Эпилог
29 июня 2020 г., 18:57
О нашей с Гарри помолвке родные и друзья узнали на следующий же день, и с этого момента началась активная и бурная подготовка к свадьбе, самым главным инициатором которой неожиданно выступил именно жених. А его друзья, предсказуемо пришедшие в полный восторг от такой новости, охотно составляли ему компанию в некоторых делах. И когда я, немного смущаясь такому сильному порыву любимого, что не шел ни в какое сравнение даже с моим собственным, мягко и застенчиво спросила его как-то вечером, почему он решил так поторопиться, Гарри, как будто бы тоже смутившись, почти извиняющимся нежным голосом пояснил, что думал об этом уже очень, очень давно, и теперь просто не может дождаться счастливого момента, желая, чтобы он наступил как можно скорее. Кроме того, не за горами было начало нового мирового тура группы, а Гарри очень хотел, чтобы мы узаконили свои отношения и успели провести свой медовый месяц вместе раньше, чем нам придется на время быть вдали друг от друга. Честно признаться, именно эта мысль и предательская тоска угнетали больше всего, но мы оба старались загонять ее как можно дальше, безжалостно бороться с нею, оставляя таять где-то в самых далеких уголках сознания. Вдохновленные, безгранично радостные и влюбленные до судорог, мы жили предвкушением счастливого события для нас, наших друзей и обеих наших семей, считая дни до назначенной даты.
Немного волновался парень еще лишь из-за одного важного момента — реакции менеджмента на такую серьезную перемену в его личной жизни. Не то, чтобы он позволил бы повлиять на собственный выбор или что-либо изменить в угоду только лишь карьере, но мы оба стояли на пороге принятия новых, самых важных обязанностей, сопровождающих наш официальный брак, поскольку прекрасно понимали, что молодая семья — это не только лишь одно безотчетное счастье. Но к моему молчаливому, невысказанному удивлению и радости моего жениха, известие было воспринято благосклонно и не доставило никому абсолютно никаких серьезных трудностей. Казалось, будто сами звезды благоволили нам и нашему еще нерожденному малышу. И несколько дней спустя, тщательно все взвесив и обговорив, мы позволили нашей новости просочиться в массы из первых рук раньше, чем это сделали бы сплетни в сетях и таблоидах. В этот раз Гарри также сделал все сам, сфотографировав мою руку с его кольцом, которое я теперь носила постоянно, собираясь заменить на свадьбе обручальным, и разместил на своей страничке в сети, оставив в подписи всего три важных слова: «Она сказала ДА!» Всплеск ответной реакции был просто ошеломляющим, но, вопреки все тем же моим предательским внутренним страхам, на нас обоих хлынул вал поздравлений и радостных эмоций, а если среди всего этого поражающего, оглушающего безумия и встречались негативные отклики, они были безнадежно похоронены под всепоглощающей волной позитивных. И мы вторично невольно ощутили себя благословленными, точно, пусть и отчасти напоминая сказочный сон, все случилось как должно, и две наши путеводные нити судьбы окончательно сплелись воедино, потому что именно это нам и было суждено.
***
— Котенок, я хотел кое о чем тебя спросить, — неожиданно говорит мне Гарри в один из вечеров за неделю до свадьбы, когда мы заняты заготовкой приглашений для семьи и друзей на наше торжество. Немного удивившись его чуть волнующему тону, я смотрю на него, отрываясь от кропотливой работы над очередным крохотным бантиком из атласной белоснежной ленты. Как-то рассеянно взяв еще одну пока пустую открытку и покрутив ее в пальцах, он продолжает: — Вчера я разговаривал с Зейном. Решил сам рассказать о нашей свадьбе. Понимаю, мы больше не коллеги, но он был со мной и всеми нами в очень важные для всех нас моменты. И я бы хотел отправить приглашение и ему тоже. Вы еще не знакомы, но если Зейн захочет прийти на нашу свадьбу, мы это легко исправим. Даже еще раньше. Что ты об этом думаешь? — Господи, Гарри, конечно же отправляй! — невольно растерявшись, я на секунду даже не поверила, что он действительно спрашивал моего согласия. Мне не довелось лично познакомиться с Зейном, но я не могла в самом деле не знать, что, как бы то ни было, он также играет немалую роль в жизни Гарри и всех остальных ребят. И его присутствие в столь ответственный для нас день также не менее важно. И хотя такой неожиданный вопрос и мимолетно волнующая предстоящая встреча заставляли мое сердце смущенно трепетать в груди, я поспешила без сомнений заверить любимого в его правоте и собственной солидарности с ним: — Мне бы тоже хотелось познакомиться с ним и видеть его на свадьбе. Я все понимаю, милый, и знаю, что это много значит для тебя. А значит, и для меня тоже. В конце концов, ты пока тоже лично не знаешь двух моих подруг, но ведь это не мешает включать их в число подружек невесты. — Я люблю тебя, Кейт, — без лишних слов нежно произнес он в ответ, пока на губах растягивалась обаятельная улыбка, а на щеках углублялись прекрасные ямочки, как всегда заставляя мои щеки чуть заметно краснеть, и сердце сладко сжиматься в груди. Подавшись вперед, Гарри легко коснулся моих губ своими в невесомом ласковом поцелуе. А миг спустя мы снова вернулись к старательной работе, не замечая, что непроизвольно улыбаемся всем разложенным по полу просторной гостиной открыткам, лентам и крохотным и нежным сухим цветочкам. Несколько минут мы молчали, лишь иногда со все той же прежней влюбленностью в глазах поднимая взгляды друг на друга, а потом Гарри вдруг снова нарушил тишину комнаты: — Знаешь, детка, хорошо все-таки, что о нашем малыше пока еще не стало известно. Так будет безопаснее, да и мне спокойнее за вас обоих. Вновь оторвавшись от занятия, Гарри придвинулся ближе ко мне, и я с готовностью отложила открытку в сторону, смущенно улыбаясь, зная, что последует за этим. Парень привычно мягко опустил теплую ладонь на мой все еще отсутствующий живот. Нашему ребеночку внутри только два месяца, и внешних особенно заметных признаков, само собой, еще не проявилось, так что даже встреть нас сейчас кто-то непосвященный, догадка едва ли закралась бы ему в мысли. Но может быть, в угоду моему уже проснувшемуся материнскому инстинкту, радости новой жизни, зародившейся под сердцем, и нетерпению поскорее увидеть наше маленькое счастье, я все время ловила себя на мысли, что как будто бы слышу и чувствую мимолетные движения крохотного ангелочка. Пусть и знала, что пока это практически невозможно. Это так удивительно, странно и прекрасно одновременно, что дыхание невольно на миг прерывалось каждый раз, когда заботливые руки Гарри гладили меня по животу, точно напоминая мне о том, чего я и так никогда не выпускала теперь из мыслей. — Я все никак не могу перестать думать, мальчик там или девочка, — признается он с мягкой улыбкой, аккуратно приподнимая мою кофточку и наклоняясь, чтобы коротко поцеловать меня чуть пониже пупка. Улыбаясь в ответ, я ласково провожу ладонью по шелковистым кудрям, тая от каждого прикосновения. Как будто бы нам обоим было мало друг друга прошлыми ночами, превратившимися теперь в еще более нежные, медленные, ласковые и чувственные. Яркая зелень поразительно красивых глаз встречается с моими, и в них точно сияет все тот же вопрос. — Как думаешь? — Пока не догадываюсь, — просто отвечаю я, впрочем, предчувствуя какую-то близкую к теме мысль, мимолетно промелькнувшую в голове. — Но иногда мне почему-то кажется, что это будет мальчик. — А я думаю, определенно девочка, — уверенно заявляет Гарри, вновь целуя и поглаживая мой живот. — Я всегда думал, что хочу, чтобы первой была девочка. Но на самом деле это неважно. Я уже люблю этого крошечного ангела. — Если это все же будет мальчик, может, тебе повезет в другой раз? — робко подаю голос я, и лицо отчаянно краснеет сильнее. Даже не верится, какие смелые идеи вдруг стали посещать мою голову. Сказали бы мне об этом год назад — совершенно точно не поверила бы. Никак не смогла бы поверить. Гарри невольно рассмеялся грудным, раскатистым смехом, от которого по всему телу до самых кончиков пальцев разлилось приятное тепло и легкий отзвук возбуждения. — Не сомневаюсь, что у нас точно будут и мальчик, и девочка. И может быть, даже несколько. Обязательно поработаем над этим, моя будущая миссис Стайлс, — проворные пальцы вновь пробираются под кофточку, начиная предательскую щекотку и заставляя меня заливаться ответным смехом, шутливо отбиваясь. Короткий визг срывается с губ прежде, чем я успеваю его подавить, и хотя за этот звук становится немного стыдно, Гарри ослабляет свой напор, уже волнуясь, как бы не доставить дискомфорт мне и нашему будущему ребенку. Обвивает мою талию, кладя обе ладони на живот и спиной прижимая к своей груди. Усаживает на свои бедра и так знакомо уютно переплетает наши лодыжки. А затем быстро, но нежно целует в висок, ласково бормоча почти на ушко: — Знаешь, действительно не так важно, кто родится первым. Но когда у нас будет девочка, я надеюсь, что она будет такой же маленькой и хрупкой, как ты, котенок. И пусть кому-нибудь обязательно достанутся твои прекрасные глазки. Твои милые маленькие ладошки и даже немножко неровные мизинчики. И я буду любить их вдвойне сильнее. — Гарри, — растроганно шепчу я, кладя свою ладонь поверх его и переплетая наши пальцы. Шумно выдыхаю, пока он шутливо щекочет мою шею кончиком носа, и не могу сдержать короткий смешок. Но отвечаю спокойно и совершенно искренне: — А я очень хочу, чтобы наш мальчик был таким же высоким, сильным и обаятельным, как ты. Чтобы кто-то перенял у тебя твои удивительные глаза и твой голос. И чтобы всем им достались эти шоколадные кудряшки и сладкие ямочки, — обернувшись в его сторону и поймав любящую улыбку, я легонько ткнула одну из них кончиком пальца, как бы в подтверждение своих слов. — Но главное, чтобы они были здоровыми и счастливыми. — А об этом мы непременно позаботимся, правда? — спрашивает он, невесомо касаясь губами кончика моего носа и заставляя умиленно поморщиться. — И наши детки будут самыми радостными и самыми красивыми на свете.***
За сутки до нашей свадьбы, когда самые дальние гости начинают уже прибывать в место назначения — арендованный за городом большой коттедж, в котором вовсю идет подготовка и декорирование — Гарри знакомит меня с только что приехавшим Зейном. И в первые несколько минут я пребываю в абсолютной растерянности, отчаянно смущаясь и не зная, как лучше держаться рядом с ним. На миг чувствую себя совсем так, как когда-то при первой встрече с Луи, Найлом и Лиамом вместе. Точно самая обычная настоящая фанатка, неожиданно попавшая за кулисы к своим кумирам. И только ладонь Гарри, заботливо сжимающая мою, не дает окончательно растеряться и связывает с реальностью. Невольно думаю о том, как же проще было бы, успей я познакомиться с Зейном раньше. Но и он держится также немного растерянно, очень тактично и вежливо, что невольно поселяет спокойствие в душе. От его взгляда все еще хочется смущенно спрятаться — это и есть именно то ощущение, о котором мне приходилось слышать от счастливых фанов, когда-то встретившихся с ним. Но спокойный, плавный голос, красивая дружелюбная улыбка и элегантная вежливость располагают в себе, и уже полчаса спустя я чувствую себя гораздо спокойнее и комфортнее, искренне радуясь тому, что и он тоже разделит с нами наше торжество и счастье уже завтра. Точно также и мне приходится знакомить с некоторыми гостями своих родных, а двум единственным подругам детства — представлять буквально каждого здесь. Так что к вечеру накануне важного дня мы все буквально выбиваемся из сил. Но на этом сюрпризы определенно не заканчиваются. И больше всех по крайней мере меня удивляет Найл, неожиданно прибывший под руку с очаровательной юной леди, которую представляет как свою девушку Эйлин. И, надо признать, удивляет это не только меня одну — уже в следующую секунду понимаю, что ни Элеанор, ни Софи о ней также пока не знали. Впрочем, судя по всему, Найл только недавно успел рассказать о своих отношениях с этой девушкой разве что только самим ребятам. Но, глядя на Эйлин рядом с Найлом, мы втроем невольно ловим себя на мысли, что они действительно мило смотрятся вместе и на удивление сильно напоминают друг друга некоторыми чертами характера. Эйлин оказывается такой же открытой, веселой, смешливой, дружелюбной и совершенно очаровательной. И что-то в моей груди невольно тепло сжимается от легкой, окрыленной радости за нашего друга, который, вполне возможно, после долгих неунывающих поисков наконец-то нашел свою принцессу. И больше всего мне хочется знать, что это и в самом деле так.***
Воздушное, струящееся и покоряющее своей легкостью и вместе с тем простотой и изяществом белоснежное платье блистает в свете лампочек большого зеркала. Невольно замерев от восторга, я на секунду забываю о волнении, не отрываясь глядя на себя в зеркало и словно не веря, что это — действительно мое отражение. Все это кажется мне таким нереальным, ведь оно — в самом деле красивое, нежное и как будто бы хрупкое. Мои глаза широко распахиваются в удивлении, скользя взглядом по сверкающим маленьким камушкам, бусинам и цветам в аккуратной прическе. Руки в тонких перчатках невольно вздрагивают, словно боясь прикасаться к прекрасному платью, страшась разрушить эту удивительную иллюзию. Но это не иллюзия — реальность, и это я стою сейчас перед зеркалом, слыша десятки приглушенных голосов и плавную приятную музыку из-за пока закрытой двери. Я смотрю на себя саму и впервые не стыдясь могу назвать себя красивой, впервые осознаю, что видит во мне Гарри всякий раз, когда повторяет это. Чувствую, как сердце начинает биться сильнее от приближающихся в комнате шагов, и мимолетным движением дотрагиваюсь до кольца, теперь надетого на средний палец, потому что рядом с ним уже через несколько минут будет блестеть обручальное. То, что свяжет нас вместе. Еще один символ нашей любви. Как гравировка на обратной стороне. Как ночное фото Тауэрского моста. Как две одинаковые чашки дома. Как самый простой, но такой судьбоносный и многозначительный для нас стаканчик из Старбакса. Глубоко выдыхаю и закрываю глаза, представляя искрящиеся любовью и нежностью глаза Гарри, его улыбку, его завораживающие ямочки. Мягкие шоколадные кудри, изумительно пахнущие яблочной свежестью. Чувствую острый и пьянящий запах парфюма. Свежего зеленого чая и золотистых вафель поутру. Тепло его нежных ладоней, мягкость губ и долгий сладкий поцелуй. По моему телу пробегает волна приятных мурашек, когда дверь наконец открывается, и я открываю глаза, улыбаясь своему папе, взволнованному и счастливому, зовущему меня и бережно берущему под руку, чтобы проводить к алтарю. Голоса смолкают, и только плавная, почти неземной красоты мелодия наполняет все пространство вокруг. Потому что наступил наш момент, только наш прекрасный день. И наша счастливая жизнь впереди. Мы идем, сопровождаемые взглядами, улыбками и тихим шепотом гостей. Улыбаемся в ответ, лишь на миг пересекаясь со всеми взглядами. В глазах предательски щиплет, но, сделав глубокий вдох, я смотрю теперь только вперед, ловя взглядом Гарри. Элегантный, безупречно красивый, он уже стоит на месте и смотрит прямо на меня, и даже издали я виду его чарующую улыбку. Он взволнован и едва сдерживает эмоции, подобных которым мы никогда не испытывали прежде. И я радуюсь тому, что рядом с ним стоит Луи, с восхищением и благодарностью сразу же согласившийся, как и когда-то в шутку обещали они оба, стать его шафером. Если бы позволяла ситуация, он был бы готов в знак поддержки покрепче сжать моего жениха за плечи, но они оба лишь с улыбками смотрят на меня, такую же взволнованную, но неожиданно совсем не растерянную. Может быть, все потому, что я вижу сейчас только лишь одного своего возлюбленного, неспешно, но уверенно направляясь к нему и чувствуя заботливую, любящую, поддерживающую руку своего отца. Завороженная взглядом восхитительных зеленых глаз, я успеваю опомниться только тогда, когда уже Гарри нежно и мягко берет мои ладони в свои, не отрывая взгляда. Еще миг — и мы обернемся вместе, готовые к волшебному моменту клятвы. Она не разделит нашу жизнь на «до» и «после» — лишь только сделает ее еще более прекрасной, а наши чувства — более сильными. И если мы когда-нибудь сможем полюбить кого-то так же сильно, как любим друг друга — это будут только наши дети. Медленный выдох — что-то в груди знакомо сладко сжимается. Дрожь в ногах и это также знакомое странное, но такое приятное чувство глубоко внутри, в каждой клеточке тела. Мы сжимаем ладони, прогоняя прочь эту дрожь и волнение. Не отрывая взгляда, смотрим прямо в глаза, понимая, что вместе — прекрасны. Глубокий вдох — мы любим друг друга. Бесконечно. Мы стали воплощением всех наших самых лучших мечтаний. Мы связали свои сердца и судьбы. Мы создали новую жизнь и обязательно позаботимся о ней так же, как и о всех, что подарим миру позже. Мы молоды, мы свободны, полны сил и самых радостных предвкушений. И оба знаем, что совершенно точно будем счастливы. Потому что друг для друга мы — идеальны.
