О чём говорит тишина...

Впервые Магнус чувствовал, что всё делает правильно. Ещё рано утром, он первым вставал из постели и делал свою «фирменную» зарядку, не забывая про всевозможные кульбиты в воздухе. Затем принимал душ и приступал за создание двойного завтрака для себя и Робби, для последнего это всегда был скорее обед. Поев, он одевал свою новую рабочую форму, также сшитую Роттеном специально под спортсмена, и широкими шагами направлялся в городок. К этому времени Милфорд уже был в своем кабинете, перебирая вечную гору бумаг в ожидании парня. - Доброе утро! – Вечно позитивный Спортакус приветствовал мэра, размахивая своей широкой рукой, – Для меня есть работа сегодня? Преступая низкий порог, он входил в маленький кабинет, задевая своими плечами дверные косяки и, неумело поставленную, старую мебель, всё также переполненную кипой бумаг и всякими важными письмами от руководства. Добродушный, улыбаясь, приглашал жестом к столу, а затем также быстро исчезал под ним, открывая и закрывая выдвижные ящики. На голубом листе бумаги, исписанным кучерявым почерком одной знакомой дамы, каждое утро красовались новые слова. Сегодня это были: кресло Джил, забор Милфорда, печь миссис Винер. Мэр многозначительно крякнул в свой кулак, снова утягивая листочек в свою сторону. - Тут зачем-то про мой забор написано. – Добродушный вычеркнул свое имя из списка мягким карандашом, – Он не сломан, да и чиню я всё всегда сам, – Отмахнулся мэр, снова передавая голубенький лист в руки парня, – раз плюнуть. Сегодня же всё и доделаю, ага… Спортакус неловко поджал губы, смиряясь с ситуацией. Вот уже несколько дней, как он подрабатывает «мастером» Лентяева, и за всё это время забор так и не был починен. Сколько бы не писала Бесси, внутренняя гордость Добродушного никак не позволяла допустить Спортакуса до его поломанных владений. В таких случаях Магнус опускал глаза обратно на буквы, будто пропустил между строк какое-то очень важное послание человечеству. Смотрел он на них, пока неловкая пауза не обрывалась чьим-либо ненужным, скорее даже глупым, вопросом, неважно от кого, Спортакуса или самого мэра. - А миссис Винер… – Начал всё же спортсмен. - Мама Зигги. – Тактично подсказал Милфорд, довольный тем, что только что вышел из неудобной ситуации. - Это я помню, да. – Блондин сложил вчетверо листочек, пряча его в карман, – Фамилия очень знакомая, кажется слышал где-то. Добродушный набрал в рот немного воздуха, от чего его пухлые щеки стали похожи на шарики, замерев в попытках вспомнить всех знаменитых Винеров. Через пару секунд он выдохнул, отрицательно качая головой. - Нет, не помню никого с такой фамилией. Она вроде немецкая, тебе лучше знать! – Милфорд вдруг разразился хохотом, поставив руки в боки, он чуть ли не подпрыгивал на месте на каждом выдохе диафрагмы, – Слышал? Тебе лучше знать!!! Хаха хе хех… Мэр уже опирался руками о стол, чтобы нечаянно не сесть мимо стула. Спотакус же натянуто улыбался, желая чтобы этот позор уже закончился. - Вы так скоро до уровня Робби доберётесь… Милфорд что-то просвистел, отмахивая честь рукой на уровне десятибалльной шкалы, показывая, что до чёрного юмора Роттена ему как до Луны пешком и только по четвергам. Смеялся он, пока что-то не закололо в боку. Уже с совсем не весёлым лицом он охал, снова приступая к своим бумажкам. Спортакус вышел из кабинета. В стареньком чулане ратуши он взял, теперь уже свой, чемоданчик с инструментами, не так давно принадлежащий единственному брюнету на районе, который умел отличить ключ на двенадцать от отвертки. Ещё раз сверившись со списком, он направился к уже знакомому домику Джил. На подходе к белому домику, его встречала до странности громкая музыка для такой глуши как Лентяево. Как рассказывала Стефани, мама пикселя, та самая Джил, известный музыкант. В большом городе розоволосая часто слышала её песни. Она всегда думала, что писать такую музыку должна большая группа, состоящая как минимум из пяти человек. Какого же было ее удивление, когда оказалось, что для хорошей песни хватает всего двух, а порой и одного, но с большим энтузиазмом и желанием творить. Отец Пикселя создавал ритм, движение, музыку, Джил давала ей голос, душу, и всё это происходило в Лентяево! Возможно, Пиксель даже и не представляет какие талантливые у него родители. Сейчас из открытых окон слышалась одна из недавних композиций. - Добрый день! – Спортакус постучал по двери, не надеясь, что его услышат, – Здравствуйтееее! – Ещё сильнее он забарабанил по древесине, от чего та странно хрустнула, сдвинувшись с петель. Блондин тут же перестал избивать чужую собственность, надеясь только на то, что хозяева не сразу увидят поломку. - Привет, Магнус! – Выглянула из окна знакомое смуглое лицо женщины. Спортакус выдавил из себя самую счастливую улыбку, – Там открыто, просто нажми на ручку. «Просто нажать, идиот» - мысленно отчитал себя спортсмен, только что отбивавший дверь как не прожаренный стейк. Джил поманила парня пальцем в гостиную. Обстановка в их доме была, скажем так, творческая: диски-награды, развешенные на стенах вперемешку с абстрактными то ли картинами, то ли плакатами, кофейный столик, заваленный старыми журналами мод, коврик, сшитый воедино из разных кусков ткани, длинный синий диван и пара кресел, бежевого и малинового цвета и одна пышная пальма в цветочном горшке. Спортакус как-то слишком долго смотрел на тропическое создание самыми чистыми, полными удивления глазами. - Это фикус. – Пояснила Джил, – Можешь попросить Робби заказать тебе, очень вкусные финики он взял в прошлый раз. Его, конечно, сложно о чём-то просить, но, думаю, для тебя он сможет нарыть лишнюю партию в короткие сроки. Блондин испуганно посмотрел на женщину, которая уже расплывалась в ехидной улыбочке. - Да ладно тебе, думаешь, в Лентяево слухи долго идут? Между нами девочками, – Джил театрально подставила руку к щеке, будто закрываясь от лишних ушей, – все ещё в первые дни поняли, что он неровно к тебе дышит. – Спортакус хотел что-то ответить, но почувствовал, как щеки залил стыд, – Я была уверена, что он тебя убьёт, но уже через день вы чуть ли не под ручку ходили. – Она подошла к парню, ткнув его в бок локтем, – Да ладно тебе, все мы молодыми были. Будет что вспомнить! А затем плавно переключила разговор на рабочую тему. Спортсмен уже не вслушивался во все тонкости дела, кровь в ушах заглушала половину её слов, но суть он понял. Нужно было взять этот малиновый трон и перетащить в подвал к Пикселю. Парень отложил свои инструменты и принялся за дело. Ухватившись за подлокотники, он с легкостью поднял кресло в воздух и невозмутимо, будто держал стакан воды, направился в сторону лестницы, ведущей в подвал. Хозяйка шла следом, голосом направляя блондина в нужную сторону. Узкий коридор стал настоящей преградой для довольно-таки широкого, в спортивном смысле, Спортакуса. Кресло то и дело задевало стены, а парень с каждым неудавшимся поворотом краснел. Наконец, дойдя до конца коридора, уже поворачивая в сторону лестницы, дверь, что так неудачно оказалась прямо за спиной спортсмена, открылась, хлопнув того по затылку. - Мама!!! – Вскрикнул, вылетающий из ванной комнаты, Пиксель. Спортакуса сильно качнуло вперёд, а следом перевесило кресло. Всего блондина наклонило над пропастью вниз. Неизвестно какие силы удержали эти ноги в шипастых бутсах, но парню удалось выпрямиться, и с гордостью, какая у него осталась, спуститься по деревянным ступеням. - Ой… - Пиксель виновато посмотрел на произошедшее, понизив голос от крика до обычного разговорного. - У вас там всё в порядке? – Спросила Джил у Спортакуса. - Да, всё хорошо, я донёс! – Послышался голос снизу. - Подождите там, я сейчас подойду. – Хозяйка дома хихикнула и скрылась в ванной с сыном, откуда продолжали доноситься смешки вперемешку с обиженным голосом мальчика. Магнус внёс кресло в помещение, залитое синим светом экранов, заставленное разной аппаратурой. Игры, настольные и компьютерные, плакаты, игрушки - рай маленького гика. Как-то по-хозяйски Спортакус присмотрел подходящее для кресла место. Отодвинув ногами вскрытые коробки, он приземлил малиновое недоразумение на пол. Получилось неплохо. Джил решила отнести его сюда, потому что все гости, приходящие к ним в дом - дети, играющие в подвале. Как ни странно, но здесь оно было нужнее. Все-таки места хватало не всем. Довольный своей несложной работой, парень решил немного отдохнуть. Крокодиловой походкой, он подобрался к сидению, и вальяжно, даже черезчур, плюхнулся в красный плюш. Треск. Деревянная ножка не выдержала веса и отскочила, как женская шпилька на брусчатке Кремля. - Черт, черт, черт, черт… - Повторял Магнус, ползая по полу в поисках пресловутой детальки. Наконец, он нащупал деревяшку руками, приподнял одной рукой кресло и насадил ножку на кривой гвоздь. - Я спускаюсь! – Послышался голос Джил и топот ног по ступеням. Парень отпрыгнул от кресла, облокотившись об один из мониторов в, как ему показалось, самой расслабленной позе. - Всё… нормально? – Хозяйка сощурила глаза от ярко-синего света. - Да-да, всё прекрасно! – Спортакус мило улыбнулся, показывая свои ямочки на щеках. Каждый раз, когда он показывал эту улыбку Робби, тот хмурился, но соглашался со всем, что предлагал спортсмен. - Прости за это, – Джил шлепнула рука об руку, показывая недавнее столкновение парня с дверью, – У Стефани скоро день рождения, вот мой оболтус решил «прихорошиться» для праздника. Ну, знаешь, у неё же крашеные волосы, вот он решил её впечатлить. – Женщина взяла в руки прядь своих тёмных вьющихся волос, – Высветлить, сам, понимаешь? Теперь будет ходить желтый как цыпленок! - У Стефани день рождения!? – Спортакус открыл рот от удивления. - Да! Через неделю. – Джил обошла старый диван, направляясь к малиновому креслу, – В Лентяево каждый день рождения отмечается всем городком. Людей-то мало. – Мягко приземлившись, она блаженно пристроилась в только что сломанном кресле. Спортакус сверлил взглядом маленькую ножку, чтобы та не смела двинуться с места, – От каждого по подарку - так и живем, дружно, надёжно, в любви и понимании. - Я не знаю что дарят маленьким девочкам… – Блондин мысленно перебрал все возможные варианты подарков. Гантели слишком тяжелые, гири тем более, лыжи рано. - Это тебе к мистеру Злюке. Всё через него происходит, и покупки, и решения. Он и посоветует. – Джилл вдруг согнулась пополам, рассматривая ножки кресла. – А что ты с ним сделал? У него ножка постоянно отлетала. Починил? - Да… да, немного. – Спортсмен мысленно закрыл лицо руками ещё раз, – Ну ладно, я пойду. - Большое спасибо, Спортакус!

***

- А вы знаете, как это делается? – Миссис Винер, рослая белокурая женщина с ярко-розовым румянцем, не сходившим с её мягких щек, стояла около Спортакуса, пополам заползшего в загнетку (углубление в печи, в которое сгребается уголь). - Ну, – Парень прокрутился вокруг своей оси как уж на сковородке, – с печками нет, но я не думаю, что там всё сложно. Тяги нет говорите? Женщина сначала закивала головой, а потом, осознав, что парень её не видит, ответила словами. Блондин светил ручным фонариком, осматривая стены изнутри. Ничего. Попятившись назад, вылез. Подумал. - Внутри всё нормально, ни трещин, ни смещения кирпичей. Оба задумчиво надули губы, обдумывая дальнейшие действия. - А вы точно проверяли заслонку? – Спортакус подошёл к маленькой железной задвижке. - Да, вроде да, – Миссис Винер захлопала своими зелёными глазами, – обычно у меня этим муж занимается. Парень выдернул железяку, а затем резко засунул её обратно, возможно, слишком резко, так как внутри печи что-то тихо упало. Без слов он снова полез в трубу. Опять ничего. - Потяните её ещё раз на себя! – Попросил блондин из трубы. Снаружи послышался скрежет. Заслонка открылась, и вся копоть посыпалась прямиком на спортсмена, в миг делая всю его голову чёрной. - Я, кажется, починил…

***

Настроения не было от слова совсем. Весь в золе, он брел по тёмным коридорам бункера с карманами, набитыми разными булочками в знак благодарности от мамы Зигги. Спортакус не ел сладости, а значит и этот утешительный приз достанется Робби. Ну что за день такой! Войдя в зал, блондин увидел ещё одно неприятное, мозолящее глаз напоминание - корабль. Любимый номер десять… Магнус грустно обогнул то, что осталось от его друга, направляясь в сторону кухни, из которой доносились бурлящие звуки. - Доброе утро, сэр! – Маленький робот-дворецкий катался по вытянутой кухне, как по катку. На плите варился будущий суп, а на столе стоял всё тот же не начатый завтрак Робби, накрытый пищевой пленкой. - Привет, Би, где Робби пропадает? – Блондин подошел к чистой раковине, макая голову целиком под проточную воду, омывающую его тонкой струйкой. - Хозяин в управлении. Сегодня утром, пока вас не было, поступило два сигнала о неисправности фильтров. Одну уже получилось ликвидировать удаленно, с другой появились проблемы. - Надеюсь, он не пошел чинить всё сам?! Он что, забыл, чем это в прошлый раз кончилось? Би остановился и втянул свою округлую голову в корпус. На его панели, что обычно показывала бабочку, сейчас появилась зелёная шкала загрузки. - Запрос отправлен! – Робот снова принял изначальное положение, возвращаясь к готовке. Из глубин бункера послышался раздраженный вскрик. «Сообщение дошло» - подумал Магнус, вытирая руки и усаживаясь за длинный стол. Робби пришлепал босиком. Короткая белая футболка (черт его знает, откуда берётся добрая половина вещей в его гардеробе), длинный розовый в серую клетку халат и синие шорты а-ля Бритни Спирс. Волосы его были взъерошены, как после рок фестиваля, а кожа, впервые за долгие годы, приобрела натуральный, живой цвет. - Отвлёк. – Констатировал Злобный, открывая кухонный ящик в поисках турки для кофе. - И тебе привет. – Спортакус стянул с соседнего стула чистое полотенце, обматывая им свою голову, – Что случилось? Роттен нащупал бронзового цвета ручку турки среди прочей посуды, плотно прилегающей друг к другу в узком шкафу. Выдернул и резко закрыл дверцу, прежде чем остальные приборы посыпались вниз, следом за туркой. - Да, опять фильтр. – Брюнет засыпал молотые зерна, залил их кипятком и поставил на плиту, – К нашему с тобой счастью, это недалеко. В двадцати минутах ходьбы хижина стоит, прямо в ней всё поменять нужно. Ничего опасного, просто идти лень. – Робби повернулся к блондину, обмотанному полотенцем, – У тебя, я вижу, день интересно прошел. Спортакус глубоко вздохнул. Сейчас ему было совсем не до шуток. Парень только начал смиряться с мыслью, что его жизнь претерпела кардинальные изменения и никогда уже не станет прежней. Всё было к лучшему, но происходило слишком быстро и сумбурно. Робби, сам того не замечая, взял всё в свои приученные руководить руки, меняя всё без спроса и согласия, быстро и действенно. Если нужно сделать так, чтобы его парня больше никто не искал - подстроит его смерть. Это немыслимое, с точки зрения нормального человека, действие ему удавалось проворачивать с удивительной элегантностью действий. Корабль забит взрывчаткой, спортсмен уже пристроен городским плотником, живёт у него же, есть и запасной дом, если вдруг надоест старый, в подчинении у него сам мэр, да и сбежать Спорти никуда не сможет - кругом лес, да и вообще апокалипсис. - День прошёл не очень. – Честно, в отличие от Робби, отвечал Спортакус, – Вроде всё получается, но есть такое чувство, что мне здесь не место. Брюнет помешивал свой кофе, не перебивая. - Я даже не знаю в чем причина. Все такие добрые, да и я стараюсь, но… что если всё поменяется? Всё происходит очень быстро, даже слишком… я… я не уверен, что завтра я буду кому-то нужен, не стану врагом всего города, что ты, в конце концов, всё ещё будешь меня любить? Это… так странно… Роттен перелил чёрную жидкость в свою любимую кружку. Приятный запах наполнил кухню. Затем он достал ещё одну вытянутую, белую, с голубой каймой по кругу и абстрактным цветочком на донышке, засыпал мяты из маленького льняного мешочка и залил кипятком. - Что если всё это временно? Вдруг мы ошиблись? Тогда всё это напрасно? Мне страшно, Робби. - Бояться это нормально. – Он поставил чашку чая прямо перед носом Спортакуса, – Я тоже иногда боюсь. Редко. Но это случается. Людям свойственно переживать, стесняться, сомневаться - это нормальная часть их жизни. Спорти… Робби, всё ещё стоящий за спиной блондина, приподнял уже мокрое полотенце, открывая влажную щеку парня. Холодными пальцами он стер не смывшуюся полоску копоти, а затем тихо чмокнул. - Ты никогда не уходил с Ковчега, я полагаю, не принимал таких серьезных решений прежде. Мне жаль, но дальше всегда хуже. – Роттен сел на стул напротив, отхлебывая свой кофе, – Лично я просто перестал удивляться происходящему. Нет эмоций - нет проблем. Правда, мне кажется, я немного переусердствовал с этим. – Он махнул рукой в сторону большого тёмного зала бункера, демонстрируя всю красоту затворнической жизни, – Я чуть с ума не сошел… – Он широко улыбнулся, оголяя свои белые острые зубы, прикрыв усталые глаза и смущенно отвернувшись, – Не хочу, чтобы с тобой было также, Спорти. Спортакус проследил глазами эти чуть заметные, дерганые движения тонких рук, не находящих себе места на столе, ног, отскакивающих друг от друга, головы, что как-то неестественно накренилась в сторону, стараясь быстрее спрятать встревоженные глаза. Робби волновался. Сейчас ему было страшно. Блондин стянул с себя полотенце, положив его рядом на стол и поймал холодную руку, грея её своими теплыми ладонями. Без слов они поняли друг друга. - Не хотите горячего, сэр? – Би подъехал незаметно, чем знатно напугал парней. - Да, пожалуйста, – Спортакус нервно улыбнулся, – ты салат так и не съел. – он пододвинул тарелочку Робби, а сам глотнул свой «успокаивающий» чай. Брюнет послушно развернул свой завтрак, тихо хрустя салатовыми листьями, – А знаешь, что мне Джил сказала? – Парень игриво изогнул свою светлую бровь, ожидая реакции оппонента, – Что всё Лентяево в курсе про нас ещё с первых дней. Ты представляешь? Ещё до того, как мы встречаться стали. - Джил много чего говорит и редко думает. А сплетни везде есть, в любом городе. - Ты обиделся на неё? - Нет. С чего бы? - Она сказала, что ты в меня втюрился! – Магнус опять показал свои обворожительные ямочки, – Ты для неё не такая уж и снежная королева. Робби саданул свой пяткой по ноге блондина, от чего тот весело хрюкнул. Удары Роттена были словно щекотка для толстого слоя мышц спортсмена. Босая стопа кокетливо поднималась выше, пока не уперлась во что-то выпуклое. - Что у тебя там в штанах? Сюрприз для меня? – Злобный залился румянцем под цвет своего клетчатого халата. - Ах, да! – Вспомнил спортсмен, – Булочки! Мама Зигги передала. С этими словами парень вынул из карманов четыре сахарных кренделька. Робби впервые посмотрел на сладкое со смесью ненависти и разочарования. Без слов он поджал под себя ноги и обиженно засунул хлебобулочное изделие в рот. Спортакус понял, что сделал что-то не так, но не понял что. В принципе, рядом с Робби это было обычным делом. Би, опять незаметно, пододвинул только что сваренный суп. - Кстати, – Блондин залюбовался плавающей фасолью, – ты пробовал финики? Джил говорила, что Робби никому ничего просто так не заказывает, тем более что-то крайне труднодоступное. Брюнет прищурился, что-то вспоминая. - Они очень сладкие, но это не из-за сахара, так что тебе можно. Хочешь их попробовать? Блондин неуверенно кивнул. Ему было просто любопытно, не более. Он мог спокойно прожить и без знания того, какие эти финики на вкус. Но Роттен, кажется, просчитывал в своей голове на десять шагов вперед. Сейчас, вероятно, он уже спорил с перекупщиками о цене, чтобы привезти всё оптом и как можно дешевле. - Я думаю, привезут примерно дней через двенадцать, нормально? Спортакус благодарно кивнул. Остался лишь один нерешенный вопрос. - Можешь сделать мне одолжение? – Спортсмен осторожно кинул взгляд на Робби, пытаясь уловить его эмоции, – Ты можешь убрать мой корабль куда-нибудь в другое место, чтобы я реже видел его… таким? Брюнет посмотрел на груду железа, затем на парня, улыбнулся и наклонился вперед. - Уберу, если сходишь поменять фильтр вместо меня.

***

Солнце ещё было высоко, но высокие деревья своими широкими кронами создавали охристый полумрак, от чего лес казался опаснее и загадочнее. Всюду царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь хрустом сухих палок под ногами Спортакуса. Снова в своём кибер-костюме, он шагал по указанной на карте тропинке. За спиной его была всё та же охотничья сумка Робби, в которой лежал запасной фильтр для замены. Наконец, впереди он увидел старую хижину. На крышу её упала сухая ветка хвои, а в окнах томилась вечная чернота. Возможно, раньше здесь часто бывали люди, но не сейчас. От дома веяло каким-то отчаяньем, грустью, злобой и пустотой. Заходить туда совершенно не хотелось. Кристалл тихо зазвенел, только Спортакус перешёл порог. Где-то здесь, по словам Робби, должен был быть встроенный в стену щиток. Блондин вошёл внутрь. Старая лестница на чердак, длинный коридор, ведущий то ли в ванную, то ли на кухню, небольшая комната с квадратным столиком посереди комнаты, пара полок с шкафом и узкая кровать. Внутри было не так уж и плохо, могло быть и хуже. Парень поправил перекошенную, уже пожелтевшую от старости занавеску на железной, поржавевшей леске. Через старое, грязное окно была видна та самая тропинка, по которой он так долго шел сюда. Стекло было мутным только по краям, в центре же оно оставалось чистым, будто кто-то недавно его протёр. Улыбнувшись одними уголками губ, Спортакус хотел уже отвернуться, но неясное сомнение закралось ему в голову. На стекле даже не успела осесть пыль, значит кто-то совсем недавно вытирал его, возможно, даже несколько минут назад. Окно выходило прямиком на тропу, кто-то следил за Спортакусом. Стало жутко. Блондин обернулся. Комната всё так же была пуста, но теперь парень подмечал маленькие странности, несостыковки в интерьере. Стол был передвинут. Раньше он стоял плотно прижатый к стене, о чём говорили четыре вмятины на полу. На кровати, как и на столешнице, почти не было пыли, а на некоторых полках виднелись следы рук. Из-под лестницы раздался скрип. Спортакус тихо обернулся на звук. Под ступенями, вероятно, была ещё одна комната - кладовка. Блондин мысленно чертыхнулся. Медленно подходя к едва заметной деревянной дверце, он активировал свой костюм, что моментально покрыл его тело бронёй, словно перья, облепляя всего его с ног до головы. Он положил руку на круглую тёмную ручку, повернул и резко дёрнул на себя. Другую, всё так же быстро, он запустил в темноту, безошибочной угадывая в силуэте человеческую шею. - Кхаа! – Прохрипел чей-то голос. Спортакус вырвал незнакомца из его укрытия, а затем отбросил в противоположную сторону комнаты, – Хватит! – Вскрикнул знакомый женский голос. - Айне? На полу лежала стройная блондинка в таком же кибер-костюме, только тёмно-серого цвета. Её светлые волосы, по своему обыкновению собранные в тугой пучок, сейчас были разбросаны в разные стороны. Тонкий птичий нос не успевал принимать в себя воздух, поэтому девушке приходилось дышать ртом. - Ты что творишь? Убить меня захотел? – Острые губы быстро пересыхали от волнения. - Что ты… КАК? Как ты сюда попала?! – Спортакус уже снял с себя броню и сейчас метался из угла в угол, не решаясь подходить к сестре ближе. - А ты думал я поверю? – Хрипло ответила Айне, пытаясь сесть на корточки, – Твоё письмо - полный бред. Понятное дело, что ты просто не хочешь возвращаться! Спортсмен не знал что и ответить, да и вообще, что теперь делать. Всё рушилось на глазах. - Да, да это так! Я не хочу возвращаться, мне здесь хорошо, понимаешь? Пожалуйста, просто улетай! Айне довольно сощурилась. - Магнус, я не могу, Магнус, – Она наконец смогла встать. Поправив свои волосы, Айне подошла к грязному окну, протерев его своим кулачком, – тут же просто рай поселенца! Ты хоть понимаешь, что мы можем сделать? Сколько возможностей!? – Её голубые глаза засияли больным азартом, – Они уже почти всё восстановили, нужно просто вернуть это нам, понимаешь? Это всё должно быть нашим! - Айне, нет! Хватит! – Спортакус вцепился в свою голову пальцами, – Хватит геноцида, хватит, перестань! Они такие же как мы, понимаешь? Улетай на Ковчег, будь там главной, у тебя и так всё есть, просто оставь нас в покое! Девушка посмотрела на брата невидящим взглядом. Казалось, она не находила в брате ни капли рассудка. - Пойми… – Парень наконец подошел к ней, взял за руку, посмотрел ей в глаза, – то что мы сильнее - правда, то, что мы могущественней - тоже правда, но это не из-за того, что мы лучше, это потому, что мы однажды поступили очень жестоко. Айне, ты ведь не такая, я знаю. Ты всё понимаешь, ты видишь когда врут! Сейчас я говорю правду. – Поджав губы, она ещё раз взглянула в его глаза. Они наполнились слезами, – Я полюбил. - Ты с ума сошел… - Блондинка вырвала свою руку. Оба кристалла на их груди засияли ярче. Спортакус завертелся в поисках сумки. Сестра спокойно указала пальцем на знакомый мешок, брошенный у самой двери. Быстро подскочив к нему, спортсмен направился в сторону кухни, откуда сигнал шел настоящими волнами. Щиток, как и говорил Робби, был встроен в стену. Дернув ручку, дверца со скрипом открылась. - Что это? – Спросила Айне, стоящая поодаль, но наблюдающая за братом. - Это такая машина... эм, в общем, она для очищения от этого вируса. – Спортакус нажал на рубильник и аппарат заглох. Дождавшись полной его остановки, парень вытащил дырявый фильтр и заменил его новым. – Похоже это я его сломала, пыталась здесь хоть какой-то свет включить и, видимо, все щитки накрылись сам знаешь, чем. Я удивлена, что эта рухлядь вообще работает. И как вообще здесь жить можно? – Как я понял, людей отправляют на отдельные участки, для их полного очищения и заселения, и когда таких становится много, они объединяются и перерастают в города. Робби мне сказал, что рядом тоже есть городок, так там животных выращивают. Скоро нас с ними объединят, и мы сможем поделиться с ними своими растениями, а в наш лес вернутся некоторые виды животных. - Мило, – безэмоционально ответила блондинка, – А этот Робби, он кто? Ладошки Спортакуса вспотели, и он чуть не выронил сломанный фильтр. - Это тот, про кого я тебе говорил. Теперь была очередь Айне краснеть. Густыми пятнами залились её щеки и шея, а тонкие светлый брови изогнулись от возмущения. - Ты точно с ума сошел! - Наверное. – Блондин закрыл щиток, спрятал фильтр в органайзер для отходов в сумке, – Но я впервые так счастлив. Девушка промолчала. Ну что ей теперь делать? Пойти против отца, но сделать Магнуса счастливым? А вдруг её брат попросту сумасшедший? В любом случае - сам он не вернётся. - Знаешь, я даже рад, что ты узнала, приятно понимать, что хоть кто-то будет в курсе. Тем более, ты умеешь хранить секреты. – Парень накинул сумку на плечи и направился к выходу. - Магнус, я не хочу в это ввязываться! – Взвыла девушка, – Просто вернись и я притворюсь, что ничего этого не было. - Я не вижу в этом никакого смысла, Айне. Не хочу проторчать остаток своих дней в жестяной коробке с дедами, что мнят себя богами. Надоело. – Спортакус потянул за дверную ручку, его лицо обдал прохладный вечерний воздух. Развернувшись, он на прощание улыбнулся сестре, а затем вышел из хижины. - Я здесь ещё на девять дней, не больше! До этого ты должен решить для себя где и с кем или я всё сделаю сама! Ты понял меня?! Спортакус всё дальше и дальше удалялся по тропинке в сторону городка. В какой-то момент, он остановился, а затем весело выкрикнул: «Через неделю у Стефани день рождения, мы будем его праздновать все вместе! Я думаю, ты можешь присоединиться! Если согласишься, я поговорю с Робби об этом и он все решит. Тебе понравится!» Не дожидаясь ответа, он скрылся за тёмными лапами деревьев. Блондинка звонко цокнула языком, щурясь от досады. Ей было неприятно за себя. За то, что где-то там, в её душе закралось сомнение. Такого Магнуса она не видела никогда. Сдержанный, правильный, везде первый - теперь бунтует и живет чёрт знает где, непонятно с кем, а главное неприлично счастливо. - Робби, говоришь… Интересно.

***

- Я вернулся! – Первым делом, оказавшись в бункере, Спортакус избавился от сломанного фильтра. Как показывал ему один любовник, нужно было кинуть эту деталь в специальную, перерабатывающую токсичные отходы, машину. Конечно же, у Робби была своя собственная. Небольшая, оранжевого цвета в чёрную полоску. Избавившись от фильтра, парень направился в главный зал. Какого было его удивление, когда он оказался пустым. На месте, где раньше стоял его разобранный корабль, теперь ничего не было, кроме башенок из книг, разбросанных чертежей и одинокого раскладного кресла с торшером, – Робби? Сколько меня не было, – Парень посмотрел на воображаемые часы, – я что, попал во временную петлю? - Нет, просто я быстро работаю. – Отозвался голос сзади. Роттен выглядел еще потрепаннее, чем обычно. Он устало доплелся до Спортакуса и обвис на нем, как на пальме. - А где корабль? – Блондин крепко обнял парня, чмокнув его пушистую макушку. - Отвёз в отсек для запуска, откуда он, в принципе, и должен взлететь по нашей с тобой аморальной задумке, – Брюнет уткнул носом в широкую грудь и издал что-то на подобие урчания. - Что-что, простите? – Засмеялся спортсмен, – Не расслышал. - Говорю, что устал. Спать хочу… – Роттен закрыл тяжелые веки. От Спорти пахло елью, землей и чем-то сладким, – Что это? – Он еще раз вдохнул еле уловимый, незнакомый запах, – Это духи? Спортакус похолодел. Врать он не умел, да и не хотелось. Но про Айне Робби должен был узнать позже, намного, иначе всех будет ждать самые ужасные последствия. Ссора, срыв плана, разрыв отношений, изгнание или же новые приступы. Если с первым в списке можно было как-то справиться, всё же они любят друг друга и в конце концов помирились бы, но состояние ученого только улучшилось, нельзя допускать никаких нервных срывов или же банального волнения. - Это, наверное, от тех булочек миссис Винер? – Как-то неуверенно в своей правоте предположил Спорти, но, чтобы Робби не успел унюхать несоответствие, он быстро подхватил его на руки и закружив, понес в спальню. - Т-ты чего!? – С испугу икнул Роттен, внезапно оказавшийся в воздухе. - Ты же устал? Вот, несу тебя спать! – Наигранно сиял спортсмен. Практически вбежав в спальню, он победоносно уложил Робби на кровать, будто ставил трофей на лучшее место на полке. - Спасибо, меня укачало. – Роттен уныло заполз под одеяло, – Ты идёшь? - Ты ложись пока, а я позже присоединюсь. – Не дождавшись ответа, он вышел из спальни. Робби заснул один.