RUN

      — … Чимин! Чимини! Чимин?!       Чимин резко распахивает глаза и видит перед собой лицо Хосока. Встревоженное лицо Хосока.       — Ты так ворочался во сне, а потом и вовсе закричал, я еле тебя добудился, — голос друга, как и всегда, полон волнения и заботы.       Чимин моргает и переводит взгляд на потолок — на знакомый потолок. Поворачивает голову набок. Видит знакомую тумбочку, знакомый ночник на ней. И развороченную после сна кровать соседа.       Он дома. Он проснулся. Всё пережитое — сон. Ужасно реалистичный. Но только сон.       Чимин смотрит на ладони. Кожа в порядке. Смотрит на Хосока с облегчением.       — Всё хорошо, хён, мне приснился кошмар. Всего лишь кошмар…       

***

      День проходит как обычно. Обыкновенный рутинный день.       Рано утром все мемберы отправляются на съёмки рекламы очередного бренда. Происходит какая-то заминка с техникой и съёмка не запланировано затягивается до вечера.       Вечером парни собираются в раздевалке возле танцевальной комнаты, чтобы быстро перекусить и хотя бы немного отрепетировать с Сондыком новую хореографию для готовящегося камбэка.       Чимином овладевает усталость. Весь день он чувствует себя совершенно не выспавшимся и разбитым. С одной стороны, он поспал достаточно часов, но ночной кошмар вымотал эмоционально.       Хосок постоянно маячит где-то поблизости и косится на него с тревогой, периодически спрашивая, точно ли всё в порядке.       Они репетируют практически без остановки на протяжении трёх часов. Чимин рассеян и без конца сбивается. Снова и снова им приходится начинать с начала.       — Так, давайте закругляться, если Сондык-ним не против, — в конце концов не выдерживает Хосок. — Мы все устали. Лучше завтра позанимаемся подольше.       — Да, пожалуй, — Сондык согласно кивает головой.       — Это из-за меня? — вскидывается Чимин. — Я сейчас соберусь и буду стараться сильнее, честно!       — Причём здесь ты, Чимин-а, — вмешивается Джун. — Мы реально устали. Сегодня всё не по плану, съёмки эти. Если я сделаю ещё хоть одно движение, то завтра точно не встану.       Все поддерживают лидера и плетутся в раздевалку. Хосок кладёт руку на плечо Чимина, прося немного задержаться.       — Минни, ты весь день сам не свой, всё переживаешь из-за того кошмара? Может, всё-таки расскажешь, что тебе приснилось?       — Хоби хён, это всего лишь плохой сон, ничего ужасного, — отвечает Чимин раздражённо.       Он расстроен, потому что понимает, что репетиция закончилась раньше из-за него, из-за его несобранности. Перед камбэком они всегда подолгу тренируются, и возвращаются в общежитие поздно ночью. Ответственность за качество их выступлений слишком высока. А он всё портит. Как всегда. Не может контролировать себя, и другим вредит до кучи.       — Поехали домой, я просто лягу спать раньше и завтра никого не подведу.       — Ты и так никого не подводишь, Чимини, прекрати. Не взваливай на себя слишком много.       Хосок обхватывает друга поперёк груди и щекочет его бока, заставляя раздражение отступить.       — Пусти, хён, ты же знаешь, я боюсь, пусти! — визжит Чимин, задыхаясь от смеха и пытаясь вырваться. Так они и вываливаются из зала, а привыкшие к неугомонной парочке ребята только закатывают глаза.       Они приезжают домой около девяти вечера, и Чимин, к удивлению Хосока, действительно принимает душ и сразу ложится в кровать.       — Ну, и где твой телефон, под подушкой? — спрашивает Хосок. — Или правда будешь спать?       — Вот и буду! — показывает язык Чимин, отворачиваясь спиной к Хосоку и натягивая одеяло под подбородок.       — Что за малыш, — смеётся Хосок, направляясь в ванную комнату. — Тогда спокойной ночи!       — Ночи, хён, — отвечает Чимин и закрывает глаза, проваливаясь в сон.