Часть 7. Глава 8
20 мая 2024 г., 20:41
* * *
Обратно, в их родной мир, путешественников вела Гермиона Грейнджер. Только ее драконьи глаза могли увидеть свет сверкающего трапецоэдра – даже из столь отдаленных от него мест. Глаза Темного Лорда были также преображены – но они были нацелены на то, чтобы видеть магию, рассеянную в воздухе. Став верховным жрецом в желтой маске, Волдеморт научился различать, волшебник стоит пред ним или же нет. Глаза Гермионы были нацелены на нечто иное: на людей и на предметы, посвященные Древним Богам. Спустившись с вершин Кадата, путешественники зашагали по гигантскому плато, покрытому вековечным льдом. В этой ледяной пустыне никто не обитал. Даже шантаки и мверзи сюда не залетали. Краев пустыни не было видно. Казалось, они растворяются в снежной дымке, словно в вековечном Хаосе. Границы между реальным миром и межреальностью здесь были весьма размыты. Близость Кадата размывала их сама по себе. Следующая пустыня, в которую ступили путешественники, была целиком из стекла. Спустя несколько суток пути ее белоснежные осколки неторопливо выступили из-под снега. Стало теплее. Бо́льшая часть осколков была столь мелкой, что Рон поначалу принял их за песок. Однако, когда он попытался пересыпать их из руки в руку, то изрезал все пальцы. В этой пустыне особенную опасность представлял ветер. Его порывы взметали стеклянную пыль высоко в воздух, угрожая глазам и дыхательным органам путешественников. По указанию Волдеморта дальше спутники шли, укрыв свои головы заклинанием головного пузыря. Косолапус не высовывался из вещевого мешка. Хуже всего было то, что магия начинала сбоить: волшебные палочки слушались все хуже по мере того, как путешественники покидали пределы реального мира. Чтобы не попасть впросак, когда волшебство окончательно исчезнет, Темный Лорд приказал дополнительно закутывать лица шарфами. Самому Волдеморту хватало его желтой шелковой маски. Следующая пустыня была из праха. Перетертые в мельчайшую взвесь органические останки когда-то живых существ устилали ее от горизонта до горизонта. Темный Лорд сообщил подросткам, что прах этот – то, во что превратились кости существ, живших мириады лет назад. Существ, внешнего вида которых уже никто и не вспомнит. От них не осталось уже ничего – даже легенд. Здесь ветер стал сильнее, но головные пузыри уже не работали. Стало достаточно тепло, чтобы подростки смогли скинуть и убрать в вещевые мешки свои полушубки из шкуры яков. А еще стало значительно темнее. Теперь даже краешек солнца не показывался над горизонтом. Лишь фосфоресцирующие облака вдали освещали дорогу путешественников. С согласия Волдеморта Грейнджер достала из своего мешка веревку и обвязала ею за пояса всех спутников, включая Темного Лорда. Себя Гермиона сделала первой в веренице связанных магов. Она, как и все остальные, плохо видела в окружающей тьме, однако сверкающий трапецоэдр все так же призывно мерцал, указывая ей путь, словно утренняя звезда. Гермиона упорно шла к зовущему ее камню. Следующая пустыня была из пыли, оставленной течением времени. Как известно, именно из этой пыли волшебники когда-то сделали хроновороты. Впереди были и иные пустыни, однако путешественникам вовсе не требовалось заходить столь далеко. Гермиона сказала, что они достигли пределов межреальности. Где-то там вдали, скрываясь меж пылевых дюн, таились многочисленные Арки, ведущие в те или иные миры. Стало совсем темно. Наступила кромешная ночь. Путешественники шли гуськом друг за другом, ведомые сиянием трапецоэдра. Вскоре начали попадаться первые Арки. Пришлось значительно снизить скорость движения: волшебники опасались ненароком провалиться в одну из них. А еще они опасались того, что почти настигло их на пути в другой мир – опасались, что аватара солнцеподобного Древнего выползет из-за горизонта. Тогда им пришлось бы прыгать в первую попавшуюся Арку. При этом никто из путешественников не был уверен, что все миры за Арками пригодны для жизни.* * *
Первым слабо мерцающий в окружающем мраке огонек заметил Рон. Он находился в стороне от того маршрута, которым путешественников вела Грейнджер. Однако любопытство все же заставило их свернуть – благо до огонька было сравнительно недалеко. Просто всех путников заинтриговало: что же могло исторгать свет в кромешной тьме пылевой пустыни. Даже пламя свечей здесь освещало лишь пальцы держащего свечу. Что же тогда было столь ярким, что позволило себя увидеть?.. Как оказалось, это была воткнутая у подножия одной из Арок Рука славы. Она неярко светила мертвенным зеленоватым пламенем. Тем не менее, этого света хватало, чтобы слегка разогнать окружающую мглу – не более чем на расстояние вытянутой руки. В этом слабом свете путешественники смогли рассмотреть первое живое существо, встреченное ими в пространстве между Арками. Крупную серую крысу. Внезапно Рон недоуменно прищурился. Он все еще помнил, как на первом курсе Хогвартса крыса, сидящая в его кармане, вдруг превратилась в волшебника и защитила его и других первокурсников от смерти. – Мистер Петтигрю? – несколько неуверенно проговорил он. Петтигрю возвратил себе человеческий облик. В свете своей артефактной руки – аналога Руки славы – он с пристальным удивлением осматривал присутствующую компанию. – Вот так встреча, – со смешком проговорил Темный Лорд. – Разбей палатку, Дадли. Нам всем нужно поговорить. И лучше, если мы при этом будем видеть лица друг друга. Внутри волшебной палатки свечи исполнительно освещали окружающее пространство – ровно так, как и надлежит обычным свечам. Волдеморт снял с лица желтую шелковую маску. Петтигрю, узнав своего Лорда, тотчас же упал на одно колено. – Мой Лорд! – вскричал он. – Но откуда вы здесь?! – Меня больше интересует, откуда здесь ты, Питер, – вкрадчиво произнес Темный Лорд. – Судя по отчетам невыразимцев, ты уже давно должен быть мертв. Если же ты был жив все это время, то почему не вернулся ко мне? – Я не сумел, мой Лорд, – поникнув, признался Петтигрю. – Все произошло так внезапно... Когда мы с Тонкс приняли решение исследовать пространство между Арками, никто из нас не предполагал, что оно может быть обитаемо. Пусть и единый его обитатель – невыносимо обжигающий дух солнца. – Это Ктугха, – сочла необходимым внести пояснения Гермиона, – один из Древних Богов. – В общем, спасаясь бегством, мы с Тонкс были вынуждены прыгнуть в первую же попавшуюся Арку, – сказал Питер. – К счастью нам повезло, и этот мир оказался пригоден для жизни. Хотя и престранное же это было место, скажу я вам. С багряно-бурым гаснущим солнцем, каменными руинами и испещренной трещинами мостовой. Там не было ни одного звука – потому что все живое в том мире было давно мертво. Даже насекомые. Единственное, что осталось целым – это длинная вереница гигантских статуй, изображавших, как решили мы с Тонкс, местных правителей. Как я понял, эти статуи были накрыты чарами нетленного стазиса. Чем дальше мы двигались с Тонкс вдоль этих статуй, тем более злыми и жестокими становились их лица. Мы не рискнули дойти до самой последней статуи, и предпочли убраться из этого мира обратно в междумирье. К счастью, к этому времени солнце покинуло небосвод. Однако мы с Тонкс в тот же миг с ужасом поняли, что понятия не имеем, как выглядит и где находится Арка, ведущая в наш родной мир. – И что же вы делали с тех пор? – с интересом спросил Рон. – Хотелось бы мне сказать, что мы искали путь домой, – Петтигрю вздохнул, – однако и я, и Тонкс прекрасно помнили, что с этой стороны сквозь Арку в наш родной мир не попасть. Даже если бы нашли нашу Арку, то все равно не смогли бы вернуться на Землю. Поэтому мы попробовали обустроиться здесь. Не в междумирье, разумеется. В одном из миров. Поначалу заглядывать в чужие Арки было страшновато. Да и не все нас пропускали, к тому же. Однако в конце концов мы отыскали вполне приемлемый вариант. Один юный мир. Совсем пустой – в плане существования разумной жизни. Дикий. Животные там безбоязненно подходили к нам с Тонкс и тыкались мордами в наши ладони. Крупных хищников там нет – по крайней мере, мы их не нашли. Мясо, рыба и ягоды там съедобны и приятны на вкус. Вода в водоемах не несет ни следа какой-нибудь заразы. – Просто райское место какое-то, – хмыкнув, заметил Дадли. – Нам тоже так показалось, – закивал Петтигрю. – А главное – там работает волшебство. Это было очень кстати – ведь нашу волшебную палатку мы утратили во время бегства от солнца. У нас в принципе никакого имущества не осталось – разумеется, кроме волшебных палочек. Но мы справились. Построили небольшой домик... Навели уют... – И никакого желания возвращаться на Землю, верно? – ехидно заметил Дадли. – Так возможности нет, – развел руками Питер. – Однако я не сдавался, мой Лорд! С тех пор, как солнце ушло, я регулярно разведывал обстановку. Когда я в облике крысы, оно меня не чует. Я втыкаю Руку славы возле той Арки, где мы с Тонкс поселились, а сам шныряю тут и там. Разыскиваю Арку Земли. Понимаю, что в сущности это бесполезно. Но не прекращаю поиски. Надеюсь, может, мне подадут какой-нибудь сигнал с той стороны. Невыразимцы горазды на выдумки. – Вас давно сочли мертвыми, мистер Петтигрю, – бескомпромиссно ответил Дадли. – Арка со стороны Земли разрушена. Министерство в руинах. Невыразимцы перебиты, потому что переметнулись на сторону Древних Богов. Петтигрю вздрогнул. – Совсем все хреново у вас, да? – тихо спросил он. – У волшебников почти не осталось надежды, – сказал Рон. – Мы с Дурсли и Грейнджер хотели отыскать земных богов, чтобы они вмешались и остановили катаклизм, но... Скажем, у нас не вышло. – По крайней мере, Арка Земли в настоящее время открыта с обеих сторон, – заметила Гермиона. – У нас, можно сказать, имеется от нее ключ. Так что, мистер Петтигрю, вы можете вернуться с нами. – Вернусь, если так прикажет мой Лорд, – Питер бросил косой взгляд на Волдеморта. – Однако... если на Земле все так плохо, как вы говорите... не лучшим ли будет именно вам, в смысле, всем волшебникам, отправиться туда, где сейчас обитаем мы с Тонкс? Уверяю, тот мир запросто вместит всех! – У нас есть схожий план, предложенный Темным Лордом, – сказал Дадли. – Он уже подготовил плацдарм для волшебников в ином мире. Правда тот мир не пуст, а напротив, исполнен магии и волшебства. – Да и местные жители уже почитают Темного Лорда, – заметила Гермиона. – В мире, где уже есть жители, в любой момент может возникнуть конфликт, – возразил Петтигрю. – Я же предлагаю чистый лист. – А ты осмелел на годы одиночества, мой хвостатый друг, – одобрительно произнес Темный Лорд. – В том мире, из которого мы сейчас возвращаемся, я взял на себя некие... обязательства. И рассчитываю, что те, кто верен мне, последуют за мной. Слабых духом я неволить не стану. Пускай сбегают куда хотят. Не сомневаюсь, Питер, ты сумел отыскать неплохой мир. Однако вряд ли вы с Нимфадорой сумели обследовать его целиком. Кто знает, что там таится за горизонтом. Питер Петтигрю украдкой вздохнул. – Разумеется мы с Тонкс, как верные Пожиратели Смерти, последуем за вами, мой Лорд, – сказал он. – Если вы немного подождете меня в палатке, я быстро сбегаю за Тонкс, и мы вдвоем тотчас же присоединимся к вашему возвращению на Землю. Или же вы будете нашими гостями и посетите тот мир, в котором мы обитали все эти годы?.. Темный Лорд задумчиво посмотрел на своего утерянного и вновь найденного слугу. – Не будем искушать судьбу, – ответил он. – Время в мирах течет по-разному. Междумирье искажает его течение. Оставь Руку славы – пусть она отмечает вход в этот мир. Ты вернешься за Нимфадорой чуть позже, Питер. И – кто знает – может, впустишь в этот мир тех, кто окажется слишком слаб, чтобы следовать моим путем. – Главное, чтобы эти слабаки не достались Древним Богам, мой Лорд, – благоразумно заметил Дадли, – а там пусть живут где хотят.* * *
Теперь сияние сверкающего трапецоэдра видели все. Это был словно не свет, но цвет: он окрашивал окружающую путников беспросветную мглу в какие-то потусторонние цвета. Обычной земной ночью вы не смогли бы уловить эти тонкие оттенки окраса: иссиня-черный вместо бархатного темно-темно коричневого. Однако в междумирье, где не существовало даже воспоминания о цвете, зов трапецоэдра различали даже совсем далекие от внеземные материй Дадли и Рон. Путешественники шли вперед, более не отвлекаясь даже на отдых в волшебной палатке. Они стремились как можно быстрее попасть домой. Навскидку прошло еще где-то десять часов пути – под конец им пришлось медленно продвигаться между чересчур близко стоящими Арками – и, наконец, путники один за другим протиснулись сквозь Арку Земли и выпали из нее в руинах Отдела тайн. Перси Уизли ждал их. Все то время, пока путешественники отсутствовали, Перси не покидал Министерства магии, бережно охраняя свет сверкающего трапецоэдра. Его навещал только Салазар Слизерин, иногда принося поесть своему ученику. В свободное время он обучал Перси бытию младшего жреца. Многое из того, что знал Салазар, не было написано даже в «Некрономиконе». Волны изменений полностью преобразовали внешний облик Перси. Его зубы заострились. Кожа покрылась бледной сероватой чешуей. Между тонких – чересчур тонких! – узловатых пальцев появились нежные перепонки. Ноги же его, напротив, раздуло, как бочки – словно бы Уизли подхватил заболевание элефантиаз. Глаза Перси Уизли, пожелтевшие и закрытые отросшим внутренним веком, разрезал пополам узкий горизонтальный зрачок. Черты лица Перси прятал под желтом маской. Тело его скрывала желтая шелковая хламида. Когда путешественники один за другим выпрыгнули из портала, глаза Перси безошибочно определили среди них фигуру Темного Лорда. – Мой Лорд, – поклонился Перси, – приветствую вас, верховный жрец. – Младший жрец, – холодно кивнул ему Волдеморт, – похоже ваша карьера, мистер Уизли, идет в гору. – Что с тобой произошло, Перси?! – вытаращился на него Рон. – Что ты с собой сделал?! – Это было неизбежно, – вздохнув, признался Перси. – Все давно шло к тому, что я изменюсь. Салазар Слизерин научил меня не расстраиваться по этому поводу. Этот мир, наша Земля, за ваше отсутствие изменилась чуть ли не больше живущих на ней людей. После того, как культисты призвали Даолота... слишком многие из людей подумали, что все пропало. Слишком многие не справились с происходящим. Нет, кое-кто еще остался... однако им тяжело. Нужно действительно концентрировать свое внимание на происходящем, чтобы окружающее пространство сохраняло целостность. Стоит расслабиться – и тебя запросто может затянуть в вековечный Хаос. Спать приходится по очереди. – Но ты же здесь был один, – заметила Гермиона. – Я научился не спать, – Перси раздвинул тонкие губы в улыбке. – Я изменился сам. Ровно настолько, чтобы мне была по плечам эта ноша – ждать и надеяться на ваше возвращение. Все в мире происходит не просто так. Даже изменения, которые меня коснулись. – По мне, так ты просто пытаешься как-то оправдать произошедшие с тобой ужасы, – буркнул Рон, – но спорить не буду. – Вы отыскали земных богов? – поинтересовался Перси. – Отыскали, – Рон безрадостно усмехнулся, – вот только они помахали нам ручкой и улетели восвояси. Придется волшебникам обходиться своими силами. – По крайней мере, с нами Темный Лорд, – обнадежил его Дадли, – а значит, у волшебников еще есть надежда. – Полагаю, бо́льшая часть магов забаррикадировалась в Хогвартсе? – поинтересовался Волдеморт. – Все верно, – кивнул Перси. – Хотя сторонники Конгрегации вместе с магглами все еще периодически попадаются вне своих убежищ. А выживших снаружи Хогвартса ренегатов собрал вокруг себя Салазар Слизерин. На месте руин Хогсмида построили храм – гигантскую шестнадцатигранную башню с высокой островерхней колокольней. Теперь верховный жрец в желтой маске заседает там. А ренегаты ему поклоняются. Потому что он учит их выживать в этом мире. – И культисты Ордена Древних их не трогают? – удивился Дадли. – Они считают, что уже победили, – Перси пожал плечами. – С чего бы им нападать на проигравших? – Мерзкая ситуация, – Гермиона поморщилась. – Мы должны как можно скорее связаться с выжившими, – произнес Темный Лорд. – Покуда ситуация не стала куда хуже. Культистам осталось открыть всего одну Печать. И тогда изменения, которые они привнесли в этот мир, станут необратимыми. – Хотите сказать, мы еще можем остановить их? – поразился Рон. – Не с нашими силами, – мрачно ответил Темный Лорд. – Вот если бы с нами были земные боги... Без их помощи единственное, что нам остается – с достоинством отступить. – Я бы предложил вам остаться здесь на некоторое время, – сказал Перси, – чтобы дождаться Салазара Слизерина и согласовать с ним все дальнейшие действия. – Боюсь, у нас осталось не так много времени, чтобы задерживаться, – Волдеморт расширил свои узкие ноздри, точно принюхиваясь к чему-то. – Время не на нашей стороне. Сколько прошло с тех пор, как мы покинули этот мир, мистер Уизли? – Больше года, – прикинув, ответил тот. – Сейчас май. – Тогда не будем медлить, – Волдеморт поднял с пола осколок Арки Смерти и взмахом палочки превратил его в портключ. – Хватайтесь за него! – приказал он подросткам. – Я свяжусь со Слизерином, – сказал Перси. – Дождитесь нас! Он аппарировал. Подростки схватились за портключ.* * *
Они появились на опушке Запретного леса. Одна высокая фигура в желтых одеяниях и три пониже – в черных школьных мантиях, покрытых пылью междумирья. Хогвартс был под Фиделиусом – а значит они его не видели. С минуту они стояли совершенно неподвижно, изучая, насколько изменился окружающий мир. Запретный лес иссох. Все деревья были скрючены и перекорежены, словно бы какая-то неведомая сила заставила лес извиваться в мучительных судорогах. Несмотря на позднюю весну, ветви деревьев были полностью лишены листвы. Почки, которые все же проглядывали тут и там, более всего напоминали отвратительные опухоли. Их некоторых наростов на деревьях вниз по стволам сочилась зеленоватая слизь. Почва под ногами была вязкой, болотистой. Ботинки чуть ли не по щиколотку утопали в гниющей траве. Аромат гнили забивал ноздри, вынуждая возвратившихся путников дышать ртом – чтобы хоть немного избежать удушливого смрада. Несмотря на то, что было очень жарко, небо оказалось полностью закрытым низкими свинцовыми тучами. В просветах тут и там волшебники видели летающих дементоров. Ветер стих. Не жужжала весенняя мошкара. Не пели птицы. Не было слышно вообще никаких звуков. Темный Лорд воздел палочку к нему. – Морсмордре! – высоким холодным голосом произнес он. К облакам взвилась изумрудно сияющая Темная Метка. Волдеморт указал палочкой на свое горло и произнес заклинание Сонорус. – Я обращаюсь к тем из вас, кто ныне сокрыт за стенами Хогвартса, – громким из-за заклинания голосом произнес Волдеморт, – а так же ко всем свободным от клятвы Древним Богам, кто слышит меня сейчас. Взгляните на меня! Я вернулся оттуда, откуда не возвращаются. И принес вам решение наших общих проблем! Впустите меня, и я обещаю, что волшебная кровь более не будет пролита ни одним культистов этого мира! Времени на раздумья больше нет. Пришла пора действовать! Из пустоты прямо перед путешественниками вышагнули три фигуры. Одной из них была Беллатрикс Лестрейндж. Второй – Невилл Лонгботтом. Третьей... третьим был молодой Темный Лорд. – Мой Лорд... – растерянно пробормотала Беллатрикс, переводя взгляд со старой версии Темного Лорда на новую. Волдеморт хмыкнул. – Так вот, как вы использовали мой медальон, – пробормотал он. Дадли слегка покраснел, а потом выпрямился и вызывающе глянул на Беллатрикс. Все же именно он находился на стороне правильного Темного Лорда. – Отдай его мне, Беллатрикс, – сказал Волдеморт в желтом одеянии и требовательно протянул руку. Молодой Темный Лорд попытался было остановить Лестрейндж, но затих под пристальным взглядом своей старшей копии. Волдеморт в желтой маске неторопливо надел медальон Салазара Слизерина себе на шею. – Вы должны прочитать, что здесь написано, – Лонгботтом держал в левой руке четыре листка бумаги – по одного на каждого. – Так вы сможете увидеть Хогвартс. Он поочередно протянул по листку каждому из путешественников: сначала Темному Лорду, потом Дадли, Рону и, наконец, Гермионе. Когда Гермиона коснулась листка бумаги, Невилл – прячущий в правом рукаве свою волшебную палочку – беззвучно произнес: – Экспеллиармус! Бузинная палочка, хранящаяся в кармане на секунду расслабившейся Гермионы Грейнджер, тут же оказалась в руках Лонгботтома. Тот сделал шаг назад и оказался скрыт в пределах Фиделиуса; а потом развернулся и что было сил побежал в кабинет прорицаний, где до сих пор властвовал Гриндельвальд.
Примечания:
Не бечено.
