Wenn die Engel fallen

Азирафель вышел из небольшого винного бутика в Сохо, ультрамариново-синяя дверь закрылась за ним со звоном дверного колокольчика, бумажный пакет, в котором находилась бутылка хорошего винтажного вина, визитная карточка магазина и несколько комплиментарных маленьких горьких шоколадок, упакованных в ультрамариново-синюю фольгу. Прохладный мартовский воздух свежо пах влажным после дождя асфальтом, молодой травой и корицей с яблоками — одна из булочных неподалеку предлагала туристам попробовать порезанную на маленькие кусочки выпечку. Группа китайцев, во главе с гидом, держащим радужный свернутый зонт над головой остановилась сфотографироваться с официанткой в ярко-красном фартуке, предложившей им зайти и попробовать не только кофе, но и выпечку. Серое небо над головой посветлело, по сравнению с прошлой неделей, облака были тонкими и белыми, солнце ярко сияло где-то за ними, так что несмотря на отсутствие прямых лучей, погода не казалась пасмурной или мрачной. Сохо был также ярок и шумен как и в разгар сезона, прохладная погода не могла остановить потоки туристов и местных жителей. Цветные фасады зданий, казалось, разгоняли серую лондонскую тоску, предвещая начало весны. Азирафель улыбался, отмечая любимые и знакомые места взглядом: на третьем этаже над пабом, увитом декоративными растениями и цветами со всех сторон, жила старушка, владелица большого и величественного персидского кота с персиковой шерстью и пронзительными зелеными глазами. Кот разлегся на подоконнике приоткрытого окна, лениво помахивая хвостом и презрительно оглядывая проходящих внизу людей. Азирафель помахал ему свободной от пакета рукой, но кот лишь удостоил его коротким взглядом и тут же вернулся к созерцанию происходящего. У Азирафеля было на удивление хорошее настроение, даже слишком хорошее, наверное, учитывая, что ничего такого сверхъестественного ни в этот день, ни в течение недели не должно было произойти. Зато в субботу мог заглянуть Кроули, ради чего, собственно, Азирафель и сходил в синий винный магазин: забрать заказ на редкий сорт вина, который он заранее оплатил по телефону. Конечно, вино можно было создать и магией, но было что-то особенное во вкусе хорошего настоящего вина, разлитого еще в тридцатые годы прошлого века. Азирафель был уверен, что Кроули узнал бы этот конкретный сорт: его они пили, празднуя окончание войны. Вино должно было состариться хорошо за последние десятилетия, так что Азирафель был рад, что сможет попробовать его снова. На углу улицы была расположена чудесная флористическая лавка, выглядящая чрезвычайно мило, словно домик доброй феи-крестной: белые кружевные шторки на окна, резная скамеечка у входа, рукописная вывеска и все такое. Молодой мужчина в оранжевом комбинезоне браво заканчивал смывать мыльную воду с окон, которые блестели как никогда. Азирафель не удержался и поймал взглядом свое отражение, улыбаясь чистому стеклу. За его спиной простучала каблуками деловая дама в сером костюме, случайно задев его папкой и даже не извинившись. Но Азирафель был не в обиде. Он полюбовался вымытым окном еще пару секунд и продолжил свой путь к книжному магазину. У входа в книжный магазинчик Азирафель заметил, что из почтового ящика торчит уголок бумаги, и вытянул его наружу, заранее зная, ответ кого это сообщение, и что в нем будет написано. Азирафель просиял, перечитав написанное на листке и убедившись, что был прав: ему предстоял поход на почту, чтобы забрать старинный справочник, который он сумел выкупить у семьи почившего коллекционера книг. Справочник содержал в себе названия лекарственных трав и методы приготовления средневековых лекарственных отваров — почти колдовская книга, для своих времен — но Азирафель давно хотел заиметь экземпляр ради искусных иллюстраций, изображающих всяческие растения. Очевидно, не только Азирафель понимал, какую ценность представляет книга, и ему пришлось использовать самую чуточку магии, чтобы убедить новых владельцев не отправлять этот конкретный том в музей. Азирафель хотел приехать за книгой лично, но к тому времени, как они договорились о цене с внучкой коллекционера, ремонтные работы начались в его старом доме, чтобы подготовить к продаже для новых жильцов, а сама наследница заявила, что она улетает в отпуск, но может успеть отправить книгу по почте перед отъездом. За неимением иного выбора, Азирафель согласился. К тому же, ему было не впервые получать редкие книги по почте. Может быть, некоторые из человеческих постоянно обновляющихся технологий и не были ему понятны, но ходить на почту и забирать посылки оказалось так же просто, как ходить в Ритц. Азирафель повернул ключ в замке, открывая дверь, только чтобы поставить пакет с вином у входа, и тут же захлопнул дверь обратно: все остальное могло подождать, сейчас нужно было сходить на почту за книгой. Обычно Азирафель или ходил пешком, или ездил в бентли с Кроули (что по-прежнему вызывало у него волну удушающего ужаса каждый раз, когда отметка на спидометре превышала двузначные цифры, а она превышала их всегда), или летал (что случалось гораздо реже и, разумеется, не в шумном Лондоне). Общественный транспорт совсем не импонировал ангелу. В метро было, если честно, немного страшно: подземные тунели и приглушенный свет, вкупе со свистом отъезжающих вагонов и запахом креозота — все это прилично напоминало Ад. Азирафель бывал там лишь однажды, и больше наносить визитов не желал. К тому же, под землей его ангельская магия слабела, вызывая достаточно некомфортное ощущение отсутствия безопасности. Азирафель словно ждал что в любой момент из туннеля вместо электропоезда может вырваться легион демонов во всеоружии. С автобусами все было немного иначе. Во-первых, они всегда были переполнены. Для Лондона не существовало спокойных часов: любое время автоматически было часом пик. Азирафель предпочел бы спокойно сидеть в задней части салона, читая книгу, но люди вокруг нарочито старались ему в этом воспрепятствовать: одни слишком громко слушали слишком шумную музыку в наушниках, другие кричали по телефону на разных языках (тот факт, что Азирафель понимал все эти языки совсем не помогал: подробности личной жизни и причины развода мужчины, на фарси ругающего свою бывшую жену вряд ли способствовали погружению в чтение). А еще у пассажиров автобусов была странная привычка наступать на ноги, толкаться и даже капать мороженым (непростительно!) на рукав пиджака Азирафеля. Любимого пиджака. Если честно, мороженое и стало последней каплей, после которой всякие попытки привыкнуть к общественному транспорту прекратились. Разумеется, для Азирафеля ничего не стоило вызвать такси. Но черные кэбы отдаленно напоминали бентли, и почему-то это казалось неправильным, ездить в другой черной машине совершенно с другим водителем. К тому же, некоторые из них точно так же, как и «автобусные» люди слушали шумную непонятную музыку, ругались на фарси с родственниками и ели мороженое. «Я сорок лет ходил с евреями по пустыне, - думал про себя Азирафель, - и если мне придется ходить по Лондону пешком, то это совсем не проблема». Почтовое отделение находилось недалеко, в сторону Черринг-Кросс, и Азирафель был не против прогуляться к садам Уайтхолла или пройтись по набережной Темзы после, параллельно знакомясь с новой книгой. Поворачивая на Лексингтон-стрит Азирафель отметил про себя забавный факт: человек десять из тех, кто стояли вместе с ним на перекрестке, ожидая зеленого сигнала светофора, очевидно участвовали в каком-то флешмобе (он только недавно узнал, что это такое). Прохожие разных национальностей и возрастов все были одеты в стиле бизнес-кэжуал (кто-то чуть более «бизнес»), а так же вся их одежда была в серых тонах с вкраплением сиреневого (у одной девушки была сиреневая водолазка, другой мужчина нацепил сиреневый галстук абсолютно такого же оттенка). В прочем, возможно, это не был флешмоб: возможно, они все были гостями на свадьбе, а Азирафель недавно узнал от бариста в кофейне рядом с его книжным, что оказывается, некоторые люди делают свадебные торжества в определенных тонах и даже заставляют гостей одеваться более или менее одинаково. Азирафель не очень интересовался свадебными традициями и модой: они так часто менялись за последние тысячелетия, что уследить за всеми тенденциями было просто невозможно. Но сестра бариста выходила замуж в следующем месяце, и как постоянному гостю, Азирафелю пришлось выслушать всю длинную историю до конца. Когда загорелся зеленый, серо-сиреневые люди просто двинулись по переходу: без танцев, без синхронных движений, без песен. "Все-таки свадьба", - подумал Азирафель. Однако, никто из них не переговаривался между собой и вообще, кроме того, что они шли в одну сторону, этих людей больше ничего, казалось, не объединяло. "Или флешмоб", - отстраненно подумал Азирафель. В любом случае, у него были дела поважнее, чем глазеть на странно одетых людей в центре Лондона. В городе хватало модников, и даже сам ангел в своей достаточно эксцентричной старомодной одежде прекрасно сливался с остальными жителями. Все слишком спешили чтобы разглядывать, кто во что одет. К тому же, в этом столетии у людей отмечалась незаурядная терпимость к отстранениям от стандартов: в свое время человек не мог прийти на прием к королю в чулках не того цвета, но эти времена прошли: впереди лежало светлое будущее. На почте все было как всегда: люди, мирное бормотание телеведущей новостей с экрана большого телевизора в середине, загорающиеся номера над окошками, указывающие, чья очередь подойти к тому или иному сотруднику. Азирафель направился к машине, выдающей номера, и через пару секунд уже держал между пальцев бумажку с номером «666». Азирафель поморщился, смотря на номер, но не стал его магически менять или освобождать себе место без очереди. Ему нравилось делать многие вещи обычным, человеческим путем, так что он присел на обитый кожей диванчик рядом с беременной женщиной, громким шепотом обсуждающей что-то по телефону, пока еще один ребенок, лет пяти на вид, пытался вырвать телефон у нее из рук и просил "поиграть в кексики*". Пока женщине удавалось удерживать верх, изворачиваясь и изредка мягко отталкивая ребенка рукой. - Кексики? - Заинтересованно спросил у него Азирафель. Он любил выпечку. Мальчик посмотрел на него долгим пронзительным взглядом. - У тебя есть кексики поиграть? - Отозвался он, на мгновение отвлекаясь от своей миссии и смеривая Азирафеля оценивающим взглядом. - Э... Не совсем, - смущенно улыбнулся тот. В конце концов, он не очень понимал, о чем идет речь. - Но я люблю кексы, - продолжил он, стараясь поддержать разговор. - Как тебя зовут? - Альфред, - гордо вздернул нос мальчик. - Как Альфред Великий**. Но друзья зовут меня Ал. А ты? - Аз... Адам, - поправился Азирафель, вставляя первое вспомнившееся имя, и мысленно убеждая себя, что в данном случае не лгать было бы просто неразумно, так что ложь была не таким уж и серьезным грехом. - Очень приятно, Адам, - улыбнулся мальчик. - Ты тоже пришел на почту забирать сапобие? А где твоя мама? - Он полностью переключил свое внимание на Азирафеля, внимательно разглядывая кружевной воротник чужой рубашки. - Нет, я пришел забрать книгу, а не пособие, - покачал головой Азирафель. - Моя мама... - Он замялся, не желая лгать еще больше без особой на той причины. - У меня есть только папа, я думаю, - наконец нашелся он. - Понятно, - погрустнел Альфред. - А у меня только мама. Наш папа ушел. Твоя мама тоже ушла? - Не совсем, - отозвался Азирафель. Разговор принимал странный оборот, и может быть, затеять беседу с маленьким человеком было не лучшим способом скоротать время. - Зато у меня есть братья. И сестры, - поспешил сменить тему он, в то же время стараясь говорить нарочито веселым и жизнерадостным тоном, и не вспоминать с грустью, в каких отношениях он расстался со своей райской семьей. - И у меня! - Похвастался мальчик, показывая на живот его матери. - Это Либби. Как королева, - добавил он. - Ее полное имя Элизабет, но я решил, что она будет Либби. Либби должна родиться очень-очень скоро. Мама говорит, что мой ангел-хранитель скоро приведет своего братика, чтобы смотреть за Либби. Азирафель хотел было прокомментировать, но в этот момент раздался звонок, очередной номер сменился в очереди, и мама мальчика, все еще продолжавшая яростно шептаться по телефону, схватила сына за руку и повела к третьему окну. - Пока, Альфред, - помахал ему рукой Азирафель. - Пока, Адам! Через четверть часа Азирафель вышел на улицу, где начался мелкий моросящий дождь. Ангел не взял с собой зонт, поэтому остался стоять под крышей у входа вместе с другими людьми, ожидая, когда же дождь закончится (или когда подъедет кэб забрать несчастных, не желающих промокнуть людей). Азирафель не имел ничего против дождя как такового: он любил природу во всех ее проявлениях, и если бы осадки были проблемой, то он никогда бы не решился жить в Лондоне, но на нем все еще был надет любимый костюм, который не очень-то хотелось мочить. К тому же, он только что забрал с почты старинный том, уже распаковал его и теперь по-настоящему боялся, что усилившаяся влажность может как-то повредить страницы. Азирафель даже подумал, что может быть, по такому случаю стоило бы вызвать такси. У него не было с собой мобильного телефона. Конечно, Азирафель разобрался как звонить и отправлять голосовые сообщения, но все же, звонить с нормального дискового телефона в книжном было намного привычнее, а таскать с собой лишний вес... В общем, он обзавелся мобильным по настоянию Кроули, в основном, и зачастую забывал о нем и оставлял дома. Сегодня, пожалуй, впервые Азирафель пожалел об этом. К удаче Азирафеля, он все еще находился в районе полном туристов, и черные глянцевые кэбы сновали туда-судя, периодически побикивая прохожим, зазывая желающих прокатиться. Так что ангел сосредоточенно всматривался вокруг, пытаясь различить в череде машин кэб, желательно пустой, и желательно, собирающийся проехать прямо перед входом в здание почты. Удивительно, но через несколько минут, раньше чем Азирафель успел махнуть кэбмену рукой, автомобиль остановился прямо у входа, и таксист, одетый в серый свитер и серую шапку выкрикнул из окна: - Такси? Азирафель решил не упускать свой шанс и помахал ему в ответ, постарался запихнуть свежеполученную книгу поглубже за пазуху, и резко выбежал из-под спасительного козырька и в сторону машины, мокрыми пальцами открывая скользкую и холодную пассажирскую дверь. - Сохо, - сказал он, переведя дух после несколько секундной пробежки, а затем выговорил полный адрес книжного магазинчика. Водитель только посмотрел на него через зеркало заднего вида и кивнул. Азирафель с удивлением заметил, что из-под серого свитера топорщился сиреневый воротник. - Сэр, могу вас кое о чем спросить? - Начал он, припомнив странный флешмоб на Лексингтон-стрит. - Вы не знаете, проходит ли сейчас в городе свадебный флешмоб или что-то в этом роде? - Азирафель тут же прикусил язык. Наверное, вопрос прозвучал очень странно, но опять же, наверное, таксист перевидал странных людей за свою карьеру, так что Азирафель торопливо выдохнул. - Свадебный... флешмоб? - Медленно, почти по слогам выговорил таксист, глядя прямо на дорогу. Он не произнес больше ни слова, хотя Азирафель ожидал продолжения разговора, и поэтому он наклонился вперед, пытаясь обратить на себя внимание. Водитель пил кофе из картонного стаканчика, сжимая его обеими руками. Машина мягко свернула влево, проезжая по очередному переулку. Руль повернулся сам. - Что... - Азирафель не сразу осознал происходящее. - У вас электрическая машина? Все сейчас так заботятся об изменяющемся климате, это прекрасно! - Улыбнулся он. - Не знал, что из теслы может выйти такой хороший кэб, - вставил он, надеясь, что его скудные познания в автомобилях (заканчивающиеся на бентли и упоминании Кроули, что электрические «самоездящие адские колесницы» называются «тесла») разовьют странную тишину, повисшую в салоне. Все водители обожают говорить о машинах, разве нет? - Тесла? - Повторил за ним водитель, все тем же медленным и почти безразличным тоном. - - Флэшмоб? Тесла? - Казалось, что-то в этой короткой беседе ему не понравилось, так как он резко вдавил педаль газа в пол. - Тесла? - Снова повторил он, умудряясь не повышать голос, но все же звуча чрезвычайно холодно и... разочарованно? - О, это другая машина? - Догадался Азирафель. - Простите, автолюбитель из меня никакой. Если честно, я больше хожу пешком. - О, - Азирафель оглянулся в окно, - нам стоило свернуть на поворот раньше, тут придется долго разворачиваться. - Тесла... - Презрительным и удивленным голосом пробормотал водитель, не обращая на комментарий Азирафеля никакого внимания. - А вы сами из Лондона? - Поспешил сменить тему тот. - Я сам родился не здесь, но живу уже достаточно давно... - Тесла, - как заведенный повторил водитель. Через несколько мгновений машина остановилась. Сквозь частично запотевшее от дождя стекло Азирафель не мог разглядеть знакомых очертаний Сохо, поэтому повернулся к неразговорчивому таксисту: - Мы уже приехали? - Уточнил он. - О да, - кивнул обладатель серого свитера. Почему-то в его голосе проскользнула нотка удовлетворения. - Сколько с меня? - Азирафель потянулся за кошельком, другой рукой плотно прижимая к себе книгу. - Поездка за счет заведения, - спокойным голосом ответил таксист. Через пару секунд молчаливого недоумения со стороны его пассажира, он странно, неестественно рассмеялся: - За счет... ха-ха-ха... заведения... ха-ха-ха-ха, Азирафель. Азирафель замер, все еще держа в руке двадцатифунтовую купюру. Черный кэб окутало ослепительным белым светом, словно тысяча молний одновременно ударили в землю по ту сторону стекла, раздался раскат грома, а затем свет погас. Так же неожиданно, как и появился. Все стихло. __________________ "Поиграть в кексики*" - отсылка к сериалу "Бруклин 99" и игре "Cwazy Cupcakes", которая там фигурирует. Это обычная мобильная игра по типу "три в ряд". Альфред Великий** - первый из англосаксонских правителей, ставший именовать себя королем Англии