Эпизоды

      «Без меня не ходи!» - кричал я в трубку, стараясь перекричать музыку в студии. Я запретил бабушке ходить в магазин одной, чтобы не таскала тяжелые пакеты сама. Правда она частенько игнорировала мои просьбы. Я переобулся, покидал всё в сумку и крикнул:       - Ребят, мне надо пораньше уйти. Пока.       Сижу в маршрутке рядом с обширной дамой, которая припечатала меня к окну и думаю: придёт? И что будем делать? Ждать, когда уйдёт бабушка? Какие-то полчаса – этого так мало. Мы как будто воруем себе приятные минутки. И тут я поймал себя на мысли: я больше не переживаю из-за сомнений в правильности наших отношений. «Прекрасно!» – с сарказмом подумал я.       Бабушка уже вовсю закупалась и я, не заходя домой, пошёл её встретить в Ленту. Она катила тележку в паре с Машкой. А чуть позже выяснилось, что Илья ждёт недалеко от касс на скамеечке. Он сидит серьёзный такой, смотрит в телефон. В свете вывески кофейного киоска его волосы отливают красным. Мне представился образ Демона, смотрящего статистику грешников. Да уж! Я попался в твои сети.       Демон обернулся, просиял улыбкой, и превратился в привычного Илью. Он поздоровался, забрал пакет у Машки и спрашивает: «Серый, ты сейчас не занят?»       - Нет.       - Я сейчас к тебе. Можно?       - А?       - Серёга, не тупи.       - Ага.       Он взял телефон: «Ма, я к Серому… Баб Валь, а можно с ночёвкой?» – спросил он вдруг у бабушки, округлив глаза. – «Ма, я с ночёвкой». (хотя бабушка добро не успела дать). «Вооот! Он мне поможет. Ха… Нет. Нет. Ага. Я ноут только возьму». Потом он обратился уже к нам: «Предупредить же надо! А то волноваться будут».       - Наш пострел везде поспел. – сказала бабушка. – Ну ладно. Я как раз пирог затеяла. Хоть кто-то его съест. – она с укоризной глянула на меня.       Я тащил пакеты с продуктами домой с замирающим сердцем. Он так легко всё решил? Ночь. Вся ночь! Илья быстро улетел в свой подъезд и догнал нас с бабушкой уже у порога моей квартиры.       Вечер прошёл в приятной семейной обстановке: бабуля пекла пирог, на ходьбу свою не пошла («чёт давление шалит»), я, с полотенцем на голове после душа, смотрел, как Илья «клепал» какую-то презентацию, то и дело подсказывая какие ништяки можно сделать для большей эффектности с этим пауэр поинтом. За ужином он на пару с бабушкой старательно закармливал меня. Спелись!       Пригодился старый бабушкин матрас, такой толстый, ватный, который хранился в шкафу, свёрнутый пухлым рулоном. Его постелили в моей комнате на полу, чтобы Илья спал, как верный пёс у ног хозяина (так подшутил я над ним).       Темно. От окна слабый свет от фонарей и соседских окон освещает силуэты. Мы неспешно переговариваемся в этой темноте. Я просил: «Тебе там не холодно на полу?» Илья откинул одеяло: «Согрей!» Немного помешкав, я все же спустился и, так получилось, лёг на него. Илья прикрыл нас обоих. Я опираюсь на локоть, а ладонь моя почти легла ему на голову. Я запустил пальцы в его кудри.       - Как так вышло, что ты в меня… - я замолчал.       - Влюбился? Не знаю. Я не сразу понял, что произошло. Но точно знаю, что после той школьной ёлки, когда концерт был, ну эти… таланты. С тех пор мне хотелось тебя потрогать и это волновало так, что аж до злости. Я представлял, как глажу тебя всего вот так (он провёл руками по моим бокам, обхватил пальцами ягодицы и легонько сжал) и ужасно хотел тебя. Но я боялся, что ты от меня отвернёшься. Будешь презирать. А потом… ты однажды так обнял меня, что сил уже не было терпеть и я решился. Я счастлив, что ты меня не отверг.       - Когда это я тебя «так» обнимал?       - На даче. Ты не помнишь – пьянущий был.       Ага, не помню. Такое не забудешь, пожалуй. Но вслух я ничего не сказал, а просто поцеловал его. Поцелуй был долгим, тягучим, сладким. От него я начал заводиться. Илья почувствовал это и стал сжимать и гладить меня всё крепче. Он столкнул меня, перекатился и оказался наверху. Ммм, опять эти его «дорожки», как приятно! Его губы отмечали почти каждый сантиметр моей груди, потом живота… Потом он прошептал: «Только тихо», накрылся одеялом и… Ох, чёрт! Как тут не стонать? Я прижал подушку к лицу. Его язык щекотный, рот ритмичен, как поршень в двигателе, пальцы одной руки поглаживают мошонку и немного давят немного позади неё, а другая ладонь держит ягодицу, иногда сжимая. Когда большой солнечный шар взорвался внизу моего живота, я откинул подушку и тяжело дышу. Илья прилёг рядом и тихо сказал: «Как сырой белок, немножко солёненький».       «Серёж» - прошептал Илья, он снял футболку, взял мою руку и положил себе на грудь. О, да! Ты неплохо сложён, приятные рельефы. Я погладил кубики пресса. Потом рука направила меня вниз. Я неловко нащупал его член. Чёрт! Я сделал это! Он толстый, горячий, смазка намочила трусы. Я неловко глажу его по всей длине, Илья порывисто вздыхает. Так неудобно. Я заставил его сесть, прижался к нему сзади и продолжил наглаживать и сжимать прибор Ильи, который слегка подрагивает в руке. «Сереж, чуть быстрее, ах!» - пролепетал Илья, потом не выдержал, схватился поверх моей руки, сжал и задвигал еще яростнее. Достигнув пика, он вздохнул, словно всхлипнул, а потом кинулся нацеловывать меня.       Позже мы лежали в обнимку, Илья произнёс: «Ну вот. Друг друга удовлетворили – теперь сон будет крепким и здоровым». Ха, смешная шутка.