Никто не помнит имени слуги

— Почему ты думаешь, что пришли за нами обоими? — философским тоном вопрошал Артур. Он крутил стволом пистолета в воздухе, как будто это была трубка с дорогим табаком (даже если Артур не курит), а он сидел не на полу в поезде, захваченном террористами, а в удобном старинном кресле, как какой-нибудь Шерлок Холмс. — Тем более их две группы, — вскинул брови Мерлин. — Одна — за мной, другая — за тобой. — Они же все одинаковы, — принц нахмурил брови. — Как ты различаешь их, если они все одинаковы? — Нет, — Мерлин пробежал глазами по своеобразному коридору из расставленных в несколько рядов диванчиков и снова вернулся к разговору. — Кроме дуболомов в чёрном здесь была девушка. — Девушка? — поднял бровь Артур. Мерлин кивнул. — Она волшебница. И она одна. — И она пришла за мной, — догадался Артур. — Почему все ожесточённые сильные ведьмы, что охотятся в одиночку и питают ко мне сверхъестественную ненависть, оказываются женщинами? — Если честно, женщины всегда тяготели к неразумному использованию тёмной магии… — заявил Мерлин на правах эксперта. — И да, это очень хорошо, что они действуют по одиночке. — Почему за мной всегда охотятся злые ведьмы-одиночки, а за тобой какие-то уроды в чёрных костюмах, если очевидно, что первые сильнее, а ты для них — важнее? — Я не знаю, — пожал плечами Мерлин. — За мной охотится организация, но эти ведьмы явно имеют на тебя какие-то личные счёты. У организации есть бюджет, и он слишком ограничен для сильных и ожесточённых ведьм-одиночек. — Организация? — нахмурил брови Артур. — Что ещё за организация? Ты всё это время ведь и вправду знал, кто за тобой охотится, да? Мысль о тайной организации, членом которой является Мерлин, пришла к нему недавно и, естественно, она не давала ему покоя. Думать о том, что маги, которые без конца охотятся за ним, входят во вражескую организацию, мешающую помогать Пендрагонам, казалось логичным. И вот сейчас он тупо говорит ему, что все эти годы его действительно преследует какая-то организация! Конечно, остаётся только догадываться, что за организация это может быть, если учитывать, что она враждует с организацией, в которой работает Мерлин, помогающий Артуру не сдохнуть каждый раз в одной из таких вот перестрелок. Судя по тому, что Мерлин опустил глаза и поджал губы, этого говорить не планировалось. И это, наверно, единственный его шанс узнать, что здесь, чёрт возьми, происходит. Вполне возможно, что хоть Мерлин и не скажет слишком многого, но скажет хоть что-то, чтобы не быть подозрительным. А ведь Мерлин никогда не врёт. — Эти парни в чёрном, которые охотятся за мной… Они наняты некой организацией волшебников, которым что-то нужно от меня. Они знают, что даже с маскировкой я узнаю их, поэтому решили, наоборот, не скрываться и одеваться одинаково, чтобы узнавать своих. Поэтому они всегда ходят в чёрном. — Что им нужно от тебя? — нахмурился Артур. — Я, — просто ответил Мерлин. — Им нужен в принципе я. У этой организации, как и у любой другой, есть свой бюджет, и какая-то часть их бюджета убивается на вооружение и патроны, на организацию операций, средства передвижения, сопутствующую технику и на эти чёртовы костюмы… Это значило, что, похоже, причина была не в организации, на которую, предположительно, работает Мерлин, а в самом Мерлине. И та вещь, которой обладал Мерлин, была тем самым секретом, о котором ничего не знал Артур, но знали они. Естественно, тайну свою Мерлин не откроет ему, было глупо пытаться. После стольких лет бесчисленных вопросов Артур вдруг осознал, что сейчас, после двенадцати лет совместного существования, он не знает даже, как поставить вопрос так, чтобы выглядело, словно он впервые его задаёт. Каждый раз, когда Мерлин отказывался отвечать на его вопросы со снисходительной улыбкой на губах, отталкивал Артура, убивал всякое желание действительно узнать эту тайну. Ему было интересно так, что интерес порой жёг ему сердце, но ещё сильнее, чем любопытство, росло его нежелание снова увидеть эту грустную улыбку на его лице. Между ними завязалось молчание, то самое мирное молчание, когда двое сидят в укрытии, а вокруг них бушует шторм, и ничего не мешало Артуру и дальше заниматься самокопанием. С того самого дня, когда он случайно наткнулся на комнату королей в библиотеке Тинтагеля, он вообще стал ненормально много времени посвящать этому занятию, и никогда прежде он не задумывался над тайнами Мерлина так глубоко и основательно. В первую очередь его беспокоило то, что ещё до того момента, как Гаюс нашёл и усыновил Мерлина, до того, как они с Артуром познакомились, те загадочные десять лет с его рождения были полны событий. Заглядывая назад, Артур понимал, что уже тогда, когда им обоим было по десять, Мерлин был необычайно взрослым. В частности, уже тогда он умел метко стрелять, готовить яды и противоядия, обращаться с ножами, знал большое количество языков, разбирался в травах и соображал в элементарной медицине, что предполагало умение правильно перевязывать ранения, зашивать раны на теле человека, оказание первой медицинской помощи в разных ситуациях. Насколько было известно Артуру, Мерлин знает порядка десяти языков, и только четыре из них — мёртвые языки магии. Все остальные вполне себе современные, и общение Мерлина с помощью них было бесперебойным. Он знал сленговые выражения и обороты, сложные для понимания так, как будто он жил в тех местах, причём обитал в самых людных барах и столовых, в которых пьяные мужики бранились и женщины сквернословили. Но даже не это выдавало насыщенность тех лет, что Мерлин провёл без Артура. Как-то раз у них с Мерлином зашёл разговор об отношении ко лжи. Мерлин рассказал ему, что однажды у него был хороший друг. Мерлин дорожил этим человеком, но несмотря на это постоянно врал ему. Естественно, врал он лишь ради его блага, но вскоре вся его ложь вскрылась, правда всплыла наружу, и тот друг прогнал Мерлина от себя. С тех пор он дал себе слово никогда не лгать, и держал его, а когда попадался вопрос, на который он не хотел бы отвечать или не мог ответить правдой, Мерлин просто молчал или говорил, что не хочет отвечать на этот вопрос. Это удивило тогда ещё десятилетнего Артура. Мерлин был таким взрослым и рассудительным на протяжении всего их знакомства, каким даже нынешний Артур пока что не мог быть. Он любил Артура, очень, и когда принц спросил, как давно он любит его, ядоваритель ответил, что любит с самых первых лет их знакомства. Но несмотря на то, что действительно любил Артура, он несколько раз его отшил. Принцу, о личности которого почти никто понятия не имеет, нужно было появляться периодически на тусовках и высматривать себе там благородную девицу, чтобы потом сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться. На таких балах он вставлял в ухо передатчик, чтобы общаться с Мерлином, который непрерывно наблюдал за ним в прицел снайперской винтовки. Его телохранитель постоянно советовал выбрать себе ту или иную девушку в невесты, если кто-то из них подходил к нему так близко, что Мерлин видел её в прицел так же, как Артура. Чем больше длилось их с Мерлином, как любил называть эти отношения Артур, «совместное существование», тем чаще и отчаяннее становились попытки телохранителя и слуги навязать принцу идею о поиске благоверной. Это было от того, что Мерлин на правах любящего всем сердцем человека в первую очередь беспокоился о счастливом будущем Артура. Концепция «счастливого будущего Артура» в голове Мерлина предполагала крепкую семью, которую Артур создаст с благороднейшей из женщин, и, конечно же, в ней категорически исключалась возможность любовных отношений с ним самим. Он считал себя, как он выразился, «недостаточно идеальным» для Артура — он не был женщиной, не был благородным, не мог способствовать появлению у принца наследников. Он сам определил, что ему дозволено малое — лишь наблюдать за любимым человеком в прицел снайперской винтовки. Больше ничего. Артур несколько раз признавался Мерлину в любви, и тот каждый раз говорил ему, что это невозможно, потому что ему было совершенно неважно, как он будет смотреть на возлюбленного, который решает связать свою судьбу с кем-то другим. Он говорил ему «нет» прямо в лицо, глядя в глаза со всей решимостью. Артур много раз предлагал ему стать парой, но на самом деле Мерлин так ни разу чётко не произнёс «да». Всё, что он сделал в тот самый раз, когда они всё-таки пришли к согласию, это осторожно коснулся его губ. Их первый поцелуй был робким жестом, которым Мерлин хотел сказать ему, что согласен хотя бы просто попробовать. Стать чем-то больше, чем просто лучшие друзья. Он сломал все свои предупреждения и успокоил клокочущих у самых ног демонов для того, чтобы пойти на этот шаг. Вскоре за дверью послышались шаги и чьи-то команды. Мерлин напрягся и приготовил пистолет, сосредоточенно смотря на дверь, когда периодически выглядывал из своего укрытия. — Они скоро войдут, — предупредил его Мерлин. Артур и сам понимал это. Он неожиданно схватил Мерлина за подбородок и резко притянул к себе, впиваясь в его губы. Мерлин от удивления открыл рот, Артур с упоением провёл языком по пухлой нижней губе и толкнулся языком в горячий рот. Мерлин издал глухой стон и подобрался ближе, а Артур притянул его к себе за шею, потому что к чёрту всё, эти губы как будто были созданы для того, чтобы их целовали. Чтобы целовали властно, утверждая право на собственность, заставляя этого непокорного юношу послушно прикрывать глаза, сдаваться под напором чужих губ и языка. Артур отстраняется с громким чпоком ровно в тот момент, когда вбегают дуболомы, и Мерлин находится в прострации от головокружительного поцелуя даже несмотря на опасность. Естественно, через какое-то время он приходит в себя и первым же выстрелом попадает одному из обнаруживших их типов прямо в лоб. — А ты не теряешь форму при любых обстоятельствах, правда, Мерлин? — Иногда я жалею, что подписался на всё это… — буркнул телохранитель, стреляя в последнего ворвавшегося в вагон-ресторан наёмника и открывая дверь ногой. Честно говоря, Артур в такие моменты очень радовался, что выбрал не «благороднейшую из женщин», как хотел Мерлин, а своего телохранителя. Что бы там ни думал о себе Мерлин, называя себя «недостаточно идеальным», для самого Артура идеальнее не было человека: с ним и под пледом можно полюбоваться на дождик за окном, и отбиться от перестрелки, причём одно другому не мешает. Мерлин мог сначала форменно издеваться над Его Высочеством, а потом мурлыкать у него под боком, как большой довольный кот. В процессе перебранки они с Мерлином разделились. Их задачей сейчас было спасение людей, так как эти волшебники не гнушались напрасными человеческими жертвами. Они не были законопослушными гражданами города Абсбанд, а являлись чем-то противоположным, на них не было никакой управы. Когда Артур вбежал в свой вагон, оставленный ему после разделения, люди были напуганы, но все злодеи, в принципе, пошли ловить Мерлина. Кто-то пытался помогать раненым, кто-то был ошеломлён и смотрел на Артура с недоумением, но и смертей людских обнаружено не было. — Чёрт, — процедил Артур и обернулся. Если здесь людям ничего не угрожало, то нужно было спешить туда, где нависла реальная угроза — к Мерлину. За все двенадцать лет погони этим преследователям только один раз реально удавалось взять его в плен, и в тот раз Артура не было рядом с Мерлином. Он развернулся и стал быстрыми широкими шагами продвигаться к двери, но стоило ему коснуться ручки, как в спину ударил ледяной воздух. Он обернулся, и его глаза расширились от удивления: весь вагон был затянут льдом, а люди застыли и слегка покрылись инеем. Ещё несколько секунд назад всё было нормально, но стоило ему повернуться, как он увидел эту картину перед глазами. Эта сцена напоминает тот зимний день, когда ведьма пыталась утопить его в проруби. А ещё это напоминало ему тот сон, где он видел Мерлина с зонтом, перепачканного в крови. Он тоже тогда стоял у озера и сказал он тогда только одну фразу. «Ты всегда боялся приходить сюда» Дверь перед ним, покрытая толстым слоем льда, превратившаяся в лёд сама по себе, стала разрушаться, и скоро появится кто-то, кто разрушил эту дверь, но в эти минуты он думал только о том сне. Вещие сны — обычная практика в мире волшебства. Они не являются чушью, наоборот, колдуны часто прислушиваются к этим снам, а ряд колдунов может прочитать, что они означают. Есть сны, пытающиеся направить спящего на некий путь, есть сны, являющиеся загадкой для чего-то… а есть сны о том, что произойдёт в скором будущем. И в этом ледяном вагоне он глазами выискивал элементы того сна. Значит ли это, что Мерлин в опасности? Тогда причём здесь то озеро? Хотя может оказаться и так, что озеро является лишь символом его страхов. Значит, ему стоит чего-то бояться? Когда дверь разрушилась, оттуда показалась женщина с белыми волосами, в белом платье. Он не слишком всматривался, потому что тут же из её ладоней вылетел клинок. Лезвие полетело в Артура, но тот и не думал уворачиваться. С детства его окружал барьер, который обладал способностью отрицать все магические атаки в пределах его досягаемости. Это влияло не только на магические вещи, которым, очевидно, был этот клинок, появившийся из ниоткуда, но и любые вещи, приводимые в движение с помощью магической силы, как, например, машина без водителя внутри. Также любые формы скрытого магического воздействия не работали на Артура — все наговоры, проклятья и порчи были совершенно бесполезны. Иногда он был действительно благодарен тому, что этот странный барьер окружает его, но вся полезность этого барьера не останавливала его от попыток скинуть раз и навсегда, ведь если до него добраться нельзя было, маги переходили на дорогих ему людей, всячески угрожая ему, беря их в плен, причиняя им боль. Лезвие, которое она кинула в него, было обыкновенного вида, но после она, цокнув, достала из воздуха с помощью заклинания более внушительного вида клинок, но и тот обогнул усмехающегося Артура. Она ещё и ещё таких ножей кинула в него, но ничего, соответственно, не работало. Барьер был силён, и, судя по проведённым Артуром исследованиям, отрицал любые атаки, какими бы сильными они ни были — если нужно, принц переживёт даже заклинание, способное изничтожить человечество. — Почему настигающее лезвие не сработало? — не понимала ведьма, снова и снова создавая оружие, тратя свою волшебную силу на бесполезные вещи. Исключительно в целях самозащиты Артур читал о магии и знал, что волшебная сила тоже не безгранична. У каждого человека есть определённый запас магических сил, и зависит это от того, насколько конкретный человек является «волшебным». «Не-волшебные» совершенно не обладают даром, но если человек хоть сколько-нибудь волшебен, маленький, крохотный дар у него определённо есть. То, что конкретно в человеке является волшебным и насколько, могут сказать только волшебники, специализирующиеся в этой области волшебных знаний. Считается, что за всю историю только один человек являлся чистым порождением магии, существом, являющимся магией целиком и полностью, и имя ему Эмрис. Однажды родившись, он живёт уже полторы тысячи лет, но и его возможности не безграничны. Любая магическая сила может иссякнуть, запасы человека — опустеть, и до следующего раза нужно время и отдых, чтобы все их восстановить. Первое заклинание, которое она назвала «Настигающее лезвие», было вроде как не слишком энергозатратным. Просто наблюдая за действием заклинаний, Артур мог определить, что неудобные и простоватые клинки, называющиеся «Настигающее лезвие», это одно заклинание, а узорчатый клинок — другое. «Настигающее лезвие» било в цель, наносило один единственный колющий удар, а тот узорчатый клинок лишь резал, скользил по барьеру и скользил бы по телу, если бы не было барьера. — Да хоть заклинание, уничтожающее мир! — воскликнул Артур, намекая, что никакими усилиями ей не пробить этот загадочный барьер. — Ты ведь за мной пришла? Что тебе от меня нужно? Она подняла на него тяжёлый взгляд. — Я ищу мести. — За что? — всплеснул руками Артур. — Я ничего не сделал, тебя же — вообще вижу первый раз в жизни. — Ты творил деяния, но не помнишь об этом, — усмехнулась ведьма. — То было давным-давно. Ты убил меня. Пронзил моё сердце и сжёг на костре мои останки. — В жизни ничего такого не проделывал, — сложил руки на груди Артур, с вызовом глядя на неё. — В этой жизни — нет. Поезд остановился, и возни за дверью больше не было слышно. Видимо, Мерлин справился со своей задачей и уже спешит на подмогу. Ведьма вскинула бровь, видимо, почувствовав приближение Мерлина, и вот незадача: магией Артура не достать, а в рукопашную она вряд ли сможет победить. Она собиралась отступить, о чём говорила испарина от тающего инея на телах застывших людей. — Я не смогу достать тебя магией, — немного подумав, сказала она. — Но месть не всегда означает убийство. Вместо собственной смерти, Артур Пендрагон, ты узришь три разные смерти: смерть совершенно незнакомого тебе человека, смерть того, с кем ты хорошо был знаком, и наконец, смерть самого дорогого для тебя человека. — Что… Он хотел спросить, что она несёт, но прежде моргнул, а когда снова открыл глаза, женщина рассыпалась на множество ледяных осколков. — Артур, — Мерлин появился тогда, когда ведьма окончательно исчезла в ледяной пыли. * * * Как ни странно, дольше всего полицейские докапывались, откуда у Артура с Мерлином пистолет. Да почему они до налётчиков никогда не докапываются, как у них, чёрт возьми, оказался пистолет и есть ли у них чёртово разрешение на ношение оружия? Почему в итоге всегда докапываются до хороших парней? Хотя справедливости ради нужно отметить, что подлец Мерлин легко отделался — он лишь немного поговорил с копами, сердобольные женщины-полицейские одолжили ему шоковое одеяльце и вручили кружку с горячим какао в руки. Мерлин говорил, что дело в спокойствии, и Артур постарался следовать его совету и разговаривать с ними спокойно, непринуждённо, но если до попыток мило беседовать с окружающими на него просто смотрели, как на опасного рецидивиста, то теперь он определённо воплощал в их глазах верховное зло. Да как это вообще работает?! Мерлин всегда умел нравиться людям и делал это неумышленно. Он просто был собой, и очаровывал всё на своём пути. Особенно слабыми в этом плане были женщины — принцесса Моргана, королева Игрейн, служанки замка Тинтагель, служанки замка в Камелоте, эти женщины-полицейские, вручившие ему горячее какао. Казалось, даже Утер поддался этому дьявольскому очарованию. У Артура так не выходило — он был славным малым, но все хорошие черты характера люди замечают только после продолжительного времени знакомства. Мерлин же с первых минут знакомства очаровывал людей своей внешней простотой и добродушием. И зачастую люди даже спустя долгое время не замечают его потайное дно — они не догадываются о большом количестве несостыковок и подводных камней, всей темноты его шкафов и хруста скелетов внутри. Думая о тайнах Мерлина, он смотрел на ночное небо. Мерлин был самой большой загадкой в его жизни, а ещё волком в овечьей шкуре. То расследование, которое он недавно начал, было лишь выражением его желания знать всё о любимом человеке, а никак не опасения. Ему было лишь малость неприятно, что он не знал его тайн, но знал Гаюс. Однако больше всего вдохновляло на поиски то, что впервые за столько лет он совершенно случайно напал на след, ведущий его к разгадке самой большой тайны Мерлина. До этого он мог лишь задавать вопросы и получать в ответ молчание, и всё изменилось, когда он наткнулся на имя Мерлина в дневнике Артура первого Великого. К тому же, его сестра, Моргана, совершенно очевидно тоже знала о тайне Мерлина, она знала столько же, сколько и Гаюс. Несмотря на то, что Мерлин всегда относился к ней негативно, она знала, а Артур нет. И когда она приехала в замок Тинтагель, она вела себя так, как будто и до этого знала Мерлина больше, чем просто хорошо. Артур вздохнул и повернулся, чтобы найти глазами своего телохранителя. Гадёныш сидел там же — на краю багажника какого-то грузовика (откуда у копов грузовик?), укрытый одеялом, держащий в руках кружку с какао, из которой полупрозрачной струёй исходил пар. Ночи в последнее время выходили на диво холодные, и его тонкие бледные пальцы выглядели замёрзшими. Какое-то время он просто наблюдал за ним, снова уйдя в себя. Было у него такое чувство, что ведьма ушла только потому, что почувствовала приближение Мерлина. Не кого-то другого, а именно его, как будто боялась его или чего-то внутри него. Он помотал головой, заключив, что это бред, и отправился к Мерлину. — Сэр, — позвал его полицейский. — Нам нужно сделать копии вашего разрешения на оружие. И Ваше, и Вашего… Артур резко обернулся и выплюнул уже доставшему его полицейском в лицо: — Где ты тут собрался делать копии, гений? Любоваться долго на открывающего и закрывающего рот полицейского Артур не стал и направился к Мерлину. Любовь всей его жизни, свесив ножки, улыбнулся ему, когда принц подошёл ближе, и от этой улыбки каждый раз у него таяло сердце. — Мне тут вручили какао, — он протянул ему кружку. — Попробуешь? Они оказались в таком положении, что макушка Мерлина на голову была выше королевской, и ноги него болтались в сорока сантиметрах над землёй. Артур накрыл замёрзшие ладони Мерлина, которые даже жар от кружки не был в состоянии согреть, своими, наклонился и отпил. Мерлин продолжал держать кружку, и Артур как бы пил из его рук. — Думаю, у тебя получилось бы лучше, — облизывая губы, испачкавшись в напитке, сказал Артур. Мерлин засмеялся и отставил кружку в сторону, а потом притянул его ближе к себе и втянул его в долгий, волнующий поцелуй. Он кончиком языка слизывал шоколад с уголков губ, после чего его язык скользнул по также перепачканным в шоколаде губам и скользнул внутрь. Пусть Мерлин пил аккуратнее Артура, на его губах тоже осталось какао, и они самозабвенно вылизывали друг друга. Принц забрался руками под пиджак, обнял его за талию, легонько гладя возлюбленного поверх рубашки. Мерлин крепче обнял его за плечи, стиснул коленями его талию, прижимаясь неприлично близко — почти не оставляя свободного места между ними. Они оторвались друг от друга только тогда, когда Мерлин весьма несдержанно застонал Артуру в рот. Он спиной мог почувствовать, как та дамочка, что одолжила Мерлину кружку с какао, охнула от удивления, но не повернулся, а уткнулся в мягкий живот возлюбленного. Над головой раздался тихий смех, руки и ноги Мерлина до сих пор стискивали его, только длинные пальцы зарылись в светлые волосы. В такие моменты, как этот, Артур чувствовал себя самым счастливым на Земле — он был в тёплых объятьях Мерлина, пахнущего горячим какао. И чёрт с ним, с поездом, с той ведьмой и с тайнами Мерлина.