Эпизоды

      Предложение Андрея еще поработать моделью и принял сразу. Он сначала как-то замялся, а потом попросил подумать хорошенько.       - Съёмки для каталога нижнего белья, понимаешь? - и смотрит внимательно на мою реакцию. Я спокоен и безразличен, отрабатываю удары. В паузах отвечаю ему:       - Понимаю.       - Почти обнажённым.       - Ясно.       - Тогда в среду. Подъезжай в студию с утра.       - Угум.       Я почти не слушаю его, я обдумываю план действий. Потому что я узнал, в каком районе живёт тот урод. Теперь мне надо выследить его.

***

      В студии прямо на полу груда небольших коробочек. На вешалке висит что-то прозрачное, перья, рядом вёдра с цветами, толстая тётка колдует над высоким букетом в углу, Гера (на этот раз одет не ярко) следит за ней и жуёт бутерброд, Настя, совсем неприметная, снова склонилась над своим планшетом, Андрей возится с освещением, а в кресле сидит… господин. Да, по-другому не скажешь! Светлый строгий костюм, при галстуке, спокойно-уверенный вид «хозяина жизни». Он встал и едва заметной улыбкой поздоровался. «Георгий Валерьевич» - представился он, пожимая мне руку. – «Приятно познакомиться. Я видел твои фото у Андрея. Они мне понравились. Поэтому я попросил его взять для этой съёмки (он кивнул на коробочки) тебя». Потом он снова уселся в кресло и всё время, когда проходили фотосъёмки, молчал, смотрел (словно слушает скучный доклад), подперев подбородок одной рукой, а другой поглаживая подлокотник кресла. Только один раз подал голос: «Ты сам выбрал это тату?»       Отбросив смущение, я напяливал на себя яркие, раскрашенные разноцветными рисунками, труселя, вставал в нужную Андрею позу. Гера то и дело подскакивал, щекотно чиркая своей кисточкой мне по лицу и иногда по плечам и груди. Коробочки с «Дизелем», как назвал их Гера, закончились. Потом он крикнул: «Менаджьё!» и тётка принесла это… Кружавчики! Чего!? «Это мужские трусы, не думай!» - сказал Гера. Ладно хоть в нужном месте было прикрыто плотной тканью, но выглядело смешно. К ним прилагались рубашки и майки из прозрачной тонкой ткани. А вот «Бандидас» - это был шок. Вообще прозрачные! Сплошные кружева. Это что за каталог такой? Ну да ладно. Назвался груздем, как говорится. Я постарался абстрагироваться и настроиться на то, что скоро это всё закончится. Когда Гера помогал мне распутаться в этих странных ремешках, опоясывающих грудь и бёдра, он всё вздыхал, потом выдал: «Вот на мне бы так сидело это всё!» Георгий Валерьевич, до сих пор сидевший невозмутимо, рассмеялся.       Потом сделали перерыв. Настя заказала пиццу, и мы все вместе ели её, расположившись кружочком вокруг накрытого импровизированного стола из ящиков.       Странно было видеть такого импозантного мужчину с куском пиццы в руках и отхлёбывающего колу прямо из бутылки. За разговором я узнал, что Андрей давно работает для бизнеса Георгия Валерьевича, и него специфические вкусы. А то я не понял, судя по всем тем невесомым, прозрачным или микроскопическим трусам…       - Сергей, у тебя есть девушка? – спросил он неожиданно.       - Нет. – я даже заволновался от этого вопроса.       - Парень?       Я чуть не подавился. А Георгий Валерьевич продолжал: «Если тебе нужен влиятельный покровитель с хорошими связями и большими возможностями, то я готов...» он многозначительно замолчал.       - Спасибо не нужно. – смог я выдавить из себя. Я отложил еду и ушёл в туалет. За спиной яростный шёпот Геры, покашливание Андрея. Невозмутимый голос: «Я что-то не то сказал?»       Какого хрена? На кого я похож вообще? Снова нахлынуло то самое тяжёлое и липкое чувство омерзения и ничтожества. Из зеркала на меня смотрело вытянутое бледное лицо, подкрашенные глаза ярко выделяются, едва заметные блёстки переливаются на скулах и груди распахнувшегося халата. Шлюха? Тот, кем можно попользоваться? Они, все эти извращенцы, таким меня видят? Этот высокомерный бизнесмен, садист из клуба… Илья, ты тоже меня считал… таким? Я разозлился даже на него! У меня голова закружилась от дикого коктейля жалости к себе, ненависти в тем, кто смотрит с вожделением, и дикой тоски по тёплым родным объятьям. Я обхватил себя руками и сел в уголке.       В дверь несколько раз стучали, а я тупо смотрел на жучка, ползущего по полу. Потом дверь резко распахнулась (хлипкий замок здесь). Георгий Валерьевич присел на корточки возле меня и заглянул в лицо: «Ну и чего и мы тут сидим? Работать будем или как? Так, ну взгляни на меня». Он протянул руку к моему подбородку, и я невольно отшатнулся.       - Не бойся. Я тебя не заставляю. Это не в моих правилах. (он помолчал) Ты гомофоб? - Не дождавшись ответа он продолжил: Эх, нежная душа, посягать на тебя не буду. Можешь не переживать.       Я увидел, как модные туфли повернулись носами ко мне, раздавив жучка, брюки с отглаженными стрелками легли с изломом на них. – Георгий Валерьевич встал. Спокойный, уверенный и негромкий голос произнёс:       - Поднимайся и за работу.