О чём говорит тишина...

Первое, что почувствовал Робби - блаженство. Тёплое полосатое одеяло было аккуратно подоткнуто под тощие бока, а мягкое рыжее кресло полностью разложено. Кто-то явно позаботился об удобстве Роттена. По большому залу колесил полностью заряженный робот-дворецкий. Милый и очень работящий, он уже во всю занимался уборкой. Чудо на колесиках перемыло все кофейные чашки, собрало бумажный лабиринт в отдельную стопочку и, уже как час, разбирало старые испортившиеся изобретения в утиль. Вытянувшись во всю длину кресла, Робби размял затёкшие конечности. Всю ночь он пролежал в одном положении, ровно так, как оставил его Спортакус. - Спортакус! – Ошалело завертел головой брюнет, – Он обещал мне дать своей крови! Где он?! Робби одним прыжком взлетел с кресла и по инерции вбежал на кухню, где был резко остановлен, стоящим на пути, холодильником. Хлопнувшись о железную дверцу, парень явно что-то переосмыслил. Как-то грустно обняв холодильник, он прижался щекой к холодному железу и глубоко вздохнул. - Би, я неудачник, да? – Худое тельце обращалось к остановившемуся роботу. - Да, сэр. – Честно ответил друг-помощник, он никогда ничего не утаивал, этого просто не было в его программе. - Но… неудачнику же может повезти? Верно? – Робби отлип от холодильника и сел на корточки, подперев лицо руками. В таком положении легче думалось. - Я никогда об этом не думал, сэр. – Робот подъехал к своему хозяину и заглянул ему в глаза, – Но есть вероятность, что удача сейчас на вашей стороне. Робби с надеждой смотрел на Биби. Хотелось бы, чтобы этот милый робот с бабочкой оказался прав. - И что же мне делать? - Для начала, предложу вам принять ванну.

***

Пока Роттен спал, а это было до самого обеда, дворецкий успел очистить ванную от половины медикаментов, осторожно перенеся их в специальный шкафчик. Почему Роттен не сделал этого сразу, история умалчивает. Нужно лишь сказать, что ничего в этом доме, точнее бункере, не лежало на своих местах, ровно, как и хозяин. Робби был крайне ветреным человеком. Бывало, он впадал в такой транс, что на автомате проживал несколько дней, а потом мог и не вспомнить ничего из происходящего за этот период времени. Да и вся его сущность постоянно металась, будто он боялся останавливаться на чем-то одном и, наконец, находить себе то самое “место”. Приняв уже чистую ванну, Робби взглянул на себя в зеркало. Сон пошёл ему на пользу. Тёмные, вековые синяки под глазами заметно посветлели, кожа, хоть и была всё также мертвецки бледной, потеряла свой синий оттенок. Вид был довольно отдохнувшим. Побрив лицо, лезвие остановилось у висков. Несколько секунд парень напряженно вглядывался в свои отросшие, непослушные волосы, чьи концы, не находя покоя на буйной голове, начинали виться в ритме весеннего половодья. Отложив бритву, брюнет взял ножницы. Медленно, прядь за прядкой угольные локоны летели на холодный пол, расстилаясь пушистым ковром. Дальше в ход пошла электрическая бритва. Мгновенье и затылок Робби был плюшевым на ощупь. Аккуратно уложив волосы, Робби увидел в зеркале своего отца. Этот человек хоть и не был его точной копией, но казался таким похожим… - Я так боялся тебя подвести, папа. – Глаза в миг стали мокрыми, а у человека в зеркале покатились слезы, – Я никогда не стану таким, как ты, я знаю. Но у меня, наконец, появился шанс доделать то, что ты начал. – Робби наклонился ближе к лицу напротив, осторожно обхватил руками маленький ящичек с отражением, – Обещаю, я больше никогда не увижу твоих слёз. Отвлек шум снаружи. Парень резко согнулся над раковиной, не в силах более смотреть на человека в зеркале. - Нужно умыться… да, у меня полно дел.

***

Спортакус пришёл через час. Блондин не поверил своим глазам, вся обстановка комнаты изменилась за одну ночь! Исчезли бесконечные разбросанные бумаги и чертежи, пропала гора посуды, появился кофейный столик и два мягких стула с полосатой обивкой. Но это все цветочки, по сравнению с преображением Робби. Парень словно расцвёл. Хорошая укладка чёрных, как ночь, волос, нежный фиолетовый домашний костюм, подчеркивающий все достоинства стройного тела, достоинств оказалось гораздо больше, чем мог себе представить раскрасневшийся блондин. Особенно поразил его взгляд, прикалывающий любого, словно бабочку булавкой. Робби что... подкрасил глаза? - Челюсть подбери, кенгуру белобрысый. – Решил начать гений с порции привычных обзывательств. - Я-я… прости, ты просто так хорошо выглядишь сегодня… - Спортсмен сжал руки в замочек, всё ещё стоя на проходе. Ему явно было неловко делать хоть шаг без особого разрешения хозяина. - Чего о тебе не скажешь. Ты землю носом рыл что ли? Спортакус осмотрел себя и, что тут сказать, спортивный костюм и вправду был весь перемазан в грязи и траве. - Я с детьми играл. – Виновато ответил кучерявый. - Понятно от чего такой шум снаружи… В какой-то момент, лицо Роттена вытянулось. Рассматривая этого кенгуру в спортивках, до инженера дошло, что, кроме супер-костюма и этих перепачканных штанов с футболкой, путешественник ничего больше не взял. Стало и смешно, и грустно. - У меня к тебе есть предложение, от которого ты не в праве отказаться! - Очень мило, Робби, спасибо… Брюнет поманил блондина в одну из своих тёмных комнат. Спортакус, конечно же, последовал за другом, но жутко нехотя. В его планах не было прятаться по тёмным углам с психически неуравновешанным инженером в его же бункере. Да и от каждого угла этого подземелья он ждал коварного подвоха. Одно нажатие секретного рычага и парень всю оставшуюся жизнь будет скитаться по тёмным катакомбам, ещё страшнее, если этот учёный будет ставить над ним разные опыты или вообще на гайки разберет. Полет фантазии прервал включенный свет. Комната, в которую ехидно манил Роттен оказалась примерочной. - У тебя же совсем нет одежды, верно? Не отвечай, сам знаю, что прав. В общем, прямо сейчас, на твоих глазах, я создам тебе новый гардероб! Раздевайся. – Робби ускакал куда-то за ширму, оставив спортсмена в немом шоке. Найдя измерительную ленту и журнальчик с ручкой, брюнет вышел обратно. Спортакус всё ещё был в одежде. - Я не понял. Одним богам известно, как человек одним своим недовольным видом может навести столько ужаса. Спортакус никогда так быстро не выпрыгивал из штанов. Отбросив грязные вещи в сторону, Робби принялся измерять своего друга. От плеча до талии, полный обхват, полуобхват, длинна изделия и вычисления. Довольно простая процедура показалась спортсмену поистине сложной для восприятия. Он стоял, как каменное изваяние, боясь шелохнуться. - Эй, расслабься, иголки у меня в руках нету. – Успокоил его задумчивый Роттен, – Ну и комплекция… на тебя, засранца, вся ткань уйдет. Действительно, ткани было куда деться. Прозвище “Спортакус” лучшим образом подходило атлету. Крепкие мускулы обвивали широкую, мощную спину, сильные руки, прямые красивые ноги, упругий живот… Каждый раз, прикасаясь лентой к смуглой коже, где-то внутри у брюнета просыпалась стая бабочек, по своей силе трепетание больше похожих на голодных гиен, что пожирали все внутренности и отдавались приятной ноющей болью в груди. Подметив про себя, что Спортакус нисколько не смыслит в измерительной системе и принципах счёта ткани на пошив, он повторял процедуру с измерительной лентой по несколько раз, не забывая периодически вертеть и двигать своего друга, получая лишнюю долю прикосновений. - Ну вот и всё. – Грустнее, чем планировалось, выдал Роттен. - И что, мне можно одеваться? – Кивнул спортсмен в сторону своего грязного костюма. Спортакус не представлял как именно он сейчас выглядел, но уши, по ощущениям, давно уже пылали всеми адскими огнями возможного стыда. Почти что голый, в одной комнате с до одурения привлекательным Робби, который так близко да ещё так осторожно, нежно касается его кожи. Особенно невыносимы были моменты, когда брюнет вставал напротив и, обнимающим движением, перехватывал ленту через спину блондина, а затем туго затягивал на бёдрах, талии. При этих обнимающих движениях, Роттен наклонялся так близко… У него такие длинные ресницы… Измерение длинны от пояса до пола оказалось тем ещё смертельным номером для спортсмена. Робби, стоящий на коленях перед Спортакусом, плотно держащий руку на бедре… Нужно было думать о чём угодно, только не об этом! Спортсмен весь сжался, притворившись куском дерева или одинокой статуей, что так некстати оказалась в этом помещении. Окаменелый вид блондина брюнет истолковал по-своему. “Я выглядел как полный придурок! Ему же попросту противно…” – парень опустил голову и заметно ссутулился. Все следующие слова он произносил, глядя в пол. - Нет… пара минут и одежда будет готова. Я сконструировал машину, что по расчётам сама шьет заданную мною модель, так что… это быстро… - Робби вышел в другую комнату, Спортакус последовал за ним. Парень копошился в настройках и заметно нервничал. Видимо, внезапная близость смутила обоих. Машина заработала. Голубая красивая ткань вмиг исчезла под железными валиками. - Извини. – Чуть слышно, из-за шума машины, сказал Роттен куда-то в воздух, но блондин услышал. - О чём ты? - Я подумал… вернее, я плохо подумал. – Парень дернул голову в сторону, –Почему-то я решил, что знаю, что делать и что… мы думаем и чувствуем… одинаково. - Робби, я не понимаю. – Спокойно переспрашивал спортсмен. Брюнет опять входил в то пограничное состояние, когда конечности переставали слушаться, а в голову лезли странные мысли. - Я… я… – В голосе слышались тревожные нотки отчаяния, – дурак! С чего-то взял, что тебе захочется проводить со мной время, заставил шить этот глупый костюм! Идиот! Кретин! НИЧТОЖЕСТВО! Роттен судорожно забарабанил по кнопкам, останавливая процесс производства одежды. Не успела машина остановиться, как парень уже нырнул внутрь, доставая недошитый кусок ткани. За долю секунды, Спортакус одним рывков вытащил, ничего не смыслящего, Робби из-под хлопнувшего пресса, что ещё чуть-чуть и раздавил бы умную голову. Спортакус не был силён в утешениях. Всё , что он мог сейчас делать - это крепко прижимать к себе, дёргающегося в очередном приступе, друга, приглаживая его растрепавшиеся чёрные волосы и наговаривать всякие милые глупости из разряда “всё будет хорошо”. Учёный крепко прижимал свои перебинтованные ладони к сердцу, покачиваясь и, время от времени, всхлипывая. - Ну и что же ты делаешь, сынок? – Холодным, жестким тоном спросила тёмная фигура в углу комнаты. - Ничего, пап, ничего. – Тихо ответил Робби. - Как же ничего? Я всё вижу. – Голос будто вырос, теперь он доносился сверху и одновременно повсюду, – И этим ты занимаешься, вместо того, чтобы наконец сделать одно несчастное лекарство?! - Нет… я… я делаю… я всю жизнь на это потратил… я... - Ты потратил всю жизнь в пустую! Неблагодарное отродье! Ты жил с одной только целью и ту умудрился упустить... - Зачем ты так… - Робби, трясясь, с силой зажал уши. Спортакус крепче обнял похолодевшего парня, что отвечал в пустоту. В комнате не было никакого папы. - Ты идиот, кретин и ничтожество. Повтори. - Я идиот, кретин и… и ничтожество… - Робби, Робби, – Спортсмен потряс парня за плечи, – здесь никого нет. Всё хорошо. Открой глаза, посмотри. Ты не ничтожество. - Ты был ошибкой, – продолжал нагнетать силуэт. - Я был ошибкой… - Ты должен был умереть. - Я… должен… умереть… - ТАК, ВСЕ! – Спортакус подхватил Робби и вынес из комнаты.

***

Голова болела так, будто по ней били кувалдой. С силой разлепив веки, Роттен обнаружил себя снова в рыжем кресле. Потупив минуту в стену, собрав мысли в маленькую кучку, парень решил осмотреться. Спортакус сидел за столом и складывал аптечку. На столике стояли заполненные пробирки с кровью, а на вене спортсмена красовался плотный пластырь. Дворецкий пронумеровал колбочки и укатился куда-то в темноту тоннелей. - Очнулся? – Заметил уже бодрствующего друга блондин. – Я уж думал ты до вечера решишь поспать, соня. Робби приподнялся на локтях и непонимающе уставился в голубые, смеющиеся глаза. - Кстати говоря, твоя машина для шитья просто супер! – Спортакус встал во весь рост, демонстрируя красивую голубую рубашку и классические бежевые брюки, – Мне твой помощник ещё немного одежды на каждый день напрограммировал, сказал, что уже сегодня забрать смогу. Правда супер? - Да, круто. – Тихо ответил брюнет. Что-то ещё сдавливало виски, от того мысли долго не держались в сонной голове. - Ты просто молодец! Я бы ни за что не смог построить такую классную машину! Правду говорят, что умный, что изобретаешь очешуенные штуки. Ты уж точно не полное ничтожество! Этот подбадривающий монолог стал подбешивающим. Робби, кривя лицо, будто только что проглотил дольку лимона, замахал руками, в жесте прекратить этот цирк грустных клоунов. - Сппф… эээ – Приложил руку к виску, – Спортакус, подожди! Спортсмен выжидающе замолчал. - Я не помню что там происходило, но мне сейчас довольно неловко об это говорить. Не могли бы мы… ммм… отложить эту тему ненадолго? Лады? Одобрительный кивок. - Отлично. – Прокряхтел инженер и подошёл к сложенной аптеке, – Что вы делали? - Мы с твоим другом-дворецким решили сделать всё сами и, пока ты отдыхал, я сдал кровь, а он отнёс её в лабораторию. Завтра мы передадим её курьеру, а он отправит её нескольким ученым, с которыми ты работаешь. Спортакус предугадал резкий всплеск агрессии брюнета и поспешил перебить его. - Я знаю, что поступаю нечестно с тобой! Но давай будем откровенны, ты совершено не в состоянии один заниматься таким серьёзным делом. Робби поджал губы, проглатывая порцию ругательств. - Ты не последний учёный на Земле, дай же и другим шанс! Всё равно вы работаете ради одной цели, так почему бы не объединить силы? – Спортакус мягко посмотрел на насупившегося, как воробей, друга, – Тем более, что эту необычную группу крови ты можешь взять у меня в любой момент, я буду не против. Но только когда ты перестанешь заходиться одним приступом на другой. Хорошо? - Хорошо. – Буркнул обиженный. - Отлично. Не хочешь сходить ко мне в гости? - Зачем? Что у тебя делать? – Недоумевал гений, чьё лицо теперь отображало искренние эмоции недоверия и удивления одновременно. - Ну… погуляем, поужинаем, пообщаемся? - Правило трех “п” не так работает. – Усмехнулся Роттен, но вовремя осекся, – Прости, если я не так понял, просто это больше похоже на… - Приглашение на свидание? – Улыбнулся спортсмен. - Д-да, немного. - Ну тогда, - Спортакус нежно взял перебинтованные руки в свои, – Робби, не хочешь сходить со мной на свидание?