Никто не помнит имени слуги

!WARNING! гнусные флешбеки! — Я всё ещё не понимаю, зачем я здесь, — говорил Мерлин, угрюмо глядя в окно автобуса. — Мерлин, — закатил глаза Артур так, как будто его слуга снова придурок и ничего не понимает, — по идее, ты должен следовать за мной, куда бы я ни поехал. Даже если это университетская экскурсия. — Я не помню, чтобы это было прописано в моём контракте, — буркнул недовольный Мерлин, подперев щёку рукой, локоть свой поставив на неудобный подоконник недалеко от стекла. На этом небольшом выступе даже локоть его не мог как следует уместиться, но он терпел и хмурился, и чувствовал неудобство. — Хорошо, Мерлин, — медленно говорил Артур, в свою очередь опершись рукой о подлокотник кресла и лениво посматривая на слугу, — что я это помню. Вместо тебя. Мерлин уже хотел возразить и испросить с него доказательства, но кто-то неподалёку гаркнул, смеясь над чьей-то шуткой, и Мерлин недовольно забурчал, а голос его — заклокотал в подавляемых ругательствах. Красота, Артуру всегда нравилось наблюдать за ним, когда тот чем-то недоволен. Они ехали на небольшую экскурсию в Тинтагель от университета. Артур хорошо знаком с городом, в котором проводил все каникулы. Он то скитался по нему с Мерлином в поисках ингредиентов, за которыми их посылал Гаюс (по этой причине принц знает множество магазинов с весьма сомнительной продукцией), то прятался где-нибудь от странных лиходеев, а те, в свою очередь, могли охотиться как за Мерлином, так и за Артуром. Поэтому Мерлин не понимал, на кой чёрт Артуру сдалась эта экскурсия, ведь всё это он уже прекрасно видел, но правда была в том, что тот просто устал. Он хотел развеяться, отвлечься от выматывающих учебных будней, и эта экскурсия подвернулась как раз вовремя. Не имеет значения, был он знаком с этим городом ранее или нет, если можно было поехать куда-нибудь и хорошо провести время. В отличие от Артура, Мерлин всегда относился к подобным поездкам с подозрением. Так как он подрабатывал также телохранителем принца, ему везде мерещилась опасность. Университет, в котором они учились, находился под особой охраной, и случись там акт насилия, всё тут же встанет на уши. По этой причине, университет был самым безопасным местом, и покидать его Мерлин не хотел. Вдобавок ко всему, у него был напряжённый график учёбы и множество лабораторных работ, которые нужно было делать, а к некоторым из них — проводить эксперименты. Поэтому-то он не отнёсся к идее рвануть куда-нибудь с должным энтузиазмом. Хотя у Артура была ещё одна причина для того, чтобы быть здесь. Организация «КСДИ», о которой Артур узнал совсем недавно. На зимних каникулах он осознал, что влюблён в Мерлина по уши, и решил признаться ему в этом, на что тот чётко и без промедления ответил, что его чувства не взаимны, что принц для него только хороший друг и ничего более, а также посоветовал найти себе достойную даму из высшего общества. Само собой, Артур расстроился. По этой причине он ходил очень хмур и неразговорчив. Мерлин осторожно на него поглядывал, оценивая, не перегнул ли он палку, пытался утешить его и убедить в мысли о том, что после долгой дружбы Артур запутался и сам убедил себя в том, что любит Мерлина. Слуга говорил, что в жизни принца просто ещё не появился человек, к которому он испытывал бы любовные чувства, поэтому он и воспринимает их крайне хорошую дружбу за любовь. Заглядывая вперёд, оба знали, что это не так. Артур уверен, что не способен испытывать ещё большей привязанности к кому-либо ещё. Не было шанса, что когда-нибудь внезапно появится девушка, к которой он за короткий период времени сможет испытывать чувства сильнее, чем те, которые формировались и крепли на протяжении десяти лет жизни рядом с Мерлином. — Появится, — с грустной улыбкой говорил ему в такие моменты Мерлин. — Это пройдёт и наверняка скоро появится человек, с которым тебе будет лучше. Но лучше не становилось. Когда Мерлин убеждал его в том, что появится девушка, с которой он сможет вместе уверенно править Альбионом, Артур не мог понять, кого он больше всего убеждает в этом: себя или принца. Но в любом случае становилось очевидно, что ни того, ни другого, этими словами не убедить. Мерлин не умел врать, и по его лицу становилось очевидно — он лжёт, и каждое лживое утверждение ядом разъедает его сердце, и боль эта выплёскивается с помощью кислой и до безобразия неестественной улыбки на его лице. Единственное, чего Артур не понимал, так это того, для чего всё это нужно Мерлину. Для чего врать ему и самому себе, когда можно просто попробовать стать ещё ближе, чем они есть? Артур не мог понять этой странной логики Мерлина, поэтому грустил. Это заметила Гвендолин, которая наверняка пыталась узнать о состоянии принца у его слуги. Мерлин ей ничего не рассказал, и поэтому наглая женщина стала напрямик у него допытываться, в чём дело. Тот отмахивался от неё, как мог, но до мастерства Мерлина ему было решительно далеко, поэтому в конце концов он раскололся. Она сказала, что Мерлин — полный придурок, и на самом деле любит Артура, но по каким-то причинам отрицает свои чувства, хотя есть предположение, что ради всеобщего блага. Также Гвендолин ему сказала, что если он на самом деле любит его, ему следует добиться того, чтобы Мерлин признал свои чувства к нему. — И в этом тебе поможет наше тайное общество, — сказала она таким загробным голосом, что принц аж отодвинулся от неё подальше. Жутко наглая женщина продемонстрировала ему телефон с групповым чатом (совсем как в тот первый раз, когда доктор Гаюс знакомил её сам с этим подозрительным обществом), и тогда-то Артур узнал об этом обществе. Он узнал, что, оказывается, существует целое большое тайное общество, в котором люди активно обсуждают, как заставить Артура с Мерлином быть вместе. «Уволить бы их всех…» — думал Артур, ошалело глядя на список членов этого общества, а Гвендолин сказала ему с серьёзным лицом: — Если ты захочешь, наше общество поможет тебе в этом. И тогда Артур подумал на свою голову «А почему бы и нет?». Теперь, благодаря тому, что он согласился сотрудничать с этим обществом, он оказался здесь, на задании под кодовым названием «Влюбить его в себя на романтической поездке». По лицу Мерлина сложно пока сказать, насколько поездка романтическая, но тот был напряжён и осторожен, так что стоит полагать, что не очень. Артур вообще был в шоке от того, как самые обычные слуги феноменально организовывают различные вещи типа того, когда им лучше всего сходить и куда, чтобы сделать что-то, что, в свою очередь, повлияет на развитие сразу нескольких вещей. На первый взгляд, знания в астрологии не сильно полезные знания, но как они на самом деле могут помочь, стоит их только направить в нужное русло. И сколько всего люди могут делать чётко и слаженно, когда действительно хотят. Без_царя_в_голове: Мы на месте. Летающие_свинки_лучшие: Хорошо, наши астрологи сориентируют вас. На самом деле, он даже знать не хотел, каким там образом астрологи собрались их ориентировать. Если честно, даже подумать страшно. Он решил отвлечься на что-нибудь, и вместо городских видов, которые итак были хорошо ему известны, он выбрал телефон Мерлина, который прямо сейчас переписывался с кем-то. Вылечи_меня_полностью: Мерлин, как тебе эта поездка? В_малых_дозах_полезно: Это бессмысленно. Ума не приложу, зачем Артуру это нужно. Вылечи_меня_полностью: Ну а куда бы ты хотел пойти больше всего? Мерлин поднял бровь, явно не понимая, зачем Гаюсу знать подобные вещи. Когда Артур думал об этом сейчас, у этих двоих с самого начала были странные отношения. Они общались друг с другом, как два взрослых человека, даже тогда, когда Мерлин был ещё по сути мал. Мерлин начал печатать «В то кафе, где мы с Артуром на этих каникулах…», но затем вздохнул, покачал головой и стёр эту фразу. В_малых_дозах_полезно: Не имеет значения. Сейчас мы будем хвостом бегать за экскурсионной программой. Ходить на экскурсию в город, который строился на твоих глазах, так глупо. «Что он может иметь в виду?» — поднял бровь Артур, но отвлёкся на сообщение в своём телефоне. Вылечи_меня_полностью: Он не признаётся. Только и повторяет, что всё это глупо. Накажи_меня_детка: Я хорошо знаю Мерлина, и бьюсь об заклад, что он хотел бы где-нибудь поесть. Еще одно из того, что его поразило в этом тайном обществе, это факт активного участия в нём лучшего друга Мерлина — Ланса. Сам Артур понял, что, пожалуй, влюблён в Мерлина, относительно недавно, но это странное общество сводников, а также Ланс и Гвен в нём были уже давно. А значит они тоже в числе многих строили эти странные планы по захвату Артуром Мерлина, о которых сам принц узнал буквально месяц назад. Да что там говорить, Моргана и Игрейн тоже принимали во всём этом активное участие. Без_царя_в_голове: Мерлин хотел написать Гаюсу, что хотел бы побыть в каком-то кафе, в котором мы были на этих зимних каникулах, но потом стёр это сообщение. Я видел. Накажи_меня_детка: Отлично! Эти каникулы не были длинными, так что ты можешь попытаться вспомнить, о каком кафе говорит Мерлин. Артур действительно попытался вспомнить, что за кафе это могло бы быть. У Мерлина было такое удручённое лицо, когда он грустно качал головой и стирал сообщение, значит, в этом кафе должно было произойти то, из-за чего он чувствовал себя столь несчастным. В последнее время он делает такое лицо только в одном случае — когда речь заходит об их с Артуром отношениях. С тех пор, как принц признался ему в любви, а он ответил чётким «нет», слуга постоянно ходил хмурым, в то время как за Артуром особо сильного упадка настроения не наблюдалось. И то, что он стёр это сообщение, говорило о том, что это, скорее всего, то самое кафе, где Артур признался ему в любви, а Мерлин его отверг. Без_царя_в_голове: Кажется, я знаю, что он имел ввиду. Но если я предложу сходить туда, он неправильно поймёт меня, и это не приведёт ни к чему хорошему. Накажи_меня_детка: Давай, колись, друг, что за место. Может, всё не так уж и плохо. Без_царя_в_голове: Это место, где я признался Мерлину в любви… На это в коалиции никто не ответил. Принц подозревал, что сейчас там ведутся серьёзные переговоры, но настроение его всё равно испортилось. Зато вот у кое-кого оно наоборот, улучшилось: когда они экскурсионной компанией запрыгнули в повозку для туристов, что желают медленно осмотреть город, Мерлин был уже в хорошем расположении духа. Оно и не удивительно, ведь он вернулся в родной город ненадолго, и теперь с умиротворённым выражением лица рассматривал хорошо знакомые улицы. Артур же, что сидел совсем рядом с ним, свой энтузиазм, касающийся расслабляющего отдыха в родных местах, уже растерял и смотрел на всё вокруг угрюмо. «Лучшим вариантом было бы затащить его всё-таки в это кафе, оно могло бы помочь ему разобраться с собственными чувствами» — написал кто-то из коалиции, но Артур совершенно не представлял, как ему лучше всего это сделать. Лучше всего, конечно, ненавязчиво и так, как будто это не он вовсе затащил его в это кафе, но как это сделать, Артур себе пока не представлял. Как выцыганить себе ещё один шанс, не попортив всё окончательно? Ведь, быть может, он не до конца донёс до него свою мысль? Не в полной мере описал, что он к нему чувствует, вот Мерлин и на самом деле решил, что Артур просто перепутал крепкую дружбу с любовью? Тем временем, Тинтагель был красив. Когда едешь по этому городу, не всегда становится ясно, что это — вторая столица процветающего государства. Здесь было не так много небоскрёбов, как, казалось бы, должно быть в большом, экономически развитом городе. В этом городе доминировала малоэтажная историческая застройка с уютными магазинчиками и витринами в исторических домах, Тинтагель был очень стар, и во многих районах города просто не разрешалось строить большие здания из-за близости разных церквей и резиденций богатых людей прошлого. Но самая большая достопримечательность, действительно похвальная для большого города, по мнению Артура, всё же, не эта. Город был зелёным. Здесь не просто хорошо развита сеть парков и прогулочных зон. Здесь город был построен на холмах, покрытых зеленью, и их никто не изничтожал — здания вписывались в существующий ландшафт, сохраняя первоначальный рельеф территории. Весь город был чем-то второстепенным по сравнению с природой, в которой он вырос. Многие дома были многоуровневыми, ступенчатыми, и разные уровни одного здания скреплялись деревянными резными ступенями. Из-за такой исторически сложившейся очень странной стилистики это единственный город, где культовые сооружения разрешалось строить подобным образом. Везде в архитектуре Тинтагеля была динамика, по которой читался природный рельеф. Они слушали рассказы экскурсоводов о разных зданиях, среди которых Артур с Мерлином частенько либо гуляли, либо скрывались вместе, и под аккомпанемент этого экскурса в историю различных достопримечательностей даже негодование Артура потихоньку улеглось. Сейчас было самое начало весны, и молодая трава уже принялась укрывать землю. Зимы на Альбионе никогда не были особенно холодными, и растения быстро пошли в рост. Таким образом, Тинтагель уже сейчас потихоньку напоминал то, каким Артур привык его видеть. Метеорит_мне_в_жопу: Итак, наша команда метеорологов выявила, что в четыре часа вечера в Тинтагеле грянет ливень. Нужно срочно направить экскурсионную повозку в нужное место. Готовьте оперативную группу. Артур хмыкнул, глядя на сообщение. Он не видел прогнозов погоды точнее, чем у метеорологов коалиции, когда им действительно очень нужно. Они могут определить погоду на любом конце земного шара, если понадобится, поэтому Артур даже и не думал сомневаться в том, что будет дождь. — Знаешь, — сказал Мерлин с тёплой улыбкой, какую Артур с того дня всё реже наблюдает на его лице, — это действительно вполне неплохо — немного побыть здесь. Но всё же он почему-то хотел зайти в то кафе, где Артур так неловко признался ему в любви. Значит, не всё так плохо и у него есть второй шанс объясниться более доступно? Ха, но как он должен это сделать теперь? Конечно, легче было забыть об этом недоразумении, как будто его и не было вовсе. Но если он притворится, что ничего не произошло, значит, его чувства достойны только того, чтобы смыть их в унитаз, а? Этим он только даст Мерлину понять, что действительно спутал дружбу с любовью. Конечно же, дождь всё-таки пошёл. Омрачив настроение принца ещё больше. Они вышли из повозки, и все их товарищи по поездке тут же замотали головами, как будто пытаясь определиться, куда пойти. Артур же заметил, что они как раз остановились у дверей того злополучного кафе. И почему-то он не верил, что это просто стечение обстоятельств. Пока Мерлин разговаривал (довольно взволнованно) с кем-то, некто удобно подобрался к их экскурсоводу и на ушко что-то нашептал, украдкой показывая пальцем на данное кафе. Артур поднял бровь, глядя на то, как на самом деле творится судьба и «случайности». — Народ! — помахал им рукой экскурсовод через некоторое время. — Предлагаю согреться в этом кафе. Говорят, кофе там — чудо! Артур снова поднял бровь, а Мерлин нервно посмотрел в его сторону. Тем не менее, остальные участники экскурсии были полны энтузиазма зайти туда на чашку кофе, им в любом случае не нравилось стоять под дождём. Так, Артур взял за руку Мерлина, этого совсем не ожидавшего, и повёл внутрь. Нежно и надёжно сжимая его ладонь. Естественно, все обстоятельства выпали так, что Мерлину с Артуром ничего не оставалось, кроме как сесть за столик с двумя единственными свободными местами. Принц прямо чувствовал, что теперь власть над временем и пространством принадлежит коалиции, поэтому никакие стечения обстоятельств не казались ему странными. Мерлин сначала нервно покосился куда-то в сторону, а затем его неуверенные длинные бледные пальцы ухватились за меню. Артур понаблюдал за ним какое-то время, а затем потянулся и мягко коснулся его ладони. Мерлин вздрогнул и поднял на него свой потерянный взгляд. Его неуверенность ощущалась физически. — Всё в порядке? — А? — Я спрашиваю, всё ли в порядке, Мерлин? — повторил Артур, вкрадчиво глядя ему в глаза. — Р-разумеется в порядке, — чуть ли не взвизгнул Мерлин, передёрнув плечами, и на его лице выражение неловкости сменилось смущением, причём даже это было лучшей альтернативой тому унынию, что стабильно держалось на его лице последние несколько недель. — Почему должно быть не в порядке? — Просто у меня такое чувство, — перекатывая картонку с меню между пальцами, медленно произнёс Артур, причмокнув губами, и даже ему самому казалось, что никто в этом мире не был столь расслаблен и спокоен, как он сейчас, — будто мы с тобой не разговариваем, и мне забыли об этом рассказать. Причём я уже как будто около месяца, как придурок, живу в этом подозрительном неведении. Мерлин сначала смотрел на него застывшими глазами. Его глаза какое-то время были широко распахнуты, он словно смотрел на него и перед глазами его парили воспоминания, какие-то образы, о которых Артур не имел никакого понятия. Какое-то время было чувство, будто они разговаривают на разных языках, но затем он неожиданно уверенно и нежно сжал его ладонь в ответ. Он словно покопался где-то в своей голове и уверился, что всё в порядке. — Всё хорошо, — ответил он мягким голосом, и в душе Артура впервые за это время потеплело. Этого было бы достаточно. Вполне достаточно просто в ответ коснуться его ладони, если Мерлин хотел его успокоить. Но он не отдёрнул руку и не отпустил его ладонь. Он всё также сжимал его пальцы своими, как будто до этого не было этих недель неловкости. В витринные окна, возле которых они сидели, бил сильный дождь, и там, снаружи, наверняка было холодно, но здесь Артур растворялся в тепле, идущем от кофе. От Мерлина. Его улыбки и бледных тонких пальцев. Конечно, он подозревал, что это не то, что могло бы приблизить его к завоеванию его сердца, но прямо здесь и сейчас им обоим было хорошо. Дождь лить не прекращал даже тогда, когда они допили свои порции кофе. Однако никто не подрывался выскакивать в этот дождь на улицу. К тем, кто был здесь, когда Мерлин в ответ сжал его руку, подтянулось ещё народу из тех, кто тоже попал под дождь, и в итоге всё кафе оказалось переполнено людьми. За окном сильно потемнело, а внутри кафе было шумно, и этот шум добавлял атмосферы, тонул в тёплом свете лампочек и гирлянд с желтоватым свечением. В кафе стояло старое радио, и бармен включил ретро-музыку — она сглаживала шум чужих разговоров. Само по себе кафе тоже было обставлено в стиле ретро, и когда находишься в нём, ощущаешь себя в атмосфере середины двадцатого века. Все глухие стены были уставлены иллюстрациями француженок в винтажных платьях, и стиль этих изображений был похож на зарисовки модельеров: тонкие тела, красные пышные губы, тонкие полукружья бровей, изящные позы, схема, манекен, а не полноценное изображение женщины. Артур с Мерлином сидели за круглым столиком, вплотную стоящем у витринных окон, а сверху на этих окнах, прямо над их головами, были аккуратно развешены гирлянды с круглыми лампочками, что источали мягкий жёлтый свет. — Может, ещё кофе? — спросил Артур, чуть крепче сжав его ладонь. — Конечно, — с улыбкой кивнул ему Мерлин. В хостел они загрузили свои скромные пожитки ещё по приезде в город. Это путешествие совсем небольшое, на пару дней, и никто не брал с собой слишком много вещей. Часть их группы отправилась тусоваться, а часть отправилась готовиться ко сну. Мерлин с Артуром тоже какое-то время просто гуляли по вечернему городу. Конечно, принц и в этом случае не мог рассчитывать на безоговорочное завоевание сердца Мерлина, но, пока они смеялись и разговаривали, как обычно, он чувствовал облегчение. А ещё Мерлин так и не отпустил его руку. Он всё также легонько сжимал его ладонь, согревая, грея не только руки, но и сердце. А тем временем, на улице действительно было прохладно после дождя — Артур шлёпал по лужам и вдыхал леденистый сладкий воздух. Вернулись в хостел они где-то к полуночи и разошлись по разным комнатам. Артур грустно вздохнул о том, что, похоже, все сегодняшние старания коалиции прошли зря, и забрался на верхнюю койку, которую занял, положив туда свои вещи. На небе взошла полная Луна, и Артура, лежащего прямо напротив окна, освещала река синеватого света. И, как очень часто это бывает, Артуру не спалось. Принц сначала долго не мог улечься, ворочался, постоянно меняя позу, а потом улёгся на бок и не стал ничего менять. Он попеременно думал о многих важных в его жизни вещах: то о Мерлине, то о подозрительных снах, которые время от времени посещают его по ночам. Касательно последнего, он даже проследил закономерность: когда он долго не может уснуть, потом ему снится, как человек, что ему снится с малолетства и один в один он сам, умирает. При этом, наблюдая за этим со стороны, он каждый раз чувствовал неясную боль в груди. Это нельзя было назвать кошмаром, больше похоже на просмотр драматического фильма, только сцены смерти до того наполнены печалью, что видеть их не хочется. Однако смерть эта была величественной, всегда выглядела, как трагическое свершение, как будто этот человек был кем-то важным. Когда же он засыпал в хорошем расположении духа, к нему приходили светлые сны о человеке, так похожем на него. Но и в том, и в другом случае рядом с ним постоянно кто-то был. Кто-то один, кто сопровождал его на протяжении всей жизни. Этот кто-то ходил с ним на рыбалку, в битву, в церковь, и сопровождал его на смертном одре. И Артуру подсознательно казалось, что вся загадка была именно в этом человеке, которого он, наблюдающий со стороны, не видит, но чувствует, что он есть, этот загадочный человек. Ворочаясь, Артур понял, что в любом случае обречён увидеть сон о смерти, и поэтому вскоре спустился с кровати. В замке ему тоже часто не спалось из-за этого, а Мерлин не мог постоянно находиться рядом. Но тем не менее только Мерлин успокаивал его панические состояния, поэтому ещё в первые годы знакомства они придумали небольшую традицию для них двоих. Каждую ночь, когда Артуру не спалось, он выходил в коридоры возле башни доктора и звонил один раз в колокольчик. Мерлин имел весьма чуткий сон, и каждый раз он выходил к нему. Они просто садились где-нибудь вместе и болтали до самого утра. В этот раз ему не пришлось звонить. Мерлин уже был там, в коридоре. На одном этаже с комнатами была кухня, дверь в которую не запиралась, и оттуда плотной стеной лился лунный свет, а Мерлин стоял прямо за ней, за этой слепящей струёй света. Позади него была тень, а впереди светового потока — тоже темно, только не так, как позади Мерлина, темень ближе к Артуру была больше синей, чем непроглядно чёрной. У Мерлина же как будто тёмные создания вились над головой и обращались в тень в его глазах, Артуру мерещились вращающиеся круги где-то там, в глубине тёмного пространства за его спиной. Половина лица Мерлина была сокрыта тенью, и там, в темноте, принцу казалось, что в его глазах на мгновение мелькнули золотые искры. Затем Мерлин вышел, и это наваждение прошло. Когда вышел из тени, он оказался весь объят искрящимся воздушным пространством. В его волосах мелькали холодные огоньки, скользя по мягким прядям, его лицо мягко, очень нежно освещалось лунным светом, в трещинках на его губах появились голубоватые светлые полосы, на кадыке и выдающихся ушах как будто кто-то мазнул по нему белой краской. Складки на его мятой белой рубашке мягко очерчивались холодными лучами, вокруг него кромкой шёл рассеянный обод света. Всё было мягко и нежно, как будто он был фантомом, ненастоящим, просто видением, но таким прекрасным. И только его глаза ярко горели. Обычно они были тёмно-синими, но сейчас свет попадал на них таким причудливым образом, что вся радужка как будто загорелась, весь синий диск её, уроборосом вьющийся вокруг зрачка, засиял, претендуя на звание второго солнца — холодного и слепящего. Этот блеск в его глазах казался мифическим, необычайно волшебным, похожим на магию. Глядя на него, Артур подумал о том, не больно ли ему самому, когда свет так слепит глаза. — Тебе снова не спится, да? — спросил он, а Артур до сих пор стоял, как вкопанный. Он не подходил, и мог только догадываться, как выглядел со стороны Мерлина. Принц стоял в полутьме, полностью укрытый тенью, и его голубые глаза затухли в ней. — Да, — Артур опустил голову и шагнул вперёд, заведя руки за спину. — Опять эти странные сны. — Странные, — повторил Мерлин, просто повторил, склонив голову вбок. — Иногда мне кажется, — проговорил он медленно, глядя куда-то на белую от лунного света и естественной бледности шею, — что эти сны что-то значат. Как будто нечто хочет сообщить мне что-то важное, только вот пока я не совсем понимаю, что. Мерлин усмехнулся и чуть опустил голову, посмеиваясь. Его губы растянулись, широкая улыбка обнажила ряд ровных белых зубов, а на щеках появились ямочки. Из-за наклона головы его лицо несколько изменилось, и теперь губы казались ярко-красными на фоне бледного лица. — Может, это всё-таки просто сны? — с ироничной улыбкой на губах спросил Мерлин. — Я не могу поверить в это, — покачал головой принц. — Эти сны такие удушающе-навязчивые, что я не могу просто взять и поверить в то, что на самом деле это ничего не значит. Ничего не значило на протяжении этих долгих лет. Мерлин какое-то время просто молчал и смотрел на него с краткой улыбкой. Он чуть опустил голову, теперь глядя на него из-под ресниц, и на глаза его опустилась какая-то загадочная тень. Лунный свет, тем не менее, продолжал освещать их, на поверхности его глаз полупрозрачными силуэтами отражалась одежда, из-за чего они казались полупрозрачными. Часть его радужки, на которой лежала тень, окрасилась в какой-то тёмный бирюзовый цвет, что контрастировал с льдистой частью радужки, что мистически светилась, источала сияние, как неоновые огни. В воздухе витали частички пыли и сверкали, словно синие искры, частицы льда, и под впечатлением от этого казалось ощутимо холодно, но свежо. Артур наблюдал за тем, как эта пыль летала подле Мерлина, словно эти холодные искорки метали его колдовские глаза. От белой свободной рубашки, что висела на нём и струилась складками по рукам, по не слишком крепкому телу, отражался свет, оседал кромкой по контуру его силуэта и мягко очерчивал его фигуру так, что казалось, будто и этот Мерлин сон. Как будто принц доказывал собственному сновидению, что эти сны что-то означают, а видение его нахально усмехалось и пыталось убедить его в том, что это неправда. Мерлин снова усмехнулся (Артур загляделся на то, как изящно изогнулась линия красных губ): — А ты хотел бы знать? — Знать что? — Что означают эти сны, — подойдя ещё ближе, ответил Мерлин, внимательно глядя ему в глаза. — И когда ты узнаешь, в чём их секрет, они перестанут тебе сниться. — Ты так думаешь? Мерлин кивнул, прикрыв глаза, и холодный луч пробежался по вееру ресниц. — А зачем они будут сниться тебе? — пожал плечами Мерлин. — Если ты сможешь познать то, что они тебе рассказывают, им не будет смысла больше сниться тебе. — И они исчезнут? — поднял бровь Артур. Мерлин глубоко вздохнул, как будто смиряясь с чем-то. — И они исчезнут. Но хочешь ли ты этого? — Почему нет? Мерлин снова застыл. Совсем как тогда, в кафе: перед тем, как взять его ладонь, он застыл, как будто вспоминая что-то. На мгновение Артуру даже показалось, что он может увидеть образы в его глазах — настолько осмысленным и одновременно поглощённым был его взгляд. — Просто… вдруг эти сны означают что-то плохое? Что-то, что тебе явно не понравится? — Я переживу, — пожал плечами Артур. — Меня никогда не пугали сложности. — И ты всегда это говорил, — хмыкнул Мерлин, поднял голову и улыбнулся нежно и мягко. — И тогда, в самом конце, и сейчас. Артур не очень понял, о чём он говорил в последней своей фразе, но возразил: — Я не смогу вечно томиться и не знать, что со мной происходит. Мне нужно узнать и прекратить это для моего же блага. Мерлин снова опустил голову, но ниже, чем до этого. Его губы растянулись в широкой улыбке, а приподнятые плечи чуть потряхивало — он сотрясался в беззвучным смехе. Затем он поднял голову и поглядел на него лучистым, тёплым взглядом. Его глаза сами по себе были холодного цвета, но Артуру чудились золотые искры в них. На его губах улыбка была широкая и искренняя, а в свете Луны Артур видел, как искусаны были его губы — он нервничал отчего-то долгое время, и сейчас раны на сухих губах наверняка слегка покалывало, когда губы растягивались. Мерлин был таким искренним и чудесным. С того момента в кафе он как будто сбросил с плеч тяжёлую серую мантию и оказался без неё свободен. Как будто он что-то для себя решил и теперь был полностью уверен в себе и в нём. Мерлин, обвитый мягким свечением, был таким искренним и родным, что Артур сам усомнился в том, был ли он с Мерлином когда-нибудь таким же искренним. Всё это время он пытался завоевать его сердце, показать себя при помощи каких-то идиотских планов, которые за него составляли другие люди. На протяжении целого месяца он пытался дурачить Мерлину голову, при этом ни в одном из этих дней не было столько искренности, сколько заслуживал Мерлин. Вряд ли он мог передать свою любовь через какие-либо гнусные планы, но прямо сейчас Мерлин может показать, что он чувствует к нему, просто стоя здесь и улыбаясь, глядя на него. Ведь он вышел в этот коридор, потому что хорошо помнил об этой милой детской традиции и знал, что сегодня Артур не сможет уснуть. Неудивительно, что всё это время Мерлин чувствовал себя неудобно. Артур не знал, как он сам бы отреагировал на подобного рода действия. Как он мог претендовать на романтические подвиги со стороны Мерлина, когда сам всё это время строил из себя полного придурка? Мерлин был прекрасен. Его глаза источали тепло, в них искрилось что-то, что существовало там, внутри его глаз, подозревал Артур, только для него и открывалось ему, как таинство. Нежность тенью стелилась в изгибе его губ, теплота спряталась в ямочках на щеках и уголках губ. Каждый раз, когда он улыбался, его глаза чуть щерились, и создавалось впечатление, будто они не в холодном коридоре хостела, объятом голубоватым светом, а в замечательном и тёплом месте, охваченном золотым светом солнца. Где-то в месте неземном, далеко отсюда, там, где золото обнимает мир — то золото, что искрилось в его глазах. Мерлин был самым красивым человеком из когда-либо виданных им. Красивым оттого, что любил и был любимым. Почему-то, глядя сейчас на Мерлина, он мысленно возвращался на несколько лет назад, в дом на вершине холма. Тогда вся даль перед ним искрилась, он как будто попал в тот самый укромный, почти мифический уголок, отдельную вселенную для них двоих, где центром был небольшой домик, залитый солнцем в утренний час. Наверняка он подумал об этом потому, что в Мерлине было много от одиночества, и это одиночество, таинственное и никем неведомое, было похоже на то, с каким был построен дом на вершине золотого холма. Он ещё помнил, как ветер колыхал волосы их там, на вершине, вернее, он навсегда это запомнит, потому что ничего более впечатляющего он так и не увидел за свою жизнь. Он видел много удивительнейших сооружений и прекрасных картин, но тот дом и золотистый холм, усаженный жёлтыми цветами, был самым трогательным и символичным знаком, который когда-либо наблюдал принц. — Знаешь, Мерлин, — проговорил принц медленно, — я никогда не видел кого-то, кто время от времени восхищал меня больше, чем ты. Мерлин подошёл практически вплотную и очень легонько положил руки ему на плечи. — Время от времени? — Всегда, — прошептал он слова, что шли не из головы его, но от сердца. И Мерлин, набравшись смелости сделать важный шаг, коснулся его губ.