой же Мерлин всё-таки псих. Однако, с этих пор он повсюду таскался за маленьким ядоварителем, навсегда попрощавшись со скучной жизнью наследника престола. Она теперь не будет скучной, думал он, и даже не подозревал, насколько был прав. А тем временем Мерлин действительно был полным психом. Он не просто варил яды, он создавал новые и тестировал их на зверушках, а потом хныкал, что охота — это смертоубийство животных. Мда. Он поддерживал эксперименты Гаюса с разными сомнительными веществами и продуктами, выглядящими примерно так же, как яды, но глобальнее — ядом можно потравить одного человека или десять, а вот этой гадостью, которую они с Гаюсом изготавливают с маниакальными выражениями лица, возможно, всё человечество, если слить в мировой океан. В принципе, оно у принца вызывало ассоциации с радиоактивными отходами, и когда Мерлин завывал (вообще-то, ему самому казалось, что это, должно быть, ласковый и заискивающий тон, но принца от его ласковости бросило в холодный пот), прося его присоединиться к их маленькой секте, принц не выдерживал и в панике капитулировал. А теперь он ещё и на мопеде скрывается от каких-то серьёзных чуваков, и если сначала принца охватывал непонятный в своём идиотизме восторг, то когда в них полетел файербол, это больше не казалось забавным! В общем, и вот так незаметно к ним подобралась зима. Вместе с Морганой. Сестра тоже приехала навестить мать. О, у них с Артуром были хорошие отношения. Да, были перебранки, было место и соперничеству, но в целом они были дружными ребятами. Артур в принципе был дружелюбным, и проблема была только в том, что дружить было особо не с кем. Не из чего было выбирать. Ну вот и одним зимним днём Артур направлялся в отдел народной медицины, к Мерлину, и увидел вот что: дверь в лабораторию Гаюса заперта, и Моргана с этой дверью разговаривает. Странно? Ещё бы. — Ты что делаешь? — спросил он девочку, скрестив руки на груди. — О, Артур! — обрадовалась она, но шёпотом, как будто дверь могла услышать. — Ты знаком с Мерлином? — Ну, конечно, — нахмурился принц, не понимая, что ей и её странной двери нужно от мальчика. — Так вот, помоги мне помириться с ним. — А вы поссорились? — Да, но я ничего плохого не сделала! — Артур на это недоверчиво поднял бровь, и ей пришлось добавить: — Ты же знаешь, Мерлин — псих. Что ж, с этим Артур не мог не согласиться. Он было решил войти и поговорить с Мерлином, но сестра остановил его. — Осторожно, — говорила она. — Мерлин любит швыряться ножами. Артур закатил глаза, думая, что это какая-то очередная идиотская шутка Морганы, но когда он попытался открыть дверь, кинжал вонзился в неё с той стороны, и лезвие показалось у Артура между глаз. Он вскрикнул, и за дверью на какое-то время было тихо, но потом послышался осторожный голос Мерлина: — Артур? — Мерлин, чёрт тебя дери, — прошипел принц, оправившись от шока. — Я промолчал, когда ты гнал на мопеде от каких-то ублюдков в костюмах, но знай, швыряются ножами только полные психи! За дверью послышался радостный (вот ублюдок, слишком радостный!) смех, и Артур, поняв, что, возможно, Мерлин сейчас не в настроении делать из него игольницу, открыл дверь и аккуратно вошёл. Там был Мерлин в большом белом халате, который он носил, когда работал над чем-то, и ласково ему улыбался. Артур посмотрел на дверь и в ней действительно торчал нож. Мерлин, пролепетав что-то, заметался по лаборатории. — Чего ты такой радостный? — Я тут сижу в осаде, — добродушно отозвался Мерлин, мечтательно глядя на какую-то гадость в прозрачной банке. — Я много знаю об осаде замков, как это делается и как приходится выкручиваться осаждённым И знаешь, мне сейчас кажется, что я действительно в осаждённом замке, но, похоже, враг отступил. Он понёс ту мерзость к себе в отдел народной медицины, и Артур, идя за ним, как бы вскользь заметил, что до встречи с Мерлином он как-то по-другому представлял себе народную медицину. — Что за враг-то? — нахмурился Артур, заходя за ним следом в отдел народной медицины. — Ты снова разбил банку с пауками, и они ополчились на тебя? — Нет, армия пауков в прошлом, — оптимистично улыбнулся Мерлин, поставив на стол ту банку с какой-то мерзостью и забегав по отделу в поисках остальных ингредиентов. — Эти маленькие предатели не посмеют снова на меня напасть. Не то, чтобы пауки действительно зачем-то нужны были Мерлину. Сначала Артур предположил, что это ядовитые пауки, а нужны они для того, чтобы сцеживать с них яд, и когда он рассказал об этом юному ядоварителю, тот ответил, что да, пауки действительно ядовитые, но яд он никакой не сцеживает. И это даже не просто какие-то домашние питомцы, Мерлин объяснил, что сама по себе банка с пауками является чем-то наподобие кроличьей лапки, неким предметом на удачу, и поэтому он носит её с собой, в какое бы место он ни поехал. Мерлин был маленьким и щуплым, но из-за природной неуклюжести его казалось много, и он повсюду что-то разбивал, смахивал, сваливал, ну и настал момент, когда он разбил собственную банку с пауками. Артур пришёл как раз после того, как банка уже разбилась, и ему казалось, что ничего не предвещает беды — даже Мерлин, забравшийся на стол с перепуганной мордашкой, с мухобойкой в одной руке и флакончиком яда в другой. Он загробным голосом сказал ему «Артур, я был рад дружить с тобой», и принц снова ничего не понял. Зато потом как понял. Артур никогда бы не подумал, что может так быстро вскарабкаться на стол. Он бы хотел придушить тогда Мерлина, но вовремя понял, что если ядоваритель будет задушен, возможно, он останется один наедине с этими пауками. Конечно, ещё Гаюс мог прийти и заметить их двоих — Артура и мерлинов труп — на столе, но никто не мог бы давать гарантии, что он придёт раньше того момента, когда на стол вскарабкаются пауки. А учитывая то, что профессор часто и подолгу засиживался на скучных посиделках таких же скучных учёных мужей, как и он сам, ждать помощи действительно было неоткуда. В общем, после того происшествия Мерлин ещё долгое время ходил печальный, грустно вздыхая о том, что любимые паучки предали его и даже ополчились, чтобы вероломно пожрать своего хозяина. Мерлину, видно, было не дано знание о том, что сидеть в закрытой банке тоже не очень приятно. В любом случае, всю ту неделю, когда он грустил, Артур постоянно сдерживал порывы его придушить. Они оба были готовы к тому, чтобы быть съеденными ядовитыми пауками, а он грустит, что те предали его и ранили хрупкое сердечко! Конечно, всё это объяснялось тем, что Мерлин, в конце концов, псих. — Эй, что с тобой? — спросил Мерлин, глядя на него настороженно. — М? — У тебя было такое лицо… — Я просто подумал, что не знаю даже, все ли пауки вернулись обратно в банку. Так что у тебя там за враг? Если не пауки, то мутанты, которых вы с Гаюсом тут создаёте? Послышался его мягкий смех, и он уже хотел что-то ответить на реплику про мутантов, но в отдел народной медицины ужом проскользнула Моргана. Артур даже и не заметил её, а вот Мерлин тут же подскочил, взял первое, что попалось под руку (это была деревянная ложечка для перемешивания всякой гадости), и направил на Моргану, предупреждая, что сам за себя не отвечает. — Ты хоть понял, что несёшь? — Артур решил напомнить ему, что такое разум. — Ты в курсе, что угрожаешь ей ложкой? — Послушай, давай просто поговорим, Мерлин, — сестра подняла руки и принялась успокаивать распсиховавшегося ядоварителя. — Прошу, не делай резких движений. — Ты дура? Он угрожает тебе ложкой! — Нам не о чем говорить с тобой, Моргана, — резко ответил Мерлин, и это, пожалуй, самый резкий тон, который когда-либо слышал от него Артур. — Будет лучше, если ты не будешь приближаться ко мне, хотелось бы вообще поменьше видеть твоё лицо. И это был первый раз, когда Мерлин действительно кого-то настолько ненавидел прямо у Артура на глазах. — Мерлин, всё, за что ты ненавидишь меня, было очень давно! — И до сих пор причиняет мне боль! — выкрикнул Мерлин, и Артур уставился на него шокированным взглядом. — Я не собираюсь прощать тебя. Ни тебя, ни кого-либо другого из тех, кто когда-либо причинял ему зло. — Ты не думаешь, что эта, новая, жизнь дана нам для того, чтобы исправить свои ошибки? Я хочу исправить свои. И одна из тех самых ошибок, которые я хочу исправить, это отношения с тобой. Мы могли бы… быть друзьями? — Не в этой жизни! — выплюнул Мерлин, помахивая ложкой, и Артур думал, что же он за идиот. — Не в той, — парировала Моргана, уже чуть более уверенная. — Послушай, я терплю факт твоего существования, потому что ты его сестра, — рыкнул Мерлин, и Артур замер на этих словах, ведь звучало так, как будто и он замешан в этом непростом деле. — А вот мерзавцу Мордреду повезло меньше — я грохну его, стоит ему засветиться, тебе понятно? Оберегай своё дитя. У Морганы был сожалеющий вид, и она явно хотела что-то ответить, но неожиданно для всех прозвучал глубокий голос Гаюса: — Что здесь происходит? — Гаюс! — тут же обернулась принцесса, с надеждой глядя на доктора. — Я хотела поговорить. С тобой и с Мерлином. Гаюс поднял бровь, оценивая её слова, а после перевёл взгляд на принца, стоявшего рядом с Мерлином. Юный ядоваритель как бы прикрывал его собой, будто боялся, что Моргана нападёт на него, и выставил перед собой ложку, словно то был меч. Артур смотрел на это скептически. — Ваше Высочество, — обратился к нему Гаюс официальным тоном, — не могли бы Вы ненадолго покинуть отдел народной медицины. — Вы прогоняете меня? — подозрительно прищурился Артур, вовремя включая мстительного наследника престола, которому, вообще-то, всё можно и которому никто не смеет приказывать, на что Мерлин страдальчески вздохнул и закатил глаза. — Мне бы очень этого не хотелось, — признался доктор и для верности несколько раз кивнул. — Боюсь, здесь всё на месте и никто никого не убил только благодаря Вашему присутствию. Но я бы очень хотел, чтобы эти дети обсудили между собой кое-что важное, поэтому не могли бы Вы выйти, чтобы они, в свою очередь, могли спокойно поговорить. Артур вопросительно заглянул в глаза Мерлину, и тот виновато ему улыбнулся, после чего принц решил, что делать-то действительно нечего — он не нужен здесь, более того, его присутствие нежелательно, так что придётся уйти. Когда за принцем закрылась дверь, Мерлин обессиленно, но в то же время яростно упал на стул, тут же подперев щёку рукой и нахмурившись. Моргана до сих пор смотрела на него с горечью и сожалением, но всё равно произнесла: — Ты иногда ведёшь себя, как Артур. Мне кажется, ты заболел снобизмом. Колдун яростно сверкнул на неё глазами, и девушка тут же поёжилась. Не очень приятно, когда на тебя так смотрит величайший маг в истории, который, к тому же, уже один раз был непосредственной причиной твоей смерти. Может, когда здесь был Артур, он и угрожал ей ложкой, но сейчас, когда его обожаемого принца здесь нет, ей угрожает что-то посущественнее. — О чём ты хотела с ним поговорить, Моргана? — начал разговор Гаюс, вежливо отодвинув для неё стул. — Вам не кажется, что это всё как-то странно, — начала Моргана, садясь за стул и отмечая, что чуть успокоившийся Мерлин не препятствует разговору, хоть и постукивает до сих пор этой своей ложкой. — То, что мы все переродились в таком порядке. — Что ты имеешь ввиду? — доктор тоже присел за стол. — Ладно, мы трое обладаем волшебным даром, но как вы думаете, почему возродились те, кто им не обладает? Мать Артура, Играйн, отец его, Утер. Почему я снова его сестра? Даже рыцарь Ланселот был возрождён. — Даже Ланс? — вскинул брови Мерлин. — Он тоже где-то рядом? Принцесса кивнула: — Он сын влиятельного политикана и один из немногих друзей Артура. Кажется, лучший. А ещё Леон, Леон тоже его друг там, в Камелотском дворце. — И ты хочешь сказать, что у тебя есть ответ? — поднял бровь Гаюс, сцепив руки в замок. — Только предположения, — она прикрыла глаза и мотнула головой, но потом, собравшись, открыто и со всей серьёзностью поглядела на собеседников. — Что, если всё это происходит, потому что этого хотел бы Артур? — Артур? — Да, что, если Артур всегда мечтал о том, чтобы всё было по-другому? Чтобы всё было, как в первый раз, но намного лучше. Чтобы его мать, Игрейн, была жива, чтобы отец тоже был жив, чтобы у них была нормальная семья. Чтобы у него была родная сестрёнка. Может, он хотел бы знать Мерлина подольше, хотел, чтобы он всегда был рядом. Хотел, чтобы Ланселот и Леон тоже были здесь, в его новой жизни. И в этой жизни его мечта исполнилась — все, кого он любил, рядом с ним. — Ты дура? А что только сейчас-то? В курсе, что это, вообще-то, пятая его реинкарнация? — Думаю, в твоих словах есть что-то от правды, Моргана, — Гаюс поправил очки, сползшие на кончик носа. — Честно говоря, я тоже задумывался об этом. И думаю, этот феномен связан с Мерлином. Моргана с Гаюсом повернули головы к вышеупомянутому и задумчиво на него воззрились, в то время как Мерлин мотал головой, глядя то на одно крайне задумчивое лицо, то на другое. — Что?! — наконец всплеснул он руками. — Опять я в чём-то виноват? — Что-то произошло между Мерлином и Артуром? — Да, в прошлой жизни Артура они сильно поругались, — невозмутимо ответил Гаюс, не обращая внимания на крики своего воспитанника. — Он узнал о том, что Мерлин колдун, и прогнал его с Альбиона. Потом Артур долго искал его, чтобы извиниться и вернуть обратно, но Мерлин же птица гордая и принялся бегать от него по всему земному шару, продолжая это делать даже после его смерти. После этого у принца появилось душевное нездоровье, а Мерлин стал для него психической травмой. Но, надо сказать, после ухода Мерлина на Альбионе были резко запрещены любые смертные казни, а колдуны стали наказываться только за факт преступления и причинения вреда обществу, а не за наличие дара. Это ли не польза обществу? В то время как во всём мире смертельные наказания за магию в принципе были нормальными, колдуны стали эмигрировать на Альбион, обеспечив тому небывалый приток населения. Правители других государств поняли, что с массовой миграцией населения нужно что-то делать, и решили тоже подправить свои законы. Таким образом, восшествие на престол Артура четвёртого ознаменовало конец эпохи Средних веков, но Мерлина на Альбион это не вернуло. — И Артур так страдал, что его желание, чтобы все, включая гордую-птицу-Мерлина, были рядом, исполнили Старые Боги, — просекла фишку Моргана, а потом повернулась к Мерлину и сказала: — Мерлин, ну ты и козёл. — Чего? Принцесса прикрыла рот ладошкой и посмотрела на колдуна с притворным ужасом на лице: — Ты настолько козёл, что даже Старые Боги пожалели его! — И Мерлин до сих пор утверждает, что ненавидит его, — устало вздохнул Гаюс, и Моргана сочувствующе покачала головой, как бы понимая страдания доктора. — Конечно, он это мне сообщает, что терпеть принца не может, но как только тот появляется на горизонте, вся ненависть остаётся лишь словами, а на его лице расцветает глупая счастливая улыбка. Не знаю, может, Мерлин считает, что именно так должны выглядеть ненавидящие всем сердцем люди, но… Подожди, это же всё объясняет! — Гаюс, я тебя люблю, но пожалуйста, заткнись, — пробурчал недовольный Мерлин. * * * В один из дней на Артура напала ведьма. Не сказать, что она конкретно принцу желала зла, ей просто заплатили за то, чтобы она выяснила, кто принц такой, и убила его. Есть одна причина, по которой за Артуром охотились преимущественно наёмники, обладающие магическими способностями — у таких наёмников были свои методы получения информации, самыми выдающимися из которых были методы магов из местечка Като. В мире было несколько мест, которые населяли колдуны. Конечно, самое известное из них — город, построенный полторы тысячи лет назад Верховным магом Эмрисом, Абсбанд. Он был самым большим, самым процветающим и свободным, это был крупный торговый город. Был ещё остров Авалон, на котором жили Верховные жрицы. А было местечко Като, по сути, деревня, но на берегу океана. Они издревле были хорошими наёмниками, но в то же время — хорошими шпионами. Их услуги, естественно, стоили дорого, и это речь сейчас не о деньгах. В общем, неизвестно, кто заказал убийство, но цену он заплатил немалую. Артур не подозревал, но все, кто хотел его убить когда-либо с помощью проклятий и наговоров, терпели поражение раз за разом, не зная, в чём причина. В тот день Артур как всегда попросился с Мерлином в город. И когда им в спину полетел файербол, он даже не был удивлён. Он привычным движением залез позади Мерлина на мопед. Когда им вслед полетела фраза «Я знаю, кто ты, так что я убью тебя», они оба предположили, что эта фраза относится к юному ядоварителю, потому что за принцем мало кто охотился ввиду сокрытия информации о том, кто он такой. В конце концов, у Артура вообще такое чувство, что он заслужил. Однако если его и преследовали, то ни разу не пытались убить. Он зачем-то нужен был этим проходимцам и нужен был живым, поэтому преследовать они его пытались максимально аккуратно. — Им надоело таскаться за мной и они решили просто меня прикончить? — в сердцах выпалил Мерлин, давая по газам. Ведьма, следовавшая за ними, стала нападать, и тогда оба мальчика поняли — целью был Артур. Она как-то узнала, что тот кронпринц Альбиона, и вознамерилась убить его. — Артур! Что там происходит сзади? — Она целится и у неё в руках громадный фаербол! — Никакого разнообразия, — цокнул Мерлин, петляя по городским улицам. — Раз она целится, мы помешаем ей это делать! Артур, отыщи в моём рюкзаке гладкий пластиковый шарик белого цвета, приоткрой и брось в её сторону. В тот момент Артур решил не спрашивать, откуда у него в рюкзаке некая дичь, способная обезвредить ведьм-наёмниц, и послушно достал оттуда подозрительный предмет. Сделал всё, как он сказал, приоткрыл и бросил, после чего мгновенно за их спинами расцвела белоснежная пелена, заслонявшая обзор, но в то же время сливающаяся со снегом. Они почти оторвались благодаря этой штуке, но уже почти у самого замка ведьма догнала их и выпустила-таки тот громадный файербол в принца, да только тот так и не смог ранить его. Ведьма от неожиданности застыла, Артур тоже застыл, а вот Мерлин оказался находчивее — он стал громко завывать, зовя охрану. — Ты… — женщина в шоке застыла, показывая на него пальцем. — На тебя не действует магия! — А на тебя сейчас подействует моя охрана, если не уберёшься прочь, — сложил руки на груди принц, заслышав, как охрана выбегает им навстречу, отреагировав на вопли Мерлина. Ведьма сбежала, прошипев, что ещё вернётся, и Артур лишь хмыкнул. Он знал, ей точно не нужно, чтобы её знала в лицо королевская охрана. Вообще-то, было достаточно и того, что Мерлин с Артуром видели её лицо, чтобы вскоре её знал если не весь мир, то каждое отделение полиции в стране так точно. Нельзя просто так отпускать кого-то, кто знает принца в лицо. * * * — Эй, с тобой всё в порядке? — М? — Артур отвлёкся от напряжённого разглядывания стены напротив. — С чего такой вопрос? — Ну, знаешь, у тебя было такое лицо… — мальчишка, поставив на стол пузырёк со снотворным, на какое-то время задумался, подбирая слова. — Как будто ты… думал. Меня это беспокоит. Артур тяжко вздохнул и закатил глаза. Не ясно, почему Гаюс до сих пор вручает ему снотворное и отправляет к принцу в покои, хотя знает, что бутылку Мерлин всё равно не отдаст. Маленький ядоваритель неизменно ставит её на прикроватную тумбу, какое-то время просто накрывает её ладонью, а потом мягко отодвигает её и присаживается на край королевской кровати. Это уже как ритуал, и Артур слепо подчинялся ему. Возможно, Гаюс просто понимал, что этому мальчику нужно дать ложную причину для того, чтобы тот не стеснялся своей собственной. И за это ему большое спасибо. Спасибо за понимание, ведь он знал, что настоящее снотворное не в бутылке, это Мерлин обеспечивает ему спокойный сон. Доктор читал, как открытую книгу, и его, и Мерлина, и временами это пугало. Чтобы им не пришлось самим искать повод, чтобы встретиться, Гаюс сам давал им его — посылал Мерлина к нему в покои с каким-нибудь снотворным или успокоительным. — Помнишь ту ведьму? — Да, — Мерлин опасливо на него покосился. — Что-то случилось? Она тебе докучает? — Она приходила недавно и снова пыталась напасть, — лицо принца, рассказывающего, как недавно какая-то ведьма пыталась убить его, не выражало страхов и опасений. — Но у неё снова не получилось и она сказала, что её магия не действует на меня. Она сменила тактику и пыталась выманить меня из дворца, чтобы прикончить без магии. У дворцовой охраны есть пистолеты, здесь они мешают ей убить меня. — Местная охрана уже суетится насчёт её поимки. Пока её не поймают, тебе лучше ни в коем случае не выходить из замка. — Охрана твердила то же самое, — пожал плечами принц. — Из города прибыли полицейские, из Камелота сюда в срочном порядке направился наряд специальных телохранителей. Охрану дворца усилили. — И единственный, кто может помочь ведьме схватить тебя, это ты сам, — усмехнулся ядоваритель. — Будь осторожен, Артур. Она попытается вытащить тебя из замка любыми способами. Не поддавайся на шантаж и уговоры, не выходи из замка, даже если она начнёт прямо перед воротами вешать людей. — Что-то ты расфантазировался, — Артур недовольно хмурит брови, и Мерлин смеялся, садясь на краешек его кровати. — Прости. В эту ночь он не рассказал ему сказочную историю, как обычно, а решил спеть. Артур морщился и говорил, что не такой уж он и ребёнок, чтобы ему пели колыбельные, тем более кто-то, вроде Мерлина, и тот заметил, что, похоже, Артур достаточно мал для того, чтобы кто-то рассказывал ему сказки. В любом случае, после он пояснил, что это не колыбельная, что Артур вряд ли поймёт хоть слово из этой песни. Артур нахмурился на фразу о том, что он всё равно ничего не поймёт из этой песни. Как это не поймёт? Неужели Мерлин считает принца слишком глупым для какой-то песни? Но вскоре принц понял, что он имел ввиду. Она была на другом языке. Одном из тех древних языков, которые знал Мерлин, днями сидящий над книгами и переводящий бесчисленные тексты. Артур иногда тихо восхищался Мерлином, который с лёгкостью мог разговаривать на нескольких мёртвых языках в таком возрасте. Мерлин напевал тихо какие-то слова, и это было больше похоже на шёпот. Однако то, что он шептал, тихо напевая, звучало ласково и нежно, с такой заботой, что принцу действительно хотелось бы знать, что означают эти слова. — Что это за язык? — очень тихо спросил Артур, постепенно засыпая. — Это… — Мерлин прервался, затих, как будто не хотел отвечать на вопрос. — Это мой родной язык. — Родной язык? — Это не язык места, в котором я родился, — улыбнулся Мерлин, копаясь пальцами в волосах принца. — Это язык места, которому я принадлежу. * * * — Артур! Принц как раз брёл по заснеженным дорожкам тинтагельского сада, когда услышал голос Мерлина за спиной. Он обернулся и увидел запыхавшегося от бега мальчишку, держащего в руках некую меховую накидку. — Что ты здесь делаешь? — Что? — насупился принц. — Мне уже и по саду погулять нельзя? — Это же опасно. — Речь же шла только о том, чтобы я не выбирался за ворота замка, — сузил глаза принц, а потом широко развёл рукой, показывая на бескрайние, но бесполезные просторы сада. — Про этот сад ничего не говорили! — Эй ты сейчас придираешься к словам или мне показалось? — Мерлин поднял брови, его лицо явно было недовольным, и он подошёл к принцу вплотную. — И вообще, раз уж ты гуляешь здесь, почему ты так легко одет. Гаюс сказал бы, что Мерлин как мамочка, всегда следит за тем, во что одет Артур, и где гуляет, но ядоваритель накинул ему на плечи накидку, а это говорило о том, что тот специально для него притащил её сюда. Когда оправлял накидку, чтобы та сидела на нём, как положено, он огладил его плечи и лопатки, отчего по телу принца прошлась дрожь. И неясно, что конкретно заставляло его чувствовать тепло: накидка или всё-таки руки Мерлина, ласкающие его спину. — Ты и сам одет не лучше. — Я переживу, — с ласковой улыбкой ответил юный ядоваритель. — Тебе не стоит гулять здесь одному, это опасно, и если ты всё-таки хочешь продолжить прогулку, я пройдусь с тобой. — И чем ты мне поможешь? — принц скептически смотрел на полного энтузиазмом защищать его Мерлина (просто принц ещё ничегошеньки не знал про его меткость). — Снова бросишь в неё каким-нибудь порошком? — Для тебя я буду носить с собой парочку ядов, — улыбаясь той своей очаровательной улыбкой, ответил Мерлин, и его ловкие пальцы застегнули застёжку на накидке, чтобы та не спадала с его плеч. — На всякий случай. Фыркнувший тогда Артур ещё не знал, что он это серьёзно говорит. — Не волнуйся, это на время, пока ведьма гуляет на свободе, — Мерлин поспешил успокоить его, завидев недовольную мордашку, и снисходительно ему улыбнулся, положив руки на плечи принца, нынче укрытые шерстяной накидкой. — А, и это значит, что я должен как раз этой свободы лишиться? — ещё больше насупился принц, складывая руки на груди. — О, так это же гордая-птица-Мерлин! Из ниоткуда возникла Моргана, и ядоваритель буквально отскочил от Артура, зашипев, точно кошка, только волосы дыбом не стояли. Принц тут же захохотал, глядя на переполошившегося и совершенно дезорганизованного Мерлина, а Моргана только ласково улыбнулась. — Не подходи ко мне, ведьма! * * * Естественно, Моргана с Мерлином, сцепившиеся в словесной схватке, словно давние враги, так и не дали ему спокойно погулять. Сначала Мерлин злился и рычал только на Моргану, но после того, как Артур сделал ему замечание мол «Как ты обращаешься с принцессой?», его немилость распространилась и на пожалевшего о своих словах кронпринца. Потом, когда сестра окончательно довела Мерлина, тот убежал, сказав, что пойдёт варить для неё яд, а она, расстроенная, побежала за ним, извиняться. И в конце концов, он на долгое время остался один. Он уже собирался уходить обратно в замок, провожая вечер. Не то, чтобы он смотрел на солнце, потому что погода испортилась и серая дымка, затянувшая небосвод, спрятала его, как полупрозрачная ширма, и видно было только размытый, мутный силуэт горящего шара. Уже смеркалось, мягкие синие и фиолетовые цвета уже собирались над самой землёй, намереваясь расползтись по всему небу, на Тинтагель медленно опускалась темень. Он уже повернулся спиной к воротам, ведущим прочь из замка, и собрался возвратиться домой, но вдруг сзади послышался голос Мерлина: — Артур. Принц остановился и не спешил поворачиваться, потому что это было подозрительно: меньше всего он ожидал услышать этот голос, ведь Мерлин разозлился и убежал. Но голос был определённо его, и глупый принц повернулся. Казалось, что пока он поворачивается, прошло много больше времени, чем несколько секунд, и он успел заметить, что вокруг творится какая-то чертовщина. Ветер поднялся, сметая снег с дорожек в саду, иссохшие кусты роз, покрытые снегом, как будто двоились и дёргались у него перед глазами, голова кружилась, что-то дёргалось, а что-то мельтешило. Казалось, сначала он был в одном месте, а обернувшись, попал в несколько другое, холодное и мрачное, ветренное и лёгкое. За несколько секунд ветер ощутимо поднялся. — Мерлин? Мальчик был одет в свою обычную домашнюю одежду — рубашка, что была больше на пару размеров, шортики чуть ниже колен и ботиночки, на левом из которых была дырка. Он сам прожёг эту дыру у Артура на глазах во время одного неудачного эксперимента. Но что он в таком виде делает на улице? Его свободную рубашку мотало из стороны в сторону, и только тоненькие ручки Мерлина не давали широким рукавам свободно развеваться по ветру. Он видел, как подмерзали большие уши, видел его тонкую напрягшуюся от холода шею, плотно сжатые губы тоже временами мелькали, как и трогательно колыхающиеся на ветру тёмные волосы, которые словно растворялись во мраке, обнимающем хрупкого человека. Но почему-то принцу не удавалось разглядеть его лица. Словно кто-то подменил его и не хочет показывать полностью, ибо это разубедит принца в том, что перед ним именно Мерлин. Хотя почему это должен быть не Мерлин, принц не знал. Он посмотрел ему за спину и заметил, что позади него не было следов. Словно он не пришёл сюда, а возник прямо на том месте, где стоял. Словно он пришёл не из какого-нибудь места неподалёку, а прямиком из очень далёкого и холодного мира иллюзий. Мира причудливых теней и призрачного света, где живут не люди, а лишь их отражения. Артур помнит, как однажды Мерлин рассказывал ему жуткую, но до ужаса интересную мистическую сказку о мальчике, попавшем в мир зеркал и отражений, в вечно шатающийся из стороны в сторону мир иллюзий. Но мог ли Артур тогда поверить в это? Когда ему почудился чёрный, от радужки до яблока, блестящий глаз, рядом с Мерлином появилась колдунья и сжала длинными пальцами тонкую шею. Послышался хрип, и белые, точно полотно, ладони мальчика потянулись вверх, но медленно, будто из последних сил. Артур дёрнулся, но колдунья остановила его жестом, предупреждая, что сделает только хуже, если он подойдёт. Она была всё такой же, как и обычно. Её чёрные тонкие волосы метались в разные стороны, подол белоснежного платья до самых щиколоток тоже ходил из стороны в сторону под действием порывов ледяного ветра. Её тёмные ресницы и светлые коричневые глаза как будто бледнели, потому что всё перед глазами побелело из-за полупрозрачной снежной пелены. Её полные губы были приоткрыты, лицо застыло, как у куклы, будто хрупкая и нежная фарфоровая маска была вместо живого, мягкого лица. Холодная и непроницаемая. — Вы умный мальчик, Ваше Высочество, — сказала она, и несмотря на то, что вокруг зачиналась метель, голос ей был отчётливо слышен, без труда проникая через стену завываний ветра и шелеста сметаемого с дорожек и иссохших кустов снега. «Магия?» — подумал Артур. — Вы бы не стали выходить за ворота, — она склонила голову набок. — Мне пришлось долго искать рычаг. — Рычаг? — Артур с ужасом смотрел, как она гладит шею Мерлина, слегка царапая длинными ногтями. — Твой маленький друг, — она бросила взгляд на Мерлина. — Ты ведь сделаешь всё, что угодно, чтобы он не пострадал? — Не трогай его, — прорычал Артур. * * * — Мерлин! Мальчик как раз обиженно варил какую-то гадость в старом чугунном котелке, когда в отдел народной медицины ворвался Гаюс. Юный ядоваритель пробурчал что-то про шумных докторов и повернулся да недоумённо поднял бровь — редко когда можно было видеть на лице этого человека столько страха и смятения. — Что-то случилось, Гаюс? — Артур не вернулся в замок! — на этих словах Мерлин, шокировано глядя доктору в глаза, выронил ложку, которой ещё недавно угрожал Моргане. — Охрана зафиксировала, как он прошёл через ворота. Уже забили тревогу и был послан отряд, но поднялась сильнейшая метель, и я думаю… — …что метель колдовская, — с ужасом закончил за него волшебник, и шлёпнул ладонью по столу. — Возможно, и лес заколдован. Тогда охрана не сможет найти его, пока не развеется заклинание. Найти Артура без магии будет невозможно! Он побежал вверх по шатким деревянным ступеням в надстройку над отделом народной медицины, что была его комнатой. Когда взъерошенный Гаюс догнал его, он уже копался в полочках в шкафу, ища что-то, и в процессе почти полностью залез в старинный шкаф, изготовленный, Гаюс знал это, во времена эпохи Ренессанса. Из старого шкафа вылетали разные вещи различных эпох, в основном, оружие: арбалет, коллекционный шамшир, пара револьверов. — Но ты ведь тоже не можешь использовать магию, — возразил Гаюс, глядя на то, как его ученик достаёт пояс с закрепленными на нём метательными кинжалами. —Что ты, по-твоему, собрался делать? Мерлин действительно пока что не мог использовать магию. Для того, чтобы восстановить запас сил и пользоваться ими, ему нужно всего лишь посетить одно место в Тинтагельском лесу, но он не спешил этого делать. Он не хотел восстанавливать силы, потому что они были не нужны ему, да и в принципе он уже и сам не хотел ими обладать. — В отличие от охраны Тинтагеля, — Мерлин затащил в ножны найденный в шкафу тесак (он сначала откопал ножны, а потом нашёл тесак), — у меня есть специальный предмет, с помощью которого я могу найти Артура даже в мире иллюзий. Мир иллюзий — система заклинаний, доступная только сильным волшебникам. Эти заклинания предоставляют широкий диапазон действий — от создания тени человека в реальном мире до замены участка реальности на копию из мира зеркал. И все подобные заклинания неразрывно связаны с иным миром. Всё, что умерло, отцвело, всё, что было забыто или, наоборот, осталось в сердцах людей. Каждая секунда, что осталась в прошлом. Это мощное колдовство, сопротивляться которому очень тяжело, глаза не увидят правды. Но и концентрироваться на этом колдовстве очень тяжело, ибо колдовство это хрупкое, как стекло — одна ошибка, и тщательно выстроенный пазл мистического вмешательства будет разрушен в одночасье. — Это опасно, Мерлин, у тебя нет никакого плана, — запротестовал доктор, следуя за сбегающим вниз по лестнице учеником, сжимающим в объятьях ножны с тесаком. — Что ты будешь делать, когда встретишься с колдуньей? — Брось, Гаюс, ты же меня знаешь, — мотнул головой Мерлин, почти выбегая за дверь. — Я никогда не действую по плану. Когда Мерлин выбежал за кованные ворота, перед ним предстал одетый в белое, но всё равно мрачный Тинтагельский лес. Сверху он был белым, с деревьев слетали хлопья снега, как будто те пытались раствориться и исчезнуть, рассыпаться на глазах и развеяться по ветру, а внизу чернели стоящие друг за другом в беспорядке стволы и ветки. Он выбежал в одной рубашке, в штанишках и ботиночках, в которых обычно ходил в лаборатории, потому что и в зимнюю пору там было тепло. Обнимая тесак обеими заледеневшими руками, без крупицы магии в худом теле. «Я справлюсь и без неё!» — думал Мерлин, ступая в сугроб, намереваясь пройти вглубь, найти Артура. За эти десять лет со дня рождения Артура, когда вся магия в его теле принялась защищать его, он привык обходиться без волшебства. Если ему нужно было взять какой-нибудь предмет, он вставал и брал его, если ему нужно было выстирать одежду, он относил её в прачку. Он хочет ещё какое-то время побыть «обычным». Он хотел ещё какое-то время побыть таким, каким всегда хотел бы видеть его Артур — не-волшебным. Поэтому он не приходил в то место и не черпал оттуда силу. Холодный снег обжигал тёплую кожу, заваливался в обувь и таял там, принося адскую боль, но Мерлин всё равно бежал вперёд. Ему в лицо остервенело бил снег, подгоняемый ветром, нещадно колол нежные щёки, забивал ресницы, попадал в глаза и запутывался в волосах. В лесу же он сразу понял, что даже тот, кто жил бы здесь с самого рождения, не смог бы определиться, в какую сторону бежать. Конечно, он был прав, говоря, что охрана не найдёт принца в этом лесу. Не сейчас, когда колдунья заколдовала его, заставляя любого бегать кругами и теряться в панике, перебегая глазами с чёрного на белый и обратно. Этот лес сейчас был обманчивым, ибо в этом месте реальность была подменена иллюзией, которую мог видеть каждый, в то время как реальность была доступна только глазам колдуньи. Но у Мерлина тоже было кое-что с собой. Трясущимися пальцами он достал из кармана компас — сколько бы у него не был этот компас, тот всегда неудобно лежал в ладони, как проклятье. Когда-то давно это был обычный компас, не отличающийся от других и, как и все, показывающий на Север. Но однажды компас попал в руки к величайшему волшебнику и перестал показывать Север раз и навсегда. Он открыл крышку тёмно-синего цвета с выпуклым Солнцем и откинул её прочь, а та повисла на золотой цепи да тут же заметалась под действием сильного ветра. Он прищурился, пытаясь углядеть, что показывает стрелка, потому что глаза всё так же застилало белой пеленой, и в конце концов смог разглядеть, что стрелка показывала на Запад. Эта сторона света во все времена пользовалась дурной славой. Сторона, в которой нужно искать место жительства Дьявола. В той стороне обитают духи предков и умирает Солнце, а сейчас ведьма наверняка пытается убить там его принца. Мерлин побежал в сторону, на которую показывала стрелка его упрямого компаса. Сражаясь с ветром и снегом, бьющим в лицо, он периодически сверялся с показаниями компаса, который по-прежнему упрямо показывал на Запад. По мере того, как он, очевидно, приближался к месту, где сейчас находился Артур, ветер стихал. Компас был зачарован величайшим волшебником в истории, и никакое заклинание не помешает ему исправно показывать туда, куда когда-то приказал показывать Мерлин. Наконец, когда вышел на широкую тропу, что вела к озеру, волшебник быстро шмыгнул за дерево, заметив краем глаза колдунью. Когда он выглянул, его глаза округлились — посреди озера был проломлен лёд, и она топила в ледяной воде принца. Мерлин достал из-за пояса метательный кинжал, выжидая момент. Вообще-то, он и без магии кое-что умел, даже будучи «не-волшебным» мог спасти Артуру жизнь. На самом деле, ему не нужно было целиться. Он выбросил кинжал с целью вогнать его в череп женщины по самую рукоять (без магии это было сложнее, но Мерлин мог), та дёрнулась за мгновение до столкновение кинжала с её мягкой кожей, мышцами и костями. Из-за этого кинжал попал не в голову, в плечо, и колдунья дико вскрикнула, отшатнулась, в то время как принц продолжал уже заметно слабее плескаться в воде, пытаясь вырваться. Колдунья предприняла попытку бежать, а Мерлин не стал её останавливать. Мир иллюзий предсказуемо разрушился в связи с утратой контроля, и она ранена. Охрана Тинтагеля скоро будет здесь, потому что её заклятье больше не будет путать их и водить кругами. А если они придут сюда с оружием, превосходя её числом, ей вряд ли удастся выжить. Мерлин побежал к принцу, и сзади него лёд стал рушиться тут же у его пят. Он быстро подхватил принца на руки, которые обожгло холодом, потому что Мерлин ими по локоть залез в ледяную воду, пока доставал Артура. Принц дрожал в его руках, и не-волшебный Мерлин потащил его к другому берегу, который всё ещё был затянут льдом. У самой же земли, там, где должно быть мелководье, лёд всё-таки треснул под его ногами, Мерлин провалился и одеревеневшие ноги тоже измочились в воде, но тот не обращал внимания. Когда они вышли на берег, Мерлина потряхивало, губы посинели, а зубы стучали друг о друга, и он совсем не знал, что делать. Сил не было идти дальше, но дальше идти было просто необходимо. Он прошёл какое-то расстояние от берега, топая по снегу, еле держась на ногах, и все его мысли были сосредоточены лишь на принце, дрожащим в его руках. Заслышав мужские голоса вдали, не-волшебный мальчик испустил вздох облегчения, прикрыл на мгновение глаза и снова судорожно вздохнул, прежде чем подтащить принца к дереву и самому приложиться к нему спиной. Он сжал в объятьях тело мальчика, крепко вцепившись одной рукой в лопатки, а другой немного рваными движениями гладя по почерневшим от влаги волосам. Почувствовав, как его плеча через тонкую ткань рубашки касается что-то тёплое, он усмехнулся и поцеловал принца в макушку, потом за ухом и шепнул в это самое милое ушко, что всё хорошо, что сейчас прибежит охрана и заберёт их обоих в тёплый замок, под одеяла. В ответ венценосный мальчишка вцепился в него руками, стискивая промокшую до нитки рубашку в побелевших от холода пальцах. Таких сильных, надо сказать, пальцах. — Мерлин… — судорожно произнёс принц, периодически всхлипывая. — Мерлин… Охрана была уже близко, он слышал это, и поэтому улыбнулся ему в макушку. Даже будучи не-волшебным, обычным ребёнком, Мерлин смог спасти его жизнь. Он был уверен, что всё будет хорошо. — Всё будет хорошо, — произнёс Мерлин и горячо поцеловал в раскрасневшуюся от холода щёку, нежно проведя ладонью от самой макушки по спине, остановившись на пояснице. Он посмотрел на то, как тонули большие куски льда в озере. Они болтались там, наполовину опускаясь под тёмную воду. Да, не-волшебный Мерлин, в теле которого не было и крупицы волшебства, смог спасти жизнь Артуру. В этот раз. Но есть кое-что важное, что может сделать только волшебный Мерлин. — Я убью её, — тихо, мстительно прошептал Мерлин в самое ухо принца, слёзы которого всё ещё катились по раскрасневшимся щекам. — Я убью её. * * * Когда Артур очнулся, Мерлин снова был рядом. Рядом с его кроватью стояло кресло. Они с Мерлином поставили его туда через месяц после приезда принца в Тинтагель. А рядом с креслом была ещё тумба, а на тумбе горел ночник. А на кресле сидел Мерлин с какой-то книгой в руках и читал её. Принц чувствовал себя совершенно разбито. Он помнил, как его пытались убить, а ещё он помнил, что это Мерлин спас его, а не эти увальни из охраны. — Мерлин? — Артур, — мальчик тут же отложил книгу, как будто только и ждал, когда принц проснётся и позовёт его. — Как ты? Принц вымученно ему улыбнулся: — Просто ужасно. — Предсказуемо, — также улыбнулся ему ядоваритель. — Но знаешь, тебе нужно радоваться тому, что ты выбрался живым оттуда. Он протянул руку и поладил его по ставшим снова такими мягкими волосам. Артур прикрыл глаза и слабо улыбнулся, наслаждаясь его мягкими прикосновениями. Он хорошо помнил его губы на своей макушке тогда, и это было здорово — ничьи прикосновения не радовали его так, как прикосновения Мерлина. Он словно знал, как именно для него это нужно делать, и делал так, как точно знал. — Ненадолго. Она снова придёт. — Нет, — со всей уверенностью ответил ему Мерлин. — Она больше не придёт за тобой. — Почему? — Всё просто, — мальчик пожал плечами. — Она будет мертва. — Почему ты так уверен? — нахмурил брови наследник престола. — Вот увидишь, это обязательно произойдёт, — он ласково улыбнулся ему, гладя по щеке. — Тебе нужно поспать. — Наверное, это будет ужасный сон. Мерлин смотрел на него долгим взглядом какое-то время. Принц чувствовал облегчение оттого, что тот, похоже, не собирался никуда уходить, а затем Мерлин мягко стал напевать ему слова на своём родном языке. Он был странным и совсем не нежным, этот древний язык. Например, в нём было много букв «р», он звучал резко, но голосом Мерлина это звучало нежно и ласково. Как будто заботливая бабушка напевает ему старую народную песню. Артур где-то полчаса слушал мягкий, хриплый голос, а затем всё-таки провалился в сон, убаюканный тихой песней и нежными поглаживаниями по волосам. А на следующее утро Мерлин исчез. * * * Артур несколько раз спрашивал Гаюса, куда делся Мерлин и когда вернётся. Доктор успокаивал его, что Мерлин в любом случае вернётся, ему просто нужно кое-что сделать. Вещи Мерлина остались в замке, Артур даже заглянул в его комнату. Впервые за всё время их знакомства. Там и вправду был какие-то его вещи, некоторые были вывалены из старого резного шкафа (и где он достал это старьё?). На прикроватной тумбе в рамочке была фотография, где они с Артуром счастливо улыбались на камеру. И принц просто ждал. В один из дней он решил пройтись до того места, где месяц назад его пытались убить. Погода была чудесная, совсем не такая, как в тот жуткий день. Его передёргивало от воспоминаний о том, как всё тряслось и сокрушалось перед глазами. Мощные потоки ветра в тот день пугали, снег вздымался ввысь, отчего казалось, что реальность и весь мир растворялись в пустоте, и скоро ничего не останется, кроме серого пятна. Было страшно и самому раствориться в этой пустоте. Сейчас же мир блестел и искрился в свете солнца. Яркие лучи отражались от снега, ото льда и изморози, и, отлетев от них, попадали в глаза морщившемуся от ослепительного света принца. Игра света и голубоватой тени завораживала, и ему казалось, что он светил фонариком в комнате, уставленной зеркалами. Правда везде, где не было тени, было глядеть слишком больно. Он сбежал по тропинке, окружённой деревьями, и попал на озеро. Здесь всё было тихо и спокойно. Он обернулся, с любопытством глядя на свои следы. В тот страшный вечер, когда ненастоящий (теперь он знал, что тот не был настоящим) Мерлин явился ему в саду, за ним не было следов, и с тех пор Пендрагон часто глядел за спины людей, чтобы убедиться в их неподдельности. Он и сам не замечал, какую травму получил с того случая. Он улыбнулся, мысленно сравнивая, как было в тот день и как стало сейчас. То, как солнечный свет полупрозрачной желтоватой стеною заливал всё вокруг, было похоже на то, как любое зло однажды оказывается побеждено добром. И надо было ему в этот момент обратить взгляд туда, где месяц назад чуть не оставил свою жизнь (и оставил бы, если бы настоящий Мерлин не пришёл за ним). Прорубь всё так же была на том месте и дорогой перед ним был расколот лёд, как будто всё так и осталось на своих местах, ведь он знал, что Мерлин проделал эту тропу из воды, когда спасал его. Только там, около проруби, лежало её тело. Сердце Артура дрогнуло, колени подкосились, он испугался. Она тоже выглядела совсем не так, как тогда. Её когда-то чёрные волосы побелели, словно заледенели и покрылись изморозью. Она лежала у самого раскола, и часть волос тонула в тёмно-синей ледяной воде. Глаза были открыты, они были едва ли не белыми, только радужка её когда-то ярких и блестящих глаз была затуманена, была бедно-коричневого цвета, словно из них напрямую вытянули всю жизнь. Кожа её была белой, как полотно, почти сливалась цветом с белоснежно-белым платьем. Платьем, перепачкавшемся в крови. В груди её торчал кинжал. Он был странным — ручка была тонкой и круглой, а на конце её была повязана кисточка. Она качалась от лёгкого дуновения ветра и была перепачкана в подсохшей крови. Совершенно неудобный со всех сторон кинжал был вогнан, однако, по самую рукоять, и кровь бутоном разлилась по одежде. Из уголка её побелевших пересохших губ когда-то текла тонкая струйка крови — она уже высохла, оставив от себя грязно-красный след на щеке. В тот же день Мерлин вернулся в Тинтагель, а Артур пообещал себе не приближаться к озеру.