Эпизоды

      Я плавлюсь. Плавлюсь от его рук, как мороженое. Он гладит меня крепко, словно разминает. Лапает мою грудь, проводит от талии до подмышек, затем плечи, шея… держит голову, целует. «Ум-х! Это заводит!» Его пальцы ерошат короткие волосы на моём затылке. «Хочу, чтобы за загривок укусил! А-а-ах!» Мурашки прокатываются по спине от его зубов. (М-м-м, звёзды мои целуешь? Приятно.) «Эй, не кусайся! Какие тебе булочки?» (Оу, риминг! Самое стыдное, но очень приятное действие. М-м-м.) Тянет за лодыжки на себя, подхватывает под колени и закидывает мои ноги себе на плечи. «Не шикай на меня! Сам заткнись и соси лучше! Ах!» (Да я кончу сейчас!) Тяну его на себя и переворачиваю. Кусаю за ухо, за шею, за спину. «Не бойся, Север, я только об тебя пошоркаюсь». (Чувствуешь, как мой член скользит между твоих булок?) Ах! М-м-х. (Вкусный. Обожаю твои мышцы.) «Держишь форму – молодец! Я не хулиганю. Ложись-ка на спину». Мой стояк прижимается к Илье, и я провожу им вверх по дорожке из чёрных волос на лобке. (Прикольно. Щекотно.) Какая тебе порно-борьба? Задницу мне пожамкай. О, да! И внутрь тоже. Нет! Отпусти руки! Чёрт, или дай мне кончить или трахни уже! А-а-а, чёрт, глубоко! Слишком большой! Ох, стой, погоди! Нет, двигайся давай! Да! Ещё! Ещё.       Уже не соображаю: где просто мои мысли, а где я говорю вслух. Я словно на том поезде на Эдинбург, в котором скорость захватывает дух, а змей-искуситель в виде Ильи задушивает меня в своих объятьях и шипит бесконечно на ухо: «Тишшше, Серёшшшка, потишшше прошшшу!»

***

      Бодренькое утро, и мы с Иви печём оладьи на завтрак нашим мужчинам. Ха! Нашим мужчинам? Мой мужчина. От этой мысли и воспоминаний о сегодняшней ночи в паху снова сладко заныло.       Илья спустился сонный и помятый. А вот Чарли свеженький, в белой рубашке, завязывая на ходу галстук, хитро косится то на него, то на меня. Потом он спросил Илью, что-то про ночь. Вроде: выспался он или нет? Илья сказал: «Айм файн» и бухнулся на стул. Я предложил Чарли кофе. «Оу, грейт!» - тот протянул свою чашку. Когда наливал кофе Илюхе, то потрепал его буйную шевелюру и заметил засос на шее (упс!). Иви ставила тарелки и прощебетала что-то (я не понял). На что Илья ответил по-русски: «Нисколько он не ласковый». «Эй!» - возмутился я, - «Я тебе завтрак приготовил». Пусть бурчит. Мне нисколько не совестно, потому что знаю Илью. – он с утра всегда хмурый.       Иви спросила: правда ли что я сегодня встречаюсь с матерью? И получив утвердительный кивок головой, сказала: «Вандефул». Не знаю насколько там вандефул. Скорей бы уж, а то от волнения даже потряхивает.

***

      Я дождался её на скамеечке в парке. Протянул кофе в бумажном стаканчике. Она поблагодарила и села рядом. Держит стаканчик обеими ладошками и молчит. Тоже волнуется? Я немного поглядываю на неё искоса. Она красивая. Плавно изогнутые губы, аккуратный носик, подкрашенные ресницы делают изумрудные глаза ещё выразительнее. В молодости, наверное, была ещё лучше. Хм, я даже не помню: было так или я сейчас пытаюсь представить…       После пары ничего не значащих фраз, я спросил:       - Твой муж знает о моём существовании?       - Д-да.       - И что он об этом думает?       - Сначала я боялась, что он не примет меня с ребёнком. Я рассказала ему, когда тебе было примерно десять. Мы даже поскандалили (она горько усмехнулась) и Джонни сказал, что готов воспитывать тебя, как родного сына. Серёжа, я хотела забрать тебя! (она взглянула мне прямо в глаза, в надежде показать, как она искренне раскаивается) Я даже приехала, но ты очень сильно заболел. Бронхит в какой-то тяжёлой форме… Я сидела у твоей кровати в больнице ночами. Ты задыхался. Потом тебе стало лучше, но мы не стали… решили подождать, пока ты окрепнешь. Потом были некоторые обстоятельства... А потом ты так отдалился от меня. Не хотел даже разговаривать. И я не знала, какой к тебе подход найти.       «Отговорки!» – злился я мысленно, - «Это просто тупые отговорки. Если бы хотела, то забрала бы!» Но злился я не долго, потому что подумал: а что было бы, если бы она меня забрала? Я не чувствую к ней ничего такого, что должен бы чувствовать ребёнок по отношению к матери. Хотел бы я на самом деле быть с ней? И с неизвестным мужиком, её мужем? Моя жизнь была бы совершенно другой. Совсем не той, которую я знаю, и которой совершенно доволен. Правда сейчас я хочу её немного изменить. Поэтому, без лишних предисловий, сказал:       - Вообще-то я хотел поговорить не об этом. Помоги мне получить гражданство. Документы, доказывающие, что я твой ребёнок, есть. Пусть Джонни тоже подключится. Мне это нужно, чтобы гражданство получил Илья. Его давняя мечта жить за границей. И я хочу ему в этом помочь. И сделать это нужно как можно скорее.       - Конечно. – ошарашенно произнесла мать, - а как наличие твоего британского гражданства поможет ему?       - Я на нём женюсь. А как супруг, гражданство он получит через не через пять лет, а через три года.       Она смотрела своими огромными глазищами и, кажется не верила в то, что я сейчас говорю.       - Ты его любишь?       - Да! Он мой самый родной и близкий человек, который всегда рядом. Он всегда поддержит, поможет и защитит.       Я специально сказал это, глядя в даль, а не ей в лицо. Потому что знал, что этими словами покажу – кто на самом деле надёжный и родной человек. Не она, а Илья Северский. Мой Илья.       - Так ты поможешь? – спрашиваю я, а в голове крутится: «Давай, ты мне должна! За все годы разлуки. Хоть что-то сделай для меня!»       - Конечно, Серёжа, я постараюсь.       - Как можно скорее! – настаиваю я.