Семейство Рейес-Моррисон

      Джесси был тем еще ревнивцем. Это Джек с Габриелем поняли, когда на свет появилась Оливия. Их первенец, видя, что родители больше времени уделяют новорожденной сестре, воспринял ту в штыки. Трехлетний малец принялся всеми силами привлекать внимание родителей: то новые шторы искромсает ножницами, стены изрисует маркерами, налепит пластилин на волосы, от чего те пришлось в срочном порядке стричь едва ли не под ноль, рассыплет муку или разобьет горшки с цветами, подаренные матерью Джека на рождество. В общем их милый непоседливый сын, превращался в самого настоящего мелкого дьяволенка, за которым требовался постоянный присмотр, который, к сожалению, ни Джек, ни Габриель не могли предоставить в должной мере.       Ситуацию спас отец Габриеля - Натаниель Рейес, мужчина шестидесяти лет был еще крепким телом и духом, хотя уже и полностью седым и с прорезанными морщинами лицом и в отличие от молодых и неопытных родителей Джесси, в частности Рейеса, который пытался отучить сына от проказ с помощью наказаний и криков, стал разговаривать с мальчиком, объясняя ему подробно, почему Джек и Габриель должны больше времени уделять маленькой Оливии. - Смотри Джесси, сейчас Оли совсем маленькая, она не может сама ходить, она не может попросить, потому что еще не умеет говорить, поэтому и плачет. Поэтому Джеку и Гэйбу нужно быть рядом с ней. Но они все еще очень тебя любят, все еще готовы прийти к тебе в любую минуту, если это потребуется. А когда твоя сестра подрастет, ты сможешь с ней играть, будешь ее всему учить, а она будет обожать тебя за это - Натаниель мягко гладил внука, по чуть вьющимся волосам, пока тот недовольно дулся, но услышав слова про игры и обожание оживился, навострив уши и завилял хвостом. - Плавда? - мальчик внимательно взглянул на своего наставника, явно пытаясь уловить того во лжи, но тот лишь по-доброму усмехнулся, от чего в уголках глаз появились морщинки и кивнул ему. - Правда, сможешь потом ее защищать, как настоящий герой, чтобы твои родители тобой гордились. А то своими хулиганствами ты их расстраиваешь - продолжил старик, глядя как виновато мальчишка опустил взгляд, прижимая уши к голове. - Я не хотел их растлаивать - пробубнил тот, сжимая рубашку старшего Рейеса в руках, а после чуть слышно всхлипнул - я плосто хотел, чтобы они были рядом. Мне одиноко - Натаниель, тяжело вздыхает, прижимая к себе внука, мягко гладит по спине, стараясь успокоить. Ох уж эта собачья суть, требующая к себе внимания и любви от близких, возможно именно из-за нее Джесси и был таким ревнивым, потому что просто хотел чуть больше любви чем это требовалось на самом деле. - Я поговорю с ними, а если тебе одиноко, то я могу забрать тебя к себе, Офелия будет рада тебя увидеть, а еще у меня есть лошадки, я тебя с ними познакомлю, а как подрастешь, научу на них ездить, - предложил ему Натаниель, который вновь добродушно усмехнулся, увидев, как загорелись глаза внука. Именно с этого момента, визиты к семье Рейесов чуть ли не на полгода стали нормой для Джесси и отдушиной для Габриеля и Джека, который позабыли о страшных проказах их старшего ребенка. А с появлением Ханны, все наконец-то наладилось и пришло в долгожданную гармонию. Возможно дело было в самой Ханне, уж больно милой и спокойной та была, что даже ревнивое сердце Джесси смогло ее принять без лишних капризов и болезненной мысли, что его больше не будут любить родители. Шестилетний Джесси относился с пониманием, более того старался даже помогать с сестрами.       Джек улыбается, когда слышит звонкий смех Ханны. Он украдкой выглядывает из кухни и смотрит в зал, где Джесси катает сестру на своих плечах, пока ее звонкий, словно колокольчик смех отдается по всему дому. Оливия же чуть закатывает глаза, сидя на диване, глядя на этот цирк, но тоже улыбается, вспоминая, что совсем недавно сама так каталась на братце. Сейчас ревновал Джесси только своего парня ко всем, кто только смел на него взглянуть как-то по-особенному. Хотя, кажется Хандзо даже был и не против этого, что немного успокаивало Джека. А страшный сон в виде ревности к младшим сестрам, остался далеко позади от чего Моррисон облегченно вздохнул, счастливо улыбаясь, глядя на не менее счастливых детей.