Никто не помнит имени слуги

Артур с самого утра слонялся без дела. Уже после обеда они уезжают, садятся на поезд, он считал, что нет смысла быть излишне подозрительным и продолжать торчать в комнате королей, потому что за это время он вряд ли узнает что-то сверхъестественное. Однако потом, когда времени оставалось совсем чуть-чуть, а Мерлин уже сражался с их чемоданами, он вдруг вспомнил кое-что. Ему всё хотелось проверить, знает ли Мерлин о том, что творилось в этих дневниках. Знает ли Мерлин о других слугах по имени Мерлин? Эалдор натолкнул его на мысль о том, что это место очень важное, но этого было недостаточно. И Артур долго занимался ерундой, пока снова не обратился воспоминаниями к тому дню, когда Гаюс впервые послал Мерлина за снотворным. В тот раз Артур сказал, что сказки на ночь — это глупо, и Мерлин убедил его, что однажды король Артур третий Красивый слушал сказки от своего слуги, когда не мог заснуть. И тут Артур подумал — вот оно, то личное, что мог знать только слуга и его король. Мерлин мог прочитать об этом в книге, а если Мерлин и мог прочитать об этом, то только в дневниках короля. Если в дневниках короля будет присутствовать эта информация, значит, Мерлин знал об этом. Эти дневники сложили сюда за ненадобностью, а кто-то просто из любви к порядку разложил их по полкам — Артур уверен, что эту информацию больше нигде нельзя прочитать, потому что исследования дневников никогда не проводились. В общем, он оставил недоумка-Мерлина сражаться с чемоданами в одиночестве, а сам понёсся в библиотеку, потому что времени оставалось совсем немного. Когда пришёл в знакомую комнату, он выбрал с полок все дневники Артура третьего Красивого и сложил на столик. У Артура была привычка складывать книги обратно на полки, когда те становились ему не нужны, и поэтому на столе было чисто, достаточно места, а книги Артура третьего не путались с книгами Артура второго или первого. Если бы здесь был Мерлин, все книги были бы разбросаны, а подле книжных шкафов выстроилась бы маленькая китайская стена. И это не просто какое-то преувеличение — бункер из книг или китайская стена не были фигурами речи, Мерлин любил прикалываться и действительно строить что-то вполне определённое из книг, как из кирпичей. Сложно поверить, что этот ребёнок, балующийся с книгами, является лучшим студентом химфака. Он хотел искать только информацию о беспокойном сне короля и участии в этом слуги, но не смог удержаться от того, чтобы обратить внимание на другие детали. В жизни каждого Артура Мерлин появлялся неожиданно. Словно вчера король ещё ничего о нём не знал, а сегодня он стал неотъемлемой частью его жизни — внезапно, резко, головокружительно. И всегда был слугой. Не было ничего обычного типа «Артур, с этого дня этот мальчик — твой слуга». О нет, если бы просто его отец назначил какого-нибудь служку его личным слугой просто потому, что ему нужен слуга, всё не было бы странно, а Мерлин появлялся в его жизни необычным, загадочным способом. В жизни самого Артура, читающего эти злосчастные дневники, Мерлин появился неожиданно, свалился на него, как сугроб на голову. Только посмотрев ему в глаза, Артур заплакал, чувствуя ужасную боль в груди. Артур не мог сказать, с кем ещё его первая встреча могла быть настолько запоминающейся, а уже через месяц после того случая маленький принц не представлял себе жизни без него. В жизни Артура первого Великого Мерлин появился тоже по чистой случайности, назвав всеми уважаемого наследного принца идиотом. Артур первый сам вспоминал эту встречу после четырёх лет крепкой дружбы в своём дневнике, а если тот вспоминал об этом по прошествии стольких лет, значит, встреча была действительно запоминающейся. И судьбоносной. Это тоже было написано в дневнике: в тот день, когда они встретились, никто не мог даже предположить, что они с Мерлином станут лучшими друзьями, и вообще Артур никогда и никому не сможет доверять так, как доверял ему. В жизни Артура второго странный парень по имени Мерлин тоже появился неожиданно: когда вокруг все были предателями, этот парень, такой же юный, как и сам Артур, попросился быть его слугой. Просил он с таким энтузиазмом, что создавалось впечатление, словно от этого зависит его жизнь. А уже на следующий день странный мальчишка вёл себя так, словно знал короля наизусть. И в жизни Артура третьего Красивого слуга по имени Мерлин появился внезапно. Принца отравили редким ядом, и единственный выход из ситуации — найти специалиста по ядам и противоядиям, который жил в одной далёкой деревушке. На конях поскакали туда путники, принц уже окочурился, видно было, что ещё немного, и кони двинет. Поспрашивали жителей, нашли домик чудесного ядоварителя, а там… закрыто. Всё, дом закрыт, никого нет. Рыцари помчались к жителям, стали допрашивать, мол, где ядоваритель и как, а те им и отвечают, что без понятия, где этот чудак ходит: может, в город уехал на заработки, может, ещё куда. Мальчишка был подвижным и ветренным, не был привязан к жилищу и людям, мог уехать и ничего не сказать. Как и ожидал Артур, читающий дневники, этот чудесный ядоваритель был круглым сиротой с самого детства: никто не знал ни откуда он, ни кто его родители. Вообще ничего о нём не знали. Единственное, что действительно имело значение, это его редкий дар готовить яды и противоядия, его одержимость этим занятием. Естественно, рыцари до смерти перепугались — их принц с минуты на минуту погибнет, а единственного, кто мог бы его спасти, нет дома! Пока рыцари бегали по городу и искали ядоварителя, потому что ничего другого для принца они сделать не могли, тот всё ещё был в сознании и мешком лежал на седле, на лошади, ожидая свой кончины. Лошадь неожиданно резко дёрнулась, принц кулём свалился на землю и послышались чьи-то неторопливые шаги. Принц с трудом отнял глаза от земли и посмотрел наверх, увидев перед собой его. Тогда он не знал, что это тот самый ядоваритель, который должен ему помочь, и приказал тому убираться, на что тот спросил, нравится ли ему быть ковриком у его порога. Тогда-то умирающий принц понял, что этот паренёк и есть тот самый ядоваритель, которого они здесь искали. В связи с открытием этого дневника Артур решил переименовать «Мерлинов». Так как королей с именем «Артур» было четверо, и у троих из них был слуга-лучший-друг Мерлин, следует предположить, что и у четвёртого тоже наверняка был такой. Поэтому у Артура первого был «первый», у Артура второго — «второй», у Артура третьего — «третий», у Артура четвёртого — «четвёртый» и у него самого — «пятый», его Мерлин. И исходя из этого «третий» Мерлин пока что был ближе всех по характеру к его Мерлину. Правда, до этого Артуру казалось, что они и так очень близки по духу, но только прочитав о «третьем» Мерлине он мог сказать, что этот был ближе всех остальных. Всё дело в том, что остальные «Мерлины» не описывались холодными, со злыми, аморальными шутками и высказываниями. Если все остальные Мерлины язвили беззлобно, то язвы «третьего» и «пятого» порой были злыми и холодными, почти физически источали яд. Ещё Артур третий замечал, что иногда на лице его слуги появляется горькая усмешка, и Артур вспоминал, что тоже иногда видел её на любимом лице, в особенности, когда тот не желал говорить о своих секретах. Значит ли это, что и у «третьего» Мерлина они тоже были? И раз уж на то пошло, может ли это действительно быть организация по шпионажу? Что-то большее, чем просто совпадение, но вполне объяснимое. И почему все они были человеком под именем «Мерлин», тоже можно было объяснить — просто это кодовое имя организация (ОВШПОШ) давала только тем шпионам, которые засылались к королям по имени Артур. Если короля звали, к примеру, Генрих, ко всем Генрихам подсылался шпион под именем, например, Шелдон. К примеру, у первого Генриха был Шелдон, у второго также Шелдон и у третьего Шелдон. Так же и с Мерлином. Но для чего нужна эта организация? За всё время Мерлин ни одному из Артуров не причинил вреда. А если целью шпионажа был государственный переворот или ослабление позиций Альбиона, тоже выходит какая-то ерунда, потому что при каждом короле Артуре страна испытывала небывалый подъём. Это имя даже стало счастливым в народе! Если это не государственный переворот и не угроза жизни Артура (вообще-то, Мерлин всегда спасал его), то что это может быть? Выходит, подсовывая милых шпионов с кодовым именем «Мерлин», организация наоборот помогает наследным принцам, которые в будущем становятся королями. И, как истинный шпион, Мерлин не хочет выдавать ни одного своего секрета, а также, несомненно, организацию. Если подумать, каждый свой «первый раз» Мерлин появлялся вовремя. Когда приехал в Камелот во времена Артура первого Великого, он спас ему жизнь, оттолкнув, когда того пыталась убить ведьма. Когда присоединился к лагерю Артура второго Смелого, он появился ровно в то время, когда бежавшему из столицы принцу, вынужденному сражаться за свой престол, больше всего нужен был верный друг и советчик. Ему нужен был мудрый человек, которому он мог бы доверять, кто-то, кому можно было бы отдать свою душу на хранение. Но такого человека не было, шепотки и предательства тут и там изъедали сердце юноши, и в это сложное время появился он. Артур третий тоже наверняка помер бы, если б вовремя не встретил Мерлина. И, о Господи, если бы в его собственной жизни не появился Мерлин, его бы утопила ведьма в том озере много лет назад. Если это организация, и каждый «Мерлин» хранил тайну, значит, «его Мерлин» не может не знать о других. А то, как «первый» не умел готовить яды вообще, «второй» пытался научиться, «третий» умел это делать очень хорошо, а «пятый» делает с закрытыми глазами, может быть не развитием человека, а развитием организации. К примеру, сначала, во времена Артура первого Великого, организации было непринципиально умение готовить яды и противоядия. Во времена Артура второго Смелого руководство организации задумалось над тем, чтобы её адепты умели готовить яды, поэтому «второй» Мерлин стал их изучать. Во времена же Артура третьего Красивого адепты были уже научены организацией заранее, прежде чем их высылали на непосредственную миссию — следить за будущим королём. Значит ли это, что и у других королей был слуга такого же рода? Стало быть, он разгадал существование тайной организации, о которой ранее никто бы и не подумал. Ведь это глупо — служба поддержки очаровательных слуг, сокращённо «СПОС». Артур ударился лбом о крышку лакированного стола. Отлично, теперь он дал новое название своему личному помешательству. Кому вообще пришло бы в голову создать нечто подобное? И раз уж на то пошло, зачем помогать королю Альбиона в строгой тайне от него? Это может быть их принцип, не раскрывать процесс работы адептов своей организации, но служба поддержки не может получить выгоду от поддерживаемого ею короля, если тот не знает о том, что они вообще для него делают. Кто этот таинственный наниматель, желающий Артуру и Альбиону всего наилучшего, и с каких пор существует эта организация? Пока Артур судорожно думал, он водил глазами по тексту, на автомате выискивая имя Мерлина, и наткнулся на фразу, которая как бы вернула его к тому, с чего он начал. Король не писал на протяжении недель, и теперь пишет, что умер его отец и умер ужасной смертью. Как и сказал в ту ночь слуга, враги долго пытали его на глазах у сына, пока тот, в конечном счёте, не скончался. Артура третьего вызволили, но после этого он совсем потерял сон. Мерлин, о да, это был он, предложил ему альтернативу: вместо использования снотворного король попытается уснуть, слушая истории на ночь. Тот фыркнул, сказал Мерлину не глупить и отдать снотворное по-хорошему, но тот как-то его поддел словами так, что тот и не заметил, как в запале злости и обиды согласился. Это было что-то покруче взятия на слабо, искусство демагогии и выведения короля из себя, которым обладал Мерлин. И было удивительно то, что предложенный слугой нелепый способ уснуть, подходящий разве что для маленьких детей, действительно сработал. Вот и всё. Теперь Артур был абсолютно уверен, что «его Мерлин» знал обо всех остальных Мерлинах. — Артур? Принц вздрогнул, подпрыгнул на месте и свалился со стула от неожиданности. Он тут же схватился за голову, больно приложившись о пол, слава богу, покрытый ковром, что несколько смягчало удар. — Мерлин! За спиной послышался мягкий смех слуги и его неторопливый шаг. Он остановился рядом с ним и, придерживая за локоть, помог ему подняться. — Не смотри на меня, как на врага народа, я лишь пришёл сказать тебе, что через полчаса мы отправляемся на вокзал, — мягко произнёс Мерлин, улыбаясь. Артур оглядел шкафы с книжками, корешки многих из которых совсем были изъедены временем. — Слушай, Мерлин, ты же интересуешься на счёт вещей, касающиеся этой библиотеки. Скажи, кто-нибудь читал записи правителей Альбиона? — В каком смысле? — Ну, в целях исторических исследований, например. — Артур, они нашли самую ненужную и отдалённую каморку для того, чтобы скинуть их сюда за ненадобностью, — скучающим тоном ответил Мерлин. — Они никому не нужны, их никто не читал. — Говоришь, они их просто скинули сюда? Мерлин кивнул. — Но кто тогда разложил их все по полкам? — спросил он, обводя взглядом аккуратно уложенные книги. — Даже расставил указатели, на какой полке дневники какого короля. — Это сделал я, — кивнул Мерлин. Артур вздрогнул. Если это никому не нужные книги, которые сложили сюда, чтобы не выкидывать, становилось ясно, что разложил по полочкам, повесил навигационные отметки, поставил сюда стол и кресло явно не библиотекарь. Но Артур не думал, что это был Мерлин. И этому заблуждению есть причина. — Ты же сказал, что не читал эти дневники. — Не читал, — уверенно кивнул Мерлин. — Но тогда почему ты так педантично расставил книги? — всё недоумевал Артур, потому что такая аккуратность не была похожа на Мерлина. — Я… — Мерлин опустил взгляд, пальцами теребя ткань его пиджака. — Когда только приехал в Тинтагель и увидел эту комнату, в которую свалили дневники правителей Альбиона, эта комната была пыльной и грязной. Я привёл это место в порядок и сделал таким, какое оно сейчас, в память об одном дорогом мне человеке. — Кто этот человек? Если никто не читал эти книги, в том числе и Мерлин, значит, ему кто-то рассказал о деятельности прошлых «слуг по имени Мерлин». В чём Артур точно был уверен, так это в том, что Мерлин в жизни практически никогда ему не лгал. Однажды он рассказал, что много лет назад очень много врал, но теперь он научился не врать в принципе. Это полезно, потому что если ты просто уходишь от нежелательного ответа, а не лжёшь, ты ни в чём не виноват. Ты просто не хочешь рассказывать секрет, но в то же время ты никому не врёшь об этом. Поэтому Артур уверен в том, что тот ни разу не солгал ему, поэтому и в том, что тот правда не читал дневники королей, Артур тоже был уверен. Значит ли это, что слуга и не знает о том, что в этих дневниках может храниться настолько важная информация? Информация, обнаруживающая такую странность, как «слуга по имени Мерлин», служащий «королю по имени Артур». — Он… — на его лице появилась одна из тех грустных улыбок, которая часто колола Артура в сердце. — Этот человек давно мёртв. Он не стал спрашивать, кто этот человек. Выходя из комнаты королей, оставляя своё маленькое расследование на время, пока снова не вернётся сюда на летние каникулы, Артур был уверен только в одном: Мерлин появился в его жизни не для того, чтобы навредить. Только не Мерлин. * * * На самом деле, ничего не предвещало беды. Артур, успокоенный тем, что секреты Мерлина никак не направлены ему во вред или на государственную измену, был в отличном расположении духа. Даже те люди, что с самого детства охотятся за Мерлином (вообще-то, они никогда не выглядели хорошими), могут быть людьми, который агрессивно настроены против этой организации. Честно говоря, волшебники недолюбливают весь род Пендрагонов, поэтому ничего удивительного, что они агрессивно настроены против тех, кто этим самым Пендрагонам помогает. Создать такую организацию могут только выдающиеся психи. Есть только две категории людей, которые могут быть выдающимися психами такого уровня — маги и учёные. «СПОС» могла быть организацией учёных, которые учат своих адептов готовить яды, а потом подсовывают их в качестве слуг для наследных принцев. А с магами всё просто — они ненавидят его семью и семьи тех, кто когда-то помогал угнетать людей, владеющих «даром» (во всех научных трудах о волшебстве маги называют это не иначе как «дар», реже — «подарок»). Если подумать, таких людей и сейчас не любят. И к ним не просто относятся с подозрением, их ненавидят, точно чудовищ. Не дай Бог кто узнает, что в семье есть ребёнок, обладающий «даром»: обычно, за такими детьми приходят государственные службы охраны, заберут дитя и отправят в специальное учреждение под жёсткий контроль. Смертной казни за это дело, конечно, не было, это же считалось дикостью, и поэтому таких людей пытались лишить не жизни, а кое-чего в той же степени важного — будущего. И за это маги люто ненавидели, и ненависть их различалась разве что в разной степени глобальности: от ненависти к роду Пендрагонов, который всё это начал, до ненависти ко всем, кто не обладает «даром». Единственные маги, которые не ненавидели ни Пендрагонов, ни в принципе людей, это граждане города Абсбанда. И причина их терпимости как раз в нём, в гражданстве: с них берётся клятва, что они не собираются преднамеренно пользоваться магией во зло. Они обещают не быть мстительными, яростными. Говорят, сам Эмрис, величайший маг и основатель города Абсбанд, жизнь положил, чтобы помогать людям, пострадавшим от магии. В общем, за преступления с помощью магии суд Абсбанда на полном серьёзе лишает гражданства и даже выпихивает из города. Даже месть не является оправданием для убийства или причинения тяжких увечий. Взамен полиция Абсбанда защищает каждого гражданина. В Абсбанде очень серьёзные правоохранительные органы, намного серьёзнее, чем в любой другой стране. Если, к примеру, был убит гражданин Абсбанда, преступника обязательно найдут, в этом не было просто никаких сомнений. Не было случая, когда преступника не находили. Потом преступника передавали в руки правосудия той страны, гражданство которой тот имеет, и тщательно следили за тем, чтобы приговор был справедливым и чтобы был приведён в исполнение. Если преступник выкручивается, ему же хуже, потому что тогда приговор будет вынесен и приведён в исполнение по меркам справедливости суда города колдунов, а справедливость у них своеобразная. За несколько сотен лет подобной практики люди старались вести себя осторожно с гражданами Абсбанда. Ещё город хорошо зарабатывает на туристах. Поверить только, колдуны ведь недолюбливают людей, но в настоящее время город открыт для людей, не имеющих «дар». Правда, так было не всегда. Направляясь на поезде в университет, он как раз читал «Историю города Абсбанд». Рядом с ним был Мерлин — он развалился на полке, облокотившись спиной о него, прижавшись к тёплому боку. Он копался в телефоне Артура с шальной улыбкой на губах, быстро двигая пальцами и мурлыкая себе под нос одну из тех песен, что пел принцу на ночь. Обычно, когда Мерлин в таком хорошем расположении духа копается в его телефоне, существовала большая вероятность, что, когда в следующий раз принц возьмёт этот телефон в руки, это будет уже какой-то другой, совершенно незнакомый ему телефон. Мерлин делал это от скуки, считая это забавным, но Артур не мешал ему, потому что если он увидит, что читает принц, его настроение испортится и всю поездку он будет хмур. Тем более, между ними хотя бы в этом плане не было секретов. Переписка в мерлиновом телефоне не была чем-то особенным и криминальным. Более того, он знал или имел представление о людях, с которыми переписывается Мерлин, который никогда не скрывал своей переписки от своего парня, принц мог свободно взять телефон и прочитать. Его общение было похоже на иерархию. Больше всего он переписывался с двумя, как он сам говорил, самыми дорогими людьми в его жизни — Гаюсом и Артуром. Потом шли два его лучших друга — Гвенделин и Ланс. Потом со своими хорошими друзьями — одногруппником Гвейном, одногруппником Артура Леоном и парнем Уилом с архитектурного. Его удивило, что также часто он общается Морганой, с которой постоянно ссорился. Реже он общался с братом Гвенделин Элианом с ветеринарии и его лучшим другом Персивалем с физкультурного факультета. Дальше шло множество групповых чатов, и Артур не лез туда, лишь прочитал названия. Больше всего его поразило то, что Мерлин вступал в групповой чат под названием «Фан-клуб милашки Мерлина». Это выглядело бы простым, но неожиданным для такого человека, как Мерлин, приступом эгоцентризма, если бы в этот групповой чат входил только сам Мерлин и два-три его одногруппника, которых он явно затащил туда угрозами, но в нём было сорок человек! Потом, конечно, когда принц устроил марафон по общежитию с мерлиновым телефоном в руках, стало ясно, что все эти сорок человек — служанки из дворцов в Камелоте и Тинтагеле. И Артур ещё долго ржал, узнав, что сначала чат назывался просто «Девчонки», и в чат под таким названием Мерлин тоже входил (но клялся, что его заставили это сделать). Правда, это был единственный чат, который иногда посещал Артур, чтобы почитать, что там пишет огромная толпа женщин про его парня, из-за чего много раз сдерживал порывы уволить половину из них, когда видел сообщения «Если тебе надоест Артур, я всегда рядом» и «Задумывался ли ты о том, чтобы встречаться с женщинами?». Предательницы, а ведь какая-то часть из них несколько лет назад входила в коалицию по налаживанию отношений между ними. Определённо, это женская страсть малодушно сводить двух мужчин и смотреть, что из этого получится, перегорела, когда они вдоволь насмотрелись. И что самое страшное, так это то, что число участников чата только увеличивалось со временем: служанки звали служанок из других замков, те знакомились с Мерлином, некоторые — ещё и с его чудесными руками, которые могли приготовить косметику из природных компонентов, и тоже были захвачены его дьявольским очарованием, как Артур с первого взгляда. Ещё один чат, который привлёк внимание Артура настолько, что он решил посмотреть, назывался «Городские старейшины», в котором было всего около двадцати человек. В этом чате было много непрочитанных сообщений, а ещё Мерлин только вернулся с выпрошенного месячного отпуска, поэтому это выглядело подозрительно. Артур тогда очень не хотел отпускать своего слугу куда-либо, но понимал, что, если откажет ему в отпуске, поступит, как последняя сволочь, поэтому, скрепя сердце, всё-таки отпустил. Он много скулил, часто звонил и переписывался с ним, звонил по скайпу, и Мерлин почти всегда отвечал, но этого было недостаточно, а ещё ему выдали нормального слугу, и у Артура аж зубы скрипели от того, какой тот исполнительный, но не родной. Притом куда Мерлин поехал и с кем он, ничего не было Артуру известно, потому что на самые главные вопросы слуга отказался отвечать. Однажды, правда, перед камерой скайпа вместе с Мерлином появился ещё один человек — с растрёпанными светло-коричневыми волосами, с карими глазами, дерзкой улыбкой на губах и в свитере. Этого человека звали Джон, и он представился, как друг Мерлина, а тот с улыбкой это подтвердил. Артур смотрел на них недовольным взглядом, и его раздражение было настолько очевидно, что даже этот самый Джон заметил это и с улыбкой пояснил, что не собирается красть у него любовь Мерлина. Тогда Артур успокоился, да и вообще он до сих пор продолжает общаться иногда с этим Джоном — таким же мутным типом, как и Мерлин. В любом случае, оказалось, что эти самые «Городские старейшины», в число которых входил и злополучный Джон, оказались кучей пьяных лохов. Там были сообщения типа «Мерлин, какого чёрта непьющий парень вроде тебя споил всех остальных до поросячьего визга» и «Что о нас теперь подумают люди». В общем, Артур хмыкнул и больше в этот чат не совался. Если говорить о городе Абсбанд, то основан он был полторы тысячи лет назад величайшим волшебником в истории — Эмрисом. Когда-то давно, когда Эмрис был ещё молодым волшебником, на его руках умер дорогой ему человек. Сердце его погрузилось в печаль и негодование, отчего тот захотел найти тихое место, где он мог был уединиться для изучения магии, чтобы забыться, не помнить о смерти любимого человека. Тогда земли не были так хорошо заселены, как сейчас, и Эмрис отплыл от берегов Альбиона и остановился на самом центральном из семи островов, из которых теперь состоит город-архипелаг Абсбанд. Он долго бродил по этому острову, убитый горем и не знающий, как жить дальше, и набрёл на холм, на вершине которого он и решил построить себе небольшой дом. Это был первый дом, построенный на ранее незаселённой никем земле. Сейчас это место называется «Ведьмин холм» — центральная часть центрального острова Абсбанда. Туда никого не впускают, но говорят, что прямо за домом Эмриса идёт обрыв, и там, на самой высокой точке этого холма, величайший маг сколотил лавочку и нашёл себе покой. Он смотрел на закат, встречал рассветы, глядя на небо, на океан, который хорошо было видно с вершины Ведьминого холма. Это место помогало ему пережить боль от утраты. Территория за этим обрывом — ровный участок земли — был открыт только для особо важных песнопений. Колдуны любили петь народные песни, и лишь некоторые из них были ритуальными. Какие-то ритуальные песнопения были действительно важными, какие-то — не очень, какие-то — в честь праздника, но там, на лобном месте за Ведьминым холмом проводились только особо важные. Туда, к слову, не впускали туристов, но Артур видел обычные песнопения в Абсбанде, поэтому мог думать, что это зрелище действительно здоровское. В общем, и нашёл Эмрис покой в этом маленьком домике и ничего не предвещало рождение великого города: он проводил там свои исследования, экспериментировал с магией, создавал новые заклинания, решал проблемы проклятий и их снятия. Однако спокойной жизни среди выращенных им трав ему было не видать. К нему на холм стали стекаться паломники, среди которых было два типа людей: те, кто хотел обучаться у великого волшебника, и те, кто хотел защиты. Эмрис был душой доброй, не мог отказать тем, кто просил у него помощи, даже если всё, чего он желал, приплыв на этот остров, это покой. Однако покоя он всё ещё хотел, поэтому все эти паломники селились на территории перед «Ведьминым холмом», у подножья. Сейчас дома той эпохи, в которую только зарождался великий город, давно заменены новыми, но это были такие же лачуги, как та, что стоит на вершине Ведьминого холма. Так образовывался центральный район города — Сокралиум. Сначала это были просто дома тех, кто был под защитой Эмриса, но город разрастался, остальные острова тоже постепенно начали осваиваться. У самого подножья Ведьминого холма были жилые дома, но всё дальше вглубь строились здания администрации, которая появилась тогда, когда Абсбанд стал превращаться в небольшой город, переставая быть деревней. Замыкали центральный округ известнейшие магазины магических приспособлений, а прямо за ними начинался непосредственный торговый район города с базарами, торговыми центрами и ярмарками. Назывался торговый район города — Чёртово логово. Название было связано, однако, не с кривящими душой торговцами, а с легендой, что однажды, когда этот район был ещё не заселён, в синих сумерках в то место упал чёрт и спрятался, испугавшись людей, пришедших посмотреть, что случилось. Чёртик долго прятался, пока за ним не пришёл Эмрис. Великий маг поговорил с чёртом и предложил ему стать его фамильяром. Говорят, с тех пор тот чёрт ухаживает за домиком Эмриса на Ведьмином холме, пока тот отсутствует. Интересней всего было, считал Артур, чуть дальше от портов, на окраине города. Там было множество разного рода подпольных заведений, где можно было покупать книги, даже не доказывая, что ты маг. Маги не хотели распространять информацию о «даре» даже несмотря на то, что для тех, кто им не обладает, большинство информации будет непонятно. Так как три из семи островов Абсбанда были открыты для посещения, книгу можно было приобрести, только доказав, что ты маг. И в этих подпольных магазинах, находящихся прямо в подвалах магазинов с сомнительным товаром, отдалённо напоминающим эксперименты Гаюса и Мерлина, можно было приобрести некоторые интересующие Артура товары, не доказывая наличие «дара». Когда они с Мерлином зашли в один из таких подпольных заведений, слуга ещё долго ворчал, что совет Старейшин города вообще не следит за беззаконием. Недаром дальний районы города Абсбанд носят название «Деймос» — в тамошних магазинах можно было найти очень много неестественно жутких вещей, что, однако, и заставляло Артура наведываться туда время от времени, вызывая у Мерлина недовольное бурчание и заявления вроде «Это недостойно принца и будущего короля, Артур, что ты делаешь». Но принц не слушал — его с детства тянуло к магии, ему нравилось про неё читать. Само посещение туристами было разрешено на трёх островах Абсбанда после отмены на Альбионе смертной казни за наличие «дара». Отмена была произведена Артуром четвёртым Старым, и это был единственный король в мире, которого уважали в городе колдунов. Правда, к тому времени над Абсбандом был возведён защищающий город купол — песнопения для его поддержания были одними из тех, что проходили на лобном месте позади Ведьминого холма. Двое предшественников Артура четвёртого Старого, наоборот, пытались захватить Абсбанд, и была произведена великая осада города, длившаяся десятилетие, и снял её тоже именно Артур четвёртый. В городе даже был праздник в честь него — настолько любили этого короля маги. — Что ты читаешь? — Мерлин оторвал взгляд от его телефона и посмотрел на книгу в его руках с подозрительным прищуром. Почему он так боится магии и Бога? Артур тоже оторвал взгляд от книги и посмотрел на Мерлина, а потом на телефон в его руках. Он увидел там новые, подозрительные значки неведомых ему приложений, а ещё Мерлин всегда менял тему на его телефоне, и Артуру стало немного боязно. Так как этот преступник не отдал ему телефон прямо сейчас, можно сделать вывод, что тот ещё не закончил в нём копаться. И Артур уже чувствовал дрожь, которую обязательно почувствует, взяв в руки совершенно незнакомый гаджет. — Философия Канта, — солгал Артур без малейшего зазрения совести. Мерлин не поверил ему, но ему было нечем крыть, потому что на обложке было так и написано — Артур иногда специально крепил съёмную фальшивую обложку, чтобы не расстраивать своего благоверного. Он отрыл пачку таких обложек где-то в Камелоте, в Нижнем городе, в подпольном магазине журналов для взрослых, который находился в подвале сексшопа. В том месте он скрывался от погони, и ещё тогда заценил местный ассортимент, а обложки эти предназначались для тех, кто не хочет, чтобы их вторая половинка узнала о чтиве подобного рода. Продавец и сам тогда сказал, что обычно друзья, которые знают о существовании подобного журнала у какого-нибудь друга-женатика, в шутку дарили таким людям эти обложки на какой-нибудь праздник. Ну вот Артуру и пригодились эти обложки, чтобы скрывать от своего бойфренда книжки о колдовстве и религии. Мерлин презрительно фыркнул, повернувшись обратно к Артурову телефону: — Читаешь всякую ерунду. «О, знал бы ты, что я на самом деле читаю» — подумал про себя Артур, улыбаясь. Мерлин не любил философов, считая, что те с древних времён только и делали, что лежали на софе, пили вино, говорили и за эти самые разговоры получали деньги, в то время как остальные пахали, как лошади. И не сказать, что в его мнении о философах не было доли правды. Поэтому Мерлин очень много возмущался на то, что он, учась на химфаке, отнюдь не на филологическом, обязан посещать лекции по философии первой парой каждый понедельник. Преподавательница была настоящей старой каргой, и он в гневе смешно взмахивал руками и бурчал, как какой-нибудь старик, а ещё его ненависть к философам и философии в целом только увеличилась. Но всё-таки философию и религию он просто ненавидел (по мнению Мерлина, их объединяло то, что и философы, и священники — шарлатаны), а магию откровенно боялся. Боялся одного того, что Артур узнает о ней слишком много, и принц никак не мог понять, в чём причина такого отношения? Может, маги сделали ему что-то плохое? Например, может, это из-за магии он остался сиротой, скитающимся по улицам? Тогда бы это всё объясняло: например, Мерлин, как шпион, призванный следить за безопасностью Артура, не хотел, чтобы и с принцем сделали то же, что и с ним, и чтобы тот лишился трона и таскался по улицам, пока не сдохнет от холода, голода или бандитов. Но если он просто беспокоится за Артура, почему бы не сказать, чтобы тот был осторожен? Зачем делать из этого большую тайну? — Почему ты так боишься магии? — вдруг сорвалось с губ принца, когда тот меньше всего ожидал от себя такого порыва. — Я не боюсь магии, — быстро ответил Мерлин, не отрывая взгляд от телефона (он, кстати, никогда не копался долго в своём), как будто ему всё равно, и Артур замер. То, как быстро тот ответил, могло гарантировать, что прозвучавший ответ был чистой правдой. Тем более, Мерлин никогда не лгал ему. В этом Артур был уверен, а значит Мерлин правда был сиротой и скитался долгое время по улицам, пока не встретил Гаюса. Тогда может, Гаюс — его наставник из организации, куратор его миссии? — Тогда, может, тебе причинили вред с помощью магии? — не унимался Артур, чувствуя, что вряд ли ему когда-нибудь предоставится возможность расспросить об этом Мерлина. Потому что в первый раз Мерлин отвечает на вопросы, связанные с его отношением к магии. — Нет, магия никогда не причиняла мне вреда, — ответил он, всё так же упрямо не отрывая взгляда от телефона, продолжая копаться в нём, ловко скользя пальцами по экрану, а потом вдруг тихо, очень тихо прошептал: — Не мне. — А тому человеку, в память о котором ты убрался в комнате королей? Мерлин замер, и телефон выпал у него из рук, но он всё равно не отрывал взгляда от того места, в которое смотрел. Теперь там нет телефона и, Артур уверен, нет его рук, нет абсолютно ничего, потому что перед глазами Мерлина может быть лишь огромная дыра в пространстве. — Я… — Прости, — Артур быстро прижал его к себе и уткнулся в макушку, зарываясь носом в рассыпчатые тёмные волосы. — Я не должен был спрашивать об этом. Чёрт побери, а вдруг этот человек, который дорог Мерлину и которому навредила магия, его отец, например? Как он посмел спрашивать о таком? Мерлин неожиданно забрался с ногами на полку и повернулся к нему лицом. Принц уставился на него со смешением вины и удивления, а потом Мерлин, неловко перемещая свои неуклюжие конечности, сел к нему на колени. Руки Артура инстинктивно легли на бёдра, и тот прижался ближе к нему и посмотрел прямо в глаза. — Я понимаю, — сказал тогда Мерлин, глядя на него извиняющимся взглядом. — Это тяжело, когда кто-то вечно скрывает от тебя что-то большое и значимое, огромный секрет, до которого тебя не допускают. Но я не могу тебе рассказать, даже если очень хочется. — Почему? Мерлин притянул ближе его лицо и, сжимая своими коленями артуровы бёдра, буквально шептал ему в губы: — Потому что мой секрет ужасен. Он ласково коснулся его губ, наклонил голову и провёл по ним кончиком языка. Артур приоткрыл рот и переместил руки с бёдер на талию, прижимая к себе ещё теснее, жарко отвечая на поцелуй. Мерлин обнял его за шею, и они ещё долго целовались, пока тот, до этого пытающийся притянуть принца ближе к себе, увеличить площадь соприкосновения, с жаром не отстранился. Теперь он не прижимал ладонь к его затылку, а мягко зарылся пальцами в светлые волосы и шептал в чуть влажные покрасневшие губы: — Я не смогу рассказать тебе, — говорил он, периодически касаясь быстрыми поцелуями любимых губ, двигающихся в ответной ласке, — потому что если я расскажу, мне придётся уйти. — Почему? — Потому что ты меня прогонишь. Артур хотел ответить что-то, но неожиданно прозвучал взрыв и послышались людские крики.