RUN

      Резким рывком Чимин садится на кровати. Всё его тело бьёт крупной дрожью, щёки неприятно стягивает от высыхающих слёз. Сидящий напротив Хосок смотрит с бессильной жалостью.       — Ты не принял таблетки, которые дал тебе доктор Ли? Минни?       Игнорируя вопросы Хосока, Чимин встаёт с кровати и проходит в ванную, впервые, за все эти годы, запирая за собой дверь. Он опирается на раковину руками и смотрит в зеркало. Осунувшееся бледное лицо. Покрасневшие воспалённые глаза. Чимин начинает походить на труп, да и чувствует себя не лучше. Ему кажется, что его тело и его мозг медленно, но верно начинают умирать. Этот сон, который снова обратился кошмаром, высасывает из него всё. Он не хотел подобного, когда погружался в это глубже и глубже, когда решил пойти на поводу у своего разыгравшегося воображения. Он не думал, что будет так, даже не предполагал, что всё может быть так. Чимин устал. Просто устал. Он хочет… Хочет к Хосоку. Хочет быть с Хосоком. Хочет их, вместе. Такое естественное желание, когда ты влюблён… Но ведь в реальности этого «вместе», которого он так жаждет, просто не существует. Всё, что у него есть — это фантазия, вымысел его, очевидно, больного мозга. И даже этот вымысел прошедшей ночью оказался разрушенным в пух и прах. А настоящий Хосок не имеет к этому никакого отношения. Настоящий Хосок — не фантазия, он не хочет этого всего. И даже если во всём признаться — настоящий Хосок не осудит, конечно, но и не сможет дать Чимину того, в чём он так нуждается. Они друзья. Хосока не интересуют мужчины. Он никогда — никогда! — не давал и намёка на подобное. У Чимина нет шансов. Никаких шансов. Его чувства обречены.       Чимин выходит из ванной, нос к носу сталкиваясь с хёном. Похоже, тот поджидал его всё это время за дверью.       — Чимини, что с тобой? — Хосок хватает друга за плечи, пытаясь заглянуть в его глаза. — Поговори со мной, пожалуйста!       — Прости, хён, не сейчас, — бормочет Чимин, вырываясь из хватки хёна и сбегая из комнаты.       За окнами ещё раннее утро и в общежитии царит тишина. Чимин боится, что Хосок догонит его, требуя ответов, так что, немного поколебавшись, он решает спрятаться в комнате своего соулмэйта.       К счастью, Тэхен никогда не запирается на ночь и Чимин бесшумно пробирается к нему. Тэхен сладко спит на боку, крепко обнимая подушку. Чимин аккуратно забирает подушку из его рук, укладываясь вместо неё, к другу спиной.       Тэхен начинает бессвязно бурчать.       — Это я, Тэхени, спи.       Тэхен снова что-то бурчит, по-медвежьи обнимает Чимина, утыкаясь лбом куда-то между его лопаток, и затихает.       Чимин прислушивается к тихому сопению за своей спиной. Тепло объятий умиротворяет, убаюкивает. В другой раз, в другой ситуации Чимин бы давно вырубился.       Но не сейчас.       Чимин снова думает об открывшихся ему чувствах к Хосоку. Перебирает в голове каждый звоночек, каждую ступень, которые привели его к этому озарению. Теперь всё действительно кажется таким простым и понятным. И эти сны, в которых они были так близки… Он мысленно возвращается к последнему сну. К той пугающей галерее в особняке. К тому Хосоку, оказавшемуся Мастером. К тому, что Мастер пытался ему сказать.       Чимин понимает, что контроль происходящего ускользает из его пальцев, как если бы он пытался удерживать воду. Или он изначально ничего не контролировал?       Засыпать страшно.       Оставшийся час до будильника Чимин не смыкает глаз.       

***

      — Чимин-а, почему ты здесь?       Сонный Тэхен тянет Чимина за плечо, укладывая того на спину. Чимин поворачивает к нему голову.       Тэхен ахает. Чимин понимает, почему.       — Чимин-а, ты поссорился с Хосоки хёном? Ты плакал? Твоё лицо, оно…       — Опухло? Я знаю. Нет, Тэхени, я не ссорился.       Чимин вздыхает, с трудом выбирается из кровати и направляется к выходу. Всё его тело ноет и кричит об усталости, будто он столетний старик.       — Я думал… Думал, что смогу уснуть здесь, но не помогло.       — Всё настолько плохо? Я не знал, — говорит Тэхен обеспокоенно. — Бессонница — это очень серьёзно. Бессонница может убить! Я как-то сам едва ноги унёс… Тебе обязательно надо к врачу.       — Я у него уже был. Он выписал таблетки, но я думал, что сам справлюсь. Не переживай, Тэхени, я понял свою ошибку.       Чимин давит из себя вымученную улыбку, рассчитывая таким образом успокоить друга, и покидает комнату. Он уже жалеет, что пришёл сюда и заставил Тэхена волноваться. Да и Хосок там, наверное, тоже переживает, а ведь он ни в чём не виноват.       

***

      Вернувшись в комнату, Чимин обнаруживает Хосока сосредоточенно расправляющим одеяло по своей кровати. Одеяло, которое и так уже абсолютно идеально расправлено.       — Хочешь, и твою заправлю? — предлагает Хосок будничным тоном, будто ничего особенного утром не произошло.       Чимин отрицательно качает головой, и неловко потирает шею, не зная, с чего начать. Ведь Хосок явно нервничает. А всё из-за него.       — Чимини, если не хочешь обсуждать, что случи…       — Хоби хён, — виновато перебивает его Чимин — Прости меня за утро. Сам не знаю, что на меня нашло.       Он садится на свою кровать, понуро опуская плечи и голову.       Хосок оставляет в покое несчастное одеяло и кладёт руку на изгиб шеи Чимина, ласково поглаживая ключицу большим пальцем.       Мурашки привычно проносятся по коже. Чимин испытывает чувство дежавю.       — Тебе не за что извиняться, Минни. Я просто беспокоюсь за тебя.       Ладонь Хосока по-настоящему тёплая. Чимин косится на неё растерянно и испытывает непреодолимое желание поцеловать эти пальцы. Но вместо этого, Чимин мягко убирает руку хёна, сжимая её в дружеском пожатии. Они же всегда так делают. Жмут друг другу руки, если хотят поддержать или поблагодарить. Сейчас этот жест кажется чужеродным и неестественным.       — Спасибо за заботу, Хоби хён. Мне что-то совсем нехорошо. Скажешь всем, что я приболел, если не поеду сегодня в офис? Ты был прав, я забыл выпить таблетки вчера.       Чимин выпускает руку Хосока, и тянется под подушку за пузырьком.       — Я принесу воды, — говорит Хосок, молниеносно кидаясь к мини холодильнику за бутылкой минералки.       Проглотив сразу четыре таблетки, Чимин укрывается одеялом, наблюдая за сборами хёна.       — Хоби хён, ты собираешься завтра в студию?       — Пока не знаю. Завтра ведь выходной. А что?       — Если ты не очень занят, поможешь мне с практикой? Я и так отстаю, а ещё и сегодня пропущу.       — Конечно, Чимини, в чём вопрос. Часов в 10? Может, и Тэхени присоединится. Ты же знаешь, у него с растяжкой не очень.       — Окей, я не против.       Даже лучше, если Тэ придёт. Не так неудобно будет оставаться наедине. Чимин ещё не придумал, как вести себя с Хосоком. Не придумал, как загнать подальше истинные чувства, и продолжать игру в лучшего друга.       Он, конечно, придумает, только потом. Таблетки начинают действовать. Конечности медленно ослабевают, становясь вялыми и неповоротливыми. Чимин думает, что возможно в этот раз ему действительно удастся поспать.       Собравшийся Хосок уже хватается за ручку двери, когда неожиданно даже для себя самого Чимин неуверенно окликает его.       — Хён.       — А?       — Я тебя люблю.       Повисает нетипичная для них неловкая пауза. На лице Хосока — недоумение с лёгкой примесью подозрительности.       — И я тебя? — отвечает осторожно, даже больше спрашивает, чем утверждает.       Он мнётся у двери, будто ожидая чего-то ещё.       Чимин смотрит на него, не говоря ни слова.       — Ну, ладно, я ушёл? Не забудь, завтра в 10.       Чимин кивает.       Хосок исчезает за дверью.       Чимин откидывается на спину, устремляясь взглядом в потолок. Хосок так напрягся из-за его слов. Сомнений не осталось, тот явно в курсе, что ему тогда снилось. И очевидно не хочет это обсуждать. Может, хён тоже понятия не имеет, как нужно вести себя в таких ситуациях.       Чимин зло хмыкает. Это даже смешно.       На что он надеялся, когда признавался? Что Хосок радостно бросится к нему с поцелуями?       И премия «Клоун года» отправляется…       Чимин засыпает, представляя себя на сцене в лучах софитов. Зал аплодирует.       Чон Хосок торжественно вручает ему красный нос.