Эпизоды

      Без него. Телефоны в армии запретили, и Илья брал с собой кнопочный. Но потом и редкие звонки прекратились. Переживаю: как он там. А недавно пришло письмо! Я рад. Буду его хранить. Марат в армию пойдёт осенью, наверное.       Без него. Целыми днями я занят, впрочем, как обычно. А ночами я вспоминаю горячие объятия, скользящие движения, кусаю губы, когда почти как наяву, представляю его поцелуй. На ладони, наверное, будут мозоли.       Без него. Мы записали видеоклип. Танцев в нём почти нет. Синий и Саня читают рэп. Речь в песне идёт о проблемах молодёжи (как объяснил учительским тоном Синий). Мне достался припев:       Вдыхая челябинский смог       Мы медленно падаем вниз       Завидуя тем, кто смог       Help me, help me please.       Не уверен, но парни говорят, что получилось классно. Придумали название «ТриЭс» (логотип – С.С.С.Рэп). Рома в своём копи-центре сделал нам футболки с такой надписью. Прикольно. Хочу показать клип Илье.       Без него, как обещал, пытаюсь присмотреть за Машкой. Один раз, со строгим взглядом, посоветовал не обижать девушку мальчишке, который провожал ее. Хотя, на самом деле, тот – скромняга. Сумку несёт, джентльмен. Но для профилактики всё же надо припугнуть.       Без него Котя бесит все больше. То орёт во дворе посреди ночи пьяный. То, сидя на лавке на детской площадке, в компании гопников, провожает тяжёлым сверлящим взглядом. Чего ты, Котя, так неровно дышишь ко мне? Однажды бросил в меня пустой бутылкой. Попал в спину. Михална принялась орать на него. Он просто огрызнулся, а я поднял бутылку и бросил в урну.       Без него наступила зима. Я возвращался домой, когда они остановили меня. Да сколько можно? Предложение «Пошли побазарим» не принимается и поэтому меня тащат к гаражам. Трудновато отбиваться от четверых. Один из гаражей запирается странным образом: железный длинный навес подпирает обе створки ворот гаража, а сбоку висит мощный замок. К этому навесу привязаны мои руки. После пинка слева болят рёбра, губа точно распухла, мороз начинает щипать пальцы и поясницу.       - Ха, ха, распяли тебя, Исусик. – сипит кто-то из гопников.       - Ага. Тебя раз пять или шесть? (охрененная шутка, Котя)       - Слушайте, гандоны, вы перегибаете, по-моему.       - Чё сказал? – удар по колену.       - Мы тебя сейчас тут трахнем. – пообещал Котя.       - Ты пидор что ли – мужика трахать? – усмехаюсь я.       - Да, Костян, ты глиномесом заделался? Ха ха ха. – ржут гопники.       Посыпался град ударов. Больнее всего – по яйцам. Но если поджать колени к животу… хотя нет, все равно больно. Они ушли. Холодно.       Потом я узнал, что меня выручила «аутичка» - пугливая нелюдимая девушка из соседней квартиры, которая вообще никогда ни с кем не разговаривает и редко выходит из дома. Она пришла к бабушке, пролепетала: «Пусть Сережу из гаражей кто-нибудь спасёт» и скрылась. Бабушка позвонила Северским, и отец Ильи отвязал меня.       Я валялся в больнице с пилонефритом и пневмонией. Симпатичная медсестра строила глазки. Я говорил комплименты. Отчего уход получал немного получше, чем старик на соседней койке. Какой я циничный! Перед выпиской пришло еще письмо. Перечитываю уже несколько раз.       Разборки в полиции вспоминать не хочу – это всё так мерзко и занудно.       Без него как-то нерадостно.